ПРОМО АВТОРА
Игорь Осень
 Игорь Осень

хотите заявить о себе?

АВТОРЫ ПРИГЛАШАЮТ

Игорь Осень - приглашает вас на свою авторскую страницу Игорь Осень: «Здоровья! Счастья! Удачи! 8)»
Олесь Григ - приглашает вас на свою авторскую страницу Олесь Григ: «Привет всем! Приглашаю вас на мою авторскую страницу!»
kapral55 - приглашает вас на свою авторскую страницу kapral55: «Привет всем! Приглашаю вас на мою авторскую страницу!»
стрекалов александр сергеевич - приглашает вас на свою авторскую страницу стрекалов александр сергеевич: «Привет всем! Приглашаю вас на мою авторскую страницу!»
Сергей Беспалов - приглашает вас на свою авторскую страницу Сергей Беспалов: «Привет всем! Приглашаю вас на мою авторскую страницу!»

МЕЦЕНАТЫ САЙТА

станислав далецкий - меценат станислав далецкий: «Я жертвую 30!»
Михаил Кедровский - меценат Михаил Кедровский: «Я жертвую 50!»
Амастори - меценат Амастори: «Я жертвую 120!»
Вова Рельефный - меценат Вова Рельефный: «Я жертвую 50!»
Михаил Кедровский - меценат Михаил Кедровский: «Я жертвую 20!»



ПОПУЛЯРНАЯ ПРОЗА
за 2019 год

Автор иконка станислав далецкий
Стоит почитать В весеннем лесу

Автор иконка Олесь Григ
Стоит почитать День накануне развода

Автор иконка Анастасия Денисова
Стоит почитать "ДЛЯ МЕЧТЫ НЕТ ГРАНИЦ..."

Автор иконка Юлия Шулепова-Кава...
Стоит почитать Солёный

Автор иконка станислав далецкий
Стоит почитать Битва при Молодях

ПОПУЛЯРНЫЕ СТИХИ
за 2019 год

Автор иконка Олесь Григ
Стоит почитать Жутковато Игорево слово

Автор иконка Олесь Григ
Стоит почитать Как с утра тяжелый снег похоронил

Автор иконка Виктор Любецкий
Стоит почитать Таланты есть? Доходов нет...

Автор иконка Виктор Любецкий
Стоит почитать Сын

Автор иконка Анастасия Денисова
Стоит почитать Любимых не меняйте на друзей 

БЛОГ РЕДАКТОРА

ПоследнееНовые жанры в прозе и еще поиск
ПоследнееСтихи к 8 марта для женщин - Поздравляем с праздником!
ПоследнееУхудшаем функционал сайта
ПоследнееРазвитие сайта в новом году
ПоследнееКручу верчу, обмануть хочу
ПоследнееСтихи про трагедию в Кемерово
ПоследнееСоскучились? :)

РЕЦЕНЗИИ И ОТЗЫВЫ К ПРОЗЕ

Александр ПосоховАлександр Посохов: "Спасибо за комментарий! Вы правы, конечно, и я с Вами согласен. Но..." к рецензии на А.Посохов "ДЕТИ И МЫ"

Екатерина МюнхгаузенЕкатерина Мюнхгаузен: "На редкость адекватная, стройная и информативная заметка! Очень пр..." к произведению Проблема в технологиях или в нас?

Екатерина МюнхгаузенЕкатерина Мюнхгаузен: "Похоже на бухтение злобного деда на завалинке. Когда мне было 15-18, м..." к произведению А.Посохов "ДЕТИ И МЫ"

Эльдар ШарбатовЭльдар Шарбатов: "Согласен со всеми обоснованиями. Спасибо за общественно полезную стать..." к произведению ЛУКАВЫЙ ЛИБЕРАЛИЗМ

Эльдар ШарбатовЭльдар Шарбатов: "Нелёгкое состояние Вы описали... Мы бы не ценили понимание, не познав ..." к произведению Одиночество- духовная пандемия.

Vladimir MilkovVladimir Milkov: "Неплохо, но чего-то не хватает. И есть опечатки, ошибки." к произведению Западня Параллельного Мира

Еще комментарии...

РЕЦЕНЗИИ И ОТЗЫВЫ К СТИХАМ

НаталиНатали: "Стихи понравились, но я думаю, главное ,чтобы прос..." к стихотворению Прости.

Игорь ОсеньИгорь Осень: "Спасибо за Вашу рецензию! Вы всё правильно ска..." к рецензии на Осень о ней

Эльдар ШарбатовЭльдар Шарбатов: "Вижу, эти образы много для Вас значат. Настоящие ч..." к стихотворению Осень о ней

Овод: "Свинья под дубом. Ах какой достойный слог Был-бы г..." к стихотворению про Бузову, Путина и империю сукину...

НаталиНатали: "Стихи понравились.На самом деле ничего нет прекрас..." к стихотворению Она.

НаталиНатали: "Да, любовь бывает разная, грустная и нежная. Она п..." к стихотворению Прощание.

Еще комментарии...

СЛУЧАЙНЫЙ ТРУД

Порча от космогуманиста.
просмотры93       лайки0
автор Николос

Полезные ссылки

Что такое проза в интернете?

"Прошли те времена, когда бумажная книга была единственным вариантом для распространения своего творчества. Теперь любой автор, который хочет явить миру свою прозу может разместить её в интернете. Найти читателей и стать известным сегодня просто, как никогда. Для этого нужно лишь зарегистрироваться на любом из более менее известных литературных сайтов и выложить свой труд на суд людям. Миллионы потенциальных читателей не идут ни в какое сравнение с тиражами современных книг (2-5 тысяч экземпляров)".

Мы в соцсетях



Группа РУИЗДАТа вконтакте Группа РУИЗДАТа в Одноклассниках Группа РУИЗДАТа в твиттере Группа РУИЗДАТа в фейсбуке Ютуб канал Руиздата

Современная литература

"Автор хочет разместить свои стихи или прозу в интернете и получить читателей. Читатель хочет читать бесплатно и без регистрации книги современных авторов. Литературный сайт руиздат.ру предоставляет им эту возможность. Кроме этого, наш сайт позволяет читателям после регистрации: использовать закладки, книжную полку, следить за новостями избранных авторов и более комфортно писать комментарии".




Тайна старой карты


Иванов Евгений Геннадиевич Иванов Евгений Геннадиевич Жанр прозы:

Жанр прозы Детектив
1417 просмотров
0 рекомендуют
4 лайки
Возможно, вам будет удобней читать это произведение в виде для чтения. Нажмите сюда.
Румынскому искателю приключений по имени Мирча в одном из военных архивов попадается в руки старая карта захоронения клада Запорожских казаков. Одно время этот раритет был семейной реликвией их рода, но во время второй мировой войны, дед Мирчи погиб, а карта бесследно пропала. Обретя вновь семейную реликвию, он вместе со своей женой, румынской журналисткой, отправляется в Россию для продолжения поисков сокровищ, начатых его предками. Однако не все оказалось так просто. В ходе поездки, семейную пру ждут серьезные неожиданности и смертельная опасность.

                          Тайна старой карты

 

 

                           ПРЕДИСЛОВИЕ

 

 

       Золото Запорожской Сечи – это не просто красивая сказка о таинственном  кладе, написанная неким автором  в качестве сценария для очередного приключенческого фильма. Это живая история, похожая на легенду, которая на протяжении двух веков будоражит сознание многих искателей приключений. Это реально существовавшая казна, которую Запорожские казаки собирали столетиями, приобщая к ней все самое ценное, что было добыто в походах, войнах и налетах на сопредельные регионы. В 1709 году, когда после Полтавской битвы статус запорожцев покачнулся и надежд на то, что им удастся отстоять самоуправление в России, не осталось. Атаманское окружение стало всерьез задумываться о судьбе своего золотого запаса. В этот период, казаки, посвященные в великую  тайну Сечи, приняли решение, поражающее воображение своей смелостью и дерзостью – вывезти сокровища с территории Российской империи и обосноваться в любой стране Востока, Америки или в столетие назад открытой Новой Голландии, переименованной в 19 веке в Австралию. Там предполагалось за казначейское золото выкупить территорию, на которой вновь возродиться вдали от родного Днепра привычная вольница.

    Пришел 1775 год. Екатерина Вторая подавила пугачевский бунт и принялась за ликвидацию Днепровского очага потенциального бунтарства. Особой команде приданной полевым войскам, было предписано отыскать и  изъять казну запорожцев. О количестве золота и месте их нахождения были самые противоречивые сведения. Часть запорожцев, не пожелавших подчиниться Екатерине Второй, устремилась в Турцию. Поэтому царские генералы укрепили сторожевые посты на юге, выстроив сплошную заградительную линию на всех подступах к Черному морю.

  Запорожцы схитрили. В путь были снаряжены два «золотых» обоза, один из них ложный, другой – настоящий. Две команды пошли по разным направлениям. Первый обоз двинулся на юг в заведомую западню. Предполагаемое развитие событий в ней оправдалось полностью. Обоз был схвачен, весь груз, состоящий из тридцати осмоленных дубовых бочонков, размещенных в трех повозках, запряженных волами, был опечатан императорскими офицерами без вскрытия. Под усиленной охраной содержимое обоза было отправлено в Петербург, где в Екатерининском дворце их вскрыли. Императрица Екатерина Вторая пришла в ярость, когда, после вскрытия бочек, ее взору предстали обычные камни и песок с острова Хортицы.

   Так запорожские казаки выиграли время для тайного прохода второго обоза с золотой казной на Восток. Они планировали перебраться через Дон к Каспию, а по нему достичь Персии. Надеялись атаманы, что донские казаки, как никак, а все же собратья, не выдадут их императрице и пропустят через свои земли. Но надежда на помощь донских казаков не оправдалась. Подходы к Дону бдительно охраняли конные дозоры. Они поодиночке отлавливали запорожских казаков и услужливо сдавали их на расправу екатерининским генералам. Обозу пришлось затаиться в зарослях реки Темерник, ждать, пока утихомирится облава и иссякнет энтузиазм донских собратьев.

  Надвинулась зима. К весне большая часть обозников или умерли от холода и голода, или были пойманы конными патрулями Донских казаков. Власти вскрыли обман запорожцев и с особым пристрастием пытали беглецов. Но ни пытки, ни изощренные казни не смогли вырвать из них тайну золотого обоза – он исчез бесследно.

 

 

 

 

                                          Г Л А В А   1

 

                               НОР  -  НАХИЧЕВАНЬ   1834 год

 

       Ранним морозным утром, когда оранжевое солнце едва выплыло из-за горизонта и только осветило своими золотистыми лучами снежный покров монастыря, монах Симон вышел из теплой трапезной, где с ночи витал неповторимый аромат свежего хлеба. Дубовая, грубо отесанная дверь, с коваными навесами,  предательски скрипнула под его рукой и тупо уперлась снаружи в быстро собравшийся сугроб переливающегося серебром рыхлого снега.

- Надо будет послать послушников, чтобы расчистили после ночного снегопада дорожки в храм. – Подумал про себя монах и плотно прикрыл за собой дверь.

   Иеромонах Симон более пятидесяти лет служил Господу в армянском монастыре Сурб-Хач, в том, что на Дону, и даже считался одним из его создателей. Именно тогда, в самом начале 80-х годов 18 века, когда на этом месте простиралось чистое поле, его больного и слабого подобрали переселенные из Крыма армяне-христиане. Они вылечили, выходили незнакомого юношу, позже обучили своему языку  и дали приют на всю оставшуюся жизнь. С тех пор Симон ни разу не покидал стен обители. Прошло много лет, сменилось несколько настоятелей монастыря, практически не осталось тех братьев, кто помнил, при каких обстоятельствах он здесь появился, кроме, пожалуй, его самого.

     Выйдя из трапезной, он пошел по глубокому хрустящему снегу, опираясь на длинный посох к главной церкви обители, чтобы встретиться с недавно назначенным новым архимандритом. За прошедший год, с момента назначения священника на эту должность, у Симона не было возможности пообщаться с ним откровенно,  да и не был он любителем раскрывать свою душу даже перед духовными отцами. Но сейчас, когда прожитая жизнь осталась позади, настал тот час, когда нужно было кому-то довериться и посвятить в ту сокровенную тайну, хранителем которой он, монах Симон, являлся много лет.  Ступив на крыльцо, он толкнул тяжелую, сбитую из крепких толстых сосновых досок дверь, и сразу оказался в сумеречных сенях, пахнувших влажным деревом  от свежевымытого пола. За столом, при свете толстой свечи сидел келейник архимандрита, недавний послушник по имени Баграт.  Он сосредоточенно, вытянув трубочкой губы, затачивал ножом гусиные перья и складывал рядом, слева о себя. Увидев старца, он вскочил с места, едва не уронив стул. В монастыре Симон не дослужился до особо высокого положения, а всего лишь исполнял обязанности эконома,  отвечая при этом за хозяйственную деятельность, но в силу почтенного возраста и заслуг вызывал у всей братии должное уважение.

- Спасайся, брат. – Произнес Симон традиционное монастырское приветствие и трижды перекрестился, склонив голову.

- Спаси, Господи. – Ответил келейник и, нащупав рукой стул, отодвинул его ближе к стене. – Его высокопреподобие ждет вас, отец Симон.

    Он пропустил старика в покои настоятеля и закрыл за ним дверь.

Архимандрит Арутюн Аламдарян был назначен настоятелем монастыря всего год назад. Не задолго до этого он вообще вел мирской образ жизни и преподавал в Тифлисе армянскую словесность и закон Божий. Только четыре года назад, по неизвестным никому причинам, он принял постриг в Эчмиадзине и до этого назначения был викарием в Закавказской армянской епархии. Однако, находясь в монастыре, он по привычке, а, может быть, по зову души  продолжал заниматься науками и обучением грамоте детей бедных прихожан.

   Симон переступил порог кельи и осмотрелся. Узкие переплеты оконных рам, слабо пропускали дневной свет, поэтому в помещении царил полумрак. Большая лампада, заправленная растительным маслом, подвешенная к потолку на трех посеребренных цепях, освещала  единственный в храме образ Богоматери и высеченный в камне контур Святого Креста.  Почти в центре кельи возвышался массивный стол с резными ножками. Восковая свеча в медном подсвечнике бросала красноватый свет на развернутый пергамент, над которым склонился молодой послушник. Тот усердно выводил гусиным пером буквы, при этом, стараясь не капнуть чернилами на стол. Архимандрит сидел поодаль от него в кресле и, развернув на коленях толстую книгу в красном кожаном переплете,  диктовал непонятный Симону текст на греческом языке. На священнике был черный повседневный подрясник, а на ногах домашние чуни из черной овчины.       

-  Молитвами Святых Отец наших, Господи Иисусе Христе, Боже наш, помилуй нас». – Произнес Симон молитву, обязательную для получения разрешения войти в келью настоятеля.

- Аминь. – Ответил Архимандрит и, подойдя к монаху, протянул ему свою руку.

   Тот в ответ поцеловал ее и добавил:

- Ваше преподобие, благослови.

        Аламдарян положил Симону руку на плечо и, трижды перекрестив, жестом разрешил ему войти в помещение.                       

- Отдохни, сын мой. Когда будет надобно, окликну. – Обратился он к послушнику, и как только тот удалился, вернулся на свое прежнее место.

     Весь необходимый официальный этикет, обязательный в присутствие посторонних лиц, был соблюден, поэтому, оставшись наедине со старцем, настоятель спросил:

- Что беспокоит тебя, отец Симон, ты не болен? – Он отметил, что голос старика звучал с простуженной хрипотцой, а глаза обрамляли воспаленные веки.

- Хворь телесная ничто в сравнении  со страданиями духовными. От них спасаюсь молитвами.

- Тогда что же тебя привело ко мне?

     Симон вновь перекрестился и тяжело вздохнул.

- Грешен я, отец Арутюн и грех мой за старостью, прошению не полежит.

       Настоятель поднял на старца удивленные глаза и развел руками.

- О чем ты, Симон? Для всех из нас ты всегда был, есть и далее будешь образцом добродетели, покорности и послушания.

- Грешен я. – Повторил Симон. - Но грех мой против самого себя, потому как большую часть своего бренного существования жил под именем, которого не получал при Крещении.

 - Поясни.

    Симон провел морщинистой ладонью по влажному от пота лбу и, не глядя в глаза архимандриту, продолжил:

- Я не потомок тех переселенцев, которые прибыли сюда из Крыма. По рождению я Запорожский казак и зовут меня на самом деле Семеном, а не Симоном. Братья, нашедшие меня в этих местах назвали так ради того, чтобы я не попал в руки царских жандармов.

- Ты совершил какое-то преступление? – Спросил отец Арутюн.

- Нет, Преподобный, в этом я перед Богом честен.

- То, что ты поменял свое имя, это не столь тяжкий грех, чтобы каяться в нем. Я вижу, тебя волнует нечто другое.

-  Ты прав, Преподобный. – Старец опустил глаза и, потерев немеющие руки, продолжил.    -  Все мы бренны. Мы гости в этом мире, а вечно будем пребывать только в царствие небесном. Не подобает мне предстать перед Творцом, не сделав того, что не сделано. Но и сделать то, что я должен, уже не могу.

   Настоятель слушал его молча, не перебивая.

- Дело в том, что я являюсь хранителем казацкой скарбницы и, в свое время, дал обет  передать ее тем, кто за ней вернется. Всю жизнь я ждал наступления этого момента, но чувствую, что очень скоро наступит мой час встретиться с Всевышним. Поэтому не могу унести с собой в могилу эту тайну.

- Ты хочешь исповедоваться? – Осторожно спросил отец Арутюн.

- Не сейчас. Пока у меня к тебе только просьба. – Он полез за пазуху и вытащил оттуда золотую монету с отверстием на тонком кожаном шнурке. -  Если после моей кончины, кто-то придет  в монастырь в поисках меня, покажи им эту монету. У тех людей должна быть такая же, у нас это своего рода пароль. Поэтому расскажи им, где я спрятал сокровища моего народа.

- А где ты их спрятал? – Полушепотом спросил Арутюн.

- Это я скажу тебе, только на смертном одре. Пока я жив, я  хранитель этой тайны. А когда подойдет мое время, обещай лично проводить меня в последний путь, тогда обо всем и узнаешь.

- Не тревожь свою душу, Симон.- Он осекся на полуслове и спросил, - Или ты желаешь, чтобы наедине я называл тебя Семеном.

- Не нужно ничего менять. В монастыре я стал Симоном, поэтому и умру под этим именем.

   Неожиданно он закашлялся и Арутюн протянул ему глиняную кружку с водой.

- На вот, испей.

    Симон сделал два глотка и поставил кружку на стол.

- А теперь, прости меня, отец Арутюн, мне еще нужно за дровами съездить. Сегодня мороз, а печи топить почти нечем.

- Бог простит. – Ответил настоятель и, перекрестив старца, добавил. –  Господь тебе в помощь.

   

       Выйдя от архимандрита, Симон вернулся к себе в келью, накинул поверх подрясника овчинный тулуп и пошел в конюшню. Его конь, на котором он обычно ездил за хворостом и  продуктами, был ему единственным  верным другом. Как иеромонах, Симон по своему статусу не мог иметь семью, поэтому животное стало для него самым родным и близким живым существом. Он мог часами находиться в конюшне, ухаживая за скакуном и общаясь с ним, как с живым человеком. Увидев хозяина, конь тряхнул гривой и затоптался на месте.

- Здравствуй, Орлик. – Потрепал его Симон по холке и протянул ко рту небольшой кусочек сахара. – Сейчас поедем кататься.    

     Он взял коня под уздцы и вывел на хозяйственный двор, где стояли сани. Молодой послушник в это время засыпал на них теплое сено, принесенное из конюшни.

- Хватит таскать солому, а то хворост класть некуда будет.- Остановил он рьяного паренька. – Лучше принеси сбрую.

    Симон очень щепетильно относился к конской сбруе: хомут, уздечку, подбрюшник и шлеи, он всегда старался делать сам с учетом особенностей телосложения коня. Для этого он всегда выбирал самую лучшую кожу и не жалел на это денег.

   Через несколько минут, вооружившись топорами, монахи выехали с территории монастыря.

     День стоял солнечный и ясный. Свежий снег ослепительно блестел на солнце, создавая атмосферу душевного покоя и умиротворения. Послушник управлял вожжами, а Симон лежал в санях на спине и смотрел в небо, невольно вспоминая всю свою жизнь. Мерные покачивания саней разморили старика и он не заметил, как сомкнул глаза. Сколько он находился в забытьи, он не знал, но пробудился оттого, что конь громко заржал и остановился. Симон поднял голову и посмотрел по сторонам.

- Что случилось? – Спросил он у послушника, протирая глаза.

- Не знаю, отец Симон, что-то конь перестал меня слушаться, и ведет себя, как-то странно.

     Орлик действительно пытался развернуться, беспричинно ржал и постоянно дергался из стороны в сторону.

     Симон поднялся в полный рост и, прислонив ко лбу ладонь, в качестве защиты от солнца, устремил свой взор на простирающуюся впереди равнину.

- Что это? – указывая рукой в сторону, опередил его послушник.

    По белоснежному склону холма, как сухие листья по реке, плавно катились серые комочки. Симон не сразу понял, что это волки и еще какое-то время стоял и смотрел на них, как завороженный. Конь сам, не ожидая команд со стороны людей, развернулся и с места пустился в галоп. Симон не удержался на месте и навзничь упал в мягкое сено саней. На ощупь он нашел брошенный топор и инстинктивно сжал его в своей руке.

    Как не старался конь унести людей подальше от беды, но сани и глубокий снег не давали ему возможности уйти от преследования. Волки неумолимо сокращали расстояние. Их было семь или восемь, скорее всего это был выводок, который волчица вывела на охоту. Хищники бежали по глубокому снегу, то на миг, пропадая из виду, проваливаясь в сугробе, то вновь вырываясь из него, поднимая за собой белое облако. Они не лаяли и не рычали, а молча бежали за повозкой, сверкая белыми клыками. Часть из них уже почти поравнялись с санями, но не пытались напасть на людей, а продолжали бежать рядом, стараясь догнать коня и напасть на него сбоку. Молодой послушник, глазами полными ужаса, смотрел по сторонам, не выпуская из рук вожжи. В то же время,  он мужественно старался не поддаваться панике, хотя шансов на спасение не оставалось никаких. До спасительного жилья людей еще было достаточно далеко. И тогда Симон принял для себя самое важное решение. Он сбросил с себя тулуп и, прижимая к груди топор, спрыгнул с саней.

    Волки, как по команде тоже остановились на месте и стали окружать человека. Симон ранее никогда не видел так близко волка. Ему казалось, что это та же самая собака только дикая. А теперь, глядя в желтые глаза волчицы, они понял, что волки – это волки. Их нельзя остановить, как обычную собаку, грозным окриком, привычной командой или лакомством. Человек, попавшим к ним,  автоматически становится или соперником или жертвой.

    Поднявшись из сугроба, Симон вскинул руку на трех подбежавших к нему молодых волков. Те отпрянули в сторону и остановились, ожидая вожака. Волчица, медленно стала подбираться к нему сзади. Симон услышал ее тяжелое дыхание и развернулся. В этот момент, что-то  внутри Симона перевернулось. Глядя смерти в лицо, в нем  вновь возродился прежний воин, каковым он был в далекой молодости. Он сжал рукоятку топора, как эфес сабли, и сделал шаг навстречу волчице. В этот момент, с противоположной стороны один из волков, прыгнул на него и впился зубами в плечо. Резким движением Симон сбросил его и на лету нанес удар прямо в голову. Хищник не издав ни единого звука, замертво упал в снег. Почуяв запах крови, звери почти одновременно набросились на бедного монаха, они хватали его за руки, ноги, грудь, а тот продолжал оставаться на ногах, размахивая вокруг себя окровавленным топором.

    Сколько продолжалась эта смертельная схватка, Симон не помнил, для него все происходило, как в тумане. Окончательно обессилев, он уронил свое оружие в сугроб и посмотрел вокруг себя. Некогда белый снег стал алым от крови, вокруг валялись изуродованные трупы животных, куски шерсти,  мяса и обрывки его одежды. Несколько хищников, хромая и повизгивая, удалялись от него в сторону заросшей кустарником балки. Боли Симон не чувствовал, его одолевали лишь смертельная усталость и внезапно нахлынувшая апатия. Он сделал несколько шагов в ту сторону, куда удалились сани, и упал, потеряв сознание.

 

     Приняв постриг, Арутюн Аламдарян не пытался полностью уйти от мирской жизни. Он продолжал общаться со светскими людьми и в тайне занимался тем, чем ранее увлекался в миру. Его безудержной страстью оставалась поэзия, вечерами он с удовольствие читал новые творения Пушкина, Жуковского и Кольцова, а иногда и сам пробовал себя в этом качестве.

   Этим морозным днем, он сидел за своим рабочим столом, занятый созданием своего очередного творения. Вдруг, где-то во дворе он услышал подозрительный шум возбужденных голосов. Он прислушался. Ему не показалось, на монастырском дворе действительно звучали отрывочные крики, но из-за толстых стен и двойных стекол он не мог разобрать слов. Он подошел к окну, но из-за образовавшейся ледяной корки на стекле, так ничего и не смог рассмотреть. Положив перо на чернильницу, он вышел в сени, но к своему удивлению не застал на месте своего келейника. Обычно тот никогда не отлучался без его разрешения.

- Баграт. – На всякий случай позвал его архимандрит и прислушался в надежде услышать либо отклик его, либо приближающие шаги. Но ни того, ни другого не последовало. Это еще больше насторожило Аламдаряна. Он вернулся в келью, накинул на себя балахон и вышел во двор.

   К его удивлению на монастырском подворье царила непривычная суета, монахи один за другим бегали, то  к жилому блоку, то оттуда к роднику. Кто-то из них тащил в руках старое тряпье, кто-то нес в деревянных ведрах воду, а кто-то прижимал к груди святые образа. Из-за спины Арутюна вдруг выскочил диакон Гурген  со стеклянными баночками в руках. Он очень торопился, но, увидев архимандрита,  остановился возле него  и свободной рукой молча трижды перекрестился.

- Что случилось, отец Гурген? – настоятель ко всем пожилым членам братии обращался именно так, считая, что обращения «брат» с его стороны, свойственно только по отношению  к младшим по возрасту или положению.

- Горе у нас великое, Преподобный. – Ответил тот и вытер рукавом накатившую слезу.- Отца Симона в поле волки загрызли.

- Как? – Опешил архимандрит от услышанного известия. - Он же утром был у меня.

- Да, отец Арутюн. А ближе к обеду поехал в лес за хворостом и не доехал.

- Он жив? – Спросил архимандрит, опасаясь услышать самое страшное.

- Когда его привезли,  еще дышал, но уже был без сознания. – Ответил диакон, при этом, совсем по-детски всхлипнув.

- Срочно пошлите кого-то в город за лекарем. – Распорядился Арутюн и пока Гурген продолжал стоять рядом, спросил. – А где он сейчас?

 - Его отнесли в братскую обитель.

       Отец Арутюн старался никогда не выражать своих эмоций ни голосом, ни движениями, но в этот раз не мог себя сдерживать, особенно после того разговора, который у него со старцем состоялся утром.  Он буквально вбежал в жилой корпус и остановился на пороге. Прямо на деревянном полу лежал  Симон, прикрытый окровавленным подрясником. Настоятель не сразу узнал в нем прежнего эконома, так как его некогда спокойное лицо было изуродовано рваными ранами, которые продолжали кровоточить.  Монахи плотным кольцом окружили неподвижное тело и беспрерывно крестились. Лишь благочинный Аракел – первый помощник настоятеля пытался что-то делать. Он присел на колени возле тела Симона и прижался своим ухом к его груди.

- Он жив? – не своим голосом спросил отец Арутюн.

    Аракел поднялся с колен и отрицательно замотал головой.

- Кажется, отошел. – Он трижды перекрестился и сложил ладони в замок на уровне груди.

     Монахи расступились, пропуская настоятеля к телу. Отец Арутюн подошел ближе к покойному и, склонив перед ним голову, произнес:

- Упокой Господи душу иеромонаха Симона и прости ему все согрешения вольные и невольные, и дай ему царствие небесное. – Он трижды перекрестился, а затем, сделав шаг в сторону, обратился в Аракелу. – Подготовьте его к погребению по православному обычаю, обмойте, переоденьте и отнесите тело в часовню.

   Монахам не в первый раз приходилось хоронить своих братьев, поэтому они самостоятельно, без чьих-либо распоряжений, начали сами срезать с Симона прилипшие  куски подрясника, тут же смывая с его тела бурые пятна засохшей крови. Арутюн отошел к массивному кресту, прикрепленному к стене, и начал тихо читать молитву.

- Отец Арутюн. – Неожиданно прервал его помощник. – Вам стоит на это посмотреть. - Он указал рукой на перевернутое тело Симона.    Тот лежал нагим лицом вниз, вытянув руки вдоль тела.

    Настоятель за время службы в монастыре еще не привык смотреть на покойников, поэтому, несколько помедлив с ответом,  нерешительно подошел к телу. От увиденного зрелища, он невольно  поморщился. На левой руке несчастного Симона не хватало двух пальцев, кожа на левом плече была практически сорвана, бледные ноги старика  были сплошь поражены дырами от вырванного мяса. Тошнотворный комок предательски подкатился к горлу настоятеля, и он невольно прикрыл  ладонью рот.

 - Преподобный.- Вновь обратился к нему отец Аракел. – Взгляните на его спину, на ней какой-то рисунок.

    Отец Арутюн только со второго раза заметил, что на спине покойного старца имеется странная татуировка.

- Похожа на женскую голову. – Произнес он, разглядывая рисунок.

- А может быть, какая-то карта. – Предположил Аракел.

     После этих слов настоятель вспомнил, как еще утром Симон рассказал ему о неком кладе, который он охранял всю свою жизнь. Он не стал комментировать догадку своего помощника, а лишь распорядился:

- Возьмите в канцелярии чистый пергамент, который мы обычно используем для подготовки документов и перенесите на него этот рисунок, а потом занесите ко мне. 

   Он вышел во двор и остановился на крыльце. Морозный воздух покалывал щеки и голые руки, но отец Арутюн не замечал этого. Слезы накатывали на его глаза, он поднял голову вверх и прикрыл веки. Неизвестно почему, но он чувствовал себя виновным  в смерти старика. Может быть, он не должен был отпускать того за дровами в лес в этот день. Ведь сам по себе его утренний приход  уже свидетельствовал о том, что старик предвидел скорый приход своей смерти, а точнее сказать предчувствовал. С другой стороны, кто же мог знать, что все так трагически закончится. На протяжении многих лет он почти ежедневно занимался заготовкой дров для монастыря, и ничего необычного в этом не было, это была его прямая обязанность. – Так размышлял Отец Арутюн, пытаясь найти себе оправдание в том, в чем  виноват не был. Но, что случилось, то случилось и никто из смертных не в состояние  вернуть время вспять, чтобы уберечь себя и других от трагической случайности. Сделав несколько глубоких вздохов, он все же направился в свою келью.

     Через несколько минут, без стука к нему  вошел благочинный Аракел.

- Отец Арутюн, я все сделал, как вы сказали. – Он протянул настоятелю свернутый пергамент. 

   Тот развернул его на столе  и, перевернув несколько раз, не зная с какой стороны его лучше рассматривать, произнес:

- Вы правы отец Аракел, этот рисунок очень напоминает карту, но без Симона нам с ней не разобраться.

- А может быть, стоит попробовать? –  Задумчиво предложил тот и прищурил и без того узкие глаза. – Кое-какие наблюдения мне дают основания полагать, что эта карта, если конечно это действительно карта, имеет прямое отношение к кладу Симона и вполне возможно, что усопший спрятал его именно здесь.

- Извольте объясниться. – Поднял на него удивленные глаза настоятель и жестом предложил присесть на лавку.- Мне лично непонятно о каком кладе Вы говорите. – Слукавил он.

- Дело в том, что я достаточно давно служу в нашем монастыре и старцы, которые помнили Симона еще молодым, рассказывали, что нашли его где-то в этих краях. Он стал жить вместе с ними и принял в то время самое активное участие в строительстве монастыря, даже место для него подбирал лично. При этом, он сам вместе с послушниками рубил камень в балке для фундамента, возводил стены, поэтому знал все особенности этого строения. Постоянно сам руководил всеми последующими строительными работами, но самое главное не в этом, а в том, что еще, будучи послушником, он никогда, даже после изнурительных работ,  не снимал с себя власяницу, видимо, не хотел, чтобы кто-то из братьев видел эту татуировку.

- Извините, отец Аракел, но мне не ясен ход ваших рассуждений.

- Я хочу сказать, что  рисунок на его спину был нанесен задолго до того, как он попал к нашим предшественникам. Он не был армянином и не имел поблизости родственников, но, тем не менее, по какой-то причине не желал покидать этих мест. Следовательно, в этой татуировке заложена некая тайна, имеющая отношение именно к этому месту, где сейчас стоит обитель. И я не сомневаюсь, что эта тайна связана с кладом, потому что, как рассказывали старики, Симон периодически выезжал на телеге за пределы монастыря и возвращался затемно. Так было на протяжении нескольких первых лет его пребывания здесь. – Он вопросительно посмотрел на настоятеля и, не увидев в глазах того живого интереса, продолжил. – Я предлагаю, тщательно осмотреть подвалы монастыря. Вполне возможно, что за годы своего проживания в стенах обители, Симон мог перенести тайные сокровища именно сюда, для надежности.

- А с чего вы взяли, что рисунок на спине может быть вообще как-то связан с сокровищами?

- А на что еще может указывать этот рисунок? – Вопросом на вопрос ответил Аракел, чем поверг настоятеля в замешательство.

   Отец Арутюн сначала подумал, что вполне возможно Симон до беседы с ним мог посвятить в свою тайну и Аракела, как первого помощника настоятеля, но тут же отбросил эту мысль. Не мог старик рассказать об этом еще кому-то, кроме него. В этом не было никакого смысла.

      Настоятель насупил брови и строго посмотрел на Благочинного. Меньше всего ему хотелось в этот час рассуждать о каком-то кладе.

- Не гоже сейчас, когда нас постигло такое горе,  говорить об этом.  - Решил прекратить этот неуместный разговор  Арутюн. -  Займитесь лучше  организацией погребения усопшего раба Божьего Симона.

   Аракел, опустив глаза, покорно поклонился и скрестил пальцы рук на уровне груди. Видимо, он тоже осознал, что слишком увлекся в своих догадках и выбрал не подходящее место и время для обсуждения предстоящих поисков спрятанных сокровищ.

   Постоянно кланяясь, он медленно попятился к выходу.

- Да и еще… – Отец Арутюн жестом остановил его, когда тот уже собрался покинуть келью, - Не делитесь ни с кем своими предположениями по поводу карты. Пусть пройдет сорок дней после кончины Симона, а потом вернемся к этому разговору.

- Как скажете, Преподобный». – Аракел поклонился и вышел, плотно прикрыв за собой дверь.

       Отец Арутюн, тем временем, свернул пергамент в трубочку, вытащил из стола золотую монету, которую утром передал ему Симон, и все вместе положил в нишу за алтарем церкви.

    Однако, вернуться к этому разговору Арутюну Аламдаряну не было суждено. Буквально сразу же после похорон Симона, глубокой ночью неизвестная шайка разбойников ворвалась в покои монастыря. Они собрали всех монахов в церкви и начали жестоко их избивать.  Видимо, Аракел не смог удержать в тайне свои предположения относительно клада и весть о загадочной карте покинула пределы монастыря. Бандиты настойчиво требовали показать им место, где хранятся сокровища.   В целях запугивания монахов, они публично стали пытать отца Арутюна огнем, в надежде, что кто-то из монахов сжалится над своим настоятелем и выдаст заветную тайну. Но все молчали. Отец Арутюн не выдержал пыток и скончался. Тогда грабители перевернули верх дном все монастырские постройки и сам храм. Не тронули только алтарь, особенно тщательно они обыскивали подвалы храма в поисках тайников, но так ничего и не нашли. Только к утру, забрав с собой всю церковную утварь, они покинули монастырь.

    Следствие по этому делу длилось долго, но ни убийц священника, ни мифических сокровищ найти не удалось. Лишь в личном архиве убиенного настоятеля среди многих бумаг, что хранились в нише за алтарем, обнаружили рисунок, отдаленно напоминающий то ли карту, то ли профиль женской головки и золотую монету с небольшим отверстием  на узком кожаном шнурке.

 

 

                                                Г Л А В А   2

 

                                                НАШИ   ДНИ

 

     Май в этом году выдался на удивление теплым и солнечным. Дана Василиу всегда любила этот месяц, не только потому, что свой День рождения отмечала в мае, а потому, что как любая творческая натура с приходом весны вместе с природой расцветала сама. Для нее этот месяц был не просто календарным периодом, а то дивное время года, когда вдохновленная весенней красотой, свежими красками и легким упоительным воздухом, она обретала положительный заряд оптимизма, новых идей и перспективных проектов. Дана уже несколько лет работала на румынском телевидении и вела цикл передач об истории и этнографии родного края. Она считала себя успешной бизнес-леди, но при этом не совсем успешной женщиной. Внешне она была довольно привлекательна, о чем часто свидетельствовали восторженные лица мужчин и завистливые взгляды женщин. Ее отличала точеная фигура, как у античных греческих скульптур, выразительные голубые глаза в обрамлении бархатных ресниц и черные, как смоль, густые длинные волосы.  Однако, как показала жизнь, привлекательная внешность в сочетании со смазливой мордашкой не всегда бывает залогом женского счастья.  Ее предыдущие два брака  оказались не совсем удачными. К тридцати пяти годам, Бог так и не дал ей детей, а мужья, как выяснилось позже, имели мало общего со сказочными принцами на белом коне. Дальнейшие попытки наладить свою личную жизнь так и не увенчались успехом, поэтому, со временем Дана решила полностью посвятить себя  любимой работе и карьере. Вот и сейчас, в выходной день она сидела в своей городской квартире в полном одиночестве и, глядя на экран монитора, монтировала итоги своего последнего репортажа с празднования  Дня Скалоянула в одном из старых сел близ местечка Крайова. Этот национальный обряд, отмечается там с античных времен и по преданию, ранее способствовал стремлению крестьян  вызывать дождь после длительной засухи.  Конечно, сейчас в это уже мало кто верил, но сам по себе обряд сохранился и продолжает праздноваться исключительно благодаря своему национальному колориту и красочности. Дана в который раз пересматривала свои видеозаписи и с каждым разом собственный репортаж ей нравился все меньше и меньше. В конечном итоге, это ее изрядно разозлило. Теряя душевное равновесие, она раздраженно захлопнула ноутбук и уставилась в окно, пытаясь немного успокоиться. Раньше в такие минуты, она находила утешение в сигаретах, но уже больше месяца назад, как бросила эту пагубную привычку. Однако на смену ей пришла другая не менее вредная страсть. В моменты повышенной раздражительности или внезапной депрессии она стала бесконтрольно поглощать шоколадные конфеты в неограниченных количествах. Вот и сейчас, она потянулась к уже начатой коробке конфет, но в последний момент смогла себя остановить. Однако, эта страсть была не характерна для нее. Когда нужно, она могла держать себя в рамках и не поддаваться настроению. Жизнь сделала ее сильной, поэтому любая неудача или внезапно свалившаяся проблема заставляла ее не опускать руки и жалеть себя, а искать новые пути ее решения. Она подошла к окну и долго смотрела на панораму утонувшего в летней зелени города, погрузившись в собственные размышления настолько глубоко, что даже не заметила подъехавшего к подъезду такси.

   Вдруг, совершенно для нее неожиданно, творческий полет мысли прервал сигнал домофона. Женщина долго смотрела на закрытую дверь, не решаясь сдвинуться с места и подойти к ней. В этот день она никого не ждала и, более того, никого не хотела видеть. Однако, неизвестный посетитель  был до навязчивости настойчив. Раз за разом он давил на кнопку звонка, тем самым еще больше выводя хозяйку из себя. В конце концов, она сдалась и, не торопясь, подошла к экрану домофона.

- Боже,  только тебя сейчас не хватало! - Взмолилась Дана, имея ввиду персону нежданного гостя.

  На пороге квартиры стоял, переминаясь с ноги на ногу, ее бывший муж Мирча с видом побитой собачонки и заискивающей улыбочкой. Увидев, что дверной глазок со стороны квартиры потемнел, он подобострастно снял с головы шляпу в стиле «Аля-60-е» и пригладил непослушные волосы. Они вместе прожили почти пять лет и уже больше года жили отдельно друг от друга, хотя развод так и не удосужились официально оформить. Видимо, каждый из них, где-то в глубине души все еще лелеял надежду восстановить прежние некогда добрые отношения, а может быть, просто не считал такую формальность, как штамп в паспорте, чем-то существенным в своей жизни. Однако, изначально их брак казался обоим романтичным и даже перспективным.  Тогда, несколько лет назад, Мирча, считавшийся преуспевающим программистом в одной из крупнейших компаний  румынской столицы, покорил ее сердце своей галантностью, вниманием, интеллектом и безмерным увлечением историей. Он мог часами рассказывать ей о смутных временах правления династии румынских королей Гогенцоллернов, дворцовых интригах и захватывающих легендах, связанных с их именами. В тот момент времени Дана расценивала его хобби,  как признак высокой эрудиции  и внутренней культуры. Поначалу она даже считала, что совместная общая страсть к истории может стать для них тем объединяющим звеном, на котором сможет держаться современная творческая семья. Но как показало время, именно это, на первый взгляд безобидное  хобби Мирчи,   и похоронила их  недолгий брак.

   Она сняла трубку и, не открывая входную дверь, спросила:

- Что тебе нужно?

- Дана, нам нужно срочно поговорить, у меня к тебе серьезное дело. – Ответил тот, удерживая на лице дежурную улыбку.

- Мирча, у нас с тобой не может быть никаких дел. Уходи немедленно. – Отрезала она и уже хотела отойти от двери, как тот заговорил вновь.

- Я хочу предложить тебе один проект, который сделает тебя знаменитой.

      На лице женщины мгновенно появилась скептическая ухмылка, потому как она и без того уже была знаменитой. Но, тем не менее, это предложение заставило ее задуматься. Верить своему бывшему мужу она давно перестала, но не могла не признать, что периодически у того, действительно, появлялись интересные, где-то даже перспективные задумки, вот только реализовать их самому, у него никогда не получалось.

- Ладно, - смирилась она, - заходи, только предупреждаю, у меня очень мало времени и масса дел.

     Она открыла дверь и впустила  незваного гостя, при этом сама встала посреди коридора, преграждая ему путь в гостиную.

    Мирча вошел в квартиру и, как ни в чем не бывало, потянулся к Дане, чтобы ее поцеловать.

- Вот только давай без этих фамильярностей, - она отпрянула от него, стараясь оставаться на прежнем месте. – Я тебя слушаю.

- Ты сегодня восхитительно выглядишь. – Начал он заранее подготовленный поток комплиментов, рассчитанный на благосклонное восприятие своего предложения, но Дана его сразу перебила.

- А можно сразу к делу, без этой никому ненужной лирики. Тем более, что на меня твои медовые речи уже давно перестали действовать.

      Мирча разочарованно вздохнул и растерянно улыбнулся.

- Ты даже не пригласишь меня в комнату?

- Еще чего. – Парировала она. – Повторяю, у меня мало времени, поэтому выкладывай, что от меня хочешь и убирайся.

 - Зачем ты  так грубо со мной. – Обиженно произнес Мирча и, как ребенок, посмотрел на нее исподлобья. – Я же тебя, не смотря ни на что, по-прежнему люблю. Видит Бог, во время нашей семейной жизни, я  как мог, стремился сделать тебя счастливой. Да, если вспомнить наши совместно прожитые годы, то в них было не все так плохо, как  ты пытаешься преподнести. Ты же помнишь,  периодически по утрам я варил тебе кофе, по выходным устраивал романтические пикники, а по праздникам даже  дарил  цветы.

- Считай, что я уже  расплакалась от ностальгических воспоминаний. – Грубо оборвала его бывшая супруга и тут же опустила  на землю. – Если тебе опять нужны деньги, предупреждаю сразу. Не дам.

   Мужчина растерянно осмотрелся по сторонам в поисках места, к которому можно прислониться и, не найдя ничего подходящего, сказал:

- Может быть, все же пройдем в комнату, потому как разговор обещает быть долгим, и ты сама устанешь, слушать меня стоя.

- У меня не убрано. – После недолгого колебания демонстративно заявила она, не желая иметь с бывшим мужем продолжительного общения.

- За время нашей семейной жизни я  привык к бардаку. – Усмехнулся он и, не дожидаясь приглашения, бесцеремонно отодвинул хозяйку в сторону, как ненужный предмет, и направился в гостиную.

- Как был хамом, так им и остался. – Обреченно смирилась женщина, и, смахнув скатившуюся на глаза прядь волос, последовала за ним.

     Дана нисколько не лукавила, говоря о беспорядке в своей квартире. Именно этим она и отличалась от многих других женщин своего круга. Она жила в квартире одна, гостей принимала крайне редко, предпочитая отмечать праздники в ресторане, поэтому ее вполне удовлетворял окружающий  быт. В последнее время, по понятным причинам, она считала себя эмансипированной женщиной, поэтому и не соответствовала общепринятым стандартам европейских домохозяек, возводивших в культ внутренний порядок в своем доме.  

     Остановившись посреди гостиной, Мирча снисходительно улыбнулся и покачал головой.  Если б он не знал свою жену, то подумал, что у нее только что произошел обыск или ограбление. На диване все подушки были свалены в одну кучу, на  стульях висела помятая одежда, на полу возле дивана стояла тарелка с чипсами, а стол был завален книгами и бессистемно разбросанными печатными листами, густо усыпанными фантиками от конфет.

- Да уж, время тебя нисколько не изменило. – Многозначительно произнес Мирча, и, убрав с кресла брошенные колготки, присел на его край, чтобы не помять висевшее на спинке платье.

- Кто бы говорил. Тоже мне чистюля нашелся. - Парировала в ответ Дана и решила сразу перейти к делу. - Я тебя внимательно слушаю.

    Женщина села на диван и, закинув ногу на ногу, всем видом дала понять, что готова уделить ему некоторое время.

- И так, денег мне от тебя не нужно. – Почти официально начал он и сам опешил от того, насколько помпезно прозвучали его слова.

- И на том спасибо. – Буркнула она в ответ.

    Мужчина сделал вид, что не услышал ее ремарку и продолжил:

- Как я и говорил вначале, хочу предложить тебе проект, который сделает тебя знаменитой.

    «Судя по тому, что данную фразу он уже озвучил дважды, это означало, что текст повествования он репетировал ни один раз».  - Вынесла свое умозаключение Дана, но все же не удержалась вновь перебить его.

-  В отличие от тебя, я уже и так достаточно известна и узнаваема. У меня есть своя рубрика на республиканском телевидении, меня приглашают на различные презентации, я общаюсь с ведущими политиками и известными бизнесменами. Что еще ты мне можешь предложить?

   С ее стороны эта фраза прозвучала настолько недвусмысленно, что Мирча почувствовал себя ущербно.

- Не спорю, - примиренчески поднял он ладони вверх. – Сам с удовольствием каждый раз смотрю твои передачи по телевидению, и не перестаю тобой восхищаться, но я сейчас хочу поговорить не об этом. Мой проект, если ты на него согласишься, принесет тебе такую известность, после которой даже сам Шлиман со своей Троей останется в истории не более, чем скромный черный копатель. Ты станешь звездой мирового масштаба, а я уж, так и быть, погреюсь в лучах твоей славы.

- Постой, постой, я продолжу сама. - Вновь перебила его женщина. – Ты нашел копи Царя Соломона  и теперь хочешь, чтобы я взяла  всю организацию, а главное, финансирование этой авантюры на себя?

 - Ну почему же сразу авантюры. - Обиженно возмутился Мирча и заерзал в кресле.- Ты же знаешь, я почти всегда в ходе своих поисков был близок к цели, порой даже находил, то, что искал. Правда, успешно завершить начатое дело порой мешали  досадные стечения обстоятельств.

- Не знаю, какие обстоятельства  мешали тебе, но мне очень хорошо запомнились последствия твоих изысканий. – Постепенно Дана начинала заводиться и уже не могла себя сдерживать. – Я помню, как ты в тайне от меня, продал наш автомобиль, кстати, купленный на мои деньги, и поехал со своим другом Андреем в Венгрию искать гробницу Атиллы. Чем тогда все закончилось? – она вопросительно посмотрела на своего бывшего мужа и, не дождавшись ответа, продолжила. – Сначала у вас украли все деньги, а потом вы попали в полицейский участок. Слава Богу, что вас тогда еще не посадили в тюрьму. А вспомни случай, когда ты забрал все мои драгоценности и поехал в Германию искать клад небелунгов. Тогда ты был уверен, что теоретически его уже нашел. Чем тогда все закончилось? – Мирча, склонив голову, терпеливо ее слушал и молчал. – Если ты не забыл, то после этих поисков ты провел два месяца на больничной койке.

- Но не все же было так безнадежно и безрезультатно, - попытался возразить Мирча. – Помнишь, мы с Андреем  все же нашли 50 килограмм серебряных монет  15 века Османской империи в предместье города Рымнику.

- Конечно, помню. - Дана наигранно похлопала в ладоши и тоном, переполненным сарказма, добавила. - Вот только не припомню, куда  потом подевались эти монеты?

   Мирча опустил глаза, подспудно признавая  правоту ее слов, и облизнул пересохшие губы.

- Здесь, опять же я говорю, что свою пагубную роль сыграли обстоятельства. Никто не знал, что покупатель, которого нашел Андрей, окажется аферистом. Он нам что-то подсыпал в вино в гостиничном номере и когда мы уснули, то сбежал вместе с деньгами и кладом. Хотя, я сам до сих пор не пойму, как он смог забрать его в камере хранения, не зная кода.- Растерянно добавил он.- Хотя, вполне возможно, в том состоянии мы ему сами и сказали.

- Вот и я об этом говорю. У тебя светлая голова, но, к сожалению, дураку досталась.- От издевательств над бывшим мужем, настроение у Даны начало постепенно подниматься и она, наконец, соблаговолила, все же его выслушать его предложение дальше. – Ладно, обещаю, что больше не буду тебя перебивать. Рассказывай, что там у тебя, только быстро.

    Мирча улыбнулся, заметив положительный перепад в  ее настроении, и продолжил:

- Полгода назад умер мой отец.

- Жаль, не знала. Хороший был человек. – Виновато произнесла Дана и поднесла к губам указательный палец, вспомнив о своем обещании не перебивать.

- Перед самой смертью он мне поведал одну историю. Если помнишь, я рассказывал тебе ранее, что мой прадед был выходцем из знатного рода русских помещиков Васильевых и до 1917 года вместе с семьей проживал в России.

- Я помню.- Подтвердила Дана, но не удержалась уточнить одну деталь. – Но только по  рассказам двухгодичной давности твои предки были купцами, а не помещиками.

- Да, какая разница. – Отмахнулся Мирча. – Так вот, каким-то странным образом моему прадеду тогда в руки попала карта, где по приданию хранятся сокровища Запорожской Сечи.

- Если я не ошибаюсь, теперь это где-то на востоке Украины? – уточнила Дана.

- Ты права. По одной из версий историков клад, действительно, может находиться на территории нынешней Украины, но я считаю, что искать его нужно на Юге России и объясню почему. – Пояснил  Мирча и продолжил излагать свою позицию. -  Прадед  еще до Революции сколотил из местных энтузиастов артель и начал заниматься поисками этого клада. Тогда он был молод и полон сил. Однако, октябрьские события 1917 года, произошедшие в России, сломали его планы и он был вынужден эмигрировать в Румынию. Вернуться к поискам он тогда не смог, потому что в СССР  был тоталитарный режим Сталина и ко всем иностранцам, а, тем более, к беглым соотечественникам, относились очень предвзято и настороженно. Однако, потом продолжить поиски сокровищ решился мой дед. Когда началась Вторая мировая война, он  оказался в России в составе румынских войск. К тому времени, он уже был достаточно зрелым человеком и пошел в армию добровольцем не потому, что поддерживал фашистов, а потому, что хотел вернуться на историческую родину  и закончить  дело, начатое его отцом. Как ты помнишь, тогда Румыния воевала на стороне Германии. – Пояснил Мирча и продолжил свой рассказ. - Дед  там тоже нашел единомышленников и организовал свои поиски. С этой целью, на одном из немецких армейских складов он украл миноискатель. И как раз в тот момент, когда они подошли к обследованию предполагаемого места захоронения клада были задержаны немецким нарядом полиции. Невзирая на то, что во время второй мировой войны Румыния выступала в качестве сателлита Германии, немцы относились к румынам, мягко скажем, недостаточно лояльно.  В результате, гестаповцы  не поверили в историю о спрятанных сокровищах и поступили с дедом, и его помощниками, как того требовали законы военного времени. Их приговорили к расстрелу и в тот же день приговор привели в исполнение. 

- Теперь я понимаю, от кого тебе достались гены авантюриста и неудачника. – Усмехнулась Дана и спросила. – И все же я не пойму, что ты сейчас от меня хочешь? Чтобы я прониклась уважением к твоему порыву продолжить дело  предков и благословила на ратные подвиги?

- Пока я только хочу одного, чтобы ты меня дослушала. – Спокойно ответил Мирча.

- Извини. Я думала, ты уже закончил.- Произнесла Дана.

- Нет. Самое интересное впереди.- С интригой в голосе продолжил Мирча. – Я написал запрос в военный архив, как частное лицо, разыскивающее своего родственника. И представь себе, сведения о задержании и расстреле  группы моего деда в военном архиве сохранились. Мы с Андреем выехали туда и добились того, чтобы нам разрешили ознакомиться с материалами того злополучного дела. Объяснения, протоколы и приговоры меня мало заинтересовали, потому что среди бумаг я нашел ту самую карту, на которой был отмечен клад. Естественно, получить на руки эти материалы мне бы никто  не разрешил, но я смог сфотографировать ее на мобильный телефон. Вот посмотри.

   Он протянул ей телефон с изображением карты. Дана покрутила его в руках, несколько раз перевернув изображение, а затем, предложила:

- Давай вынесем изображение на компьютер, картинка слишком мелкая, я так ничего не могу разобрать.

   После нехитрых манипуляций с компьютером на экране появился весьма странный рисунок. В верхнем углу схемы был изображен трезубец, в нижнем топор, а все остальное поле занимало довольно грубое очертание профиля  лица человека. Глаз на изображении не было, а где-то на уровне щеки неумелой рукой был нанесен знак в виде ромашки, с крестом посредине. На схеме были нарисованы еще несколько неровных линий, которые Дане ни о чем не говорили. Она разочарованно подняла брови и пожала плечами. Если в начале повествования, у нее появился некоторый интерес к этой истории, то, взглянув на эту, так называемую карту, ее оптимизм угас окончательно.

- Ты не исправим, Мирча. – С сожалением произнесла она.- По простоте душевной я уже была готова поверить в твою новую авантюру, но, увидев вот это… – Она махнула рукой на экран компьютера и подкатила глаза. – Только полный идиот, может воспринимать этот детский рисунок, как карту сокровищ. Иди к своему Андрею и морочь ему голову, а у меня еще масса настоящей работы, от которой ты меня оторвал.

   Она поднялась с места и вышла в коридор, предлагая гостю последовать ее примеру, но тот и не собирался никуда уходить.

- Напрасно ты так думаешь.- Сейчас Мирча чувствовал себя уже гораздо увереннее, чем в начале разговора. – Я приблизительно знаю, где находится это место. Это в Ростове-на - Дону, в районе армянского храма Сурб-Хач. Более того, я сделал привязку местности по топографическим картам и они приблизительно  совпадают. Кстати, вот эти линии, что указаны на схеме, - он ткнул пальцем на нижний край шеи условной головы, хотя Дана уже не смотрела на его схему. - Это река Дон с притоками под названием Темерник и Кизетеринка. В комплексе они создают видимость очертания женского лица на картинке.

    Женщина молча постояла в коридоре около минуты, с одной стороны ожидая, что Мирча все же соберется на выход, а с другой стороны, его слова ее отчасти заинтересовали. В конечном итоге, она сдалась и вновь вернулась на диван.

- А скажи, пожалуйста,  с чего ты взял, что по этой весьма абстрактной карте ты сможешь найти клад? Лично у меня возникают очень большие сомнения, что он вообще существует. Если ты говоришь, что твой героический прадед еще до войны сколотил артель по поиску этих сокровищ, то почему он их тогда не нашел?

- Я предполагаю, что он искал немного не в том месте, где нужно было.

- Не смеши меня. – Иронично усмехнулась Дана. – Получается, что твой предок, имея в своем распоряжении и людей, и карту, и документальные материалы архивов, и все  необходимое оборудование, не смог разобраться на месте, где искать, а ты, ни разу не побывав в Ростове, уже все знаешь и, попав в незнакомы город, сразу найдешь спрятанные сокровища. А тебе не показалось странным, почему после бегства твоего деда в Румынию, никто из бывших членов его артели не возобновил поиски клада самостоятельно? Или они все вместе, дружно выехали из России и одновременно забыли об этой затее? – Дана вопросительно посмотрела на Мирчу, но тот молчал. Тогда она продолжила. – А не кажется ли тебе, что это очередная сказка, каких в последнее время появилась уйма. Если помнишь, еще в начале девяностых годов новые власти Украины пытались найти золото гетмана Полуботка, но дальше разговоров эти поиски не продвинулись. Причем в то время новым властям Украины, по заверениям политиков, даже был известен банк в Англии, где оно, якобы, находилось на хранении. В России, приблизительно в то же время, была масса разговоров о поисках Янтарной комнаты и тоже, некоторые писатели, якобы, уже знали, где ее искать. Таких примеров я тебе могу привести десятки, но поверь мне, как профессионалу, если кто-то и выходит на след каких-то сокровищ, то эта информация держится в строжайшей тайне.

- А ты неплохо осведомлена в вопросах истории.- Усмехнулся Мирча и задумался.

- Еще бы. – Улыбнулась Дана, восприняв его реакцию, как комплимент. - Если ты забыл, то напомню тебе, что по образованию я не только журналист, но еще и историк - этнограф. А тем более, тема Запорожского казачества, как ни странно на первый взгляд, очень тесно связана с Румынией. Если ты не знаешь, то сообщаю тебе, что именно те из казаков, кто не пожелал служить российскому престолу, 200 лет назад бежали к нам и образовали на юге Румынии Задунайскую Сечь. Года два назад я даже делала об их потомках свой репортаж.- Как бы, между прочим, пояснила она источник своей компетентности.

- Браво, отдаю должное твоей эрудиции и профессионализму. –  Вновь польстил ей Мирча, но все же решил взять реванш в этом споре. –  В отличие от  тебя я не оканчивал Московский институт Дружбы народов, но все же старался, хоть в чем-то соответствовать своей жене.

- Бывшей жене. – Поправила его Дана.

- Официально мы не разведены. -  Уточнил Мирча и, не дав возможности ей вступить в новую полемику, сразу же продолжил. - Но я сейчас не об этом. У моего предка и его сподвижников на тот момент не было Интернета и они не могли получить необходимую информацию в архивах одного города. Я же перерыл кучу сайтов  и  нашел кое-какие разрозненные упоминания об этом кладе и теперь, проанализировав их, могу с полной уверенностью утверждать, что он реально существовал и до сих пор не найден.

       Он победно посмотрел на Дану, ожидая увидеть интерес в ее глазах.

- И что же ты такого прочитал, что породило у тебя уверенность в этом? – насмешливо спросила женщина, продолжая с определенной долей скептицизма относиться к словам мужа.

- Для начала, я откопал сведения о том, что еще Екатерина Вторая в 1775 году поставила задачу генералу Текели отыскать и изъять казну запорожцев. Видимо информации на этот счет у нее была достоверной. Уже тогда речь шла о тридцати бочках с золотом и драгоценностями. По имеющимся данным, казаки должны были перевезти их либо в Турцию, либо в Персию для того, чтобы выкупить себе определенную территорию у Османской империи и создать там свое государство. По одной из версий, они организовали два обоза: один для отвода глаз отправили на юг, где их поджидала засада, а другой, основной отправили на восток через земли войска  Донского. Есть уверенность в том, что они дошел до границы области, но именно там все нити и рвутся. В конце 19 века археологи пытались найти следы клада и нашли в районе балки Сухой Чалтырь  останки трех волов и куски повозок, что уже подтверждает само существование этого обоза. Значит, сокровища запорожцев все-таки имели место, но на тот момент оказались надежно спрятанными. А поскольку их до сих пор не нашли и нигде они не вспыли, то, надо полагать, они по сей день находятся там.

    Дана, поджав губы, разочарованно покачала головой и спустя минуту сказала:

 - К сожалению, эта история наоборот подтверждает тот факт, что никакого клада не было.

- А вот и нет! – возбужденно возразил ей Мирча. – Как раз останки волов и повозок подтверждают именно тот факт, что обоз был, но разгрузили его до того, как он попал в эту балку. С другой стороны, если б он не существовал, то какой смысл был бы запорожским казакам организовывать первый лже-обоз? А его реально задержали и доставили в Петербург, но в бочках оказался обычный речной песок. Это говорит о том, что настоящий обоз пошел в другую сторону на север или северо-восток. И последнее. Учитывая, что нигде на просторах бывшей Османской империи так и не возникло казачьего государства, значит, этот обоз так и не дошел до цели. Я перекопал весь Интернет  и не нашел никаких сведений о задержании второго обоза в тот период. Более того, до настоящего времени не всплыло ни одной реликвии того времени, которая бы прямо или косвенно указывала, что сокровища Запорожской сечи появились в какой-то другой стране. Значит, искать его нужно именно там, где отмечено на карте.

     Дана потупила взор и подозрительно взглянув на Мирчу, спросила:

- А как ты можешь объяснить, что эта карта почти 200 лет гуляет по свету, но кроме тебя, так и не нашлось искателей приключений, которые бы воспользовались ею?

- И здесь я с тобой не могу согласиться. – Восторженно возразил он. – Еще в 1834 году неизвестные грабители пытались проникнуть в подземные хранилища храма Сурб-Хач в поисках этого клада, они даже убили настоятеля и проникли в подвалы храма. Но им не повезло, они так ничего там и не нашли. Потом была та экспедиция, в ходе которой нашли остатки повозок, о которой я только что рассказал. Затем, как я уже говорил, была неудачная первая попытка  моего прадеда, а затем, вторая с участием деда. Так что все сходится к тому, что клад запорожцев ждет именно нас.

   Дана встала с места и вновь подошла к окну. Она долго смотрела на гуляющих во дворе людей, пытаясь систематизировать и переварить в сознании все то, что услышала от Мирчи. Рассказанная им история, своей приключенческой основой, безусловно, будоражила ее воображение.  Как историку, ей, стало интересно попробовать себя в новом качестве, отойти от этнографии и прикоснуться к загадочным тайнам прошлого.  Хотя, сам клад ей был не интересен, в его существование она по-прежнему не верила, но красивая легенда ее всерьез заинтересовала. В ней было нечто романтическое и таинственное, о чем можно было снять увлекательный документальный фильм.

- Это все хорошо. – Наконец, она прервала молчание. – Допустим, я поверила в твою историю, подчеркиваю, ДОПУСТИМ. Но в чем ты видишь мою роль?

   Мирча облегченно вздохнул и откинулся  на спинку кресла.

- Сама понимаешь, в чужом государстве, с моим весьма скромным знанием русского языка, и без соответствующих документов, мне никто не даст возможности заниматься поиском в полном объеме. А ты журналистка, ты сможешь быстро решить вопрос и с визами и  разрешениями.

- Другими словами ты опять хочешь меня использовать?

- Отнюдь. Инициатором экспедиции станешь ты, а я буду лишь играть роль твоего кинооператора, при этом непосредственно поиском буду заниматься сам, без твоего участия. А когда найдем клад, ты его передашь российской стороне и весь причитающийся тебе гонорар, будет переведен на твой счет. Я не финансист и не эксперт, поэтому  не могу точно сказать, какую сумму составят 25% от стоимости этого клада, но думаю, цифра окажется с шестью нулями. Ты станешь одной из самых богатых женщин Румынии.  Как журналисту, тебе будет гарантировано всемирное признание и слава за столь сенсационное открытие. Тебя начнут приглашать на различные фестивали и форумы, уже не как журналистку, а как выдающуюся личность. А это подразумевает соответствующие премии и гонорары. После этого, ты вообще сможешь позволить себе нигде не работать, а жить в свое удовольствие где-нибудь на экзотических островах южных морей.

   Мирча мечтательно подкатил глаза и в тот момент, как только захотел продолжить бурлящий поток своей фантазии, Дана его прервала.

- Спустись на землю, Индиана Джонс, тебя явно понесло не в ту сторону.– Усмехнулась она. – Я взрослая девочка и уже давно не млею от сладких сказочек на ночь. Лучше ответь на мой вопрос: В чем заключается твой интерес, если все лавры от своего открытия ты намерен передать мне?

   Мирча снисходительно улыбнулся и томным голосом произнес:

- Возможно, этим, смогу хотя бы  частично реабилитироваться в твоих глазах и  компенсировать тебе ранее нанесенный материальный ущерб.

- Боже, как великодушно с твоей стороны. – Искренне засмеялась Дана, при этом, не скрывая своей иронии. – Звучит, конечно, заманчиво, где-то даже романтично, но относительно своей реабилитации, ты очень правильно использовал термины «возможно и частично». Зная твое везение, я думаю, тебе опять помешают какие-то непредвиденные обстоятельства  сделать столь сенсационное открытие.

    Она грустно усмехнулась, а затем, неожиданно, причем не только для Мирчи, но и для себя самой,  продолжила:

- Тем не менее, можешь считать, что ты меня убедил.

   Мирча поднял на нее удивленные глаза,  не поверив собственным ушам. В последний момент он уже потерял всякую надежду получить согласие на сотрудничество от своей бывшей жены, как вдруг, такой неожиданный поворот вновь вселил ему оптимизм.

 – А что собственно я теряю. – Продолжала размышлять вслух Дана. - Мой шеф никогда не бывает против моих командировок. Даже, если ничего не получится, а я думаю так оно и будет, то сделаю интересный фильм об этом храме. Как ты его назвал?

- Сурб-Хач. – не скрывая радости,  ответил Мирча.- Это армянский храм.

- Тем более, армянский храм в России, в этом уже заложена некая интрига. Плюс ко всему, подтянем к нему еще трагическую историю, случившуюся на его территории с твоим дедом. Я  думаю, румынский след в этой истории понравится нашему зрителю, поэтому  фильм может получиться увлекательным.- Вынесла окончательный вердикт Дана. – Когда едем в Россию?

- Как только ты оформишь все необходимые документы. – Радостно воскликнул Мирча. – Теперь все решаешь ты.

 

 

                                              Г Л А В А   3

 

 

       Разрешение на командировку Дана получила относительно быстро, основная проблема возникла при регистрации Мирчи, как технического сотрудника. Он не состоял в штате телевизионного канала, но и этот вопрос, благодаря ее авторитету и влиятельным связям, был успешно решен.  И так, по истечению двух месяцев ожидания и хождений по различным инстанциям, разрешение на работу в России ими было получено. К этому времени она успешно завершила все свои предыдущие проекты и с нетерпением ждала этой командировки. В свое время она почти 6 лет прожила в Москве, обучаясь в университете Дружбы народов. Ей нравился этот город, и она давно хотела посетить Россию еще раз. И вот, судьба ей улыбнулась в очередной раз. Билеты на самолет из Бухареста в Ростов-на-Дону с пересадкой в Москве лежали на столе,  собранный чемодан стоял в прихожей. Вот только Мирча, как всегда, опаздывал, и  это обстоятельство ее  всерьез настораживало. Она периодически выглядывала в окно, в надежде увидеть подъехавшее такси, но каждый раз пустой внутренний двор  ее все больше и больше разочаровывал.  Дана пыталась набрать номер его мобильного телефона, но тот упрямо молчал. Наконец, когда до регистрации рейса оставалось чуть больше часа, в дверях появился ее нерадивый супруг.

- Дана, скорее выходи, мы уже опаздываем. – Забыв поздороваться, с порога выпалил он, едва переводя дыхание.

- Ты еще меня в этом обвини. – С раздражением в голосе ответила женщина. – Я самого утра сижу на чемодане в ожидании тебя. Ты почему не отвечал на мои телефонные звонки?

   Мирча вытащил из кармана  телефон и удивленными глазами посмотрел на светящийся дисплей.

- Представляешь, еще вчера поставил его на бесшумный режим и забыл переключить. – Виновато ответил он.

- Представляю. У тебя ведь ничего не делается, как у нормальных людей. За что не возьмешься, все оборачивается недоразумением.

   Она схватила сумочку, лежавшую на столе, и направилась к выходу. Мирча попытался взять ее багаж, но она  не позволила ему этого и выхватила чемодан из его рук.

- Не ворчи, дорогая. Все будет хорошо, мы успеем в аэропорт.

- Во-первых, никакая я тебе не дорогая. А во-вторых,  конечно, успеем. У нас ведь городской транспорт ходит очень быстро.– Извергая поток сарказма, ответила Дана. Она откровенно начинала злиться и едва сдерживала себя, чтобы не разразиться очередным скандалом. Благодушный тон Мирчи начинал ее изрядно раздражать. – Где мы сейчас будем искать машину до аэропорта, ты ведь наверняка приехал сюда на автобусе и не додумался вызвать такси.

- Не нужно никакого такси. – Гордо ответил тот, выходя из квартиры.- В аэропорт нас отвезет Андрей на своей машине. Он нас ждет внизу.

   После этих слов женщина остановилась в дверях, как вкопанная.

- Я надеюсь, в эту командировку мы полетим без него или у тебя хватило ума уговорить и его поехать с нами?

- Пойдем скорее. – Поторопил ее Мирча и, спускаясь по лестнице, все же попытался перехватить у нее из рук вещи. - Не скрою, мысль такая меня посещала, однако у Андрея появились  срочные неотложные дела.  

- Д а какие могут быть дела у этого бездельника. – Отм... Читать следующую страницу »

Страница: 1 2 3 4 5 6 7 8


16 августа 2016

4 лайки
0 рекомендуют

Понравилось произведение? Расскажи друзьям!

Последние отзывы и рецензии на
«Тайна старой карты»

Нет отзывов и рецензий
Хотите стать первым?


Просмотр всех рецензий и отзывов (0) | Добавить свою рецензию

Добавить закладку | Просмотр закладок | Добавить на полку

Вернуться назад






© 2014-2019 Сайт, где можно почитать прозу 18+
Правила пользования сайтом :: Договор с сайтом
Рейтинг@Mail.ru Частный вебмастерЧастный вебмастер