абажур...

   Помню в детстве я любил смотреть на то, как к лампе на веранде дачи слетаются мотыльки. Это было волшебно и чуть страшно, потому что прилетали иногда совершенно неведомые большие создания, стучали крыльями, ползали на тонких и ворсистых лапках. А вдруг они ядовитые или могут сильно укусить? Я же не знал, да и сейчас не знаю. Оторвать взгляд было невозможно. Визуальная магия. А еще было страшное предчувствие. Что будет если выключить лампу? Может быть все эти милые и страшные насекомые потеряют возможность летать и молча расползутся по дому. Будут шевелить своими усиками и передвигать лапками в кромешной тьме комнат. Заберутся ко мне под одеяло, сядут на подушку. Ужас. Я никогда не выключал лампу.

   Непонятно как став старым, толстым и лысым я шел по аллее парка в поисках летнего театра. Попытки одеваться более молодежно результата не приносили, нудные годы приближались стремительно, беспечность прохожих раздражала. В театре давали "Утиную охоту" Александра Вампилова и ощущение, что я буду единственным кто поймет пьесу, написанную в конце 60-х годов ХХ века в очень советской стране, раздражало еще больше. Я устроился в амфитеатре и погрузился в нудное критиканство происходящего. Всё было не так. Не о том. Разноцветно и поверхностно. Занавес не открылся, потому что его не было, вспыхнул сценический свет и я переключился.

   Они играли и мне было понятно. Понятно время. мотивации. Антропология. Я смотрел на сцену и как будто читал. Не пьесу, конечно. Жизнь. Тогда и сейчас. Завтра не было. Случайно я взглянул вне сцены и увидел толпу людей, стоявших вдоль ограды летнего театра, и смотревших на сцену без шансов найти место в зале. "Утиная охота". Не КВН, не вечернее шоу на ТВ, не вокальный конкурс. Антракт случился через полтора часа. Красивая молодая женщина слева от меня сверкнула потрясающей улыбкой и с удивлением пробормотала: "Как незаметно время пролетело."
Первые сорок лет своей жизни я не понимал этой фразы, а теперь не хотел слышать ни по какому поводу.

   После антракта как-то вдруг стемнело. Конечно. Время ведь пролетает незаметно. Я смотрел на сцену и улыбался. Чуть грустно, но тепло. Летний вечер на исходе и всегда жалко, что он завершается и что солнце уже ушло. Сегодня его точно не будет. Только завтра. А до завтра еще ух, как долго. Целая ночь. Вспыхнул сценический свет, зазвучала музыка и к волне теплой грусти дополнилось странное, новое чувство. Я был в лампе. Да-да, в лампе. В темном парке на западе Москвы, светились огни не частных фонарей на аллеях и огромный абажур летнего театра. Мы слетелись сюда и уже не хотели покидать теплого пристанища, а наши коллеги из насекомых сотнями врывались в теплые потоки света сценических прожекторов. Они как будто танцевали, шелестели крыльями, пытались присесть в зале, где не было ни единого свободного места. Я смотрел на темный мир из лампы. Лампы театра умного и не смешного. Я был насекомым, которое сделало свой выбор вовремя и с сожалением, думал о насекомых вне абажура или бестолково в него стучащихся.

   Зал встал. Зал одетый в яркое, дурацкое, летнее. Зал аплодировал так, что распугал всех других насекомых вне абажура. Мы не торопились уходить и улетать. Нам было грустно, тепло и понятно. А еще страшно. Страшно расползаться по домам и квартирам в молчаливой темноте. Шевелить усиками и перебирать лапками в поисках уюта. В кромешной тьме настоящего, в котором зажглась лампа под абажуром летнего театра. Нас слетелось сотни. Никогда не выключайте лампу.

 Олег Жданов