Наществие

Мне  только  исполнилось  шестнадцать  лет,  как   отец   взял   на  охоту.

Предстояло  добыть  медведя.    У  меня  была  рогатина,  с  остро  заточенными

концами, у  него  -   длинный  и  шипрокий  охотничий  нож.   

             Сейчас  зима,  для  охоты  на  зверя  -  самое  время.   Главное  - берлогу

найти,  отец  это умел.     Когда  разворошишь  и  растревожишь,   зверь  сослепу

вылезет,  тогда  и  на  рогатину  его.  Придержать,  пока   сотоварищь   нож   в

сердце   не   воткнет.    Убивать  надо  сразу,  иначе   раненый  так  рассвирипеет,

только  ноги  уноси.

              Но  мой  отец  -  первый  охотник  в  деревне,  да  и  я  кое-чему обучен.

Взяли  зверя  толково.    На   половину  зимы   пропитания   семье  хватит,  а там 

как  бог  даст.   Мать  и  три    младшие  сестры  с  радостью   встретили.   В  

деревне лишний  повод   для  праздника.     Зимой  часто  празднуем.   Весной,

летом,  осенью   некогда,  надо  на  прокорм  работать, чтобы  с  голодухи  зубы

на  полку  не  положить.

             Но   в  этот раз  веселье  с  медовухой    сорвалось.   Прискакал   к

деревенскому  старосте    гонец  из города, от  князя.    Всех  мужиков,  с  любым

оружием,  срочно  в  городо.    Степняки  идут.  Много.  Не  просто  грабить, а

резать.

            С  домашними  простились.    У  отца  в   лесу  сторожка  тайная  была.

Наказал  матери  с  дочерми   взять одежку,  пропитание,  и  туда,  пересидеть

сколь  возможно    будет.    А  там,лмбо  врага  побьем,   либо  тот  сам  уймется,

кровь  остынет.    Дней  до  встречи  не  считать,  судьбу  принять,   какую

придется.   

            Наскоро  простились,  без  женских слез.   Вот,  как  до  сторожки  доберутся

  и  осядут,  тогда  и  пакать  будут.

            К  вечеру до города  добрались.    А там  суета.     Враг  на  подходе,  все

деревни  вокруг горят.   И наша  тоже.   Шут  с  ним,  с  добром,  потом  еще 

добудем,  главное   мать  с  сестрами   в  сторожке,   должна  была  добраться.

Надо  в  это  верить.

          Войско  на  кяжеском  дворе   собиралось.   Воевода   по  полкам  

распределял.    Мы  с  отцом  в  охранный  попали,  на  стену.     Вражьей   силы

собиралось  немеренно.     В  первый  же  день    княжеская  дружина    на  поле

боя  легла.   Вся, вместе  с  князем.

          Воевода  командование  на себя  взял.     Говорил: «Как  приступ  пойдет,

они  вперед  себя  в  бой   мужиков  неших  бросят,  в  полон  захваченных.   Их

примечать  надо,  и  по  возможности  щадить,  от    врага  отсекая»

          Отца  он  десятником  назначил, со  стены  убрал.

          -Теперь   каждый   знающий ратное  дело  на счету,  - пояснял  он,  -  

Постарайся   научть   пахарей,  насколько  сможешь.

       -  Главное, сын,-   сказал  отец,  прощаясь, - Первый  бой  пережить.   Со

смертью договориться, чтобы  не  взяла  раньше  времени.  Все  остальное

ты  сможешь.

         И  настал  час  приступа.    Я  с  рогатиной   наперевес   увидел,  как

встала  к  стене  лестница  и  задрожала   под    ногами  и  руками   карабкающихся.

Осторожно  выглянул  и  увидел  такого же  как  я,   отчаянно  лезущего  с  дубиной.

         -   Сюда  давай,   перелазь,  вдвоем  держать  будем! – крикнул  во всю  глотку.

          А  тот   зорал  дико,  и  как  замахнется.     И  руки  мои   вспороли   ему

грудь,  проткнув  острием   насквозь.   Он    жалостливо  охнул,  на  мгновение

застыл,    словно,  позволил  извлечь  назад   смертоносное  оружие,   покачнулся

и  полетел   вниз.

           -   Стой!  Не  бей!  -   один  за  другим  влезли  трое  наших,   в  одних 

рубищах,  но  так  разгоряченных,что  шел  пар. 

             А  четвертый  снова  отведал  рогатины,   посколькьку  оказался   самый,

что ни  на  есть   враг   из  степи.   Дрожь  унялась.

          - Сковырнем!- крикнул  я,  и   новые  воины, подчиняясь   слову, вместе  со

мной   уперлись в  края    лестницы,   оторвали  от    стены,    слека  накренили  в

сторону  и  повели,  пока   само  орудие  приступа не  ухнуло  вниз.   

           -  Есть! -  не было  предела радости   и    благодарности  новым  товарищам.

Я  кинулся,  чтобы  обнять  их, но  застыл по  пути,   так  как   резкая  боль

разорвала  горло.    Стало   нечем  дышать, и  подкосились ноги.

            Двое  подхватили  меня,    третий  вынул из  рук  рогатину.

           -   Стрела, вот  беда,  -   горько   произнес  он,  покачав  головой.

          Надо  же,  а  я думал, что все  позади,  что  договорился.    Но    вместо меня

теперь   трое   и  враг  не  пройдет.

          -  Бейтесь, -   это   слово  было  последним,    прости,  отец,  я  не  пережил

этого дня.   

           Уходила  жизнь,  но оставалась   вера,  в  готовность  каждого  из  нас

достойно  принять  судьбу,   что  бы  не  случилось.

 boris67