Запропал
Девятнадцатого августа тысяча девятьсот пятьдесят первого года в
восемь часов двадцать пять минут у Клавдии Петровны муж запропал.
Его масто в супружеской постели успело остыть, значит, полчаса как
исчез.
«Забрали», - первое, что пришло в голову встревоженной женщине.
В те времена забирали частенько, с начала тридцатых. Сперва это
сопровождалось разгромом квартир, с обыском, всеобщим обсуждением и
валом сплетен. Но сейчас люди. просто, исчезали. Тихо и культурно.
Легкая трель звонка, примерно, полпятого, ранним утром. Предложение
«пройти с нами», быстрые, тихие сборы, и сообщение через пару дней, куда
принести «передачу».
Времена были тихие и спокойные. Страна наслаждалась гордостью
победы в Великой войне, губительную тяжесть общих потерь люди еще
толком не осознали. Великий правитель гарантировал величие и веру в
заврташний день. Еды и выпивки хватало, развлечения в парках и
домах культуры какие-никакие, а были. В общем, живи и радуйся, пока
здоров и на свободе.
Забирали, конечно, регулярно, кто не без греха, всегда было за что.
Но это даже близко не напомидало конец тридцатых годов.
Муж, хоть и трудился агентом по снабжению, до сих пор избегал
тяжкой судьбы. А в войну честно работал в тылу на привычном поприще,
по причине слабого здоровья, что активной совместной жизни совсем не
мешало.
День был выходной, давая возможность хорошенько выспаться
и понежить друг друга, а тут такая неприятность.
Однако, волна ужаса быстро схлынула, уступив место
подозрительности. В большой коммунальной квартире, где на двадцать
девять комнат приходились всего одна уборная и кухня проживало немало
одиноких женщин, лишившихся вторых половин по причине войны или
внезапной кары.
Ну, не хватало мужчин на всех после перенесенных тяжких бед.
Клавдия Петровна приступила к расследованию.
Учительница Анна Сергеевна сообщила, что Никодим Сергеевич
в последний раз позавчера заходил к ней за солью. Больше она его не
видела.
Буфетчица Римма Ивановна вспомнила, как три дня назад пропавший
спрашавал у нее спички.
Чертежница Александра Никаноровна еще вчера угощала соседа
папиросами.
И никто не знал, где муж Клавдии Петровны обитает сейчас.
Полученные сведения женщину слегка успокоили. Значит, с людьми
общался, не скрытничал, не чувствовал собирающихся туч над головой.
Значит, ничего с ним и не случилось, поскольку чутье на приближение
беды у граждан великой страны, было не хуже, чем уохотничьих собак на
дичь.
Но во всем этом что-то неумолимо смущало Клавдию Петровну
выбиваясь из построений стройной женской логики.
Ну, конечно! Какие у снабженца могут быть проблемы с солью,
спичками и папиросами? Заходил, значит. Теперь только бы нашелся!
В охватившем волнении спустилась во двор.
- Ищете? - подмигнул вездесущий пожилой дворник Митрич, старательно
выметая и безтого чистую брусчаьку, - Благоверный ваш в общественном
сортире закрылся. Очередь, говорит. в уборную, терпеть не могу. Чем
вы его таким накормили, что так мается?
- Спасибо, любезный! – поблагодарила Клавдия Петровна.
Она спокйно вернулась в комнату и стала шарить в ящике кухонного
стола в поиске верной скалки.
boris67
2026-07-12 11:56:38
Русское интернет-издательство
https://ruizdat.ru