ПРОМО АВТОРА
Иван Соболев
 Иван Соболев

хотите заявить о себе?

АВТОРЫ ПРИГЛАШАЮТ

Олесь Григ - приглашает вас на свою авторскую страницу Олесь Григ: «Привет всем! Приглашаю вас на мою авторскую страницу!»
Горцев Алексей - приглашает вас на свою авторскую страницу Горцев Алексей: «Привет всем! Приглашаю вас на мою авторскую страницу!»
kapral55 - приглашает вас на свою авторскую страницу kapral55: «Привет всем! Приглашаю вас на мою авторскую страницу!»
Нина - приглашает вас на свою авторскую страницу Нина: «Привет всем! Приглашаю вас на мою авторскую страницу!»
Киселев_ А_А_ - приглашает вас на свою авторскую страницу Киселев_ А_А_: «Привет всем! Приглашаю вас на мою авторскую страницу!»

МЕЦЕНАТЫ САЙТА

Вова Рельефный - меценат Вова Рельефный: «Я жертвую 100!»
Ялинка  - меценат Ялинка : «Я жертвую 10!»
стрекалов александр сергеевич - меценат стрекалов александ...: «Я жертвую 50!»
Анна Шмалинская - меценат Анна Шмалинская: «Я жертвую 100!»
станислав далецкий - меценат станислав далецкий: «Я жертвую 30!»



ПОПУЛЯРНАЯ ПРОЗА
за 2019 год

Автор иконка Сандра Сонер
Стоит почитать Никто не узнает

Автор иконка Андрей Штин
Стоит почитать Реформа чистоты

Автор иконка Анастасия Денисова
Стоит почитать "ДЛЯ МЕЧТЫ НЕТ ГРАНИЦ..."

Автор иконка Редактор
Стоит почитать Новые жанры в прозе и еще поиск

Автор иконка станислав далецкий
Стоит почитать Про Кота

ПОПУЛЯРНЫЕ СТИХИ
за 2019 год

Автор иконка Владимир Котиков
Стоит почитать РОМАШКА

Автор иконка Виктор Любецкий
Стоит почитать Когда иду по городу родному... сонет

Автор иконка  Натали
Стоит почитать Вы родились

Автор иконка Олесь Григ
Стоит почитать Эта кончится - настанет новвая эпоха

Автор иконка Олесь Григ
Стоит почитать Попалась в руки мне синица

БЛОГ РЕДАКТОРА

ПоследнееОбращение президента 2 апреля 2020
ПоследнееПечать книги в типографии
ПоследнееСвинья прощай!
ПоследнееОшибки в защите комментирования
ПоследнееНовые жанры в прозе и еще поиск
ПоследнееСтихи к 8 марта для женщин - Поздравляем с праздником!
ПоследнееУхудшаем функционал сайта

РЕЦЕНЗИИ И ОТЗЫВЫ К ПРОЗЕ

Иван ДнестрянскийИван Днестрянский: "Вот и хотелось бы, чтобы сталинисты шли на кухню, готовить свой скромн..." к произведению Иосиф Виссарионович Сталин

Иван ДнестрянскийИван Днестрянский: "Умствования в русле." к произведению Опричнина царя Ивана Грозного

Модест МайскийМодест Майский: "Я рад, что вам понравился рассказ." к рецензии на Рыжик (рассказ) из книги Первая любовь

Модест Майский: "Спасибо за доброту!" к произведению Рыжик (рассказ) из книги Первая любовь

Ялинка Ялинка : "Спасибо, Эльдар, за ваш отзыв.Мне было приятно.Просто не могу пройти м..." к рецензии на Отмщение.

Эльдар ШарбатовЭльдар Шарбатов: "Познавательные у Вас истории про ворон. Они - существа благородные и н..." к произведению Отмщение.

Еще комментарии...

РЕЦЕНЗИИ И ОТЗЫВЫ К СТИХАМ

Владимир БабенкоВладимир Бабенко: "В моём образе - да. Нефрит может быть разных цвето..." к рецензии на Плачут березы

DimitriosDimitrios: "Необычайно светлые строки." к стихотворению Я разливаю солнце

DimitriosDimitrios: "Именно нефритовым соком плачут?" к стихотворению Плачут березы

Ольга СольвиОльга Сольви: "И Вас благодарю за отзыв. Очень рада, что понравил..." к рецензии на Лунный свет

Модест МайскийМодест Майский: "Спасибо за теплые слова. Творческих Вам успехов. Х..." к рецензии на Лунный свет

Ольга СольвиОльга Сольви: "Трогательно и тепло, веет домашним уютом. Спасибо ..." к стихотворению Лунный свет

Еще комментарии...

Полезные ссылки

Что такое проза в интернете?

"Прошли те времена, когда бумажная книга была единственным вариантом для распространения своего творчества. Теперь любой автор, который хочет явить миру свою прозу может разместить её в интернете. Найти читателей и стать известным сегодня просто, как никогда. Для этого нужно лишь зарегистрироваться на любом из более менее известных литературных сайтов и выложить свой труд на суд людям. Миллионы потенциальных читателей не идут ни в какое сравнение с тиражами современных книг (2-5 тысяч экземпляров)".

Мы в соцсетях



Группа РУИЗДАТа вконтакте Группа РУИЗДАТа в Одноклассниках Группа РУИЗДАТа в твиттере Группа РУИЗДАТа в фейсбуке Ютуб канал Руиздата

Современная литература

"Автор хочет разместить свои стихи или прозу в интернете и получить читателей. Читатель хочет читать бесплатно и без регистрации книги современных авторов. Литературный сайт руиздат.ру предоставляет им эту возможность. Кроме этого, наш сайт позволяет читателям после регистрации: использовать закладки, книжную полку, следить за новостями избранных авторов и более комфортно писать комментарии".




СИЛА ИСКУССТВА


Серж да Таран5 Серж да Таран5 Жанр прозы:

Жанр прозы Приключения
1606 просмотров
0 рекомендуют
21 лайки
Возможно, вам будет удобней читать это произведение в виде для чтения. Нажмите сюда.
СИЛА ИСКУССТВАЕсли бы в жизни не было бы чудаков, сама жизнь стала бы скучной.

СИЛА ИСКУССТВА

 

Рассказ

 

1

Тридцатилетний киномеханик Пётр Семёнович Заславский, понурив голову, медленно поднимался по маршевой лестнице местного клуба. Войдя в аппаратную, озадаченный страдалец увидел свою мать. Она сидела на потёртом кожаном диване и читала газету. Бросив сердитый взгляд на сына, женщина возмутилась:

- Ты что, в пещере родился? Вижу: дверь нараспашку. Вот, сижу и караулю твоё хозяйство. Сейчас времена такие, что и на нашем посёлке могут вынести всё подчистую. Или тебе ничего не надо?

- Уже не надо, – печально произнёс Пётр и, тяжело вздохнув, сел рядом с матерью, – в данный момент никому ничего не надо.

- Тебя что, увольняют?

- Хуже. Я только что от директрисы. Было экстренное собрание. Через месяц наш клуб закроют. Он же на балансе висит, а хозрасчётной организации его содержать, понимаешь ли, не рентабельно: посещаемость в кружках почти нулевая, демонстрации фильмов не дают окупающего кассового сбора, ну и т.д. Трудно представить, что такое громаднейшее здание пожирают какие-то коммунальные услуги.

- Что же ты будешь делать? Ты же толком ничего не умеешь.

- Почему? Я фотографировать могу. Пойду в фотографы.

- Какой ты наивный. Это даже звучит смешно: фотограф на хуторе Октябрьском. Здесь тебе не заморский курорт. Да и «мыльницы» на каждом углу продаются. Любой может купить и щёлкать сколько угодно.

- Ну, тогда я не знаю… – беспомощно развёл руками Пётр.

- Горе мне с тобой, – удручённо покачала головой мать, – раньше я клевала тебя за то, что не женишься, внуков хотела понянчить, но теперь вижу, что так  лучше. Зачем нищету разводить? Ничего, сынок, как-нибудь на мою пенсию перебьёмся. Вот я тут одну статейку интересную прочитала. Оказывается: опыты проводятся не только на наших желудках, но и на мозгах.

Её речь прервал звонок – пора начинать сеанс.

- Ладно, пойду домой, не буду тебя отвлекать, – положив газету на тумбочку, женщина поднялась, – а статью обязательно прочти.

- Хорошо, мам, – пообещал Пётр и включил проектор…

Фильм назывался «Властелин колец». Сюжет был захватывающим. Заславский просматривал его уже третий день, но зрителей собралось всего лишь на треть зала.

«Понятное дело, – подумал огорчённо киномеханик, – почти у каждого – антенна с усилком, телеящики принимают более десяти каналов. Фильм на фильме и –  ни на что не надо тратиться. Какую же очередную лапшу нам на уши жёлтая пресса навешивает?»

Взяв газету, Пётр предался чтению. В статье сообщалось: всемирная организация здравоохранения обвинила американские кинокомпании в том, что те использовали  в своих материалах двадцать пятый кадр в качестве рекламы.  Уж кому-кому, а Заславскому и без этой газетёнки было известно, что скорость лентопротяжного механизма в киноустановках – 24 кадра в секунду, а для человеческого глаза двадцать пятый кадр мелькал незаметно, но вся находящаяся на нём информация влияла на подсознание зрителя.

Пётр усмехнулся: «Ведь подобные шарлатаны могут состряпать какой угодно текст типа: натягивать на голову трусы престижной фирмы или жевать прокладки с крылышками… Мозг воспримет команду, а руки исполнят её».

Отложив газету, киномеханик подсел к смотровому окошку и, при появлении на экране сигнальной точки, запустил второй проектор. Заславский пытался смотреть фильм, но мысли о потере работы не давали покоя. Машинально Пётр опять взял газету, вновь прочитал статью, прошёлся по аппаратной туда-сюда, и, хлопнув себя по лбу, воскликнул: «Идея!» Затем он бросился к тумбочке, вынул оттуда папку с чистыми листами, трафарет, фломастеры и – закипело дело. Через каждые несколько минут на тумбочку ложились листы с текстами: «Я – самый лучший!», «Я – секс-бомба замедленного действия!», «Люби меня – не пожалеешь!», «Если ты красивая и богатая, иди ко мне». Побеспокоился Заславский и о производстве, сочиняя лозунги типа:  «Наш клуб – образец киноискусства!», «Ты посмотрел наш шедевр? Теперь приведи товарища!»  Но забыл увлечённый  киномеханик о главном – о демонстрации фильма. Закончился ролик, экран стал небесной чистоты, в зале засвистели, затопали ногами, заорали: «Киношника на мыло!» Представив себя в виде моющего средства, Пётр вздрогнул, опустил заслонку и принялся заправлять очередную часть.

Вскоре в аппаратную вбежала разгневанная директриса:

- Что случилось?

- Светлана Павловна, у меня ксеноновая лампа сгорела, – как провинившийся школьник, замямлил Заславский, – и  пока возился…

- Учти: тебе недолго здесь возиться осталось. А это что? – директриса кивнула на трафаретное творчество своего подчинённого.

- А это моё… личное… – Пётр попытался забрать бумаги, но приказной жест суровой начальницы вернул его на прежнее место.

- Стоять! К аппарату!

Пока киномеханик заправлял плёнку в проектор, Светлана Павловна недоумённо просматривала тексты. Лишь только Пётр запустил фильм, она с любопытством спросила:

- Ну и что это за бумагомарательство?

- Объяснять долго. Вот, прочитайте и всё поймёте, – Заславский протянул газету и указал на статью.

Внимательно изучив её, Светлана Павловна на пару минут задумалась, а затем расхохоталась:

- Неужели ты, такой плюгавенький, худенький и маленький, извини за выражение, горилла с Нижнего Тагила, вообразил себе, что от этих шизонутых фраз в тебя втюрится какая-нибудь дура? От тебя же бабы шарахаются, как чёрт от ладана. Посмотрите на него – секс-бомба Октябрьского уезда! Ха-ха-ха!

- Зря смеётесь. Вот вы чёрта упомянули, а ведь ещё говорят: чем чёрт не шутит. Вам хорошо: только сорок, а уже третьего супруга сменили, – завистливо произнёс Пётр, – и вы в себе уверены, потому что мужики, как мотыльки, вокруг вашей особы увиваются. А что мне остаётся делать? Не всех же Бог наделил красотой… Может быть, это мой последний шанс.

–  Шанс… попасть за решётку.  Глупый мечтатель, не засоряй свои мозги всякой чепухой. Не хватало ещё, чтобы ты меня напоследок подвёл под монастырь.

«Если директрису тяжело переубедить, то во имя достижения собственной цели необходимо заморочить ей голову» – решил Пётр.

- Ох, Светлана Павловна, – горестно вздохнул он, – вам легко говорить, потому что уже, наверное, местечко тёпленькое себе присмотрели…

- Вижу, что сообщение о закрытии развязало тебе язык.

- А сколько можно вам в ножки кланяться?

- Еще месяц. Потерпи, горемыка.

- Ну, а потом что? Полнейшая неизвестность! На мамашкину пенсию пожируешь – штаны потеряешь. Всем всё по фигу. Хоть ковыряйся по мусорникам, никто даже не удивится. Светлана Павловна, я ведь под вашим чутким руководством проработал десять лет. За весь этот срок вы ни разу не поинтересовались моей личной жизнью. Словно я – пустое место. Своими придирками вы превратили меня в робкого исполнителя. Моя душа стонала от постоянного психологического  гнёта. И всё-таки мне кажется, что поведение начальника – это напускное позирование. Все мы – люди. Я не верю, что вы не питаете ко мне ни капельки сочувствия.

- Ой, Петя, хватит. А то сейчас расплачусь, – иронически усмехнулась директриса. – Говори по делу, не философствуй.

- Я считаю, что мы в основном страдаем не от нашего несовершенства, а – от бездействия. Если  пустить всё на самотёк и сидеть, сложа руки, то закроют не только наш клуб, а и всех нас вместе взятых. Вот, читайте. – Пётр взял верхний лист: – Ну что тут криминального? «Ты посмотрел наш шедевр? Теперь приведи товарища!» После таких призывов через пару сеансов к нам толпа повалит даже из города. А вам не понадобится менять насиженное место. Я уверен, что и в наше оконце заглянет солнце.

- А я – нет.

- Зря. Вы поймите, что человеческая сущность – это отражение мыслей, хранящихся в подсознании, которое восприимчиво к силе слов. Подсознание является великим повелителем, подчиняющим невидимой мощью своих рабов, то бишь – людей.

- Петя, где ты такого нахватался? Если честно – не ожидала…

- Вы ещё много чего не знаете обо мне. Ну что, Светлана Павловна, попробуем?

- Что? Ты только меня в свои аферы не впутывай! Понял?

- Как не понять…

- Короче, – директриса постучала указательным пальцем по листам с текстами, – я этого безобразия не видела, а ты, если так не терпится, пробуй.

- Обстоятельства вынуждают, – облегчённо выдохнул Пётр.

- Всё. Не расслабляйся. Главное, чтоб порядок здесь был, а потом увидим, какая из тебя получится секс-бомба, – снисходительно ухмыльнувшись, Светлана Павловна закрыла за собой дверь.

- Увидите! – сказал Заславский, радостно потирая ладони…

После последнего сеанса Пётр по телефону предупредил мать, что будет ночевать в клубе. Мол, сильный дождь идёт, а завтра всё равно за новыми фильмокопиями ехать… Женщина отнеслась к такому сообщению спокойно: из-за своего пристрастия к алкоголю сын часто находил разные причины, чтобы не попадаться ей на глаза.

Едва Заславский положил телефонную трубку, как возле него появился сторож Анатолий Минаевич.

- Ну, Семёныч, как всегда, по рубчику и я – за бутылочкой? – предложил он.

- А что за праздник? – Петру не хотелось обижать компаньона.

- При чём тут праздник? Я тебя не узнаю. Всем известно, что мужики пьют в трёх случаях: когда плохо – от горя, когда хорошо – от счастья и когда всё нормально – от скуки. В данный момент – третий случай.

- Извини, Минаевич. Мне сейчас не до пьянки. Работы много.

- Опять фотографии печатать?

- Угу.

- Семёныч, ты всё усложняешь. Отнёс бы в ателье и через час – готово.

- Нет, Минаевич. Те снимки со временем выцветают, а мои – вечны, – профессионально соврал Пётр и пошёл в проекционную…

Заславский укрепил на штативе фотоаппарат, установил на нём режим автоматической съемки, сел напротив и прижал к груди лист с надписью: «Я – самый лучший!» В данный момент поселковый киномеханик воображал себя в качестве супермодели… За несколько часов Пётр отщёлкал с дюжину плёнок, а ближе к утру он вклеивал в ленту художественного фильма через каждые 24 кадра уже готовые позитивы…

 

2

С замиранием сердца Заславский ждал сеанса киношедевра со своим участием. Участием, которое промелькнёт незамеченным, но отобразится в мозгу зрителя. Всё происходило как обычно – зал оставался полупуст. После второго сеанса Петра позвали к телефону. «Неужели так быстро сработало? – удивился он. – Сто процентов – это моя новая поклонница, которая мне назначит свидание». Но надежда не оправдалась. Звонила Люся – его сменщица. Просила отработать за неё пару дней. Ей, понимаешь ли, какой-то крутой хахаль подвернулся.

- Петенька, ты согласен? Отработаешь за меня? – переспросила девушка.

- Сколько можно за тебя отрабатывать?! – раздраженно произнёс хитрец, хотя на самом деле он радовался, так как  боялся  преждевременного раскрытия своей тайны.

- Ты же знаешь, я в долгу не останусь, – умоляла Люся.

- Считай, что уговорила, но учти: теперь поллитровкой не отделаешься.

- Хорошо. На месте разберёмся….

На следующий день результат превзошёл все ожидания: зал был заполнен до отказа. Торжествующий Пётр вышагивал по аппаратной и выкрикивал: «Ес! Ес! Это сила искусства!» Вскоре прибежала возбуждённая директриса:

- Ты видел, что в зале творится?

- Ещё бы! – Заславский гордо задрал голову и указал на смотровое окно.

- Ах, я забыла… Ты – молоток! Это же надо такое придумать!

- Только прошу вас: пусть всё остаётся в тайне, – предупредил киномеханик, – нам надо контролировать ситуацию.

- Конечно, конечно… А я ведь не верила…

- Зря. Вера является основой успеха, – многозначительно произнёс Пётр.

- За этот успех я тебя сейчас поцелую.

Светлана Павловна вплотную приблизилась к Заславскому, но тот смущённо замахал руками:

- Потом. Всё потом. Мне фильм пора запускать.

- Так и быть – потом, – согласилась директриса и скрылась за дверью.

- Целовать собралась, понимаешь ли, – усмехнулся Пётр, – а ведь ещё вчера гоняла меня, как собака кошку. Приходилось прыгать перед ней на задних лапках. Отныне такого не будет. Наоборот, все теперь запляшут под мою дудку…

Весь день валила толпа. Не хватало билетов. Заславский летал по аппаратной на крыльях счастья. После последнего сеанса появилась слегка качающаяся Светлана Павловна. В одной руке – шампанское, в другой – коробка конфет.

- Петенька, представь: я всё это время просидела в лоджии. За всю мою трудовую деятельность такого аншлага я ещё не видела. Всё благодаря тебе. Ты – гений. Я кляну себя за то, что раньше не смогла разглядеть тебя получше. Чтобы исправить мою ошибку, надо это дело обмыть. Петюня, давай за дружбу, а? – директриса своей пышной грудью прикоснулась к впалой груди Заславского. – Или ещё за что-то?

Тело Петра напряглось, как струна, к горлу подкатил комок, а в мозгу промелькнула мысль: «Даже такую мымру одолела сила искусства». Пребывающего в лёгком замешательстве Заславского директриса схватила за уши и пиявкой присосалась к его пухлым губам. После длительного поцелуя она выдохнула:

- Эту ночь я посвящаю тебе.

- А как же ваша семья?

- Ты ещё и заботливый… Я предупредила своих, что уезжаю в срочную командировку.

- В таком случае и я маму предупрежу, – сказал Пётр.

- Давай. Только быстро…

Родительским возмущениям, которые доносились из телефонной трубки, не было предела:

- Что ты мне сказки рассказываешь?! Вчера дождик лил, сегодня проектор сломался… Это ты, видимо, сломался. Опять наклюкался? Ты весь в своего отца! Царство ему небесное. Династия алкашей! Прости меня, Господи. Вот и сиди в своей будке, как собака паршивая, да на глаза лишний раз людям не показывайся. Позорище!

Пётр почувствовал, что правое ухо, которое возле трубки, намного горячее левого. И отпрыск не выдержал:

- Хватит мне нотации читать! Не маленький. Меня из-за тебя до сих пор маменькиным сыночком обзывают, а тут, может быть, моя судьба решается.

- Если так, –  отозвалась удивлённая мать, – тогда оставайся.

Заславский положил трубку, повернулся и оказался в окружении  трёх привлекательных девиц.

- Так вы наш киномеханик? – восхищённо произнесла одна.

- Да.

- Классный фильм вы нам показали! – воскликнула другая.

- Стараемся. – Пётр важно задрал нос. – И не такое покажем.

- А где ваша кинобудка? – поинтересовалась третья.

- Вон по той лестнице и прямо ко мне. Только приходите не все сразу, а по одной. У меня от вас уже голова кругом, – набивая себе цену, соврал Заславский и направился в аппаратную…

  Всё происходило так же банально, как в фильмах, которые прокрутились перед глазами Петра за всю его практику: плеснули шампанского в гранёные стаканы, бухнулись на довоенный диван и дрожащий от страсти киномеханик утонул в ласках огнедышащей директрисы. Проснулся Заславский от храпа. Мужчина с отвращением отвернулся от спящей красавицы. «Моя будущая жена не должна быть такой, – подумал он. – Иначе я изведусь от хронического недосыпания». Пётр включил красный фонарь и посмотрел на часы.

- Сколько? – не поднимая век, спросила директриса.

- Половина восьмого, – вздрогнув от неожиданности, ответил Заславский и повернулся к ней.

- О, пока наши все не собрались, можно часа два заниматься любовью. Потом, под общий шумок спущусь к себе. А ты оказывается обманщик.

- Почему?

- Ты – не секс-бомба. Ты – обыкновенный мужчина, который совратил невинную, слабую женщину. Теперь ты обязан на мне жениться.

- Помилуйте, Светлана Павловна! У вас же трое детей! Как же я прокормлю их на свою нищенскую зарплату? Тем паче через месяц окажусь безработным.

- Если будет всегда такой кассовый сбор, как вчера, наш клуб не закроют, а зарплата твоя повысится раз в десять. Это я обещаю.

- Не спешите строить воздушные замки. Я ведь сам не ожидал подобного успеха. Может, это просто совпадение?

- Поживём-увидим. И перестань выкать. Я же предупреждала: ко мне обращаться на «вы» только в присутствии посторонних. А насчёт женитьбы я пошутила. Хотела проверить твою реакцию. Обидно: перевелись мужики. Ты – не орёл. Ты –  заяц. И всё-таки мне с тобой хорошо, потому что ты – шоколадный заяц. Иди ко мне, мой сладенький, –  Светлана руками обвила Петра за шею и притянула к себе…

 

3

Через пару дней Заславского вызвали в кабинет директора. Там сидела поникшая Люся.

- Вот, полюбуйся на неё, – директриса  гневно  указала  на  напарницу Петра, – опять в отпуск на две недели просится.

- А причина?

- Как всегда: по семейным обстоятельствам. Замуж  выходит. Уже четвёртый раз в этом году.

- А я виновата, что мне такие попадаются? – всхлипнула Люся.

- Голубушка, в чём же Пётя виноват? Почему он вместо тебя должен пахать?

- Если Петенька не согласится, я не обижусь.

- Петенька… – ревниво перекривила её директриса. – А ты что скажешь, Пётр Семёнович?

- Семёнович? – Люся впервые услышала отчество Заславского.

- Я всегда иду людям навстречу, если они, конечно, не отворачиваются от меня. Отпускайте, Светлана Павловна. Может быть, хоть сейчас её семейная жизнь сложится.

- Уж слишком вы, Пётр Семёнович, мягкосердечны к женским слезам. А ты, Люся, учти, – директриса предупредительно подняла вверх указательный палец, – что это твоё последнее замужество!

Девушка послушно кивнула.

- Светлана Павловна, зачем вы так? – не выдержал Заславский. – У человека такое событие в жизни… Надо войти в её положение, поздравить…

- Не стоит беспокоиться, потому что я в курсе всех Люсиных событий. Вы свободны, Пётр Семёнович. Сейчас я сама её поздравлю.

Заславский дождался Люсю в фойе.

- Ну что, всё нормально?

- Относительно. Не хочу даже вспоминать: про нашу мымру говорить – только настроение портить. Петенька, ты меня спас. От меня спасибо тебе преогромнейшее.

- Спасибо на хлеб не намажешь… Нет-нет, ничего не обещай раньше времени, лишь ответь честно: ты на самом деле ярмо на шею натягиваешь?

- Честно? Я и сама не знаю. Мне крутой мэн, про которого я тебе рассказывала, предлагает смотаться в Крым и оттянуться там на полную катушку. Пойми меня правильно. Не хочу быть дурой и упускать свой шанс.

- А почему не на Канары? – завистливо спросил Пётр.

- Дареному коню в зубы не заглядывают. А это, правда, что  народ  в наш клуб так и прёт?

- Правда.

- А ведь собирались закрывать… Слушай, я – в трансе. Ещё уборщица Глаша сказала, что девки к тебе одна за другой бегают…

- А вот это – брехня! – краснея, произнёс Пётр.

- Ой, только не делай такую невинную физиономию. За пять лет совместной работы я неплохо тебя изучила. Я сражена наповал: ты – гуляка Октябрьский. Короче: своим усердием не поломай наш диван и про резиновые средства защиты не забывай. Тихоня... Не зря говорят: в тихом болоте черти водятся, – улыбаясь, Люся похлопала коллегу по плечу. – Удачи тебе. Ничего, я приеду –  наверстаем  упущенное, – лукаво подмигнув, девушка направилась к выходу.

- Счастливо отдохнуть, – пожелал смущённый Пётр.

- Какой  там  отдых? –  оглянулась  Люся. –  Для  меня  это своего рода работа.

За ней закрылась дверь. Повернувшись, Пётр наткнулся на уборщицу.

- Тёть Глаш, что за сплетни? Вы чего это…

- А чё? Другие во чё, – уборщица с намёком кивнула на Заславского, – а я ничё.

- А ну вас… – Пётр  махнул рукой и пошёл в аппаратную.

 

4

  Со дня воплощения в жизнь авантюрного плана Заславского пролетела неделя. Всё шло как по маслу и с нарастающей силой.

Сеансы гремели на «ура», кассовые сборы – на высоте. Работа кипела. Во избежание разоблачения необходимо было «заметать следы». Из продемонстрированных фильмов, которые нужно было возвращать в кинопрокат, Пётр едва успевал вырезать запрограм-мированные кадры и вклеивать свежие позитивы во вновь поступившие ленты. Всему виной –  особы прекрасного пола. Они подстерегали Заславского на каждом шагу и, в прямом смысле, новоявленному поселковому Казанове не давали прохода. Место интимных встреч оставалось прежним и неизменным – аппаратная в клубе. Женщины приходили по составленному Петром расписанию и, в целях поддержания драгоценного здоровья своего кумира, приносили с собой стимулирующие напитки, продукты, а также возбуждающие препараты. Внушение двадцать пятого кадра было настолько сильным, что многие поклонницы получали огромное наслаждение даже от прикосновения к легендарному секс-символу. Сам же Заславский ликующей душой парил где-то в небесах, потому что наступил его звёздный час. Но земные инстинкты старались тянуть вниз. Коллекционеры бывают разные: одни собирают значки, другие – марки... А клубный ловелас, пресыщенный похотливым вниманием к себе, начал собирать фотографии собственного производства, на которых были запечатлены женщины в обнажённом виде. Восхваляя далеко не великолепные фигуры, Пётр обещал наивным натурщицам помочь завоевать на конкурсе красоты призовые места. С обратной стороны каждого снимка Заславский указывал дату и физические данные модели. Перелистывая фотоальбом, Пётр мечтал, что его влияние на окружающих станет подобно гипнотической  власти Григория Распутина…

Насчёт повышения зарплаты директриса оказалась щепетильной: ежедневно после последних сеансов она приносила Петру деньги, равнозначные своей суммой официальному окладу киномеханика.

- Откуда деньжищи? – удивился он, когда впервые получил их.

- Из клуба, вестимо.

- Каким образом? Ведь все билеты под учётом.

- Петюня, – Светлана Павловна ласково погладила Заславского по плешивой голове, – в эпоху мирового прогресса очень кстати пользоваться множительной техникой. Ты, видимо, забыл, что шахта недавно подарила нам ксерокс. Поэтому за билеты можешь не волноваться – наштампую сколько угодно.

- Не слишком ли преждевременно?  Сначала мы должны спасать клуб, то бишь – делать план, а потом – набивать свои карманы. В этом деле главное – не зарываться.

- А я всё делаю в меру: и волки сыты, и овцы целы. Как ты говоришь: у меня всё под контролем.

Директриса была права: прежде чем произвести какое-либо движение или произнести слово, Пётр молитвенно думал о своей возвеличенной репутации. Но в бдительности всегда обнаруживается брешь…

Однажды Заславский сидел в аппаратной на диване с очередной воздыхательницей и смаковал принесённый ею «Наполеон».

- По нашей жизни, наверное, немалую денежку стоит? – поинтересовался поселковый искуситель.

Нежно целуя его шею, та выдохнула:

- Для тебя, Петенька, ничего не жалко.

- А где же муженёк твой вкалывает?

- На шахте лес гоняет. А я в декрете с ребёночком сижу.

- Вижу, как ты сидишь, – злорадно усмехнулся Пётр.

- Зачем ты так? – смутилась женщина. – Я же тебя люблю.

Заславский недоверчиво прищурился. Извиняться он разучился – мешало возросшее тщеславие.

Раздался предупредительный звонок. Поднявшись, киномеханик запустил проектор и посмотрел на часы:

- Итак, в нашем распоряжении двадцать минут. Лягай!

- Я – в курсе, – и грудастая изменница, путаясь в одежде, начала раздеваться.

Обычно на прокрутку одного ролика фильмокопии затрачивается десять минут, но чтобы часто не отвлекаться, Пётр умудрился склеивать по две ленты вместе, тем самым продолжительность любовных утех в рабочее время увеличилось вдвое.

Послышались стуки в дверь. Заславский стянул с дивана испуганную поклонницу, втолкнул в пустой щитовой шкаф, швырнул туда её вещи и закрыл дверцу.

- Сиди и не рыпайся!

- Угу, – робко донеслось изнутри.

Открыв  входную  дверь, Пётр обомлел от пронзительного взгляда директрисы.

- Чего это ты закрываться стал?

- Да бегают здесь всякие.

- Это я, что ли, всякая? – Светлана Павловна озиралась.

- А ты тут причём? – Заславский преградил ей путь.

- Неужели не причём? Уже не только посёлок, а весь город гудит о твоих похождениях. А ну-ка… – оттолкнув бесцеремонно киномеханика, директриса прошла в проекционную. Из шкафа предательски торчал прижатый дверцей край  платья. Указав на него, Светлана Павловна истерически заорала:

- А это что?

Край платья с треском шмыгнул вовнутрь шкафа.

- Где? Это? – Пётр машинально разыгрывал из себя дурачка. – Это бывший распределительный щит. Хлам, одним словом. Я давно говорил, что его пора сдать в металлолом.

- Это я тебя сдам, куда следует. Открывай!

Продолжать комедию не было смысла, но самолюбие запрещало унижаться, и Пётр лишь злобно огрызнулся:

- Да пошла ты…

- Вот как раз ты туда и пойдёшь! – директриса рванула дверцу и перед их взором открылась картина, точнее – пародия  кающейся Магдалины в виде голой  хуторянки, прикрывающейся  одеждой  и скрестившей руки на груди.

- О! Да это же мадам Гулькина! – с издевкой процедила сквозь зубы Светлана Павловна. – Это та, на которую муж боится дышать и каждый день охапкой носит ей цветы. Ведь она – эталон верности.

- Не надо измываться. Дай человеку одеться, – сказал Пётр.

- А тебе чего не хватало? – дошла очередь и до него. –  Бабской вони? Так получай, скотина! – директриса выхватила у Гулькиной панталоны и начала хлестать ими Заславского по лицу. Воспользовавшись удобным моментом, хозяйка упомянутой вещи выскочила из помещения стремглав. Перехватив руки нападающей, Пётр выкрикнул:

- Дура! Я же тебя люблю. Всё это специально, чтобы разбудить твою ревность.

Светлана Павловна замерла и холодно произнесла:

- Какая же ты мразь! После сеанса зайдёшь ко мне. Напишешь заявление на расчёт…

Затаив дыхание, Заславский вошёл в кабинет.  Подперев подбородок ладонью и погружённая в свои тяжкие думы, директриса сидела за столом. Чтобы обозначить своё присутствие, Пётр кашлянул. Светлана Павловна подняла на него затуманенный взор и жестом указала на лежащий перед ней чистый лист бумаги. Заславский сел на стул и взял ручку.

- А как писать?

- Как баб трахать - ты знаешь, а как заяву накарябать - ума не хватает?

- Я не о том. С какого числа расчёт?

- Сегодня ты работаешь последний день.

- Ясненько.

Обесчестив корявым почерком невинный лист, Пётр поднялся.

- Всё-таки вы нехорошо со  мною  поступаете, Светлана  Павловна. Я вам такую толпу в клуб привлёк…

- Как вы с нами, так и мы с вами. Уж слишком ты  быстро зажрался, морда твоя неблагодарная.

- Зачем же плевать в колодец, из которого пьёте? Что я такого сделал? Вы ведь мне не жена. Раньше моя личная жизнь вас не интересовала, а сейчас?

- Глупец, штамп в паспорте не заменит человеческие чувства.

- Вот вы и разрываете наши отношения, а этого делать нельзя. Мы одной верёвочкой повязаны. Вы хоть задумывались над тем, кого взять вместо меня? Без особых навыков не всякий подойдёт.

- Свято место пусто не бывает. Похлеще тебя есть прохиндеи.

- Ну что ж… Желаю вам не опростоволоситься, – Пётр взялся за дверную ручку.

- Стой! –  испуганно выкрикнула Светлана Павловна.

Заславский недоумённо повернулся.

- У тебя тут что? –  она указала на грудь в области сердца.

- В данный момент – пустота.

- Давай её заполним. Иди сюда. Садись, – директриса достала из стола стаканы и початую бутылку водки. – Вот, мадам Гулькина принесла откупную, чтоб я мужу её не проболталась. Наливай. Ну что, за мир во всём мире?

- И за безопасный секс! – добавил Пётр, и они дружно выпили.

Выдохнув, Светлана Павловна испытывающе посмотрела на подчинённого:

- Ты вывод сделал?

- Какой?

- Такой. Что своего директора позорить нельзя. Из-за тебя весь клуб сплетнями оброс. Короче, коль хочешь здесь работать, веди себя достойно. Иначе твоё заявление пущу в ход.

Не веря своим словам, Пётр начал каяться и клясться:

- Светик, прости. Виноват. Больше такого не повторится.

- Вот это другой разговор. Ты на самом деле меня любишь?

- Все десять лет, сколько знаю тебя.

- Ой, какие же мы, бабы, дуры! Нам лапшу на уши вешают, а мы ноги раздвигаем. Ведь ты врёшь, я же вижу. Но всё равно мне с тобой хорошо. Иди ко мне, – директриса взяла Петра за руку.

Он посмотрел на часы:

- Через пять минут надо запускать фильм.

- Сейчас кассирше позвоню. Предупрежу о задержке в связи с техническими причинами.

- Там же зрители ждут.

- Подождут. Запри дверь.

- Слушаюсь и повинуюсь, – и Пётр повернул рычажок замка.

 

5

  Заславский дорожил своей работой, но и отказаться от нахлынувшего сладострастия к женскому полу было превыше его сил. Он отважился на очередную уловку: отыскал и сфотографировал старые тётушкины письма. После проявления и засветки, плёнка получилась позитивной. Вставив её в фотоувеличитель и обводя  спроецированные на чистом тетрадном листе нужные буквы, Пётр сочинил новое письмо. Так как послания тётки писались для его матери однообразно, типа: «Приезжай. Соскучилась. Хвораю. Боюсь: умру, а тебя не увижу», Заславский без труда усилил смысл текста: «Скорее приезжай. Очень хвораю. Чувствую, что смерть –  рядом». Пётр положил новое письмо в старый конверт, и когда матушка пришла с рынка, вручил ей:

- Вот, почтальонша недавно принесла.

- А почему раскрыто?

- Думал, что-то случилось, а там – ничего особенного.

Сев на стул, мать надела очки и принялась за чтение. По выражению её лица Пётр понял, что его сочинение воспринимается как чья-то действительность. В этот волнующий момент он вспомнил цитату Анатоля Франса: «Нет магии сильнее, чем магия слов». Дочитав письмо, матушка вздохнула:

- Не случилось. А может случиться. Надо ехать. Денег всегда не хватает, но сестру они не заменят. Что-то штемпель размазанный. А ну-ка, глянь: какого числа отправлялось?

Пристально изучив конверт, Пётр привычно соврал:

- Три дня назад.

- Сейчас лето. С билетами – проблема.

- Мам, у меня сегодня выходной, поэтому для тебя что хочешь, сделаю.

Именно в этом эпизоде любвеобильный сынок проявил  незаурядную заботу: смотался на железнодорожный вокзал, всучил кассирше коробку конфет и вернулся домой с билетом.

- Когда выезжать?

- Вечером.

- Я же не успею собраться.

- Я тебе помогу…

Посадив мать на поезд, и возвратившись обратно, Пётр пустил на посёлке устный клич: «Мой  дом к разврату готов». Информация распространилась со скоростью звука. Ночи напролёт стены жилища содрогались от музыки, танцев и воплей. Когда одновременно приходило по несколько девиц, Петр облачался в разноцветный матушкин халат, расстилал на полу побитый молью ковёр, накручивал из простыни на голове чалму, садился в центре комнаты и, в окружении  обнажённых танцовщиц радостно напевал: «Если б я был султан». Его безграничная фантазия изобретала множество развлекательных сцен, которыми не побрезговал бы опытный массовик-затейник, но вся безудержная энергия, к сожалению, заканчивалась постелью и на постели. Через неделю со дня отъезда матери от беспорядочных оргий и бессонных ночей у Петра подкашивались ноги, донимало головокружение, забарахлило сердечко и, несмотря на усиленное питание, сам он стал похож на изнурённого непосильным трудом доходягу.

 

6

  «Так жить нельзя, – решил Пётр, идя на работу, – иначе можно помереть. Из всех поклонниц надо найти одну, но такую… Даже Люська и та подыскивает себе идеальную кандидатуру». Мысли Заславского, наверное, были услышаны небесами. У клуба он увидел припаркованную иномарку. Когда Пётр поравнялся с ней, дверца отворилась, и сидящая за рулём очаровательная блондинка окликнула его.

- Вы меня? – не верилось Заславскому.

- А кого ещё? Тут больше никого нет, – и  она  жестом  пригласила его в салон автомобиля.

  - Без проблем, – плюхнувшись на сиденье рядом  с благоухающей ароматами молодой женщиной, Пётр сразу брякнул, – ну, что,  поедем, красотка, кататься?

  - Шустрый – это плюс, хам – это минус, –  последовала оценка привлекательной собеседницы.

- За счёт чего и выживаю. Итак, я весь – внимание.

- Сначала давайте познакомимся. Вы – Пётр Семёнович. Не удивляйтесь. О вас я навела справки. А меня зовут Алёна. Живу в Донецке. Возглавляю фирму, которая занимается распространением косметики и парфюмерии по всей Украине… – Алёна продолжала рекламировать свою фирму, а Пётр недоумевал: «Зачем же тебе, обеспеченной примадонне, понадобился нищий горловский киномеханик?»

- Теперь о вас, – будто читая мысли, произнесла бизнес-леди. – Вчера я приехала проведать родителей. У них отдыхает мой сынишка. Мы с ним пошли в кино. В основном из-за того, что местные расхваливают ваш клуб. Мы с вами почти ровесники.  Давайте на «ты». Мне так удобнее.

- Мне тоже. Давай.

–  Извини, но твоё лицо кажется таким  знакомым,  только  не могу вспомнить, где я тебя видела?

«Вчера ты меня видела через каждые 24 кадра, но  не  успела этого заметить», – мысленно подсказал Пётр и вслух добавил:

- Если твои родители здешние – значит, и ты какое-то время тут жила. Быть может, мы вместе в школу ходили.

- Скорее всего, но дело не в этом. Я выяснила, что клуб ваш собирались закрывать, а обслуживающий персонал – сокращать. Из-за чего сыр-бор, понятно без объяснений – очень низкая посещаемость. И вдруг всё резко изменилось: на  сеансы  повалил зритель, а лично тебя, Пётр, уж слишком начали домогаться женщины. Чего раньше не наблюдалось. Я чувствую, что тут кроется какая-то  тайна,  и ты  –  её обладатель. Хоть намекни, как тебе это удалось?

- Какая тайна? – усмехнулся Заславский, – Обычное стечение обстоятельств. Да плюс фильмы получали неплохие.

- Но ведь в остальных клубах такого ажиотажа нет!

- Это ещё ни о чём не говорит.

- И ты не говоришь, потому что не похож на идиота,  который сразу раскрывает свои карты.

- Извини, Алёна, но твоё любопытство переходит все границы приличия. Ты, случайно, не следователь?

- Какой догадливый! – собеседница смутилась. – Даже не знаю, как тебе объяснить. Короче, дела моей фирмы идут неважно. Это связано с экономикой нашей страны, точнее – с кошельками  наших соотечественников. Иногда создаётся впечатление, будто они покупают всё, что попадается им на глаза. Лишь бы по - дешевле.

- Ну, а я причём? Может, прикажешь мне палкой загонять их в твои магазины?

- Не палкой. В данном случае я не знаю чем, ведь ты же не признаёшься. Но то, что ты обладаешь какими-то способностями, это сомнению не подлежит. Не спеши строить невинную физиономию. У меня есть вакантная должность менеджера. Я предлагаю её тебе.

Пётр замер. В его мозгу пронеслась мысль: «Эту курочку, которая несёт золотые яйца, надо хватать двумя руками!»

- Предложение заманчивое, но ведь я в этом ни бум-бум.

- А что ты умеешь? Говори, не стесняйся. У  меня  кругом связи. Я всё устрою.

- Что умею? Крутить фильмы. Вот если в Донецк, в какой-нибудь крутой кинотеатр…

- Устроим. А это будет способствовать процветанию моего бизнеса?

Заславский решил действовать по правилу: чтобы не ударить в грязь лицом, нужно иногда пускать пыль в глаза.

- Ещё бы! – воскликнул он. – Твои духи будут пить вместо водки, а косметикой станут мазать, извиняюсь, даже задницы.

- Считай, что ты меня заинтриговал.

- Если наши отношения складываются по принципу: ты – мне, я – тебе, очень кстати задать шкурный вопрос: где я буду жить?

- Естественно, в центре города в комфортабельной квартире. Что выберешь, то фирма и купит. Она же будет выплачивать тебе десять процентов от обеспеченной тобой прибыли.

- Мало! – замотал головой Пётр. – Тринадцать! Это моё любимоё число.

- Пусть будет по-твоему. Сколько тебе понадобится дней на сборы?

- Думаю, дня три. А где гарантия, что я здесь рассчитаюсь, а там не останусь с носом?

- Гарантия – моё слово.

- Слово – не воробей. Вылетит – не поймаешь. Может, для начала мне подыщем жильё?

- Да хоть сейчас! – раздражённо выкрикнула деловая женщина и посмотрела на часы. –  Боже мой! Я же опаздываю на консилиум! Короче, завтра в девять утра я буду ждать тебя на  этом же месте. Поедем искать тебе жильё и работу. На всякий случай возьми визитку.

Она протянула Петру карточку, на которой были  отпечатаны номера телефонов и адрес офиса.

- Надеюсь, что мы будем друзьями. – Алёна обещающе улыбнулась. – А дальше – как жизнь покажет.

Заславскому не терпелось уточнить ещё одну деталь:

- Извиняюсь за нескромность, а ты не замужем?

- Была, но всё это – в прошлом. Интересно всё-таки, какой же силой ты обладаешь?

Слегка вздрогнув, Пётр принял импозантную позу и заявил:

- Силой искусства!

- Врагу не сдаётся наш гордый «Варяг»? Ладно, мне пора.

Галантно поцеловав женскую руку, он вышел из машины:

- Ну, с Богом! Не превышай скорость. Ты мне очень нужна.

Алёна послушно кивнула, включила зажигание и поехала. Окрылённый розовыми грёзами, Пётр провожал взглядом свою птицу счастья до тех пор, пока та не скрылась из виду. Закрыв глаза, он представил на мгновение себя и Алёну в свадебных нарядах, но странное жжение в спине всё испортило. Заславский оглянулся и оторопел: на него из окна своего кабинета смотрела грозная директриса. Поняв, что его уже ждут, Пётр печально подумал: «Женщина – это слабое, безумное существо, от которого невозможно спастись». Войдя в кабинет, он сразу брякнул:

- Ну что, Люся вышла на работу?

- Вышла, –  рыкнула Светлана Павловна.

- Так я свободен?

- Как муха в полёте! – директриса громыхнула  кулаком  по столу. – Ты мне зубы не заговаривай! Что это за краля приезжала?

- Как? Разве ты не знаешь? Это же моя двоюродная сестра.

- Все мы братья и сёстры, но почему-то спим в одной постели. Если она твоя родственница, то могла поехать прямо к тебе домой.

- Да мы с ней разминулись.

- Вот и попался, краснопёрый! Она у клуба часа два огиналась, тебя ждала.

«О, значит, я Алёне так нужен, – про себя обрадовался Пётр. – Пора бежать из этого дурдома на колёсиках. Как раз удобный момент».

- К чертям собачьим! – теперь он бахнул по столу. – Надоело! Хватит! Сколько можно мною понукать? Я, как загнанный зверь: туда – нельзя, сюда – нельзя. Всё! Терпец лопнул. Ухожу.

- Скатертью дорожка. И прекрати на меня орать!  Забыл  вол, как  телёночком был? Вот, пожалуйста, твоё заявление. Подписывать?

- Чем быстрее, тем лучше.

- Оказывается, полный дурак может быть и тонким.

- Попрошу не оскорблять!

- Не матюгайся. Учти: уйдёшь – назад не приму.

- Мне нечего терять, кроме собственных цепей.

- Ну что ж, насильно мил не будешь… – директриса подписала заявление и швырнула его Заславскому в лицо. – Я думала, что ты стал супермужиком, а ты как был ничтожеством, так им и остался.

Пётр поднял с пола лист и прочеканил каждое слово:

- Если женщина всегда злится, она превращается в бабу Ягу!

Он вышел из кабинета, громко хлопнув дверью…

Заславский не шёл домой, а парил на крыльях радости. Ощущение счастья переполняло душу: ведь сегодня он выбрался из болота, которое постепенно засасывало его, а завтра… завтра  начнётся  новая интересная  жизнь. Пётр тихо напевал:

Лети, лети. Ты – вольная птица!

Лети, лети, распахнута клетка.

Лети, лети свободы напиться.

Лети, лети, спасай себя, детка.

 

7

На следующий день всё происходило, словно в сказке. Алёна ожидала Заславского в назначенное время. Сменившийся сторож Анатолий Минаевич и заступившая на работу тетя Глаша вышли на клубное крыльцо. Задрав нос, самодовольный  Пётр  грациозно  поцеловал  ручку  блондинки и вальяжно сел в автомобиль.

- Семёныч, ты не спешил бы, – окликнул его сторож, – вчера телефонограмму получили. Наш клуб закрывать передумали. К тому же, с шахты пришлют ремонтников наводить марафет.

- Минаевич, давай не будем о грустном. Возвращаться к прошлому не в моих правилах.

- Ты же нас не забывай, – дала ценное указание уборщица.

- Не беспокойтесь, тёть Глаш, – улыбнулся в открытое окно Заславский, – память о вас будет вечной.

Машина тронулась с места. В начале пути Пётр чувствовал себя на седьмом небе, но вскоре пришлось опуститься на землю. Ведь Алёна – женщина из высшего общества. Одними анекдотами не отделаешься. Затрагивались темы мирового значения и смысла человеческой жизни во Вселенной. Заславский вспотел: оказывается, шевелить мозгами не такая уж лёгкая работа. Понятливая Алёна включила кондиционер и прибавила газу. Пётр про себя вспомнил  глупое  изречение: «Женщина за рулём – обезьяна с гранатой». Естественно, к данному случаю оно не подходило. Наоборот, поселковый Жигало искоса любовался  привлекательной  попутчицей. За превышение скорости перед въездом в областной город их тормознул гаишник. Лениво постукивая жезлом по ладони, он подошёл к водителю:

- Ваши права.

Проём окошка озарился очаровательной  улыбкой Алёны:

- А женщина всегда права.

Она вышла из машины и отвела обескураженного представителя власти в сторонку. Пётр не слышал, о чём они говорили, но видел, как раскрыв документы  Алёны, гаишник откозырял ей и пожелал счастливого пути.

- Так просто? – удивился Заславский, когда она вернулась.

- Зачем всё усложнять?

- А почему он честь отдавал?

- Сразу видно: ты – не автолюбитель. Гаишники всем честь отдают. Наверное, дюже честные…

Когда въехали в Донецк, Алёна перешла на официальный тон:

– Теперь о деле. Вчера я пересмотрела  несколько  вариантов квартир и остановилась на самом лучшем. Кстати, оттуда в двух шагах ходьбы и твоя будущая работа.

- Даже так? – чуть не подпрыгнул от радости Пётр.

- Не иначе. У нас всё должно быть продумано…

Квартира находилась в центре города. В ней стояла упакованная в целлофан  импортная  мебель. В помещении  сохранился  запах евроремонта. Восхищённый Петр бегал из комнаты в комнату и восклицал: «Вау! Высший класс! Ес! Здорово!». Алёна взяла его под руку, вывела на балкон и указала на кинотеатр имени Шевченко:

- Это место твоей будущей работы.

Опьянёвший от счастья мужчина обнял крепко свою щедрую покровительницу и поцеловал, но она поспешно отстранилась:

- Ты ускоряешь события. Всему своё время…

В сопровождении директора театра  они  вошли  в  проекционную. От вида новейшей техники Заславский оторопел. Шла демонстрация фильма и горловский киномеханик с удовольствием заметил, что проекторы переключаются автоматически. «Чудненько, – обрадовался он. – Для любовных утех – никаких помех!». Словно читая его мысли, директор предупредил, что тут на первом плане – строгая дисциплина.

- Само собой, –  огорчённо согласился Пётр, – я оправдаю ваше доверие. Берите меня, не пожалеете.

- Всё зависит от веского слова Алёны Дмитриевны.

Заславский посмотрел на свою могущественную хозяйку с собачьей преданностью…

Когда они сели в машину, Пётр восторженно повторял:

- Неужели это всё моё?

- Твоё, но ты в свою очередь обязан понять, что такие блага предоставляются не каждому встречному – поперечному. Короче, я не привыкла покупать кота в мешке. Я должна знать, на что ты способен.

- Всё очень просто. Это сила… – ощутив проницательный взор женщины, Заславский осёкся. Его одеревеневший язык не мог договорить любимую фразу. Фантазия  иссякла. Мозг выдавал навязчивые  мысли: «Не отвертишься. Крепко  взяла за жабры. Если не раскроешь свои карты, то потеряешь всё, что предлагают». И он решился:

- Вся тайна – в двадцать пятом кадре. Я запечатлеваю на нём несущую информацию, и мозг зрителя исполняет заданную программу.

- Установка на психическом уровне?

- Ага.

- Я так и предполагала. Но это же преступно!

- Что тут преступного, если внушение поведёт людей не на преступление, а в твои магазины за покупками?

- Я не согласна. Даже Остап Бендер чтил уголовный кодекс.

Заславский решил, что лучший способ убеждения собеседницы – это говорить о разрешении её проблем.

- Причём тут литературный персонаж вековой давности, если настоящая жизнь вносит свои коррективы не только каждый день, но и каждую минуту? Кстати, владельцы  многих  бутиков  ароматизируют помещения запахом кофе, который  неотвратимо провоцирует людей на покупки. Законы бизнеса изворотливы. Ты же хочешь, чтобы твой бизнес процветал?

- Естественно.

- А ведь ещё вчера ты сама изрекла, что без риска ни одно дело не сдвинется с места. Так что выбирай. Палка с двумя концами. Если смотреть с твоей колокольни, то всех олигархов придётся пересажать.

- Быть богатым не преступно только тогда, когда богатство приобретено законным путем.

- Чепуха! Честные люди никогда не станут богатыми. Да что я тебя уговариваю?! Вот наглядный  пример – твоя  иномарка. Разве  возможно приобрести её, живя на одну зарплату?

Щёки блондинки зарделись стыдливым румянцем.

- Этот автомобиль принадлежит фирме.

- А мне кажется, если ко всему подходить объективно, то у каждого смертного рыльце в пушку. Тем не  менее, Алёна, я заверяю тебя, что моя деятельность в сравнении с окружающими нас убийствами и грабежами всего лишь игра. Она тянет разве что на штраф, или, в крайнем случае – на условный срок.

- Ты ошибаешься.

- Не понял? – насторожился Заславский.

- Я точно не знаю… – Алёна ещё больше смутилась, – единственное, что я знаю: тебя спасёт явка с повинной.

У Пётра перехватило дыхание. Он за последние две недели не уговаривал ни одной женщины. Наоборот, они сами вешались ему на шею. Но эта оказалась крепким орешком и явно –  не по зубам.

- А ты не подосланная? – прищурился Заславский.

- Какой догадливый! Браво! Я –  агент  007, –  усмехнулась Алёна. – Почему совет порядочного человека вызывает у тебя подозрение? Потому что сам не чист на руку. Пойми: чистосердечное признание необходимо сделать сегодня. Иначе завтра будет поздно.

- Вот и угрозы в ход пошли, – грустно покачал головой Заславский. – Не зря есть поговорка: доверь тайну немому, и он заговорит.

- Успокойся. Сексотничать я не собираюсь. Ты должен всё сделать сам.

Пётр не выдержал и закричал:

- Я никому ничего не должен!

- Не нервничай. Я лишь хочу тебе помочь.

- Попасть за решётку. Поищи другого идиота, который добровольно сдаст себя в руки правосудия.

- Я вижу, что продолжать наш разговор бессмысленно.

- Понял. Не дурак. – Заславский открыл дверцу, вышел из машины и в сердцах добавил: – Нет, я – дурак! Всё ради тебя бросил.

- Пойми меня правильно. Ты по своей натуре предприимчивый – это плюс, но избрал скользкую дорожку – это минус. Если ты согласишься с моими условиями, я в долгу не останусь и помогу тебе с трудоустройством.

- Хватит сказками меня развлекать! Короче, будьте здоровы, живите богато, а мы как-нибудь обойдёмся без вашего подаяния.

Громко хлопнув дверцей, Пётр пошёл, не зная куда. От сильного потрясения его лихорадило и штормило. Казалось, что земля уходит из-под его ног. Мысли тисками сдавили мозг: «Вот и напоролись на то, за что боролись. Все мечты разлетелись в прах. Птица  счастья выпорхнула из рук. Кто же на самом деле Алёна? Инкогнито какое-то, но на чекистку она не похожа. Те при первой возможности бряцают наручниками, а эта на совесть давит. Видать, взращена на благородстве и дюже честная. Вот и я попробовал стать честным, за что и пострадал».

Очнувшись от печальных дум, Пётр осмотрелся и понял, что находится на автовокзале – ноги сами привели. Купив для облегчения души бутылку пива, он сел в рейсовый автобус и уже через час брёл по своему посёлку. У двора озабоченного сердцееда поджидала очередная поклонница. Не дав ей сказать и слова, Пётр грозно предупредил:

- Приём закончен! – и резко закрыл за собой калитку.

После знакомства с Алёной, кроме неё, Заславский никого не хотел видеть. А теперь – тем более…

 

8

  Пётр спал долго, потому что до полуночи глушил алкоголем головную боль. Разбудила его приехавшая из деревни мамаша и сразу же с порога учинила разборку:

- Мне в автобусе наши сплетницы всё доложили. Я от стыда чуть не сгорела. Это ж надо такое отчебучить: в отцовской святыне устроить бордель! Этот дом ещё дед твой возводил. Мало того, что на моей шее сидишь, так ты умудрился меня на весь мир опозорить?

Пётр смиренно молчал. Он ждал худшего. Не видя ответной реакции, пожилая женщина принялась за уборку. Сначала она, не скрывая брезгливости, поменяла постельное бельё, затем – вытерла пыль, замела и вымыла полы. Всё это время  великовозрастный оболтус лениво слонялся из комнаты в комнату и думал о подделанном письме. Любопытство над терпением одержало победу:

- Мам, как там тётушка поживает?

- Странно, как это ты потрудился вспомнить о ней? Нормально поживает, приглашала тебя в гости.

- А к чему её предсмертное послание?

- Я тоже поинтересовалась, а она почему-то прослезилась и сказала, что так лучше – быстрее проведали её.

«Бедная тётушка, – мысленно взмолился Пётр, – ты поняла, чья рука состряпала эту фальшивку. Прости меня, если сможешь».

Открыв холодильник, мать оторопела:

- Подобных деликатесов я с роду не пробовала! Какие же бабы дуры: от семьи отрывают, чтобы ублажать таких дармоедов, как ты.

- Тебе не угодишь. Ты ведь сама мечтала, чтобы я женился.

- Так что теперь, водить сюда всех подряд?

- Надо же из этих всех выбрать единственную…

- Ты опять за своё?..

- Всё. Молчу. Обещаю, что больше такое не повторится…

Пётр вышел во двор, лёг на скамейку под тенью деревьев и задремал. Сквозь лёгкий сон он услышал собачий лай – кто-то пришёл. Открыв калитку, матушка сердито спросила:

- Тебе чего, Никитична?

- А твой сынок дома?

- Зачем он тебе?

- Вчера новое кино привезли. Хотела узнать: о чём?

- Никитична, твоё кино у тебя дома – двое правнуков. Вот сиди и смотри на них, а мне зубы не заговаривай. Не стыдно тебе?

- Господь с тобой, соседушка. Я же не ЭТО имела в виду.

- Если бы не имела, то и не говорила бы. Всё. Иди с Богом.

Отправив соседку, мать присела на скамейку:

- Спишь?

-Угу, – зевнул Заславский.

- А вот я не могу понять: как ты и  наш клуб за короткий срок стали такими популярными? Мне кажется, что виновата в этом та статейка. Всё-таки я зря её тебе подсунула.

- А я про неё уже забыл, – сын перевернулся на другой бок.

- Горе мне с тобой, – вздохнула мать и пошла в дом.

А в мозгу Петра крутилась назойливая фраза: «Новое кино… Новое кино… Новое кино…». Он с ужасом  вспомнил, что позавчера собирался вырезать запрограммированные кадры из продемонстрированного фильма, но злополучная ссора с директрисой помешала этому.

«Не последнюю роль сыграла и Алёна, – мыслил Заславкий, – Даже не последнюю, а – главную. Может, на самом деле она мне добра желает? В таком случае надо делать то, что мне предлагают. Иначе – останусь ни с чем. Смотаться бы отсюда. Всё-таки, прежде чем рвать когти, нужно попытаться замести следы. Необходимо выяснить у Люси, кому она  в  кинопрокате  сдала  фильмокопии. Потом ещё что-то придумаю». Пётр вскочил и бросился к калитке.

- Ты куда? – выйдя на порог, окликнула его мать.

- В клуб. Сегодня получку должны привезти.

- Как получишь –  сразу домой.

- Само собой…

Проходя мимо пивбара, наречённого в народе «На поляне», Заславский увидел троих собутыльников. Они сидели на травке и смаковали пиво.

- Эй, Петя, Петушок, маслена головушка, приземляйся к нам. Не промахнёшься, – пригласил его забойщик Вася.

- Некогда мне, мужики. Спешу.

- На кладбище всегда успеешь, – угрожающе сказал Федя.

- Ты о чём? – недоумённо пожал плечами Пётр.

- Всё о том же. Сядь!

Заславский послушно сел на траву.

- Говорят, что ты, петушина, наших баб топчешь, – агрессивно прошипел захмелевший лесогон Гулькин.

- Говорят, что кур доят, – неудачно пошутил Пётр.

- На грубость нарываешься? Так ты её получишь! – рассвирепевший Гулькин выплеснул из бокала пиво в  испуганную физиономию Заславского. –  А ну-ка, хватай его, братва! Сейчас он будет своё петушиное звание отрабатывать.

Пётр пытался вырваться, но тщетно: тумаки  сыпались так, словно попал он под спелую яблоню во время урагана. Лишь избиение прекратилось, запыхавшийся Гулькин предупредил:

- И заруби себе на своём корявом клюве: в чужое просо не суй носа! Иначе, жидовская морда, обрезание  получишь по полной  программе. Понял?

- Да, – простонал Пётр. Он с трудом поднялся, отряхнулся и, качаясь, поковылял в направлении клуба. Тягостные мысли обрушились на его бедную голову: «Я ещё отделался легко. Страшно представить, если бы Гулькин довёл обещанное до конца. Хотя среди бела дня при свидетелях это вряд ли бы произошло. Как я не учёл, что наши сеансы посещают и мужики? Ведь и на них действовали фразы внушения. Видимо, нет ничего хуже, после триумфальных достижений попасть в полосу невезения».

Войдя в клуб, Пётр наткнулся на техничку, которая злорадно ухмылялась.

- Вы чего, тёть Глаш?

- А ничего. Зайди к директору. Тебя там ждут.

«Наверняка эта мымра начнёт уговаривать меня  вернуться. Ну что ж, придётся поломаться, как девочка, и согласиться. Лучше синица в кулаке, чем журавль в небе», – думал Заславский, подходя к директорскому кабинету, как вдруг из него выскочила заплаканная Люся.

- Что случилось? – вздрогнул от неожиданности Пётр.

- Ну что, доигрался, хрен на скрипке? Тихоня! Сам заварил кашу и ещё спрашивает.

- Т-с-с. Чего кричишь? – Пётр испуганно посмотрел  по  сторонам. – Люсенька, я хотел у тебя спросить…

- Прочь с дороги! Я не желаю с тобой даже разговаривать!

Рыдая, девушка побежала по коридору. Заславский машинально попятился, но кто-то сзади подтолкнул его вперёд. Он оглянулся и увидел перед собой крупногабаритного лейтенанта милиции в форме.

- Заходите. Не стесняйтесь. Раньше, наверное, вы эти двери ногой открывали.

Пётр безропотно вошёл в кабинет. Помимо директрисы, там находился и майор, который, самодовольно улыбнувшись, произнёс:

- О, господин Заславский собственной  персоной.  А  мы  уже собирались к вам ехать, но, как говорится, на ловца и зверь бежит. Вид ваш трудно назвать неотразимым.

- Споткнулся, – развёл руками Пётр.

- Я не об одежде. Ведь женщины вас боготворили…

Заславский бросил взгляд на директрису. Та обреченно покачала головой: мол, суши сухари, Петя, мы влипли по самые уши. На столе лежал заполненный бланк протокола допроса. Майор поспешно спрятал его в папку:

- Мы со Светланой Павловной уже побеседовали. Теперь с вами надо разрешить кое-какие вопросы. Но это мы сделаем не здесь, а в районном отделении милиции.

Панический страх охватил Заславского и, усевшись  на  стул, он истерически заявил:

- Пока не узнаю, за что меня задерживают, я никуда не поеду!

- А вы не догадываетесь? Подскажу: ваш сногсшибательный успех по околпачиванию зрителя привлёк и наше внимание, но, чтобы доказать вашу преступную деятельность, не хватало улик. В данный момент их уже предостаточно: в последних, поступивших из клуба в кинопрокат фильмокопиях, они через каждые 24 кадра.

Пётр почувствовал необходимость участия в прениях:

- Если человек переживает за бюджет страны, это вы называете преступлением? Я ведь, как закрома, наполнял клубную кассу!

- Изворотлив, как змея, – усмехнулся майор, – и всё-таки вам придётся с нами поехать.

«Обложили, – подумал Пётр, – как волка позорного красными флажками. Алёна… Она – мой спасательный круг. У неё связи…»

- Я имею право на последний звонок?

- Так же вы имеете право сейчас молчать! – угрожающе пробасил  стоявший сзади лейтенант.

- Пока не позвоню, отсюда не выйду!

- Не вынуждайте нас применять силу.

- Рабочему классу – слава! Трудовому крестьянству – слава! Всё остальное – слугам народа! Я не особо опасный рецидивист, чтобы мне выворачивать руки.

- Так и быть, звоните, – дал «добро» майор.

Вынув из кармана визитку, Заславский начал лихорадочно набирать номер телефона. Кто-то вошёл в кабинет, но Пётр уже ни на что не обращал внимания. Ему нужна была только Алёна!

- Вы случайно не мне звоните? – раздался знакомый голос.

Подняв взгляд, Заславский увидел перед собой Алёну в форме капитана милиции. Он застыл с трубкой в руке, перед глазами всё потемнело, а тело проняла дрожь.

- Ко всему вышесказанному хочу добавить, – сказал майор, – что у нас имеются диктофонные записи всех ваших разговоров с Алёной Дмитриевной.

- Коварство женщин безгранично, – проронил Пётр после лёгкого шока, – а донецкая квартира тоже подставная?

- Во всяком случае, не моя собственная, –  заверила Алёна.

- Как же так?! – изумился Заславский, – я же держал контроль над ситуацией. У меня всё было продумано.

- Видимо, и в мозгу есть белые пятна. Всему виной – ваша мания величия. Используя в своей преступной деятельности какие-то дурацкие кадрики, вы – маленький, никчемный человечишка возомнили себе, что весь огромный мир упадёт к вашим ногам. Вы не желали выслушивать ничьих советов. А я ведь предупреждала: вас может спасти только явка с повинной.

- Дайте мне бумагу! – боясь опоздать, выкрикнул Пётр.

- В туалет? – улыбнулась Светлана Павловна.

- Плакать надо, а ты шутишь. Я хочу сделать чистосердечное признание.

Вынув из папки бланк, майор протянул его Заславскому:

- Возьмите.

Взяв ручку, он задумался, а затем спросил у Алёны:

- И всё-таки не могу понять: как вам удалось обвести меня вокруг пальца?

- Силой искусства, – ответила она любимой фразой Петра.

 

 Февраль 2004 год


10 июня 2017

21 лайки
0 рекомендуют

Понравилось произведение? Расскажи друзьям!

Последние отзывы и рецензии на
«СИЛА ИСКУССТВА»

Иконка автора Серж да Таран5Серж да Таран5 пишет рецензию 24 июля 6:58
Спасибо, Дима, за интерес к твоему творчеству.
Дмитрий Выркин отвечает 24 июля 10:10

Дальнейших творческих успехов и удачи! Дмитрий.
Перейти к рецензии (1)Написать свой отзыв к рецензии

Иконка автора Дмитрий ВыркинДмитрий Выркин пишет рецензию 22 июля 11:09
Прекрасный и замечательный по содержанию рассказ. Спасибо. С уважением, Дмитрий
Перейти к рецензии (0)Написать свой отзыв к рецензии

Просмотр всех рецензий и отзывов (3) | Добавить свою рецензию

Добавить закладку | Просмотр закладок | Добавить на полку

Вернуться назад








© 2014-2019 Сайт, где можно почитать прозу 18+
Правила пользования сайтом :: Договор с сайтом
Рейтинг@Mail.ru Частный вебмастерЧастный вебмастер