ПРОМО АВТОРА
Вова Рельефный
 Вова Рельефный

хотите заявить о себе?

АВТОРЫ ПРИГЛАШАЮТ

Сергей Беспалов - приглашает вас на свою авторскую страницу Сергей Беспалов: «Привет всем! Приглашаю вас на мою авторскую страницу!»
Дмитрий Выркин - приглашает вас на свою авторскую страницу Дмитрий Выркин: «Вы любите читать прозу и стихи? Вы любите детективы, драмы, юнорески, рассказы для детей, исторические произведения?»
Хрящевский Александр Павлович - приглашает вас на свою авторскую страницу Хрящевский Александр Павлович: «Лучший отзыв - приглашение на мою страницу новых читателей. Надеюсь, не только интересно, но и полезно. »
Ксения Харченко - приглашает вас на свою авторскую страницу Ксения Харченко: «Приветствую всех! Приглашаю на мою страницу - читайте, комментируйте, критикуйте. всегда рада услышать ваше мнение!»
kapral55 - приглашает вас на свою авторскую страницу kapral55: «Привет всем! Приглашаю вас на мою авторскую страницу!»

МЕЦЕНАТЫ САЙТА

станислав далецкий - меценат станислав далецкий: «Я жертвую 20!»
Надежда - меценат Надежда: «Я жертвую 10!»
Ксения Харченко - меценат Ксения Харченко: «Я жертвую 10!»
стрекалов александр сергеевич - меценат стрекалов александ...: «Я жертвую 50!»
стрекалов александр сергеевич - меценат стрекалов александ...: «»



ПОПУЛЯРНАЯ ПРОЗА
Март-Сентябрь

Автор иконка Скорбящий Ангел
ЛЕТИ ПО ВЕТРУ, МОТЫЛЁК

Автор иконка Наталья Кравцова
Серафима Прекрасная

Автор иконка Дмитрий Выркин
КОМПЛИМЕНТ

Автор иконка Василий Шеин
Украденный царь. Послесловие.

Автор иконка Серж да Таран5
СИЛА ИСКУССТВА

ПОПУЛЯРНЫЕ СТИХИ
Март-Сентябрь

Автор иконка Виктор Любецкий
Что счастье?

Автор иконка Олесь Григ
Прощай, мой ангел

Автор иконка Andersen
Улетали птицы

Автор иконка Олесь Григ
Ялта

Автор иконка Andersen
НОЧЬ

БЛОГ РЕДАКТОРА

ПоследнееНашему литературному сайту скоро три года!
ПоследнееИтоги конкурса фантастического рассказа
ПоследнееПоздравляем с Днем защитников Отечества!
ПоследнееАнализ литературного текста
ПоследнееВопрос к авторам и читателям
ПоследнееБорцам за правду посвящается
ПоследнееЧитатели рекомендуют или Что почитать

РЕЦЕНЗИИ И ОТЗЫВЫ К ПРОЗЕ

CrazygamerCrazygamer: "Вы - славные ребята, команда РУИЗДАТа. А это, в общем, главное, друзья..." к произведению Нашему литературному сайту скоро три года!

kasatka555kasatka555: "Думаю, что надо обязательно разрешить комментировать наши произведения..." к произведению Вопрос к авторам и читателям

Андрей ШтинАндрей Штин: "Спасибо, Сергей, за отзыв. Согласен, не очень весёлая история. С уваж..." к рецензии на Сказ о том, как погиб последний Змей Горыныч

Наталья МуратоваНаталья Муратова: "Благодарна за отзыв. Спаси Господи." к произведению КОНФЕТКИ (октябрь)

sergejsergej: "Андрей! Прочёл залпом - жаль Горыныча! Смеяться как-то не хоте..." к произведению Сказ о том, как погиб последний Змей Горыныч

Вова РельефныйВова Рельефный: "Валерий, после 50, не смотря на огромный опыт и умудренность найти НОВ..." к рецензии на Почему не берут на работу после 35 лет?

Еще комментарии...

РЕЦЕНЗИИ И ОТЗЫВЫ К СТИХАМ

Скорбящий АнгелСкорбящий Ангел: "Полный блин клинтон, или наоборот... Школьники нач..." к стихотворению Осенние мотивы

Николай ЧапуринНиколай Чапурин: "Чудесный стих! Счастья Вам!" к стихотворению позови меня...

GalaolgaGalaolga: "Благодарю Вас,Николай! 20 лет как ушла в мир и..." к рецензии на Платок от мамы

Николай ЧапуринНиколай Чапурин: "Ах, какие откровения... Браво!" к стихотворению Надежда

Николай ЧапуринНиколай Чапурин: "Красивое, доброе, нужное стихотворение. Храни Вас ..." к стихотворению Платок от мамы

Николай ЧапуринНиколай Чапурин: "Очень. очень и очень понравился стих! Спасибо..." к стихотворению В остывшем парке не шумит листва...

Еще комментарии...

ПОЛЕЗНОЕ

СОВРЕМЕННАЯ ПРОЗА

"Прошли те времена, когда бумажная книга была единственным вариантом для распространения своего творчества. Теперь любой автор, который хочет явить миру свою прозу может разместить её в интернете. Найти читателей и стать известным сегодня просто, как никогда. Для этого нужно лишь зарегистрироваться на любом из более менее известных литературных сайтов и выложить свой труд на суд людям. Миллионы потенциальных читателей не идут ни в какое сравнение с тиражами современных книг (2-5 тысяч экземпляров)".

Читать подробнее »

Мы в соцсетях



Группа РУИЗДАТа вконтакте Группа РУИЗДАТа в Одноклассниках Группа РУИЗДАТа в твиттере Группа РУИЗДАТа в фейсбуке Ютуб канал Руиздата

О ЛИТЕРАТУРНОМ САЙТЕ РУИЗДАТ

"Автор хочет разместить свои стихи или прозу в интернете и получить читателей. Читатель хочет читать бесплатно и без регистрации книги современных авторов. Литературный сайт руиздат.ру предоставляет им эту возможность. Кроме этого, наш сайт позволяет читателям после регистрации: использовать закладки, книжную полку, следить за новостями избранных авторов и более комфортно писать комментарии".

Читать подробнее »


Malum

Детектив

272 просмотров
0 рекомендуют
3 лайки
Возможно, вам будет удобней читать это произведение в виде для чтения. Нажмите сюда.
Размеренную жизнь сельского городка нарушает убийство...

Malum

 

Но знает Бог, что в день, в который

вы вкусите их, откроются глаза ваши,

и вы будете, как боги, знающие добро и зло.

Быт.3:5

 

В самом деле, зло - это отсутствие того блага,

которое является природным и приличествующим вещи.

(Фома Аквинский, «Сумма теологии»,

вопрос 49)

 

-1-

Убийство в Сауф-Хелмонд

 

Черная жирная муха с жужжанием вилась у ее лица, она беспокойно отмахивалась от нее и снова утыкалась в стопку писем перед собой. Я наблюдала, как пот тоненькими струйками стекал по ее загорелой шее и змейкой заползал под белую форменную блузку. Ну и жарища в июле в нашей деревушке, просто спасения никакого нет. А в почтамте было еще душнее, чем на улице. Вентилятор, стоящий рядом со мной, еле крутился, да и не сильно легче было от его дуновения. Воздух был настолько горяч, что я физически ощущала его липкую паутину на своих руках. Да еще и эти постоянные мухи, залетавшие сквозь открытые настежь форточки. Работка была не из легких. Почему же я ее выбрала, наверно, спросите вы? Что меня здесь держит?

А дело в том, что я уже тринадцать лет жду одного письмеца. Вот и устроилась сюда, чтобы его ненароком не проморгать. Почта у нас в Сауф-Хелмонде медленная, работников мало, случается часто, что письма теряются либо в бесконечной кипе приходящих к нам (точнее идущих через нас в более крупные города, ведь собственно в сам Сауф-Хелмонд мало кто пишет), либо теряются уже на пути к адресату (почтальон отнес не на тот адрес или выронил письмо, знаете ли, обыкновеное дело). А мне мое письмецо было нужно позарез. Я вам даже больше скажу, вся моя жизнь в этом письме находилась. Точнее, моя надежда на лучшую жизнь.

Вам наверно интересно, что же это за листочек бумаги, которому я предавала столь большое значение? О, ну тут мне придется многое вам рассказать. Не то ведь вы вовсе ничего и не поймете.

 

Письмо, которое я ждала, было от тетушки. Должно было бы быть от тетушки. Которая жила не в Сауф-Хелмонде, а в крупном городе, на севере от нас. Тетушке, единственной из нашей семьи, удалось сбежать туда и спастись.

Дело было так. Мои бабушка и дедушка умерли, когда моей маме было пятнадцать, а тетушке - семнадцать. Старшим в семье остался мой дядюшка Том, в ту пору двадцатилетний юноша. Дядюшка захапал себе все родительское наследство и имущество, а над мамой и тетушкой взял строгий контроль. Дальнейшее я узнала по его рассказам, выходило, что в шестнадцать лет мама спуталась с каким-то приезжим к нам солдатом и родила меня. Солдат свое дитя (то есть, меня) не признал и на матери жениться отказался. Это был позор на дядюшкину голову. Что затем случилось с мамой, версии расходятся. По дядюшкиной версии, «эта вертихвостка бросила свой приплод и сбежала с каким-то проходимцем». По версии, о которой шептались наши соседи, выходило, что мама не выдержала дядюшкиных постоянных попреков и избиений и повесилась. Тетушке повезло больше, ее взял замуж какой-то чиновник, и она укатила с ним на север, подальше от Сауф-Хелмонда.

В том и другом случае история, как вы понимаете, выходила невеселая. Мать свою я никогда не видела, тетушку тоже, из всех родных у меня оставался только дядюшка Том.

Дядюшка был личностью весьма своеобразной. Полученное от родителей наследство позволяло ему безбедно существовать, однако дядюшка предпочитал не тратить из него ни копейки и жить впроголодь. Он покупал самые дешевые продукты в магазинах, и мы их ели, пока те не начинали гнить, из всей одежды в школе у меня было пару платьев, одно зимнее пальто и одна пара ботинок, которые я носила лет пять, пока они уж совсем не прохудились. За все годы дядюшка так и не женился, мы жили с ним вдвоем. И за это он меня ненавидел. Да и не только за это. Он ненавидел меня просто за то, что я имела наглость появиться на свет. Дитя разврата, приплод проклятой дармоедки, выродок кукушки, позор на мои седины, дитя зла — вот небольшой списочек имен, которыми он меня называл. С детства он внушал мне, какой распущенной и порочной была мать, как она опозорила всю нашу семью, и каким добрым и сердобольным человеком, был он, дядюшка Том, ведь именно по доброте душевной не выкинул меня на улицу, а приютил, накормил и обогрел. Также я была виновата и в том, что дядюшка ни на ком не женился (кому нужен мужчина с «прицепом»?). Выходило, что я была обязана ему по гроб жизни всем, что у меня было, то есть, крыше над головой, еде и содержанием. Знаете, ли это было поганое чувство, знать с самого детства, что ты кому-то обязан просто тем фактом, что живешь. Но делать было нечего, идти мне особо было некуда, кроме дядюшкиного дома мне негде было жить.

Самым ужасным было то, когда дядюшка напивался. Вся его скрываемая в трезвом виде агрессия выливалась наружу самым ужаснейшим образом. Размахивая бутылкой водки у меня перед носом, он орал на меня благим матом, уверяя, что я виновата во всех бедах в его жизни, брызгал слюнями, захлебывался от гнева и искренне желал мне никогда не рождаться. Нередко случалось ему и вдарить меня по лицу. Он это называл профилактикой, «чтобы мне жизнь малиной не казалось». Помню, как лет в десять я пряталась от него в сарае, дрожа и закрывая уши, а он орал под дверью, чтобы трусливая крыса выходила из своего убежища, и пытался плечом высадить дверь.

Когда мне исполнилось пятнадцать, началась новая фаза дядюшкиной любви. Каждый божий день он напоминал мне про развратную мамашу и читал нотации, чтобы я даже к парням приближаться не смела, что еще одного позора он не переживет. Я и думать-то об этом не думала до одного случая. В школе со мной никто не дружил, кроме соседа по парте, тихого паренька в очках. Однажды он вызвался проводить меня до дома. Между нами ничего не было, вы не подумаете, просто шли, разговаривали, вот и все. К несчастью, когда мы подошли к дому, дядюшка нас заприметил. Он как ошпаренный выскочил за калитку и принялся что есть мочи орать на бедного паренька. Меня он тогда сразу отправил в дом. Уж не знаю, что там наплел моему другу дядюшка, но на следующий день он отсел от меня и даже здороваться перестал. А я в тот день пришла в школу с синяком под глазом, который как я ни старалась, не замазывался пудрой. У дядюшки это называлось «перевоспитанием» и «наставлением на путь истинный. Для меня это было лишением последней возможности общаться хоть с кем-то из сверстников. Тогда же я получила от дядюшки «первое и последнее предупреждение»: если он еще раз увидит меня с парнем, то и мне, и ему конец.

В общем, вы наверно уже поняли, что жизнь моя в Сауф-Хелмонде была отнюдь нерадостной, и единственной моей надеждой на спасение была тетушка. В своей еще детской вере в счастливый конец моей грустной истории я наивно предполагала, что тетушка вспомнит обо мне (насколько я знала, своих детей у нее не было), вспомнит и чиркнет письмецо, чтобы я переехала к ней. Именно за этим, чтобы быть поближе и к заветному письмецу и к тетушке, я в семнадцать лет устроилась на почту. И вот уже два года я работала здесь на приемке писем и бандеролей. В мои обязанности входило рассортировать их по адресам, писать уведомления тем, кому приходили бандероли, а также перенаправлять дальше письма, которые проходили через наш Сауф-Хелмонд. Моя напарница Билла занималась отправкой писем, она клеила марки, подписывала открытки и распределяла письма по индексам отправки.

 

Билла старательно облизывала марку кончиком языка, а затем наклеивала на конверт и аккуратно разглаживала ее пальцами. Я машинально перебирала увесистую стопку уже отсортированных писем. В такую жару работать было невыносимо, и я всего лишь делала вид, что чем-то занималась. На деле мои мысли были далеко. Я уже мысленно возвращалась домой, открывала скрипучую калитку, слышала сердитый возглас дядюшки: «А, явилась дармоедка проклятая. Давай садись ешь и с глаз моих долой в свою комнату, позор моих седин». Я мысленно заглатывала свою скудную порцию почти протухшей картошки, которой дядюшка меня обычно потчевал, мысленно выходила из кухни и стараясь не шуметь, просачивалась в свою комнатушку. Затем меня ждало полуторачасовое свободное время, которое я могла провести, слушая дядюшкины бормотания и причитания за дверью, пока не раздавался его командный окрик: «Десять вечера, отбой! Нечего полуночничать, приличные девицы уже давно спят». И свет гас по всему дому. Затем у меня было уже настоящее свободное время, часы тишины, которые я могла провести наедине со своими мыслями, так как дядюшка уходил спать и прекращал свои бормотания. Так проходили наши будни. В выходные было еще хуже. Возможности сбежать в шесть утра на работу у меня не было, я вставала в семь и весь день проводила за уборкой в доме и сарае, сопровождающейся дядюшкиными комментариями, что хоть какую-то пользу приносит это дитя порока. Порой я еще ходила в магазин на другом конце деревни, чтобы закупить нам продуктов, и это была моя третья возможность, кроме времени на работе и после отбоя, побыть вне общества дядюшки. Помимо этого поход в магазин был для меня единственным «выходом в люди» из дома, возможностью посмотреть на людей и даже, если повезет, перекинуться с кем-нибудь словечком-другим.

 

- Пора обедать, - голос Биллы вывел меня из задумчивости. Обедать мы с ней всегда ходили по очереди. Надо сказать, мы с ней и не общались практически, кроме изредка каких вопросов по работе. Слишком разное у нас было положение. Билла — симпатичная шатенка с точеной фигуркой, из приличной семьи, двадцати трех лет, и у нее даже имелся жених. И я, худая как жердь из-за тухлятины, которую мы вечно ели, внешность самая заурядная, ни друзей, ни подруг, как закончила школу, работаю здесь и все, что зарабатываю, отдаю дядюшке.

- Иди, хорошо, - сказала я, мысленно радуясь, что побуду немного в одиночестве. Еще блаженные полчаса в одиночестве без дядюшкиных нравоучений. Билла поднялась с места, надела на плечо сумку и вышла, стуча каблучками. Я осталась одна. Но одиночество мое было недолгим. Не прошло и десяти минут, как раздался стук в дверь.

- Войдите, - сказала я, думая, что пришел посетитель. Дверь слегка приоткрылась, и оттуда выглянуло встревоженное лицо Джека.

- Ты одна? - почему-то шепотом спросил он.

- Одна, Билла на обеде, - ответила я, жестом приглашая его войти. Едва он вошел, я сразу поняла, что что-то не так. Его лицо было бледным как мел, руки тряслись, он судорожно облизывал верхнюю губу.

- Что случилось? - напрямик спросила я.

Джек едва слышно пробормотал осипшим от волнения голосом:

- Я убил его.

- Что ты такое говоришь? О чем ты вообще? - всполошилась я.

- Я убил дядю Тома, Дейзи. Я убил его.

Я вскочила с места:

- Ты бредишь? Ты что такое плетешь? На солнце перегрелся?

- Я убил, Дейзи... Я больше этого не мог выносить. Не мог я больше все это терпеть, смотреть на твои страдания. Не мог я! - он трясся как в лихорадке, то и дело оглядываясь на дверь, видно боялся, что зайдет Билла, - Не мог я больше думать, как ты прячешься в сарае, когда он напивается, как ты приходишь на работу с синяками, когда ему таки удается выломать дверь, как ты крадучись пробираешься в комнатку, лишь бы он тебя не заметил, когда ты возвращаешься после наших прогулок, как ты боишься каждого шороха. Я его ненавидел, Дейзи, за то, что он превратил твою жизнь в ад. Девятнадцать лет страданий из-за одного чокнутого старикашки. Пора было уже положить этому конец. И я решился, Дейзи. Я убил его, - последнюю фразу он проговорил все также тихо, но как будто торжественно.

Я все еще ничего не понимала.

- Подожди, Джек, ну-ка сядь и расскажи толком, - я усадила его на Биллино место, а сама уселась напротив.

- Я пришел сегодня, Дейзи, - он говорил сбивчиво, непонятно, обрывками, его беспрестанно трясло как в лихорадке, но суть я улавливала, - Я пришел к нему, к вам, в дом. Он-то, конечно, про меня, про нас, ничего не знал. Я пришел, говорю, мистер Пинчер, Вы войти позволите? Он посмотрел на меня исподлобья, хмуро так, словно чувствовал, что не к добру я пришел. Он сначала молчал. Втягивал воздух ноздрями, будто принюхивался, будто чуял неладное. Он же всегда не доверял незнакомым людям, ну ты это знаешь, ты мне сама говорила, он никому не доверяет.

Зачем он мне все это рассказывает? Зачем столько деталей? Сейчас вернется Билла, и всему конец. Мне не терпелось уже услышать суть, но я не рисковала его торопить, слишком уж он ошарашен и напуган был, я боялась его сбить. Я хотела и одновременно боялась узнать, что будет дальше.

- Вам что здесь нужно, молодой человек? - наконец спросил он. - Я из газовой службы, проверка газа, - говорю, -мистер Пинчер, Вы войти позволите? Не знаю, к чему я это все выдумал, у меня и плана-то особого не было, я только знал точно, что хочу его прикончить и положить конец твоим страданиям. Он смотрел из-под стекол очков все также подозрительно. И молчал. Я уж было думал, что конец всему, конец этому глупому плану, он не поверит, хуже того, вдруг догадается, кто я такой на самом деле, вдруг кто донес ему про нас с тобой, здесь же мало что можно скрыть. Я тысячи вариантов в голове перебрал, когда неожиданно услышал: - Ну проходи, раз проверка. Не веря своей удаче я вошел за ним, в сад, через скрипучую калитку, а потом в дом. Шел и представлял, как ты так ходишь каждый день, Дейзи, как ты крадешься по тропинке, стараясь не шуметь, как ты затравленно смотришь по сторонам, не заметил ли он. Ух как я его ненавидел в эту минуту, Дейзи! Мы прошли мимо сарая, полуразвалившегося сарая с расшатанной дверью, не раз пробитой его кулаками, и я представил, как ты прячешься там, как ты дрожишь там в углу, а он ломится к тебе. Ох, как это было невыносимо! И мы вошли в дом, он первый, я за ним. Я прикрыл за собой дверь. Он стоял прямо напротив меня: - Ну проверяйте, что там проверять нужно. А я вытащил пистолет из внутреннего кармана куртки и наставил прямо на него, на его мерзкую противную рожу. В его глазах промелькнул страх: - Вы кто такой? Что Вам надо? - Это Вам за Дейзи, за то, что Вы с ней сделали, за то, в какой ад Вы превратили ее жизнь! - и я нажал на курок, Дейзи, я нажал на курок.

Я сидела сложа руки на коленях и ошарашенно смотрела на Джека. Скажу я вам, несмотря на то, что ни красотой, ни общительностью, ни открытостью я не отличалась, у меня была одна полезная черта характера. Я умела быстро и хладнокровно анализировать ситуации и принимать решения. Поэтому выслушав сбивчивый рассказ Джека, я спросила только одно:

- Что ты сделал с пистолетом?

- Он... - Джек пристально посмотрел на меня. Я увидела в его глазах ужас, граничащий с безумием. - Он остался там на полу... Я его бросил. Но, Дейзи, я был в перчатках, я перчатки надел, там не должно быть отпечатков...

- Значит так, - сказала я максимально спокойным голосом, - Значит так.

План действий уже разворачивался в моей голове, нам необходимо было принимать решение быстро, один неверный наш шаг, и Джек погибнет, да и я вместе с ним.

- Значит так. Сейчас я вернусь домой и позвоню в полицию. Скажу им, что нашла дядюшку убитым в собственном доме. Пистолет мы спрячем...

- Но я был в перчатках, Дейзи, - перебил меня Джек.

Я его не слушала: - Пистолет мы спрячем, нам ни к чему никакие улики. Полиция заберет тело на экспертизу и начнет расследование. Пока они будут всем этим заниматься, мы с тобой сбежим из этого проклятого Сауф-Хелмонда, и никто нас не найдет.

Именно в этот момент дверь отворилась. Это Билла вернулась с обеда. Она была явно удивлена, увидев, что я не одна. Джек, все еще смертельно бледный, сидел на Биллином месте. Нужно было быстро что-то придумать.

- Познакомься, Билла, это мистер Сандерс, дальний родственник моего дядюшки. Приехал навестить нас из города.

- Очень приятно, - пролепетала Билла, подозрительно глядя на Джека.

- Здравствуйте, - как-то затравленно ответил он и поспешно поднялся с места.

Не выглядит он похожим на приезжего родственника, слишком напряжен и испуган. Но делать было нечего, ничего более умного мне в голову не пришло. Надо было продолжать эту историю.

- Ты не против, Билла, если я провожу мистера Сандерса к нам домой? До конца рабочего дня осталось пара часов, ты ведь справишься без меня? Родственники к нам нечасто приезжают, сама знаешь, дело такое.

- О да, конечно, пожалуйста, идите. Ничего, я справлюсь, - ответила Билла.

Если бы только у Джека так не тряслись руки! Если бы только он не выглядел таким испуганным и ошеломленным! Надо было скорее уводить его, пока что-нибудь не произошло.

Я быстро собрала вещи, взяла сумку и сказала как можно небрежнее:

- Пойдем! И спасибо, Билла!

Уже выходя, я машинально обернулась. Билла растерянно улыбалась. Мы с Джеком вышли из здания почтамта и направились к автобусной остановке.

 

Когда я открыла входную дверь нашего дома, я сразу увидела его. Дядюшка в нелепой позе лежал на дощатом полу. Правая рука его неестественно изогнулась, глаза были открыты, изо рта вытекала струйка крови. Рядом с телом валялся пистолет, из которого его застрелили.

- О Господи, - простонал Джек, едва увидев его. Он тяжело опустился на стул и закрыл лицо руками, - Господи, что же я наделал, Дейзи... Но у нас ведь не было другого выхода. У нас не было никакого выхода.

Я постаралась взять себя в руки. Я храбрая, я очень храбрая. Мерзкого чудовища, отравлявшего мою жизнь, больше нет, и теперь главное сделать так, чтобы все это дело ни коснулось ни меня, ни Джека.

Я взяла тряпку с кухонного стола и аккуратно завернула туда пистолет.

- Что ты делаешь, Дейзи? Зачем ты это делаешь? Я же в перчатках был, они не догадаются. Отпечатков не осталось, - забормотал Джек.

Дались ему эти перчатки, уже третий раз про них повторяет. Самым надежным было спрятать пистолет. Разве мог предполагаемый дядюшкин убийца действовать столь неопытно и оставить орудие преступления? Нет, - рассуждала я. Я взяла пистолет и вышла с ним из дома. Я направилась на огород и решила закопать его пока там, в одной из дальних грядок. Потом нужно будет перепрятать его в более безопасное место.

Когда я вернулась в дом, Джек все так же сидел на стуле и каким-то тупым взглядом смотрел на тело дядюшки.

- Сейчас мне нужно будет позвонить в полицию, Джек. Ты пока что посидишь в сарае. Когда все будет позади, я выпущу тебя.

Джек, казалось, ничего не понимал. Словно безвольная кукла он поднялся с места и молча двинулся за мной в сарай. Поскольку у него не было своего плана, ему не оставалось ничего иного, как повиноваться моему. Он вошел в сарай, и я закрыла за ним дверь на засов. Мы всегда запирали сарай с внешней стороны, так я сделала и на этот раз. Полиции не придет в голову заглянуть туда, если сарай будет заперт. Затем я вернулась в дом. Я прошла мимо тела дядюшки в коридор. Телефон у нас дома был только в его комнате, в которую мне заходить было строго-настрого запрещено. Но теперь мне придется нарушить этот запрет, да и теперь уже все это было все равно, ведь никто не мог мне помешать.

Я бесшумно вошла в дядюшкину комнату. Вот я и увидела ее впервые. Ничего особенного в ней не было. В углу стояла кровать, рядом стол с книжками и телефоном, на противоположном краю комнаты — огромный старый шкаф. Над кроватью были прибиты иконы, с которых святые глядели на меня строгими ликами. Никогда прежде не замечала в дядюшке особой набожности. Но сейчас было не время об этом рассуждать. Я подошл... Читать следующую страницу »

     Страница: 1 2 3


Надежда Надежда

7 февраля 2017

3 лайки
0 рекомендуют

Понравилось произведение? Расскажи друзьям!

Последние отзывы и рецензии на
«Malum»

Иконка автора Виктор ЗаводинскийВиктор Заводинский пишет рецензию 8 февраля 3:59
Рассказ в высшей степени профессиональный. Написан прекрасным литературным языком, хорошо стилизованным под язык молодой провинциальной американки. Убедительно описаны реалии и колорит маленького американского городка, безысходность жизни девушки-сироты, ее попытки вырваться из ада бессмысленного существования даже ценой убийства. И тщетные взывания к прописным истинам Библии...
Талант автора несомненный, мои поздравления.
Вова Рельефный отвечает 8 февраля 11:04

Виктор, не забывайте нажимать кнопочку "РЕКОМЕНДУЮ", скоро будет продвинутый рейтинг по рекомендациям. Он защищен от простых накруток голосов, в отличие от лайков. Поэтому рекомендация - это очень важный момент для автора.
Виктор Заводинский отвечает 9 февраля 13:14

Я перечитал рассказ еще раз, на глаза попались некоторые нелепости (мелкие), типа икон в комнате американца и полковника полиции в маленьком городке-деревне, но общее положительное впечатление не изменилось. Браво!
Надежда отвечает 9 февраля 23:10

Виктор, спасибо Вам большое за отзыв! Очень рада, что понравилось!
Перейти к рецензии (3)Написать свой отзыв к рецензии

Просмотр всех рецензий и отзывов (4) | Добавить свою рецензию

Добавить закладку | Просмотр закладок | Добавить на полку

Вернуться назад






© 2014-2017 Сайт, где можно почитать прозу 18+
Правила пользования сайтом :: Договор с сайтом
Рейтинг@Mail.ru Частный вебмастерПоддержка, ведение и развитие сайта - вебмастер persweb.ru