ПРОМО АВТОРА
Игорь Осень
 Игорь Осень

хотите заявить о себе?

АВТОРЫ ПРИГЛАШАЮТ

Игорь Осень - приглашает вас на свою авторскую страницу Игорь Осень: «Здоровья! Счастья! Удачи! 8)»
Олесь Григ - приглашает вас на свою авторскую страницу Олесь Григ: «Привет всем! Приглашаю вас на мою авторскую страницу!»
kapral55 - приглашает вас на свою авторскую страницу kapral55: «Привет всем! Приглашаю вас на мою авторскую страницу!»
стрекалов александр сергеевич - приглашает вас на свою авторскую страницу стрекалов александр сергеевич: «Привет всем! Приглашаю вас на мою авторскую страницу!»
Сергей Беспалов - приглашает вас на свою авторскую страницу Сергей Беспалов: «Привет всем! Приглашаю вас на мою авторскую страницу!»

МЕЦЕНАТЫ САЙТА

станислав далецкий - меценат станислав далецкий: «Я жертвую 30!»
Михаил Кедровский - меценат Михаил Кедровский: «Я жертвую 50!»
Амастори - меценат Амастори: «Я жертвую 120!»
Вова Рельефный - меценат Вова Рельефный: «Я жертвую 50!»
Михаил Кедровский - меценат Михаил Кедровский: «Я жертвую 20!»



ПОПУЛЯРНАЯ ПРОЗА
за 2019 год

Автор иконка генрих кранц 
Стоит почитать В объятиях Золушки

Автор иконка Юлия Шулепова-Кава...
Стоит почитать Солёный

Автор иконка станислав далецкий
Стоит почитать В весеннем лесу

Автор иконка станислав далецкий
Стоит почитать Битва при Молодях

Автор иконка станислав далецкий
Стоит почитать Про Кота

ПОПУЛЯРНЫЕ СТИХИ
за 2019 год

Автор иконка Олесь Григ
Стоит почитать На веселых полях зазеркалья

Автор иконка Олесь Григ
Стоит почитать Алгоритм

Автор иконка Олесь Григ
Стоит почитать Приталила мама рубашку

Автор иконка Олесь Григ
Стоит почитать Города

Автор иконка Олесь Григ
Стоит почитать Где краски дня белы

БЛОГ РЕДАКТОРА

ПоследнееНовые жанры в прозе и еще поиск
ПоследнееСтихи к 8 марта для женщин - Поздравляем с праздником!
ПоследнееУхудшаем функционал сайта
ПоследнееРазвитие сайта в новом году
ПоследнееКручу верчу, обмануть хочу
ПоследнееСтихи про трагедию в Кемерово
ПоследнееСоскучились? :)

РЕЦЕНЗИИ И ОТЗЫВЫ К ПРОЗЕ

Александр ПосоховАлександр Посохов: "Спасибо за комментарий! Вы правы, конечно, и я с Вами согласен. Но..." к рецензии на А.Посохов "ДЕТИ И МЫ"

Екатерина МюнхгаузенЕкатерина Мюнхгаузен: "На редкость адекватная, стройная и информативная заметка! Очень пр..." к произведению Проблема в технологиях или в нас?

Екатерина МюнхгаузенЕкатерина Мюнхгаузен: "Похоже на бухтение злобного деда на завалинке. Когда мне было 15-18, м..." к произведению А.Посохов "ДЕТИ И МЫ"

Эльдар ШарбатовЭльдар Шарбатов: "Согласен со всеми обоснованиями. Спасибо за общественно полезную стать..." к произведению ЛУКАВЫЙ ЛИБЕРАЛИЗМ

Эльдар ШарбатовЭльдар Шарбатов: "Нелёгкое состояние Вы описали... Мы бы не ценили понимание, не познав ..." к произведению Одиночество- духовная пандемия.

Vladimir MilkovVladimir Milkov: "Неплохо, но чего-то не хватает. И есть опечатки, ошибки." к произведению Западня Параллельного Мира

Еще комментарии...

РЕЦЕНЗИИ И ОТЗЫВЫ К СТИХАМ

НаталиНатали: "Стихи понравились, но я думаю, главное ,чтобы прос..." к стихотворению Прости.

Игорь ОсеньИгорь Осень: "Спасибо за Вашу рецензию! Вы всё правильно ска..." к рецензии на Осень о ней

Эльдар ШарбатовЭльдар Шарбатов: "Вижу, эти образы много для Вас значат. Настоящие ч..." к стихотворению Осень о ней

Овод: "Свинья под дубом. Ах какой достойный слог Был-бы г..." к стихотворению про Бузову, Путина и империю сукину...

НаталиНатали: "Стихи понравились.На самом деле ничего нет прекрас..." к стихотворению Она.

НаталиНатали: "Да, любовь бывает разная, грустная и нежная. Она п..." к стихотворению Прощание.

Еще комментарии...

Полезные ссылки

Что такое проза в интернете?

"Прошли те времена, когда бумажная книга была единственным вариантом для распространения своего творчества. Теперь любой автор, который хочет явить миру свою прозу может разместить её в интернете. Найти читателей и стать известным сегодня просто, как никогда. Для этого нужно лишь зарегистрироваться на любом из более менее известных литературных сайтов и выложить свой труд на суд людям. Миллионы потенциальных читателей не идут ни в какое сравнение с тиражами современных книг (2-5 тысяч экземпляров)".

Мы в соцсетях



Группа РУИЗДАТа вконтакте Группа РУИЗДАТа в Одноклассниках Группа РУИЗДАТа в твиттере Группа РУИЗДАТа в фейсбуке Ютуб канал Руиздата

Современная литература

"Автор хочет разместить свои стихи или прозу в интернете и получить читателей. Читатель хочет читать бесплатно и без регистрации книги современных авторов. Литературный сайт руиздат.ру предоставляет им эту возможность. Кроме этого, наш сайт позволяет читателям после регистрации: использовать закладки, книжную полку, следить за новостями избранных авторов и более комфортно писать комментарии".




Начало пути


Дмитрий Алексеев Дмитрий Алексеев Жанр прозы:

Жанр прозы Фэнтези
354 просмотров
0 рекомендуют
0 лайки
Возможно, вам будет удобней читать это произведение в виде для чтения. Нажмите сюда.
Начало путиВо все века человек стремился к своей мечте. Этот роман о том, что он готов преодолеть ради неё.

 

Начало пути (1269-1292 гг.)

 

Глава 1. Разгром (сентябрь 1287 г.)

         Этот роман - фэнтази, который не содержит ни слова правды. Буйная фантазия одного человека, сильно увлечённого историей средневековья. Главное в этом повествовании – люди, которые любят, страдают, делают ужасные поступки, и совершают преступления, иногда, ради самых высоких целей. Они не хороши и не плохи, они не идеальны – они герои и подонки, но душа у них высокая, погрязшая в житейских мелочах. Чуть-чуть будет мистики – но совсем чуть-чуть!

*****

         Рассказывают, что в тот день по пыльным дорогам Летовара с невероятной быстротой мчался всадник. Встретившиеся его крестьяне и ремесленники испуганно крестились и шептали проклятье, а редкие разъезды деварских рыцарей и скамельских партизан даже не успевали его окликать. Он несся, словно буря, поднимая клубы дыма до небес. Всё его лицо было покрыто кровавыми ранами, доспехи порублены, а правая рука навечно сжала обломок меча. Чёрный, как ночь, конь едва касался земли в своём стремительном беге, глаза его пылали огнём, а хлопья пены смешивались с пылью. Всадник и конь составляли целое – вместо левой руки у рыцаря торчал лишь обрубок, и при каждом движении он рисковал слететь на землю и быть затоптанным насмерть. И гремел его голос до самых Мердересских гор – «Разгром! Разгром!».

Возникнув из ниоткуда, этот всадник растворился, исчез где-то среди дорог Летовара, построенных ещё турканами …

 

*****

Ничто не предвещало катастрофы! А она была совсем рядом!

Скамельская армия покинула густые леса под Кальвуфом, комендант которого, запуганный до икоты лихими набегами партизан, не знал, кому подчиняться – то ли деварскому наместнику Галла тенн Огену, то ли этому самозванцу Армону де Барабеллу, именующего себя королём – и поползла вдоль реки Романи на север. Составленная из опытных партизан, она представляла грозную силу, и её командующий, граф Виллан де Бурэ, считал, что он спокойно сможет соединиться с основными силами Барабелла, проведя, заодно, разведку в сторону Гузевана.

Лениво жуя мясо, и меланхолично запивая его лоулемским вином, Виллан де Бурэ назначил в передовые сотни Арно де Монсалви и Велона де Сарреса:

- Эти два прохвоста мне уже надоели! Они на дуэлях поубивали столько наших рыцарей, сколько деварцам и не снилось!

Произнеся эту фразу, граф наклонился к едущему рядом дормезу и деликатно приоткрыл шторку:

- Ваше Высочество! Как вы себя чувствуете? Не угодно ли вина?

         В ответ раздался капризный голос принцессы:

- Вы, граф, обещали нам остановиться. Когда же, наконец, мои дамы смогут выйти из этой колымаги? Им необходимо размять ноги!

- Ваше Высочество! Прошу Вас подождать ещё чуть-чуть!

         Отъехав прочь от дормеза, граф поделился мыслями со своим секретарём – хитрым и старательным Дареном де Монтуро.

- Всё-таки женщин нельзя брать в походы!

         …А в это время Арно де Монсалви проклял всё на свете, отправляясь в дозор. Нахмурив своё и без того безобразное лицо, он рассыпал свою сотню цепью и внимательно наблюдал за горизонтом. Слева от него также рассыпался отряд де Сарреса. Иноходью, они оторвались от основных сил и покрывали милю за милей в поисках противника.

- Добром это не закончится! – широко зевнул не выспавшийся де Монсалви.

         К нему подскакал Велон де Саррес на какой-то кобыле, неописуемого грязно-жёлтого цвета.

- Ну, как тут у тебя? Что видно?

- Не знаю! Ползём куда-то! И словно пустыня, - де Монсалви нахмурился, - хоть бы один деварский разъезд! А ну! – взмахнул Арно плетью, - убирай свою кобылу! А то мой конь меня сейчас сбросит!

         Отъезжая на кокетливо танцующей кобыле, Велон прокричал:

- Если встретишь крупный отряд – удирай! Я тебе не помощник! У меня едва половина отряда…

         Но час проходил за часом, а скамельцы шли уж слишком легко.

         Засомневался и де Бурэ.

- А не слишком ли лихо мы идём? Это коннице да разведчикам хорошо – можно беспрепятственно бегать и грабить. А наши копейщики и лучники?

         А из дормеза раздавался уже негодующий возглас.

- Граф, мы сделаем, наконец, остановку или нет?

- Ладно, - махнул рукой граф, - остановите колымагу! От нас не убудет!

         Из дормеза, словно горох, высыпались дамы, с удивительной прытью бросившись к ближайшим кустам. Последней, степенно и важно, опираясь на руки трёх подоспевших рыцарей, сошли Её Высочество, дочь Армона де Барабелла, короля Скамельского, принцесса Катрин. И все ближайшие отряды встали, как вкопанные, жадно пожирая её глазами. Она и вправду была ослепительна – золотистые локоны, зелёные глаза, нежная кожа, великолепное тело и яркие губы – всё это малая часть того, что привлекало в ней мужчин. Голосом, полным страданий, Её Высочество обратились к де Бурэ:

- Здесь безумно жарко! Нет, чего-нибудь попить? – и полтора десяток протянутых фляжек были ей ответом.

         Граф понял, кто здесь в действительности командующий, и повторил, уже с отчаянием:

- Ну, нельзя брать женщин в поход!

         Через несколько часов сотня де Сарреса наткнулась на деварцев. Тяжеловооружённая конница легко смяла партизан и стала окружать. Вращая со страшной силой мечом, весь в крови, своей и чужой, Велон еле вырвался с остатками отряда, и, соединившись с де Монсалви, эти два друга-собутыльника стали отступать также стремительно, как перед этим они мчались навстречу деварцам.

         Виллана де Бурэ известие о появлении армии противника поразило.

- Откуда они взялись? – пробормотал он, надевая шлем, гремящий, словно пустая кастрюля. – Они же должны быть на севере, у Гузевана!

         На своем великолепном жеребце граф выехал на холм, чтобы увидеть противника. Деварцы, появившиеся словно из-под земли, стояли нерушимой стеной, и лишь ярко вычищенные тяжелые доспехи сверкали на солнце. В войске же скамельцев творился полный бардак – партизаны, привыкшие воевать мелкими отрядами, построились так, что де Бурэ затревожился.

- Как бы этот день не был бы самым худшим в моей жизни!

         Грозная деварская конница пошла в атаку, и сначала досталось отряду барону Фера де Катанзина. Было слышно, как деварцы просто втаптывают бедных скамельцев в землю, так что только хруст стоит над полем. Напрасно барон посылал сотню за сотней на верную гибель – те просто разбивались о железную стену противника. Спасли положение лучники, стоящие в центре, которые выпустили по прорвавшимся деварцам такую тучу стрел, что солнце скрылось за ними.

         Следующий час все главные события происходили на правом фланге – там, где стояли всадники герцога де Тарла. Сам де Тарл воин был никудышный – все об этом знали – но его конница держалась хорошо. Под командованием энергичного и горячего Рана тенн Молера деварцы трижды накатывались на них и трижды отходили ни с чем. И при каждом отступлении тенн Молер с азартом кричал скамельцам:

- Не наступит ещё и вечера, как вороны будут жрать ваше мясо!

         Лишь при четвёртой атаке конница де Тарла дрогнула и стала отходить. Её первые ряды были уже выкошены деварцами, в сражение вступили запасные сотни скамельцев, но  они не смогли спасти положение.

         Граф Виллан де Бурэ крутил головой и постоянно ругался. Его секретарь уже давно бросил перо, поскольку не знал, как записывать подобные слова. Кроме того, рядом находилась принцесса Катрин со своими придворными дамами. При виде крови и смерти Её Высочество бледнели всё больше и больше, зато дамы оживленно переговаривались и шептались, с горящими глазами наблюдая за битвой.

         Правый фланг скамельцев начал разваливаться. Де Тарл был убит, когда пытался ускакать с поля боя, а его войска превратились в толпу, которую деварцы лупили со всех сторон. Затем они навалились на копейщиков, и бравые скамельские ребята с пиками немедленно побежали.

         В этот момент Виллан де Бурэ приблизился к принцессе, которая была похожа на мраморное изваяние.

- Ваше Высочество, - почтительно поклонился старый воин, - Вам необходимо уезжать, и как можно быстрее!

- Всё так серьезно?

- Не хочу Вас пугать, - твердо взглянул ей в глаза де Бурэ, - но, похоже, мы терпим поражение. Я не хочу, чтобы вместе с армией погибли и Вы!

         Принцесса растерялась, а галдёж придворных дам прекратился.

- Как нам ехать?

- По Орланской дороге. Герцог д’Анруна! – заорал граф на молодого рыцаря, горящими глазами глядевшего на принцессу. – Вы будете сопровождать Её Высочество до Орланса…!

         Его спокойно и бесцеремонно перебила принцесса Катрин:

- Мы не поедем в Орланс!

- Почему?

- Взгляните на дорогу!

         Сначала де Бурэ ничего не увидел, а затем отпустил самое богохульное проклятие за всю свою жизнь.

- Бог отвернулся от меня! Они нас окружают!

         На Орланской дороге, в тылу сражающейся скамельской армии, стояли клубы пыли до неба, из которой, отряд за отрядом, выскакивали деварские рыцари. За ними был виден четкий строй наступающей тяжеловооруженной пехоты.

         Без всякой подготовки деварцы врезались в скамельскую армию. Их вёл высокий рыцарь в черных доспехах – сам наместник Девара в Скамеле Галла тенн Оген. Его меч вносил громадные опустошения в ряды партизан, а рядом с ним деловито рубились его рыцари. Следующей волной шла пехота, которая стирала уцелевших скамельцев с лица земли.

         Вокруг повстанческой армии смыкалось кольцо окружения.

         Сотня герцога д’Анруна пошла в самоубийственную атаку и, погибнув почти целиком, позволила вырваться на свободу дочери короля и нескольким десяткам скамельских всадников. Последним, буквально таща за хвост его жеребца, вытащили графа де Бурэ, который собрался погибнуть вместе со своей армией. Граф, ничего не соображая в пылу битвы, так треснул своего спасителя, приняв его за деварца, что тот упал замертво.

         Для остальных скамельцев началась бойня. Кое-где они уже складывали оружие, но основная часть стойко сражалась ещё часа два. Озверев от упрямства этих диких и неотёсанных мужланов, деварцы стали добивать раненных скамельцев. Эти убийства продолжались до тех пор, пока Галла тенн Оген не перестал махать своим мечом, и не обратил внимание на то, что происходит за его спиной.

- Боже, - наморщил он свой аристократический нос, - мои рыцари превратились в мясников. Ещё, чего доброго, они начнут разделывать этих повстанцев, как фаршированных поросят. Пора их утихомирить!

         И, гордо задрав голову, Галла тенн Оген великолепным галопом покинул поле боя, где уже шла откровенная резня.

         Вечером, поднимая кубок с захваченным лоулемским вином, тенн Оген изрек:

- Я благодарю доблестных рыцарей за прекрасный бой. Теперь повстанцы не сунутся в наши плодородные провинции. Их участь – кормить москитов в болотах Яды или погибать от жажды в степях Барабелла. Мы расправились с партизанами раз и навсегда!

 

*****

 

         Повстанческая армия Виллана де Бурэ была разбита, а партизаны рассеялись по всему Летовару, устилая дороги трупами – там, где их настигали разъезды деварцев. Первая за тридцать лет попытка прорваться в богатые центральные районы страны закончилась провалом. Но это же поражение и спасло партизан.

         Спустя несколько дней после битвы Галла тенн Оген повел свою армию на север, к Гузевану, где деварцы расположились на отдых. Почему наместник Девара не воспользовался возможностью добить повстанцев, среди которых воцарилось уныние и смятение? Слишком легко досталась ему эта победа, и теперь он не верил в опасность партизан. Его сильная армия больше года простоит под Гузеваном, отдыхая и разлагаясь, в то время как противник будет набираться сил и опыта в беспрерывных боях. И когда Галла тенн Оген все же начнет свой поход на юг, будет уже поздно. Закаленная и перевооруженная повстанческая армия Армона де Барабелла начнет отвоевывать одну провинцию за другой, изгоняя деварцев и возвращая Скамелю независимость. Для деварского же наместника этот поход закончится гибелью. И в последние минуты перед смертью он будет вспоминать победу под Теном, которая стала для него роковой.

 

 

Глава 2. Король разгневан (сентябрь 1287 г.)

 

         Замок Жанавер гордо возвышался над плодородной долиной, по которому тихо бежала речушка Лорела, впадающая в Сирунсу – приток Романи. Построенный двести лет назад Велоном Угрюмым – первым из баронов де Хоффа – замок сразу же стал цитаделью, где на протяжении полутора веков укрывались феодалы и князья, не признающие королевскую властью. Девять раз скамельские короли пытались захватить замок и девять раз отступали от этих мощных и высоких стен, сложенных из прочного мердересского камня.

         Но теперь королю не было нужды его захватывать – бароны де Хоффа сами с почтением приглашали его посетить их родовое гнездо. Ещё в 1222 году Фиросы смогли с ними договориться – ордонанс Далора III Безумного подтверждал неприкосновенность их владений, а бароны стали вернейшими вассалами скамельского короля. В годы войны с Деваром, когда королевство оказалось на краю гибели, де Хоффа остались верны своим клятвам. Воюя с королевской властью в период её усиления, бароны поддержали ее, когда она оказалась слаба.

         Именно барон Ренуар де Хоффа оказался тем человеком, который принес скамельскому королю Армону I Барабеллу известие о поражении под Теном.

- Где де Бурэ? – сразу же заорал король.

         Барон ответил почтительно, но твердо:

- Мы не знаем, что произошло. Рыцарь, который привёз эту новость, проскакал без отдыха три дня. Мои слуги сняли его с лошади, поскольку сам он сойти уже не мог. На отдых ему потребуется много часов.

         Уже несколько недель королевский двор располагался в Жанавере. Здесь же находилась армия под командованием «Великого Молчуна» Альена де Серпантеса. Готовился мощный поход на север, и планировалось соединение с головорезами Виллана де Бурэ.

         В течение многих последующих дней в Жанавер прибывали мелкие группы рыцарей – всё, что осталось от некогда мощной армии. На десятые сутки в ворота замка постучался усталый запыленный старик на отощавшей кляче, в сопровождении нескольких всадников.

- Я граф Виллан де Бурэ! Мне необходимо поговорить с королем!

         Перед Армоном I предстал седой старец с глубокими морщинами на лице и дрожащими руками. Король в задумчивости даже почесал нос. Граф, делая перед ним поклон, упал на колени:

- Ваше Величество, все потеряно! Армия разгромлена, все рыцари убиты, деварцы идут на нас!

- А ты что думал? – загремел королевский голос под сводами залы замка. – Воевать с деварцами – это на рябчиков охотиться?

         У Виллана де Бурэ лишь затряслись плечи от новых приступов рыданий.

         Король сконфузился. Сконфузились и стражники, провожающие графа в темницу замка.

- Вы, дедушка, потерпите, - шептали ему эти здоровые, кровь с молоком, мужики, - темница здесь недалеко. Несколько лестниц вниз – и вы дома!

         К королю тихо подошёл Альен де Серпантес.

- Что слышно о моей дочери? – мрачно спросил де Барабелл.

- По рассказам рыцарей, которые остались в живых, принцесса вырвалась из окружения; но что с ней стало потом – никто не знает.

- Черт побери! – воздел руки король. – Как это всё некстати! Похоже, Бог не хочет нашего похода!

         «Великий Молчун» выдержал гневный взгляд монарха, но богохульствовать не стал.

- Ваше Величество! Бог не сказал своего окончательного решения. Подождём…

 

*****

 

         Армия, собранная у Жанавера, напряглась в ожидании. Ждали появления грозных деварцев, жаждущих расправиться с партизанами.

- Нет, деварцы не такие, чтобы сделать только полдела, - рассуждали ветераны. – Придут, как пить дать!

         О битве под Теном уже ходили страшные легенды. Немногие, уцелевшие в этом сражении, с удовольствием добавляли красок и деталей в описание разгрома. Говорили о темных силах, которые помогают деварцам побеждать, а королевский духовник не ленился гнать всех партизан каяться в грехах и читать молитвы.

         Особенно смаковали исчезновение принцессы Катрин.

- В плен она попала, прости Господи её душу, если это ещё возможно!

- Говорят, вырвалась, многие видели!

         Благородный Армон де Росси и не менее благородный Далор де Каги даже собрались из-за этого драться, не найдя консенсуса в мирной дискуссии. Но только скрестились их мечи, как вдруг, словно из-под земли, перед ними появился Верховный Бальи Ларга де Горон в сопровождении стражников.

- Во исполнение королевского ордонанса 1283 года, запрещающего рыцарям скамельского происхождения использовать оружие в поединках друг против друга, кроме как на турнирах, я вас арестовываю. Вам это понятно? – доброжелательно спросил он у благородных рыцарей.

         Те согласно кивнули, мол, понятно.

- Ну, тогда… - и де Горон обратился к стражникам. – Вяжите их, ребята!

         Благородные рыцари оказались в итоге в подземной тюрьме замка Жанавер, по соседству с графом Вилланом де Бурэ, который сутки напролёт либо плакал, либо напивался до зелёных чертей, гоняя их потом по своей камере.

         У короля, тем временем, уже прошла жалость к неудачливому графу.

- Казнить перед замком, чтобы все видели!

         В этом ему поддакивал барон Велон де Луго – предводитель северных партизан, смертельно ненавидевший де Бурэ.

- Вы совершенно правы, ваше Величество! Его надо повесить, чтобы смерть была позорна!

         Первым за графа вступился сам владелец замка.

- Ваше Величество, вы у меня в гостях, а мне не хотелось бы, чтобы перед вашими окнами болтался повешенный. Такой воин, как граф, заслуживает лучшей участи!

         Король сделал знак, чтобы подошёл Верховный бальи.

- Как нам его казнить?

         Де Горон поклонился и осторожно заметил:

- Ваше Величество, вы можете поступать, как сочтете нужным, но рыцари не поймут, если вы казните графа де Бурэ без суда Благородного Совета.

- Разве не хозяин я в собственном королевстве?

         Верховный бальи лишь молча, поклонился.

         В последних числах сентября состоялся суд над графом Вилланом де Бурэ. Полтора десятка герцогов, графов и баронов сидели на грубых, неструганных скамьях в большой зале замка, освященной лишь колеблющемся пламенем свечей. Армон де Барабелл, к удивлению многих, был очень спокоен. Накануне, поздним вечером, он несколько часов разговаривал со своим любимцем – герцогом Альеном де Серпантесом, и теперь никто не знал, каково же будет решение короля о судьбе де Бурэ.

         Сам Виллан де Бурэ, хоть и похудевший в темнице, держался достаточно твердо и уверенно. Ничего хорошего от Благородного Совета он не ждал, и в ночь перед судом старательно писал совещание, кляня себя за то, что так и не успел толком обучиться грамоте. Под утро де Бурэ имел обстоятельный разговор со священником и теперь, расквитавшись с земными долгами, был готов ко всему.

         Суд начался очень бурно. Не успел герольд огласить причину заседания Благородного Совета, как Велон де Луго, словно цепной пёс, накинулся на графа.

- Ты почто стольких славных рыцарей загубил? Думал, тенн Оген так и позволит тебе дойти до Гузевана?

         Ему вторил Армон де Казито – предводитель лихой и бесшабашной степной конницы.

- Хотел прославиться? В одиночку взять столицу? Надо было идти на соединение с нами, а не ввязываться в чёрти какие сражения!

         Сдержанность сохранял лишь Верховный бальи.

- Сражение состоялось у северных границ наших владений. А был ли вообще поход на Гузеван? Надо получить достойный ответ от графа. И почему он потерпел поражение? Была ли на то Божья воля, или он плохо командовал армией?

         Король молчал, пока представители знатных скамельских родов грызли его соратника. Помалкивал пока и герцог Альен де Серпантес.

         Подсудимый держался достойно. Да, он хотел как можно дальше продвинуться на север, поскольку разведчики говорили, что деварцы стоят у Орланса – ждут похода самого короля, да благословит Господь его дни. До Гузевана он, конечно, хотел дойти, но не верил, что и взаправду удастся. Вину же за поражение граф взял целиком на себя. Рыцари сражались выше всяческих похвал, и жаль, что почти все они погибли.

- А что же случилось с принцессой? – вопрос графа Ренуара л Энно приблизил для де Бурэ смертную казнь.

         Виллан де Бурэ упал на колени перед королем.

- Ваше Величество, лучше бы погиб я, а Её Высочество спаслось бы. Но, скорее всего, принцессы нет в живых.

         После такого ответа все замолчали, словно уже коснулось графа дыхание смерти.

         Тишину нарушил не король, а Альен де Серпантес.

- Ваше Величество, - поклонился он перед Барабеллом, - вчера поздно ночью вернулась сотня Альена де Формора, которая несколько дней назад поила коней в Романи. По пути они видели лишь несколько мелких отрядов деварцев, которые даже не вступали в бой. Тенн Оген отвел свою армию к Гузевану.

         Благородный Совет зашумел. Вот о чем вчера вечером разговаривали король и герцог.

         Де Серпантес, выдержав паузу, продолжил:

- Кроме того, несколько часов назад прибыл гонец от коменданта Орланса. Её Высочество благородная принцесса Катрин в сопровождении верных Вам рыцарей приближается к замку и вскоре будет здесь.

         На лице короля не было и тени удивления. Подождав, пока утихомирятся изумленные судьи, он спросил:

- Так каково же будет решение Благородного Совета?

         Поднялся Верховный бальи:

- Ваше Величество, обстоятельства изменились. Видимо, Бог услышал наши молитвы и смутил разум деварцев. Они не будут вторгаться в наши земли. Но все же мы потеряли армию. Рыцаря, который допустил это, может ожидать лишь одно – тюремное заключение.

- Тюремное заключение! – закричал горячий Велон де Луго.

- Тюремное заключение, - подтвердил спокойный Ренуар л’Энно.

- Тюремное заключение, - поднимались графы и бароны один за другим.

         Последнее слово в Совете должен был сказать Альен де Серпантес. Герцог обладал колоссальным политическим авторитетом, и имел громадное влияние на короля. Когда-то Виллан де Бурэ был его оруженосцем – незнатный дворянин из какого-то захолустья. Тридцать пять лет назад, когда Девар напал на Скамель, они покинули родовое гнездо де Серпантесов в Полугоре и ушли на войну. Вместе они испытали горечь поражений и разгром Скамеля. Оба были одними из тех немногих, которые остались верный королю Велону I Осторожному, уйдя вместе с ним в знойные степи Барабелла. И де Серпантес, и де Бурэ сделали блестящую карьеру. Герцог стал самым близким к королю человеком. Виллан де Бурэ получил титул графа, поместье, богатство и право водить армии в сражения. В благородном Совете их было только двое из тех первых повстанцев, которые начинали партизанскую войну. Теперь же герцог мог остаться один.

- Семнадцать лет назад, в 1270 году благородный Ниворс д’Артаньян потерпел поражение под Усманом, - Альен де Серпантес обвел присутствующих взглядом. – Вы помните эту битву?

- Помним, помним, - закивали члены Благородного Совета.

- Д’Артаньяна хотели заключить в тюрьму, хотя в этой битве он сражался, как лев. Деварцы почти захватили Орланс и были готовы идти на Лоулем. И что же сказал наш благословенный король?

- Альен, это было давно. К чему ты клонишь? – спросил Верховный Бальи.

         Герцог, словно не расслышав вопроса, продолжал:

- Его Величество сказали: «Негоже доблестному рыцарю сидеть за стенами, когда враг стоит у этих стен. Иди и сражайся, как простой партизан. И верни себе моё расположение!»

         Де Серпантес резко повернулся к королю.

- Ваше Величество! Скоро поход, и мне пригодятся смелые воины. Передовой тысяче необходим предводитель. И пусть лучше граф найдёт смерть на поле боя, чем на тюремной соломе.

         Король поднялся и заученным движением благословил Виллана де Бурэ, всё ещё стоящего перед ним на коленях.

- Иди же и сражайся, как простой рыцарь!

         Члены Благородного Совета поняли, что судьба де Бурэ была решена ещё вчера. И в наступившей тишине лишь скрипнули от отчаяния зубы у Велона де Луго.

 

Глава 3. Знакомство (сентябрь 1287 г.)

           

            Угрюмо и грозно шумел могучий Фарамирский лес, но для партизан он был защитником и спасителем. Правда, спасителем коварным – легко заплутать и сгинуть здесь. Часто видели в Лесу белые косточки людей и лошадей, не сумевших найти дорогу. Особенно много их было после партизанской войны с деварцами. Фарамирский Лес протянулся через весь Северный Летовар и Южную Бинури и, уходя от погони, повстанцы имели обыкновение там скрываться. Не каждому удавалось, затем пробиться к своим.

         Арно де Монсалви был не хуже и не лучше других партизан. Он был чуточку удачливее – вырвался из окружения под Теном и не получил ни единой царапины. Потерял свою сотню, но что с того? Виллан де Бурэ потерял целую армию – так кому из них не везет. Графа, скорее всего, казнят, а у де Монсалви все еще впереди.

         Была надежда на встречу с братьями-повстанцами – не всех же поубивали деварцы. Но много часов подряд де Монсалви пересекал Лес в полном одиночестве. И вот один единственный привал к вечеру второго дня решил его судьбу.

         Он расположился вблизи ручья и услышал, как кто-то плещется в нем вверх по течению. Не зверь, и не птица, а человек. Если бы это был отряд, унес бы де Монсалви ноги подальше от греха. Какому тут отряду ходить, кроме деварского. Но человек, судя по звукам, был один, и Арно, вытащив свой длинный меч, пошёл на разведку.

         И предстала перед ним замечательная картина. В богатом разодранном платье благородная принцесса Катрин де Фирос мыла голову. Делала она это шумно и неумело – не привыкла совершать туалет без помощи знатных дам. Птиц и зверей она распугала на милю в округе, и даже не услышала тихих шагов де Монсалви.

         Откинув вымытые волосы, принцесса увидела его и начала вопить. Уши партизану заложило сразу, и он еле увернулся от кинжала, который красавица со всего маху кинула в него. В ответ де Монсалви тоже заорал:

- Ваше Высочество, я скамельский рыцарь, я ничего Вам не сделаю!

         Все было тщетно. Голосом природа де Монсалви не обидел, но победа в поединке осталась за принцессой.

- Черт! – выругался Арно и, перемахнув через ручей, влепил Ее Высочеству пощечину. Принцесса громко икнула, упала и заревела.

- Черт! – выругался де Монсалви во второй раз и попытался поднять девушку. Та не растерялась и укусила его за палец.

- Черт! – выругался он в третий раз, уже не предпринимая попыток помочь. Арно отошёл на несколько шагов и стал терпеливо ждать, пока принцесса успокоиться. Она ещё несколько раз всхлипнула, размазала слезы по лицу и надменно спросила:

- Кто вы такой?

         Рыцарь изящно поклонился:

- Я Арно де Монсалви, верный слуга Вашего Высочества.

- Откуда вы взялись?

- Я участвовал во вчерашнем роковом сражении.

- Сколько вас человек? – с надеждой спросила принцесса.

- Увы, я один, - и видя, что у принцессы глаза опять на мокром месте, поспешил добавить, - но я стою семерых. Вам нечего бояться!

         Её Высочество приходила в себя:

- Вы должны доставить меня к Его Величеству, - надменно сказала она. – Вам, конечно же, заплатят.

- Как Вам угодно, Ваше Высочество, - расшаркался де Монсалви.

         Так они встретились – лед и пламя, огонь и вода, бесшабашный партизан и надменная принцесса. Невзлюбили они друг друга с первого взгляда, и, пробираясь по лесу, эту неприязнь не скрывали.

         Скандал состоялся в первый же день. Принцесса наотрез отказалась есть то, что приготовил де Монсалви.

- Уберите эту дрянь! Моё Высочество такое не ест!

         Де Монсалви смутился, а его рожа, обветренная и безобразная, даже покраснела.

- Что же Вы изволите, Ваше Высочество?

         Над головой принцессы шумели мощные дубы, закрывающие солнце и свет. Что тут возьмёшь?

- Ну, я не знаю, - капризно протянула Катрин, - какое-нибудь нормальное мясо здесь водится. Или только летучие мыши? – она кивнула на котелок с бурой похлебкой, приготовленной де Монсалви.

         Рыцарь пошел в глубину леса – так действительно при дворе не кормят.

         Ехали они по лесу неспешной рысью – берегли лошадей. «Их силы нам понадобятся после леса, - объяснил де Монсалви принцессе. – Вдруг придётся уходить от деварцев». Спутники были грязными и уставшими, но вполне беспечными. Ни один деварец сюда не сунется – боятся этого леса. Правда, принцесса переносила путешествие с большим трудом – изнеженная и избалованная, она не привыкла целые дни проводить в седле. С наступлением ночи она просто сползала со своей смирной кобылы, не чувствуя ни рук, ни ног. Полностью разбитая Катрин не могла сразу заснуть, даже на том мягком ложе из травы, которое устраивал ей де Монсалви каждый вечер. Она с ненавистью слушала сопение своего спутника, лежащего от него в пяти шагах, и жутко ему завидовала. Казалось, что партизана ничего не разбудит – даже приближение деварцев. Однако ранним утром именно он вскакивал первым, в то время как принцесса только-только начинала наслаждаться сном.

- Почему мне знакомо ваше имя? – спросила как-то Катрин. – Вы не бывали при дворе?

- Нет, Ваше Высочество, я не бывал при дворе! – Арно, отвечая, даже отвернулся.

- Может, я слышала о вас от батюшки?

- Если и слышали, то, навряд ли, он говорил про меня хорошее.

- Вы что-то натворили? – принцесса с любопытством посмотрела на спутника.

- Ваше Высочество, я всегда был верным рыцарем вашего батюшки.

         Катрин ехала и размышляла над ответом, пока, наконец, не вспомнила.

- Вы не тот де Монсалви, который разграбил какой-то трактир, не помню где?

- Да, это я, - вынужден был сознаться Арно.

- Вы часто это себе позволяете?

- Что вы, Ваше Высочество, на то были особые причины.

- Причины? – удивленно изогнула бровь принцесса. – Какая же причина была тому, что вы разграбили и подожгли трактир, а затем вспороли живот его хозяину.

- Мы не вспарывали ему живот, - возразил де Монсалви. – Мы просто его немножко повесили.

- Немножко? – усмехнулась Катрин. – Бедолага!

- Он не был бедолагой. Он был простым деварским шпионом.

         Постепенно, благодаря немногословным рассказам де Монсалви, перед глазами принцессы вставала реальная картина той войны, которая шла в её стране.

- Ты можешь хорошо махать мечом, быть храбрым и ловким, но если нет у тебя удачи – погибнешь в первом же бою.

- Значит, нужна только удача? – спросила принцесса.

- Одной удачи мало, - возразил Арно, - нужно быть и хорошим воином.

- Так что же важнее?

- Чтобы Бог благословил тебя и оставил жить!

         Через несколько часов Катрин де Фирос поняла эти слова. Переправляясь через бурную речку, лошадь принцессы не выдержала напора и стала тонуть. Вода захлестывала принцессу с головой, и она взмолилась:

- Господи! Спаси рабу твою Божью Катрин!

         Де Монсалви, который уже достиг противоположного берега, ринулся обратно в воду. Дикое ржание кобылы, сбросившей принцессу, и неумелые попытки Катрин плыть с молитвой на устах.

         В тот момент, когда лошадь достигла берега, де Монсалви схватил за косы идущую ко дну обессилевшую девушку. Пока выбрались из реки – оба нахлебались воды. Катрин была, словно тряпичная кукла, а храброго партизана мотало из стороны в сторону. Де Монсалви тормошил её и бил по щекам, пока принцесса не икнула и не стала кашлять водой.

- Я задыхаюсь … - умирающим шепотом засипела она. Партизан рванул платье, оголив молодую и упругую грудь принцессы.

- Теперь дышите…

         Постепенно ровное дыхание возобновилось. Обнаженная грудь равномерно вздымалась, и сквозь ресницы девушка видела взгляд рыцаря.

- Не надо … - только и смогла она жалобно сказать, не имея сил даже шевельнуться, когда он лег на неё. Катрин закрыла глаза, и задышала так же тяжело, как и де Монсалви.

         … В последний момент она не выдержала и закричала, обнимая застонавшего Арно. Мужчина поднялся, и Катрин сомкнула колени, словно ничего и не было.

         Они долго лежали на песке.

- Я устала! Когда мы вернемся домой?

         Арно лишь усмехнулся. Похоже, принцесса не собиралась закатывать истерику.

- Ещё несколько дней – и мы проедем лес. А там начнётся самое опасное!

         Катрин приподнялась и посмотрела на рыцаря:

- Там могут быть деварцы?

- Там может быть их целая армия!

- Ты будешь сопровождать меня до королевского двора! – властно сказала девушка. – Я попрошу батюшку достойно наградить тебя.

         Де Монсалви поднялся и изящно поклонился:

- Ваше Высочество, самая лучшая для меня награда – служить Вам!

- Благородный рыцарь всегда может рассчитывать на расположение нашей семьи!

         Впервые за много дней принцесса помылась, плескаясь в речке. Но де Монсалви не подглядывал за ней, что её очень удивило. Уйдя на полмили в лес, он сел под дерево, чувствуя, как холодный пот прошибает его. За мародёрство, пьянство и изнасилование можно было попасть в темницы лоулемского замка, но страшными преступлениями это не считалось, по крайней мере, король мало обращал на это внимание. Главное – чтобы повстанец храбро сражался. Но за оскорбление Её Высочества не сносить было де Монсалви головы. Король помнит его и с удовольствием посадит Арно в вонючую тюремную яму, где тот через пару лет загнётся. Правда, оставалась возможность, что деварцы убьют его раньше. Честная смерть в бою – что может быть лучше. Следовательно, в столице и при дворе безопаснее было не появляться всю оставшуюся жизнь.

         Когда они вновь двинулись в путь, Её Высочество принцессу Катрин вновь сопровождал верный, храбрый и благородный рыцарь Арно де Монсалви.

 

*****

 

         Катрин и де Монсалви заметили деварца слишком поздно. Дорога огибала холм, и деварец, осматривающий окрестности с его вершины, припустился за ними в погоню. Принцесса и партизан удирали со всех копыт, но конь под деварцем был более быстрым. Постепенно враг настигал беглецов. Арно понял, что долго они такой темп не выдержат.

- Я его задержу! – де Монсалви остановил своего коня, подняв его на дыбы, и бросился назад, в клубы пыли, навстречу деварцу.

         Принцесса бросилась за ним.

- Он тебя убьёт! – дико закричала она.

- Нет! – де Монсалви был весел и азартен.

- Убьёт! – как заведенная кричала она.

         Совершенно неожиданно рыцарь длинно и грязно выругался.

- Я же сказал – уезжай! – и плетью со всего маху ударил по крупу лошади принцессы.

         Лошадь взвилась, закусила удила и понеслась прочь от сближающихся противников. Последнее, что запомнила принцесса – это две тёмные фигуры, столкнувшиеся в клубах дорожной пыли.

         Через несколько часов она встретила разъезд скамельских рыцарей:

- Я – принцесса Катрин де Фирос! – и шлемы рыцарей низко склонились в почтительном поклоне.

- Мы будем счастливы сопровождать Ваше Высочество!

         До Орланса принцесса не проронила ни слова. Лишь только тогда, когда стих переполох, вызванный её прибытием, и гостеприимный комендант оставил её наконец-то одну, обещав незамедлительно послать гонца к королю, Катрин смогла отдохнуть. Лежа в постели, она долго смотрела в потолок, пока не заплакала. Принцесса не верила, что смогла пройти через такие испытания. Почему-то ей не стало хватать своего решительного и дерзкого спутника, который остался там – на Орланской дороге.

 

Глава 4. Возвращение домой (ноябрь 1287 г.)

 

         Столица повстанцев – Лоулем – был в это время большим и шумным городом, расположенным на берегах живописного Ромаленского залива. С суши его защищала мощная цепь стен и башен, обновленных и перестроенных при Велоне I Осторожном. Этот город был убежищем для благородных рыцарей и суровых партизан, борющихся за свободу Скамеля. Однако меньше всего он напоминал военный лагерь – скорее балаган, где каждый играет роль на потеху зрителям или базар, где всё продаётся и покупается.

         Неприступная цитадель, где тридцать лет назад закрепились Фиросы – короли, потерявшие свою страну. Однако, как раз напротив выезда из королевского замка шумел Шутовской рынок, где скоморохи мешались с уличными торговцами, а благородных фрейлин путали с проститутками.

         Рядом с рынком располагалась знаменитая Распятая площадь, где лишали жизни всевозможных преступников ещё со времен турканского завоевания. Днем совершались казни, и смотреть на них приходила не только подлая чернь, но и верхушка города – сеньоры, негоцианты, главы цеховых гильдий, члены магистрата. Ночью же на эту страшную площадь опускался туман, и местные сторожа видели души казненных, со стонами и причитаниями порхающих вокруг виселицы.

         Пока местный нобилитет смотрел, как вешают, обезглавливают, расчленяют и сжигают; по соседним улицам бродили пленные деварские рыцари. Уже уставшие ждать выкупа с далекого севера, они бесились со скуки, задирали прохожих; при этом, частенько попадая под помои, которые чистоплотные скамельские хозяйки выливали им на голову.

         В порту каждый день разгружались сотни кораблей, ещё сотня приходила из далёких плаваний, а остальные пытались выбраться в открытое море, при этом невозмутимо ломая шпангоуты, борта и палубы встречным судам. На причалах продавалось всё – от деревянных пуговиц до юных дочерей местных нищих рыбаков. И здесь же рядом красовались дивные баромские жемчуга и океанские рыбины с далёких южных морей.

         Весь этот бардак добавлялся многочисленными отрядами партизан, которые без конца шныряли по Лоулему, то, появляясь, то, исчезая из города, при этом число их никак не уменьшалось, вне зависимости от времени года и суток.

         Дивный край, столица суровых партизан!

         В один из ноябрьских вечеров 1287 года на этих весёлых улицах появился Арно де Монсалви – живой и невредимый…

 

*****

 

         Тётушка Иеремия – доверенная служанка матушка – встретила его весьма нелюбезно.

- Хоть бы письма писал, раз умеешь, - заворчала она. – А то шляешься невесть где, госпожа все глаза проплакала.

- Она плакала? – удивился Арно, спрыгивая с лошади.

- Ещё бы, - самоуверенно заявила тётка, - в три ручья.

- На матушку это не похоже.

         Восемь лет назад благородная графиня Марева де Камбре и её десятилетний сын Арно нищенски скитались по дорогам Южного Скамеля. Умирающие от голода и жажды, через воюющую страну они всё-таки добрались до Лоулема. И за всё это время графиня не проронила ни слезинки.

- Все глаза просмотрела – где там любимый сыночек? Вот он, явился, полюбуйтесь на него!

- Мы воюем, матушка, - попытался утихомирить её де Монсалви.

         Служанка фыркнула:

- Как же воюете вы! Деварцы, небось, все животы от хохота надорвали, когда вас увидели. Знавала я одного такого вояку, благоверного своего, царствие ему небесное. Всё в трактирах воевал, чёртовом зельем лакомился. И дня не проходило, чтобы не упивался до дерева…

         Матушка, как всегда, сидела перед окном, из которого открывался захватывающий вид на Ромаленский залив.

- Я ждала тебя, - сказала графиня, повернув свою красивую голову, и добавила, - ты изменился!

- Откуда вы знаете, матушка? – спросил Арно, садясь у окна на старый колченогий стул.

- Что-то тебя гложет, это видно сразу. - Графиня ещё раз внимательно посмотрела на де Мосалви. - Здравствуй, сынок!

- Здравствуйте, матушка!

         Этим летом графине исполнилось уже 35 лет – старуха. Но роскошные черные волосы, туго заплетённые в косы, не содержали в себе ни единой сединки; кожа оставалась такой же нежной и бархатистой; а талия такой же тонкой, как и в день свадьбы с грозным графом де Камбре. Время остановилось для этой женщины.

- Тяжелый поход, матушка, немного устал.

- Тебе это нравиться! – пожала изящными плечами графиня. – Ты любишь себя испытывать.

         Де Монсалви стало не по себе от пронзительного взгляда черных глаз матери.

- Дело в ином.

- В чём же?

- Уж не влюбился ли ты?

         Арно лишь усмехнулся.

- Зачем мне это?

         Матушка ничего не ответила и лишь спустя несколько минут прошептала:

- Придёт она, и ты забудешь про всё и всё за неё отдашь!

         Де Монсалви посмотрел на неё с нежностью. Она была единственной женщиной, которую он любил.

 

*****

 

         В трактире «Красный рыцарь», который партизаны громили десятки раз, де Монсалви нашёл лишь д’Армика. Мощный, грозный и прожорливый, он так обнял Арно, что у того затрещали кости.

- Никогда не верил в твою гибель! – заорал д’Армик так, что затряслись стены трактира. – Скорее Скамель погибнет от своих грехов, чем мой друг Арно позволит зарезать себя каким-то негодяям-деварцам.

         Д’Армик оставался верен себе – самый высокий, сильный и громогласный рыцарь из всей скамельской армии.

- Де Лантруа и де Саррес здесь! – сообщил громила, с аппетитом уплетая большой кусок свинины.

         Де Монсалви изволил удивиться.

- Де Саррес жив? Я думал, он погиб!

- А он думал, что ты погиб, - захохотал д’Армик. – Рассказал он нам, что у вас там творилось под Теном. И как вы только позволили расколошматить себя эти дуракам-деварцам.

- Очень просто! – ответил де Саррес, подходя к столу. За его спиной маячил бледный де Лантруа.

         Друзья обнялись.

- Спасся?

- Спасся!

- Сходи в церковь, свечку поставь!

         Они встретились после долгой разлуки. Невероятная удача – кто-то из них мог не вернуться. Де Мосалви и де Саррес воевали под Теном, д’Армик вернулся из-под Яды, а де Лантруа лечился после долгого ранения.

- Куда теперь наш любимый король поведёт армию?

- На Гузеван?

- На Яду?

- Не все ли равно!

         Де Саррес секретничал с Арно.

- Ты как вырвался?

- Черт его знает! Помню только погоню, да на поле неразбериху. К тому времени у меня вся сотня полегла.

- У меня тоже! – сообщил Велон. – Только три человека осталось. С Божьей помощью оказался рядом с герцогом д’Анруна – знавал такого?

- Нет!

- А я его терпеть не мог! Весь его отряд пошёл на прорыв. Теперь он мёртв, а я сижу здесь живой!

         Вдруг де Саррес подмигнул Арно.

- Про принцессу слышал? Вместе с нами прорвалась!

- Возможно! – сухо заметил Арно.

- Хотел её догнать и доставить к королю, но у неё лошадь резвее была. А так бы тысячником был бы уже.

         Велон мечтательно улыбнулся, а Арно вдруг отчётливо вспомнил Катрин и глубоко вздохнул.

 

Глава 5. Путь на Отроном (март 1288 г.)

 

         Гулко звенел набат колоколен, священники с кафедр щедро благословляли своих прихожан, а тучи пыли висели над дорогами Галлаваля. «Опять поход! Господи спаси и сохрани всех, кто ушёл – сколько их вернётся!».

         Скамельская армия, оправившись от поражения, шла отвоёвывать Отроном – один из трех крупнейших портов страны. Вёл её сам король – Армон I де Барабелл. Он пошёл на риск – собрал всё, что можно, в один поход, оставив практически без защиты остальные провинции. Но деварцы, успокоенные победой под Теном, не обратили внимание на шевеление партизан.

- Эти олухи и тупицы ничего о нас не знают! – рявкал король на вершине холма, который медленно огибала его армия. – Разведчики говорят, что деварцы даже отошли за Романи – ни во что нас не ставят.

         Альен де Серпантес как всегда промолчал, зато одобрительно загалдел хор придворных. Так же ничего не сказал человек, на которого все скамельцы косились с подозрением – посланник герцога Игбиварского граф Амрос де Шаченваль.

         Лихим налётом сотни де Кассара и де Риволи сбили деварский заслон у замка де Шафар, и заставили их отступить за крепостные стены. Конь Ренуара де Раннефара во всю прыть вынес всадника на гребень сухого рва. Вся его тысяча внимательно смотрела, как тот демонстративно помахал красной тряпкой, мол, сдавайтесь, а не то всё кровью зальём. В ответ засвистели стрелы, и скамельцы начали обходить замок, в то время как остальная армия всё ещё гремела тысячими ног в нескольких верстах от него.

         Посмотрев на замок, чьи мощные стены уходили ввысь на невозможную высоту, король изволил удивиться:

- Ну и умели же строить раньше – не то, что сейчас! Хорошая здесь получится тюрьма!

         Подскакал помилованный граф де Бурэ.

- Ваше Величество! Необходимо начинать осаду, а часть сил пусть перекроет отрономскую дорогу.

- Вот ты и начинай! – ответил, морщась, король. – А Раннефар раз шёл впереди – так пусть и разведает горы. Но чтобы сильно не увлекался – знаю я вас!

         Скамельская армия ещё только располагалась у замка, а конная тысяча Ренуара де Раннефара вновь начала мерить вёрсты. Небольшие Оровикские горы подступали к замку почти вплотную, и к закату скамельцы достигли их вершин.

- Боже, что за чудо! – затаили дыхание партизаны.

         Им открылась удивительная картина Отрономского залива в лучах уходящего солнца. Кажущийся гладким, словно зеркало, он блестел багряными переливами; а вырисовывающиеся на противоположном берегу горы и город были подёрнуты сизой дымкой, что придавало им фантастические очертания. Дорога резко уходила вправо, и всадники очутились на краю обрыва, так что казалось, будто воды залива начинаются прямо под копытами коней. Спустившись с гор, дорога извивалась по живописной долине, покрытой изумрудными лугами и живописными полями.

- Создал же Господь красоту! – восхитился темпераментный де Саррес. Де Мосалви, предпочитавший переживать молча, ничего не ответил.

         Сзади подходили новые сотни, напирая на передних; а залив, вместе с горами и городом, скрывался в наступающих сумерках.

- Смотрите! – простёр руку де Раннефар. – Отроном перед нами!

         Он отвёл тысячу назад, чтобы в Отрономе не было заметно костров, оставив на гребне сторожевую сотню де Марра. Теперь партизаны сидели на горных утёсах, и под их ногами полыхали огни скамельской армии, осаждающей замок. Соблюдалась тишина, и даже лошади не ржали. Зато глубокой ночью их разбудил шум и гвалт на подступах к замку. Подумали было, что это деварцы делают вылазку; но потом выяснилось, что подошедшие мердересцы, выискивая место для ночлега, в темноте потоптали спящих ерцев, за что те начали их немедленно волтузить. Осажденные деварцы не спали всю ночь, предположив с перепугу, что скамельцы начинают штурм.

         С наступлением зари вся тысяча снялась с места и нахально попёрла на Отроном. Изумленные и испуганные крестьяне на всякий случай кланялись и снимали шляпы при появлении партизан. Через несколько часов сотня де Лантруа вступила в предместье Отронома и немедленно атаковала деварских сборщиков подати, сидящих у моста. Таможенники бежали к крепостным воротам, а скамельцы подожгли их дворы, напали на городскую стражу и, вообще, вели себя очень нагло. Деварцы этого не вытерпели и вскоре по мосту зацокал отряд рыцарей во главе с молодым Лоной тенн Гарром. Трусливые скамельцы немедленно бросились наутёк. Исполненный презрения к этим незадачливым воякам, тенн Гарр пустился в погоню.

- Как хорошо они умеют бегать! – иронизировал он.

         Отряд, состоявший из молодых и самоуверенных рыцарей, забыв об осторожности, пустился во весь опор. Преследование длилось около получаса, пока за деревушкой Раталой деварцы не столкнулись с тысячью де Раннефара. Бегство сотни де Лантруа оказалось обманом. Однако, тенн Гарр, нисколько не сомневаясь в успехе, заорал:

- В атаку! – и деварцы сшиблись со скамельцами.

         К удивлению северян, скамельцы не дрогнули, и даже начали их постепенно теснить. Напрасно тенн Гарр метался, стараясь везде успеть. Скамельцы молча напирали, внося страшные опустошения в деварские ряды, и бой явно складывался в их пользу. Положение деварцев ещё больше ухудшилось, когда слева и справа, из засад, их атаковали сотни де Монсалви и де Риволи, а де Марр смог завершить окружение. Северяне оказались в кольце и бились уже в полном отчаянии. Поле и дорога были устланы раненными и убитыми. Вскоре от деварского отряда осталась лишь небольшая кучка рыцарей, на глазах которых замертво пал их предводитель.

         Скамельцы закричали:

- Сдавайтесь! Вам некуда деваться!

         Оставшиеся в живых деварцы побросали мечи. Скамельцы с радостными воплями немедленно потащили их в свою армию, осаждавшую замок.

         Увидев такую знатную добычу, король расчувствовался:

- Я вам завидую – сколько денег вы получите при выкупе, - и глазки его алчно блеснули.

         На следующий день тысяча де Раннефара вновь ушла в поход – брать замки, разорять усадьбы, вырубать мелкие деварские отряды и вытаптывать крестьянские посевы. Вновь наступила партизанская жизнь – боевые стычки, короткие привалы, гибель товарищей и беспрестанное движение. Скамельцы дошли до Западного Галлаваля, где о партизанах слышали лишь краем уха. Местные бароны и графы с изумлением смотрели на воинов, о которых им рассказывали их деды и отцы. Более тридцати лет назад последние отряды скамельского короля ушли из этих мест в бескрайние степи Барабелла. Легче всего было предположить, что их кости давно белеют на дорогах этой засушливой провинции. Однако вернулись их дети – более удачливые и сильные – с презрением смотрящие на местных феодалов, когда-то покорившихся деварцам.

         Партизаны прошли много верст – они видели и высокие горы, и глубокие ущелья; и цветущие долины, и голубую даль моря; и бурные реки, и чудные озёра. Многие уже начали скучать по своим родным степям, где они привыкли воевать. Разведав большую часть провинции, де Раннефар понял – крупных деварских отрядов здесь нет, что открывало дороги в соседние области.

         Далеко к западу громыхала война Девара с Ренториной. Северяне взяли почти все ренторинские города, но не смогли подавить сопротивление крупных феодалов. Тогда же скамельцы услышали имя человека, который возглавил ренторинское сопротивление – Лоргет де Монтерас. Повторялась история деварско-скамельской войны 1252-1257 годов.

- Похоже, они измучены! – рассуждал де Раннефар на привале. – Деварцы не могут воевать и с нами, и с ренторинцами. Наступила пора объединяться с Ренториной.

- Они не поддержали нас, когда напал Девар, - напомнил ему де Марр. – Как можно им верить?

         Тысячник возразил:

- Если мы будем слишком долго на них обижаться, то упустим хорошую возможность проучить деварцев.

         Де Раннефар вновь бросил тысячу в поход. Усталый и измотанный Арно де Монсалви возглавлял передовую сотню. «Благодарю тебя Господи!» - молился он, едва не падая с лошади. Ночью же, на привалах, его настигали кошмары – знакомым властным голосом звала к себе женщина с золотыми волосами. И даже усталость не давала забыться без сновидений.

         Утром же вновь наступала тоска.

- Смотри, - предупредил его де Саррес, - как бы смерть тебя не коснулась! Думаешь не о земном.

         Тысяча шла на соединение с королевской армией, которая, взяв замок де Шафар, неторопливо подползла к Отроному и обложила его со всех сторон. В первых числах апреля передовая сотня де Монсалви столкнулась с сотней де Гараха, неторопливо и тихо мародёрничавшей в окрестных деревнях.

         Два собутыльника встретились на пыльной дороге:

- Где армия? – спросил де Монсалви.

- Там же, где была неделю назад – под Отрономом, - лениво ответил де Гарах.

- А что за крики?

- Мои подонки грабят кого-то.

- Что там нового у короля?

- Новое только одно – к нам тащится игбиварское посольство!

 

*****

 

         Провинция Игбивар славилась своими горами, а местные феодалы – своей нелюдимостью. Отрезанные от остальной страны мощными хребтами, жители ощущали себя игбиварцами, а не скамельцами, поэтому, когда в 1252 году Ренуар де Игбивар отказался выступить на помощь своему двоюродному брату Ренуару III Несчастному, изнемогавшему в борьбе с деварцами, все графы и бароны провинции поддержали своего герцога. В 1255 году погиб скамельский король, и Ренуар де Игбивар, признав верховную власть Девара, превратился практически в независимого монарха. Северянам это не нравилось, но, не имея сил вести войну в горах, они смотрели сквозь пальцы на подобное положение дел. Не было в провинции и партизанских отрядов – местным феодалам незачем было сражаться с деварцами, а пришлых они изгоняли из своих владений.

         Провинция процветала и богатела под сильной властью герцогов Игбиварских, в отличие от остальных областей страны, разорённых войной и чужеземным владычеством. Но времена изменились. Господство деварцев над Скамелем становилось всё более неустойчивым, партизаны шныряли по Галлавалю и Мердересу, усиливая давление на игбиварскую границу, и необходимо было делать новый выбор.

         Об этом думал герцог Арно де Игбивар в своём неприступном Рисулском замке осенью 1287 года. В это же время на старых истощенных клячах в Поминар тащился Линель Карагазский, которого король Скамеля Армон де Барабелл всегда использовал в грязных и щекотливых ситуациях.

         Этот человек своей хитростью выиграл половину сражений в партизанской войне. Был он из лоулемских купцов, но по уму превосходил их всех вместе взятых. Вот уже пять лет Линель Карагазский мотался по партизанским дорогам в сопровождении отряда охраны и вёл переговоры с теми феодалами, которые представляли интерес для Армона де Барабелла. Там где не помогала дипломатия – в ход пускались деньги, там, где на подкуп не шли – Линель занимался шпионажем. Это был купец, дипломат и разведчик в одном лице. За время своей бурной и краткой службы он переболел всеми дорожными болезнями, был несколько раз ранен, дважды находился на грани смерти, и бесчисленное количество раз сидел в тюрьме. Линель Карагазский находил выход из любой ситуации и славился своим умением отмывать чёрное добела. Именно благодаря ему отряды графов де Лоре и де Растоне, баронов де Оффа и де Хоффа, герцогов де Балуре и де Касико приходили на помощь партизанам, изнемогавшим в борьбе с деварцами. Он также был хранителем королевских секретов, и не было надёжнее сундука, чем Линель Карагазский. Но накануне смерти Армон де Барабелл побоится оставлять после себя такого свидетеля. За месяц до кончины он отдаст приказ казнить своего ближайшего сподвижника, который был фактически и министром иностранных дел и главой внешней разведки.

         Герцог Игбиварский встретил его сдержанно. Несколько дней он томил Линеля Карагазского в роскошной гостинице, изучая королевское послание с предложением породниться. Гонцы принесли герцогу вести о разгроме партизанской армии под Теном и об исчезновении принцессы Катрин – его двоюродной племянницы. Было о чём задуматься герцогу! У Армона де Барабелла был ещё сын, Альен де Плакта, который, словно простой рыцарь, ходил в партизанские рейды и брал крепости деварцев в 45 милях от Гузевана – столицы Скамеля. Храбрый и отчаянный рубака, но судьба изменчива – он может сложить голову в какой-нибудь стычке с деварцами. Кто тогда сможет претендовать на скамельский престол после смерти Армона де Барабелла? Младшая ветвь династии Фиросов – герцоги Игбиварские!

         За несколько дней неожиданного отдыха Линель Карагазский великолепно выспался и отъелся и весьма спокойно выслушал крики герцога Игбиварского:

- О каком браке ты говоришь? Ты приехал меня обманывать? Я знаю, что принцесса Катрин исчезла после битвы, которую вы позорно проиграли. На ком мой брат должен жениться?

         Герцога несло. Целый час скамельский дипломат стоял, не имея возможности сказать даже слова.

- Прошу садиться! – вдруг весьма любезно предложил герцог Игбиварский.

- Благодарю Вас, Ваше сиятельство!

- Я много о вас слышал, и со стороны моего кузена было весьма любезно прислать для переговоров именно вас! – ещё более любезно заметил герцог.

         Дипломат наклонил голову в знак благодарности.

         Встретились они впервые, и теперь присматривались друг к другу. Начав переговоры весьма грубо, герцог рассчитывал на ответную реакцию скамельца, чтобы понять, что он за человек. Скамелец промолчал.

         Линель Карагазский тоже не спешил делать выводы. Гнев Арно Игбиварского ещё ничего не означал. Он мог быть и хорошим, и плохим дипломатом.

- Ваше Сиятельство! – торжественно начал скамелец. – По поручению короля Скамеля, доблестного и храброго Армона де Барабелла, да благословит Господь его дни, позвольте передать вам радостную весть. Её Высочество принцесса Катрин в сопровождении благородных рыцарей живой и невредимой вернулась к своему отцу!

         Пауза была крошечной – герцог Игбиварский стремительно перестраивал ход перговоров. Он наклонился к скамельцу:

- Это известие всё меняет, не так ли?

 

Глава 6. Испорченная свадьба (август 1288 г.)

        

Армон де Барабелл подписывал документы.

- Что-нибудь ещё? – спросил он своего секретаря Альена де Норраса, стоявшего в почтительной позе с кипой документов в руках.

- Ваше Величество! У меня целая куча жалоб от Долора да Коста!

         Король хрустнул пальцами и с удовольствием потянулся.

- Чего там?

- Всё тоже, - вздохнул секретарь, - каждодневные стычки наших рыцарей с игбиварцами.

- Кто виноват?

- Да все хороши!

- У нас кто главный зачинщик? Всё тот же де Монсалви?

         В походную палатку вошёл «Великий Молчун» - Альен де Серпантес.

- Ты кстати, - рявкнул Армон де Барабелл, - слышал чего твориться. По лагерю спокойно пройти нельзя – драки, дуэли, резня. Игбиварцам проходу не дают. Этот де Монсалви мне надоел. Вот кому нужно было погибнуть под Теном!

         Коль король соизволил обратиться к тебе – необходимо отвечать.

- Ваше Величество, – поклонился Альен де Серпантес – необходимо отвести игбиварцам отдельный лагерь и запретить им без особой нужды появляться среди наших воинов.

- Трудновато, – вздохнул король, – этот дурак Далор да Коста решил поучаствовать в осаде. Интересно, его старший брат знает про эти фокусы. От деварцев ему может сильно достаться!

         Как видим, Армон де Барабелл не испытывал никакого уважения  к своему будущему зятю.

- В любом случае, это пока нам на руку, Ваше Величество, - высказал своё мнение доверенный королевский секретарь Альен де Норрас.

- Чёрт его знает, как бы здесь дров не наломать, - проворчал король. – С этими игбиварцами надо быть поосторожнее. Вечно от этих родственников у нашей семьи неприятности.

         В мае 1288 года королевская армия, оса... Читать следующую страницу »

Страница: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10


24 декабря 2018

0 лайки
0 рекомендуют

Понравилось произведение? Расскажи друзьям!

Последние отзывы и рецензии на
«Начало пути»

Нет отзывов и рецензий
Хотите стать первым?


Просмотр всех рецензий и отзывов (0) | Добавить свою рецензию

Добавить закладку | Просмотр закладок | Добавить на полку

Вернуться назад






© 2014-2019 Сайт, где можно почитать прозу 18+
Правила пользования сайтом :: Договор с сайтом
Рейтинг@Mail.ru Частный вебмастерЧастный вебмастер