ПРОМО АВТОРА
Игорь Осень
 Игорь Осень

хотите заявить о себе?

АВТОРЫ ПРИГЛАШАЮТ

Олесь Григ - приглашает вас на свою авторскую страницу Олесь Григ: «Привет всем! Приглашаю вас на мою авторскую страницу!»
kapral55 - приглашает вас на свою авторскую страницу kapral55: «Привет всем! Приглашаю вас на мою авторскую страницу!»
стрекалов александр сергеевич - приглашает вас на свою авторскую страницу стрекалов александр сергеевич: «Привет всем! Приглашаю вас на мою авторскую страницу!»
Сергей Беспалов - приглашает вас на свою авторскую страницу Сергей Беспалов: «Привет всем! Приглашаю вас на мою авторскую страницу!»
Дмитрий Выркин - приглашает вас на свою авторскую страницу Дмитрий Выркин: «Вы любите читать прозу и стихи? Вы любите детективы, драмы, юнорески, рассказы для детей, исторические произведения?»

МЕЦЕНАТЫ САЙТА

станислав далецкий - меценат станислав далецкий: «Я жертвую 20!»
Амастори - меценат Амастори: «Я жертвую 20!»
Амастори - меценат Амастори: «Я жертвую 100!»
станислав далецкий - меценат станислав далецкий: «Я жертвую 10!»
Михаил Кедровский - меценат Михаил Кедровский: «Я жертвую 10!»



ПОПУЛЯРНАЯ ПРОЗА
за 2018 год

Автор иконка станислав далецкий
Стоит почитать Возвращение домой

Автор иконка станислав далецкий
Стоит почитать ЗУБЫ

Автор иконка Наталья Кравцова
Стоит почитать «Ой, мороз, мороз! Не морозь меня...

Автор иконка меркеев
Стоит почитать Светлана Добычина. Этюды от сердца.

Автор иконка Василий Шеин
Стоит почитать Мотыльковый Рай.

ПОПУЛЯРНЫЕ СТИХИ
за 2018 год

Автор иконка Sall Славикоf
Стоит почитать ИСТИННЫЕ ГЕРОИ

Автор иконка Sall Славикоf
Стоит почитать ТВОРИ ДОБРО

Автор иконка Виктор Любецкий
Стоит почитать Когда Ахилл догонит черепаху...

Автор иконка Sall Славикоf
Стоит почитать ПОМОГИ НАМ, БОЖЕ

Автор иконка мирослава троицкая
Стоит почитать Горчичное поле

БЛОГ РЕДАКТОРА

ПоследнееРазвитие сайта в новом году
ПоследнееКручу верчу, обмануть хочу
ПоследнееСтихи про трагедию в Кемерово
ПоследнееСоскучились? :)
ПоследнееИтоги конкурса фантастического рассказа
ПоследнееПоздравляем с Днем защитников Отечества!
ПоследнееАнализ литературного текста

РЕЦЕНЗИИ И ОТЗЫВЫ К ПРОЗЕ

Эльдар ШарбатовЭльдар Шарбатов: "Похоже на практикум по основам гигиены ..." к произведению Колобок 2.0

Эльдар ШарбатовЭльдар Шарбатов: "Обидно, когда за порядком доверяют следить тем кадрам, которым это до ..." к произведению Три правдивые истории

Эльдар ШарбатовЭльдар Шарбатов: "Познавательная история - интересные вещи легко читаются. Каждый раз уд..." к произведению Поцелуй со смертью

Эльдар ШарбатовЭльдар Шарбатов: "Люди стремятся к счастью, не зная, чем оно для них является) Это - изв..." к произведению В погоне за счастьем

Мария ДевицаМария Девица: "Конечно, это вымысел" к рецензии на Баня

Вова РельефныйВова Рельефный: "Правильно говорить и писать мЕчеть." к произведению Диадима 265 Астральная защита о порчи чёрной и красной магии...

Еще комментарии...

РЕЦЕНЗИИ И ОТЗЫВЫ К СТИХАМ

Игорь ОсеньИгорь Осень: "2 Иван Соболев 8))) Весело!!! А я поду..." к рецензии на Осень о ней

Эльдар ШарбатовЭльдар Шарбатов: "Иван, так Вы можете писать хайку, или просто вербл..." к рецензии на Осень о ней

Иван СоболевИван Соболев: "Устал под конец. Стихи, эт не моё. Один за всю жиз..." к рецензии на Осень о ней

Леонида Богомолова (Лена-Кот)Леонида Богомолова (Лена-Кот): "Благодарю! Такое видение моего стихотворения д..." к рецензии на Нарцисс и Эхо

Эльдар ШарбатовЭльдар Шарбатов: "Образ передан даже очень точно. Это похоже на обще..." к стихотворению Нарцисс и Эхо

Эльдар ШарбатовЭльдар Шарбатов: "Да с такой важнецкой оправой не только "утку", но ..." к стихотворению Шариков

Еще комментарии...

СЛУЧАЙНЫЙ ТРУД

Дедективная история
просмотры101       лайки0
автор ФИНОГЕЕВ АЛЕКСАНДР ВИТАЛЬЕВИЧ

ПОЛЕЗНОЕ

СОВРЕМЕННАЯ ПРОЗА

"Прошли те времена, когда бумажная книга была единственным вариантом для распространения своего творчества. Теперь любой автор, который хочет явить миру свою прозу может разместить её в интернете. Найти читателей и стать известным сегодня просто, как никогда. Для этого нужно лишь зарегистрироваться на любом из более менее известных литературных сайтов и выложить свой труд на суд людям. Миллионы потенциальных читателей не идут ни в какое сравнение с тиражами современных книг (2-5 тысяч экземпляров)".

Читать подробнее »

Мы в соцсетях



Группа РУИЗДАТа вконтакте Группа РУИЗДАТа в Одноклассниках Группа РУИЗДАТа в твиттере Группа РУИЗДАТа в фейсбуке Ютуб канал Руиздата

О ЛИТЕРАТУРНОМ САЙТЕ РУИЗДАТ

"Автор хочет разместить свои стихи или прозу в интернете и получить читателей. Читатель хочет читать бесплатно и без регистрации книги современных авторов. Литературный сайт руиздат.ру предоставляет им эту возможность. Кроме этого, наш сайт позволяет читателям после регистрации: использовать закладки, книжную полку, следить за новостями избранных авторов и более комфортно писать комментарии".

Читать подробнее »


Принцесса моих грез

Драма

397 просмотров
0 рекомендуют
4 лайки
Возможно, вам будет удобней читать это произведение в виде для чтения. Нажмите сюда.
Принцесса моих грезМне хотелось написать что-нибудь очень красивое о любви... Рекомендуемый саундтрек - Ludovico Einaudi "Fly" и др.

Принцесса моих грез

 

Io era come quei che si risente

di visione oblita e che s’ingegna

indarno di ridurlasi a la mente (c)

 

Dante Alighieri, “Commedia”

 

 

-1-

Так ее звали

 

Я точно не помнил, когда в первый раз увидел ее на своих уроках, то ли это было зимой, то ли она появилась там только в апреле. А порой у меня даже было такое ощущение, что она была там всегда, настолько знакомой и родной она мне казалась. У нее была немного восточная внешность, длинные каштановые вьющиеся волосы, темно-карие слегка раскосые глаза, благородный профиль, нос с горбинкой. Если бы я был художником, я бы непременно писал с нее портреты. Нынче таких лиц уже практически не встретишь, они остались где-то в прошлом, в далекой Античности. Из всех моих учениц она была самой красивой, в этом не было ни малейшего сомнения. Она была моей Лаурой и моей Беатриче, если бы я умел, я бы сочинял для нее сонеты не хуже Данте и Петрарки и пел серенады под окном. Но я умел лишь сочинять музыку, и все то, что я придумывал одинокими ночами, сидя в своем кабинете, и близко не могло отразить ее сияющей красоты. Из списка учащихся я узнал, что ей девятнадцать лет, совсем еще юная, даже слишком юная для меня. Мне было сорок два, я уже пожил жизнь, с женой развелся и теперь зарабатывал на жизнь частными уроками музыки. Между нами не было ничего общего: она цветущая, молодая красавица, с амбициями, с планами на будущее, перед ней были открыты все двери, весь мир был у ее ног, она могла стать прекрасной певицей, могла сама писать музыку, у нее был дар, я это видел, а могла и вовсе все это бросить и пойти по другой стезе. Когда тебе девятнадцать, перед тобой открыты все возможности. Я нищий, одинокий, жена ушла от меня десять лет назад к любовнику, без детей, мать умерла в детстве, отец жил в другой стране, я не поддерживал с ним связи, без братьев и сестер, пара дальних друзей, которым я звонил от силы раза два в месяц узнать, как дела, в свои сорок два чувствующий себя стариком, заурядной внешности, с портящим все шрамом на лице, последствия падения с велосипеда в детстве. Мне нечего было ей предложить и даже не на что надеяться. Я восхищался ей издали, любовался тайком, наблюдая, как она сидит за партой, как сосредоточенно грызет карандаш, внимательно слушая, что я пытаюсь до них донести. Я даже не верил в то, что эти убогие партитуры, гаммы и сольфеджио представляли для нее хоть какой-то интерес и могли быть ей чем-то полезны. Она была выше их. Она была моей музой, моим вдохновением, моей жизнью. Я приходил домой после уроков и сочинял для нее кантаты, которые не исполнил бы ни один оркестр. Все они были недостойны ее, я без сожаления рвал исписанные мелкими нотами листы и выбрасывал в мусорку. После того, как она появилась, я стал спешить на эти уроки два раза в неделю, которые раньше были для меня каторгой. Я был бы готов приходить сюда каждый день и бесплатно, лишь бы только иметь возможность видеть ее. Я любил ее тихо, украдкой, не осмеливаясь признаться в своих чувствах даже самому себе. Ее имя было для меня сладчайшим из имен, придуманных человеком, я повторял его утром, лишь просыпаясь, и ночью вместо «аминь» в молитвах. Я произносил его шепотом, с придыханием, делил его на слоги, осторожно выдыхая, а потом еще долго ощущал его прощальный аромат на кончике языка. Когда она оборачивалась на уроках, слыша мой вопрос, заданный ей, я ощущал себя счастливейшим из людей. Хан-на. Да, Ханна. Так ее звали.

 

-2-

До завтра!

 

Я так и не мог понять, в чем крылась ее притягательная сила для меня. Может быть, она была похожа на мою бывшую жену? Но нет, между ними не было ничего общего. Ханна — прекрасная словно только что распустившийся цветок, стремящийся навстречу солнцу, и моя бывшая жена — сварливая стерва, помешанная на деньгах и сексе, две составляющие, на которых держится брак, так говорила она мне, а ты не умеешь хорошо делать ни одну из них. Я, конечно, давно подозревал, что у нее кто-то есть, но не решался в этом признаться даже самому себе. Со мной ее рядом ничто не держало, у нас не было детей, из общего имущества только совместно купленная машина, которую я отдал ее при разводе. Пусть бы и забирала все, если ей так уж важны были деньги, мне от нее было ничего не нужно. Так вот она сама мне призналась в тайной связи с каким-то крупным начальником. Я ничего не сказал ей, я ее отпустил и пожелал счастья. Она рассмеялась мне в лицо, сказав, что я так и не понял, каким должен быть настоящий мужчина. Но что мне надо было понять?

Впрочем, все это было давно в прошлом. Я жил один уже около десяти лет, и с этих пор у меня не было ни одной женщины. И тут она. Такая юная непорочная красота. Одно лишь наблюдение за ней на занятиях могло стать чистым искусством. Я издали любовался ее античной красотой, пока она под диктовку записывала мои уроки. Для счастья мне было необходимо лишь видеть ее каждую неделю, и она всегда дарила мне его, ни разу не пропустив занятия. Порой объясняя что-нибудь, я краем глаза наблюдал за ней. Я поражался тому, как внимательно она меня слушала, как жадно ловила каждое мое слово, как старательно она записывала ноты в линованной тетрадке. Я не мог понять, то ли ей была впрямь так интересна музыка, то ли я был действительно талантливым учителем, во что мне слабо верилось.

Все это продолжалось около месяца или двух, так мне казалось, я не вел тогда счет дням, пока однажды не произошло одно событие, перевернувшее все. Однажды после урока, когда все уже разошлись, Ханна задержалась в аудитории. Я перебирал свои бумаги, когда неожиданно услышал ее голос:

- Простите, можно Вас?

Когда я поднял глаза от конспектов, она стояла прямо напротив меня. Надо сказать, она застала меня врасплох. У меня даже пропал дар речи, когда я увидел ее так близко. Я поднялся из-за стола, едва не свалив стул.

- Да-да, конечно, у Вас какой-то вопрос? - пробормотал я.

- Да, Вы знаете, я видела объявление в коридоре о частных уроках музыки с углубленным изучением. Я бы хотела записаться.

Я обомлел. Я слушал ее как будто через вату, один лишь голос, мало улавливая смысл того, что она говорит.

- Да-да, конечно, - я был согласен на все, что угодно.

- Хорошо, а как можно записаться? - спросила она.

- Записаться, да... Подождите, в смысле куда записаться? - разум понемногу возвращался ко мне.

Она покраснела, смутившись.

- Ну, на частные уроки. Я подумала, нужна какая-то запись. Простите, я не знаю здешних порядков.

- Частные уроки? - кажется, я только сейчас начал понимать, что она хочет, - Так Вы хотите записаться ко мне на частные занятия?

- Да, - нерешительно протянула она, совсем растерявшись.

Я не верил своему счастью. Эти частные уроки означали пару часов наедине с ней? И тут я вспомнил, что еще давным-давно давал объявление об углубленных занятиях для всех желающих, оно висело в коридоре с незапамятных времен, я уже и позабыл про него.

- Конечно, можно, да. Собственно и нет никакой записи, Вы будете первой.

В течение всех лет, что оно висело, ко мне не подошел ни один ученик, им это было не нужно. Смазливые девицы, которых заставляли сюда приходить родители, скучающие молодые люди, с единственным желанием обучиться хотя бы сносно петь, чтобы покорять этих же самых смазливых девиц. Кому нужны были эти углубленные знания? Но у Ханны был настоящий талант, в этом я был убежден, и музыка для нее многое значила. Я был готов помочь ей в развитии.

- Отлично, - улыбнулась она и снова покраснела, - А что с оплатой? Понимайте, я не смогу платить слишком много, я приехала из Польши, я здесь одна с братом, родители отправили нас учиться, у меня не слишком много денег.

- Даже не думайте об этом, Ханна, - улыбнулся я в ответ, - Я буду заниматься с Вами бесплатно.

- Но... - смутилась она, пытаясь найти что ответить.

- Это дело решенное, не беспокойтесь, - твердо сказал я.

- Ну что ж... Тогда, когда же мы начнем? - спросила она.

- Можем начать прямо завтра.

- Отлично! Тогда до завтра! - она кивнула мне и направилась к выходу из аудитории.

- Да... До завтра!

 

-3-

Этот ангел

 

В эту ночь мне снился какой-то странный сон. Я лежал в больничной палате, на кровати, ко мне было примотано множество проводов, и я мог наблюдать за бегущей строкой на кардиографе. Я не помню, сколько я так лежал, пока в палату не заглянула медсестра. Она безучастно посмотрела на меня, а затем что-то вколола мне в вену, от чего я проснулся.

Ну и приснится же какая-то чертовщина. Сегодня был важный день — первый урок с Ханной. Я волновался как первоклассник, тщательно подбирал костюм и духи. Пожалуй, впервые за десять лет после ухода жены, я снова испытывал какие-то эмоции перед встречей с женщиной. Я был готов обучить ее всему чему угодно, пусть бы она даже захотела узнать об ядерной физике, я бы прочел все книги на свете, чтобы поделиться с ней своими знаниями.

Я еле дождался окончания основного урока, чтобы наконец остаться наедине с ней. Часы тянулись как назло долго. Когда все ушли, она улыбнулась мне и спросила, можем ли мы начать уже сейчас. Я достал конспекты, которые приготовил дома, и начал урок. Она внимательно меня слушала, ее лицо было сосредоточенным и каким-то одухотворенно-прекрасным. Она смотрела на меня столь серьезно, словно я изрекал какие-то непоколебимые истины. Я чувствовал себя неловко из-за этого пристального взгляда, я начинал запинаться и повторял несколько раз одну и ту же мысль. От этого я смущался еще больше и уже не знал, что говорить. Тогда она слегка улыбалась мне одним уголком рта, словно приободряя. Она пыталась вселить в меня уверенность в то, что я говорю, было действительно важно и интересно. Это было необыкновенно ценно, я не помнил, чтобы кто-то еще придавал хоть какое-то значение моим словам. Моей жене было всегда плевать, чем я жил, что я говорил, чем я занимался. Говорить с ней было бесполезно, я был для нее чем-то вроде надоедливого радио, которое она спешила выключить, даже недослушав. Ханна была совершенно другой. Порой мне казалось, что это был ангел, спустившийся с небес и посланный мне в помощь.

- Урок окончен. Ты свободна.

Я несмело улыбнулся ей и замолчал. Я не знал, как вести себя дальше. Я знал только одно: самым большим на свете моим желанием было сейчас, чтобы она не уходила. Она неспешно стала собирать сумку, положила туда по очередности карандаши, ручку, тетрадь. Я искоса наблюдал за ней, сцепив руки замком. Тишина между нами становилась тяжелой, напряженной. В ней будто бы что-то зрело, я это явственно ощущал, будто бы что-то зарождалось между нами в эту самую минуту. Достаточно было одной искры, одного мимолетного взгляда чтобы разрядить это гнетущее предчувствие бури.

- Как Вы думаете, во мне есть талант? - она сделала это. Она первой произнесла фразу, которая выводила нас из поля взаимоотношений учитель-ученик. Теперь мы с ней переходили в какую-то иную плоскость. Я толком не представлял себе еще, что это будет, но позднее, когда я вспоминал о начале наших отношений, я четко осознавал, что именно этот момент стал решающим.

Я так растерялся тогда, что она со мной заговорила, что даже не нашелся, что ответить. Она нетерпеливо повторила свой вопрос:

- Ну я талантлива? Вы можете мне честно сказать?

- Да, конечно да, - протянул я, - Безусловно ты очень талантливая девочка, Ханна, у тебя большое будущее.

- Вы и впрямь так думаете? - недоверчиво произнесла она, убирая выбившуюся прядь из прически за ухо.

- Я в этом уверен, - твердо сказал я. И надо сказать, я совершенно не врал.

И тут это началось. Мой ответ вызвал в ней целую бурю эмоций и воспоминаний. Она начала рассказывать и уже не останавливалась:

- Понимайте, мы приехали из Польши. Я и мой старший брат. Я обучалась там в музыкальной школе, и педагог сказал мне, что у меня есть талант, и что я должна ехать учиться дальше, сюда в Великобританию. Мне говорили, что здесь открываются большие возможности. Родители оплатили мне эту поездку и учебу. А поскольку мне едва исполнилось девятнадцать, они попросили Тадеуша сопровождать меня. Тадеуш — это мой брат. Ему пришлось расстаться со своей девушкой, чтобы поехать со мной. Мне кажется, он меня за это возненавидел, ему пришлось многим пожертвовать ради меня. И мне порой кажется, что я не оправдаю их ожиданий, что я ничем не отличаюсь от обычных учеников, что у меня заурядные способности, и я только разоряю родителей и делаю несчастным брата.

Это была самая настоящая исповедь. Я поднялся со стула и подошел к ней. Я взял ее за руку, в другое время я бы и не осмелился на это, но тут я не знал, как по-другому утешить ее.

- Ну что ты, Ханна. Ты очень талантлива. Я уверен в этом. Иначе я бы не стал давать тебе бесплатные уроки. Ты ни в коем случае не должна чувствовать себя обузой для своих родных. Поверь мне, пройдет немного времени, и они будут гордиться тобой. Ты будешь блистать на лучших сценах Европы. Ты этого достойна.

Она с силой сжала мою руку.

- Спасибо. Мне очень ценно то, что Вы говорите.

Я все еще не верил в то, что это происходило наяву. Что она сейчас сжимала мою руку и говорила, что мои слова важны для нее. Это казалось практически нереальным. И тут произошло что-то и вовсе из ряда вон выходящее.

- Я хотела сказать Вам... Хотела предложить... - она помолчала, будто собираясь с силами, а затем быстро выпалила: - Вы бы не хотели сходить со мной завтра на органный концерт в собор?

Не дожидаясь моей реакции, она продолжила: - Я подумала, что Вам бы это могло быть интересно. Там будет Бах и Вивальди, и Любек... Мой брат далек от музыки. Но Вы... Я уверена, что Вам понравится. Не сочтите это за наглость с моей стороны, но я была бы очень рада, если бы Вы составили мне компанию.

Я и не мог себе такого представить. Я согласился не раздумывая. В принципе я был готов поехать с ней куда угодно, лишь бы она была рядом. Она пожала мою руку и довольно улыбнулась. Даже в самых своих смелых снах я не мог себе такое вообразить. Если в моей жизни и был какой-либо смысл, то он начал открываться мне только сейчас. Его привнес этот ангел.

 

-4-

Никого прекрасней

 

Следующее, что я помню - это наша встреча в соборе на концерте. Мы сидели на длинной деревянной скамье, на ней было летнее светлое платье, волосы уложены в пучок, руки сцеплены на коленях, на безымянном пальце правой руки простое церковное колечко. Она сидела справа от меня, и я искоса наблюдал за ней. Все первое отделение я рассматривал ее греческий профиль, ее тонкие губы, ее худые бледные руки. В этом белом платье она казалась такой хрупкой, такой невинной, совсем еще девочкой, ничего не знающей о жизни. Ее сосредоточенный взгляд был устремлен вперед, и я чувствовал, как жадно она вслушивалась в каждое произведение, как она словно пыталась разгадать его скрытый смысл. Я восхищался ей, мне было далеко до ее пылкости, до ее стремления впитать в себя всю музыку, которую она слушала. Я был низок и жалок по сравнению с ней. Распутный старик со шрамом во все лицо, покусившийся на красоту и молодость, вот кем я себя ощущал, глядя на нее.

В антракте мы с ней вышли на улицу, была весна, да, по всей видимости, весна, цвела сирень, воздух был наполнен свежими цветочными ароматами. Она фотографировала собор, потом я фотографировал ее на фоне собора. Такая маленькая худенькая она, такой грандиозный и суровый готический собор.

А потом антракт закончился, и мы вернулись внутрь. Сначала играл Бах, затем Лист, затем, кажется, это был Шуман, я уже не помнил точно, но все началось тогда, когда заиграл Вивальди. Это был «Концерт Фа Мажор Осень», я хорошо его знал. Едва лишь раздались первые ноты, как она взяла меня за руку. Похоже, эта музыка как-то взволновала ее, раз ей захотелось с кем-то поделиться своими эмоциями. Потом заиграло «Адажио», она отпустила мою руку на несколько секунд, а затем снова прижала ее к своей и уже больше не отпускала до конца концерта. Я боялся взглянуть на нее и боялся отпустить ее руку. Органная музыка окутала нас какой-то необъяснимой магией, я словно опустился куда-то глубоко внутрь себя, словно вновь обрел в себе давно потерянную гармонию. Смотря на Ханну, на арочные своды собора, на искрящиеся всеми цветами радуги витражи, я ощущал себя счастливейшим человеком в мире.

Но вот музыка закончилась, послышались слабые аплодисменты, затем шорох надеваемых курток и пиджаков, скрип отодвигаемых стульев, гомон людских голосов, волшебство уже рассеялось, а мы с ней все сидели и сидели на скамье, взявшись за руки. А когда людей уже почти не осталось, она повернулась ко мне и шепотом сказала:

- Я не хочу Вас отпускать.

Я отчего-то испугался, выдернул руку, встал с места, мне стало стыдно и горько.

- Нам пора домой, Ханна. Я провожу тебя.

Мы вышли из собора и пошли по дороге в парк. Некоторое время мы молчали, но она не выдержала первой.

- Мне нужно с Вами поговорить.

Я вопросительно посмотрел на нее.

- Я не знаю, Вы наверное будете сердиться на меня, - сбивчиво заговорила она, - Но Вы мой идеал мужчины. Я это поняла сразу же, как только увидела Вас, а к черту формальности, - и она вдруг заговорила быстро, запальчиво, словно боясь, что ее прервут, - Как только увидела тебя. Я все думала, как бы мне познакомиться с тобой поближе и проводить больше времени вместе. И я нашла способы, частные уроки, концерт. Мне кажется, что я... - она сбилась, - Что ты мне очень нравишься, что, может быть, даже я влюблена.

Я оторопел. Господи, что она со мной делает?

- Но нет, Ханна, это невозможно, ты заблуждаешься. Я уже стар для тебя, мне уже за сорок, а ты еще так юна. Я обычный ничем не примечательный учитель музыки, со средним достатком. Зачем тебе я? Это всего лишь твое мимолетное увлечение, пожалуйста, не порти себе жизнь, давай прекратим все эти уроки.

Я чувствовал своим долгом спасти ее от самого себя, я ей не партия, да я и не верил, что такая как она может всерьез обратить внимание на такого как я.

- Значит я Вам совсем не нравлюсь?

- Нет, почему же, ты мне очень нравишься, Ханна, ты прекрасна. Но я тебе не пара, нас с тобой разделяют многие годы и социальные статусы.

- Какая разница, что нас разделяет, если нас объединяет главное? Мы оба любим музыку. На этом свете столь мало вещей имеют истинное значение, и к ним вовсе не относится возраст и внешность, лично для меня это красота, ум и музыка. Я не хочу терять тебя из-за глупых предрассудков.

Она повернулась ко мне и снова взяла меня за руку. Она будто приглашала меня за собой, в свой мир, и я не мог этому противиться. Я наклонился к ней для поцелуя, и она ответила мне. А потом я совершенно не помню, что было, я целовал ее, и мы с ней словно падали куда-то в бездну, я тогда потерял счет времени, я чувствовал только соленый вкус ее губ и пьянящие запахи сирени. А потом, когда я снова очнулся, когда я пришел в себя, ее лицо было напротив моего и она несмело улыбалась мне:

- Я что-нибудь значу теперь для тебя? - тихо спросила она.

- Конечно же значишь. Знаю, больше не найду никого прекрасней.

 

-5-

И конец был близок

 

Дальнейшие события я помню смутно, все смешалось тогда, часы, дни, недели, может быть, даже месяцы в один долгий нескончаемый день. Мы виделись с ней на уроках, после уроков, мы гуляли с ней по паркам, мы снова ходили в собор на органный концерт, и на сей раз наши с ней руки уже не разлучались, мы слушали музыку, мы вбирали ее в себя, мы наслаждались ей, мы катались с ней на лодках, мы слушали пение птиц в саду на рассвете и ждали появления первых звезд на закате, мы ходили в кофейни и пили кофе, заедая его пирожными, мы гуляли вдоль набережных и сидели на скамейках, наблюдая за проплывающими кораблями, мы играли Баха и Шопена, и столь любимого Вивальди, и даже Венявского, одним словом мы жили и были счастливы так, как редко кто бывает счастлив. До Ханны я и не подозревал, что могу так сильно любить и быть любимым. Я слабо понимал, сколько времени прошло с того нашего самого первого и примечательного похода на концерт, когда одно событие вернуло меня в жестокую реальность.

В тот день у меня не было уроков с группой Ханны, вечером у нее были какие-то дела, и мы с ней не планировали встречу. Закончив урок и отпустив учеников домой, я сидел в своем кабинете и писал планы нового занятия, когда неожиданно раздался стук в дверь.

- Войдите, - сказал я.

Дверь распахнулась, и в класс вошел молодой человек лет двадцати с небольшим, смуглый, с черными как смоль волосами.

- Вы по поводу занятий? - спросил я.

- Я по поводу Ханны, - резко ответил тот, - Я ее брат Тадеуш, и сейчас ты мне за все ответишь.

Не дожидаясь моей реакции, он схватил меня за грудки и резко поднял со стула.

- Старый хрыч, что ты себе удумал? Зачем ты развращаешь мою сестру? На молоденьких потянуло, да? Найди себе какую-нибудь девицу легкого поведения, а мою сестру не трогай. Ты в зеркало смотрел на себя, а урод? Куда тебе до Ханны? Я тебе дело пришью за совращение, если еще раз к ней притронешься, понял ты, а?

Он наконец отпустил меня. От неожиданности я потерял равновесие и осел обратно на стул. Я растерянно смотрел на него. Я не знал, что мне делать.

- Простите, Тадеуш, Вы не так все поняли. Мы с Ханной любим друг друга. Мною владеют самые искренние и чистые намерения, я ни в коей мере не хочу причинить ей зла. Мое единственное желание сделать ее счастливой, - пробормотал я.

- Сделать счастливой, говоришь? Так оставь ее в покое. Ты ей не пара, старый развратник. Я забираю документы Ханны, она больше не будет продолжать здесь обучение. А если ты приблизишься к ней еще хоть на полметра, я лично прирежу тебя. Ты меня понял?

- Постойте, Тадеуш, - нелепо промямлил я, - Вы не можете лишить ее музыки. Она очень талантлива, и эти уроки для нее много значат. Я прошу Вас, Вы раните ее сердце. Не делайте этого.

- Мне лучше знать, что нужно моей сестре. Учти, это было мое первое и последнее предупреждение. Если узнаю, что ты снова к ней пристаешь, тебе конец.

Не дав мне найти хоть что-то в свое оправдание, он вышел, хлопнув дверью так, что с потолка посыпалась известка. Я остался сидеть в кабинете словно раздавленный.

На следующий день я не увидел Ханну на уроках. Не пришла она и на частные занятия. Я решил выяснить в секретариате, мне сказали, что мисс Новак действительно забрала документы и не внесла оплату за новый триместр. Похоже это был конец, я ее больше никогда не увижу. Я не знал ее адреса, я не смогу ее отыскать, да и какой в этом смысл? Ее брат был прав, тысячи раз прав. Я не пара для Ханны, и все эти дни я лишь напрасно тешил себя иллюзиями, что кто-то действительно полюбил меня. Даже если я и нравился ей, я был обязан сделать все возможное, чтобы оградить ее от себя. Я не мог губить ее, она была достойна лучшей судьбы, как бы она ни старалась убедить меня в обратном. Я не стал предпринимать попыток разыскать ее, если уж все так случилось, значит так было лучше для всех. Мне оставалось только смириться и продолжать влачить свое нелепое существование.

Но как оказалось, все было вовсе не так просто.

 

Я снова встретил ее спустя три дня после прихода ее брата. После окончания уроков я собрался домой. Она ждала меня в школьном дворе, на крыльце. На ней были синие джинсы и рубашка в клетку, волосы небрежно затянуты в хвост, очевидно, что очень торопилась. Увидев меня, она бросилась ко мне навстречу.

- Привет! Может, ты расскажешь мне, что произошло? Почему меня не допускают больше на занятия? В приемной мне сказали, что я больше не числюсь в списке твоих учеников.

- Ханна... - протянул я. Я не знал, что ей ответить. Я был столь удивлен снова видеть ее, что у меня даже не хватало слов, чтобы сказать ей что-то вразумительное.

- Что случилось, скажи мне? - она заметно нервничала.

Я решил ничего не утаивать.

- Приходил твой брат, Ханна. Он считает, что тебе не место здесь. Да и я тебе не пара. Он забрал твои документы. Видимо, он полагает, что так будет лучше для тебя. Это его решение.

- Лучше для меня? - воскликнула она, - Да что он вообще обо мне знает? Я снова буду приходить на уроки, и мы снова будем вместе. Тадеуш мне не указ.

- Не стоит, Ханна, - неуклюже пробормотал я, - Я думаю, что твой брат прав. Я не пара тебе. Я слишком стар для тебя. Мне нечего тебе предложить. Ты губишь свою жизнь рядом со мной. У тебя столько возможностей, ты сама все это знаешь. Девятнадцатилетней девочке не место с разведенным нищим учителем музыки. Прости меня.

Она взяла меня за руку.

- Почему вы считаете, что знаете, что лучше для меня? Для меня вовсе не имеет никакого значения возраст, ранг, социальное положение. Для меня главное то, что связывает нас изнутри. Если мы любим друг друга, почему мы не можем быть вместе? Нет никаких объективных причин, кроме глупых общественных предрассудков. А на них мне плевать. Если я хочу быть с тобой, мне никто не помешает. Тадеуш в том числе. Я завтра же хочу вернуться к занятиям, ты поможешь мне все это уладить?

Некоторое время я потрясенно молчал и продолжал держать ее за руку. Если бы на то была моя власть, я бы навеки продлил это мгновение. Но я не мог. Чувство здравого смысла подсказывало мне, что я должен оставить эту девочку в покое. Я должен был отпустить ее несмотря ни на что. Я нашел в себе силы разжать ладонь и отпустить ее руку.

- Прости, Ханна, но нет. Будущее между нами невозможно. Мы с тобой обречены. Я обречен уже давно и не хочу тянуть тебя за собою. Я думаю, что твой брат найдет для тебя другую музыкальную школу, благо их полно в Англии. Нам будет лучше никогда больше не видеться.

Я медленно спустился по ступенькам вниз, а затем быстро пошел к выходу со двора, не оглядываясь. Главное, чтобы она не побежала за мной. Остановка автобуса была прямо у школьных ворот. Автобус как раз стоял там, будто поджидая меня. Я прошел внутрь и сел у окна. Оттуда был хорошо виден весь двор. Ханна сидела на ступеньках, обхватив голову руками. Автобус, как нарочно, не двигался, собирая пассажиров. У меня был еще шанс выскочить обратно и помчаться к ней. Но я уже выбрал свой путь, слишком поздно было возвращаться назад. Новых пассажиров так и не было. По громкоговорителю объявили следующую станцию. Автобус тронулся.

Придя домой, я не раздеваясь лег на кровать и провалился в тяжелый сон. Мне снова снилась эта странная больничная палата. Я лежал на кровати, весь забинтованный и обмотанный проводами. Я не мог даже пошевелиться. Я был там совершенно один. Я попытался повернуть голову. Справа большое окно, задернутое длинными прозрачными шторами, через которые пробивался тусклый солнечный свет. Слева стена и стол с бутылкой воды. Единственное, что я ощущал - это жуткую головную боль до рези в глазах. Я был готов на все что угодно, лишь бы она закончилась. Я хотел было позвать кого-нибудь, чтобы мне вкололи обезболивающее, но я был не в силах говорить. Может быть, сейчас я проживаю свои последние часы и дальше меня ждет только смерть? И тут я подумал про Ханну. Каким же я был трусом, что не стал бороться за нее. Это было наказание за мое малодушие, это был мой личный ад. И конец был близок.

 

-6-

Никаких границ

 

Новостей от Ханны не было где-то неделю. На занятиях ее также больше не было. Похоже, что Ханна была потеряна для меня навсегда. Я не знал, правильно ли я поступил, я конечно же убеждал себя, что так будет лучше, но только для кого? Уж точно не для меня. Мне казалось, что я стал роботом, молчаливым и равнодушным ко всему. Я машинально вел занятия, машинально слушал, как мои ученики выдавали вызубренные строчки из учебника за свои мысли, машинально ставил им оценку в тетрадки и отчитывался о пройденных материалах на собраниях перед директором. После работы я приходил домой и слушал музыку. Это было единственное, что хоть как-то скрашивало мою унылую жизнь.

Так продолжалось до того дня, когда одна из моих учениц, я не помнил ее имени, да и это не суть, не протянула мне какую-то записку после занятий.

- Меня попросили передать это Вам, - пискнула она и выбежала из класса.

Дрожащими руками я открыл записку. Я сразу понял, от кого она.

«Брат хочет увезти меня завтра обратно в Польшу. Пожалуйста, забери меня, если ты меня любишь. Твоя Х.»

В самом низу листочка был нацарапан адрес, очевидно, что она торопилась. Ни о чем не раздумывая, я выскочил из кабинета, поймал такси и помчался к ней. Такси притормозило у дома, и я сразу заметил ее. Она сидела на лавочке, в руках у нее была стиснута небольшая дорожная сумка. Едва увидев меня, она бросилась мне навстречу и повисла у меня на шее. Не веря своему счастью, я несмело обнял ее.

- Я знала, что ты придешь, - она улыбалась, - Я знала, что ты любишь меня и приедешь за мной. По-другому и быть не могло.

- По-другому и быть не могло, - повторил я.

Сделав этот шаг, приехав за ней, я понял, что пути назад у меня не было. Теперь мы с нею были навеки связаны, если до этого мы ходили по краю пропасти, то отныне мы сорвались вниз. Это больше не было случайной связью, детской игрой, нет, это было наше общее серьезное решение, и ее, и мое. Это было наше окончательное решение быть вместе. Я отлично понимал все это, но что делать дальше просто не представлял. Она оказалась смелее, чем я.

- Мы переедем к тебе? - спросила она.

Я не знал, что ей ответить, и не нашел ничего лучше, чем просто согласиться:

- Мы переедем ко мне.

Мы не стали брать такси, а почему-то поехали на метро. Я повесил ее дорожную сумку на плечо и взял ее за руку. По пути мы практически не разговаривали. Мы с ней были из того редкого типа людей, кому нравилось молчать вместе. Нам необязательно было говорить, чтобы понять мысли и чувства друг друга. Вот почему, например, мы часами могли сидеть в соборе, слушать музыку и ощущать себя счастливейшими людьми в мире. Если родство душ и существовало, то безусловно именно оно и связывало нас.

Мы вышли из метро и пошли к моему дому, по-прежнему держась за руки. На пути к дому шел ремонт дороги, и все было перерыто. В воздухе ощущался тошнотворный запах свежей краски. Вкупе с начавшейся летней жарой дышать становилось невыносимо. Разгоряченные молодые рабочие, голые по пояс, о чем-то перекрикивались между собой. Под солнцем их каски, должно быть, раскалились до предела, и я просто не представлял, как они еще могли продолжать что-то бурить в таком пекле. Мы шли по деревянным доскам, выложенных вместо асфальта, и неожиданно она слегка пошатнулась и чуть не упала. Я еле удержал ее.

- Ханна, что с тобой? - я перепугался не на шутку, - Ты в порядке?

Она как-то странно побледнела, глаза растерянно смотрели на меня, она будто не понимала, где находится.

- Голова закружилась, - еле слышно прошептала она, - Прости, мне дурно от запаха краски, я ненавижу его с детства.

Я почувствовал, что она сейчас упадет в обморок, и подхватил ее на руки. Она прерывисто дышала. Я донес ее до дверей квартиры и открыл дверь ключом. Оказавшись внутри, я сразу положил ее на диван в комнате и бросился открывать окна. Потоки свежего воздуха хлынули внутрь. К Ханне медленно возвращалось сознание. Она открыла глаза и рассеянно осмотрела мою комнату:

- Где я? - чуть слышно прошептала она.

О Боже, она ничего не помнит. Не помнит, как мы оказались у меня. Все это было глупой ошибкой. Я не должен был забирать ее, я должен отвезти ее к брату. Я почувствовал себя словно вором в собственном доме, словно я взял что-то мне непричитающееся и должен был немедленно его вернуть. Я покраснел как ребенок и смущенно произнес:

- Ты дома, Ханна, ты у нас дома.

Она несмело улыбнулась мне:

- Прости, из-за этой жары я сама не своя...

Она замолчала и откинулась на подушки, закрыв глаза, словно возвращаясь в свой сон. Сейчас она очнется и поймет, что все, что мы сделали, было неверно, и захочет вернуться, и я должен буду ее отпустить. Чувства были сильнее меня. Я принялся расхаживать из угла в угол, пытаясь восстановить нарушенное равновесие. Меньше всего сейчас я хотел, чтобы она уходила.

Ее слова прервали мои размышления:

- Иди сюда, - она села на кровати, облокотившись на подушки, и призывно протянула руки ко мне.

Словно моряк, зачарованный сладкоголосым пением сирены, я покорно шел в ее объятия. Словно моряк, ведущий свой корабль на рифы, я понимал, что веду и себя, и ее к неизбежной погибели. Но погибель эта была сладка, и я хотел испить эту чашу до дна. Этим вечером между нами не осталось никаких границ.

 

-7-

Я согласна

 

Ханна уже не вернулась к брату. Мы стали жить у меня. Я по-прежнему работал в музыкальной школе, а Ханна занималась домашними делами. Удивительно, как за столь короткий промежуток времени она превратила мою холостяцкую берлогу в уютный дом, в который хотелось возвращаться. Она говорила, что ей нравится вести хозяйство и обустраивать дом, но я не знал, стоило ли ей верить. Вечером мы занимались музыкой. Я играл на пианино, а она пела. Иногда она играла какие-то выученные партии, а я внимательно слушал ее и исправлял ошибки. Я не думал, что такая жизнь была тем, к чему она стремилась. Я должен был дать ей большее. С ее голосом, с ее талантом перед ней открывались прекрасные возможности прорваться к вершинам музыкального Олимпа. Но у меня не было достаточно связей, чтобы помочь ей в этом. Порой я с замиранием сердца спрашивал ее, счастлива ли она со мной, и она каждый раз отвечала мне, что любит меня, и что лучшей жизни она бы себе и не пожелала. С каждым днем червь сомнения, шептавший внутри меня, что я гублю ее, терзал меня все меньше. Я привыкал к ней, привыкал к любви, привыкал к семье и как будто бы убеждался в правильности своих действий. Все сложилось так, как должно было быть, мы любим друг друга, разве не это главное? Мне казалось, что уже ничто не способно омрачить наше счастье, пока однажды не произошло одно событие.

Я как обычно вечером возвращался домой и поднимался по лестнице в нашу квартиру, когда навстречу мне вышла наша соседка, чопорная старушка лет шестидесяти. Когда она окликнула меня, я молча кивнул ей вместо приветствия.

- Обожди-ка, - неожиданно сказала она.

Я вопросительно посмотрел на нее.

- И не стыдно тебе, а?

Я не понимал, о чем она. Она как ни в чем не бывало продолжила:

- Совратил молодую девчонку, и считаешь, что все так и должно быть? Тебе уже под сорок, а живешь со школьницей, она тебе и готовит, и убирает, а ты что? Куда только ее родители смотрят? Вместо того, чтобы пару себе найти подходящую по возрасту, совсем с катушек слетел, после того, как жена тебя бросила. Как только земля вас носит, развратников старых? На себя плевать, так хоть бы о ней-то подумал. Что о ней люди скажут?

Если бы она хотя бы знала, сколько раз я думал о ней. Если бы люди прекратили судить о том, чего сами не знают. Я чувствовал себя так, словно на меня вылили ушат грязи из мерзких слухов и сплетен, которые уже видимо опутали нашу с Ханной тихую жизнь. Что мы сделали ей, всем им, чтобы осуждать нас? Почему они считают себя вправе разрушать нашу жизнь? Я не находил ответов на эти вопросы, и от того чувствовал себя ужасно скверно.

- Не лезьте, пожалуйста, не в свои дела, - только и сказал я ей.

- А вот, когда полицию мы вызовем, и тебя упекут за совращение малолетних, вот тогда и посмотрим, чьи это дела, твои или общие. Понял ты? - последнее предложение прозвучало уже как угроза.

Я не стал отвечать ей, а молча поднялся наверх в свою квартиру.

Когда я зашел домой, Ханна сидела за пианино и наигрывала какую-то мелодию. Лицо ее было сосредоточенно и задумчиво, она как будто бы вся была погружена в музыку и возможно даже не заметила моего прихода. Боже мой, Боже мой, почему люди вокруг такие злые? Почему их всех задевает чужое счастье? Почему они лезут в чужие дела и считают, что имеют право осуждать других? Что мы с Ханной им сделали? Мы не делали ничего дурного, мы просто любили друг друга, и в этом уже была наша глубочайшая ошибка, наша неискупимая вина. Я чувствовал бессилие и усталость дальнейшей борьбы, я был словно Сизиф, упорно преодолевающий все препятствия и толкающий камень наших с Ханной отношений в гору, и едва достигнув вершины, он неизменно падал вниз сначала из-за разницы в возрасте, затем из-за угроз ее брата, а теперь из-за обвинений соседки. Но мы заплатили слишком высокую цену за нашу любовь, я не мог позволить себе потерять ее. Я подошел к Ханне и тронул ее за плечо. От неожиданности она вздрогнула и обернулась.

- Прости, я не заметила, что ты пришел, - улыбнулась она мне.

- Ханна, нам нужно поговорить, точнее мне нужно кое-что тебе сказать, - выпалил я.

Она поднялась из-за пианино и внимательно посмотрела на меня:

- Я тебя слушаю.

- Ханна... - я набрал в легкие воздуха. Я чувствовал себя так, словно готовился прыгнуть в бездну. И я решился. - Выходи за меня.

На мгновение она прижала руки к лицу, а через мгновение посмотрела на меня блестящими глазами, в которых стояли слезы:

- Да, я согласна.

 

***

 

Да, вот так просто я сделал ей предложение, у меня даже не было для нее кольца, и вот так просто она согласилась. Я просто хотел положить конец всем этим грязным слухам, я просто хотел, чтобы она стала моей женой, и чтобы между нами все было по-честному и по-взрослому. Признаться, в тот момент я даже не ожидал, что она согласится. Но очевидно, что ей как и мне были абсолютно не важны формальности. Ее согласие было таким же спонтанным и искренним, как и мое предложение. Гораздо больше значения для нас имела музыка, наши сочинения, да, с ней я вернулся к давно забытому ремеслу, я снова стал писать музыку, и она была моим вдохновением, моей музой, моей Беатриче, моей Лаурой, моим всем, наши вечера в соборе, наши прогулки, наши беседы перед сном, наш утренний кофе, наше кормление птиц в парке и тысячи других мелочей имели свой особый важный смысл для нас.

Но, конечно же, я хотел сделать ей сюрприз, хотел порадовать ее. И в один из наших вечеров мы пошли на мост влюбленных, тот мост, где счастливые парочки вешают замки со своими именами и признаниями в любви. Нет, конечно же, замка я не купил, это было бы слишком банально, и наша любовь не нуждалась в подобных клятвах. Я купил ей кольцо. Я отвел ее на мост и завязал ей глаза. А потом я надел свой подарок ей на палец.

- Вот теперь это мое официальное предложение, Ханна. Ты готова стать моей женой?

- Конечно же, милый. Я готова. Я люблю тебя.

Я видел ее светящиеся глаза и обнимал ее, и целовал ее на этом мосту.

 

-8-

Добро пожаловать

 

А потом происходило еще что-то, видимо мы готовились к свадьбе, да. Она листала свадебные журналы и выбирала себе платье. Все это немного напоминало мне ту, мою первую свадьбу. Я обзванивал друзей, раздумывая кого можно позвать к нам на праздник. На улице холодало, должно быть, уже наступила осень. Похоже, что Ханне доставляли радость все эти приготовления, а был как будто бы немного огорчен всей этой суетой. Однажды ночью я спал, и мне снова снился тот старый полузабытый уже сон, где я был в больнице. Я лежал на кровати, обмотанный проводами и словно бы наблюдал за собой со стороны. Я осматривал белые больничные стены, шторы на окнах и стол у кровати. А потом словно я был снова в себе и уже не мог наблюдать за всем происходящим, а лишь затем, что попадало в мое поле зрения. Я увидел, как резко открылась дверь, и в палату вошла медсестра. Я снова ощутил эту ужасную головную боль до рези в глазах. Мне было больно смотреть на медсестру, и я обеспокоенно крутил головой в стороны. Медсестра подошла к окну и раздвинула шторы, впуская в помещение дневной свет. А затем она обернулась и пристально посмотрела на меня:

- О Боже, наконец-то Вы очнулись!

И тут я наконец ощутил ужасающую реальность больничной палаты, острую головную боль и давящие своим ослепительным белым светом стены.

- Это просто чудо какое-то! - воскликнула медсестра, - После трех месяцев комы мы право и не надеялись. Ну ничего, теперь самое страшное уже позади, и я убеждена, что Вы скоро пойдете на поправку.

- Как я здесь оказался? - это единственное, что я нашел в себе силы спросить.

- Вы попали в аварию, страшная автомобильная авария, Вы еще везунчик, что выжили. Можно сказать, легко отделались, позвоночник не пострадал, только эта травма головы, из-за которой Вы лежали в коме.

Я медленно пытался понять, что происходит. И в моей голове была всего лишь одна мысль. Ханна.

- Ко мне кто-нибудь приходил? - с замиранием сердца спросил я.

- О я сожалею, но нет, - ответила медсестра, - Когда Вы поступили к нам, мы установили Вашу личность при помощи Ваших коллег по работе. Они подсказали нам телефон Ваших родителей, как мы поняли, они живут в другой стране, к сожалению, мы не смогли с ними связаться.

- А мои ученики? Ученики музыкальной школы? Кто-то из них приходил?

Медсестра отрицательно помотала головой.

- А может быть, приходила девушка? Совсем юная. Ханна. Да, Ханна, ее звали так.

- К сожалению, нет. Не волнуетесь, пожалуйста. Вы скоро выздоровеете, и все наладится. Я сейчас принесу Вам воды и позову врача.

Она вышла и закрыла за собой дверь. Я остался один. Пока ее не было, я пытался собрать все свои силы и вспомнить. Вспомнить, была ли девушка по имени Ханна среди учеников моей школы. Но как я ни старался, я не мог дать себе точного ответа на этот вопрос. И чем больше я напрягал свою память, тем более вероятным мне казалось, что ее просто не было по-настоящему. Неужели же я ее себе придумал? Неужели же она была моей Галатеей, принцессой моих грез? О нет, это было бы слишком жестоко.

Мои раздумья прервал приход врача. Худощавый пожилой мужчина в очках приблизился к моей кровати и взял меня за руку. И в этот момент я ощутил невиданную мне еще доселе головную боль, такую что мне даже пришлось зажмуриться и прикусить себе язык, чтобы не закричать. Когда я снова открыл глаза, лицо врача передо мной расплывалось, и я не мог сфокусировать на нем взгляд.

- Все в порядке, не волнуйтесь, пожалуйста, - отеческим тоном сказал он, - Головная боль - совершенно нормальное состояние при Вашей травме. Постепенно она будет идти на спад. Самое главное сейчас, что Вы очнулись.

Он снова слегка пожал мою руку, будто убеждаясь, что я здесь, что я живой.

- Добро пожаловать в реальность, мистер Брайен, - он улыбнулся, глядя мне прямо в глаза, - Добро пожаловать.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

2017 г.


Надежда Надежда

24 сентября 2017

4 лайки
0 рекомендуют

Понравилось произведение? Расскажи друзьям!

Последние отзывы и рецензии на
«Принцесса моих грез»

Иконка автора Читатель23Читатель23 пишет рецензию 20 октября 17:15
Не совсем понятно - в рассказе открытый финал, но - "драма"? В выборе жанра - подсказка?..)
В любом случае по этому рассказу было бы легко написать сценарий и снять по нему отличный фильм.
Отдельное спасибо за упоминание классической музыки. Во-первых, приятно, что она еще существует в жизни и творчестве современных молодых авторов, во-вторых, она прекрасно дополняет характер главного героя.
Надежда отвечает 22 октября 20:53

Спасибо за отзыв))
Перейти к рецензии (1)Написать свой отзыв к рецензии

Просмотр всех рецензий и отзывов (2) | Добавить свою рецензию

Добавить закладку | Просмотр закладок | Добавить на полку

Вернуться назад






© 2014-2018 Сайт, где можно почитать прозу 18+
Правила пользования сайтом :: Договор с сайтом
Рейтинг@Mail.ru Частный вебмастерПоддержка, ведение и развитие сайта - вебмастер persweb.ru