Реакция

           Снова   возвращаюсь   в  благословенный  пятьдесят  первый  год

прошлого  века.   Спокойствие, надежность, стабильность.   Хозяйство,

порушенное  Великой  войной,  восстановлено.   Люди  от  страшной   боли

постепенно  отходят, сльна  любовь  к  жизни.  

          Кто не  может  отойти  либо  уходит,  в смысле, насовсем,  либо  садится. 

Да,  берут.   Не  так  шустро, как  в конце тридцатых, но  без  дела   не  сидят. 

          Главное, всегда  есть,  за  что.    Кто-то   после  войны   рассчитывал   на

добро  и  свободу.  С  чего бы  это?    Нельзя   народ  распускать.   Пренесших

тяжкую  зиму  коров  на  весеннюю траву   кнутом  выгоняют.

         Свободные  Франция  и  Британия  ничего толком  с   агрессивной  Германией

сделать не  могли.   А  взялся  за  дело  ранжированный   и  властный  Советский

Союз,  так  отлетела в сторону  голова   коричневой   гидры.      

         А  что  жили  и  живем  в  треугольнике  Платона,  так  судьба такая.

В  большинстве  стран  так  живут.   Трижды  пытались   иначе,  не  получилось.

Два  раза   дело  до  большого  крушения  дошло ,  а  в  третий  сами  в треугольник

вернулись.

         Но  зачем  вперед  забегать?     На  дворе  стоял  октябрь   пятьдесят  первого.

Элитная  высотка  столицы,  квартира  с высокими  потолками,  где  в  гордом

одиночестве  проживала  Дарья  Петровна,  серьезный  и  ответственный  сотрудник

в    сфере  культуры.    Одиночество  ее   частично добровольное,  частично

вынужденное,  частично  временное.   Но  не о женском  одиночестве  речь.

Каждый  день   приходила  в  квартиру   домработница  Глаша,  однихс  хозяйкой

лет,  крепкая,  статная,  трудолюбивая,  деревнской   закваски.

       Дело  свое  знала,  порядок  наводила  молча, все  вопросы   задавала  по 

существу  пыли,  поскольку  до грязи  здесь дело,  вовсе,  не  доходило.

       Но  в  этот  самый  день,  ее   неожиданно  прорвало.

       -  Дарья  Петровна,  -  спросилаона  неожиданно уверенно  и  громко,  хотя

все  остальное  время  былатише  воды,  ниже  травы,  -   Что  вы думаете   по

поводу  социальной  справедливости?

       Хозяйка от  неожиданности  обомлела,  но  быстро  взяла  себя в  руки. 

Должность, в  которой  трудилась,  к   тому  обязывала.      

       -   Глашенька,  голубушка,  -  нежным  приторным  голосом   произнесла она,-

Подойди  ко мне,  пожалуйста.

       Та,  не  подозревая  ничего  дурного  сделала  пару шагов  навстречу,   как

ощутила   огненную  боль на  всю  левую  щеку.   Даже  свет  в  глазах  померк,

расколовшись  на  множество   желтых, зеленых  и  черных  шариков.

       - Поняла,  милая?  -   с нежностью  и  добротой  поинтересовалась  Дарья

Петровна,   дуя   на  раскарасневшуюся  от  удара  ладонь.

       -  Ох, поняла,  -   простонала,  приходя  в  себя  Глаша,  -  Все  поняла.

       Работала,  потом,  она   здесь   долгие  годы,  но  подобных вопросов   больше

не  задавала. 

 boris67