ПРОМО АВТОРА
Игорь Осень
 Игорь Осень

хотите заявить о себе?

АВТОРЫ ПРИГЛАШАЮТ

Олесь Григ - приглашает вас на свою авторскую страницу Олесь Григ: «Привет всем! Приглашаю вас на мою авторскую страницу!»
kapral55 - приглашает вас на свою авторскую страницу kapral55: «Привет всем! Приглашаю вас на мою авторскую страницу!»
стрекалов александр сергеевич - приглашает вас на свою авторскую страницу стрекалов александр сергеевич: «Привет всем! Приглашаю вас на мою авторскую страницу!»
Сергей Беспалов - приглашает вас на свою авторскую страницу Сергей Беспалов: «Привет всем! Приглашаю вас на мою авторскую страницу!»
Дмитрий Выркин - приглашает вас на свою авторскую страницу Дмитрий Выркин: «Вы любите читать прозу и стихи? Вы любите детективы, драмы, юнорески, рассказы для детей, исторические произведения?»

МЕЦЕНАТЫ САЙТА

станислав далецкий - меценат станислав далецкий: «Я жертвую 30!»
Михаил Кедровский - меценат Михаил Кедровский: «Я жертвую 50!»
Амастори - меценат Амастори: «Я жертвую 120!»
Вова Рельефный - меценат Вова Рельефный: «Я жертвую 50!»
Михаил Кедровский - меценат Михаил Кедровский: «Я жертвую 20!»



ПОПУЛЯРНАЯ ПРОЗА
за 2018 год

Автор иконка Юлия Шулепова-Кава...
Стоит почитать Пропавший отпуск

Автор иконка Юлия Шулепова-Кава...
Стоит почитать Кот Васька

Автор иконка станислав далецкий
Стоит почитать ДОБРОВОЛЕЦ

Автор иконка Наталья Кравцова
Стоит почитать Сбереги судьба

Автор иконка Андрей Штин
Стоит почитать Хрюмик - отец и герой

ПОПУЛЯРНЫЕ СТИХИ
за 2018 год

Автор иконка Игорь Осень
Стоит почитать Осень о ней

Автор иконка Sall Славикоf
Стоит почитать ТВОРИ ДОБРО

Автор иконка Sall Славикоf
Стоит почитать ЖИЗНЬ

Автор иконка Виктор Любецкий
Стоит почитать Проявляются чернила на бумаге плотной, б...

Автор иконка Galaolga
Стоит почитать Неразделённая любовь

БЛОГ РЕДАКТОРА

ПоследнееСтихи к 8 марта для женщин - Поздравляем с праздником!
ПоследнееУхудшаем функционал сайта
ПоследнееРазвитие сайта в новом году
ПоследнееКручу верчу, обмануть хочу
ПоследнееСтихи про трагедию в Кемерово
ПоследнееСоскучились? :)
ПоследнееИтоги конкурса фантастического рассказа

РЕЦЕНЗИИ И ОТЗЫВЫ К ПРОЗЕ

Вова РельефныйВова Рельефный: "А вот действительно кто будет после Путина? Отбросим личные предпочтен..." к произведению Тем, кто желает ухода Путина

anumyarovanumyarov: "Зачем пугаете народ, что если не будет Путина, то страна пропадёт? С 1..." к произведению Тем, кто желает ухода Путина

Сутулов ЭдуардСутулов Эдуард: "Потому что "Вокруг пустые разговоры, с концами не свести концы. Нас уч..." к произведению Почему мы постоянно

Эльдар ШарбатовЭльдар Шарбатов: "Также, виноват бывает просто наш выбор идеалов: Почему нормой деловых ..." к произведению Почему мы постоянно

Вова РельефныйВова Рельефный: "Хуже или лучше это субъективно. Для меня, например, старый детский мир..." к произведению ЗАМОРОЖЕННОЕ ДЕТСТВО

anumyarovanumyarov: "Это ненормально, когда многое к чему мы привыкли и любили становится в..." к произведению ЗАМОРОЖЕННОЕ ДЕТСТВО

Еще комментарии...

РЕЦЕНЗИИ И ОТЗЫВЫ К СТИХАМ

Олесь ГригОлесь Григ: "Спасибо, Натали! И Вам - удачи! 🎈" к рецензии на Ты знаешь, Карл

НаталиНатали: "Стихи о любви, эта тема всегда звучит в стихах поэ..." к стихотворению Неразделённая любовь.

НаталиНатали: "Стихи о любви, эта тема всегда звучит в стихах поэ..." к стихотворению Неразделённая любовь.

НаталиНатали: "Очень понравился романс, любовь , как весна пробуж..." к стихотворению Весеннее пробуждение

НаталиНатали: "Стихотворение понравилось. Да, весна все еще не на..." к стихотворению На поле тёмные заплатки

НаталиНатали: "Я думаю любовь должна сопровождать всю жизнь, это ..." к стихотворению БЕСКОНЕЧНАЯ ИГРА...

Еще комментарии...

СЛУЧАЙНЫЙ ТРУД

ТЯЖКИЙ ЖРЕБИЙ
Просмотры:  141       Лайки:  0
Автор Владимир Никитович

Полезные ссылки

Что такое проза в интернете?

"Прошли те времена, когда бумажная книга была единственным вариантом для распространения своего творчества. Теперь любой автор, который хочет явить миру свою прозу может разместить её в интернете. Найти читателей и стать известным сегодня просто, как никогда. Для этого нужно лишь зарегистрироваться на любом из более менее известных литературных сайтов и выложить свой труд на суд людям. Миллионы потенциальных читателей не идут ни в какое сравнение с тиражами современных книг (2-5 тысяч экземпляров)".

Мы в соцсетях



Группа РУИЗДАТа вконтакте Группа РУИЗДАТа в Одноклассниках Группа РУИЗДАТа в твиттере Группа РУИЗДАТа в фейсбуке Ютуб канал Руиздата

Современная литература

"Автор хочет разместить свои стихи или прозу в интернете и получить читателей. Читатель хочет читать бесплатно и без регистрации книги современных авторов. Литературный сайт руиздат.ру предоставляет им эту возможность. Кроме этого, наш сайт позволяет читателям после регистрации: использовать закладки, книжную полку, следить за новостями избранных авторов и более комфортно писать комментарии".

Поиск автора:   Расширенный поиск


Самородок Бузурбая


Скорбящий Ангел Скорбящий Ангел Жанр прозы:

3 января 2017 Жанр прозы Приключения
1564 просмотров
1 рекомендуют
9 лайки
Возможно, вам будет удобней читать это произведение в виде для чтения. Нажмите сюда.
Самородок БузурбаяПри операции уролог вместо почечного камня извлёк у больного золотой самородок. С этого момента в его жизни начинаются приключения...

САМОРОДОК БУЗУРБАЯ

 

 

 

Чтоб мудро жизнь прожить,

Надобно не мало,

Два важных правила

Для начала.

Ты лучше голодай,

Чем что попало есть,

И лучше будь один,

Чем вместе с кем попало.

    ОМАР  ХАЙЯМ

 

Глава 1. Странный пациент

 

 В начале ХХ1 века в Билибинскую районную больницу (Чукотский Автономный округ) поступил сорокалетний мужчина с жалобами на боли в поясничной области. Уролог Блюменталь Семён Яковлевич с первого взгляда определил национальность пациента: чукча. Одетый в балахон из оленьей замши, с выбритой головой, на темени которой торчало два пучка волос в виде беличьих ушей, он, как затравленный зверь, своими раскосыми глазами бросал по сторонам испуганные взгляды.

- А медкарточка где? – картавя, спросил врач у медсестры Юли.

- Сказал, что не было отроду.

- Ничего, заведём новую. Ну и народ – за всю жизнь в поликлинику ни разу не обращался. Позавидовать можно! Как вас зовут, больной?

- Бузурбай Чурбанбеков, однако.

- Шутить изволите? Кто вам такую фамилию дал?

- Сама далась. В детдоме, однако, - скороговоркой протарахтел представитель монголоидной расы.

- Так и живёте там?

- Нет, в Кекуре. Уже двадцать лет. У меня там яранга.

- Да это же полторы сотни кэмэ отсюда! Как же вы добирались?

- Его геологи на УАЗе привезли, - вклинилась в разговор Юля. – Ехали сюда по делам в головной офис, а тут наш больной «по тундре, по широкой дороге» шкандыбает. Вот попутно и прихватили.

- Ясно, - промычал Семён Яковлевич, осматривая пациента, затем нежно обнял медсестру за талию, - солнце моё, лично им займёшься. Если он сам будет сдавать анализы, полгода пройдёт. В первую очередь необходимо сделать рентген. Похоже у товарища Чурбанбекова в почке камешек. В карточку запишем предварительный диагноз: нефролитиаз.

- А может, для начала провести с ним водные процедуры? Чтоб люди не шарахались. Запашок то не ангельский.

- Правильно мыслишь, моя девочка. Сама справишься?

- Нет, без санитарки Фени тут не обойтись. Она спец по этим делам.

- Вот и занимайтесь. Всё равно приём уже закончен.

 

Глава 2. Операция

 

Семён Яковлевич долго рассматривал на рентгеновском снимке чёрное пятно - камень. Он был необычно плотным и величиной почти со спичечный коробок. За двадцать лет медицинской практики нефролог впервые столкнулся с подобным явлением. «Придётся изрядно попотеть, чтобы удалить такой громадный карбонатный апатит из человека», - размышлял он…

Операция проходила в привычном режиме. Аппетит приходит во время еды, а правильное решение принимается в процессе продуманных действий – камень достали специальной петлёй. Хоть и окровавленный, он поблёскивал странным цветом. Когда Семён Яковлевич бросил его в лоток, раздался подозрительный металлический звук. Анестезиолог перехватил удивлённый взгляд оперирующего врача.

- Всё в порядке. Можете штопать, - с шуткой передав бразды правления в руки ассистента, Семён Яковлевич остановил операционную сестру, которая собиралась унести лоток с извлечённой находкой. - Погодите, Света. Я этот камешек хочу лично подарить Бузурбаю на память.

- Давайте я его хоть помою.

- Я сам, - строго резанув, врач положил окровавленный кусок в полиэтиленовый пакет и вышел из операционной.

 

Глава 3. Улыбка фортуны

 

Когда уролог промыл под проточной водой камень, он заблестел рыже-жёлтым цветом. Руки врача задрожали: «Неужели, золото?» Сунув загадочный предмет в карман халата, Семён Яковлевич поспешил в стоматполиклинику к товарищу по застольям, а по профессии – старшему зубному технику. За качественную работу он пользовался авторитетом даже среди влиятельных олигархов города. В данный момент, упомянутый дока стоял на крыльце здания и курил.

- Что, Глеб, работы нет? – пожав руку, спросил подошедший.

- Какой там! Валом! Мне эти челюсти уже во снах щёлкают. Ты по делу или как?

- Даже по - деликатному, - уролог перешёл на шёпот. – Один прохиндей предлагает «рыжьё» по дешёвке. Хотелось бы узнать: настоящее оно или туфта? Сам знаешь, мне же протезироваться пора. Я с этой чукотской экологией половину зубов потерял.

- Пойдём в лабораторию. Сейчас перерыв, все по углам разбрелись. Нам никто не помешает.

Глеб отомкнул дверь и пропустил товарища в пустующий кабинет. Лежащие на столе отполированные золотые мосты радовали глаз уролога.

- Любуешься? – снисходительно улыбнулся зубной техник. – А для меня это привычный кусок металла.

- А такой? – Семён протянул ему добытый при операции «трофей».

- Вот это да! – глаза Глеба загорелись азартным огоньком. – Чего-чего, а таких самородков не видел. Сейчас проверим.

Он взял несколько пузырьков с какой-то жидкостью и начал поочерёдно капать на «камешек». Через пару минут опытный эксперт подтвердил:

- Твой прохиндей, которого зря так называешь, тебя не обманул. Это золото самой высокой пробы.

- Вау! – обрадовался Семён. – Сколько же оно весит?

- Айн момент, - Глеб положил обследуемый металл на электронные весы и многозначительно подтвердил, - 257 граммов 35 миллиграммов. Погоди-ка…

Техник переместил изучаемый самородок на предметный столик под объектив лабораторного микроскопа и, внимательно рассматривая, начал комментировать:

- А ведь на слиток он не похож. Это какая-то масса будто бы склеенных между собой песчинок. Похоже, прохиндей всё-таки ты, Сеня. – Глеб осуждающе уставился на уролога. – Кого решил надуть, дружище? Мы ведь не одну цистерну водки с тобой выпили. Ну, колись, не тяни резину. Я же не Павлик Морозов, не сдам. Откуда самородок?

- Из почки, - не выдержал давления на совесть уролог и выхватил из рук зубного техника свой «подарок фортуны».

- Не может быть! – вскочил со стула тот.

- Может, если больной много лет пил воду, содержащую золотые частицы и дышал воздухом, наполненным идентичной пылью.

- Но ведь почка собирает обычные соли и минералы, но не тяжёлые металлы, - продолжал не верить Глеб.

- Не всегда. Есть очень редкое генетическое заболевание – синдром Одлера - Вайе, при котором почка тянет в себя всё, что попало.

- Это же надо! А я не знал. Что ты теперь будешь делать?

- Я же сказал: поставлю мосты.

- И всё? На этом успокоишься? – в недоумении развёл руки Глеб. - Сеня, не тупи. Нельзя останавливаться на достигнутом. Чтобы раскрутить весь клубок, надо тянуть за ниточку. То место, где живёт твой пациент – явное месторождение золота.

- А ведь ты прав! – закивал врач. – Мозги у тебя работают, как часовой механизм.

- А я тебе о чём? Вот и бери меня в долю. Не пожалеешь. Фифти-фифти?

- Однако, как говорит мой пациент, лишившийся драгоценного камня.

- А что, торговаться будем? Мы же друзья!

- О`кэй. По рукам, - попрощавшись, уролог поспешил в отделение.

 

Глава 4. Диалог по «душам»

 

Через несколько дней во время обхода Семён Яковлевич склонился над дремлющим Бузурбаем:

- Чурбанбеков, как самочувствие?

- Я жить буду? – открыв глаза, вопросом на вопрос ответил чукча.

- Ещё как будешь! Ты даже не представляешь, как ты теперь будешь жить. Кстати, а кем ты работаешь?

- Зачем чукче работать? Рыба – в реке, мясо – в лесу. Бери сколько надо и кушай.

- Железная логика. Позавидовать можно, – врач присел на стоящую рядом свободную койку. – Не могу понять ваш народ. Разве это жизнь? Уверен, что у тебя даже света нет. Про телевизор вообще молчу.

- Зато у Бузурбая керосинка есть. И даже радио на батарейках. Счастливое такое, однако.

- Почему?

- Всё время поёт.

- Да уж… - печально посмотрел на больного врач. - Вот что, Чурбанбеков, мы тебя скоро выпишем, а живёшь ты далековато. Я решил отвезти тебя в Кекуру лично на своём автомобиле. Мне так спокойнее будет.

 - Доктор, а у тебя прицеп есть?

- Зачем?

- Денег нет за операцию расплатиться. Я тебе олешку подарю. Хорошей породы, однако. Харгин.

- Это ты здорово придумал. Мне только оленя с увесистыми рогами в двухкомнатной квартире не хватало. Насчёт благодарностей потом договоримся. Не волнуйся. Анализы у тебя в порядке. Всё заживёт, как говорят, «как на собаке». Пора вставать и ходить. Нечего пролежни наживать. Всё будет хорошо. Выздоравливай, - и уролог вышел из палаты.

 

 

 

 

Глава 5. Дорога к стойбищу

 

Выписали Чурбанбекова в субботу, чтобы был запас времени на ночёвку и прочие непредвиденные обстоятельства. В поездку напросился и Глеб – «заинтересовался» бытом чукчей. Вначале ехали молча. Проезжая мимо магазина бытовой химии, сидящий за рулём Семён резко затормозил:

- Чёрт! Всё купили, а про шампунь забыли. Пора нашего неандертальца приучать к цивилизации. Бузурбай, что такое шампунь знаешь?

- Уже знаю. Меня Феня мыла.

- Вот деньги. Купи себе пару бутылок.

Многозначительно похлопав ресницами, чукча вышел из «Нивы».

- Потешной чудак, - усмехнулся Глеб, сидящий на заднем сидении.

- Тебе смешно, а мне плакать хочется, глядя на взрослых людей с пятилетним развитием. Что более всего меня поражает – их нежелание развиваться дальше. Они не считают это нужным. Я нутром чувствую: придёт сейчас этот чурбан, точнее Чурбанбеков и, заметь, с пустыми руками. Как лодку назвали, так она и плавает.

Вскоре Глеб чуть не ахнул – предсказание Семёна сбылось. Чукча вернулся без ничего.

- Бузурбай, а где шампунь?

- Продавец говорит, что только яичный остался, - начал возмущаться пришедший, - а зачем Бузурбаю один яичный? Бузурбаю надо всё тело мыть!

Через пять минут, когда «Нива» перестала сотрясаться от хохота Глеба, уролог с удручённым выражением лица заключил:

- Чукча – это не национальность. Чукча – это диагноз. Не переживай, Бузурбай, я тебе в следующий раз сам банные принадлежности привезу. На всё тело.

Поехали дальше. «Заведённый» Глеб не унимался:

- Бузурбай, рассказать анекдот про вас, про чукчей?

- Давай, однако.

- А не обидишься?

- На таких, как вы, мы не обижаемся.

- Ну, слушай. Идёт чукча по перрону вдоль поезда. Возле каждого вагона останавливается, разбегается и – бац! – головой об вагон. Проводник смотрит и говорит:

- Ты что, дурак?

- Чукча не дурак. Чукча мягкий вагон ищет.

После анекдота воцарилась пятиминутная пауза. Медики недоумённо переглядывались. Наконец Бузурбай выдал:

- Головой больно, однако. Я бы камень нашёл и им стучал.

У Глеба отвисла челюсть. Семён не выдержал:

- Хорош издеваться над несчастным. Противно смотреть.

Дальше ехали молча. Семён от нечего делать вспомнил статистику: «На Чукотке 60 национальностей, в том числе 16 коренных народов Севера – чукчи, эскимосы, эвены, коряки, чуванцы, эвенки, ненцы и т.д. В самом городе Билибино 5,5 тысяч человек. Из них всего полторы сотни чукчей. Вымирает народ. Всему виной – суровый климат, безработица, безграмотность, и, можно сказать, первобытный образ жизни…»

- Бузурбай, а у тебя и вправду три жены? - прервал раздумья уролога дантист.

- Хочу ещё одну завести, однако.

- Да ты настоящий султан! А дети есть?

- Три дочки.

- Ювелир, однако.

Пошёл дождь. Семён устало вздохнул:

- Не зря старожилы говорят, что один месяц в году погода на Чукотке стоит плохая, два – очень плохая и девять – скверная.

- Что да, то - да, – согласился Глеб. - Особенно меня снежная пурга донимает. В зимнее время у нас больше выходных, чем рабочих. Мороз доходит до минус шестидесяти. При такой стуже даже по малой нужде справляться  опасно – струя на лету замерзает. А про комаров, мошек и слепней вообще говорить не хочется. Не жизнь, а одни мучения. Надоело до чёртиков. Надо как можно быстрее сколотить бабло и мотать отсюда на материк. Может, подменить тебя?

- Что тут ехать? Каких-то три часа. Отдыхай, - отмахнулся Семён.

Глеб откинулся на спинку сиденья и уставился в окно. Картина ландшафта сменилась. Светлохвойное мелколесье из худосочных даурских лиственниц и карликовых берёзок закончилось. Ехали по тундре, на которой кое - где произрастала кустарниковая ольха. Монотонная скудная панорама убаюкивала, и зубной техник вскоре заснул.

 

Глава 6. Знакомство с чукотским семейством

 

Дождь иссяк. Вскоре закончилась и дорога. Машину оставили возле вагончиков геолого-разведывательной экспедиции. Сторож пообещал всю ночь не смыкать глаз, за что получил в презент бутылку водки. Узрев любимый напиток, представитель секьюрити от ликования пытался станцевать лезгинку. Но бешеные выкрики «асса» у него получались лучше самого танца.

- Всё. В путь, - скомандовал Семён. Бузурбай на правах проводника пошёл первым, остальные - за ним. Передвигались по узкой тропинке через мелколесье. О машине не могло быть и речи – сплошное бездорожье. Неугомонный Глеб нарушил тягостное молчание:

- Бузурбай, хочешь, политический анекдот расскажу?

- Не надо, однако. Ещё куда-нибудь сошлют.

- Чудак-человек. Дальше Чукотки никуда не сошлют…

Через полчаса ходоки увидели на пригорке стойбище: три яранги с оленьим пастбищем, загороженным жердями. Снующие возле жилища лайки, заметив пришельцев, с лаем ринулись навстречу. Бузурбай по-своему дал им команду. Они послушно окружили незнакомцев и молча их сопровождали так до самой яранги. Жилище выглядело в виде большого шатра, крытого оленьими шкурами мехом наружу. Для устойчивости от напора ветра к краям шалаша были привязаны камни. На шум из яранги выскочило всё семейство Бузурбая, а он побежал к своим оленям обниматься и целоваться. Гарем явно заинтересовался незнакомыми мужчинами. Женщины начали их немножко пощупывать и пощипывать. Чрезмерное внимание к своей особе вывело Семёна из себя:

- Бузурбай, куда ты пропал? Сейчас нас изнасилуют.

Чукча прискакал, как олень. Он дал, подобно собакам, команду своим жёнам, и они поспешно скрылись в яранге.

- Скоро будем обедать, однако, - важно заявил хозяин.

- Ну, расскажи, что тут у вас примечательного.

- В той яранге живёт шаман, - чукча указал рукой.

- Удивил. Мы сами шаманим в своей больнице. А где можно порыбачить? – продолжал Глеб.

- Тут течёт река Большой Анюй, а там – Малый Анюй, - Бузурбай махнул сначала в одну сторону, потом в другую. – Рыбы много, однако. Кушай – не хочу.

- Хоть какой-то посёлок есть рядом?

- Есть, однако. Стародухино называется.

- Ты что, дружбан, жить здесь собрался? - вклинился в разговор Семён. - По делу надо спрашивать. По делу… Бузурбай, а где ты воду берёшь?

- Вон там, у подножия горы родник течёт.

- Пойдем, покажешь. Так хочется родниковой водички отведать.

- Зачем? – удивился чукча, в яранге вода есть.

- Хочу с собой взять. Анализы надо сделать, чтобы уточнить, отчего у тебя камушек появился…

Когда набирали воду в пластиковые бутылки, Глеб, оглядывая окрестность, покачал головой:

- Хоть ты и смеёшься, Сеня, а я бы здесь жил… день. Ну, два, от силы. Больше бы не смог. Умер бы от скуки.

- Ошибаешься, дружище, - возразил уролог, - человек такое существо, которое может привыкнуть к всевозможным обстоятельствам и адаптироваться в любых условиях. Вот тебе наглядный пример: Бузурбай, ты хотел бы жить в городе? В квартире со всеми удобствами?

- Что там чукче делать? Квартира – это тюрьма. Чукча любит природу. Чукче здесь хорошо.

- Вот, что и требовалось доказать. Как говорится: каждому – своё…

 

Глава 7. Весёлое застолье

 

Примерно через час уселись на расстеленные оленьи шкуры за «стол» - большие сани. На них гостеприимные хозяева разложили разнообразные яства: чукотское изысканное кушанье – горячий олений язык, листья и кору полярной ивы, щавель, голубику и бруснику. В свою очередь гости выложили несколько бутылок водки, сервелат, рыбные консервы, мясную тушёнку и даже четыре свежих помидора. Медики с нескрываемым интересом разглядывали «чрево» яранги. В ней по кругу стояли несколько саней с хозяйственными принадлежностями, а у задней стены – что-то типа палатки.

- А это что? – Глеб указал на неё.

- Полог, - произнёс чукча, - мы там спим.

- Зимой не холодно?

- Жировая лампа греет. И напукаем немножко.

- Это хорошо, когда в здоровом теле – здоровый пук.

Женщины перестали суетиться с приготовлением скромной трапезы, и, сняв головные уборы, тоже уселись за «стол». Одной было лет сорок, второй тридцать, а третья, вообще, девчонка – и двадцати не дашь. Она оказалась блондинкой с европеоидным лицом изысканной красоты.

Гости недоумённо переглянулись. Семён махнул рукой: мол, потом всё прояснится. Волосы у всех трёх женщин заплетены в косы, украшены бусами и пуговицами. Тут же сидели и девочки: одной было примерно лет десять, другой около пяти, третьей – не больше года. Дети с любопытством следили за пришельцами. Водку налили в привезённые с собой рюмки. Первый тост из уважения предоставлялся хозяину жилища.

- Я хочу выпить за человека, который спас мне жизнь, - подняв рюмку начал Бузурбай.

- Не надо петь в честь меня дифирамбы. Я просто выполнял свою работу, - перебил его уролог, - а благодарить надо геологов. Если бы не они, ты бы с такой болью до больницы не дошёл.

- Нет, - не унимался чукча, - операцию делал ты, однако. Значит, надо только тебя и благодарить. А с геологами я ещё разберусь, - с непонятной злостью закончил Бузурбай.

Поддержали все тост дружно. После первой принятой рюмки представителей народов Крайнего Севера заметно «развезло».

- Это у них наследственное, - Семён шепнул Глебу. - В их геноме отсутствует ген, способный сопротивляться алкоголю.

- Хорош подкалывать, - не поверил зубной техник, - сейчас даже зверей научили водяру жрать. Ради эксперимента и для потехи.

- Ты не понял. Я имел в виду иное. Ладно, проехали, - потерев ладони, начал банковать спиртное по рюмкам Семён. – Сегодня день Петра и Павла. Предлагаю выпить сначала за одного, потом – за другого.

- Вам хорошо, - прошепелявил обиженно беззубый Бузурбай, - у вас праздников столько, что можно каждый день пить. А у нас всего пять на весь год.

- А кто вам виноват? Люди сами должны себе устраивать праздники.

- Мы не против, однако, только водки мало. Тяжело достать.

- Не переживай, мы поможем. Ну, за Петра.

После второй рюмки чукчи ещё больше опьянели. Все смотрели друг на друга и не знали, что сказать. Глеб наугад ляпнул:

- А кто назовёт шестнадцать слов подряд и чтобы они все начинались на букву «П»?

- Нашёл, кому загадки загадывать, - усмехнулся Семён.

- Тю, легко, - улыбнулась шустрая блондинка, - слушай: Пётр Первый пошёл погулять, поймал перепёлку, пошёл продавать, просил полтинник, получил подзатыльник, просил прощения, получил печение.

- Молодец, по теме. Ведь за Петра мы только выпили. Пора и за Павла, - предложил Семён, наполняя рюмки.

- Зачем частишь? Ты что споить их хочешь? - прошептал его товарищ.

- А чего скучать? Хоть повеселимся. Ну, за Павла.

Выпив, Бузурбай неожиданно принялся пританцовывать и, барабаня в бубен, что-то петь на своём тарабарском языке. «Группа поддержки» азартно хлопала в ладоши. Семейный музыкальный инструмент передавался из рук в руки каждому члену застолья. Дошла очередь до блондинки. Она запела на частушечный мотив:

- По селу идут три бабы: вечер, пасмурно, темно.

У забора возле хаты глядь – какое-то «бревно».

Подошли поближе, слышат: то ли храп, а то ли рык.

Присмотрелись: у дороги лежит пьяненький мужик.

Баба первая ширинку расстегнула мужику

И испытанным приёмом туда сунула руку.

«Нет, - сказала она, - бабы, тут не мой лежит мужик.

Мой, наверное, у кума водку глушит, паразит».

Руку сунула вторая и, пощупав, говорит:

«Да, Мария, твоя правда, здесь не твой мужик лежит».

Третья, сунув туда руку, вдруг воскликнула: «Дела!

Он, вообще, похоже, бабы, не из нашего села!»

Принимая эстафету, восхищённый Глеб не сдержался:

- Ну, ты и зажигалка. Нас прямо завела. Как зовут кралечку?

- Анжелика.

- Маркиза ангелов?

- Как ты угадал? Это моя подпольная кличка, но без ангелов. Они все перевелись. Потом поговорим. Не отвлекайся.

Глеб запел первое, что пришло на ум:

- Во саду ли, в огороде

Поймали китайца,

Положили на лавочку

Отрезали…

Женщинам песня не понравилась. Может из-за трепетного отношения к мужскому полу? Войдя в раж, Семён выхватил бубен из рук товарища и в эмоциональном порыве начал исполнять хиты своего еврейского народа: сначала – Хава Нагилу, затем - Тумбалалайку. Запрыгнув на свободные нарты, импульсивная Анжелика изображала движения кобры. Вскоре снятый с её стройного тела балахон оказался на плече ошарашенного Глеба. Подпрыгивающая грудь девушки действовала на него гипнотически. Оставшись в одних стрингах или как модно говорить – топлес, она зашлась в танце живота. Потом вдохновлённая танцовщица взобралась на основной столб, удерживающий наклонные жерди. Анжелика на пилоне, точнее – на ошкуренном стволе бывшего дерева выделывала такие акробатические трюки, что взволнованная публика от удивления притихла.

- Алё, а где музыкальное сопровождение? - выкрикнула девушка.

Участники зрелища оживились, и стриптизёрша змеёй вновь закрутилась вокруг доморощенного шеста. Забравшись на самый верх, она закончила выступление резким спуском вниз. Остановилась Анжелика у самого «пола», крепко зажав столб крепкими ногами. Это был завершающий конёк программы. Изумлённо ахнув, мужчины бросились обнимать её, но девушка успела накинуть балахон.

- Откуда в этом захолустье такое сокровище?! – не веря своим глазам, сам себя вопрошал Глеб.

Обалдевший от впечатления, Семён продолжал петь очередную песню - Лахаим. Когда артистическая страсть утолилась, уролог заметил исчезновение Глеба и блондинки.

- Пора перекурить, - вытерев пот со лба, сказал он Бузурбаю и направился к выходу…

Обнявшись, они сидели на скамье из дикого камня. В надвигающихся сумерках Семён подкрался к ним незаметно. Слегка моросило. Глеб накинул свою куртку на плечи Анжелики. Она продолжала повествование:

- Жила с родителями в Анадыре. Мечтала стать моделью, но разве на нашем заброшенном полуострове такое возможно? Зато с радостью приняли в стриптиз-клуб. Добилась больших успехов. Парни подлетали ко мне, как мухи на мёд. Завистницы пустили про меня по городу грязные сплетни. Докатились слухи до моих родителей. Для них это равносильно смертельному удару в спину. Начались скандалы. Отец требовал забыть о стриптизе. Я не сдавалась: как мне тогда казалось, танцы для меня были смыслом жизни. Мать говорила, что даже во сне я танцевала – перебирала ногами. Не желая терпеть позора, родители отреклись от меня и уехали к дальним родственникам на Донбасс в какую-то Горловку. Не знаю, то ли город это, то ли село. А я, стараясь не обращать ни на что внимания, продолжала танцевать. Однажды, опоздав на самолёт, в дверях нашего клуба появился красавчик Руслан. Моё сердце ёкнуло – это Он. Взгляды наши столкнулись, а тела намагнитились. Втюрилась по самые уши. Всё было похоже на какое-то магическое наваждение и происходило, как во сне. Вскоре Руслан предложил мне руку и сердце. От такого предложения я потеряла голову и согласилась ехать с ним хоть на край света. А ведь мы и так живём на этом самом краю. Я пожертвовала ради него самым дорогим – бросила танцы. Тогда он был для меня дороже всего. Когда Руслан вернулся с «Большой земли», то забрал меня сюда – в Кекуру, в геологоразведку. Пристроил кухаркой и уборщицей. Жили в вагончике. Условия – немногим лучше, чем у Бузурбая. Похотливые геологи, месяцами не видевшие женщин, пожирали меня глазами. Однажды, когда Русика с бригадой отправили на буровую, свободная смена – этих шесть козлиных уродов – напились до поросячьего визга, ворвались в наш вагончик и меня изнасиловали. Оргия продолжалась несколько часов. Руслан застал меня одну в полуобморочном состоянии всю в крови, синяках и соплях. Он много не говорил. Только его фраза: «сучка не захочет, кобель не вскочит» отпечаталась в моей памяти, видимо, навсегда. Мой любимый, в котором я души не чаяла, вышвырнул меня на улицу под проливной дождь. Я побрела в лес и, привязав за одну из веток собственные колготки, пыталась повеситься. Меткий выстрел Бузурбая спас мне жизнь. Вот так я стала третьей женой нашего оленевода. Если честно, то со мной он не спит. Чувствует, что моя душевная рана ещё не зажила…

- Едрёна Матрёна… - со вздохом прошептал Семён. Затем с ненавистью сломал вынутую сигарету, выбросил её, а сам осторожно попятился к яранге. Захмелевший Бузурбай продолжал барабанить в бубен. Пытаясь станцевать стриптиз, две старшие жены явно подражали Анжелике.

- Может, по маленькой? – узрев уролога, предложил чукча.

- Зачем же мелочиться? Лучше уж по большой. Наливай в кружки! – Семёну с досады захотелось напиться. Так и получилось. Вскоре чукча с евреем сидели в обнимку и чуть ли не целовались. Хозяин тундры предлагал гостю любую из своих жён, а тот усиленно отказывался.

- Не могу я, - Семён оправдывался, как мог, - мы с женой в церкви венчались, перед Богом клялись… Не хочу брать грех на душу.

- Не обижайся, однако, - Бузурбай по-дружески похлопал врача по плечу, - у нас обычай такой. Ладно, тогда пойдём спать.

Многожёнец дал команду своим женщинам, и они поспешно скрылись в палатке. С трудом дойдя до неё, чукча повернулся:

- Сеня, дорогой, - неожиданно прозвучало фамильярное обращение, - я всё время думаю, однако: почему все считают чукчу дураком? А ведь чукча умный. Ты послушай, до чего я додумался: дураком был император Николашка.

- Почему?

- Потому, что Аляску американцам продал, а Чукотку нет. Как бы мы сейчас жили… - мечтательно вздохнул чукча.

- Бузурбай, ложись спать. Утро вечера мудренее.

Чукча послушно уполз в палатку. Через какое-то время послышался шорох. Узнав шёпот Анжелики и Глеба, уролог захрапел сильнее. Девушка скрылась в пологе, а Глеб, умастившись рядом с товарищем, укрылся оленьей шкурой. Вскоре из палатки донеслись любвеобильные «ахи-охи». Зубной техник приподнялся и собрался по-солдатски ползти к источнику соблазнительных звуков, но крепкая рука нефролога цепко схватила его за пояс:

- Стоять!

- Там же Анжелика!

- А ты причём? Она моложе тебя лет на десять. К тому же замужем, да и ты не один – с Лоркой в сожительстве хрен знает сколько.

- Причём тут года? Ты тоже старше меня на десять лет, но мы дружим и понимаем друг друга. Про Лариску забудь: разбегаться с ней будем. Разве это жизнь? Грызёмся, как собака с кошкой. А насчёт замужества Маркизы ты зря сказал: она с Бузурбаем даже на заборе не расписывалась, потому что его у них нет. Сеня, ты, что не мужик? Пусти меня к ней. Вдруг Бузурбай с ней…

- Не будет он с ней.

- Откуда ты знаешь?

- Догадываюсь. Глеб, оно тебе нужно? Хочешь заразу какую-нибудь подцепить? Ты знаешь, что чукчи раз в полгода моются?

- Что за чушь? Не верю.

- А ты поверь. Я у Бузурбая спрашиваю: «Ты чувствуешь на себе грязь?» Он отвечает: «Первые два месяца чувствую, а потом она сама отпадает».

- Этот анекдот я уже слышал. Так и быть: уговорил. Там вроде всё стихло. Давай спать…

 

Глава 8. Обратная дорога

 

Утро выдалось пасмурным и прохладным. Бузурбай оделся тепло: штаны, рубаха, кухлянка (куртка), торбаса (обувь), шапка в виде капора – всё из пыжикового меха. Женщины прощались страстно – целовались в дёсны. Самый продолжительный поцелуй получился у Анжелики с Глебом. Чтобы не смотреть на такую наглость, чукча отвернулся. Брезгливо вытерев губы, Семён скомандовал:

- Всё! В путь - дорожку!

С трудом отстранившись от Анжелики, Глеб поспешил за товарищами. Возглавлял группу, естественно, Бузурбай. Перед глазами Семёна продолжала стоять сцена прощания, и он усмехнулся:

- А мне Саня Совенок, наш зав. отделением, когда мы у него на даче шашлыки смаковали, байки рассказывал, что чукчи вместо поцелуя носами трутся.

- Может, раньше и тёрлись, но цивилизация проникает и в отдалённые районы с отсталым населением, - подметил Глеб, - что-то наш проводник сегодня, по сравнению со вчерашним, слишком уж молчаливый.

- Бузурбай, - окликнул чукчу врач, - а кто тебе все зубы выбил?

- Цинга, однако.

- Что скажет по этому поводу наш узкий специалист?

- То, что сейчас эта болезнь называется пародонтозом. Всему виной – нехватка витаминов и малое содержание кислорода в воздухе. Я же тебе неоднократно говорил: бежать надо с этой Чукотки. Чем быстрее, тем лучше…

Храпящего в «Ниве» сторожа будили долго. Выползая из автомобиля, он рассерженно пробурчал:

- Всю ночь глаз не сомкнул. Уже под утро подкосило. Водочки больше нет? Что-то башка трещит.

- В следующий раз, старина. Мы сами с усами. Не прочь опохмелиться, да нечем.

Стоящий рядом Бузурбай нежно погладил «Ниву»:

- Хорошая машина, однако, но мои олени лучше. Они – живые.

- Каждому – своё, - выдохнул Семён, - пора, Бузурбай, прощаться.

- Жалко. Весёлые люди, однако, - обнявшись с гостями, сказал чукча, - приезжайте к нам ещё.

- Обязательно приедем, - заверил Глеб, - и очень скоро.

Друзья сели в машину и, немного прогрев двигатель, поехали. Чукча помахал им вслед. Когда проезжали мимо вагончиков, Глеб обратил внимание на мужчину, который в открытую справлял свою маленькую нужду. Зубной техник постучал пальцем по виску. Бесстыдник заметил этот жест и потряс в отместку своим «хозяйством».

- Останови машину! – приказал дантист урологу.

- Что случилось?

- Стой, говорю. Скоты, оборзели в корень! Они мне за всё ответят!

«Нива» остановилась. Глеб выскочил из неё и вынул из багажника бейсбольную биту.

- Дружбан, за кого ты меня держишь? – выйдя из машины, Семён взял монтировку. – Сам на передовую, а меня в кустах бросил? Обидно – я же не тыловая крыса.

Глеб осмотрелся: от наглого незнакомца и след простыл, но краем глаза успел заметить, в каком вагончике захлопнулась дверь. Друзья ринулись туда. В помещении находилось четверо мужчин. Опознав в одном из них своего обидчика, Глеб подскочил к нему:

- Ах ты падаль! Ты что мне показывал?

- Не хочешь, не смотри.

- Ах ты… Ах ты… - началась буза. Мужчины стали друг против друга, стенка на стенку. Противник преобладал в количестве. Назревала драка. В вагончик вбежали ещё два геолога: один с лопатой, другой – с киркой.

- Ша, пацаны! – послышался хлопок в ладони, а затем повелительный голос. – Нам ещё мокрухи не хватало. А ну-ка расступились.

Геологи неохотно отступили, открыв медикам чем-то знакомую картину: перед ними на койке сидел по пояс раздетый в тюремных наколках лысый «авторитет».

- Я здесь смотрящий, - представился он.

- А здесь что, тюрьма? – спросил Семён.

- Почти. Короче, бригадир я. А вы кто такие? Случайно не братья Кличко? Считать умеете? Сколько вас, а сколько нас? Тут же тундра. Вот закопаем в вечной мерзлоте, и никто даже искать не станет. Может, нечаянно найдут через несколько веков сохранившимися, положат в морозильную витрину и будут показывать, как музейный экспонат.

Видимо «авторитет» был прирождённым психологом: смягчил напряжённую обстановку – геологи заулыбались.

- И всё-таки, что вам нужно? – спросил лысый. - Зачем пожаловали?

Глеб уверенно шагнул вперёд:

- Мне нужны такие подонки как: Козырь, Буян, Хряк…

«Бедная Анжелика, - пронеслось у Семёна в голове, - даже запомнила, как тех тварей зовут».

- Стоп, - остановил «авторитет», - кого ты назвал, уже нет в живых. Я понял, почему вы здесь – из-за Маркизы. Так вот, одного выловили в Большом Анюе в сотне километров отсюда, второй труп нашли в медвежьей ловушке, наколотым на острые колья, третий обнаружен подвешенным брюхом на сук. Где это видано, чтобы геолог по деревьям лазил? Обычно геолог в земле ковыряется. Остальная троица, поняв, что дело пахнет керосином, смылась в неизвестном направлении.

- Погодите, это вы тех первых троих наказали? - поинтересовался Семён.

- Хотели мы и не так жестоко, но нас кто-то опередил. Так что, мужики, не обижайтесь. Мои пацаны погорячились немного. Если будет возможность, попросите от всех нас у Анжелики прощение.

- Просят прощения лично, а не через кого-то. И всё-таки, - не унимался уролог, - как вы думаете, кто мог отомстить за девушку?

- Тот, кто её приютил. Говорят, что этот чукча в беличий глаз попадает не целясь. Хитрее Бузурбая никого во всей округе не найти.

Медики удивлённо переглянулись.

- Так, это между нами, к тому же только предположения, - продолжал «авторитет», - тут участковый с операми ходили, всё вынюхивали, но мы же не конченые суки. Хотим, чтобы всё по понятиям было.

- Ладно, замяли это дело, - махнул рукой Глеб, - нам пора.

Медики вышли из вагончика. Шли молча. Уже в машине, когда она тронулась с места, Глеб не выдержал:

- Ай да чукча! Ай да сукин сын! Этот охотник-оленевод не такой уж простой, как кажется на первый взгляд.

- Кстати, - вспомнил Семён, - что ты пообещал нашему чавучу на счёт «очень скоро»? У тебя созрел какой-то план?

- Конечно. Всё очень просто. Я уверен, что родниковая вода содержит частички золота. В этом ты убедишься, проверив её в санстанции у своей знакомой. Так вот, нужно возле источника установить любой маломощный насос, работающий от аккумулятора, а к нему подсоединить фильтры, где будет скапливаться наше золото. Фильтры и аккумуляторы придётся периодически менять.

- Погоди. Постоянно работающий насос может сгореть.

- Включим в электроцепь таймер, который будет регулировать работу насоса через определённые промежутки времени.

- Ну, ты и профессор, - усмехнулся Семён, - всё по полочкам разложил. Главное не учёл: у нас зима почти девять месяцев. При первом заморозке твоя замысловатая техника задубеет.

- Хоть это будет звучать и смешно, но другого выхода нет: уговорим Бузурбая перенести и установить ярангу прямо над родником. Пусть внутри соорудит вторую палатку.

- Ха-ха-ха! – зашёлся в хохоте уролог. – Только идиот может предложить такое. Хоть чукча и дурак, в чём в последнее время начал я сомневаться, даже он не согласится на такое.

- Предлагай ты, если такой умный, - обиделся Глеб.

- Лучше ничего не предлагать, чем выдвигать бредовые идеи. Хорошо, а излишки воды куда будут деваться?

- Стекать вниз. Там же пригорок.

- Постепенно начнёт образовываться наледь.

- Дадим чукче какой-нибудь инструмент. Когда надо, пусть сам скалывает лёд.

- Не считая ледоруба, хватает у него всякого инструмента. Сам видел. Ещё один маленький нюанс. Самородок Бузурбая накапливался двадцать лет. Неужели мы будем столько ждать, чтобы получить подобную массу?

- Ну, ты даёшь! Чукча же не насос. Он выпивает в день не более двух литров. Насос перекачает за это время в тысячу раз больше.

- Да-а, - выдохнул, размышляя, Семён. – Это не дорожки во дворе из крышек от пластиковых бутылок выкладывать.

- О чём это ты?

- Толик Грязнов, наш участковый терапевт, зная мою страстную любовь к пиву, которое я предпочитаю покупать целыми баклажками, предложил мне коллекционировать крышки. Он из них мозаичные дорожки выкладывает. Говорит, что полезно для ног. Массаж своего рода.

- Хм, оказывается он, помимо юмориста, ещё и генератор гениальных идей.

- Гадёныш он самый настоящий.

- А что так?

- Подкалывает меня языком Ленина.

- Так ты гордиться должен. С кем тебя сравнивают!

- А ну вас обоих к монахам.

- Интересно всё-таки, как он подкалывает?

- О йаботе йаскажите потом. Попйобуйте поподйобнее йасказать о йибалке.

Глеб хохотал минут пять. Затем выдал:

- Особенно занимательно наблюдать за вашей беседой с Бузурбаем. Один картавый, другой – шепелявый. Полный отпад!

- Всё, допрыгался кузнечик, - злобно вымолвил Семён, - ещё слово и в Билибино пойдёшь пешком. И вообще, Бузурбая уговаривать будешь сам!

- Он же меня не послушает! – словно ужаленный, подскочил Глеб.

- Я сказал – САМ! – прокричал водитель.

Зубной техник долго жалел о своей неудачной шутке…

 

 

Глава 9. Глеб, Маркиза, Бузурбай

 

Анализы показали положительный результат: родниковая вода действительно содержала частицы золота. Глебу же пришлось ехать в Кекуру одному. Передавая доверенность и техпаспорт на «Ниву», непреклонный Семён сквозь зубы процедил:

- Вот флаг тебе в руки, а вот билет на ёлку. Счастливого пути!

- Сеня, ну что за детские обиды? – пытался переубедить его товарищ. – Своим капризом ты можешь угробить прибыльный бизнес.

- Мне как-то по фигу. В следующий раз будешь думать, что говорить. И вообще это твоя авантюрная затея. Вот и занимайся ею. Лично я нутром чую, что она потерпит фиаско…

Управляя машиной, едущей по грунтовой дороге, Глеб пытался представить картину, в которой он успешно уговаривает Бузурбая, но ничего не получалось. По роду своей деятельности зубной техник работал в закрытом помещении – лаборатории, поэтому практики общения с представителями народов Крайнего Севера у него почти не было. Семён же, наоборот, не только был знаком с чукотскими традициями, но даже частично знал их язык. Лишь светлая надежда на встречу с притягательной Анжеликой вселяли в Глеба невыразимое ликование души…

Оставив машину возле базы геологоразведки, он лёгкой походкой зашагал по тропинке к стойбищу чукчей. Бузурбай сидел на каменной скамье и, зажав между зубами варган, бренчал душераздирающую музыку. Рядом с ним под «мелодию» подвывали две лайки. Учуяв чужака, они с лаем бросились ему навстречу. Чукча остановил их одним словом, а сам с досадой вздохнул:

- Тебя, Глеб, видимо шайтан привёл. Было так чисто и светло, а ты такую хорошую музыку обгадил.

- О чём твоя музыка?

- О том, что вижу: о реке, о тундре, об олешках.

- Настоящий чукча, - Глеб протянул пакет, - вот, Семён передал. Здесь водка, хозяйственное мыло и шампунь… на всё тело.

- Почему сам не приехал? Вы поругались?

- Нет. Не смог он, - отведя взгляд, соврал зубной техник, - у них на работе комиссия какая-то. Он передал тебе привет и одну просьбу.

- Какую?

- В твоей родниковой воде обнаружены вредные для организма вещества, из-за которых в почках образуются камни. А ведь эту воду не только ты пьёшь, Бузурбай, но твои жёны и дети. Подумай об их здоровье.

- Что думать? Надо что-то делать, однако.

- Правильно. Семён советует установить фильтр с насосом и проблема, как говорится, разрешится сама собой – вода станет очищенной. Ты с этим согласен, Бузурбай?

- Матумба, - загадочно улыбаясь, произнёс чукча. Не зная значения слова, Глеб почему-то расценил ответ, как знак согласия.

- А зимой родник замерзает?

- Да.

- А воду где берёте?

- Снега много – всем хватает. На огне топим, и получается вода. Только снег надо брать белый, а не жёлтый.

- Какой ещё жёлтый? – удивился Глеб.

- Когда пописаешь на белый снег, он получается жёлтым, - рассмеялся чукча.

- Хм, шутник… Так вот, Бузурбай, если переставить ярангу на родник, он зимой не замёрзнет. Вода будет круглый год и не надо топить снег. Ты с этим согласен?

- Матумба, - ответил чукча уже серьёзно.

- Да, есть ещё одно «но». Стекающая вниз вода будет постепенно намерзать. Поэтому тебе иногда придётся пробивать канавку. Ты согласен?

- Матумба, - почему-то злобно прошипел Бурузбай.

- Вот и хорошо. Что-то мне приспичило, на клапан давит. Сейчас в кустики отлучусь и быстро вернусь.

Отойдя в удобное место, Глеб расстегнул ширинку и облегчённо вздохнул. Ощутив чей-то взгляд, он интуитивно посмотрел в нужную сторону и увидел с лукошком в руках старшую жену Бузурбая. Она внимательно наблюдала за его вынужденными действиями…

- Эй, как тебя там… - попытался вспомнить её имя мужчина.

- Рыскынтонав меня зовут. Гуанаут с детьми в яранге.

- Я не об этом. Ты ягоды собираешь? Вот и продолжай в том же духе. Зачем смотришь?

- А интересно.

- Интересно, когда в женской бане тесно, а так не интересно.

- Ну и ладно, - произнесла обиженно женщина, - зато у Бузурбая матумба намного больше, чем у тебя.

- Чего? – Глеб опустил взор на орган, который держал рукой. Теперь стало ясно, что он и непонятное слово «матумба» - одно и то же. – Ох, Бузурбай, чурбан ты неотёсанный, кого разыграть посмел?! Ну, погоди, доберусь до тебя, - и, застегнувшись, зубник заспешил к яранге.

Неожиданно мозг озарила мысль: «Наш ортопед Саня Косенко пятый год тупо талдычит английский и всё на одном месте, а я чукотский язык на лету схватываю».

Бузурбай сидел на той же скамье и держал  ружьё в боевой готовности.

- Что за шутки, хозяин тундры? – разгневанный Глеб хотел к нему приблизиться, но предупредительный выстрел в воздух остановил его.

- Русак, езжай домой. Бузурбай не хочет слушать тебя. Ты говоришь глупости, однако. Бузурбай не дурак. Он глупости делать не будет. Бузурбай уважает Сеню, и только с ним будет говорить.

- Да послушай ты, дуб-дерево… - вскипел зубник, намереваясь шагнуть вперёд, но вонзившаяся в землю перед его ногой пуля охладила молодецкий пыл. Откуда ни возьмись, подскочила к чукче Анжелика и, схватившись за ствол оружия, приставила его к своей груди.

- Стреляй, - смело приказала девушка, - только сначала в меня.

После минутного замешательства Бузурбай оставил ружьё в руках Анжелики, а сам, ничего не говоря, скрылся в яранге. Девушка положила оружие на скамью и подошла к Глебу. Он передёрнул нервно головой:

- Вот псих. Для него, что зверя завалить, что человека – одинаково.

- Пойдём, прогуляемся, - она взяла его за руку, и они молча пошли.

Сначала  искоса поглядывали друг на друга и улыбались. Затем Глеб не выдержал, обнял красавицу и погладил по белоснежным кудрям:

- Я долго ждал этой встречи… - и крепко поцеловал её.

Она не сопротивлялась, наоборот – ещё сильнее прильнула к нему. Страстная дрожь охватила молодые тела. Поцелуй получился долгим и сладостным. Когда уста разъединились, девушка прошептала:

- Моя душа вновь расцвела. Я хочу тебя.

Мужчина осмотрелся по сторонам, будто искал место.

- Нет! Не здесь! – воскликнула она. – Лети за мной!

Махая руками, словно крыльями, слегка касаясь носочками земли, Анжелика побежала по мелколесью. Неуклюже натыкаясь на деревья, и тяжело дыша, Глеб преследовал свою «трепетную лань». С каждым шагом охотничий инстинкт его нарастал. Желание обладать своей жертвой – нет, не причинять ей боль, а ласкать, обнимать и целовать созрело до предела.

- Ты не Маркиза! – крикнул бегущий мужчина. – Ты – ангел!

- Ошибаешься, - пропела в ответ девушка, - я - искусительница, значит из другой оперы.

Остановившись на берегу, она сбросила с себя меховые сапожки, замшевый балахон и нагишом нырнула в холодный поток реки. Глеб последовал её примеру. Анжелика стояла по горло в воде и ждала. Ей показалось, что его ждала она всю жизнь. Глеб подплыл к ней, прижался всем атлетическим телом и вновь замер в упоительном поцелуе. Обычно при пониженных температурах у представителей сильного пола не всегда поднимается потенциал для любовных утех, но в данный момент был исключительный случай: неуёмный огонь мужской страсти стремительным напором проникал во внутренний мир девушки.

- Ах! – выдохнула она и, затаив дыхание, ещё сильнее обняла его за шею. А он, удерживая Анжелику за аппетитные ягодицы, плавно двигал её стройным телом. Окружающий мир для обоих перестал существовать, нет, скорее наоборот – он стал служить только для них двоих. Наступила оглушающая тишина. Казалось, что божественные небеса наблюдают за ними, а сквозь дымку белокурых облаков доносится пение ангельского хора. Наслаждение достигло вершины экстаза. Две трепетные души человеческих созданий возликовали в радостном крике. Слёзы заструились по девичьему лицу.

- Милая, неужели я сделал тебе больно? - испугался Глеб.

- Нет, дорогой, ты сделал меня счастливой. Это - слёзы счастья. Недавно прочитала книгу о Чапаеве. В ней был такой стишок:

Я обычная девчонка

С белыми коленями,

Ты достал меня в печёнку

При совокуплении.

- Ну что ж тебя, девочка моя, понесло не в ту степь. Было так чисто и светло, как говорит Бурузбай, а ты такую хорошую музыку обгадила.

- Извини, захотелось полюбоваться твоей улыбкой. Кстати, а вот и он – лёгок на помине, - Анжелика указала на чукчу, уходящего с берега. - Он наблюдал за нами.

- Вот и хорошо. Чем раньше узнает, тем лучше. Пора на сушу. Не в Ниле купаемся.

- Б-р-ры… - только сейчас девушку прошиб озноб. – Сама себе удивляюсь, как не побоялась прыгнуть в такую холодную воду. А из-за чего вы с Бузурбаем погрызлись?

- Хотели с Семёном доброе дело совершить - установить на роднике фильтр для очистки воды, а наш достопочтенный оленевод упирается рогами. Чтоб система не замерзала зимой, надо ярангу перенести на источник.

Глеб помог Анжелике выбраться на берег. Одеваясь, она усмехнулась:

- Такая навязчивая забота выглядит подозрительно. Если с самого начала будешь от меня что-то скрывать, я перестану тебе доверять.

Глеб задумался: не хотелось портить только что созданные отношения с привлекательной девушкой. Им обоим было легко и хорошо. Когда они нежились в объятиях, казалось, что их сердца бьются в унисон. Пришлось рассказать правду, но без мелких подробностей.

Они шли к яранге, взявшись за руки. Анжелика «переваривала» полученную информацию. Затем выдала:

- Милый, оно тебе нужно?

- Что? – не понял Глеб.

- Неужели тебе мало? Ты же зубной техник. У тебя ведь золотые руки, потому что к ним на самом деле прилипают крупинки золота. Не думаю, что, уходя с работы, ты не соблазнишься хотя бы миллиграммом благородного металла.

- Однако, как сказал бы чукча, ты мудрая не по годам.

- Не обижайся, жизнь научила.

- Эта самая жизнь иногда преподносит на блюдечке с голубой каёмочкой выгодный шанс, и только глупец может отвернуться от него.

- Вижу, что переубеждать тебя бесполезно. Если хочешь, я уговорю Бузурбая.

- Хочу, - обрадовался Глеб простому решению сложной проблемы…

Чукча лежал в яранге на «полу» и смотрел в «потолок».

- Прости меня, - подсела к нему девушка и взяла его за руку.

- За что? – не отрывая взгляда, спросил тот.

- За то, что не стала тебе женой.

- Сердцу не прикажешь.

- Но ведь ты спас меня.

- Всё произошло случайно. Я спасал, не рассчитывая на какую-нибудь выгоду.

- Всё равно, я чувствую какую-то вину перед тобой.

- Со временем пройдёт, как любая болезнь. Ты сюда пришла не только прощения просить. Говори, чего желаешь?

- Тебя ведь Семён тоже спас. В знак благодарности согласись перенести ярангу на родник.

- Нельзя, однако

- Почему?

- Главный хозяин яранги не разрешает.

- А кто главный хозяин?

- Я, однако.

- Главный хозяин, можно перенести ярангу?

- Можно, но не нужно.

- А что нужно?

- Дерева хватит и шкур много. Надо над родником новую ярангу поставить. Только меньше, чем эта. Её будет легче греть.

- Тю, а мы голову ломаем, - усмехнулась Анжелика, - ты здорово придумал, Бузурбай. Дай я тебя за это поцелую.

- Не надо, - чукча предупредительно поднял руку.

- Почему?

- Ты хочешь поцеловать не ради меня, а ради него - Глеба.

- Ты прав. Ещё раз прости.

- Будь счастлива, - произнёс Бузурбай, продолжая смотреть вверх…

Окрылённого удачей Глеба девушка проводила до самой машины. После прощального поцелуя Анжелика ещё больше сомлела.

- Ты меня любишь? – томно выдохнула она.

- Тебя невозможно не любить. Ты создана для любви. Не волнуйся, у нас всё будет хорошо. Ещё немного, и мы – вместе навеки. Но с одним условием: о стриптизе тебе придётся забыть.

- Я его сама возненавидела. Он принёс мне много горя. Просто тогда, когда ты впервые появился в нашей яранге, мне захотелось любым способом понравиться тебе.

- На этом и подведём черту. Будем считать твой показательный танец под названием «Топлес в яранге» последним. Мне пора, - Глеб сел за руль. – Всё-таки не терпится задать тебе нескромный вопрос.

- Не заморачивайся. Спрашивай.

- Как ты при первой нашей беседе не постеснялась раскрыть свою душу мне, можно сказать, случайному встречному - поперечному?

- Глеб, прошу тебя: не считай меня легкомысленной дурочкой с кривого переулочка. Во-первых: чукотское население маленькое, поэтому сплетни здесь разлетаются со скоростью звука. Мне не хотелось, чтобы ты узнал правду от кого-нибудь другого, и, тем более, в совсем искажённой форме. Во-вторых: женская интуиция мне подсказала, что ты – именно мой мужчина, которому можно поплакаться в жилетку. Предупреждаю сразу: если станешь попрекать меня болезненным прошлым, то мы с тобой быстро разбежимся в разные стороны.

- Не переживай, солнце моё, - дантист облегчённо перевёл дыхание. – Мне не важно, что было с тобой до меня, мне важно, чтобы ты была рядом со мной. Всегда.

- И я желаю этого. Береги себя, милый. Счастливого пути…

Управляя машиной, зубной техник мысленно составлял план дальнейших действий. За последние две недели произошло множество событий, которые необходимо было проанализировать, чтобы не допустить даже мелких просчётов. И вдруг водитель резко затормозил – перед капотом стоял вооружённый Бузурбай. Две верные лайки настороженно сидели возле ног хозяина. Неотрывно глядя в глаза Глеба, чукча молча  приблизился. Дрожащей рукой шофёр продолжал искать под «сидушкой» что-нибудь для защиты. Когда дуло ружья качнулось перед его носом, он обречённо выдохнул:

- Это – песец!

- Где? – азартный взгляд охотника мельком обшарил окрестность.

- Так говорят. Шутка. Ты опять за своё, живодёр? Опусти ружьё. Оно может выстрелить.

- Ничего. Ещё заряжу, однако.

- Что ты хочешь, хозяин тундры?

- Предупредить: если её обидишь – убью.

- Фух, - смахнув пот со лба, Глеб исказился в нервной улыбке, - Бузурбай, не переживай. Я за Маркизу сам кому - угодно голову снесу.

- Всё. Договорились, однако. Езжай, - махнув рукой, дал чукча «добро».

Попрыгав по ухабам километр на рекордной скорости, зубник прытью выскочил из машины – так ему приспичило по нужде…

 

 

Глава 10. Установка «хитрой» аппаратуры

 

 

Через несколько дней друзья приехали вместе. Направляясь к стойбищу, они несли: автомобильный аккумулятор, насос от «брызговика», минифильтр от обыкновенного очистителя воды, фототаймер, аптечный шланг и прочие необходимые принадлежности. Ещё издалека медики заметили над родником новую маленькую ярангу.

- Да, - покачал головой Семён, - теперь стопроцентно верю в согласие Бузурбая, но всё равно не могу понять, как его удалось уговорить?

- Сколько можно повторять, - пробубнил устало Глеб, - если бы не Анжелика, тут ничего бы не стояло.

- Шустрая девчонка. Не теряй её, - посоветовал товарищ. – Она не чета твоей стервозной Лариске.

- Забыл предупредить: о Лорке можешь забыть. На днях мы с ней разбежались. До чёртиков надоело друг друга мучить. Пять лет совместного проживания – коту под хвост. И так полегчало, будто какой-то груз с шеи сбросил. На следующей неделе она приедет за своими вещами. После чего Анжелику заберу к себе.

- Ну и правильно. Пора создавать полноценную семью, где будут царить детский смех, счастье и любовь. Не бери с меня пример. Вешая Бузурбаю лапшу на уши насчёт собственной жены, я с белой завистью смотрел на его потомство и с досадой понимал, что, перебирая женщинами всю свою жизнь в поисках идеала-миража, потерял главное – время, которое зовётся молодостью. И что обидно: теперь все представительницы прекрасного пола для меня перестали быть таковыми. Я потерял к ним интерес и, как ни звучит грустно, мной овладело разочарование. Пропал тот азартный огонёк, именуемый страстью.

- Не понял, - словно проснувшись, встрепенулся Глеб, - ты что – импотент?

- Ну, ты, батенька, и дурак. Там всё в порядке. Об ином говорю, о чувствах… 

Беседуя о жизни, друзья оказались возле яранги Бузурбая. В ней они застали Гуанаут с детьми.

- Рыскынтонав пошла искать ягоды, - сообщила она.

«И матумбу тоже», - мысленно добавил Глеб и спросил:

- А где Анжелика?

- С хозяином на охоте.

В подавленном настроении зубник вышел из жилища и присел на скамью. Следующий за ним уролог «подлил масла в огонь»:

- Говорят, охота – это когда ему охота и ей охота. Остальное – не охота.

- Слышишь ты, как тебя там, - путаясь в словах и сжав кулаки, вскочил с места Глеб. - Она – не такая! И даже не думай о ней говорить плохо.

- Всё! Брэк! – усмехнулся Семён. – Я же пошутил. Захотелось узнать: у тебя истинные чувства или баловство. Ревность – это уловка от лукавого. Посмотри на мир глубже и увидишь, что блондиночке, кроме тебя, никто не нужен. Она в тебе души не чает.

- Всё равно не пойму: зачем городской девчонке охота?

- Зато научится метко стрелять. Не завидую белкам, - Семён хлопнул товарища по плечу, - всё, хватит сопли распускать раньше времени. Пора устанавливать аппаратуру.

Не прошло и получаса, как друзья все элементы незамысловатой конструкции подсоединили и проверили. Позвали Гуанаут, попутно прихватив таз с ведром. Поставив их один в один, опустили туда конец шланга. Глеб установил на таймере минутный режим работы. Включился и выключился насос, послав небольшую порцию воды в ведро.

- Ой! – женщина от неожиданности вздрогнула и перепугано выпучила глаза.

- Вот так, госпожа Чурбанбекова, - официально произнёс уролог, - отныне черпать баночкой целебную водицу нет смысла. Наша сверхсовременная техника всё сделает за вас, наполняя круглосуточно любые ёмкости. Я не зря акцентирую внимание на том, что водица очень целебная, потому что полностью очищена, чему может позавидовать горожанин.

Через каждую минуту включался насос, наполняя ведро с водой. При этом процессе зрачки Гуанаут расширялись всё больше. Вскоре ведро переполнилось, и вода через край начала переливаться в таз.

- Вот шайтан! – не верила своим глазам женщина. – Это ж надо такое придумать!

- Мужу своему похвались. Покажи, что куда засовывать и как высовывать, - пошутил Семён.

Послышалось радостное повизгивание собак.

- А вот и он, - улыбнулась женщина.

- Глеб, установи таймер на минутный режим работы, но чтоб включался он через полчаса, - взяв наполненное ведро, сказал Семён, - а я пойду встречать хозяина…

В окружении лаек Бузурбай важно нёс на плече три лисьи тушки.

- Привет, Буза! – подскочил к нему и обнял, как родного, Семён. – Можно я буду так тебя называть?

- Как хочешь, только не дураком, - хлопая уролога по спине, согласился чукча.

«Истинный еврей, - подумал подошедший Глеб, - сократил имя, чтобы меньше картавить». В последнее время свои критические подколки дантист опасался озвучивать по уже известным причинам. Следом за Бузурбаем шла долгожданная Анжелика. Увидев любимого, она ринулась к нему. Обнимались, будто не виделись целый век…

Затем, как - то незаметно молодая пара потихоньку исчезла из поля зрения присутствующих. Семён с чукчей присели на скамью. Врач указал на наполненное водой ведро:

- Уже очищенная. Техника работает, как часики. Твоей второй жене объяснили, как пользоваться аппаратурой. Она тебе покажет. Ничего сложного, и я об этом не переживаю. Меня волнует иное: романтические отношения между Глебом и Маркизой. Другой бы на твоём месте бросился защищать свою собственность, а от тебя в данный момент – никакой реакции. Может, пояснишь: для тебя лично эта девочка кто?

Услышав такую речь, чукча понял, что Глеб об их ссоре не посвящал даже близкого друга.

- Она - свободная женщина, - вздохнул Бузурбай так, будто приходилось говорить на «больную» тему. – Мы с самого начала придумали с ней байку, что она моя третья жена для того, чтобы мужики к ней не приставали.

- Ну, не будем тревожить старые раны. Давай об ином. Мы с тобой, Буза, можно сказать – ровесники, но по подвижности ты не уступишь двадцатилетнему парню. Ты не ходишь, а будто паришь над землёй. Откуда столько энергии? Может, нашёл ты эликсир молодости?

- Ты когда-нибудь видел, Сеня, как целуются птички? Как самец приносит самочке цветочек?

- Нет, - удивился странному вступлению уролог.

- В том то и дело, а оно – в любви. Вы, горожане, привыкли любить только себя и редко общаетесь с природой, с которой нужно жить в гармонии. Вода, земля, деревья, камни, даже то, на чём сидим, всё имеет душу. Соприкасаясь со всем этим, мы отдаём им частицу своей души, а эти предметы – нам своей. Происходит взаимообмен энергиями. Обнимая дерево или погружаясь в воду, нужно мысленно ласково здороваться с ними и следить за своими ощущениями. Если этого не соблюдать, образуется застой энергии, и нагрянут болезни.

 Семён слушал, раскрыв рот. Изумлённому врачу казалось, что рядом с ним не безграмотный чукча, а интеллигентный разведчик, который так вдохновился любимой темой, что забыл о конспирации.

- Надо молиться светлым силам, - продолжал Бузурбай. – Лишь тогда они приходят на помощь. А тёмные силы являются сами без всякого приглашения. Прельщая нас и предлагая всевозможные блага, они охотятся за нашими душами. Но самое главное - общение с духами предков.

- Как же ты общаешься с ними, если тебя родители бросили? – возразил уролог.

- Сеня, если не знаешь, не говори. Моя мама умерла, когда меня рожала. Она истекла кровью, потому что далеко было добираться до больницы. Едва мне исполнилось три года, отца задавила росомаха.

- Извини, не знал, - «замялся» врач, - так что тебе духи говорят?

- А ты никому не скажешь?

- Да, сразу же побегу по всей тундре великую тайну моего друга распространять.

- А мы с тобой друзья? – недоверчиво спросил чукча.

- Разве нет?

- Тогда скажу: меня скоро не станет.

- Что за чушь?! С тебя же здоровье фонтаном брызжет!

- И здоровые умирают. Мне снились мои родители. Они показали мне сцену моих похорон. Ты, Глеб, Маркиза и мои жёны - вместе будете провожать меня в последний путь, а шаман Теневиль отправит мою душу в мир предков. Мне такой сон два раза снился. После третьего я умру.

- Буза, не бузи! Сон – это только сон и ничего больше.

- Ты не прав, однако. Я знаю – это предупреждение. Со мной ещё уйдут два моих лучших друга.

- А вот умирать мне пока рановато, - испуганно уточнил Семён, - и Глеб, думаю, не спешит.

- Не волнуйся. Речь не о вас…

Уролог пытался разогнать тучи мрачных мыслей, но, словно поддавшись гипнотическому влиянию, ощутил на себе чей-то взгляд. Интуитивно оглянувшись, он увидел среди деревьев раскрашенное лицо дикаря. Головной убор его – сплошное оперение с торчащими маленькими рогами молодого марала. От свирепого взора незнакомца оцепеневшего врача прошибла дрожь. От страха он закрыл глаза. Когда открыл, видение исчезло, но вместо него появились довольные Глеб с Анжеликой.

- Нам пора, Бузурбай, - горестно выдохнул Семён.

- Как? Разве вы не будете ночевать?

- К сожалению, нет. Сейчас у нас комиссия. Работы много, - соврал уролог. Ему на самом деле не терпелось как можно быстрее вставить изготовленные для него Глебом зубные протезы.

- А может, всё-таки заночуем? – умоляюще попросил подошедший приятель.

- Нет, Глеб, сначала – работа, потом развлечения, - отрезал врач. – Что ты колотишься? Через неделю приедем и погуляем на полную катушку. Повод будет для этого.

- Я сейчас, - сказал Бузурбай и скрылся в яранге. Вскоре он появился и протянул Семёну пакет. – Ты спрашивал об энергии. Здесь то, что тебе нужно. А мне уже – нет.

Содержимое пакета представляло собой смолоподобное, тёмное, твёрдое вещество. Уролог чуть не подпрыгнул от радости:

- Неужели каменное масло? Слёзы гор?

- Нет, какашки снежного человека, - пошутил чукча.

- Откуда? Обычно мумиё распространено на Тянь-Шане, Алтае, Забайкалье, Тибете, но никак не на Чукотке.

- Это считают обыватели, но здесь есть места, где не ступала нога этого обывателя, - усмехнулся Бузурбай.

- Хм, ну чего в нём ценного? – скептически хмыкнул Глеб.

- Ты что, профан? – изумился врач. – В состав каменной смолы входят все элементы таблицы Менделеева. Она способствует регенерации биологических тканей организма, восстанавливает процессы синтеза гемоглобина, стимулирует работу головного мозга. Иллирийская смола была основным компонентом при получении знаменитого философского камня. И на конец этот самый: мумиё способствует повышению даже в очень преклонном возрасте мужской потенции, а также оберегает от отравления всеми известными ядами.

- Ну, ты, Сеня, загрузил своей лекцией по полной программе. Аж уши опухли, - поддел его зубник.

- Учись, студент, пока я жив! Всё, в путь-дорогу! – Когда уролог прощался с Бузурбаем, казалось, что расстаётся с ним навсегда. Врача интуиция подводила редко.

 

 

Глава 11. Непредвиденные обстоятельства

 

 

Через неделю медики опять направлялись в Кекуру. Привычно управляя «Нивой», Семён любовался в зеркале заднего вида своими зубными протезами. Золотой «камешек» Бузурбая пришёлся очень кстати.

- Зубы не жмут? – спросил Глеб.

- В данный момент трудно понять: ты серьёзно или снова подкалываешь? Весёлый парень. Зато у меня на душе как - то не спокойно…

Когда друзья приблизились к стойбищу, то вместо яранг и оленьего пастбища увидели работников, которые над родником суетливо монтировали бурильную установку. Стараясь оставаться незамеченными, приятели скрылись за деревьями. Эмоции терзали разум.

- Что за хрень?! – прохрипел негодующий Глеб. – Как они ту здоровую железяку приволокли?

- Ты поражаешь больше наивностью, чем смышлёностью, – «взорвался» Семён. – Информация к размышлению: вертолёты придумали век назад. Не понимаю: неужели какая-то железяка для тебя важнее Анжелики?

- Ошибаешься, дружище, я за свою любимую женщину переживаю не меньше тебя. Ведь я собирался забрать её сегодня, - горестно вздохнул зубник. – Глянь, кто идёт в нашу сторону. Ну что, усёк лысого мужика, который остановился у дерева отлить?

- Тьфу - ты, ну - ты! Да это же авторитет с геологоразведки! – уролог хлопнул в ладоши и махнул тому рукой. Лысый заметил скрывающихся мужчин, узнал их и ответил им жестом, который было легко расшифровать следующим текстом: «Атас! Валите отсюда! Чем быстрее, тем лучше!» Затем он быстро ушёл.

- Пора сматывать удочки, - с досадой изрёк Семён.

- Как?! – чуть ли не всхлипнул в отчаянии Глеб. – Там же наше золото!

- Уже не наше. В этом деле мы пролетели, как две фанеры над Парижем. Твоя очередная афера, старина, с треском провалилась, а вот моё предчувствие меня не подвело. Т-с-с… Соблюдай тишину. Я насчитал по периметру площадки пять автоматчиков. Вон же они, в камуфляжной форме. Прячутся то за камнями, то за холмами.

- Точно. Ты прав. В данный момент надо уносить отсюда ноги, а насчёт Маркизы и чукчей выясним позже…

Через полчаса медики уже ехали в «Ниве». Оба – в расстроенных чувствах.

- Чёрт побери! – чертыхался Семён. – Не могу понять, где мы прокололись? И куда могли запропаститься чукчи?

- И Анжелика, - жалобно добавил Глеб

- Кстати, ты лишнего ей ничего не ляпнул?

- Боже упаси! Ни слова! – соврал зубник, моргая выпученными глазами…

Всю дорогу медики «ломали головы» о причине провала «продуманной операции». Лишь перед въездом в Билибино Семён, поглядывая в зеркало заднего вида, ошарашил Глеба новостью:

- Ты только не оглядывайся. За нами от самой Кекуры на одной и той же дистанции в пределах видимости плетётся джип. Такой автомобиль, сам знаешь, скоростной. Иной на его месте давно бы нас обогнал.

- Что ж ты раньше не сказал?

- Хотел убедиться. Да и что бы это изменило? Мы же не будем устраивать гонки по пересечённой местности. Кишка тонка и статус не тот. Короче так, если повяжут, надо упорно напевать одну и ту же байку: ставили фильтр ради здоровья чукчей. О «рыжье» - ни слова. Иначе: «здравствуйте, нары» лет на пять…

 

 

Глава 12. «Наезд оперов»

 

 

Заехали в микрорайон «Арктика». Это сравнительно молодая часть города, родившаяся при последних хрипах умирающей «совковой эпохи». Только «Нива» припарковалась возле подъезда уролога, как её сзади нагло подпёр внедорожник.

- Суши вёсла, Сеня. Картина Репина «Приплыли», - обречённо изрёк Глеб.

Откуда ни возьмись, подъехал сбоку и милицейский УАЗ. Выскочившие из него омоновцы в масках с автоматами наперевес окружили автомобиль медиков. Водительскую дверцу распахнул офицер с капитанскими погонами. Показав раскрытое удостоверение, он представился:

- Старший оперупо... Читать следующую страницу »

Страница: 1 2 3 4


Скорбящий Ангел Скорбящий Ангел

3 января 2017

Кто рекомендует произведение

Автор иконка Гульнара



9 лайки
1 рекомендуют

Понравилось произведение? Расскажи друзьям!

Последние отзывы и рецензии на
«Самородок Бузурбая»

Иконка автора ГульнараГульнара пишет рецензию 12 марта 19:29
Читала на одном дыхании. Некоторые фразы и высказывания из рассказа сохранила в блокнот. Много почерпнула для себя. Так интересно и легко читается. Рассказ о Главном в нашей жизни. Спасибо большое! Новых творческих успехов!
Скорбящий Ангел отвечает 15 марта 20:07

Это Вам спасибо, Гулечка, за добрые пожелания. Эту историю я узнал на самом деле, познакомившись с её героями в ресторане.Правда, я немного "сгладил" некоторые шероховатости, но это для пользы дела.
Перейти к рецензии (1)Написать свой отзыв к рецензии

Иконка автора Скорбящий АнгелСкорбящий Ангел пишет рецензию 25 января 14:06
Приму во внимание. Буду стараться.
Перейти к рецензии (0)Написать свой отзыв к рецензии

Иконка автора Дмитрий ВыркинДмитрий Выркин пишет рецензию 22 января 13:34
Читаю. Написанные вами приключения привлекают читательское внимание! Пишите, многим будет интересно!
Перейти к рецензии (0)Написать свой отзыв к рецензии

Просмотр всех рецензий и отзывов (4) | Добавить свою рецензию

Добавить закладку | Просмотр закладок | Добавить на полку

Вернуться назад






© 2014-2019 Сайт, где можно почитать прозу 18+
Правила пользования сайтом :: Договор с сайтом
Рейтинг@Mail.ru Частный вебмастерПоддержка сайта цена в месяц Частный вебмастер Владимир