Женская интуиция

— Кражи, может, не произошло, если бы я вчера вечером приехал домой, — произнес он смущенно.— Но понимаете, Ева молодая, горячая, на двадцать три  года меня моложе и, когда мы возвратились с пляжа, ей очень захотелось. Мои планы рухнули и мы всю ночь с ней занимались любовью. Но она ведь не могла  знать, а я сгоряча ее обидел?

— Не смущайтесь,  в этом нет ничего предосудительного, вы ведь спали со своей  женой, а не с любовницей,— слегка улыбнулась Озерская.— Хотя для некоторых мужчин любовницы предпочтительнее жен. Весь  вопрос в силе и  искренности чувств, а официальный брак — анахронизм, пережиток  прошлого. Красивый секс  является самым  ярким проявлением  чистой и искренней любви и гармонии.

Без  него  жизнь ущербна, скучна и  утомительна. Семья тогда крепка, когда держится на настоящей любви, а не на жалости и повинности.

— Вот и моя Ева так считает,  ее мнение дорогого стоит,— оживился  приунывший Черпак.

В дверях появилась Ева с опухшими от слез веками и припудренными щеками. Подала следователю лист бумаги, исписанным мелким аккуратным почерком. Женщина все еще была напряжена,  словно туго сжатая пружина. Конфликт между супругами мог возобновиться.

— Матвей Елисеевич,  почему вы хранили деньги в сейфе,  а не в банке? — спросила  майор, только бы не дать им вновь схлестнуться.— В тех же Укрсоцбанке,  Проминвестбанке, либо в каком другом?

— Ха-ха, простаков нет,— усмехнулся он.— Я нашей банковской системе не доверяю. Вы ведь отлично знаете, что случилось с такими банками, как “Славянский”, “Градобанк”, а недавно и с агропромбанком “Украина”, что весьма символично для державы, погрязшей в коррупции,  мошенничестве  и казнокрадстве. Обанкротились, лопнули, как мыльный пузырь. А сколько других финансовых  пирамид и страховых компаний, обобравших доверчивых и наивных граждан, клюнувших на обещания больших процентов,  рухнуло?

Аферисты хорошо погрели  и продолжают греть руки на азартных  простаках. Хозяин любого коммерческого банка может в любой удобный  для него  момент, перевести, перекачать средства  вкладчиков на свой валютный счет за кордон и потихоньку слинять,  как это  сделали Мавроди и ему подобные аферисты. Дикий капитализм, жестокие нравы. Поэтому я и держал сейф  в доме, но и сюда  злодеи добрались. Понадеялся на решетку, а она оказалась ненадежной, хилой.

— Вам  крупно  не повезло,— посочувствовала  Ольга  Васильевна.— Но не отчаивайтесь, исходите из принципа: не знаешь, где потеряешь, а где найдешь. Сбережения ваши не испарились ведь в воздухе?

— Нам  от этого  какая  польза? Ни на грош, как с козла молока, — с недоумением произнесла  Ева.

—  Для вас это испытание  на прочность семьи, на верность взаимных  чувств, — подчеркнула следователь.— И, пожалуйста, не ссорьтесь, не враждуйте, чтобы не пришлось возбуждать еще одно уголовное дело по факту семейного скандала и нанесения травм и увечий. Будьте благоразумны. А злодеев  рано  или поздно мы найдем.

— Вы в этом уверены? — вскинула  на нее печальный взор Ева, вытирая кружевным платочком бисеринки слез.

— Конечно, уверенна, — ободряюще улыбнулась Озерская.— И помните — не в  деньгах счастье.

— А в чем?  — встрепенулась Ева и сама  же ответила.— Я считаю, что  в их количестве? Ведь богатый капитал дает власть, любовь, славу и другие  материальные  блага.

— В любви, — сдержанно улыбнулась майор.

— Вот и я Моте постоянно внушаю эту простую истину. А ему, как по стенке горохом, — призналась, немного  повеселевшая женщина. На этой оптимистической ноте они  расстались.

4. Тактика следствия

— Итак, коллеги,— Ольга  Васильевна оглядела членов следственно-оперативной группы капитана Коржа, лейтенанта Гарича и старшину Потужного дружелюбным  взглядом.— Я пригласила вас, чтобы обсудить ход следствия и наиболее вероятные версии преступления, его мотивы. В ночь, когда  над нашим городом отгремел праздничный фейерверк в честь независимости Украины, кто-то  и не один, сделал себе царский подарок — из квартиры супругов Черпак был  похищен сейф с валютой, драгоценностями и пистолетом, а  также норковая шуба...

—Браво-о, браво-о, товарищ майор! Вы претендуете на лавры Агаты Кристи или Конан Дойля,— зааплодировал эксперт-криминалист.— Великолепное, интригующее начало для захватывающего детектива. Вам бы  вместо  пистолета  перо в руки, то многих бы из ныне пишущих  крутые триллеры и боевики, легко заткнули  бы за пояс. Вот что значит профессиональный подход, милицейская  хватка.

— Уймитесь, Виталий Федорович, не преувеличивайте. Вы, как  всегда, с приколами, — улыбнулась все же польщенная Озерская.— Мастеров детективного жанра и без меня хватает, а вот  разыскать и задержать злоумышленников, похитивших сейф — это дело  служебного долга и профессиональной чести. Детективы будем писать, когда выйдем на пенсию, если до того времени бандитская пуля или финка не оборвут жизни,  а пока есть дела поважнее.

 Начальство не дает покоя, торопит, да и сроки по УПК поджимают. Какие будут версии, соображения, идеи? Прошу выкладывать. Одна голова  хорошо, а  три  все-таки лучше. Кто первый? Может вы, Виталий Федорович, зададите деловой тон?

—  Вы его уже сами задали, Ольга Васильевна,— отозвался капитан.— По моей версии в краже участвовали два-три человека и обязательно один из них водитель с автотранспортом. От самого сейфа, открыв  его с помощью автогена,  подбором  ключей,  они вряд  ли  стали бы  заниматься, выбрав  содержимое,  постараются избавиться, как от улики. Но поскольку он изготовлен из  высоколегированной стали и представляет ценность попытаются  сдать в один из пунктов  приема металлолома. Скорее всего, в действующий нелегально.

— Они что же, по-твоему, дилетанты? — заметила майор. — Ведь это связано с большим риском.

— Нет, конечно, не сами, а тот, кто обнаружит выпотрошенный и выброшенный сейф, — пояснил Виталий Федорович.— Сейчас столько бомжей, безработных и подростков  промышляют на сдаче металлолома и похищенного оборудования, станков... А норковую шубу  лучше всего отслеживать в коммерческих  магазинах или на стихийных барахолках.

— Логично, а как  насчет отпечатков?

— Глухо, как в танке. Очевидно, работали в перчатках,— предположил капитан. — Те  «пальчики»,  что обнаружены, принадлежат Черпакам  и Межениной. Но с этими  все  ясно, они пострадавшие.

— А ты, что скажешь, Денис?— обратилась следователь к  Гаричу.

— Очень уж гладко все получилось,— произнес тот.— И это вызывает  подозрения  и сомнения. Может,  и не было реальной кражи, а Черпаки ее инсценировали. Подговорили друзей и те вывезли сейф, еще и шубу прихватили. А теперь где-нибудь  в укромном месте пьют коньяк, красной и черной икрой закусывают и над нами, «знатоками»,  потешаются.

— Да, оригинальная версия,— снисходительно улыбнулась Озерская.— Но какой  резон Черпакам устраивать спектакль?

— Чтобы получить страховку за похищенные ценности и имущество. От нас им нужна только справка о сумме ущерба для предоставления  в страховую кампанию.

—Нет, это невозможно. Страхуют ведь жизнь, имущество,  все то, что страховой  агент  может визуально оценить, но содержание  сейфа? Это все равно, что покупать кота в мешке. Ведь его содержимое неизвестно. Этот способ мошенничества довольно примитивный.

— Как знаете, у вас богатый опыт, — произнес лейтенант.

— Ты, Денис  не падай духом, а все же поинтересуйся у Черпаков, было ли застраховано их имущество.

— Уже поинтересовался,— улыбнулся он.— Застраховано.

— Тогда тебе и карты в руки. Займись отработкой этой версии,  — велела Ольга  Васильевна  и обратила свой взор на  кинолога.

— А у тебя Жора, какие новости?

— Альфа взяла след, но на проезжей части он оборвался. Виталий Федорович  прав, похитители использовали транспорт. Такой тяжелый сейф без колес далеко не унести, — ответил Потужный.

— Тогда давайте рассмотрим  знакомых нам граждан на предмет их причастности к  преступлению,— предложила Озерская. — Что вы думаете по поводу Лидии Самойловны?

— Эта древняя бабушка? Она же едва передвигается, на ладан дышит,— усмехнулся Гарич.— К тому же, слишком языкастая  и сварливая. Только придурки  могут ее в такое дело втянуть. Она вне подозрений.

— Вне подозрений  только жена Цезаря,— напомнила изречение майор.— Нынче среди немощных бабуль есть довольно хитрые и ушлые особы. Как говорится, голь  на выдумку хитра.

Старушки шибко бдительные, все слышат и знают, почитай “мозговой центр”, находка  для преступника. Конечно, Тукай  не сама сейф  похитила, но могла дать наводку за мзду. Вызывает подозрение и тот факт, что  в милицию, заслышав шум и голоса за окном в соседней  квартире, она сообщила с опозданием почти на пять часов. За это время преступники, если они иногородние гастролеры,  могли бы уехать. А, если местные, то надежно  спрятать концы в воду. Ее объяснения, насчет боязни и пацанов-хулиганов неубедительны.

Поэтому, кроме проверки версии о страховке, побеседуй Денис и с гражданкой Тукай. Может,  по своей старческой оплошности она и проговорится. И запомните коллеги, зарубите себе на носу, любой факт мы должны  постоянно подвергать сомнению, подкреплять железными доказательствами. Ведь всякое сомнение в пользу обвиняемого.

— Так точно, товарищ майор, — с унылым  видом согласился лейтенант.— Лидия Самойловна своей хронической нудотой и жалобами на собачью жизнь, жалкую пенсию совсем доконает.

— Ничего,  ты  молодой, закаленный, выдержишь,— обнадежила Ольга  Васильевна.— Учись разговаривать с людьми разного возраста, характера и темперамента и извлекать ценную для следствия информацию.

С первых минут бери инициативу в свои руки,  чтобы она четко отвечала на конкретные вопросы, а не уводила диалог в сторону. А то старушки любят поговорить о том,  о чем душа болит. Итак, с Лидией  Самойловной решили, но у нас есть еще одна персона Регина Юрьевна Меженина. Ею займетесь вы, Виталий Федорович.

— Я не против,  всегда готов,— улыбнулся  капитан.

— Но смотрите, чтобы без глупостей. Не  забывайте, что на службе и при исполнении долга, поэтому никаких вольностей и любезностей,— предупредила Озерская.— Мне она показалась беспечной и легкомысленной, слишком помешенной  на сексе и гулянках-пьянках.

— Не вижу в этом криминала, — усмехнулся Корж.— Муж в загранплавании, вот  она и страдает от неутоленной страсти, плоть ведь требует. Регина— женщина симпатичная, в расцвете сил. Может с этой стороны и следует подобрать к  ней ключик? Разговорить, расслабить и получить чистосердечное признание.

— Сделать ее супруга рогоносцем,— продолжила  следователь.

— Это, как  получится,— усмехнулся эксперт-криминалист. — Но предполагаю, что у него и без моего участия рога, как у оленя.

— Получится,  Виталий Федорович, вы на такого типа  женщин действуете магически. Через год уйдете в запас и тогда развернетесь.

— Спасибо за комплимент, товарищ майор.

— Но вы, капитан, не слишком обольщайтесь. Регина не так проста, как  может  показаться на первый взгляд,— предупредила Озерская.— Во-первых, судя по положению в доме и планировке квартиры, она не могла ночью не слышать  шума и голосов в квартире Черпаков. Ведь, когда срывали сейф с  фундамента, то без грохота не обошлось, но на это она не отреагировала. Почему? Со слухом проблема,  заложило ей  уши?

— Может, она дома не ночевала,— возразил Корж.

— Вот и проверьте, уточните  факт, опросите соседей,— велела Ольга Васильевна.— И во-вторых,  ничто не мешало ей остаться на ночлег в квартире Черпаков. Значит одно из  двух: либо она знала о готовившемся  преступлении, либо это совпадение? В общем, у вас широкое поле деятельности, но чтобы без скандалов и последствий.

— Вас понял, товарищ майор, — заверил капитан.

— Итак,  основные версии намечены,— резюмировала следователь.— Тщательно проверьте магазины, рынки, барахолки, пункты приема металлолома и особенно, подпольные, заодно их прикроем. Подключите осведомителей. О всех интересных фактах информируйте меня...

— Почему вы не озвучили свою версию?— напомнил  Гарич.

— Мне кажется, что после этой кражи семейная идиллия Черпаков рухнет,— задумчиво произнесла Озерская.— А была ли вообще эта идиллия, если держалась не на  любви, а на капитале, жажде накопительства и роскоши? Иссякла валюта и угасли чувства. Мне  женская интуиция подсказывает, что их отношения закончатся  разводом.

— А как же, тогда быть с  народной поговоркой о том, что с  милым рай в шалаше? — сказал Корж.

— Романтик, оптимист  вы, Виталий Федорович,— улыбнулась Ольга Васильевна.— Черпаки на влюбленных не похожи. У каждого свой  меркантильный интерес. Общее горе должно сплачивать, а у них полный разлад. К тому же, нет совместных детей, которые бы скрепляли брак. Большая разница  в возрасте. Лишком много минусов.

— Вполне логично,— кивнул головой эксперт-криминалист. — Однако следует учитывать их  психологическое состояние на тот момент. Не исключено, что пошаливают нервы. Такая потеря ценностей, вот и сорвали злость друг на друге. А есть такие  супружеские пары, конечно, это отклонение от нормы, аномалия, которые испытывают удовольствие  не только от словесной перебранки, но и от побоев.

—Ну, это уже отклонение, сексуальная патология, мазохизм и садизм,— подал голос лейтенант.

—Человеческая сущность многообразна, — продолжил Корж. — И мы не вправе  для  Черпаков делать исключение. Возможно, после  нашего отъезда они пребывают в горячих объятиях и  ухмыляются над нами, ментами, что так  лихо провели.

— Вряд ли,— возразила Ольга  Васильевна.— У меня есть своя  оригинальная версия, но вы, друзья, не  обижайтесь. Чтобы не попасть впросак, оглашать не буду, пока не проверю на практике.

— Вы что же,  нам не  доверяете? — обиделся  Георгий Потужный.

— Доверяю, но возможна случайная утечка информации и это разрушит версию.

5. Бомж  и сейф

Прошел сентябрь, а затем и октябрь прошелестел золотой и багряной листвой, а дело с  расследованием кражи сейфа зашло в тупик. Грозило превратиться  в бесперспективное и войти в разряд “сухарей”, которые оказались для Озерской и ее подчиненных не по зубам. Торопило  вышестоящее начальство, подстегивали сроки по УПК.

Ольга  Васильевна  испытывала дискомфорт, а тут еще, как  снежный ком из-за дефицита кадров следователей, нарастали очередные  уголовные  дела. Злоумышленники  ведь не делают себе перерыва,  не берут отпусков,  пока оперативники  и следователи занимаются  расследованием уже совершенных деяний и не  выведут злодеев  на чистую веду, не  упрячут за «колючку». Криминал и стихия  не признают закономерностей.

— Нашел, товарищ майор,— сообщил  лейтенант Гарич, когда первые заморозки сковали землю,  припорошив ее снегом.

— Что нашел? — приподнялась из-за стола с материалами уголовных дел Озерская.

 — Стальной сейф.  Задержал бомжа  во время сдачи в нелегальный пункт приема металлолома.

 — Где они и бомж, и сейф?

— В моем кабинете.

— Что ж, Денис, сейчас  поглядим, кого ты задержал?— улыбнулась следователь,  направляясь к двери.

В кабинете Гарича она увидела на старом стуле у двери обшарпанного в грязной одежде заросшего густой рыжей щетиной мужчину неопределенного возраста. Он, съежившись  диковато-испуганным взглядом скользнул по лицам вошедших. Нервно засучил ногами в широких, как казацкие шаровары  в заплатах,  штанинах и полуразвалившихся кроссовками  со стертой подошвой, очевидно найденными на свалке.

— Не сучи ногами, сиди смирно!— прикрикнул на него лейтенант.— Несет о тебя «ароматами»,  как из сортира.

— Насекомые, заразы кусаются, спасу от них нет, всю плешь проели,— пожаловался бомж.— Отпусти  меня начальник. Я  ничего не украл,  никого не ограбил. Живу на то, что Бог послал, собираю и сдаю бутылки, пенопласт, металлолом …

— Мыться надо и менять одежду,— брезгливо отвернувшись и, прикрывая ладонью носик и лицо, посоветовала следователь. — А то действительно,  не человек, а  рассадник заразы, невыносимого парфюма.

— СПИДом, сифилисом и чесоткой не болею,— вскинув лохматую голову в старой  солдатской шапке-ушанке, заявил мужчина и с обидой продолжил.— Тебе,  мадам,  хорошо говорить и поучать, от разной одежды,  наверное,  гардероб ломится. А у меня одежка  та, что на мне. Ни дома, ни семьи, ни  двора, ни кола. Все бандиты забрали и на улицу в шею выгнали. Ночую в подвалах и на свалке, где ночь застанет. Таким боком  ко мне дерьмократия повернулась, свалила на дно...

— Меньше надо было пить, а в молодости  заниматься физической закалкой, готовясь к старости,— заметила майор,  присев за стол и строго взглянула на бомжа.— Где обнаружили сейф?

— На своей территории,  собирал бутылки,— начал он, с трудом подбирая слова.— На чужой участок не лезу, а то убьют, как собаку, и на свой никого не пускаю. Закон надо уважать.

— Так, где нашли сейф? — поторопила его  Ольга Васильевна.

— В  камышах у озера, что на  Марате. Раздвинул стебли,  а там железный сундук  из  воды выглядывает. Заметил,  что нацарапано  «МЕЧ». Вот  думаю, повезло, нашел  клад с волшебным мечом, обрадовался. Когда вытащил на берег, оказалось, что пустой, как барабан.

Наверное, кто-то до меня надыбал, а ящик свалил в озеро. Решил сдать в пункт, не пропадать же добру зазря, если оно никому не нужно, ничейное,— пояснил он.— Гражданин начальник, я  ведь ничего не нарушил? Все равно бы ящик в воде заржавел и кого-нибудь поранил.

—  Ничего тебе не будет. Однако, ты  хоть и бомж, а мыслишь здраво, логично,—  усмехнулась  Ольга Васильевна и упрекнула.— О находке надо было сообщить в милицию.Если бы, действительно, нашел клад с драгоценностями и утал от государства, то был бы сурово наказан.

 —  Клад мне почему-то не попадается. Все какое-нибудь дерьмо подваливает, — посетовал он.—  А зачем вам этот железный короб?

— Много будешь знать, быстро состаришься.

—  Мне уже и так при такой собачьей жизни скоро помирать,—  посетовал бомж.—  Жил, как все нормальные люди, пока бандиты квартиру не отобрали, как только оформил гендоверенность  на продажу. Вот и мыкаюсь по подвалам и чердакам.

— Напишите заявление в милицию,— предложила Озерская.

— Нет, я еще  хочу пожить. Грозили убить, как только сообщу в милицию или прокуратуру. Лучше ходить по земле, чем гнить в яме. Видать судьба у меня такая. За шесть  лет привык и другой жизни уже не мыслю,—  признался  он, измученный  условиями  выживания.

— Ты сам сейф  на  пункт приволок или кто помог?

— Сам, ни одна зараза не помогла,— признался он, почесывая затылок.— А зачем с кем-то делиться, самому денег на харчи не хватает. Одолжил у бабы Фроськи тележку и приволок. Я ей “красную шапочку” за прокат  «кравчучки» купил.

— Чей это сейф? Кто его мог выбросить?

— Не могу знать, гражданин начальник,— удрученно покачал головой бомж.— Наверное, какой-то чудак или мудак. С жиру бесятся, а тут  с голоду пухнешь, живот свело. Эх, житуха, дери  ее за ухо, одни шикуют,  а другие страдают, никакой справедливости.

— Откуда такой лексикон “гражданин  начальник”? На зоне парился или книг о бандитах начитался?

— Упаси Господь, не сидел и сидеть не  желаю,— робко перекрестился  он. — Там у вас в изоляторе, в СИЗО и в колониях не то, что прежде, осужденные с голода пухнут и готовы бунтовать. Вот их раньше срока по амнистии  отпускают на  «вольные хлеба».

— Да, с кормежкой за решеткой проблема, — подтвердила майор. — Поэтому держись на свободе, иначе при твоем хилом здоровье загнешься там от туберкулеза и других инфекций, вши заедят.

— Денис,— она обратилась к Гаричу.— Оформи на него материалы суток на десять-пятнадцать админареста и в суд. Сейчас на свалке и в  притонах  холодно, а  в нашем ИВС тепло. Отмоют его и худо-бедно накормят, еще и благодарен будет за заботу. Ну, как,  согласен?

— Надоела житуха  собачья,— потряс немытой со спутавшимися седыми волосами головою бомж, похоже, не слишком озабоченный  думами о собственной судьбе.

— А нелегальный  пункт по сдаче металлолома, надо прикрыть,— велела Озерская.— Чтобы не провоцировал на хищения оборудования, станков, деталей из черного и цветных металлов. А то ведь километры алюминиевых  проводов  уже похищены с  опор  и  столбов электролиний.

— Это не так-то просто сделать, товарищ майор, — посетовал  лейтенант.— Вы же знаете,  какая крупная столичная шишка  курирует  и  лоббирует этот преступный бизнес по сбору металла и сбыту его за рубеж. Погрузочные терминалы в морских торговых портах завалены горами металла, в том числе  готового проката и станками.

— Знаю, кто «крышует». Придет  время, найдем и на них управу,— заверила следователь,  информированная о том, что во главе подпольного бизнеса стоит жена крупного  министра.

— Премного вам благодарен, товарищ майор,— произнес, шмыгая  носом бомж, наконец, постигший суть решения по поводу своей участи. Денис вызвал  в  кабинет помощника дежурного по отделу старшего сержанта и тот  сопроводил бомжа в ИВС, расположенный  в подвальных помещениях здания УВД .

Озерская и Гарич  внимательно осмотрели сейф. Пригласили эксперта-криминалиста Коржа. Замок и кодовое устройство были автогеном небрежно вырезаны. Внутри никаких предметов, лишь остатки зеленой сухой тины. Виталий Федорович осмотрел тыльную часть сейфа и в верхней части обнаружил гравировку «МЕЧ». Его принадлежность не вызывала сомнений, но необходимо было подтвердить документально.

— Похоже, что тот самый. Приглашайте Матвея Елисеевича Черпака на опознание,— предложил капитан, находившийся в превосходном настроении после нескольких встреч с любвиобильной и безотказной Региной Межениной.

Правда, ценной  информации для следствия эти свидания не дали, но тонус Коржу  подняли. Он  преобразился, помолодел, на кителе появились знаки отличия и медали за безупречную службу в органах МВД. Все произошло мирно, полюбовно, без  скандалов и взаимных претензий и не доставило Озерской  каких-либо неприятностей и хлопот.

— Итак, преступление совершено кем-то  из местных жителей,— вслух предположила  Ольга  Васильевна.— Иногородние гастролеры,  увезли бы сейф  подальше, да и вряд  ли бы стали избавляться от улики. Местные побоялись,  не прибегли  к помощи медвежатников, хотя таких спецов  с огнем не сыщешь. Сами  раскурочили  сейф и постарались от него избавиться. Вполне вероятно, что преступники живут в микрорайоне Марат, поблизости от озера, где и утопили пустой сейф.

Это улицы Рыбаков, Плеханова, Ворошилова, Буденного или Блюхера. Из города они сейф  вывозить не стали, опасаясь напороться на сотрудников  ГАИ или  ДПС. Однако  проявили небрежность и беспечность при сокрытии сейфа, либо им кто-то помешал? Мимо озера лежит тропинка, облюбованная прохожими и учащимися двенадцатой школы.

— Достаточно правдоподобно, — поддержал ход ее рассуждений  Виталий Федорович.  Майор  сама набрала номер телефона Черпаков. Отозвался Матвей Елисеевич  и она пригласила его прибыть в УВД.

Минут через  двадцать Черпак  появился в дверях кабинета. С порога, едва  успев  поздороваться,  метнул  взгляд на сейф  и направился к нему.

— Это мой сейф, — с  нескрываемой радостью сообщил он, ощупывая его, словно  цыган коня.— Вот здесь, если заметили, сохранилась метка «МЕЧ»?

— Заметили и  уже обследовали, — улыбнулась его восторгу майор.— Нам  важно было убедиться, что вы опознали свою вещь.

— А где валюта, драгоценности и пистолет? Где  норковая  шуба? — замер он с вопросами на губах.

— Вы же‚ видите, каким способ был вскрыт сейф. Вот  нам и предстоит выяснить, в чьи руки попали  ценности, кто совершил кражу,— ответила следователь. — Ваша обаятельная и капризная супруга Ева  Ароновна,  наверное,  до сих пор  горюет по поводу украденной шубы?

— Не знаю,— вздохнул он.

— Как это,  не знаете? — насторожилась майор.

 — А так. Эх, Ева, Евочка — золотая моя девочка,— с тоской прошептал Черпак.— Не напоминайте мне о ней, не раньте  разбитое сердце. Месяц  назад мы расстались. Она добилась официального развода, бросила меня и вместе с  любовником   Исей  Юдиным уехала в Симферополь. Он   купил  ей элитную  двухкомнатную квартиру. Там  теперь и совокупляются без  стыда и совести.       

 —Вот это новость! — изобразила на  лице удивление Озерская.— А вы сами, разве не  типичный еврей? По  всем внешним признакам и манерам подходите: рыжеволосый, голова грушевидной формы, глаза навыкате и нос с горбинкой...

—  У меня греческий профиль, хотя  и  полукровка, а  это, как  говорят в Одессе, две большие разницы, — признался он, стремясь  искренностью заслужить ее симпатии и посетовал.— Угораздило  отца-хохла жениться на еврейке, испортить кровь мне и будущим поколениям.

— Дети своих родителей не выбирают и не вправе их осуждать,— напомнила Озерская о прописной истине. — А что, этот ее новый муж, такой богатый и щедрый? Наверное,  из депутатов, чиновников, банкиров или преуспевающих коммерсантов?

— Нет, рядовой  инженер-программист.

— Инженер? Мг. Не слышала, чтобы нынче инженеры процветали,— заметила следователь.— Предприятия переживают глубокий кризис, рационализаторство и новаторство  не поощряются.

Может,  какое наследство получил от заграничных родственников? Денис, проверь-ка его имущественное состояние через налоговую инспекцию. У них  должны быть сведения на основе деклараций о недвижимом и движимом имуществе, доходах и материалы проверок.

Лейтенант вышел из кабинета, оставив майора наедине с Черпаком.

— Ева  перед разлукой, чтобы больнее меня ужалить, сама призналась, что полгода,  как мне изменяла с ним,— после заметных сомнений и колебаний признался Матвей Елисеевич. — Хитрая лиса, типичная еврейка,  столько времени мне мозги пудрила, рога наставляла.

— Вот как? У вас  же с Евой Ароновной была такая трогательная любовь. Жили  душа в душу,— посочувствовала ему Ольга Васильевна, стремясь вызвать новый  прилив  откровенности.

— Была, да сплыла. Пса, дав новую кличку, Евро  с собой увела,— горестно произнес он.— Я  ее до сих пор люблю. У нее уже четвертый муж за последние семь лет. Ева, подобно знаменитым актрисам, очень  любит разнообразие, новизну и яркость ощущений, поэтому легко меняет своих сексуальных партнеров. Думаю, что у него она тоже надолго  не задержится, ко мне возвратиться с покаянием за свои прегрешения.

— Вы в этом уверены?

— Да. Она  же жила со мной, как у Бога за  пазухой, как сыр в масле каталась. Что ей еще надобно было, чего не хватало, дом — полная чаша? Ума не приложу? — озадачился  Черпак.

— Для прочности и  долговечности брака  этого недостаточно,— вздохнула  Озерская. — Необходимо родство душ, слияние сердец...

— Было у нас с Евой слияние и не один раз,— преодолев стыдливость, сообщил Матвей Елисеевич.

 — Я имела в виду не только физическое, сексуальное, но в первую очередь духовное,— уточнила майор милиции, удивляясь  его наивному простодушию.— Для полной гармонии необходимы близость и слияние не только тел, но общность интересов и  забот. А  вы ее, словно  канарейку, держали  в золотой клетке. Поэтому при удобном случае  Ева Ароновна выпорхнула из нее на свободу. Такая  красивая  и обольстительная женщина без комплексов долго оставаться в одиночестве не будет. Вот она  и нашла себе партнера. Вы ведь не простите ей эту измену?  

— Не знаю. Скучно и тоскливо без нее,— пожаловался Черпак. “Этот простит и примет,— подумала Озерская.— Да только вряд ли это будет возможно в ближайшей перспективе. Хотя жизнь иногда преподносит неожиданные сюрпризы.”

—Знаете,  дорогая, милая  Ольга Васильевна, товарищ следователь, а я тоже не сидел сложа  руки,— с воодушевлением признался он. — Кое-что  на досуге, чтобы убить время, сотворил...

— Что же вы  такое гениальное сотворили? — поощрительно улыбнулась она, надеясь услышать от него ценную  информацию. — И  прошу вас без этих эпитетов «дорогая», «милая», мы с вами не на свидании. Ведется запись беседы на диктофоне и поэтому будьте предельно сдержанны  в своих чувствах и высказываниях.

— Я  установил  на окне,  в которое залезли грабители, прочную стальную решетку с арматурой  толщиной в пять  сантиметра. Никакой  лом и ножовка не возьмут. Кроме того, в подъезде металлическая  дверь с кодовым устройством. Постарался ради блага и безопасности жильцов. С каждого носа  теперь мне должны  по тридцать пять гривен.

— Давно бы так  следовало сделать, сохранили бы свои сбережения от похитителей,— сухо заметила  следователь.— Вам, может быть, валюта без особых трудов дается, сейчас речь не об источнике, а вот жильцов, нищих пенсионеров разорять не следует.

— Так ведь для них стараюсь. Сам пострадал, но другим не желаю худа,— произнес Черпак, испытывая симпатию к следователю. Он успел навести  справки о том, что она  незамужняя женщина, сама растит семилетнюю  дочь Дину. С робкой надеждой, намеревался подбить клинья к внешне суровой, но очаровательной женщине.

Вожделенным взглядом изголодавшегося самца, он впился в сочные губы, в ее  высокую и упругую грудь.

— Любезная Ольга Васильевна, а вы свободная женщина?

 — В нашей стране нет  рабства, все женщины свободны.

— Я в  том  смысле, замужем, одиноки или может есть любовник?

— Это к сути вашего дела не имеет отношения, — резко оборвала она и Черпак поник, стушевался, но все отважился спросить.— Вечером вы не очень заняты? Я предлагаю совершить культпоход в театр или в ресторан, как вам  угодно. Ведь не единым  хлебом жив человек.

— Увы, расследование дела о похищении вашего сейфа с ценностями и пистолетом занимает все мое время,— с иронией  сообщила она.

— Черт с ним, с этим сейфом, невелика потеря. Что с воза упало, то пропало, —произнес он, дабы она удостоверилась в его щедрости и бескорыстии.— Он совершенно  не стоит радости общения с вами.

 Это признание, сродни комплименту, понравилось Ольге Васильевне, осознающей магию своего очарования не только на коллег офицеров милиции, но сугубо штатских лиц.

— Преступление должно быть раскрыто, а  совершившие его лица, сурово  наказаны, — возразила майор. — Это вопрос не только моей профессиональной чести, но и всех сотрудников оперативно-следственной группы. Матвей Елисеевич,  будьте добры, распишитесь в протоколе о том, что  опознали свой сейф,

Озерская жестом пригласив его  к столу.

— Я  смогу его забрать на память о жизни с Евой?— указав взглядом на сейф, с надеждой в голосе спросил Черпак.

— По закону он  принадлежит вам, но вынуждена  огорчить. До окончательного решения  суда по этому уголовному делу, сейф  является вещдоком,— пояснила следователь.— Его возврат станет возможным после того, как злоумышленникам  будет вынесен  приговор и он вступит в законную силу. Вот тогда и заберете свой  сейф  в  память о  Еве.

— Спасибо вам, дорог… А нельзя ли узнать, где вы его нашли?

— Пока это является следственной тайной, но скоро вы  узнаете и не только об  этом факте, а также имена  преступников, — пообещала Ольга Васильевна, обычно  сдержанная по  части прогнозов.— Если конечно, моя  версия не потерпит  фиаско.

— Дай Бог вам удачи, а то я не нахожу себе места,— доверительно произнес  он.— Понимаете, все проблемы сразу навалились, психика  не выдерживает нагрузок. Драгоценности, пистолет  похищены, Ева сбежала. Не переживу  я такой трагедии. Разные мысли в голове роятся.

—Не слишком драматизируйте ситуацию, Матвей Елисеевич. Навестите психиатра,— мягко посоветовала офицер. — Ведь не все так безнадежно, как кажется. В том, что произошло, тоже есть своя логика и вам не следует так сильно огорчаться. Запомните старую присказку: все, что не делается — к лучшему  и это прибавит  вам оптимизма.

— Спасибо за утешение, — впервые за время беседы улыбнулся Черпак, распрямив плечи и сбросив с себя скованность. — Вашими  бы устами, Ольга Васильевна, да мед пить. Хорошо, что в милиции служат такие чуткие люди. Будь я вашим начальником, то досрочно присвоил бы вам  звание полковника.

— Спасибо,  Матвей Елисеевич, за царскую щедрость, — рассмеялась, показав ряд жемчужно-белых зубов, женщина. — Думаю,  что вы и на звание генерал-майора для меня не поскупились бы. Вот, когда раскрою со своими коллегами это преступление, то может быть что-то и нам перепадет. Благодарность за службу, почетная грамота, цветы …

— Всего лишь? — разочарованно произнес он.

— А вы  полагали, что на нас звезды и ордена с неба падают, — усмехнулась следователь. — Рог изобилия  уготован для крупных чиновников,  лизоблюдов. Нас, скромных офицеров, согревает и вдохновляет сознание  честно выполненного долга и искренняя благодарность от пострадавших граждан за торжество справедливости.

 6. Нештатная ситуация

—Засиделись мы, ребятки,  соколики ясные, на месте,— окинув загадочным взглядом Коржа и Гарича, — произнесла Озерская во время очередного совещания с сотрудниками.— Пора  в  командировку ... в южную столицу. Уговорила полковника выделить средства, гарантировав успех операции. Погода соответствующая— солнечно, не слишком холодно. Поездка  будет полезной и приятной во всех отношениях. Справимся с задачей и, если выкроем время, то обязательно свожу вас в Русский драматический академический  театр имени Горького. Я сама  заядлая театралка, обожаю спектакли.

— У нас почти каждый день свои спектакли с детективной фабулой,— усмехнулся  Виталий Федорович.— И актеры в нем все колоритные, изобретательные, с ними надо держать ухо востро.

— Искусство облагораживает. Нам хоть изредка полезно посещать театры, музеи, концерты, чтобы не одичать в постоянном общении с деклассированным элементом,— с убежденностью изрекла следователь.

На следующий день они прибыли в Симферополь, встретивший их солнечной  погодой. Хорошо было видно снежное плато Демерджи, как алмаз  блиставшее в  лучах. В одном из райотделов милиции уточнили номер телефона и домашний адрес Евы Ароновны Юдиной,   которая, как и в Керчи, значилась домохозяйкой.

Приехали в жилой микрорайон, прилегающий к автовокзалу. Озерская прошла вперед,  прогуливаясь поблизости от дома, где проживала Ева, а капитан и лейтенант держались поодаль, дабы не вызывать подозрений. Ольга  Васильевна терпеливо поджидала, когда же хозяйка выйдет из дома, чтобы подышать свежим  воздухом. Прошло двадцать минут, полчаса...

 «Так можно и замерзнуть, — подумала следователь.— Надо бы ее выманить из квартиры, найдя для этого убедительный повод». Минуту поразмыслив, майор связалась по портативной радиостанции  “Тантал” с дежурным по райотделу милиции. Услышав отзыв, попросила:

— Позвоните на квартиру Евы Ароновны  и пригласите срочно прибыть в отделение связи за телеграммой. Следует  ее выманить из жилья.

— Вас понял, товарищ  майор. Будет сделано,— с готовностью ответил дежурный.  Минут через десять дверь в подъезде распахнулась и на тротуар сначала выбежал  крупный  ротвейлер, а затем степенно вышла женщина  в норковой шубе и темно-коричневого цвета  меховой шапке.

Ольга Васильевна признала в ней бывшую супругу Черпака.  Направилась навстречу и, когда Ева, скользнув равнодушным взглядом, готова была пройти мимо, окликнула ее.

— Ева Ароновна! Какая неожиданная  и приятная встреча. Не надеялась вас здесь увидеть. Но мир, как говорится, тесен.

 — Разве мы знакомы? — обратила свой надменный взор женщина, решив продолжить путь.— Вы обознались.

— Не обозналась, ваша фамилия Черпак, если мне не изменяет память? — произнесла Озерская.— Вспомните, сейф,  пистолет, валюта, драгоценности, шуба норковая, которая  сейчас на вас?

— Вы ошиблись, моя фамилия Юдина, а имя и отчество случайное совпадение,— заявила она.

— Кстати, гражданка Гель,  а еще недавно Черпак, почему вы грубо нарушаете правила, правопорядок?

— Какие еще правила? Отстаньте от меня  женщина, какая вы, однако наглая и настырная, наверное, аферистка. Я тороплюсь на  почту,— отмахнулась Ева, спрятав руки в меховой  муфте.

— Разве вам неизвестно, что прогуливать собак бойцовских пород без намордника и поводка запрещено?

— Евро у меня смирный, миролюбивый и умный песик, — с жаром произнесла Ева.— Он даже кошечку не обидит, а не то что человека.

— Кошечку может быть и не обидит, потому что у нее тоже есть когти, а вот ребенка и взрослых, стариков может покусать. Поэтому впредь держите своего  Евро, на привязи или водите в наморднике и на прочном поводке, иначе будете оштрафованы.

— Ой, ой, испугала, держите меня, чуть в обморок не упала со страха! — покуражилась Ева.— Я готова сейчас пожертвовать десять долларов на косметику, только бы ты от меня поскорее отвязалась.

— Прибереги их себе на сухари или адвоката,— охладила ее пыл  Ольга Васильевна.— Довольно, Ева Ароновна, ломать комедию. Мне известно, что вмсете с лбовником, а теперь мужем  Исаем  Ильичем Юдиым вы долгое время наставляли рога  своему третьему супругу Матвею евсеевичу Черпаку. И эта шуба, что  на вас, якобы похищенная ворами/ за которой вы так  убивались,  его подарок.

— Да что вы, что ты плетешь, мне ее недавно купил Ися,— запинаясь,  произнесла она. — Вы клевещите, как  вам не стыдно, наглая шантажистка.  Это его свадебный подарок...

— В качестве подарка он купил вам квартиру, а эта шуба явно не первой свежести, уже изрядно поношенная.  У меня глаз – алмаз, я в вещах, в меховых изделиях  разбираюсь.

Ева Ароновна сразу сникла, стала тихой и робкой.

— Что вам от меня надо? — прошептала она обреченно.— Вы меня преследуете,  даже во сне. Давайте договоримся по-женски а? Сколько вы хотите получить? Назовите  сумму, но умеренную.

— В милиции нет ни  мужчин, ни женщин, есть сотрудники с совестью и честью,— сурово ответила майор. — Гражданка Юдина, вы арестованы по подозрению в организации, соучастии в  преступлении.

— Я, я, арестована? Вы об этом горько пожалеете! — вскрикнула Ева и ее, еще несколько секунд назад, красивое лицо,  исказила гримаса. Она, не подумав о последствиях, крикнула:

— Евро! Евро-о,  фас-с!

 Пес,  не привыкший  к этой команде, недоверчиво взглянул на хозяйку, но уловив ее настроение, оскалил красную пасть с рядами острых клыков и зубов, изготовился к  прыжку.

Озерская на угрозу среагировала мгновенно. Выхватила  из  кармана пальто табельное оружие — пистолет Макарова с боеприпасами  в  патроннике. Успела снять с предохранителя и в момент прыжка, нажала на спусковой крючок,  прогремел  выстрел.

Ротвейлера, натолкнувшегося  на пулю, ударной силой отбросило в сторону.  Истекая кровью, он задергался в предсмертных конвульсиях. С высоких тополей в зимнее небо с гвалтом  взвилась черная стая ворон.

— Песик, песик, мой родной Еврик,— со слезами бросилась к нему Юдина, гневно метнув в  майора. — Что ты, что ты, подлая,   сделала? Ты не его убила, а меня… Стреляй, если у тебя  вместо сердца  камень...

Она в истерике распахнула  шубу.

— Жаль, конечно, животное,— глядя на хрипящего в конвульсиях  пса  с расплывающимся у морды  темно-вишневым пятном, с тоскою произнесла  Ольга Васильевна  и подумала: «Он  ведь ни в чем не виноват, выполнял команду хозяйки, которой до конца остался предан.

 Ева  Ароновна из-за вспышки безрассудства его предала. Неизвестно, кто бы в это смертельной схватке победил, не окажись у меня под рукой оружия. А ведь сомневалась: брать пистолет или не брать?»

Этот случай убедил ее в том, что надо всегда быть готовой к любым неожиданностям. В иных сложных ситуациях не  лишним может оказаться и бронежилет. Но для женщин он представляет большой дефицит. Борьба с преступниками — не женское дело, но кто-то  же должен с этим злом бороться, подвергая свою жизнь риску и смертельной опасности.  

— Молчать! Ни с места! — приказала майор, нацелив пистолет на Еву, тщетно  пытавшуюся поднять своего четвероногого любимца.

— Ты, ты, вы… и меня застрелите?— уставилась она на Озерскую темными глазами с расширившимися от испуга зрачками.

— Да, если окажешь сопротивление.

— Ольга Васильевна! Товарищ  майор, вы ранены? — примчались на выстрел  с изготовленными пистолетами в руках Корж и Гарич.

— Все обошлось. Вот эта импульсивная дама натравила на меня своего зверя,— указала следователь взглядом на ротвейлера.— Пришлось в целях самообороны  применить оружие. Хозяйка подставила  под выстрел, хороший был  пес, верный...

— Я не хотела, не хотела... так получилось,— всхлипывая и размазывая на лице тушь и румяны, простонала  Юдина.

— Денис, надень на нее наши «браслеты»,  чтобы она по своей бабьей глупости, еще какой-нибудь номер не выкинула,— велела Озерская.

— Руки-и! — подступил к  Еве лейтенант Гарич и на тонких запястьях с нежной  холеной  кожей, защелкнулись стальные наручники. Странно  было их видеть на женских руках, тонкие пальцы которых были обильно унизаны золотыми перстнями и кольцами с камнями-самоцветами.

— Виталий Федорович, пригласите в качестве понятых нескольких жильцов дома,— велела  следователь.— У меня есть ордер на производство обыска в квартире  супругов Юдиных.

— Ой,  мой песик, убили, зарезали..., — продолжала причитать Ева Ароновна, направляясь в сопровождении сотрудников милиции к подъезду и,  время от времени, оглядываясь на неподвижный труп Евро. Скованные наручниками руки она стыдливо прятала за полу шубы.

— Я за Еврика, когда он еще был щенком,  заплатила триста долларов, а теперь бы и за тысячу никому не отдала. Он чистокровный,  у него знатная родословная. Я его,  как ребенка из соски выкормила и вырастила, а вы одним выстрелом перечеркнули  жизнь. Это жестоко, несправедливо. Я буду на вас жаловаться прокурору,  дойду до министра и президента... Они в обиду не дадут слабую, больную и бедную женщину. Я подам иск в суд и вы возместите мне моральный и материальный ущерб.

— Это ваше  право,— спокойно ответила Ольга Васильевна.— Сами вы проявили жестокость  натравив  зверя на человека?

Ева насупилась,  замолчала, не найдя аргумента для возражения и, вдруг остановилась в подъезде дома.

— Куда вы меня под конвоем ведете?— заупрямилась она.— Меня ждут на почте, срочная  телеграмма...

— Никто вас там не ждет. Телеграммы нет,— сказала майор.

— Как вам не стыдно обманывать честную женщину,— упрекнула Юдина, наконец,  понявшая подвох с телефонным звонком и вспомнила, что срочные телеграммы обычно доставляют на дом.

— Говорите, честная  женщина? Вот это сейчас мы и выясним, — усмехнулась следователь. — Если ошиблись, то обязательно  принесем извинения, компенсируем моральный и материальный ущерб.

— Не надо мне ваши извинения,— хмуро ответила Ева, теряя прежние  надменность и  самообладание.

Во время обыска в присутствии понятых  был обнаружен пистолет Макарова, принадлежащий Матвею Елисеевичу Черпаку и множество золотых, платиновых и серебряных изделий из числа тех, которые Ева записала в перечень похищенных.

В тот же день были задержаны и арестованы новоиспеченный супруг Исай  Ильич Юдин и его двадцатипятилетний шурин Веня — водитель оранжевого  «Москвича-412». Под напором неопровержимых улик, они сознались, что по сговору с Евой Черпак, с которой Исай имел тайную интимную связь, совершили хищение сейфа и еще прихватили шубу.  Ева опасалась, что в случае развода,  Мотя ее выставит  за порог без средств для существования, оставит  у разбитого корыта.

—  Гражданка Юдина, что вас толкнуло на эту опасную  авантюру?— спросила у поникшей,  упавшей духом женщины Озерская, в душе по-женски сочувствуя  ей.

— В случае развода, Мотя  выставил бы меня за дверь в чем мать родила,— прошептала она.— Я с ним только и жила из-за богатства, отбывая  сексуальную повинность, словно проститутка. Вы же сами слышали, как он  публично укорял меня в нахлебничестве. Он меня своей скупостью достал. Вот я и  решила его переиграть...

 — Возможно, актриса  из вас, Ева Ароновна, получилась бы неплохая. Исполняли бы роли аферисток и авантюристок  в детективах,— заметила Ольга Васильевна.— Но реальная жизнь, увы, не театр, за  все, в том числе и за совершенные злодеяния, придется расплачиваться. Для раздела имущества существует суд, брачно-разводный процесс...

— Да, наш народный, гуманный суд,— иронизировала Юдина.— У моего Моти все схвачено. Он бы все равно меня надул.

Озерская с удовлетворением узнала, что не ошиблась, когда предполагала, что один из похитителей проживал в микрорайоне Марат. Исай Гель  до женитьбы на Еве Ароновне и переезда в Симферополь, действительно проживал в одном из домов на улице Ворошилова.

Как и мечтала Ольга  Васильевна,  вечером удалось выкроить время на спектакль «Хитроумная влюбленная» в Крымском академическом драматическом театре имени М. Горького.

— Товарищ майор, как вам удалось «вычислить» Еву Ароновну?— поинтересовался Денис, когда они все трое оказались в фойе театра.

— Женская интуиция,— обворожительно улыбнулась Озерская в элегантном черном вечернем платье.— У меня еще при первом знакомстве с семьей Черпаков и после их перебранки родилась эта версия.

Слишком неестественно,  театрально вела себя  Ева,  кое в чем лицедейка  переигрывала. Изучайте глубже психологию, чаще  бывайте в театре.  Вам тоже улыбнется фортуна. И вообще, Денис,  приучайся  к светским манерам, называй меня здесь  просто Ольгой, а не товарищем майором, а то все оглядываются. Мы с вами  в данный момент не на службе, хотя  не должны забывать о долге, а на культурном мероприятии.

А что касается Лидии Самойловны Тукай и Регины Межениной, то мне кажется, что Ева их попросту купила, дала каждой гривен по сто, чтобы  раньше оговоренного времени  не забили  тревогу о шуме и голосах в квартире. Поэтому старушка лишь утром  сообщила в милицию. Но это пока лишь версия, которую еще надо доказать. Главное сделано — преступление раскрыто! Вот вам и Ева, Евочка — золотая девочка. Действительно, чужая душа — потемки.

— Ольга Васильевна, вы— профессионал, следователь от Бога! — с восторгом произнес Корж. — Я горжусь вами!

— А я вами, надежными друзьями. Сочтемся славою, ведь мы свои же люди, как сказал великий поэт, — снисходительно мягким жестом остановила она капитана. — На сегодня довольно о службе. В антракте, если еще не на мели, угостите меня шампанским или хотя бы мороженым. Мы заслужили право на  полноценный культурный отдых.

Они прошли в уютный зал с мягкими креслами и заняли места в партере. Вскоре  погрузились  взорами и мыслями в  действо, происходящее на большой сцене прекрасного своими актерами, спектаклями  и традициями театра. 

 Владимир Жуков

x

Иллюстрация к: Женская интуиция