Судьба княжеского потомка. Часть 1 глава 1

Суздалев-Заславский Павел Аркадьевич  

                                                                    Судьба княжеского потомка.

 

                                                                         часть первая   Удар судьбы

                                                                                    глава 1

                                                          « - Что это за интерьер?! Это разве обои? Освещение!

                                                                 О, боже, где вы взяли эти лампы?! А мебель!

                                                                 Я в шоке! - Ты не в шоке. Ты в тюрьме!»

                                                                        *

                 В голове отупелость, полное оцепенение, ступор, состояние близкое к «коме». Это ощущение наступило у меня утром 24 апреля 200…года от рождества Христова. А, очнулся  я, не много, не мало, в  тюремной камере, знаменитой тюрьме, на «Володарке». Грязная, темная от недостатка света комната, размером около восьми квадратных метров. Мрачные, покрытые серой рифленой штукатуркой стены, без единого окна, но с постоянно горящим на потолке, светильником. У стены, напротив двери, деревянная сцена, высотой сантиметров сорок.
                 На ней, на голых досках и расположились  я, и пятеро несовершеннолетних мальчишек. Я  долго лежал, не поднимаясь, и мысленно перебирал все произошедшее со мной. Как  я здесь оказался, и что я тут делаю. В голову ни чего не приходило, полная пустота. Я  даже не чувствовал, что лежу на голых досках. В камере шумно, ребятишки прыгают, скачут, дерутся. Вроде и камера небольшая, но и им этого хватает. Собрали их сюда из разных тюрем, для отправки на этап, по зонам. Все они осуждены на разные сроки, в основном за мелкое воровство и хулиганство.
Каждый из них, строит из себя матерого зэка. Азартно, с  блеском в  глазах, перебивая  других  рассказчиков, повествует с большим преувеличением, о своих подвигах. Какой крутой он был  на воле. Угрожают друг другу, задирают другого, особенно слабее себя. Каждый обещает на этапе опустить «ближнего». Жизнь  в  зоне им представляется сказкой. Они войдут туда, расскажут о своих подвигах на  воле. Их сразу введут в круг блатных и появятся у них свои  «кони»* и «шестерки»**. И будут они всех ближних «опускать». Особенно им нравиться, что они будут всех «опускать».

                 У меня в голове все  ни как, не могло вместиться, как, я!   Генеральный директор  юридической фирмы, с  тремя высшими образованиями,  два из которых юридические, оказался  здесь, в  тюрьме, на «Володарке». Сразу возникли вопросы.  Какие здесь правила? Как мне держаться? Я  на свободе-то , мало с  кем общался, особо  не  разговаривал.  Мог послать любого, кто мне не понравился, куда подальше. Особо не церемонясь. Мог запросто настучать по голове и даже, в  морду  дать. Но здесь тюрьма, особые «зэковские» уставы. Понимал прекрасно, осознавая своими мозгами, что здесь могут и настучать по пятаку, наруши  я, эти уставы.

                Со мной ребятишки держались более-менее  уважительно, хотя некоторые  из них,  заранее причисляя себя к  приблатненным, пытались мне тыкать, но я их резко останавливал. Тюрьма, тюрьмой, а  человек  всегда  должен  оставаться  человеком. В их  дела  я  не вмешивался, пусть врут, пусть  рассказывают  друг  другу  сказки. Пусть  даже  повозятся  между собой, выясняя  лидерство. Но иногда, видя, что  дело  доходит  до  более  серьезных  выяснений, чем,- "А, кто ты такой?" Когда  их  действия  начинают  предшествовать генеральной  драке, говорил "брэк" и слегка  повысив  голос,  успокаивал. Принесли  баланду, мальчишки  встретили  ее  с  восторгом, даже  подрались  немного  из-за  нее.  У товарища  она  вкуснее  и надо хоть  ложку  украсть.  Уже находясь  в  зоне,  я  понял, что  таким, как они, беспокойным, чрезмерно активным, в  зоне  хана.  Их обычно в «конях» держат, либо в «обиженных». Правда,  мне до всех  узнаваний  было  еще  далековато.

             Где-то ближе к обеду дверь камеры открылась и нам приказали: «Выходить, строиться, пойдем в баню». Выстроили  в коридоре, рядом встала пара охранников, молодые парни из внутренних войск. Высокие, рослые, накачанные солдаты, одетые в красивую форму. Я сначала не мог понять, что за род войск. Формой и выправкой, походят на солдат-десантников. Форма десантников, но моя тут логика сработала, не будут же десантники зэков охранять. Оказываются, это внутренние войска, так красиво одеваются. Все спокойные, без эмоций, без лишних слов.

              Команда: «Пошли», и мы, новоиспеченные ЗЭКа, потопали по коридорам. У меня для бани все снаряжение с собой было, так как выдернули меня из республиканской клиники, где  я подлечивал свое сердечно. Поэтому к помывке я был готов. Вели нас длинными, извилистыми коридорами, различными переходами. Я с моей плохой зрительной памятью и не старался запоминать все эти извилины и переходы, тем более побег из этих казематов не планировал. Но, ребятне и здесь все нипочем. Они, идя по этим мрачным, гулким коридорам, под конвоем рослых, вооруженных автоматами солдат, не угомонились, весело переговариваются, хохочут, рассматривают двери камер. Не мелькнет ли, в одной из «кормушной» форточек, их земляк или знакомый.

              Спустились, по узкой каменной лестнице в небольшой подвал, где в крохотной комнатке располагалась баня. Баня, вернее душевая комнатка, похожая на небольшой правильный, замкнутый геометрический куб, в котором поместилась вся наша шестерка perituraque***. Я энергично взялся за помывку и неплохо, как можно было мыться в этой тесноте, помылся. Понимая, что это тюрьма, и чтобы не подцепить заразу, надо соблюдать чистоту своего тела. После бани нас привели в ту же камеру и снова мы улеглись на сцену. Почему улеглись? - спросит читатель. Да, потому, что камера  до того маленькая, что ходить в ней просто негде. Коридорчик между стеной и сценой, сантиметров пятьдесят, да и сама сцена, шириной не больше двух метров, особо не находишься. После бани, да, снова в эту грязь, на деревянную сцену. Это конечно дико, но, увы, ты уже себе не хозяин. Через несколько минут, щелкнула клямка, дверь открылась: - Все! На выход!- 

            Нас всех вывели из камеры, и выстроили в коридоре. Стали опрашивать насчет нашего здоровья, осматривать, нет ли ушибов, ссадин, травм. Это тюремный медик, вернее симпатичная медичка. Полненькая, кругленькая, как  я позже узнал, фельдшер Анна Ивановна, пришла осматривать вновь прибывших зэков. Дойдя до меня, мельком глянула на меня и задала стандартный вопрос, - Что вас беспокоит?-

              Я тотчас подал ей документы, находящиеся при мне: выписку из истории болезни, электрокардиограмму. Рассказал о том, что я сердечник и прибыл сюда прямо из Республиканской  клиники, где находился на излечении. Она глянула на мои  документы, забрала  себе и молча, без эмоций, сочувствия, ушла. Жалоб на здоровье у пацанов не нашлось, и нас снова завели в камеру. Я лег на сцену и  впал в ступор. Мой организм, таким образом, стал так реагировать на окружающую действительность. Это в дальнейшем спасло меня от сумасшествия. Ребята сразу затеяли драку, лидера среди них я не заметил, драку мог начать и самый маленький. Шум, гам и беспрестанные угрозы один одному. Вечером, в десятом  часу, открылась дверь, и меня вызвали с вещами, для перевода в медицинское отделение, находящееся в этом же здании. Я душевно попрощался с ними, и от всего сердца пожелал ребятам, чтобы к ним подсадили более искушенного зэка, чем  я. Чтобы он их "строил" постоянно, может скорей  образумятся. Меня, в сопровождении невысокого, средних годов прапорщика, темными, затхлыми коридорами, переходами повели в тюремную медсанчасть.

 * Кони - обычно зек, используемый на посылках

 **Шестерка - молодой зек находящийся в прислугах (стирка, готовка) у блатняка.

 *** (обречённых). 

                                                            Продолжение следует…    

pavark
2017-04-11 16:53:50


Русское интернет-издательство
https://ruizdat.ru

Выйти из режима для чтения

Рейтинг@Mail.ru