Путь креста
………….
(Н Е)С Т Р А Н Н И К
П У Т Ь К Р Е С Т А
(СТИХОТВОРЕНИЯ И ПОЭМЫ)
(1989 – 2025)
……….………………………………………………..
СТИХИ РАЗНЫХ ЛЕТ
(1989 – 1998)
……………………………………………………
………..
(ИЗ ОПУБЛИКОВАННОГО)
НОЧЬ
В полусвете витрин
И домов тёмном блеске,
В тесноте тротуаров,
В лужах мутных зеркал
Отражаются ночи
Неясные фрески,
Порассыпанных звёзд,
Лунный белый овал.
И саднящим дыханьем
Разносятся звуки
Снизу доверху сзябших
Этажей городских.
Кто-то стонет внизу
А вверху чьи-то руки
Заломились в томленье
Знобящей тоски.
Только в страшной глуши
Мирового затишья
Догнивает чумной,
Нераскаянный век.
И, как призрак в ночи,
Кот маячит на крыше,
Да куда-то бездомный
Бредёт человек…
1989
НИЩИЙ
Прозрачный день сентябрьской позолотой
Рассыпал листья в скверике пустом.
Больной старик, нашёптывая что-то,
Присел на лавке, осенясь крестом.
О старческом мечтает он жилище, –
Он столько лет пред жизнью не робел!
По доброте своей разделит пищу
С доверчивою стайкой голубей.
Он помнит шквал и ужас лихолетья
Поры военной, жутких лагерей.
И всё прошёл, и не был из последних,
Да и теперь не просит у дверей.
Но кажется, не шепчет он, а плачет: –
Простите, люди, если виноват!
А в облачной тиши, такой незрячий,
Раскинув крылья, близится закат.
1989
* * *
Так им судьба повелела –
Повиноваться.
Чёрное сделали – белым
В хрипе оваций.
Ненависть стала – любовью,
Милость – пороком.
Счёты оплачены кровью
Нищих пророков.
1989
ПЕРВЫЙ СНЕГ
Приход зимы промозглой ночью,
Всего на несколько часов…
Везде ворон чернеют точки,
Мелькает редкий снег косой.
И в суматохе предрассветной
Куда-то мчащихся машин,
Сверкающий лучом приветным,
Он тает под шуршанье шин.
Как-будто в слякотную пору
С небес явился для того,
Чтоб осыпая тусклый город,
Слегка преобразить его.
1990 (?)
ОСЕННЕЕ
Гляжу с дремотною душою
На золотистые поля.
Прогретая на лёгком зное
Дымит вечерняя земля.
Туман, в темнеющей ложбине,
Как фантастический удав,
Ползёт широкой лентой синей,
Небрежно кольца размотав.
И небосклон уныл и матов,
И нет ни проблеска луча…
Лишь тихо над лесной громадой
Зажглась неяркая свеча.
1990
КОЛОКОЛА
Звонят колокола на древней башне,
И далеко уносит ветром зов.
О чём-то позабытом и вчерашнем,
Напомнил чистый звон колоколов!
Закатный свет дрожит на серых плитах,
Здесь времени живые письмена…
И в памяти, как в грубых монолитах,
Им после жить, когда не будет нас.
Века привычно сменятся веками,
Как вслед за ночью наступает день,
Другой склонится на могильный камень,
Но не отыщет прошлых снов нигде.
Звонят колокола по всей России,
В их голосах – торжественная медь!
И наполняют сердце чудной силой,
И хочется душе, воспрянув, петь!
И, может, в час последнего прощанья,
Услышу благодатный дальний зов,
За все мои надежды и скитанья, –
Небесный перезвон колоколов!
1989
ЗЕМНЫЕ АНГЕЛЫ
Творя таинственный обряд,
Не зная гибельных страстей,
Сомнений отрицая яд,
Стремятся к вечности своей.
Кто вечному взглянул в глаза,
Тот презирает боль и страх! –
И райских песен голоса
Он слышит на земных ветрах.
Вот за поклоном бьют поклон, –
Им целый свет, как Божий храм!
И льётся погребальный звон
Мирским оконченным делам.
Земные Ангелы они, –
В терпении несут свой крест!
А мимо пробегают дни,
И шум пирующих окрест.
Вокруг чумной и мрачный пир! –
Со слёзной скорбью у Отца
Вымаливают грешный мир,
Чтоб не оставил до конца…
В смиренный облачась наряд,
Не замечая лет и дней,
Творя таинственный обряд,
Стремятся к вечности своей.
1989
ЗАМКИ
1
Нет, прошлое нисколько не изжито,
А будущее – всё предрешено!
Когда-нибудь, усталый и забытый,
В слепящий свет я упаду на дно.
Пускай случится так, но знаю прежде,
Чем утону я в синеватой мгле,
Придёт черёд несбыточной надежде,
Которой нет названья на земле.
И сам я, одинокий и незрячий,
Погрязший в пустословье и тщете,
Полуфилософ, полунеудачник –
Поверю неразгаданной мечте.
2
В прозрачных замках инобытия,
Где я не я, – иная жизнь моя.
Там голубые вечности цветы,
Взгляни! – и ты поймёшь, что ты – не ты.
Там расцветают пальмы забытья,
Где вместе – ты не ты и я – не я…
1989
* * *
Я давно не пишу
И уже ни о чём не мечтаю,
Всё, что нужно сбылось,
А ненужное сгинуло прочь.
Невесёлый сюжет
Я опять до конца проиграю,
В опустевшем дому
В эту гулкую звёздную ночь.
Хмурый ветер в саду
Потревожил озябшие ветки,
Тонкий свет серебристый
Струится печально в окно…
Может были удачи
Ничтожны и редки,
Только всё – ни к чему,
Мне уже всё равно.
1990 (?)
НА СВЯТОЙ ЗЕМЛЕ
Не ко времени в веках
Звоны копий, скрежет стали,
Кровь веками, как река, –
Силы злобные витали.
Сотворённый сон земли
Быль и небыль вмиг объемлет,
Словно Ангелы сошли
С гор небесных к нам на землю.
Но на той святой земле
Снова льётся кровь святая.
Есть простор – скачи в седле,
На пути врага сметая.
На твоей святой земле
Полыхают злые битвы…
Усиди, как вихрь, в седле
От присяги до молитвы.
1990
* * *
Я часто думаю о Петрарке,*
Какая была его Лаура?
И я ослеплён моей Лаурой,
Хоть и не Петрарка я.
О, я не пишу ей сонетов,
Не караулю у церкви в Вероне,
Но я подарю ей повесть
Моей безответной любви.
1990
* * *
Будь моей Беатриче,
Хоть я вовсе не Данте,
И божественных песен
Мне пропеть не дано.
Но я верю, что скромным
И упорным талантом
Твоё милое сердце
Покорю всё равно.
Пусть ругают и гонят
Меня, как бездарность,
Зная цену стихам –
Буду верен себе.
И за всё, что я вынес
В труде благодарность,
Даже если не будет
В печальной судьбе.
1990
* – последние два стихотворения не были
опубликованы. (Здесь и далее – прим. автора).
………………………………………………………………..
ДАЛЬНИЙ ОКОЁМ
(Брянск (1997), тираж 1000 экз. (80 с.)
(Из сборника “ПРЕОДОЛЕНИЕ” (1994),
избранное, с добавлением из книги
“КРЕСТНЫЙ ПУТЬ” (1994 – 2002).
Не была издана.)
………………………………………………
ОКТЯБРЬ
Устало льёт свинцовая вода,
Смывая краски осени с деревьев.
И кажется, что больше никогда
Пейзаж красой не оживится древней:
Ни этот холм, размытый до краёв,
Ни речка, помутневшая в стремнине…
Лишь оголтело кружит вороньё,
Да ветер гнёт продрогшие осины.
Октябрь, октябрь! Как бесприютна даль:
В единое сплелись и быль, и небыль.
Как жаль! Как безнадёжно сердцу жаль
Забытый край под непроглядным небом.
1989
ГОРОДОК
Провинциальный городишко, –
Старинный русский городок!
К домишке лепится домишко,
И теплится из труб дымок.
Притихли улочки кривые
В неприхотливой простоте,
А рядом сосны вековые
Застыли в строгой красоте.
На этом древнем поселенье
Крестьянский сохранён уклад,
Услышишь здесь петушье пенье,
Как сотни лет тому назад.
И в праздник здесь увидеть можешь,
Как на базар ползёт обоз,
Ругается мужик негоже
Под скрип несмазанных колёс.
Живут предания святые,
Переходя – из уст в уста!
Здесь грудью бились за Россию
И не жалели живота…
Пребудет с ним благословенье! –
В стране, погрязшей в суете,
Своё утратив назначенье,
Он прозябает в нищете.
Не растоптал и злобный ворог
Российский славный городок,
Он и теперь всему опора –
В года отчаянных тревог.
1990
СТРАННИК
1
Кто я на этой земле,
Что я смогу совершить,
Если, разнежась в тепле,
Век бесполезно прожить?
Снова прощаюсь с тобой,
Светлый манящий покой.
И по равнине рябой
Выйду с сумой и клюкой.
Сёла, деревни, поля,
В тёмной глуши хутора…
Как опустела земля!
Было ль такое вчера?
Дремлет гнетущая боль,
Но растревожу её.
Там, где окончился бой,
Стаей кружит вороньё.
Пажитью жёлтой пройду
И помяну в поздний час
Смятых, как рожь на корню…
Так помяните и нас!
2
Горькой памятью иду
По чужому следу…
Кликал ворон мне беду, –
И удачи нету.
Ветер вольный окрестил
В снеговой купели;
Разум по ветру пустил,
Видно с колыбели.
Ты постой, не торопи,
Мать-земля сырая!
Зорькой вешней окропи
Горизонт до края.
Может, странник, обрету
Скромную обитель,
Полюблю, что я в бреду
Прежде ненавидел.
Свет лазоревого дня,
Разгони кручины!
Отведи, Господь, меня
От лихой кончины.
Чтоб, молясь в лесной глуши,
Позабыл тревоги…
Откровения души –
Длинные дороги!
1990
* * *
Морозный вечер, скрип полозьев,
И под луной искрится снег…
Как по реке бурливой в лодке,
Летим куда-то на ночлег.
Встают кусты, как привиденья,
И лошадь убыстряет бег;
Лишь неба звёздное свеченье –
И снова бесконечный снег.
И как-то весело и жутко
Лететь сквозь мрак – куда? – Бог весть!
И думать сердцем и рассудком,
Что где-то кров уютный есть.
1990
НАСЛЕДСТВО
Мне достались от дедов в наследство
Дом просторный с высоким крыльцом,
Сад заросший, не помнящий бедствий,
Шум ракит и окрестный лесок…
За леса и за синие горы
Не ушёл я, – не те времена!
Я уехал на жительство в город,
Ну и что же, моя в том вина?
Хмурый ветер деревья колышет,
И деревня притихла впотьмах…
Не срывать мне в саду спелых вишен,
И траву не косить на лугах.
Отчего же, с мятущейся болью,
Будто сам я во всём виноват,
Как с последней расставшись любовью,
Я тоскливо смотрю на закат?
И, как сын, промотавший наследство,
О прощенье молить у отца –
Возвратился я в край, полный бедствий,
Не увидишь которым конца.
1990
СУЩНОСТЬ
Не замыкаясь в вечной круговерти,
Пытаемся найти другой исход.
Не веря в смерть и в двух шагах от смерти,
Надеемся, что лучшее придёт.
А жизнь обычным чередом проходит,
Ничто порой нельзя переменить.
Не близок путь к спасенью и свободе, –
И рвётся указующая нить.
И мы в плену соблазнов и обмана
Так редко в реку сущности глядим…
Минувшее за пеленой тумана,
И будущее – запредельный дым.
Но я смотрю сквозь мглу, сквозь дым
астральный*,
Мне видится восход иных планет.
На грани нереального – реальный
Струится первозданный свет!
1990
* – звёздный. (в первом значении.)
ПАМЯТИ ОТЦА
Ты был так близок мне и дорог –
И обделён заботой был.
Цветёт могила, как пригорок
Над кручей горестной судьбы.
Отец, отец! – Судить нелепо,
Что ожидает за чертой…
В последний раз под этим небом
Рассвет увидел золотой.
А где-то дом за перевалом,
За долгой песнею дорог.
Отец, ты помнишь, как бывало,
Ты миру улыбаться мог?
Но ты ушёл и не простился
В тот неизбежный мир иной.
И будто миг остановился
С неизгладимою виной.
В тиши больничных коридоров,
Без стонов умер и без слёз.
Не помня мелочных раздоров,
Оставил всех уже всерьёз.
1990
СТАРЫЙ ДОМ
Мы на дрова сломаем дом –
Пойдёт всё прежним чередом.
Как о скучающем больном,
Я часто вспоминал о нём.
Мой старый, сиротливый дом!
Пришла пора тебе на слом,
Мне в это верится с трудом;
Прости, прощай, мой грустный дом!
И ветер сумрачный охрип,
Срывая листья с жёлтых лип.
В стропилах слыша слабый скрип,
Казалось мне, что это – крик!
Он жаловался, как живой,
Под заунывный хриплый вой,
И я с поникшей головой
Под облетающей листвой,
Как в полусне в саду бродил,
Гадая: что же впереди?
А впереди – дожди, дожди…
Метель и слякоть впереди.
Тогда тоскливая пора
Гнала куда-то со двора.
И я ушёл, сквозь боль и мрак
Недетский пересилив страх,
Вослед смотрел с тоской живой
Мой дом, с поникшей головой.
1990
ОЖИДАНИЕ
Татьяне С.
1
Звучат холодные капели
И сумрак тает в небесах.
И за неделями – недели,
Я это понимаю сам, –
Всё дальше ухожу безвольно,
Прошло и нечего пенять,
И мне совсем уже не больно
Тебя так явственно терять.
2
Грачи, снующие устало, –
В природе и в душе разброд…
Как много прожито, как мало
Ещё, наверное, придёт.
И я смотрю на жизнь уныло,
Вослед тоскующей зиме,
Осознавая: то что было,
Уже не улыбнётся мне.
1991
(из “Калужского цикла”)
………………………………………………………………
ГОРОДСКОЙ ЛИСТОПАД
Скоро осень согреет листвою
Зябких улиц дрожащую гладь.
Только гулкой ночною порою
Не тебя я пойду провожать.
Я люблю поздний хмель листопада
На пронзающем душу ветру!
Будто манит, зовёт он куда-то,
А куда и зачем – не пойму…
Я уйду от безволья и лени,
И от горечи – мне не впервой!
Слишком много прощальных мгновений
Промелькнуло звенящей листвой!
1991
* * *
В эту даль деревень и звенящую глушь листопада
Я уеду один – будет тихо смеркаться закат.
Ни о чём не прошу, ничего мне от жизни не надо,
Только б снова вернуться к тебе, мой покинутый сад!
Я родился и вырос в твоей колыбели, Россия,
Не под этим ли небом державным, любовью томим?
Ускользают года безответно, года молодые…
Приюти и согрей под крылом необъятным своим!
Пробежало моё безоглядное бойкое детство,
В уголке благодатном, средь сотен и тысяч других!
Ты и мука, и радость – одна мне досталась в наследство,
От неведомых прадедов – витязей славных твоих!
В эту даль деревень и звенящую глушь листопада
Я уеду один – будет тихо смеркаться закат.
Ни о чём не прошу, ничего мне от жизни не надо,
Только б снова услышать, как листья в саду шелестят…
1991
* * *
В моём нетопленном углу
Я часто слушал шум дождей.
Я жизнью называл игру
Пустых, обманчивых затей.
И стрелка зыбкая часов
Свершает новый оборот.
Никто проведать не придёт,
И дверь закрыта на засов.
1991
ПЕРЕД РАССВЕТОМ
Синеет сумрачный восток, –
Вот-вот и просветлеет утро!
Луна ущербно и минутно
Глядит с погаснувших высот.
Покрыты инеем дома,
Деревья в бахроме и травы,
И купола, и терема
Разубраны, как для забавы.
Вблизи могучая река
Несёт изменчивые воды…
Я буду свой наверняка
На зимнем празднике природы!
Согреет душу холодок
И ослепительное утро!
И пусть поверится как будто,
Что в мире я не одинок…
1991
ВЕЧНЫЙ СВЕТ
Проживу до отзывчивой старости:
Так хочу – да исполнится так!
Нет сомнений и грубой усталости,
Вечный свет – указующий знак!
Страха нет и могильного холода,
В беспредельное манит уже.
Пусть цветёт и поёт всё, что молодо,
То, что весело в мудрой душе!
Чистый ум и открытое сердце –
Дар великий! – сквозь жизнь пронеси…
Чтоб любовью безмерной согреться,
Всё объемли, приди и спаси!
1991
………………………………………………………………..
ЖИЗДРА
Городок, затерявшийся в зелени,
Вдалеке от вселенских забот,
За дождями и за метелями,
В самом сердце России живёт.
Одиноки пустынные улочки
В сонном шелесте тихих ракит.
И калитка одна по старушечьи,
Возле дома чуть слышно скрипит.
Прогудит отъезжающий рейсовый –
И опять тишина и покой…
Городок мой, глухой и безрельсовый,
С неприметной и трудной судьбой!
1992
* * *
Променяю бездарную жизнь
На счастливый покой,
Неуёмных страстей безучастный
Скупой созерцатель.
Упадёт мне на плечи
Весёлый снежок городской,
И останусь в душе оптимист –
И немного мечтатель.
Потемневший асфальт
И застыли коробки-дома,
Недвижимы деревья
В рассветной задумчивой блажи.
Что-то в мире случилось? –
Наверное просто зима
Перепутала сроки
И краски сгустила в пейзаже.
Не такое бывало: то слякоть,
То вьюжит с утра…
А сегодня затишье –
Присяду в заснеженном парке!
Улыбнусь и скажу дорогое:
“Пора… друг, пора…” –
Пусть другие рисуют
Небесные светлые замки.
1992
* * *
Есть душевный покой –
Безрассудства дороже
И жестоких страстей,
Убивающих насмерть тебя!
Может, был я глупей
И немного моложе –
Но порою хотелось
Прожить не любя.
Есть блаженный полёт –
Смуты сердца сильнее
И бесплодных скитаний
В потёмках души…
Нескончаемый свет –
И зовёт всё слышнее
Вечный голос, поющий
В безбрежной тиши.
1992
СЕНТЯБРЬ
Шумят ветра над головою,
Взметают пыль, слепят глаза.
Рябина веткой огневою
Зовёт в поникшие леса.
Простора не окинуть взором –
Поля, низины и бугры…
За покосившимся забором
Стоят нахохлившись дворы.
Прощай, тепло; прощай затишье;
Прости, покой печальных мест!
Тоскливый крик вороний слышен
И голоса ветров окрест.
1992
* * *
Обледенелый тротуар,
Снег перечёркивает зданья.
И тихо дремлет мирозданье,
Набросив белый пеньюар.
Умолкла ветреная даль,
Исчезла слякотная смута.
Быть может, прежних дней кому-то
Ещё невыразимо жаль.
Но в час прощальный октября
Забуду дорогую муку,
И, милой пожимая руку
Скажу, что было всё не зря.
Что не напрасно пронеслось
Тех кратких лет очарованье…
Забуду прошлые скитанья
И то, что в жизни не сбылось.
1992
ПРЕОДОЛЕНИЕ
В. Сорочкину
Не позабуду давние стихи –
Пускай иные праздно упрекают,
Что нет, порой, полёта у строки…
Но одного они не понимают,
Что путь любой в поэзии не прост:
Как жизнь изменчив и непредсказуем,
И важно, чтоб душа стремилась в рост,
Хоть целый мир покажется безумен!
Как в жизни, – горе с радостью, – вдвоём
Удача с неудачей прошагают.
Едва взглянёшь за дальний окоём –
Сомнения опять подстерегают.
И всё вернётся на круги своя…
Так в чём же суть – остановить мгновенье?
Ведь не постичь все тайны бытия.
А суть в другом; она – в преодоленье.
Преодолеть сомненьям вопреки,
Усталость, боль, неверие и муку…
Принять любовь и вечную разлуку,
И воплотить в свечение строки!
1992
ПОЗДНЯЯ ВЕСНА
(сонет)
Прохладный сумрак, смолкли дерева,
Летят мгновенья в суматохе праздной.
Проходят дни чредой однообразной
И тлеет прошлогодняя листва.
Ничем не пробуждённая от сна –
Ни редким солнцем, ни дождём унылым,
В немом оцепенении, – весна,
Подспудно ты накапливаешь силы.
Взошла луна, и сумрак поредел,
Звучит в тиши трагическая нота,
Душа ещё надеется на что-то,
Уставшая от суетливых дел.
И я освобождаюсь для полёта
За новый горизонт, в другой предел.
1993
* * *
Прозрачные сумерки, дождь моросящий
Невидимо сыплет с туманных высот.
А там, над густой зеленеющей чащей,
Громадная туча лениво плывёт.
Я счастлив забыться в родимых пределах,
Вдали суеты и людского жилья!
За речкой, подёрнутой дымкою белой,
Встречают меня дорогие поля.
И в запахе клейком листвы тополиной –
Дыханье весны и задор молодой…
Пусть даль оглашает напев журавлиный
И блещут зарницы за синей грядой!
И, думы заветные вновь пробуждая,
Я жду тот звенящий, сверкающий день,
Когда прокурлычет высокая стая
И вспыхнет в душе голубая сирень!
1993
* * *
Светла весенняя земля!
Звенит простор небесно-синий.
И это ты, моя Россия! –
Луга, озёра, тополя…
И крик окрестных петухов
Невольно в душу западает,
И снова память оживляет
Веселье птичьих голосов.
Я пропаду в твоих лесах,
Земли вдыхая терпкий запах!..
Закат дрожит в еловых лапах
И ветерок шуршит в кустах.
Люблю твой благостный покой,
Небес высокое сиянье…
И до последнего дыханья,
Россия, я останусь твой!
1993
В ЛЕСУ
Опять брожу один по бездорожью,
И воздух полон птичьих голосов.
То ветерок промчится мелкой дрожью,
То выстрел прозвучит среди лесов.
И жизнь другие обретает краски,
Спокойней радость и теплее грусть.
И я в глуши скитаюсь без опаски,
И заблудиться вовсе не боюсь!
1993
ВСТРЕЧА *
Тамаре П.
Зачем скрывать? – я стал другим,
Погибшему не много надо…
Пускай и не был дорогим, –
Но эта встреча, как отрада.
Случайных поцелуев боль,
И глаз бессонная усталость,
Уже не воскресят любовь,
К былому не разбудят жалость.
Любил когда-то? – ну и пусть,
Ведь не был я любим тобою.
В душе – неверие и грусть,
С неизъяснимой пустотою.
Я всем – чужой, чужой – себе,
Ничто души моей не тронет.
В моей обманчивой судьбе
Никто надежду не заронит.
И та, которой я берёг
Почти погубленные чувства,
Ко мне не вышла за порог,
И только улыбнулась грустно.
Всё поздно… поздно сожалеть, –
Близки мы не были друг другу.
О чём теперь ещё болеть,
Былую вспоминая муку?
1993
* – это стихотворение не вошло в сборник.
* * *
Не за горами бродит осень:
В листве проглянет желтизна,
Небесная поблёкнет просинь…
Ещё вчера – была весна!
Вставал рассвет прозрачно-синий,
Пылал за дымкой окоём.
И дали светлые России
Струились солнечным дождём!
И чудной красотой былинной
Щемяще веяло с полей.
И плакал над землёй старинной
Клин одинокий журавлей.
1993
ПОЗДНИЙ ВЕНОК
1
В угрюмый час, среди скупых тревог,
В закатный миг, когда сквозит прохлада
И безмятежный, сонный ветерок
Колышет ветви сумрачного сада,
Я замираю в лёгкой тишине,
И снова мысль уносится крылато…
Не повторится молодость во мне,
А впрочем – мне её совсем не надо!
Не променяю вздорную наивность
На всё, что пережил и в сердце вынес, –
Оно дороже призрачных побед!
Пускай рассудок душу не остудит,
И уповаю: – видно Бог рассудит! –
Остановившись в круговерти лет.
2
Остановившись в круговерти лет,
На прошлое смотрю без сожаленья.
На многое судьба дала ответ, –
Когда б иметь хоть толику терпенья!
Когда бы умудрённого ума
Хоть каплю я имел тогда в запасе!
А жизнь предуготовила сама, –
То, что нельзя постигнуть в одночасье.
Наивному – нет гибельней прозрений,
Надежд бесплодных, тягостных сомнений,
Что ж – поздний опыт нам даётся в срок.
Минувшего оставлю злое бремя,
Я в настоящем, в будущем… есть время! –
Себе плету терновый мой венок.
3
Себе плету терновый мой венок,
Венец трудов и радостных открытий!
За всё, что не сумел и превозмог
В кругу обременительных событий.
Давно оставил я родной порог,
Судьбу вверяя помыслам заветным.
Искал среди обманчивых дорог
Свой строгий путь, горя познаньем светлым.
Пустынных сёл и городов прибрежных,
Во всех моих скитаньях неизбежных,
Всегда манил неугасимый свет.
Опять зовут поющие просторы,
И вижу – в серебристой дымке горы! –
Мечтатель охладевший и поэт.
4
Мечтатель охладевший и поэт,
Давно ли ошибался безрассудно –
На перепутье светлых ранних лет,
Поверив красоте сиюминутной?
Весь мир был полон радужных огней,
И всё казалось близким и возможным,
И потому – осознавать больней,
Что оказалось радужное – ложным.
И обманул весенний звездопад,
Не перечесть мучительных утрат, –
Я не хотел того предугадать…
Но всё ж, за счастье промелькнувших лет –
Иных надежд невыразимый свет
Пускай струит земная благодать!
5
Пускай струит земная благодать,
Печаль и радость до скончанья века!
Всего себя прекрасному отдать –
Вот в мире назначенье человека.
Иной мудрец, не зная ничего,
Кичится ремеслом своим шутейно
И не поймёт призванья своего,
Впотьмах блуждая тщетно и бесцельно.
Другой не ищет почестей, наград –
И скромно труд свершает вдохновенный,
Один, наедине со всей Вселенной,
Когда в ночи горит небесный сад.
И светит всем из глубины души
Огонь лучей, каких не потушить!
6
Огонь лучей, каких не потушить! –
Зовёт в необозримое пространство.
Опять горит небесное убранство
В безмерной нескончаемой тиши.
Как колос зреют мысли и слова,
Незримо в сокровенном ожиданье,
И проникая в тайны мирозданья
Сквозь грубые инстинкты естества.
Земных скорбей оставьте безнадежность –
Пускай улыбкой расцветает нежность,
Любви сумейте должное воздать!
За краткие минуты озаренья
Прощу судьбе отчаянье, презренье…
Ту боль, что не сумел я передать.
7
Ту боль, что не сумел я передать,
В душе умолкшей схоронил глубоко.
Ошибок грустных мне не оправдать
До вышнего, указанного срока.
Какую малость выразить дано!
Словесное смешно несовершенством,
А удивляться вовсе не грешно
И упиваться пламенным блаженством.
За дальнею небесной магистралью,
Захваченный светящейся спиралью,
Окрепший дух сумеет воспарить! –
Но падают бескрылые желанья,
И вновь на миг уснувшие терзанья,
В погибшем сердцем мне не утишить.
8
В погибшем сердце мне не утишить
Земли моей печальную балладу.
В том вижу боль и тайную отраду, –
Россию никому не сокрушить!
Всё сохранила летопись времён:
Вставали грудью города и веси…
Летел со всех сторон до поднебесий,
Густым набатом – колокольный звон!
Ты знала плахи, голод и чуму,
Врагов жестокость и друзей коварство,
И нищенские посох и суму…
Но всё росло и крепло государство!
Оно живёт – да сгинет ложь и лесть,
И в этом знак судьбы особый есть!
9
И в этом знак судьбы особый есть,
Душевное ценилось благородство,
Достоинство и рыцарская честь…
И всюду презиралось лжеюродство.
Калечит нравы исступлённый век,
Стирая грани, вкусы и понятья.
И вот постичь не может человек,
Как вырваться из душного объятья?
Безумье века нас по краю гонит,
И оступившись, в пошлости утонет
Забывший, что за всё расплата есть.
И потому во мраке ночи жутком,
Когда едва не тронешься рассудком,
Поверь: она придёт благая весть!
10
Поверь: она придёт благая весть!
Безмерное – всегда непостижимо,
Не принимай за сущее, что мнимо, –
В неистинном – непостоянство есть.
Творец миров – великий дирижёр!
На всём – Его святое проявленье.
В стремительном сферическом движенье
Звучит планет согласный, стройный хор!
В единой точке сходятся пути,
Когда б достойно должное пройти!
Истлеет преходящая листва…
И всё ж, за дальней вехою времён,
Летит неизъяснимый вечный звон –
Любви не меркнет древняя молва!
11
Любви не меркнет древняя молва –
Поэзии высокой вдохновенья!
И что пред ней высокие слова? –
Цветы любви, бессмертные творенья!
Венком украшен Данте смелый дух,
Петрарки гений с музою повенчан…
И не напрасно, мучась от разлук,
Боготворим своих любимых женщин.
Безудержно пьянит очарованье, –
Восторг душе подарит иль терзанье?
Ты сам в любви философ и поэт.
И кажется, что большего не надо,
Чем утонуть в цветах земного сада,
Но есть другой любви небесный свет!
12
Но есть другой любви небесный свет –
Послушай голос сердца сокровенный!
И вырвавшись из тягостных тенет,
Забудь тщету, в надежде несомненной.
Чтоб разрешая свой удел земной,
Сознаньем к Бесконечному стремиться.
Всего короче будет – по прямой…
Пойми, что благодать во всём струится!
Умей читать по тайнописи знаков,
Пускай отпущен срок неодинаков –
Нет в беспредельном времени и лет!
Что жизни грустной краткое мгновенье?
Оставь усталость, боль и сожаленье
За гранью осязаемых примет.
13
За гранью осязаемых примет
Всё сущее – единством постижимо,
И ничего разрозненного нет, –
Погибнет, что неправедно и лживо.
Что ухищренья праздного ума,
Груз философий? – всё полно Единым!
Когда падёт железная тюрьма,
Всеблагостное станет достижимым.
Усталый узник, пробудясь от сна,
Порок и страх забудет суеверный.
Тогда навек откроет облик светлый
Блаженная поющая весна!
И там, за скользкой гранью естества,
Звенят нездешним жемчугом слова.
14
Звенят нездешним жемчугом слова
Всё выше, достигая Абсолюта!
О вечном шепчет вечная листва…
Столетия прошли – или минута?
В какие выси устремлялся дух,
Взмывая по сходящейся спирали,
Услышав непонятный, лёгкий звук, –
Какие бездны темнотой зияли?
Расцвеченный на множество тонов,
Безудержней страстей, в пространной шири,
В невыразимо светлом, лучшем мире,
Познавший всю незыблемость основ!..
И пусть постичь немногое я смог,
В угрюмый час, среди скупых тревог.
15
В угрюмый час, среди скупых тревог,
Остановившись в круговерти лет,
Себе плету терновый мой венок,
Мечтатель охладевший и поэт.
Пускай струит земная благодать,
Огонь лучей – каких не потушить!
Ту боль, что не сумел я передать,
В погибшем сердце мне не утишить.
И в этом знак судьбы особый есть,
Поверь: она придёт благая весть!
Любви не меркнет древняя молва.
Но есть другой любви небесный свет –
За гранью осязаемых примет
Звенят нездешним жемчугом слова!
1993 – 1994
ОСЕННЯЯ ПЕСНЯ
Не увидишь такой незадачливой осени –
Разметала листву леденящим дождём!
Веет холодом сумрак, и в небе ни просини –
Что ж погожих деньков неприкаянно ждём?
Эта грусть пробудилась нежданно-негаданно,
Растворилась в траве и в поникших цветах…
Осень грустная! – тайна твоя неразгадана,
И таится в ларце о злачёных замках.
И тоскливо в лесной потемневшей обители;
Как ветра ускользают мгновения вдаль.
И пускай на земле мы не вечные жители,
И за радостью тихо приходит печаль, –
Всё ж в тревожных раздумьях над судьбами
вещими,
Средь высоких скорбей и внезапных разлук,
Несказанная радость лучами нездешними
Манит в край, где не будет печалей мук!
1993
* * *
Россия, Русь! Храни себя, храни…
Н. Рубцов
России судьбы изначальные –
В сказаньях, думах и стихах…
Её молитвы поминальные –
Как свет на древних куполах!
О Русь! – прощающая женщина,
Так величава и скромна,
Ты ратным подвигом увенчана
И вечно Богу отдана.
Враги рвались с мечами ярыми,
Всё истребляя и губя.
За грабежами и пожарами
Рабыней видели тебя.
Но непреклонной и свободною
И в униженье, и в крови,
Душой сияла благородною,
В лучах Божественной любви!
И ныне много было пройдено, –
Ты в нищете и в забытьи…
Россия, дорогая родина,
Храни предания свои!
1993
В ОТДАЛЕНЬЕ
Нет правых, нет и виноватых.
В суровой щедрости земли
Сквозь обновленья и утраты
Здесь поколения прошли.
Кто был неведомый мой пращур,
Безмерно преданный мечтам,
Из глубины веков глядящий
На этот благолепный храм?
В огне пылающих становищ,
Забыв вражду и злую месть,
Презрев тщету земных сокровищ,
Провидевший благую весть!
И Русь воспрянула крылато,
Презрев неверие и страх,
Сквозь обновленья и утраты,
На опалённых рубежах!
1993
ГАРМОНИЯ
Земное с небесным в тебе
сплетено:
Два мира связать не тебе ли
дано?..
Фирдоуси
Соединить небесное с земным, –
И в этом смысл и постиженье жизни!
Идти путём немыслимо прямым,
Отбросив, что предвзято и излишне.
Окинуть свежим взлядом бытиё,
Не мудрствуя напрасно, не лукавя.
Стряхнуть тоску, смятенье, забытьё,
Послушно к зову сердца привыкая.
В печалях, бедах, радостях земных
Нездешнее увидеть отраженье.
Не утонуть, не потеряться в них…
Нести в душе высокие стремленья.
Чтоб прозревая сердцем и умом,
Вникая в первозданное начало,
Земное растворяя в неземном, –
Великая гармония звучала!
1993
ДЕКАБРЬ
Мелькает снег, кружась устало,
В остывшем воздухе сквозит.
И лист последний запоздалый
Ещё на ветках шелестит.
И в тихом сумраке белёсом –
Дома, деревья и кусты…
Луга, низины и откосы –
В свеченье снежной красоты!
Так дни спокойной чередою
Венчая странствие моё,
За неизбежною чертою, –
Всё погружают в забытьё.
1993
ЗАТИШЬЕ
И снова ночка-бесприданница
Тиха, уныла и скромна.
Луна, как бедная изгнанница,
За тусклой тучей не видна.
Домов уснувшие громадины
И сучья тёмные дерев…
Что нет разлуки безотраднее,
Звучит навязчивый напев.
Ищи просвет в нависшей темени,
Там в одиночестве – звезда!
Понять не суждено до времени,
Как времени бежит вода.
А жизнь скупа и переменчива.
Забудь обиды и грехи,
Другим обласканная женщина
И хмурые в ночи стихи.
1993
* * *
В округе – хриплый лай собачий
И громкий петушиный крик.
Лошадка озорная скачет
Куда-то в поле напрямик.
Дома рассыпаны у склона,
Лесок смыкает горизонт,
Летает тощая ворона,
Ей поживиться не сезон.
Светло знакомое приволье,
Нездешний, радостный покой!
Сжимает сердце тихой болью
И затаённою тоской.
Как будто в краткий час заката,
Всё, что томило и звало,
Что сердцу дорого и свято,
С небес на землю снизошло.
И не найти безмерней сини, –
Леса, родные тополя…
Поля печальные России, –
Моя приветная земля!
1994 (?)
СНЕГОПАД
И снова вьётся снег сырой,
Как белый дым, струясь, клубится,
И безмятежной красотой
На землю тихую ложится.
Мелькнёт серебряная тень, –
На небе Ангелы пропели!..
И спит измаявшийся день,
Укрывшись в снежной колыбели.
1994
КРАСОТА
Красота – непостижима
В узких рамках временны́х,
И зовёт неодолимо
За предел высот земных.
Красота – первоначальна,
В ней небесные цветы!
Есть незыблемая тайна
В постиженье красоты.
Ослепительное утро
Дарит благостный привет,
И опять в душе как будто
Засиял нездешний свет!
Не напрасен риск бесстрастный, –
Устремляться в высоту,
Чтоб идти стезёй прекрасной,
Постигая красоту!
1994
ЛОШАДИ В СНЕГУ
Как ветрено и стыло в январе!
Цветут снега на дальнем берегу,
Деревья полыхают на заре,
И лошади купаются в снегу.
Берёзы шепчут и поёт камыш,
И ржание задорное летит,
Нарушив убаюканную тишь…
И слышен звон подкованных копыт!
И юность возвращается ко мне,
И обжигает душу мне и кровь
На лёгком, очищающем огне,
Как первая невинная любовь!
Зовёт веселье незабвенных дней,
И даль лучами плещет и горит!
И стадо огнекрылых лошадей
Высоко в поднебесии парит.
Ту юность, я безумно берегу, –
Её костёр, сгорая, – не сгорит!
Цветут снега на дальнем берегу,
Но мне туда навеки путь закрыт.
1994
* * *
А жизнь не кончится сегодня
Ведёт стремление и мысль!
И воплощение Господне
Дарует бесконечный смысл.
Мысль, устремлённая в пространство, –
Через миры и времена,
Влечёт, как муза дальних странствий,
Святым огнём обожжена.
Великой тайной сокровенной
Есть воскрешенье во Христе…
Прими Завет благословенный
На беспредельной высоте!
1994
* * *
Ах, как мало друзей
В этой жизни смешной и трагичной,
Словно было – и нет
Незаметно растаявших лет!
И, вблизи потерявшись,
В людской толчее безразличной
Неизбежной разлуки
Опять покупаем билет.
Не согреем сердца
Тёплым взглядом и словом надёжным,
Как бывало, собравшись
За праздничным шумным столом!
То, что в жизни давалось легко,
Стало вдруг невозможным,
Но не будем, друзья,
Сокрушаясь грустить о былом.
Чтоб с весёлой улыбкой,
Как прежде, ударить по струнам,
В сотый раз повторить
Тот наивный и светлый мотив!
Пусть прощались, когда-то, шутя,
Яркой ночкою лунной,
Не успев и раскаяться в глупом,
И недолюбив.
Как мечталось тогда,
С безоглядностью неповторимой,
И, казалось, цветами
Усыпан пылающий путь!
Закружили дела чередой
В суете торопливой,
И ничто не исправить,
И лучших надежд не вернуть.
Потому – расстаёмся нежданно
Без грусти и боли,
Может, свидется вместе
В последний разок привелось…
В этой жизни весёлой
Нам выпали странные роли –
И любить, и смеяться, и плакать,
И каяться врозь!
1994
ПРОТИВОСТОЯНИЕ
1
Жизнь улыбнётся наконец –
Как лист на ветке не засохнешь,
Пусть изречёт иной мудрец,
Что дураком однажды сдохнешь!
Сильней жестоких передряг –
Высоких мыслей устремленье!
Растает боль и тёмный страх
В порыве лёгком вдохновенья.
Иди, пока тропа узка,
Заблудшего не презирая.
Ведёт незримая рука
К вратам незыблемого рая.
2
Тот вечный мир неизъяснимый
В сиянье смотрит с высоты.
Пройдёшь с улыбкою счастливой
Или в сомненьях сгинешь ты?
Вновь увлекут пути-дороги,
Но где ж тернистая стезя?
В единых помыслах о Боге
Сумеешь обрести себя.
Своей судьбы предназначенье
Поймёшь и в беспросветной мгле!
Прими душой освобожденье
На неприкаянной земле…
1994
* * *
В тиши заснеженного поля,
В тумане дымчатого дня,
Забудет сердце поневоле,
Всё, что тревожило меня.
Опять бреду тропой усталой,
И дремлет ближнее село,
Снежок мелькает запоздалый,
И небо низкое светло!
Вблизи – ни шороха, ни звука,
Не шелохнутся дерева,
Умолкла сонная округа…
И просветлела голова.
Морозный освежает воздух,
И бодрость наполняет грудь!
Ещё не время мне на отдых,
Пока зовёт звенящий путь.
И фантастичные картины
Видений неизвестных стран
Среди задумчивой равнины
Летят в заснеженный туман!
1994
ВЕТЕР ПЕРЕМЕН
Пора мне быть мудрей: года приспели;
Проходит жизнь, как в несуразном сне.
И лёгкости былой не стало в теле,
Хоть радуюсь и солнцу, и весне.
Спокойно наблюдаю перемены
Всегдашние в природе и в душе.
И только одного боюсь – подмены
Того, что слишком дорого уже.
Быть может, на ветру любви всесильной
Внезапно суждено мне умереть,
Но и тогда, оставив прах могильный,
О прожитом не стану сожалеть!
Храня душистый хмель воспоминаний,
Весенний несгорающий букет! –
Я откажусь от призрачных желаний,
Всему найдя доподлинный ответ.
1994
РАСПЛАТА
И мудрость вековую возлюбя,
Сказал старик упрямому герою:
“Не возомни, что нет сильней тебя,
Богатством, славой – равных нет с тобою!
Остерегись пустых забав мирских…” –
Сказал на ложе смертном – и затих.
И юноша направил конский бег,
Помыслив: – Не такое мы слыхали! –
И очумевший дрогнул печенег
В кровавой схватке, под напором стали…
Мелькали дни – и, видно, вышел срок,
Обрёл он славы горестный венок.
Шумят пиры, взамен былых утех, –
Богат сполна!.. что молодости краше?
И женщины герою за успех
Несут хмельные, пенистые чаши!
Помчались годы – праздность и порок,
Такой никчёмный был всему итог.
Он в буйстве и довольстве прожил век –
Подкралась обличающая старость.
Кому молился гордый человек?
А доброго в душе и не осталось…
И умер он забыт и одинок,
Не разрешив свой жизненный урок.
1994
НА ПЕРЕПУТЬЕ
Опять ненастье краски стёрло
И прохудился небосвод.
Повсюду слякотно и голо,
И гаснет пепельный восход.
Какое запустенье в мире!..
Секунд уставший метроном
Твердит в прокуренной квартире
О неизбежном и чужом.
Своё легко мы растеряли
На перепутьях и в делах:
Теперь припомнится едва ли
В скупых, незначащих словах.
А может – трепетное утро
В таком далёком, дорогом –
Ещё пригрезится минутно
Вслед за простуженным дождём?
1994
ПРОСТОТА
А простота – не хуже воровства,
Хотя, порой бывает и не лучше,
Сказал поэт: “подстерегает случай” –
Пусть не случайно всё, как дважды два.
Когда затёрты краски и слова,
Расписаны давно по нотам звуки,
Когда не в силах убежать от скуки
И от раздумий пухнет голова, –
Смыкается тесней жестокий круг
Нелепых фраз и скомканных событий,
И кажется – совсем не открытий,
И тягостным становится досуг.
Себе не друг, а посторонний тип,
Впадаешь в немоту до отупенья.
И надобно иметь долготерпенье,
Чтоб наблюдать глупейший перегиб.
Есть в мудрой и высокой простоте
Души неизъяснимая отрада…
В безликой наготе тонуть не надо
И мельтешить в базарной суете!
1994
ПРОРЫВ
Ещё отчаянный порыв
Больного напряженья духа!
Лететь в прорыв, лететь в разрыв
Стрелою, пущенной из лука.
В прорыв, сквозь шелуху сует,
Нагромождений дня и ночи…
Бросок всегда бывает точен,
Когда исхода больше нет.
1994
НА ЗЕЛЁНЫХ БЕРЕГАХ
Опять теплом повеяло с полей,
В лицо пахнуло васильковым ветром.
И робко щёлкнул сонный соловей
В кустах над речкой тихою и светлой.
Дымится, разгорается закат,
Окутывая пламенем деревья…
Что нет приобретений без утрат,
Сбывается, как тёмное поверье.
Кружится в лёгком танце мошкара,
И ласточки вечерние мелькают.
В зените лето – яркая пора!
Пусть незаметно сутки уплывают.
Блестит роса в некошеных лугах,
И в аромате спелом тонут травы.
Там, на зелёных давних берегах,
Остались детства шумные забавы.
Так пой не умолкая, соловей! –
Из прошлого, из памяти, из сердца…
Веди в луга забытой тропкой детства,
В зелёный край серебряных дождей!
1994
ПРЕДЧУВСТВИЕ ОСЕНИ
Летящих листьев придыханье,
Холодный сумеречный свет.
Как будто в целом мирозданье
Покоя нет, уюта нет.
Нависли облачные пряди
В иссиня-серых небесах.
И зябко в пасмурной прохладе
Блестит роса в немых лугах…
1994
ИСКАНИЯ
Сквозящим утром утомлённым,
В продрогшем парке городском,
Листва слетает обречённо,
Под несмолкающим дождём.
Под тяжестью нависших гроздей
Кусты поникшие рябин.
Цветёт с порывистостью поздней
На клумбе красный георгин.
Как будто целый мир наполнен
Осенней музыкой ветров!
И звон небесных колоколен
Доносит благодатный зов.
Не остановишь ход исконный –
Вещей земной круговорот…
А где-то мирт вечнозелёный
Вновь белым пламенем цветёт!
И нет истекшему возврата, –
Как невозвратен каждый миг
Под сенью сумрачного сада
В исканиях суде́б земных.
1994
ТОННЕЛЬ
И я увижу свет в конце тоннеля! –
Преодолев отчаянный испуг…
На ощупь пробираюсь, еле-еле,
И падаю, порой, споткнувшись вдруг, –
Пусть не теперь, но я дойду до цели
Сквозь тьму обманов, горестей и мук.
1994
* * *
Какая осень! – лист ядрёный
Шуршит под лёгкою ногой.
Рябины яркие по склонам
Багрянец разливают свой.
Купаясь в солнечном просторе,
Позолотились облака.
И синь небесную во взоре
Являет чистая река.
И в царстве ласкового света
Деревья, травы и цветы…
Как будто возвратилось лето
Под вечной властью красоты.
Как будто небеса незримо
Вдруг отразились в глубине,
И вновь зовут неодолимо
К своей неведомой весне!
1994
ОСЕННЯЯ ВЬЮГА
Бесприютен простор голубой,
Только ветры – озябшие ветры!
Шелестят облетевшей листвой
И уносятся за километры.
Ничего в эту пору не жаль.
Как вольготно грачам и воронам!
И тягучая льётся печаль
По оврагам и выжженным склонам.
Под окошком поникли цветы,
Лепестки осыпая над грядкой.
Даже солнце взглянёт с высоты,
Из-за туч показавшись, украдкой.
В сердце песня тоскливого дня, –
Беспокойная, стылая вьюга,
Не тревожь, увлекая меня
За пределы житейского круга!
1994
РАЗРЫВ
жене Елене
Я прощался с тобой до весны,
И не думал совсем распроститься.
Скоро с юга потянутся птицы,
И нахлынут прозрачные сны.
Сколько горестных лет пролегло
Между встречей последней и первой!
Всё разбито – и сдавшие нервы
Не находят покой, как назло.
Так неужто, смирившись едва
С невезеньем и болью тревожной,
О любви говорить невозможно,
И напрасными были слова? –
И прошедшее – вздор, маета,
И сомнения – глупая мука…
И одна неизбежность – разлука,
Всё расставит опять на места?
Но не будет потерям числа,
Потому и раскаянье гложет.
И распутать не поздно, быть может,
Сети непониманья и зла…
1994
* * *
Г. В. Фролову
И снег, и слякоть – всё едино, –
И в сумрак брезжащий закат.
Кому – судьба, кому – судьбина
И каждый прав, и виноват.
И допотопные химеры
Сильны, как прежде, и темны,
И путь тернист у всякой веры,
И так же неотступны сны.
Вновь утонул уставший город
В мерцанье призрачных огней…
Как утолить познанья голод
В душе разбуженной моей?
Как усмирить полёт безумный
Неуправляемых страстей?
Зря тщится разум безрассудный
Постичь величие идей.
Даруется прозренье свыше
В исканьях крестного пути.
И только голос сердца слыша,
Покой сумеешь обрести!
1994
БРЯНСК
Олегу Вязьмитину
Я скучал по твоим площадям,
По аллеям и дворикам тихим,
По кварталам густым, многоликим
И тревожным, глухим поездам…
Город в блеске вечерних огней,
И в сиянии дня золотистом! –
Под безоблачным небом и мглистым,
Город добрых, красивых людей.
Я внезапно порой уезжал,
И повсюду безвестно скитался!
А потом, возвратясь на вокзал,
В суматохе людской растворялся…
Помню гулкий полночный вагон, –
Ни о чём не жалел я вначале,
Но когда потянулся перрон,
Расставаться не смог без печали.
Я надолго прощался с тобой
Беспокойный, улыбчивый город!
И с твоей повенчался судьбой,
Потому – сердцу близок и дорог.
1995 (?)
* * *
“Не сотвори себе кумира…” –
Так некогда сказал Господь.
В соблазнах суетного мира
Изнемогает дух и плоть.
В сетях земного идеала
Небесное не обрести…
Покаяться, хоть запоздало, –
Помилуй, Господи, прости!
1996
* * *
В. Крисановой
Снова жизнь на окраину бросьте,
В сокровенное русской души,
Где звенящее птицеголосье
Не смолкает в родимой глуши.
Пусть в наивных мечтах о победах,
Оставляя отцовский погост,
Расставались на гулких разъездах,
Но – тянулись отчаянно в рост!
Не заманят огни побережий
И гуляющий праздно народ…
Все мы вышли из дальних предместий,
Чтоб припасть к тишине в свой черёд.
В дни смятенья, когда стынут мысли
И душа рвётся напополам,
Одолейте презрение к жизни, –
Да воздастся за всё по делам!
1996
ПОКЛОН ПОЭТУ
Памяти Н.А. Иванина
Ещё один России смутный год
В трагичном отголоске “перестройки”.
И мечется униженный народ,
Лишь сильный духом праведный и стойкий.
Их много – несгибаемо прямых –
В неравной схватке с озверевшим веком
Погибло, не предав идей своих,
За право называться человеком.
За слёзы матерей и боль отцов,
За наши осквернённые святыни…
За чистоту незыблемых основ! –
В борьбе со злом, свирепствующим ныне.
Куда ты мчишься, дикая страна,
Когда убийцы празднуют победу?
Жестокая объявлена война, –
Земной поклон ушедшему поэту…
1996
* * *
Как бы жизнь ни корёжила,
Ни бросала в кювет,
Но милей и дороже мне
По прошествии лет –
Эти пашни приветные,
Тополя, пустыри…
Блещут дали рассветные
В алых пятнах зари.
Всё до боли знакомое
И сроднилось с душой!
Снова к сельскому дому я
Через годы пришёл.
В холодеющем воздухе
Тает сизая мгла…
Дай мне, родина, отдыха
От обмана и зла!
Дай мне успокоение
На крутом вираже, –
Обновлённое зрение
Ослеплённой душе.
Хоть на миг, но останется, –
И в сумятице дней, –
Босоногая странница,
Средь безмолвных полей.
1997
К РОССИИ
Владимиру Сорочкину
1
Россия вещая, доколе
Глумиться будут над тобой
Пособники бесовской воли,
Куражась гнусною толпой?
Христопродавцы и злодеи,
Изобличённые вожди –
Несут бредовые идеи,
Свет затмевая впереди.
Раздор и сотни убиенных,
Разор в обманутой стране…
И сколько братских уз священных
Бесславно кануло в войне!
И где ж достойный избавитель
От давних и грядущих бед?
Страна – скорбящая обитель,
В безумии кровавых лет.
2
Галдят продажные витии
Который окаянный год,
Толкая в хаосе Россию
В пучину дьявольских свобод.
И зреют люто преступленья,
Погибелью лихой грозя.
И души выело растленье,
И предаётся всё и вся!
В моей стране и мрак, и морок,
Пути смешались, времена…
Неужто нечестивый ворог
В полон тебя возьмёт, страна?
Неужто сладостные речи
Тех новоявленных иуд,
Что здесь слышны и издалече,
С позором в рабство уведут?
Неужто тьмою покорённой,
Под иноземною пятой,
Падёшь, держава, посрамлённой
И сгинешь в бездне моровой?
Нет, прокажённые витии,
Ещё не пробил Божий час!
Не покорить вовек России…
И крепок дух, и много нас!
Не позабыты смерть и раны
Твоих, Отечество, сынов, –
Взывают к памяти курганы
И вечный звон колоколов.
Пройдя горнило искупленья,
Святою правдою горя,
Сквозь все проклятья и паденья
Воспрянет русская земля!
1997
………………………………………………………………
П У Т Я М И С В Е Т А *
(поэма)
1.ПРОЗРЕНИЕ
Что знаю я о горнем мире,
Погрязший в суете земной,
Когда вверяюсь чуткой лире,
В стремленье обрести покой?
Но верится, что вдохновенье
В небесном озаряет путь.
И хоть на миг блеснёт прозренье,
Открыв доподлинную суть.
Преодолев скупое время
И замкнутость координат,
Усталости снимая бремя
И неизбежное утрат, –
В едином пламенном порыве
Непостижимое постичь!
И в искупительном надрыве
Страстям победный бросить клич.
Приоткрывая край завесы
Воспрянуть сердцем и умом…
Оставить сумрачные бездны
В стремленье пламенном одном!
2.ПОКРОВ
Творенья промысел особый, –
Материю питает Дух!
В сплетенье благости и злобы, –
Начал непримиримых двух,
Мир бренный соткан – в сердцевину
Его проникнуть нелегко.
И видимую половину
Напрасно ценят высоко.
Но край блистающей одежды
Того, что Истиной зовут,
Увидев, ты поймёшь, что прежде
Не замечал телесных пут.
И провиденьем Всеблагого
В свой срок прозреешь во плоти,
Чтоб, отрешаясь от земного,
Стезёй незримою идти.
Любви, не ведающей страха
Услышь неизречённый зов!
И загляни, восстав из праха,
Вглубь, за сияющий покров!
3.НАЧАЛО
Прозрев перепетии судеб,
Вступая на высокий путь,
Да будет людям неподсуден
Дерзнувший прах земной стряхнуть!
Всё сокровенное – незримо
Духовным явится очам…
Под шелест крыльев Серафима
Войди в благословенный храм!
И сгинет ложное ничтожно
В сиянье славы и венца!
И всё постигнуть нам возможно
Всемудрой волею Творца.
В душе благие побужденья,
Как чистый пламень на устах!
Там благодатное смиренье
В умах почило и в сердцах.
И благодатью осиянный,
Познав Предвечную Любовь,
Войдёшь в предел благоуханный
Небесных радостных цветов!
4.СТУПЕНИ
Что жизни смутные детали,
Тщета всех суетных трудов?
Душа уносится за дали, –
К Любви, превысшей всяких слов!
Скорбеть в неведенье упрямо,
Вести потерям горький счёт,
Забыв, что жизненная драма
Свой смысл в небесном обретёт, –
И этим заблужденьем вздорным
Себе препятствия чинить…
И здравомыслием притворным
Вновь обрывать познанья нить.
Есть проявленье Света в духе
И отражение Его.
И в благолепье, и в разрухе –
Ищи спасенья одного!
В безвестном подвиге служенья,
В святых молитвенных трудах…
Земное Бога откровенье, –
В горящих праведных сердцах!
5.НЕБЕСНЫЙ ГРАД
Оставьте тёмный путь широкий,
Входите в тесные врата!
Всяк в искупленье – одинокий
Под тяжкой ношею креста.
И, отвергая беззаконье,
Что мы в неведенье творим,
Стремимся к цели неуклонней
Высоким помыслом благим, –
Чтоб восходя путями Света
В Небесный Иерусалим,
Под сенью Нового Завета
Мы были с Господом своим!
Но искушение не дремлет, –
Когда ожесточится тьма,
Оно подвижника объемлет
В смятенье грешного ума.
В кристальной чистоте, в молитвах,
В упорстве – большем во сто крат! –
Залог побед в духовных битвах,
Взыскующих Небесный Град!
6.ХРАМ ДУХА
Полёт трансцендентальной мысли, –
Прорыв в сияющий предел!
Что жалкий спор о смысле жизни,
Среди мирских преступных дел?
В безумном мире, где разруха
И праведность в забытии…
Лишь в сокровенном храме духа
Копи сокровища свои!
Стремись в неустрашимой вере
К познанью Сущего в себе.
И очищайся в полной мере
В той искупительной борьбе.
Неси в алтарь покой и радость, –
В самоотверженных делах,
Смиренную являя святость,
Равно в большом и в мелочах.
Гони презренные пороки,
Справляющие мрачный пир, –
Прозришь неведомые сроки, –
Всезнанием объявши мир!
7.БИТВА
В пространствах мировых летящий,
Посланник – быстрокрылый конь! –
Огонь Любви животворящий
И очистительный огонь!
Пусть озарит улыбка дружья,
И радость льёт со всех сторон!
Погибнет тёмное оружье,
Когда грядёт Армагеддон.
И вдохновенная молитва
Достойных силы укрепит, –
И в час великой, правой битвы,
Нам вера будет крепкий щит.
Исчезнут жуткие химеры
Под ослепительным лучом, –
Молитва безграничной веры
Да будет пламенным мечом!
Восстанет павший в битве воин,
И призовёт святая рать…
Самоотверженный достоин
В небесной славе воссиять!
8.ДАРЫ
Господь дарует утешенье
И в скорбном сумрачном пути.
Сумей в суровом искупленье
Успокоение найти.
Дарует радость исцеленья
Приветом благостным Своим!
И в самом горьком прегрешенье
Мы – не оставленные Им.
Забудь тщету предубежденья,
Что невозможно обрести…
Грехов дарует отпущенье, –
Свой крест суметь бы донести!
И ниспошлёт благословенье
Пороки гнусные изжить,
В едином чистом устремленье
Свою гордыню победить.
Господь дарует откровенье, –
Среди благотворящих сил,
Высоких сфер звучит свеченье
И хор незыблемых светил!
9.СИНТЕЗ
Беги снедающих желаний,
Всепоглощающих страстей!
В пылу своих земных скитаний,
Среди обманчивых путей.
Мир сновидений иллюзорный,
Как прочно держишь ты в тисках!
Но в устремлении упорном
Свой путь сумеешь отыскать.
Не устрашись трудов и терний,
И возрастающих преград,
И до конца оставшись верным,
Не жди признанья и наград.
Зря тщится горделивый разум
Неизмеримое объять:
Свет постижения заказан
Уму, способному разъять…
Что знает низшее о высшем,
Среди немыслимых врагов? –
Лишь в дальних отголосках слышен
Великий синтез двух миров.
10.ЦЕЛЬ
Не вопрошай о высшем беспредельном,
И не стремись к неведомым мирам! –
Ответ не будет истинным и цельным,
Пока душой не исцелишься сам.
Все символы указывают нечто…
Смешны определения ума,
А суть вещей – светла и бесконечна,
Но всё скрывает явленная тьма.
Как передать слепому от рожденья
Цветенье сада, радугу волны?
Глухому – высочайшее творенье,
В тех гаммах первозданной глубины?
И разум не вмещает обольщённый
Иных понятий ширь и глубину.
И потому искать он обречённый,
Хоть жалкое подобие тому…
Когда душа навек расправит крылья,
И вспыхнет в сердце радость бытия,
Умрёт, страдая в злобе от бессилья,
Твоё эгоистическое “я”!*
* – ветхий человек.
11.ДВЕРЬ
Останови блуждания ума,
Они – неисчислимые желанья.
Умом твоя воздвигнута тюрьма,
Неся неизмеримые страданья.
Их тщетность неизбежную пойми,
Желанья – плен и даже о высоком
Помыслишь – но препятствиям сродни
Желать к истокам вырваться до срока.
Всё есть в тебе… порви порочный круг
Стремлений утвердиться в мирозданье, –
По благодати ты увидишь вдруг,
Ту в сердце дверь – в блаженное познанье!
О прошлом – бессознательном – забудь,
Всей вечностью дыша в одно мгновенье,
Постигнув неизменчивую суть,
В том бесконечном миге озаренья!
Последний Судный день, есть каждый день,
Пока незрима высшая реальность –
Земных иллюзий не исчезнет тень,
И не воспримешь сущее, как данность.
12.ПОКАЯНИЕ
Благословен Господь на небесах! –
Дарующий надежды хлеб насущный,
Любви и покаяния в слезах…
Узрит в великой славе всякий сущий!
Не ведаем, порою, что творим, –
Потомки первородного Адама.
Живём дыханьем Божиим благим,
Но во грехе – и в том земная драма.
Мы – дети Света – возлюбили тьму,
Срываясь в недостойные паденья.
Что скажем в оправдание Ему
И принесём грехам во искупленье?
Прости, Господь, всемилостью Своей,
И посети святою благодатью!
Прими заблудших, взбалмошных детей,
В Отеческие нежные объятья!
Даруй нам силы, волю укрепи
Идти к Тебе по милости и вере,
Пускай Твои неведомы пути,
Но каждому воздастся в полной мере!
13.СМЕРТЬ
Ещё одна прошла сквозь душу смерть,
И на мгновенье белый свет затмила.
И скрылись небеса, смешалась твердь,
И вновь разверзлась тёмная могила.
Не смерть страшна – ужасен склеп её,
Откуда не слыхать глухих стенаний,
Когда затянет злое бытиё
В чреду невыразимейших терзаний.
Страшись отягощённою душой
Навек упасть в клокочущую бездну,
Для новой жизни, чистой и святой,
Воскреснуть не оставив и надежду.
Не ждёт, когда раскаешься в грехах, –
Безжалостная гостья ищет мига
Застать внезапно жертву впопыхах…
А вечная всегда открыта книга!
И сроки бесконечно потекут,
Когда душа сорвётся в пламень ада…
Пока не совершился Божий суд,
О смерти вспоминать всечасно надо.
14.БЛАГОДАРНОСТЬ
Зажги в душе огонь благодаренья
Всевышнему, как светлый дар любви!
За каждое благое наставленье,
И за надежды лучшие свои!
И ниспошлёт душе благословенье
Предолеть превратности пути.
В постах, в молитвах, в подвигах служенья
Сумеешь утешение найти!
Порочный круг понятий иллюзорных,
Есть мнимый свет познанья твоего,
И только в устремлении упорном
Ты сможешь заглянуть за грань его.
Вселенную вместишь в духовном сердце,
Сознанье бесконечному открыв…
Сумей от недостойного отречься,
Поверив в искупительный порыв!
Пусть радостью повеет и уютом
В иное воскрешая бытиё, –
В единстве с высочайшим Абсолютом
Познанье и свершение твоё!
1994 – 1995
* – поэма была опубликована в газете
“Брянск и Бежица”. (14.06. 1995 г.)
…………………………………………….
P. S.
Не жди от Бога откровенья,
Чтоб не отправиться во тьму.
Наводят бесы искушенье
Непостижимое уму.
Под видом Ангелов приходят,
И показать готовы рай,
В том попущение свободе, –
Ты путь смиренья выбирай!
И не достоин чтоб явились
Те Небожители… в борьбе
Так многие и повредились,
Поверив в гордости себе.
И погибали от прельщенья,
В безумье Бога похулив…
А подвиг самоукоренья –
Тебе приличен – будь ревнив!
Гони Иисусовой молитвой,
Бей искусителей крестом!
Кто будешь ты в духовных битвах,
Познаешь это сам – потом…
21.07.2025
…………………………………………………………………
Из коллективного сборника:
“В НАЧАЛЕ ВЕКА”,
Брянск 2001, тираж 500 экз. (240 с.)
………………………………………………
ОСЕННЯЯ МЕЛОДИЯ
Постучи мне в окно, лёгкий ветер,
Как нежданный, приветливый гость…
В колыханье темнеющих веток –
Поздней ягоды жаркая гроздь.
Вот и осень широким размахом
Обнажила пространства земли,
И в полях, над взметаемым прахом,
Разрыдались опять журавли.
Тянет холодом на косогоре,
В лужах – искры прозрачного льда!
В небесах – полыхающем море –
Облаков белопенных гряда.
И о вечном вздыхая на лире,
Осиянным простором дыша,
Босоногая странница в мире,
Улыбнулась тихонько душа.
1997
* * *
Заснеженный квартал, снующие машины,
Людская толчея, синеющая даль…
Да маковки церквей! – отрадные картины,
Мети, не умолкай, в душе моей февраль!
Я вновь бездомный гость, твой перелётный житель,
Старинный город мой, – тепло в твоих домах!
Прими под тихий кров, как странника в обитель,
Я так давно продрог на всех шальных ветрах!
Пусть вьюга заметёт обиды и потери,
Неизжитой разлад, неспетые стихи…
Быть может, осознать сумею в полной мере,
Что прошлые дела совсем и не плохи.
И в предвечерний час, во мгле морозных улиц,
Зачем бреду один, не ведая куда?
Забытые мечты опять в душе проснулись, –
Я буду вспоминать минувшие года.
1998
* * *
Не зарекаясь от сумы
И от тюрьмы – иду по жизни.
Вновь гибнут лучшие умы
В моей истерзанной Отчизне.
И гибнут лучшие сердца,
И души праведные стонут!
Сын поднял руку на отца
И брат на брата в беззаконье.
Сокрыты тёмные дела
Властителей преступных мира,
И нет пределов козням зла
В бреду больном чумного пира.
Увидеть мы осуждены,
Когда спадёт покров обмана
На теле страждущей страны
Незаживающие раны.
1996 (?)
* * *
Майский день невесомо в зенит
Катит солнца пылающий шар.
В белой роще прозрачно сквозит
Свежих листьев зелёный пожар.
Ветерок затерялся в траве,
Мчатся ласточки над головой,
Горизонт утонул в синеве,
Полыхает неистовый зной.
Как легко воспарила душа,
Устремляясь в безвестную высь,
Беспредельным простором дыша,
Торжествуют природа и жизнь.
Снова даль бесконечно светла,
И растаяли беды во мгле…
Словно нет ни печали, ни зла
На ликующей вешней земле!
1997
АВГУСТ
Постоять у вечерней воды,
Окунуться в студёную влагу,
И до первой прозрачной звезды
Слушать ветра старинную сагу.
Вьётся синий дымок от костра
У речной потаённой излуки.
Не смолкая гудит мошкара
И ленивые тянутся сутки.
Ничего не хочу пожелать,
Ни любви, ни даров, ни привета…
Только б сердцем вместить благодать,
Уходящего светлого лета!
Чтоб остались, как сон золотой,
Из далёкого милого детства –
Ивы, берег, закат над рекой…
Что ж грустишь, одинокое сердце?
1997
* * *
А.К. Якушенко
Обречённые на одиночество,
Как пришельцы из дальнего света…
Вот залог невесёлого творчества
Чудака и скитальца-поэта.
Жизнь всему установит пределы,
Обещая лишь взлёты вначале.
Горизонт ослепительно белый
Всё равно пропоёт о печали.
Если радости не повториться,
Молодой и беспечно красивой,
Дорогие припомнятся лица,
Будет легче в беде сиротливой.
Ах, к чему запоздалые бредни,
Снова ветром житейским подуло,
Станет первым однажды последний,
И судьба не всерьёз обманула.
Пусть, скитаясь извечно по кругу,
Не находим любви и приюта,
Одолев сумасшедшую вьюгу,
Верим это поможет кому-то…
1997
МАРТОВСКИЙ СНЕГ
Е. Л.
Пахнет талой водой и размытой землёю,
И мгновенья устало замедляют свой бег.
Всё, что жизнь намела между мной и тобою, –
Так же тихо растает, как мартовский снег.
Пусть щебечут ручьи и трезвонят капели,
И куда-то зовёт бесконечная даль…
Позабудем навек всё, что мы не успели,
И оставим, что было мучительно жаль.
Так прощай, не грусти и – до нового снега
В наших судьбах мятежных, друг другу чужих!
Но останется в душах, как искорки света,
То добро, что взрастили с надеждою в них…
1998
СВЯТАЯ ПАСХА *
Пресветлая Пасха Христова —
Восславим твоё торжество!
И от умиленья святого
Мы чувствуем с Богом родство.
Тогда, на распятье и муки
Восшедши на крест смерть принять,
Простёр Он пречистые руки,
Чтоб чад расточенных собрать.
И мы — ждём Пришествия Сына,
Грядёт Он во славе с небес!
Спасение миру едино, —
Воистину Бог наш воскрес!
Пошли нам, Господь, утешенье
На узком, тернистом пути…
Мы славим Твоё воскресенье,
Пришедшего грешных спасти!
1998
* – это и последующее стихотворение
не были включены в сборник.
ЗЕМНОЙ СТРАННИК
На пепелище жизни странной
Бредёт отчаявшийся странник, –
В томленье крестного пути
Покой небесный обрести.
Зловещий гул во тьме кромешной,
Когда бы в помыслах безгрешных
Сумел увидеть дивный свет! –
Покоя нет, надежды нет.
Прости, земное пепелище,
Я – странник, я – поэт, я – нищий! *
Опять прощаюсь не любя…
Поверь, не надо от тебя –
Твоих плодов хмельных и горьких,
Не утоливших в жажде стольких! –
Страстей жестокого огня,
Испепелившего меня! –
Бездонных мук и славословья…
А всё, что здесь зовут любовью,
Лишь слабый отблеск – светотень,
Подобье тьмы погасший день.
1998
* – душой.
P.S. Отредактировать и включить в собрание остальные стихи из сборника "Преодоление" (около 150), нет возможности, т.к. найти один их трех подаренных экземпляров оказалось проблематично, (хотя включил бы далеко не все, как и из этих, если бы нашел больше опубликованных).
…………………………………………………………………
(Не) Странник
2026-07-17 23:22:43
Русское интернет-издательство
https://ruizdat.ru