ПРОМО АВТОРА
Игорь Осень
 Игорь Осень

хотите заявить о себе?

АВТОРЫ ПРИГЛАШАЮТ

Киселев_ А_А_ - приглашает вас на свою авторскую страницу Киселев_ А_А_: «Привет всем! Приглашаю вас на мою авторскую страницу!»
Игорь Осень - приглашает вас на свою авторскую страницу Игорь Осень: «Здоровья! Счастья! Удачи! 8)»
Олесь Григ - приглашает вас на свою авторскую страницу Олесь Григ: «Привет всем! Приглашаю вас на мою авторскую страницу!»
kapral55 - приглашает вас на свою авторскую страницу kapral55: «Привет всем! Приглашаю вас на мою авторскую страницу!»
стрекалов александр сергеевич - приглашает вас на свою авторскую страницу стрекалов александр сергеевич: «Привет всем! Приглашаю вас на мою авторскую страницу!»

МЕЦЕНАТЫ САЙТА

станислав далецкий - меценат станислав далецкий: «Я жертвую 30!»
Михаил Кедровский - меценат Михаил Кедровский: «Я жертвую 50!»
Амастори - меценат Амастори: «Я жертвую 120!»
Вова Рельефный - меценат Вова Рельефный: «Я жертвую 50!»
Михаил Кедровский - меценат Михаил Кедровский: «Я жертвую 20!»



ПОПУЛЯРНАЯ ПРОЗА
за 2019 год

Автор иконка станислав далецкий
Стоит почитать Про Кота

Автор иконка станислав далецкий
Стоит почитать Дворянский сын

Автор иконка станислав далецкий
Стоит почитать Битва при Молодях

Автор иконка Юлия Шулепова-Кава...
Стоит почитать Лошадь по имени Наташка

Автор иконка Юлия Шулепова-Кава...
Стоит почитать Когда весной поет свирель

ПОПУЛЯРНЫЕ СТИХИ
за 2019 год

Автор иконка Олесь Григ
Стоит почитать Здравствуй, милая-родная

Автор иконка Виктор Любецкий
Стоит почитать Пусть день догорел — будет вечер?...

Автор иконка Виктор Любецкий
Стоит почитать НАШ ДВОР

Автор иконка Олесь Григ
Стоит почитать К Елене Касьян

Автор иконка Виктор Любецкий
Стоит почитать Воин в битве сражённый лежит...

БЛОГ РЕДАКТОРА

ПоследнееНовые жанры в прозе и еще поиск
ПоследнееСтихи к 8 марта для женщин - Поздравляем с праздником!
ПоследнееУхудшаем функционал сайта
ПоследнееРазвитие сайта в новом году
ПоследнееКручу верчу, обмануть хочу
ПоследнееСтихи про трагедию в Кемерово
ПоследнееСоскучились? :)

РЕЦЕНЗИИ И ОТЗЫВЫ К ПРОЗЕ

Эльдар ШарбатовЭльдар Шарбатов: "Спасибо, Натали!" к рецензии на Проделки Сусаноо

НаталиНатали: "На Бога надейся, но сам не плошай! Это уже русская поговорка." к произведению Проделки Сусаноо

Эльдар ШарбатовЭльдар Шарбатов: "Разумным, комплексным мотивом всегда было воспитание потомства, а рожд..." к рецензии на Рожайте детей! Заклинаю вас!

Эдуард БодровЭдуард Бодров: "Рожать детей, увеличивать популяцию выгодно нам (русскому народу), в п..." к рецензии на Рожайте детей! Заклинаю вас!

Эдуард БодровЭдуард Бодров: "В настоящее время рождаемость - это цель первостепенная, потому что ру..." к рецензии на Рожайте детей! Заклинаю вас!

Эдуард БодровЭдуард Бодров: "Нет, капитализм здесь ни при чём. Всему виной только наша психология, ..." к рецензии на Рожайте детей! Заклинаю вас!

Еще комментарии...

РЕЦЕНЗИИ И ОТЗЫВЫ К СТИХАМ

Николай ЧапуринНиколай Чапурин: "Большое спасибо Натали! Тепла Вам и добра!" к стихотворению Отчий дом

НаталиНатали: "Будьте счастливыми здесь и сейчас." к стихотворению Здесь и сейчас

Александр ЕфремовАлександр Ефремов: "Благодарю Вас!" к рецензии на ночной этюд

Эльдар ШарбатовЭльдар Шарбатов: "Лепестки зари Тихо заполнили этюд. Пробудилась бол..." к стихотворению ночной этюд

НаталиНатали: "Что может быть роднее отчего дома, этот маленький ..." к стихотворению Отчий дом

KonstantinKonstantin: "Я написал его семь лет назад)" к рецензии на Страсть

Еще комментарии...

СЛУЧАЙНЫЙ ТРУД

Дорогой Подарок
Просмотры:  288       Лайки:  0
Автор Носулеко Валентина

Полезные ссылки

Что такое проза в интернете?

"Прошли те времена, когда бумажная книга была единственным вариантом для распространения своего творчества. Теперь любой автор, который хочет явить миру свою прозу может разместить её в интернете. Найти читателей и стать известным сегодня просто, как никогда. Для этого нужно лишь зарегистрироваться на любом из более менее известных литературных сайтов и выложить свой труд на суд людям. Миллионы потенциальных читателей не идут ни в какое сравнение с тиражами современных книг (2-5 тысяч экземпляров)".

Мы в соцсетях



Группа РУИЗДАТа вконтакте Группа РУИЗДАТа в Одноклассниках Группа РУИЗДАТа в твиттере Группа РУИЗДАТа в фейсбуке Ютуб канал Руиздата

Современная литература

"Автор хочет разместить свои стихи или прозу в интернете и получить читателей. Читатель хочет читать бесплатно и без регистрации книги современных авторов. Литературный сайт руиздат.ру предоставляет им эту возможность. Кроме этого, наш сайт позволяет читателям после регистрации: использовать закладки, книжную полку, следить за новостями избранных авторов и более комфортно писать комментарии".




Случай на станции Кречетовка. Глава III


Валерий Рябых Валерий Рябых Жанр прозы:

Жанр прозы Детектив
20 просмотров
0 рекомендуют
0 лайки
Возможно, вам будет удобней читать это произведение в виде для чтения. Нажмите сюда.
Случай на станции Кречетовка. Глава IIIКапитан НКВД Воронов продолжает следствие. Но ничто человеческое ему не чуждо - Вероника.

Валерий Рябых         

Случай на станции Кречетовка

Глава  III.

   Оставив провонявший мочой и хлоркой ДТОшный подвал, Сергей полной грудью вдохнул июньскую ночную свежесть. Он даже чуток захмелел, толи от избытка кислорода, толи от навалившейся, накопленной за день усталости. Достал из кармана пачку «Беломора», покрутив в руках, положил обратно – курить не хотелось. И следом, как просветление, пришло осознание нелепой импровизации на допросе Мерина – ничего путного не узнал. В целом же - день удался, диверсанты и их пособник под замком, додавить их на свежую голову, не представит особого труда.
   - Не накручивай Сергей Александрович, все идет тип-топ, - он по-простецки утихомирил себя. Воронов решил больше не напрягаться, а просто завалиться спать, улечься на допотопном кожаном  рыдване в кабинете начальника отделения.
   Но мамлей Свиридов оказался весьма расторопным малым. Поначалу он предложил обмыть хорошо начатое дело. Сергей по опыту знал, чем чревата расслабуха в их профессии, он укротил  Андрюхин пыл, наставил, как говорится, на путь истинный. 
   - Под душ,  и на боковую..., - всего лишь, чего желал теперь Воронов. 
   - В душ, так в душ. - И тут, лейтенантик козырнул проворством, - а почивать товарищ капитан будете на перине! Здесь поблизости аптекарь живет с телефоном, у него и поселитесь, у меня на месте все схвачено, - и утвердительно прочертил рукой возле себя.
Воронов не стал отнекиваться. Действительно, следовало хорошенько выспаться, чтобы соображалка лучше работала.
   - Принимается! – обрадовал он младшего лейтенанта.
   Не прошло и получаса, как Воронова на ДТОшной полуторке подвезли к крыльцу аптеки.  Их уже встречал щупленький старичок с бородкой клинышком и курчавой седой шевелюрой.
   - Хаим Львович Пасвинтер, - назвался он. – Прошу, - и несколько театральным жестом пригласил Воронова пройти внутрь дома. Сергею открылась довольно просторная прихожая, в глубине которой пузатился старинный резной буфет. Три двери соответствующе вели в отдельные комнаты. Воронов представился и задержал взгляд на своих сапогах, потом перевел его на аптекаря. 
   - Ну, что вы товарищ офицер, не утруждайтесь. Мы приготовили вам отдельную комнату, проходите, располагайтесь – старичок указал на дверь против буфета. 
   - Типичный гостиничный номер, - подумал Воронов, осмотревшись.
   Кровать с никелированными перильцами изголовья и изножья, у стены гобеленовый коврик с изображением готического замка, у другой, глухой стены платяной шкап, истертый, но явно благородного дерева, у окошка, с вышитой кружевной  занавеской, небольшой круглый столик с двумя венским стульями – такова меблировка нежданно случившихся покоев. 
   Сергей сунул свой сидор под койку, скинув портупею, повесил  гимнастерку на стул, стянув надоевшие сапоги, выключил свет и завалился на услужливо прогнувшийся матрац кровати. И уже смежил веки, но тут раздался стук в дверь. 
   - Войдите, - это прозвучало совсем не к месту, но он не нашелся на более разумный ответ.  
   В комнату вошла миловидная женщина, лет тридцати пяти. Волнистое легкое каре на ее светлых волосах, открывало ясный лоб  и лукаво вздернутые к вискам тонкие брови. Серые подведенные глаза интригующе оглядели его, лежащего в непрезентабельном виде на стеганом одеяле. 
   - «Ашкеназка вамп», - подумал Сергей и невольно приподнялся с постели.- Здравствуйте, - тушуясь, сказал он первым, уже поняв, что женщина необычайно красива.
   - Добрый вечер, товарищ офицер, - ответила она плавным меццо-сопрано и приветливо улыбнулась. – Я Вероника, дочь Хаима Львовича...
   - Сергей – протянул Воронов в нерешительности, потом опомнился, взял себя в руки и уже раскованно предложил гостье присесть.
   - Да нет, я на минутку, может, хотите поужинать... Я быстренько организую.
   - Спасибо, благодарю – я сыт. Да вы присядьте, - помешкав, добавил, - пожалуйста. 
   Она опустилась на заправленный чехлом стул, оправила на бедрах шелковый в матовых лилиях халат и с нескрываемым интересом взглянула на Сергея. 
   Тот встряхнул головой и как заправский ловелас выговорил. 
   - Вы прямо, ну..., как там, у поэта - «Я вижу чудное мгновенье: Передо мной явились вы, как мимолетное виденье, как гений чистой красоты».
   Женщина оказалось не промах. Она тут же нашлась и поправила его: 
   - Пушкин обращается к пассии на «ты», да и начало строфы: «Я помню...»
   Воронов был уже заинтригован на все сто.
   - Выходит, сфальшивил, - усмехнулся он, а вы видимо филолог, если с ходу подловили меня?
   - Да, учитель русского языка и литературы в здешней школе.
   - Как здорово быть проводником прекрасной поэзии в наш скучный мир. Я тоже думал иногда о стези педагога, учителя истории, например, но как-то не сложилось. А теперь вот война, и что нас всех ждет?
   - Мы победим!
   - Да, я в том не сомневаюсь. Но мы станем другими, все, - подчеркнул он, - станем другими.
   - Прошлого уже не вернуть, - женщина вздохнула.
   - Извините за нескромность – Вероника, вы одна?
   - А, что так сразу, о личном?
   - Такая уж у меня профессия, Воронов горько усмехнулся, - спрашивать напрямик.
   - Походит на допрос с пристрастием, - наоборот, весело откликнулась она.
   - Да, ладно вам, не обижайтесь, - его голос стал нежным и ласковым, Сергей уже заметил, как она часто задышала, как колыхнулись ее груди.
   - Нет, у меня есть сын школьник.
   - А муж?
   - А мужа нет. Вернее он был, но ушел от нас, уехал с другой в Москву.
   - Простите, не мое дело конечно. Но вы так красивы! Он, что полный дурак?
   - Не нужно... Видимо, у мужа были другие соображения.
   - И давно вы так?
   - Как так?
   - В смысле одна, без мужа?
   - Я, пожалуй, пойду. Ужинать вы не хотите..., - и женщина сделал попытку встать.
   - Не уходи, останься... Прошу тебя – останься!
   И Воронова понесло... Он опустился перед женщиной на колени, охватил руками ее голени и преклонил голову.
   - Прости меня Вероника. Что-то я не в своем уме. Я обалдел, увидев вас. Вы взрослая женщина, вы понимаете, вы все понимаете...
   Он вскинул голову. В ее глазах стояли слезы. Он потянулся и нежно коснулся ее губ. Она вся встрепенулась и внезапно, сама с остервенением стала целовать его. В голове у Сергея закружилось. Он схватил женщину в охапку, бережно уложил ее на постель и стал с самозабвением лобзать ее сладкие, податливые уста, нежную шейку. Халатик распахнулся,  он приник к ее пышной груди, облизал затвердевший сосок. Рука проникла ниже, ощутив взмокшие трусы, стянула их. Женщина не противилась, она отдалась ему. Она была в его власти, точнее – это она властвовала, очаровав его.
   Они уснули, не выключив электричества. Аптекарь Хаим Пасвинтер на цыпочках подкрался к комнате. Приоткрыв дверь, взглянул на заголившуюся во сне дочь и на прижавшегося к ней калачиком энгебешника. Старый еврей только тихо присвистнул: «Цимэс мит компот», - что выражало крайнюю степень его восторга. Старик потушил свет.
   Воронов спас как убитый. Его разбудила Вероника.
   - Сережа, пора вставать, уже восемь, - и она ласково взъерошила его шевелюру, - завтрак на столе.
   Их внезапно случившаяся любовь мигом пронеслась в голове Сергея. Он ни о чем не сожалел, у него давно не было женщин, тем более таких прекрасных – он был счастлив. 
   Он ухватил Веронику за руку, притянул к себе и повалил на кровать. Его ищущие губы принялись осыпать поцелуями ее лицо, опускаясь все ниже и ниже. Распахнулся халатик на обнаженном теле женщины, призывно открылся, оперенный льняными кудряшками, лобок. Сергей стал ласкать промежность женщины, она застонала, но упрямо отталкивала его руку.
   - Нельзя, нельзя,  – горячо шептали ее губы.
   - Хочу, хочу тебя, - столь же жарко твердил он в ответ ей.
   Наконец она смирилась, предложив позу сзади. Запахнув халат, она отошла в угол, уперлась руками в изножье кровати. Воронов не заставил себя долго ждать. Потом они страстно целовались, однако влюблено поворковать им не пришлось, Сергея ждали дела. За столом, наскоро перекусывая, явными по тому времени деликатесами из запасов станционного ДТО, Воронов осведомился:
   - А где Хаим Львович, а где твой сын Вероника?
   - Отец уже за прилавком, а сынок, тот еще дрыхнет, лето ведь...
   - А почему ты такая беленькая? – нагло справился Сергей.
   - У меня мама полька, погибла, когда русские в четырнадцатом году бежали из Варшавы от немцев, мне тогда было два годика.
   - Бедная моя девочка, - и Воронов ласково приголубил Веронику. 
   Он не отдавал себе отчета, в том, что происходит между ним и дочерью аптекаря, он просто не загружал этим свою голову. Но он знал – это подарок судьбы, и возможно, наконец, он нашел свою женщину.
 
   Младший лейтенант Андрей Свиридов уже поджидал Воронова в кабинете. С места в карьер он заявил капитану, якобы Ерема, а именно Лавренев Василий хочет переговорить только с главным начальником.
   Сергей понимал, что в этой Кречетовке уж слишком много всего накручено, но чутье подсказало ему – клубок начал потихоньку распутываться. Сделав несколько местных звонков по спецсвязи, он велел отвести себя прямо в камеру Еремы.
   Ерема-Лавренев встретил его понурым взглядом, впрочем, прошлой озлобленности и страха в нем уже не было. Воронов присел на шконку почти рядом с Лавреневым.
   - Говори Василий, зачем звал меня? - как можно тише спросил он.
   Я много думал ночью, - начал Лавренев, - мне кажется, местный уркаган Лошак, не простая лошадка. По-моему, он со своими шестерками выстроил целый сыск на этой узловой станции. Он определенно ждал нас. Первым делом руками Мерина убрал мужика и подбил меня спалить его избушку. Какую он цель преследовал в том, странно, не правда ли?! Смекаешь начальник! И еще, я обратил внимание, что Мерин - любитель выкобениться, уж очень смирно держал себя с этой Лошадью. Как бы подчинялся ему. Вот так-то, начальник! Прямо не утверждаю, но думается мне - так оно и есть. И еще, я тут ночью подслушал разговоры караульных. Все они местные уроженцы, росли вместе с тутошней шпаной, я бы им особенно не доверял, начальник.
   - Молодец Василий, коли не врешь. А теперь давай поподробней о Мерине и Тите. В чем слабость Мерина на твой взгляд?
   - Дык, силён зараза! Да и человеческого в нем вовсе нет, отпетый негодяй. Ничего святого...
   А все-таки, ну там родители, зазноба какая есть у него?
  -Какая зазноба?! Я так думаю, он конченный пидор из активных, привык по тюрьмам опущенных дрючить. Если его самого взять и опустить, может и пойдет на сделку.
   - Круто! А кто его опускать будет – ты, что ли?
   - Боже упаси, он меня порвет на куски.
   - Ладно. Но ведь это ты должен его зачисть, коли что, так ведь? Так вот, когда придет время, тебе и придется убрать жлоба.
   - Я то, с превеликим удовольствием! – Ерема ухмыльнулся. – Достал он меня, сволочь, - и, перейдя на шепот, добавил, - но чтобы все было шито-крыто.
   - Само собой!
   - А что скажешь еще насчет Титы?
   - Темный он человек, скрытный. Но трусоват. Думаю, из него веревки можно вить. Но верить ему нельзя, одним словом – хитро...банный сученок. Начните его пытать полегоньку, он и потечет, – злорадно потер руки Лавренев.
   - А сам не боишься, что применим к тебе спецсредства?
   - Боюсь, да еще как боюсь! Могу наговорить всякой ереси, лишь бы угодить кату, мать родную могу опорочить. Да вы и сами знаете, гражданин начальник, как слаб человек под пыткой.
   - Вижу, бывалый ты малый. Есть, что еще сказать?
   - Лошака не упустите, он многое знает – вот мой сказ.
   - Ладно, бывай Василий Силантьевич, - съерничал Воронов и кликнул караульного.
   Боец не замедлил отомкнуть дверь застенка.
   - Времени, времени совсем нет, - подумал Сергей,  поднявшись наверх. – Можно подсадить к диверсантам агентов под прикрытием, чтобы те вошли к ним в доверие и вызнали необходимую информацию. Вполне можно было организовать побег в сопровождении нашего человека, но, увы, такими кадрами городской и даже областной  отделы не располагают. Остается лишь пугать, запугивать и думать, разгадывать эту чертову головоломку. 
   Сергей наскоро переговорил с начальником узлового отделения ДТО. Само собой справился о кадрах отдела, предупредил, опешившего младшего лейтенанта, что коли что – не сносить тому головы. Тот искренне ручался за своих солдат, что вовсе не являлось гарантией от возможного провала операции. Воронов приказал строго-настрого запретить любой контакт арестантов с караулом. Для острастки следовало бы жестоко измордовать  одного из диверсантов, лучше всего Мерина, как наиболее матерого и потому опасного. Но всему свой час.
   Следующим на очереди был радист Тита. Из протокола допроса Сергей знал - Манцыреву Виктору Ивановичу шел двадцать первый год, до войны работал монтером в Ковровском районном узле связи, холост, отец погиб в финскую, дома - мать и сестра пятнадцати лет. Прошел подготовку в той же Борисовской школе абвера.
   На вид Тита был самый настоящий хлюпик, но это могла быть ловко наклеенная  личина, под ней мог скрываться хитрый и натренированный враг. 
Воронов велел встать арестанту. Без лишних слов ухватил его правую руку, быстро согнул и сомкнул фаланги пальцев и с силой сдавил их своей клешней. Тита взвыл от неимоверной боли, завертелся ужом, упал на колени. Помедлив, Воронов разжал хватку. Тита на корачках отполз к нарам, в глазах малого стояли слезы.
   - Я все, все рассказал гражданин начальник. Не надо, не делайте мне больно, прошу вас. Я подпишу, что угодно, если вам нужно будет, - захныкал Манцырев.
   - Да куда ты денешься! - презрительно выговорил Воронов и присел на дощатую шконку. – Это детский приемчик спецсредств..., а ты уже заревел белугой. А я могу такое с тобой проделать, что мама не горюй. Понял меня, юноша, - не удержался и съязвил Сергей. - Ты все равно будешь работать на нас, будешь стучать своим ключом, как скажем. Станешь ловчить, отрубим ногу, чтобы не убёг, и все равно, будешь наяривать фрицам наши послания. Усек, сынок!
   - Да, да! Я все понял. Готов хоть сейчас послать радиограмму.
   - Так ты о ноге подумал, а? - криво улыбнулся Воронов.
   - Нет, нет - я не подведу! – всем своим видом выказал раболепную преданность Манцырев.
   - Какое задание было у вашей группы?
Как ни крутил Воронов, ничего нового Тита не поведал, все замыкалось на Мерине.
   - Если подсажу тебя к старшему, рискнешь с ним поработать для общего блага? – задал Сергей риторический вопрос.
   - Не надо, прошу вас, он тотчас удавит меня. Это страшный человек, у него волчий нюх, он как маньяк знает все наперед и рассчитывает каждый свой ход.
   - Тогда застрели Мерина, я разрешаю. И больше не станешь его ссать. Годится?
   - Я еще не убивал людей, человека..., - промямлил Манцырев, - и в ужасе прикрыл  лицо руками.
   - Дурак, ты подумай лучше о матери и сестре. Им-то, зачем из-за тебя, мудака,  страдать? – деловито вымолвил Воронов.
Манцырев Виктор заплакал навзрыд:
   - Не могу я, не умею, не справлюсь я...
   - Что скажу, то и сделаешь! – отрезал капитан. - Утри сопли и будь мужиком! Все, больше на тебя нет времени. Если будешь хорошо вести, прощу! – и Воронов направился к двери камеры.
Следующим на очереди был Лошак.
   - Ну-с Василий Игнатович, - начал с издевкой капитан, - колоться будем?
   - Я чей-то не пойму, гражданин начальник? - Конюхов, видимо решил прикинуться полудурком. - Я вроде бы обо всем вам рассказал, как на духу поведал.
   - А вот и врешь! Начнем с того, как немцам продался, сволочь? И не вздумай юлить, нам все известно.
   - Да чего уж там. Расскажу так и быть. Меня ведь в сороковом по УДО выпустили, как туберкулезника, да не болел я. Вызвал хозяин и прямым текстом: "Жить хочешь падла?". "Конечно" - отвечаю. Ну тут он меня и завербовал, так по-малому. На разовые поручения. Мол, придет кто по маляве - приютишь, обогреешь, в их дела не лезь. Ну, а коле стуканешь органам, дня не проживешь. Мне все едино - со всех сторон кранты мне, вот и подписался.
   - Номер лагеря, начальник лагеря, когда сидел?
   Конюхов продиктовал, что спрашивали.
   - Ну, а теперь как Машкова убивали с Мерином.
   Лицо Лошака разом посерело, он заложил трясущиеся руки под бедра.
   - Ну, что скажешь «лошара»?!
   Тот облизал запекшиеся губы.
   - Даже и не думай хитрить сволочь, соврешь, по каплям выдавлю правду. Лучше тебе не вымудрять, открой все как есть. Понимаешь, о чем я?
   - Понимаю начальник, вижу ты большой спец.
   - Правильно понимаешь, говори, не томи.
   - Так, чего говорить то, с чего начать?
   - Зачем убили Машкова и надругались над трупом, зачем сожгли его дом? И не вздумай вертеть хвостом. Я прекрасно знаю, что диверсанты от тебя получили такой приказ. Ты, полный кретин, своей тупой башкой такое выдумать не мог, кто тебя надоумил, кто твой начальник, гнида.
   - Напраслину возводишь начальник. Я как на духу тебе все расскажу, и Конюхов обтер запотевшее лицо. 
   - Давай, не томи! 
   - Позавчера вечерком залетает ко мне один пехотный старший лейтенант и враз начинает командовать. Мол, он особист, из военной контрразведки армии, и если я ему не подчинюсь, то мигом положит меня на месте как последнюю падлу. Мол, они все про меня знают, но чтобы заслужить прощение от советской власти, я обязан посодействать им в проведение специальной операции по устранению одного фашистского гада, а именно Семена Машкова. – И Лошак замолчал, облизывая запекшиеся губы.
   Воронов прекрасно понимал, что Конюхов втюхивает ему дезу. По имевшейся закрытой информации, в прошедшие дни ни госбезопасность, ни военная контрразведка никаких оперативным мероприятия в районе станции Кречетовка не предпринимали.
   - Что в горле пересохло? Воды не дам! Продолжай дальше.
   - Тот особист сказал, что завтра утром ко мне придут два засланных немцами диверсанта.  У них там свое отдельное задание, и оно не моего ума дела, – Лошак опять замялся.
   - Давай, не томи, рожай быстрей!
   - У старшего, Мерин его кличка, будет до меня малява, ты пообещаешь сделать все как он скажет, но при условии. И, мол, это не обсуждается, поступил приказ из Борисовской школы от самого Юнга. А если засомневаются скажешь, что третьего их напарника зовут Тита и он их радист. Да и нечего больше обсуждать – приказ Центра есть приказ. А должны они в ночное время убить снабженца ОРСа Машкова, отрезать ему язык и выколоть глаза, а домишко его сжечь начисто. Мое дело им приказать, а что про что мне неведомо.  Это разработки германского центрально штаба. А на самом деле наша контрразведка хочет поломать немецкие планы, и наказать злейших врагов и предателей советской власти. Ну и все подробно мне расписал, что и как делать.
   - Так и поверили тебе диверсанты? Подумаешь, капитан Юнг и радист Тита?! Еще были кодовые слова, ну, пароль какой?
   - Да был. На крайний случай особист велел передать такие слова. - Конюхов надолго задумался, вспоминая, потом развел руками и сожалеюще выговорил. – Гражданин начальник, да забыл я, там стихи были, я по листочку их читал, надиктовал их мне особист тот. Помню начало. Перевод..., - Лошак зачесал голову, - толи Морозова, толи еще хрен какой, а вспомнил - Холодова, нет,  еврейская  фамилия какая-то. Ну, там стихи, про виденья в тумане, юноше снятся сны и всякая барская дребедень. Да не помню я в точности. А Мерин, похоже, знал их наизусть, так вытянулся как по команде.
   (Начало "Фауста", в переводе Холодковского)- заключил про себя Воронов.
   - Так-то военный у тебя точно был, не гражданский?
   - Военный, офицер, старший лейтенант.
   - Личико его описать, надеюсь, сможешь?
   - Смогу. Как не смочь.
   - Ну, вот и сладились. С тобой потом следователь работать будет. А пока, расскажи-ка мне про Мерина и его компашку.
    - Мерин принес маляву от Кирпича (мы с ним на Печере от цинги загибались), тот просил всяческого содействия. Во всем содействия, - подчеркнул Лошак, - маляву я сжег, - предупредительно заметил уголовник.
   - Близко к тексту, я говорю, что написано там, в точности говори!
Конюхов на минуту задумался, затем стал проговаривать по слогам:
   - Лошак! Этого человека, погоняла - Мерин, слушай как отца родного. Сделай все, что скажет. Так надо. Помнишь матрешку. Кирпич.
   - Что за матрешка такая? – переспросил Сергей.
   - Это пароль. Мы одной марухе здоровенную матреху выточили, так просто, на память.
   - Дальше... Ну, ну - не тяни резину, дальше рассказывай...
   Ничего нового Лошак не сообщил, его повествование сходилось с рассказами Еремы и Мерина. Видимо, так и было на первый взгляд, ловко проработанный немецким агентом. Навряд ли диверсанты и уголовник заранее сговорились, что и как отвечать в случае их задержания НКВД. Времени на проработку взаимосвязанных показаний у них просто не было.
   Затем Конюхов подробно поведал, кто таков Кирпич, рассказал о других зеках-сидельцах, тесно контактировавших с ними в лагере. 
   Воронов кратко записал его показания, пусть теперь с ними занимаются поставленные на то сотрудники.
   И тут, прямо как по заказу, караульный сообщил Воронову, что приехал следователь городского отдела, Сергей поспешил  наверх.
   Следователем оказался худощавый дядечка, уже в возрасте,  с грубым лицом и полностью седой шевелюрой, по званию  младший лейтенант. Воронов сразу определил, что перед ним опытный чекист, потому долго вводить его в курс дела не пришлось. Следователь прекрасно понимал задачи стоящие перед ним. Сергей вздохнул облегченно, наконец-то руки развязаны от рутинной работы.
   Начальник линейного ДТО Андрей Свиридов уже получил запрошенную информацию от кадровиков узловых предприятий. В принципе у Свиридова давно имелся «кондуит» на всех маломальских подозрительных работников узла. Но кадровики, получив особенное задании, еще раз прошерстили свой персонал, сделав акцент на отлучки, командировки, родственные связи, да и, вообще, на имеющиеся сплетни – как не исхитряйся, но где-нибудь проколешься в общении с людьми.
   Итак, перед Сергеем лежало пять карточек:
   Еланцев Олег Валерьянович – сорок семь лет, холост, инженер технолог паровозного депо, из дворян, владеет немецким языком, родом из Смоленска, часто выезжал в Москву, Ленинград, определенно бывал в Риге и Талине. По работе характеризуется весьма положительно. Однако родственные связи очень запутанные, наверняка имеются родственники, обитающие за границей, хотя он скрывает это. Физически крепкий, спортивного телосложения. Имеет доступ ко всей текущей информации на Кречетовке. 
   Полищук Игнат Богданович – пятьдесят лет, старший осмотрщик вагонного депо. Женат – жена домохозяйка, имеется дочь – составитель  поездов на северной сортировочной горке. Родом из Чернигова. Имеет родственников на Западной Украине. Выезжал перед войной в Харьков и Киев. Ведет себя скрытно. Физически крепкий. Определенно придерживается националистических взглядов. Владеет информацией по транзитным, разборочным поездам, и  воинским эшелонам.
   Фрезер Марк Осипович – по паспорту еврей, но скорее всего немец, сорока трех лет. Родом из Витебска. Работает приемщиком на перегрузе станции. Холост. Не мобилизован по состоянию здоровья. Перед войной выезжал на лечение в Крым. Владение немецким языком скрывает, хотя идиш и немецкий по сути одно и то же. Проявляет обостренный интерес к формированию поездов.
   Гусельников Юрий Борисович – пятидесяти двух лет, мастер путевого хозяйства. Родом из Ростова-на-Дону. Старший брат  Семен осужден по статье 58-7 (вредительство), находится в заключении. Характеризуется положительно. Женат. Двое детей – сын и дочь. Сын пропал без вести на фронте в начале войны. Странно, как его допустили работать на железнодорожных путях?
   Руди Федор Дмитриевич – пятидесяти лет, прораб в строительно-монтажном поезде. Холост. Не ясной национальности, скорее украинец. Родом из Ташкента. Родственников не имеет. Частые командировки, в том числе и за пределами Московско-Рязанской железной дороги. Не мобилизован по состоянию здоровья. Владеет информацией по зданиям и сооружениям, в т.ч. бомбоубежищам. Часто посещает другие предприятия узла.
   - А ведь фамилия явно немецкая! Ясное дело, местным чекистам о том невдомек? - Сергей почесал небритый подбородок. 
   Лежащие на столе объемистые папки с личными делами Воронов смотреть не стал. Что толку, попусту тратить время на изучение канцелярских «штампов». Если так, навскидку... Еланцева можно пропустить – какой агент станет выпячивать свое дворянское происхождение. Полищук-хохол, навряд ли немцы будут запускать украинца в центральную Россию. Гусельников женат, брат в тюряге, слишком на виду – тоже отпадает.
   Остаются холостяки Фрезер и Руди. Вот с ними и следует поработать. Хотя опять, ну как могут быть агенты с немецкими фамилиями, топорно это...?!
   - Андрей! – обратился Сергей к младшему лейтенанту, - организуй-ка мне задержание Руди и Фрезера. Возьми без огласки, так по-хорошему пригласи побеседовать. Если что, то сам знаешь, брать живыми. А я пока смотаюсь к особистам в полк ПВО и на аэродром.
   Уже в кабине полуторки Воронов попытался систематизировать хаотичный набор информации о ситуации в Кречетовке.
   Прежде всего, он с сожалением отметил, что раньше Кречетовка не входила в его функционал. Ей занимались разные чины из ДТО, Сергей знал их всех – в общем, люди средней компетенции, а иные просто недалекие. В итоге - одна из крупнейших железнодорожных станций страны была подготовлена к прифронтовому положению отвратительно. 
   Небо над ней защищала сводная часть зенитно-пулеметного полка дислоцированного в области. Полк имел три направления: защита областного центра, защита порохового завода в одном из районных центров и, наконец, защита узловой станции. Следовало бы для станции выделить отдельный зенитно-пулеметный полк ПВО, с мощным прожекторным подразделением и оперативно налаженной связью с центром, и, естественно, с дивизионами и расчетами полка.
   Авиационную защиту станции осуществлял отдельный полк Московского истребительно авиационного корпуса ПВО, дислоцированный на аэродромах по периметру станции. Правда, на его счету было крайне мало сбитых самолетов противника, скорее, по той же  причине слабо налаженной связи и системы оповещения.
   Узловое отделение ДТО, да и отделенческое – слабенькие. По сути, контрразведывательная работа в них начисто отсутствует, просто нет подготовленных на то специалистов. Выполняют в основном фильтрационные функции, дублируя комендатуру, собственных оперативных наработок у них нет. 
   В общем, случись массированный налет фашисткой авиации на станцию - Кречетовке придется худо.
   А тут еще какая-то непонятная возня немцев с диверсантами, выпячиванием бессмысленного убийства. Зачем все это? Немцы, что-то готовят – определенно так? Вот и послали Воронова разобраться во всем. Не слишком ли поздно его послали?
   Командиром части ПВО, оборонявшей узловую станцию от налетов немецких бомбардировщиков, был моложавый майор, в очках, с толстыми линзами стекол. Он уже знал о приезде Воронова и встретил того у ворот штаба, размещавшегося в одном из станционных бараков. На этой встрече должно быть только двое от части - командир и особист. Звали майора Артемом Васильевичем, то и дело, заглядывая в лицо Воронову подслеповатыми глазами, сетовал, что в части практически одни девушки: зенитчицы, прожектористки и связистки. Да и громко сказано – воинская часть, вовсе не так, скорее обычный батальон. Ох, и сложно управляться ему с этим бабьим царством. Впрочем, лишних комментариев и не требовалось, возле бараков веяло на ветру белыми парусами женское бельишко, причем в огромном количестве. Вот и вся конспирация, усмехнулся про себя Воронов. Жалко на самом деле девчонок, и чего они полезли в этот ад, ведь зениткам достается при бомбежке по первое число. 
   Особист лейтенант Николай Николаевич (уже в годах), тоже пожаловался на свое дурацкое по своей двусмысленности (коллеги в других частях смеются), да и не по чину, положение. Сергей поправил его, пояснив, что воздушная оборона ведущей узловой станции в настоящее время поважней защиты иного областного центра. Оба - и майор, и лейтенант ГБ, с кислыми лицами, понимающе закивали головами.
   Майор доложил о состоянии дел во вверенном ему подразделении. Да уж, своим вооружением часть похвастать не могла. Была полная разномастица. Имелось несколько зенитных пушек еще дореволюционной системы Лендера, вдобавок к ним  еще применялись полукустарные установки пулемета Максим, что, естественно, не катило по требованиям современного боя. В основном, в части использовались счетверенные установки системы Токарева. Правда, имелись крупнокалиберные ДШК высокой бронепробиваемости, их-то майор Артем считал главными выручалочками.  Но особенной его гордостью было пять автоматических зенитных пушек (калибра 37 мм.) образца тридцать девятого года. К слову, обещали в скором времени поставить в полк 76-ти миллиметровые пушки, которые пробивают «Юнкерс» на вылет – «Вот тогда заживем!» - потер руки майор очкарик. Прожекторов в наличии раз-два и обчелся, ну три-четыре «Юнкера» возьмут в клещи, а если их будет целая рать?! Связь с дивизионами крайне примитивная, проводная, расстояния аховские. 
   Часть, как и весь полк в основном местного комплектования, кадровых бойцов мало, хорошо хоть сержантский состав обстрелянный, а так, была бы просто беда. Но нужно быть честным, - девчонки, конечно, стараются, да и у большинства еще романтика в голове, но не приведи Господи массированного налета, сумеем ли сдюжить. 
   Воронову все эти рассуждения были, как говорится, - серпом по одному месту.
   Затем, памятуя о происках фашистов, речь, естественно, зашла о любовных контактах зенитчиц с местными парнями.  Тут уж выходило - главный спрос с особого отдела. Станция большая, у НКПСных движенцев «бронь», охочих лоботрясов до баб всегда немерено. Николая Николаевича, а тут особого ума не надо, угнетала серьезность, связанная с щекотливостью момента. Ему, постоянно докладывали о неуставных отношения девчат с кречетовцами, но и так ясно, не обо всех и не обо всем. Засыпавшихся на ейном деле девушек приходилось совестить, журить по-отечески. 
   - А дальше что...? Ну не отправишь же «голодную кобылку» в военную прокуратуру, чтобы определили в шрафбат, сочтут полным идиотом, выходит, грош цена моей воспитательной работе? – развел руками особист.
   Касательно ухажеров, лейтенанту несколько раз приходилось арестовывать незадачливых ходоков, двух чрезмерно нахрапистых забрил в армию, но желающих ловеласов не поубавилось. 
   - Остается лишь, мутузить их как Тузик грелку? Да и так, все равно не понимают, девки им как красная тряпка для быка, хоть режь его, хоть коли – вот ведь какая коррида получается?! Эх, и в чем я провинился, что поставили меня в бабскую часть? Может, сюда женщину особистку пришлете, товарищ капитан? Какаю-нибудь из лагерных коблов, возьмет и отучит особо рьяных от мужиков, - и скабрезно засмеялся.
Воронов нахмурился, не разделив юмора пожилого особиста, тот утер ладонью смешинку с губ и принял самый серьезный вид.
   Воронов, майор и лейтенант, обсудив еще некоторые детали, пришли к неутешительному выводу, что если в Кречетовке орудует немецкая агентура, то комплектование и вооружение полка, расположение его зенитных батарей хорошо известно врагу. Да и частая смена их дислокаций, мало что даст. Скорее всего, при массированном авиационном налете зенитные батареи будут подавлены в первую очередь. Да хорошо еще, что с воздуха. Не исключена возможность, что будет выслан диверсионный отряд, который просто вырежет все батареи. Сергей не собирался нагонять страха на ПВОшников, они лучше его знают специфику и превратности своей работы. Но и разгильдяйства быть не должно. Вообще-то следовало по полной программе наказывать любопытных ходоков, вплоть до ареста, с остальных брать подписку, при повторе – немилосердно карать.
   Дальше-больше, Сергея стало раздражать, как Николай Николаевич безынициативно кивает головой на доводы Воронова. Шлея попала под хвост, он наорал на мягкотелого особиста, якобы тот разложил воинскую часть, досталось и бедным зенитчицам, падким на любовные утехи. Опешивший майор лишь хлопал белесыми веками под толстыми стеклами очков, не зная, чем ответить. Одна лишь мысль теперь свербела у него - написать рапорт об отправке на фронт.
   Лейтенант особист, получив взбучку, побежал составлять список, так сказать, засветившихся личностей из окрестных жителей. 
   У Воронова просто не было времени побеседовать с личным составом полка, он обязал командира навести должный порядок и не жалеть девчонок, не уступать им ни в чем – главное, что бы они остались жить.
   - Береги их майор, девчонок своих, молодые они еще, глупые. Знай одно - им еще предстоит рожать нам новых солдат. – Сергей похлопал Артема по плечу. – Ты им теперь за отца родного, ты за них в полном ответе, пойми меня правильно Васильевич. 
   Сергей, уже который раз, пожалел за эту войну, что он не комиссар, что не может просто взять и приказать большому армейскому начальству. 
   - А я сообщу куда надо, о срочном усилении части тяжелым зенитным вооружением – узловая станция, это вам не зарытый в землю участок фронтовой полосы, кому надо прекрасно понимают, что тут к чему. Да и роту охраны, тебе выделить необходимо. Сегодня же позвоню.
   Уехал Сергей с тяжелым сердцем. Для себя же еще раз отметил, что для прикрытия станции с земли, нужен полноценный полк ПВО с зенитками большого калибра, с прожекторным батальоном, да и начальствующее звено следует усилить.
   И еще одно неловкое ощущение смущало его. Наехал, видишь ли, на безмозглых девчонок, вот, мол, похотливые сучки. А сам ты, Сергей, после сегодняшней ночи кто есть? Сраный кобель – еще мягко сказано. Да – слаб человек, но это не отговорка для кадрового чекиста. Но второе, ликующее чувство, пробиваясь сквозь препоны, навязанные уставной моралью, обволакивало его сладкой пеленой. Вероника! Не смотря ни на что, он хотел, упорно желал увидеть ее, ощутить тепло ее тела. 
   Чтобы сбить ненужные мысли, он взялся расспрашивать водителя о местных достопримечательностях. Главной, из которых, был огромный элеватор, возвышавшийся над окрестным пейзажем, как Бештау над Пятигорском. Эх, как было хорошо на Кавминводах! Божественный Кисловодск, санаторий Орджоникидзе – дамы в белых панамах, терренкуры в хвойной тени, рестораны, нарзанные ванны - лепота!
   Домчали до КП аэродрома, где была намечена встреча с комполка и тамошним особистом буквально за пять минут. Подполковник Иван Федорович Нестеров чуть постарше Сергея выпускник Качинского училища, Воронов сразу определи в нем испанца по характерному набору наград на гимнастерке. Тот быстро по-военному доложил обстановку.
   По бумагам полк еще состоял в составе Военно-Воздушных сил Приволжского Военного округа, но фактически уже находился в оперативном подчинении Ряжско-Тамбовского дивизионного района ПВО Брянского фронта, что было уже хорошо.
   Полк имел старую (громоздкую) штатную структуру – пять эскадрилий: две И-16-тых, из двадцати двух машин, пять неисправных, три МИГ-3-их, из тридцати трех машин, четыре неисправных. Ремонтная база была в области, но из-за бюрократической волокиты не все самолеты быстро становились в строй. В принципе вооружение полка было хорошим. Единственная слабость, что к ночным боям основательно подготовлено было лишь девять летчиков. Других уже доучивали в полевых условиях.
   За период нахождения по данному месту дислокации было сбито два самолета противника: один бомбардировщик и один разведчик, что совсем неплохо за столь короткий срок. Собственные потери не столь значительны, сбитых машин нет, уже хорошо.
   Полк имел три аэродрома: два по обе стороны стации, один на подлете со стороны Москвы.
   Особых проблем в полку Воронов не усмотрел, единственная и самая сложная –ночной массированный авианалет фашистов.
   - Пойду сам и мои замы, - бодро среагировал подполковник Нестеров.
   - Не горячись испанец, на кого полк оставишь. Ты прямо, как тот Чапай, командир впереди на лихом коне! Оставь в покое тактику времен гражданской войны, разумеешь, али нет.
   - Ну да... В общем, оно так..., - сконфузился Нестеров.
   - Федорыч, а ты случайно не родственник тому Нестерову, - уже с улыбкой спросил Воронов, - что при царе первую мертвую петлю сделал? Смотрю геройский ты парень!
   - Да нет, однофамильцы. Я из рабочее-крестьян, а он, чай дворянского происхождения.
   - А ты где в Испании воевал?
   - В основном на Мадридском участке Центрального фронта. За Брунете летом тридцать седьмого дали орден Красного Знамени.
   - Знатная операция была, кажется, наши сбили более сорока самолетов мятежников.
   - Если быть точным, то сорок два, - и, подумав, подполковник добавил. - Я тогда итальяшек «Савойя-Маркети» начисто сбил и хорошо «Фиат» подцепил. 
   - Молодец, что еще сказать. Я тоже ведь был в Испании, - Сергей чуть замялся, - впрочем, я этого не говорил. Понимаешь меня?
   - Да, было дело, - кивнул головой Нестеров.
   Особист полка (моложавый лейтенант ГБ) определенно знал свое дело. Самоходами летчики полка в общем-то не увлекались, практиковались увольнительные в город, но Сергей велел их временно приостановить, до лучших времен.
   - Сергей мало был знаком с ПВОшной тактикой. Одно его сильно волновало – ночной налет. Что он знал обо всех этих зонах ночного боя, об их дальности от границы огня зенитной артиллерии и об их удалении друг от друга, об отсутствии ориентиров на местности, как зоны обозначались световыми лучами прожекторов? Ему было неведома, как пилоты истребителей могли отыскать вражеский самолет, и сбить его до входа в зону огня зенитчиков, и не подставить себя. Не ему наставлять бывалых летунов, да и переформатировать эскадрильи уже поздно, один выход – усиленно учить летчиков тактике ведения ночного боя. 
   А каково тем, кто на земле? Вот сволочи фашисты, уж больно горазды на психологические эффекты. Да он на себе испытал, как при ночных налетах немцы сбрасывают осветительные снаряды на парашютах, неподвижно висящих в воздухе. Они как огромные лампы освещают окрестные территории бомбежки. А ревуны воющие, что рвутся перепонки. И все это помноженное на крошащие в куски разрывы бомб, огромные столпы огненного пламени от разрыва цистерн с горючим и бурлящее пекло пожарищ. Одним словом, ночной авианалет - это ад наяву.
   Короче – немца следует остановить на подлете к станции. 
   Поэтому, необходим еще один авиационный полк ПВО на подступах к Кречетовке, вооруженный скоростными МИГами и ЯКами. Только где взять его? Ясное дело, начальник ДТО Синегубов не отважится пойти к наркому, выходит нужно самому. 
   Как, когда, где, каким образом?!


7 ноября 2019

0 лайки
0 рекомендуют

Понравилось произведение? Расскажи друзьям!

Последние отзывы и рецензии на
«Случай на станции Кречетовка. Глава III»

Нет отзывов и рецензий
Хотите стать первым?


Просмотр всех рецензий и отзывов (0) | Добавить свою рецензию

Добавить закладку | Просмотр закладок | Добавить на полку

Вернуться назад






© 2014-2019 Сайт, где можно почитать прозу 18+
Правила пользования сайтом :: Договор с сайтом
Рейтинг@Mail.ru Частный вебмастерЧастный вебмастер