СЕРДЦЕ ЛЬВА.
Махавкин Анатолий Анатольевич.
Гнусно воняло чем-то палёным и сизые кольца дыма лениво поднимались к белоснежному потолку, оставляя на его ровной поверхности уродливые пятна. Запах гари полностью забивал все остальные ароматы, но даже он был не в силах перекрыть смрад страха и ненависти, пропитавшую всё вокруг. Источник находился прямо передо мной. Оба.
Два молодых охотника, прижавшиеся плечами друг к другу и пытающиеся сделать вид, будто они, в большей степени ненавидят меня, чем боятся. Получалось не слишком хорошо.
Я, в который раз, взглянул на Чара – он продолжал неподвижно лежать у опрокинутого кресла, там, где я его бросил и даже не пытался пошевелиться. Возможно, удар головой о стену оказался чересчур силён? Впрочем, сейчас это было не самой важной проблемой. Пусть мы немного сблизились, но он оставался человеком и охотником, поэтому пусть его судьбу решают местные боги везения.
Я медленно прошёл вдоль странных серых коробок, лишённых каких бы то ни было признаков кнопок, рычагов или других управляющих элементов. Чёртов плащ обернулся вокруг ноги и я, раздражённо, отбросил плотную ткань, с трудом удерживаясь от ругательства. Всё было неправильно. Я оказался на грани, судя по всему, битком набитой охотниками, лишённый браслета, боевого оружия, части способностей и главное – своего прайда.
В груди жгло от осознания всех потерь. Леси больше нет, Зара - исчезла и моя собственная кошка предала меня, отправив на смерть. Куда уж хуже?
Я едва удержался, чтобы не приложиться кулаком по одной из коробок. Потом переступил через труп выпитого охотника и подошёл к парочке безмолвствующих людей. Оба подняли головы и уставились на меня тёмными, от ненависти, глазами. Блондин и коротко стриженый брюнет, с тонкими усиками на юной коже – совсем молодые. Я дам им шанс состариться.
- Мне крайне необходимо ваше сотрудничество, - очень тихо и спокойно сказал я.
- С какой стати? – едва не выкрикнул беловолосый, - мы не сотрудничаем с упырями! Можешь нас прикончить…
- Могу, - согласился я, - а могу тихо-мирно проследовать мимо и тогда очень много людей уцелеет. Поверьте, так будет лучше для всех вас.
- Чего ты хочешь? – через силу выдавил из себя темноволосый, - ты убил одного из нас, а теперь хочешь, чтобы мы помогли тебе, ха!
- Если бы он вёл себя тише, остался бы жив, - я слукавил: мне позарез нужна была энергия – не этот, так кто-нибудь другой, - насчёт сотрудничества…Мне необходим переход к Сердцу Льва. Пустой ненаселённый мир, где я никому не стану угрожать. Я знаю, здесь есть служебный портал, поэтому пропустите меня, а потом объявляйте тревогу, организуйте погоню, как там ещё полагается по инструкции?
- А если мы откажемся? – опять блондинчик, - убьёшь нас, чёртово отродье?
- Конечно, - мне хотелось сделать это немедленно, - а потом пойду искать рабочий портал и попутно прикончу ещё много-много других людей. Невинных людей, которые пострадают из-за вашего упрямства. Что скажете?
Охотники переглянулись. Брюнет просто истекал потом – отвратительно! Да и вообще, оба парня резко воняли человечиной, я просто изнемогал от этого запаха. Странно, но от Чара, вроде бы так не несло. Принюхался, или как?
Из соседнего помещения, где располагался портал, откуда мы вывалились, громыхнуло и к нам впорхнул почти идеально круглый клуб чёрного дыма. Приятно было сознавать: от моих врагов осталось лишь это – клубы тёмного смрадного дыма. Маленькое утешение в длинной цепочке потерь и разочарований. Как она могла меня предать?! Леся, прости…
- Я открою портал, - процедил блондин и сделал попытку встать, - но он выведет на пограничный мир – не к Львиному Зеву.
Так Чар и говорил. Похоже на правду.
- Хорошо, - мне не нравилось выражение его лица, но ничего поделать я не мог – другого пути у меня, пока что, не было, - это долго?
- Нет, - в уголках его пухлых губ притаилась усмешка, - совсем быстро.
Наши взгляды встретились, но серьёзного столкновения не вышло: человек тотчас потупился, нервно сжимая пальцы. Животное…Я должен был ощущать ненависть и отвращение, но был слишком опустошён и выбит из привычного существования. Так много всего… Новые враги, предательство друзей и гибель очень близкого существа. Очень трудно сосредоточиться на этом ничтожестве, даже если он и задумал какую-то пакость.
- Надеюсь, ты понимаешь, что делаешь, - устало сказал я, - и чем это может закончиться, для тебя лично. Ещё раз напомню: мне, всего-навсего, нужно пройти в Сердце, без лишних жертв и прочих неприятностей.
- Угу, - он подошёл к одному из серых ящиков и положил на него ладони, - упырь желает отправиться в свой родной мир. Там он вызовет остальных упырей, и они вернутся к нам, чтобы всех прикончить. Всего-навсего! Получи!
Блондин отдёрнул руки и короб, которого он касался, окутался паутиной тонких разрядов. В моей голове зазвенело, и я ощутил глухую вибрацию смыкающейся грани. Человек обернулся ко мне и оскалился в кривой ухмылке:
- Ну, съел? Я блокировал все порталы на пограничных станциях и послал предупреждение о появлении хищной твари. Что скажешь, засранец?!
- Что ты – идиот, - он попятился, когда я подошёл ближе и упёрся спиной в стену, - я действительно пытался избежать лишних жертв. Теперь каждый издохший, на этой грани, человек, будет на твоей совести. Съел? Но для тебя это уже не имеет ни малейшего значения.
О чём бы этот придурок не думал он, всего лишь, удлинил мой путь. Тем не менее я не мог оставить его идиотский поступок без вознаграждения. Кроме того, я всё ещё был голоден и нуждался в пополнении сил.
- Тварь! – брюнет чуть ли не рыдал, стоя на коленях над трупом беловолосого идиота, - за что? Как же я вас ненавижу!
- Не поверишь, - я подошёл к массивной входной двери и потянул за металлическую рукоять, - но это – взаимно.
По бледной физиономии струились слёзы. Охотник смахнул их и прошипел мне вслед:
- Мы доберёмся до тебя! Я лично вспорю твоё поганое брюхо! И твоего прихвостня мы тоже прикончим.
Я остановился и посмотрел на него, через плечо.
- Прихвостня?
Его трясло, то ли от ярости, то ли от страха.
- Думаешь, мы не видели, как вы выползли из одного портала? Ясное дело – это ваш лазутчик.
Чар – мой прихвостень? Забавно. Учитывая наши странные взаимоотношения. Думаю, этот человек, с его характером, никогда бы не стал прислуживать львам. Скорее, сам стал бы львом.
- Знаешь, в чём заключается ваша самая главная проблема? – спросил я, возвращаясь, - вы не умеете держать язык за зубами, когда это требуется.
Сообразив, что сейчас произойдёт, молодой охотник зажмурился и оглушительно заверещал, закрываясь руками.
Мелкий дождь, который моросил последние несколько часов, усилился, превратившись в отвратительную завесу из воды, рушащейся с неба. Почва, и до этого, не особо хвалящаяся особой твёрдостью, трансформировалась в абстрактное нечто, весьма напоминающее желе, плывущее под ногами. Деревья, понуро поникшие под ливнем, промокли до последнего листа и были не в силах дать хоть какую-нибудь защиту от низвергающихся потоков. Не оставалось другого выхода, кроме как, завернувшись в плащ, медленно шагать вперёд, уповая на то, что дорога, ведущая к обитаемым местам, окажется хоть немного твёрже, чем та дрянь, которая тяжёлыми веригами облепила уродливые башмаки на моих ногах.
Впрочем, все эти неприятности позволяли отвлечься и, хоть на время, позабыть о той заднице, в которой я оказался. Тщетная надежда на то, что Зара сумеет отыскать меня в Сердце бросала слабый отблеск света в черноту отчаяния, но это была единственная надежда. Если я перестану надеяться, то уж лучше сразу отыскать охотников и позволить ублюдкам убить себя. Зара, я скучаю, найди меня, пожалуйста!
Очертания города, ещё недавно, хотя бы призрачно, различимые в водном тумане, окончательно размылись и стекли в землю, чтобы прорасти, когда дождь прекратится. Сейчас я не мог даже приблизительно оценить размеры селения и определить, является ли оно моей целью.
Откуда то, из-за упругих струй, донеслось равномерное поскрипывание, явно перемещающееся в том же направлении, куда двигался и я. Возможно, это было какое-нибудь транспортное средство аборигенов, но я не слышал ни единого слова. Впрочем, кому охота, вести беседы, в таких условиях? Разве каким-нибудь жабам.
Скрип слышался всё ближе: стало быть, и дорога находилась недалеко, если только какие-то психи не устроили гонки по бездорожью. Я постарался ускорить шаг, но чёртовы глыбы мокрой грязи, налипшие на ноги, упрямо не позволяли почувствовать себя беззаботным зайчиком, весело прыгающим под тёплым летним дождиком. Да и проклятый ливень, промочивший одежду, до последней нитки, не очень-то напоминал о горячем лете. Скорее он вызывал видение бесконечного зелёного болота, покрытого густым слоем тины. На влажных замшелых глыбах, нахохлившись, сидели унылые жабы и отвратительно орали друг на друга, возмущаясь нелётной погодой.
Пришлось напрячься, пытаясь отогнать дурацкое видение. Я встряхнулся, словно мокрый пёс и почувствовал, как ледяная струйка воды заскользила между лопаток, выбирая себе путь, на моей спине. Видимо плащ, добросовестно сдерживавший влагу последнее время, всё-таки сдал позиции и теперь меня ожидал небольшой локальный потоп. Где же эта чёртова дорога?
Глухой скрип внезапно прервался резким треском и до моих ушей донеслись ругательства, густо раскрашенные сочными эпитетами. Голос раздавался совсем рядом, практически рукой подать. Я смахнул капли с ресниц и рассмотрел смутную горбатую тень, неподвижно застывшую передо мной. От размытого силуэта отделились ещё два, поменьше, и рассыпая вокруг себя ворох проклятий, начали суетливо приседать и наклоняться.
Предстояла встреча с







Петр
Софья Оранская
Тихонов Валентин Максимович
