ПРОМО АВТОРА
Игорь Осень
 Игорь Осень

хотите заявить о себе?

АВТОРЫ ПРИГЛАШАЮТ

Олесь Григ - приглашает вас на свою авторскую страницу Олесь Григ: «Привет всем! Приглашаю вас на мою авторскую страницу!»
kapral55 - приглашает вас на свою авторскую страницу kapral55: «Привет всем! Приглашаю вас на мою авторскую страницу!»
стрекалов александр сергеевич - приглашает вас на свою авторскую страницу стрекалов александр сергеевич: «Привет всем! Приглашаю вас на мою авторскую страницу!»
Сергей Беспалов - приглашает вас на свою авторскую страницу Сергей Беспалов: «Привет всем! Приглашаю вас на мою авторскую страницу!»
Дмитрий Выркин - приглашает вас на свою авторскую страницу Дмитрий Выркин: «Вы любите читать прозу и стихи? Вы любите детективы, драмы, юнорески, рассказы для детей, исторические произведения?»

МЕЦЕНАТЫ САЙТА

станислав далецкий - меценат станислав далецкий: «Я жертвую 20!»
Амастори - меценат Амастори: «Я жертвую 20!»
Амастори - меценат Амастори: «Я жертвую 100!»
станислав далецкий - меценат станислав далецкий: «Я жертвую 10!»
Михаил Кедровский - меценат Михаил Кедровский: «Я жертвую 10!»



ПОПУЛЯРНАЯ ПРОЗА
за 2018 год

Автор иконка станислав далецкий
Стоит почитать Ильин день

Автор иконка Редактор
Стоит почитать Соскучились? :)

Автор иконка меркеев
Стоит почитать Страна мультяшной нежности. О сказках Св...

Автор иконка Редактор
Стоит почитать Стихи про трагедию в Кемерово

Автор иконка Sall Славикоf
Стоит почитать ДЕНЬ РОЖДЕНИЕ МУРАВЬИШКИ

ПОПУЛЯРНЫЕ СТИХИ
за 2018 год

Автор иконка Татьяна Москалева
Стоит почитать Памяти жертв в Кемерово

Автор иконка Sall Славикоf
Стоит почитать Я ХОЧУ В СССР!

Автор иконка Виктор Любецкий
Стоит почитать Что такое любовь? Что такое семья?

Автор иконка Вера Батанова
Стоит почитать Две дороги.

Автор иконка Виктор Любецкий
Стоит почитать Ночь спустилась на землю тихо

БЛОГ РЕДАКТОРА

ПоследнееРазвитие сайта в новом году
ПоследнееКручу верчу, обмануть хочу
ПоследнееСтихи про трагедию в Кемерово
ПоследнееСоскучились? :)
ПоследнееИтоги конкурса фантастического рассказа
ПоследнееПоздравляем с Днем защитников Отечества!
ПоследнееАнализ литературного текста

РЕЦЕНЗИИ И ОТЗЫВЫ К ПРОЗЕ

Вова РельефныйВова Рельефный: "Конечно, важно. А не дочитал, потому что это все выдумки, фантазии." к рецензии на Баня

Sall СлавикоfSall Славикоf: "Чудесная работа.Спасибо." к произведению Душевно

Эльдар ШарбатовЭльдар Шарбатов: "Консерватизм в корне противоречит творческому процессу, это так. Ищет ..." к произведению Детский мат

Мария ДевицаМария Девица: "Нет, не мужик. Но разве это важно? А почему лишь пару строк? Так все п..." к произведению Баня

Романов А. В.Романов А. В.: "Часто возникает вопрос: "Поддаваться детям или нет?" Наверное, это все..." к произведению Ход конем

Эльдар ШарбатовЭльдар Шарбатов: "Доводилось мне играть с юными гроссмейстерами... Признаться, мои шансы..." к произведению Ход конем

Еще комментарии...

РЕЦЕНЗИИ И ОТЗЫВЫ К СТИХАМ

Николай ЧапуринНиколай Чапурин: "Отличный стих! Понравился! Удачи Вам !" к стихотворению И не сбудется стать грешной.

Гульнара Алипова: "КазаХи мы😃 Страна правильно пишется Казахс..." к рецензии на Мой Казахстан🇰🇿

Вова РельефныйВова Рельефный: "Вы казаки или казахи? Если казаки, тогда правильно..." к рецензии на Мой Казахстан🇰🇿

Эльдар ШарбатовЭльдар Шарбатов: "Хорошая идея поднимать вопросы для размышления. Ка..." к стихотворению Как бы взлететь ?

Эльдар ШарбатовЭльдар Шарбатов: "Красиво поставлен вопрос... В жизни нас ведёт осоз..." к стихотворению Полотно

ГульнараГульнара: "Алипова Гульнара. Спасибо Вам и удачи!" к рецензии на Мой Казахстан🇰🇿

Еще комментарии...

СЛУЧАЙНЫЙ ТРУД

Дурак
Просмотры63       Лайки0
Автор Иван Будник

ПОЛЕЗНОЕ

СОВРЕМЕННАЯ ПРОЗА

"Прошли те времена, когда бумажная книга была единственным вариантом для распространения своего творчества. Теперь любой автор, который хочет явить миру свою прозу может разместить её в интернете. Найти читателей и стать известным сегодня просто, как никогда. Для этого нужно лишь зарегистрироваться на любом из более менее известных литературных сайтов и выложить свой труд на суд людям. Миллионы потенциальных читателей не идут ни в какое сравнение с тиражами современных книг (2-5 тысяч экземпляров)".

Читать подробнее »

Мы в соцсетях



Группа РУИЗДАТа вконтакте Группа РУИЗДАТа в Одноклассниках Группа РУИЗДАТа в твиттере Группа РУИЗДАТа в фейсбуке Ютуб канал Руиздата

О ЛИТЕРАТУРНОМ САЙТЕ РУИЗДАТ

"Автор хочет разместить свои стихи или прозу в интернете и получить читателей. Читатель хочет читать бесплатно и без регистрации книги современных авторов. Литературный сайт руиздат.ру предоставляет им эту возможность. Кроме этого, наш сайт позволяет читателям после регистрации: использовать закладки, книжную полку, следить за новостями избранных авторов и более комфортно писать комментарии".

Читать подробнее »


ОФИСНАЯ ЛЮБОВЬ

Драма

682 просмотров
0 рекомендуют
9 лайки
Возможно, вам будет удобней читать это произведение в виде для чтения. Нажмите сюда.
Служебный роман охранника и уборщицы, случившийся в офисе коммерческого банка в начале двухтысячных годов

(Отрывок из романа «ВРЕМЯ ШАКАЛОВ»)
Михаил Ефимович Рзавец,за пятьдесят лет, бывший научный работник  Московского НИИ, после развала института записался на курсы охранников, отучился там две недели, получил удостоверение и его, как человека с высшим образованием и интеллигентной внешностью, послали охранять банковский офис - неподалеку от места жительства, что было весьма удобно. 
Работа в охране была востребована: наверное, миллионы прежних тружеников страны работали в охране, и Михаил уже не стеснялся своего нового положения, встречаясь случайно со знакомыми, посещающими этот банк. 
Его место было у входной двери, где он встречал посетителей и, при необходимости, подсказывал:  куда надо обратиться. На дежурстве он стоял в строгом черном костюме, белой рубашке и при галстуке, что редко позволял себе в бытность работы начальником сектора в НИИ, где продолжал, впрочем, числиться, не получая зарплаты.
 Дежурил он шесть дней в неделю с утра до вечера, через неделю и получалось, что половина месяца была совершенно свободна от работы: можно было бы получить какую-то квалификацию, например по компьютерам, где требовались специалисты, и была высокая зарплата, но Михаил обычно проводил свободную неделю на диване у телевизора.
 Щелкая пультом, он выискивал интересующие его передачи, а интересовали его путешествия и приключения с обогащением персонажей  в итоге преодоления придуманных трудностей – именно такие передачи и заполняли экраны телевизоров с утра и до глубокой ночи. Он заметил, что большинство интересных передач шло после полуночи и чтобы их смотреть, надо не идти на работу утром.
 Получалось, что эти передачи идут для безработных или обеспеченных бездельников и в этом был смысл: отлежав ночь у телевизора, человек просыпался на следующий день к полудню, туда – сюда и снова ночное бдение у экрана – некогда задуматься об окружающей жизни и своем месте в ней. Помнится, в СССР все передачи ТВ, кроме учебной программы, заканчивались до полуночи, любые фильмы и того раньше, поскольку вся страна работала созидательным трудом и ТВ обслуживало именно работающих людей. 
 Прошло несколько месяцев, наступила весна, и Михаилу инстинктивно захотелось перемен: за зиму одиночества он совершенно одичал. Пару раз приводил домой проституток с улицы, которых развелось во множестве, а где конкуренция там, по законам рынка, цены снижаются, и услуги проституток ценились довольно дешево.
 Но общение с женщинами, для которых секс – это работа, не приносило ему ни морального, ни физиологического удовлетворения: хотелось привычной близости с женщиной по взаимному согласию – пусть без так называемой любви, но по взаимности и скоро такой случай представился. 
В офисе банка работала уборщицей молодая женщина по имени Мария,  или, как её называли банковские служащие, Маша. Она, также как и Михаил, работала через неделю, с утра до вечера протирая пол влажной тряпкой, а утром, до прихода посетителей и служащих, протирала столы, стойки и мебель от пыли и грязи берущихся неизвестно откуда.
 Особенно много работы ей выпадало в ненастные дни, тогда  она дежурила у входа рядом с Михаилом и протирала пол буквально за каждым посетителем, поскольку управляющий  этим отделением банка не терпел даже малейших следов грязи, заносимой клиентами банка с улицы. 
Во время таких совместных дежурств у дверей, Михаил постепенно разговорился с Машей, незаметно они перешли на «ты» и, как принято среди русских людей, начали делиться своими заботами и радостями.
 Забот хватало, а радостей было немного. У Михаила радостей, кажется, не наблюдалось вовсе, а у Маши единственной радостью была её десятилетняя дочь. Маше было тридцать лет, окончила пединститут в соседней с Москвой области, во время учебы вышла замуж за старшекурсника и родила дочь. Учебу пришлось прервать и уехать с ребенком домой к матери, тоже учительнице, в маленький городок. 
Пока Маша занималась дочерью, её муж окончил институт и уехал в Израиль, даже не разведясь с ней, и пришлось оформлять развод заочно. Институт она всё же закончила и начала работать в своем городке учительницей литературы в профессиональном училище.
 Когда жизнь в стране переменилась, училище закрылось за ненадобностью новой власти, она осталась без работы, а на учительскую зарплату матери прожить было невозможно, как и найти работу.
 Оставив дочь на попечение матери, Мария приехала в Москву и с помощью подруги по институту, проживавшей здесь,  устроилась работать уборщицей в этот банк, где зарплата уборщицы в несколько раз выше, чем учительницы в районном городке и вот уже два года Маша работает здесь вахтовым методом: неделю работает, проживая в общежитии, а свободную неделю живет дома, куда уезжает закончив смену.
 В итоге получается неплохой заработок, хотя значительную часть приходиться отдавать за комнату в общежитии, которую она снимает вместе с такой же приезжей женщиной. 
Михаил скуповато и отрывками рассказал Маше и свою историю жизни, опуская подробности и делая упор на том, что живет один, имея комнату в квартире с пожилой соседкой.
 В обеденный перерыв, иногда, они вместе пили чай  с бутербродами в подсобном помещении офиса для обслуживающего персонала. Маша оказалась непосредственной провинциалкой  с отзывчивой и доброй душой, не приемлющей московского образа жизни, с её отчужденностью от судеб окружающих людей и стремлением добиться успеха за счет других.
 Она иногда жаловалась, что возвращаясь из дома, частенько застает в общежитии сожителя своей соседки, который живет там в её отсутствие: он выпивающий и она боится оставлять вещи, которые приходиться всякий раз увозить и привозить обратно. За общежитие она платит за месяц, а живет только две недели, что обходится дороговато, даже по московским меркам.
Слушая жалобы Маши на бесприютную жизнь в Москве, Михаил однажды предложил ей поселиться у него: места хватит и он непритязателен. Это предложение было равносильно предложению на сожительство, и Михаил не надеялся, что Маша его примет, но она, немного подумав для приличия, неожиданно согласилась и в этот же вечер прямо с работы они вместе уехали к Михаилу.
По пути он забежал в магазин, взял бутылку шампанского, кое-какой еды, торт и ввёл Машу в свою комнату. Соседки не было дома: она дежурила сутками консьержкой в доме для богачей, которых появилось в Москве уже достаточно много, чтобы заселяться в элитные дома с прислугой и дежурной на входе в подъезд.
Вместе они накрыли на стол, Михаил налил Маше шампанского, и она выпила за своё новоселье, очень удивившись на то, что Михаил не пьет даже шампанского. Тот в очередной раз объяснил свою аллергию на спиртное и и Маша больше не настаивала, однако сама осушила пару бокалов, чтобы скрыть своё смущение перед предстоящим ночлегом – диван в комнате был только один и , очевидно, что ей придется спать вместе с Михаилом, ну а что происходит, когда мужчина и женщина спят вместе им, взрослым людям, объяснять не приходится.
Михаил разобрал диван, застелил постель, погасил свет, оставив  настольную лампу и, приобняв Машу, подтолкнул её к дивану. Она выскользнула из-под его руки и попросила какую-нибудь рубашку, чтобы переодеться и принять ванную. Михаил порылся в шкафу и подал ей халат бывшей жены Саны, который он прихватил при переезде: этот халат был почти новый и выглядел как мужской, потому Сана его и не одевала.
 Маша взяла халат и ушла в ванную, а Михаил разделся, вышел на кухню и намочив полотенце, тщательно протер всё тело, чтобы удалить все запахи, накопившиеся за целый день дежурства, и вернувшись в комнату лег на диван ближе к стене.
Через несколько минут вошла Маша и сбросив халат, юркнула к нему под одеяло. Её тело было ещё влажным и пахло цветочным мылом – шампуни  у Михаила не было. 
 Михаил  прижался к её губам и нетерпеливо, но осторожно овладел ею – упругое женское тело забилось в его руках. Он долго не знал женщину, по видимому и Маша воздерживалась, и их близость закончилась быстрым взаимным оргазмом: настолько быстрым, что они не успели прочувствовать эту близость.
 Михаил сполз к стенке, а Маша, полежав немного в оцепенении, встала и  взяв халат ушла снова в ванную. Вернувшись, она скользнула под одеяло и прижавшись к нему, прошептала: - Ты не думай, что я так легко могу лечь в постель к мужчине. Просто я давно тебя приметила и ждала твоего приглашения – не самой же предлагать себя первой.
-Да, я тоже чувствовал твоё притяжение, - ответил Михаил, обнимая прижавшуюся к нему женщину, ставшую мгновение назад близкой и родной.
 Именно интимная близость роднит мужчину и женщину, а не какие-то сантименты и брачные узы: есть взаимное желание близости, значит эта женщина тебе родная.  Всё другое это разновидности проституции, даже в браке с детьми и неважно, оплачивается это деньгами или услугами, например, пропиской в Москве и квартирой, как это было у Михаила с Саной, о которой он почему-то вспомнил, обнимая новую и ещё незнакомую ему женщину.
От этих мыслей у Михаила вновь возникло желание близости и, поласкав податливое тело Маши, он вновь овладел ею, ощущая встречное стремление женщины к любовной близости. В этот раз, когда первый взрыв страсти прошел, и пришло сильное и ровное влечение, они долго и осторожно приспосабливались друг к другу, как бы изучая чувства и тело партнера, пока страсть не разгорелась вновь и не захлестнула их обоих в сладко – мучительном любовном  порыве.
 Потом, Михаил обессилено скатился к стенке дивана,  Маша благодарно прижалась к нему сбоку, полежала немного, вздохнула и нехотя направилась в ванную, чтобы выполнить необходимые процедуры, исключающие беременность – в эту свою первую ночь близости они не соблюдали осторожности, как и многие другие, вступающие впервые в совместные интимные отношения по взаимному влечению.
Когда Маша вышла, Михаил вспомнил, как однажды – ещё комсомольским активистом в институте, он добивался взаимности от сокурсницы, заманив её в комнату комитета комсомола, ключи от которой он взял у секретаря, объяснив откровенно для чего ему это нужно.
 Секретарь одобрил стремление своего помощника быть ближе к телу комсомолки и дал ключи с условием, что вечером Михаил сдаст ключи вахтеру на входе и не слишком поздно, чтобы не привлекать внимание и не вызывать пересуды.
На диване в комитете комсомола Михаил разбудил  страсть в комсомолке, и она уступила его домогательствам, попросив надеть резинку. – Какую резинку? - недоуменно спросил  он, снимая с себя пиджак и брюки. – Презерватив конечно, - ответила комсомолка, - надеюсь, у тебя он есть для такого случая? – Нет,- растерянно ответил Михаил. – Ну вот, как всегда нет, - укоризненно молвила комсомолка, - хорошо, что у меня есть,- и, порывшись в сумочке,  подала упакованный в пакетик контрацептив.
 Михаил, отвернувшись, попробовал приладить эту резинку, но ничего не получалось – он утратил мужскую силу и страсть к этой девушке. Та нетерпеливо подождала, лежа на диване, потом сунула ладонь ему в пах и, поняв в чем дело, встала и начала одеваться.
 Михаил смущенно смотрел на неё и стал одеваться тоже. Одевшись, девушка пошла к двери и попросила открыть её. Михаил нашел ключ, подошел к комсомолке и попробовал обнять её, что она с негодованием отвергла. – Не можешь, нечего девушек завлекать: тоже мне, ухажер нашелся,- язвительно сказала комсомолка и ушла, хлопнув дверью.
 Михаил остался один, сжимая в руке бесполезный презерватив. Так предосторожность девушки сыграла с ним злую шутку, погасив страсть. Потом, кстати, на одной вечеринке, Михаил снова подкатил к той особе и, подпоив её, добился своего, имея свой контрацептив, которые  с тех пор он постоянно носил в кармане – та минутная мужская слабость была вызвана неожиданностью предложения девушки, высказанного ему бестактно, спокойным и бесстрастным голосом.
Маша вернулась из ванной, легла рядом, прижалась и они уснули спокойным и умиротворенным сном.
Следующие три года Михаил прожил с Машей как примерный семьянин, но через каждую неделю совместного дежурства и совместной жизни, Маша уезжала домой и занималась подрастающей дочерью. Михаил, чтобы не оставаться целую неделю одному в праздном безделье, снова устроился на подработку грузчиком в тот же магазин, где у него была хорошая  репутация.
Зарплаты добросовестного грузчика и просроченных продуктов из магазина вполне  хватало на проживание с Машей, которую он тоже снабжал сумками с продуктами, при её отъездах домой.
 Основную свою зарплату охранника в банке, вполне приличную, Михаил менял на доллары и откладывал на счет, который открыл в своём банке на льготных условиях, которые банк  давал своим сотрудникам. Прошлая кража денег из квартиры научила его осторожности, и теперь он не хранил деньги дома.
 Михаил снова вернулся к мечте: поднакопить денег и обменять свою комнату на квартиру: пусть и однокомнатную, но чтобы без соседей.
Дело в том, что его тихая и спокойная соседка невзлюбила Машу с первого раза её появления на кухне, где она пыталась приготовить завтрак Михаилу после их первой ночи. Соседка как раз вернулась с дежурства и обнаружив на кухне постороннюю женщину устроила Михаилу скандал и заявила участковому милиционеру, что в квартире проживают посторонние люди.
 В тот же день, вечером, участковый навестил Михаила, проверил документы Маши и убедившись, что у неё нет московской регистрации, предложил Михаилу зарегистрировать свою знакомую – иначе он будет оштрафован, а Маша выселена из Москвы в течение трёх дней.
Регистрация – это не прописка в Москве в советские времена: Михаил написал заявление, и через два дня Маша получила регистрацию в его комнате, без всяких разрешений от соседки, что только добавило той злости. Отношения с Машей вполне устраивали Михаила, и он мечтал об отдельной квартире, чтобы кухонные свары с соседкой не перессорили его с Машей.
В первое совместное лето  они работали в обычном режиме без всяких отпусков, которые можно было конечно и взять, но с риском потерять работу: хозяева обычно ставили вопрос именно так – или в отпуск бессрочный, или работа без подмены и люди выбирали работу.
 Маша несколько раз предлагала Михаилу съездить вместе к ней домой и пожить целую неделю  у неё: мать и дочь им не помешают, там тихо, недалеко река, в которой можно купаться в хорошую погоду – вот и получится небольшой отпуск. Михаил отнекивался, ссылаясь на работу грузчиком в свободные недели, но в основном из опасения, что ему не понравится мать Маши или её дочь, что может расстроить их отношения.
Маша обижалась, считая, что Михаил боится как-то открыть их отношения и, обиженная уезжала домой одна, но возвращаясь и соскучившись, как женщина, получала удовлетворение, хорошее настроение и всё продолжалось по-прежнему.
В это время закончилась война в Чечне – закончилась позорной капитуляцией Ельцина перед бандитами, которым разрешено было грабить весь Кавказ и всю Россию. Тысячи людей находились в рабстве у чеченцев: это были пленные солдаты и местные русские жители, которые не успели убежать  со своей земли и подвергались насилию и унижениям вплоть до убийства – если не покорялись или заболевали. Ведь больных рабов, как и больных свиней  нельзя использовать.
Мать писала Михаилу, что приезжие чеченцы скупают у них в поселке дома и есть уже целые улицы заселенные этими пришельцами. На улицу вечером  стало страшно выходить, и были случаи убийств местных парней и изнасилований девушек, а милиция ничего не делает  и не ищет преступников, которые откупаются деньгами и продолжают бесчинствовать.
Михаил и сам уже обращал внимание, что рыночные торговцы в Москве – это, в основном, азиаты и кавказцы разных пород, в банках – евреи, в милиции много татар, а русские, как и он, служат в охране и на подсобных работах, потому что промышленное производство разрушено, и большинство научных учреждений закрылось за ненадобностью.
Под крики о прекращении войны в Чечне Ельцину удалось путем махинаций остаться у власти. Ренегат Зюганов, называющий себя коммунистом, в 1996-м году, как и поп Гапон в 1905-м году, увлек народ за собой и, обманув людские ожидания, смылся на задний скотный двор ельциноидов, где до сих пор смачно чавкает из кормушки, подставленной ему Ельциным за услуги в деле оболванивания людей.
Понимая всё это, Михаил спокойно продолжал свою мирную жизнь с Машей, считая, что его личные дела налаживаются. Ему в очередной раз удалось зацепиться за краешек благополучия, а там, дальше, под солнцем демократии все его былые невзгоды растают как мартовский снег и он снова станет уважаемым и успешным человеком, каким был в бытность свою начальником сектора в НИИ.
 Но в это раз рядом с ним будет не постылая жена Сана, а преданная подруга Маша, которая, может быть, станет и верной женой – если откажется от дочери, оставив её на попечение матери.
Такая спокойная жизнь, весь смысл которой заключался в работе сторожевым псом у дверей частного банка и медленном накапливании денег, с целью прикупить квадратных метров жилья продолжалась ещё два года, в течение которых Маша напрасно предлагала Михаилу съездить куда-нибудь вдвоём в отпуск, не оформляя его официально, а договорившись со сменщиками, чтобы они отдежурили за них рабочую неделю и тогда получалось три свободных недели отпуска.
 Михаил проявлял к её предложениям полную пассивность и отверг даже инициативу Маши съездить вместе к его матери, которая, как она знала, жила одиноко и неприкаянно, полностью забытая сыном. Михаил писал матери пару коротких писем в год и скупо отвечал по телефону, если мать звонила ему от соседки, жалуясь на одиночество.
 Кажется, что проще: приехать вместе с Машей к матери, представить Машу своей гражданской женой, как сейчас принято,  и обнадежить мать перспективой совместной жизни в недалеком будущем – как появится квартира, но Михаил не хотел делать этого.
Мать не знала об его работе  охранником – грузчиком и считала, что её сын успешно работает ученым  в Москве, пользуется почетом и уважением, имеет хорошую зарплату - только с квартирой у него никак не получается из – за глупой женитьбы в молодости. Узнай мать правду и тогда вся московская жизнь Михаила теряла смысл, а его московское существование не имело оправдания.
Прошла реформа денег, когда с купюр убрали по три нуля и люди ощутили, почти привычные прежде, цифры, доступные пониманию, а не миллионы и тысячи, с которыми приходилось идти в магазин , чтобы купить батон хлеба  за 5000 рублей. 
Получив зарплату новыми деньгами и пересчитав цены в магазинах, Михаил понял, что за годы демократии цена денег уменьшилась в 10000 раз и ничего: никто не взорвался и не призвал Ельцина к ответу за не исполненное им светлое будущее – думать об этом населению было некогда из-за постоянной заботы о выживании.
Михаил всё чаще и с тоской вспоминал работу в НИИ, когда были определенность и постоянство в его жизни: квартиру от института он бы давно уже получил и совершенно бесплатно; статус научного сотрудника -несравним с позицией охранника и грузчика; да и зарплата его, в пересчете на нынешние цены, была тогда значительно выше, чем зарплата охранника в банке.
- Видимо зря он поддерживал демократов десять лет назад, когда они рвались к власти, как говорится: от добра – добра не ищут, но ему не терпелось, тогда, быстро изменить свою жизнь и жить так, как его коллеги живут в Америке, что он видел во время командировки.
 Поманили его, как осла, морковкой и многих других тоже – вот и получил он своё место охранника у дверей банка: как говорят уголовники – место у параши. И теперь уже ничего не исправить, а надо жить и выживать здесь и сейчас и надеяться только на себя. Слава богу, есть здоровье и старость далеко,- думал иногда  Михаил, лёжа на диване, под нескончаемые песни и пляски, из включенного телевизора.
- Хорошо бы с Машей начать новую жизнь, только без её матери и дочери. Моя мать живет одна и ничего, почему бы и Машиной матери не пожить вместе с внучкой, а мы бы им помогали. С Машей бы жили здесь или в квартире, которую я скоро прикуплю, продав эту комнату  и поднакопив денег, которых почти хватает – если верить рекламе.
 С Машей жить вместе – это не с Саной прозябать: чуткая и отзывчивая женщина, поддержит и успокоит – с такой можно попробовать изменить своё положение охранника на более достойное меня место работы. Не зря же я был начальником,  пусть и небольшим, в НИИ, - продолжал мечтать Михаил в свободные минуты одиночества.
- Можно пристроиться в магазине менеджером по продажам, или в том же банке – если подучиться. Все эти купли – продажи для грамотного человека не представляют трудностей: основное здесь – это волчья хватка и бессовестность к людям, тогда успех не заставит себя долго ждать. 
Да, куплю квартиру, договорюсь с Машей и начну новую жизнь по нынешним законам: «Или всех грызи – или лежи в грязи»,- однажды и окончательно решил Михаил.
Он переговорил с администратором магазина и с управляющим отделением банка, где работал и они вполне благожелательно откликнулись на возможный переход Михаила из подсобных помещений магазина и вахты у дверей банка к более квалифицированной и оплачиваемой работе.
 Михаил был непьющий и сдержанный человек, почтительно относившийся к начальству, и именно эти его качества ценились в новой российской жизни.
Но, как говорится, человек предполагает, а бог располагает, и мечтам Михаила, в очередной раз не суждено было исполниться – грянул экономический дефолт страны-Россиянии: это когда долгов стало больше, чем денег и страна, так же, как и человек, стала не в состоянии возвращать и оплачивать долги.
 Ельцин и окружающие его ельциноиды, не умея создавать, а умея только грабить и разрушать, довели страну до полного краха, о чем и объявили торжественно, свалив, как всегда, вину за происшедшее на внешние обстоятельства и тяжелое советское наследие.
Банк, в котором работали Михаил и Маша, лопнул и закрылся. Оба они потеряли работу, а Михаил ещё потерял все свои деньги, что хранил в этом банке для покупки квартиры. В очередной раз, шакальи нравы частной предпринимательской экономики лишили его настоящего и будущего.
 В магазине, также, не удалось перейти на другую работу: торговая сеть, к которой принадлежал магазин, перестала расширяться и новых администраторов пока не требовалось.
Михаил впал в депрессию, понимая, что приподняться, как это называли дельцы, ему уже не удастся. Целыми днями, свободными от работы грузчиком, он лежал на диване в своей комнате, тупо глядя в экран телевизора, где скоморошья телетусовка продолжала беззаботно петь и плясать: по всем каналам одни и те же морды радостно отвлекали дорогих россиян от дел и безделий окружающей их реальной жизни.
Иногда ему страстно хотелось взять молоток и изо всех сил ударить по экрану ТВ, чтобы не видеть притворного веселья этих записных клоунов, певцов и танцоров.
 Правильно говорил его напарник – грузчик, хватив в обеденный перерыв стакан водки: «Смотрю в ТВ и думаю: если бы ударить топором по телевизору и этот удар достался бы тем, кто мелькает на экране, ей-богу не пожалел бы телевизора – вдарил от всей души!».
Маша настойчиво искала новую работу, возвращаясь поздно вечером, усталая и раздраженная, а потому, былой радости и спокойствия, как прежде, она уже не приносила, равнодушно подставляя Михаилу своё тело в минуты его желания, которое, впрочем, приходило уже нечасто и удовлетворялось без взаимности.
Осенью Мария нашла наконец работу воспитательницей, или как модно стало говорить – гувернанткой, к двум детям внезапно разбогатевшего нового русского, с проживанием за городом в большом коттедже в пристройке для прислуги. Маша сообщила Михаилу об этом во время очередного возвращения от матери  и дочери, с которыми уже успела обсудить свою новую работу. Михаил обиделся, что узнал эту новость последним, но промолчал.
- Я могу отказаться от этой работы, если ты решишься, наконец, жить вместе окончательно, признаешь мою дочь  и наладишь отношения с моей матерью, - сказала Маша, - ну и, конечно, тебе надо встать с дивана и искать более подходящую  и оплачиваемую работу, чем твоё положение грузчика. Я знаю, что ты способен на большее, только надо стряхнуть  твоё оцепенение и равнодушие к своей судьбе и тогда всё наладится у тебя и у нас вместе.
 Если ты не готов, то мне придется уйти окончательно, поскольку жить буду у хозяина постоянно, с двумя детьми: 4-х и 8-ми лет, за воспитание которых мне обещают приличную оплату.
На это место меня рекомендовал управляющий банка, который дружен с этим богатеем. Я думаю, что богатей будет иногда домогаться меня при отлучках жены, и придется уступать ему – особенно на курортах за границей, куда я буду ездить вместе со всем семейством.
 Я по глазам хозяина поняла его похотливость и свою будущую судьбу, но деваться некуда: дочь надо учить, матери помогать, а всё это требует денег – мужской опоры у меня нет, а ты, за три года так и не определился с нашими отношениями. Мою дочь я не брошу на содержание матери, а тебе, видно по всему, я с дочерью не нужна, - закончила Маша и вопросительно взглянула на Михаила, ожидая ответа на своё предложение.
Михаил смущенно отвел глаза в сторону и ничего не ответил на откровенное признание Маши. Она предложила ему свою семью и себя, откровенно сказав о своей будущей судьбе содержанки при богатом барине, но Михаил, как всегда в решительные моменты, растерялся и не нашел нужных слов и поступков.
Молчание затягивалось и, понимая это, Михаил стал мямлить какие-то слова о том, что надо подождать, может всё устроится и у него и у Маши с её матерью и дочерью, а пока можно и поработать немного с детьми у нового хозяина – может Маше кажется, что тот будет приставать к ней.
Маша,  молча и презрительно выслушала объяснения Михаила, потом собрала свои вещи, которых накопилось здесь достаточно, в две большие сумки, и ничего не говоря больше, пошла к выходу.
 Михаил хотел вскочить, остановить Машу, объяснить, как она ему нужна, что он согласен с её предложением, будет ей мужем, а её дочери – отцом, но растерялся, и опомнился только при стуке закрывшейся двери, понимая, что потерял Машу навсегда: так же, как он терял перед этим всех своих женщин - преданных ему и преданных им.
Целый месяц после ухода Маши, он не находил себе места, надеясь на её возвращение и ожидая её, но Маша не вернулась и даже не позвонила.
Года через четыре после ухода Маши в гувернантки, он решил отыскать её следы и, возможно, вновь наладить отношения, полагая, что дочь Маши уже подросла и вполне может жить с бабушкой. Он нашел адрес Маши и в выходной день, с утра, отправился в путь. Память его работала отлично и, приехав в городок её жизни, он быстро нашел пятиэтажный дом, у которого уже бывал, но так и не решился зайти вскоре после ухода Маши, и позвонил в  нужную квартиру.
Дверь открыла старая и сгорбившаяся женщина, по-видимому, мать Маши, но выглядевшая значительно старше её возраста, о котором ему как-то говорила Маша, и спросила, что нужно. Михаил ответил, что ищет свою знакомую – Машу, которая когда-то здесь проживала. Женщина пристально посмотрела на него и спросила: «Вас, часом, не Михаилом звать?» Михаил это подтвердил и женщина, устало повернувшись, пошла вглубь квартиры, пригласив Михаила пройти следом.
- Вам есть письмо от Маши, храню его, - сказала она. Михаил вошел и огляделся. Квартира была двухкомнатная и убрана ещё советской мебелью, когда учителя почитались и получали скромную, но вполне достойную зарплату и бесплатно квартиры от государства в первую очередь.
 Женщина открыла комод, порылась в нём и, найдя письмо, подала его Михаилу.
- Присядьте здесь и прочитайте, а остальное я вам расскажу после.
Михаил взял письмо в открытом конверте, вынул листок бумаги, исписанный знакомым ровным учительским почерком Маши, и начал читать, вглядываясь в расплывающиеся от внутреннего напряжения строчки.
«Здравствуй Миша!
Если ты читаешь это письмо, значит, я была права, полагая, что когда-нибудь, ты вспомнишь обо мне и захочешь найти.
 Жаль, что ты не остановил меня и не убедил остаться – тогда всё могло сложиться по другому, но я сама поспешила и не дала тебе времени подумать, зная твою нерешительность в сложных ситуациях. Я думала только о дочери и была готова на всё, чтобы её обеспечить, а в итоге сгубила дочь, себя и свою маму.
Хозяин, у которого я работала, был вор, как и все подобные ему предприниматели. Он присвоил себе завод в Москве и ещё какие-то  предприятия, потом продал их по частям и стал торговать автомобилями. От богатства, свалившегося ему на голову, эта голова потеряла разум: он пил и развратничал, но я всего этого не знала, когда согласилась идти в воспитатели к его детям от новой и молодой жены, которая живет с ним  только ради денег.
Я прожила у них всего неделю, когда жена уехала с детьми в Москву, на один день и хозяин напился, зашел во флигель, где я жила, изнасиловал меня, а потом заплатил за это. Жаловаться было некому: охранник и шофер, которые жили тоже во флигеле и всё видели – это цепные псы хозяина и выполняют все его указания и свидетельствовать против него не будут.
Пришлось смириться, но деньги хозяин платил, я знала куда иду и потому осталась ради дочери. Так прошло два года, денег я подкопила и осенью хотела уйти совсем, но не успела. Однажды, когда хозяйка с детьми уехала, а моя дочь гостила у меня, хозяин снова напился, заманил мою дочь в особняк и изнасиловал её, а охранник запер меня в моей комнате.
Дочь прибежала ко мне, я потеряла рассудок, схватила нож, выбралась через окно, пробралась в особняк и зарезала хозяина, который спал после пьянства и насильничества.
Меня схватили  охранник и шофер, потом  суд не стал разбираться, что да как, и мне присудили десять лет лагерей, куда я скоро и поеду. Дочка живет у мамы и что с ней дальше будет – боюсь и подумать.
Вот и вся история. Прости меня – тебя я простила давно и жаль, что семьи у нас не получилось.
Прощай, Маша.»
Михаил дочитал письмо, сложил его, сунул в конверт и поднял влажные глаза на мать своей Маши. Та сидела, нервно теребя фартук, который не успела снять.
- Где же Маша сейчас? - спросил Михаил.
- Нет больше Маши, умерла, - ответила  женщина, - когда её посадили, дочка Женя, которой не было ещё и шестнадцати лет, после того случая начала употреблять наркотики, бросила школу, денег нет у нас, и она ради наркотиков пошла по рукам. Потом, через полгода, наверное, уехала за границу – как бы в прислуги,  но знакомые сказали, что в проститутки и там её след исчез, неизвестно даже в какой стране она и жива или нет.
 Я об этом написала, сдуру,  Маше в лагерь и она повесилась там – так сказали мне, но я не верю. Там её и похоронили, а мне уже позднее сообщили. В прошлом году я навестила её могилку в поселке на Урале, где этот лагерь, поставила крест хороший. Теперь одна здесь доживаю: ни дочки, ни внучки нет.
 Я вас, Михаил, не виню – бог вам судья, но думаю, что ваша нерешительность, как писала дочь, сослужила плохую службу  и вам и моим девочкам, – закончила женщина и привычно заплакала.
Михаил поспешно простился и ушел, оставив мать Маши наедине со своим горем, разделить который он не сможет уже никогда.
 Возвращаясь домой, он снова и снова вспоминал тот уход Маши от него и понимал, что прояви он немного настойчивости и пообещай Маше мужскую заботу,  она, конечно, осталась бы с ним, а значит осталась бы жить. Да и его судьба могла сложиться по иному, но смерть отменить нельзя – пустыми воспоминаниями  и сожалениями здесь не помочь и, успокоившись, он уехал домой.


станислав далецкий станислав далецкий

3 сентября 2017

9 лайки
0 рекомендуют

Понравилось произведение? Расскажи друзьям!

Последние отзывы и рецензии на
«ОФИСНАЯ ЛЮБОВЬ»

Нет отзывов и рецензий
Хотите стать первым?


Просмотр всех рецензий и отзывов (0) | Добавить свою рецензию

Добавить закладку | Просмотр закладок | Добавить на полку

Вернуться назад






© 2014-2018 Сайт, где можно почитать прозу 18+
Правила пользования сайтом :: Договор с сайтом
Рейтинг@Mail.ru Частный вебмастерПоддержка, ведение и развитие сайта - вебмастер persweb.ru