Авиамоделизм

     1. Игрушки

В нашем городе – тридцать лет назад – было несколько магазинов игрушек. Отделы игрушек, конечно, были почти во всех магазинах культтоваров  и промтоваров, в универмагах, но таких чудесных мест, где, кроме игрушек, не было ничего другого, даже конфет, было совсем мало. Наверное, по одному в каждом районе. А «Детский мир» - огромный магазин, в котором все было только для детей: игрушки, обувь, одежда, книги - был только один. Эта лавка чудес стояла в самом центре города, в двух шагах от «белого дома»; архитектор и строители, наверное, хорошо понимали значение такого магазина.

Про «Детский мир» знали все, и приобрести там такие культовые вещи, как солдатики, машинки или некоторые виды оружия, было почти невозможно. Нужно было обладать сумасшедшим везением или состоять в близком родстве с продавщицами такого магазина. Зато такие игрушки, которые пользовались спокойным постоянным спросом, купить можно было почти всегда. Если что-то такое ломалось или терялось, то в «Детском мире» ЭТО было наверняка. Ну, или через неделю – крайний срок. Помню, были тогда такие черные наганы, по 3 р. 40 коп., а еще маленькие целлулоидные медвежата… Впрочем, это совершенно другая история.

Еще бывали маленькие «игрушечные» магазины, сведения о которых передавались только своим. В нашем районе был один такой; она располагался в подвальном помещении, площадь имел небольшую, поэтому все его так и называли: Подвальчик.
- Смотри, что у меня!
- Класс! Где купил?
- В Подвальчике.
- Ну конечно, где же еще!

Вход в этот магазин обозначала загадочная вывеска «Культтовары». В подвальных помещениях по соседству размещались парикмахерская, химчистка, ремонт обуви и одежды. Стиль всех вывесок был строго выдержан: бледно-голубой фон, потеки ржавчины, серо-белые вытянутые буквы. Подвальчик был и расположен хитро, в одной из шести совершенно одинаковых «хрущовок». Дома близнецы, дворы типовой планировки, клумбы засажены одними и теми же цветами. Неудивительно, что этот магазин я иногда не находил и, вдоволь набродившись вокруг неотличимых домов, проклиная парикмахеров, портных, сапожников и прачек, уходил домой ни с чем. Подвальчик на этот раз не дался, ускользнул… В общем, архитектор и строители и в этом случае показали себя знатоками истинного значения такого магазина.

В таких вот небольших заведениях довольно часто попадались настоящие сокровища, например, наборы целлулоидных фигурок: индейцев, «ковбойцев», рыцарей и солдатиков – «наших» и немцев. Настоящих, объемных, с мельчайшими деталями, а не гадких плоских солдатиков, похожих на египетские рисунки – все плечом вперед, которые быстро отпадали от своих постаментов, а их оружие и флаги загибались под неестественными углами. В то время эти наборы в мальчишеской среде были на вес золота. Да что там золота! – много, много дороже.

Вряд ли в подобные «подвальчики» такие редкости и диковинки завозили целенаправленно. Наверное, свою роль играло их потаенное местонахождение и ограниченная известность. Впрочем, логика может быть не лучшим средством объяснить что-либо, связанное с игрушками; сама атмосфера магазинов игрушек наводила на мысль о волшебстве. А то, как некоторые из них оказывались под елкой или под подушкой, окончательно убеждало в их чудесном происхождении.

Даже то, каким образом взаимодействуют производители игрушек и дети, говорит в пользу волшебной природы игрушек. Иной раз зайдешь с детьми в «Детский мир», а там – новый стенд с чем-то ярким, разнообразных форм и размеров. Ты еще только пытаешься понять, что же это такое, еще только пробуешь произнести незнакомое чужеземное название (например, бакуган), а четырехлетний малыш уже тянет к нему руки, и весь его вид говорит: «О, бакуган! Ну, наконец-то, бакуган, что же так долго ждать пришлось?!» Очевидно, не все производители игрушек прибегают к волшебству; мимо некоторых новых стендов дети проходят, даже не оглядываясь.

Разумеется, игрушки всегда стоили денег, которых у детей, как правило, не было. Лентяи ждали праздников, шантажисты тонко играли с чувствами родителей, дельцы обменивались, творческие личности колядовали, дети с железными нервами заводили копилки, в общем, каждый решал эту проблему как мог. В моем арсенале был еще сбор лекарственных растений. Их принимали в некоторых аптеках на вес; но этот – сухой - вес так отличался от веса только что собранных растений, что это занятие не могло стать верным источником средств.

Однажды кто-то сказал, что аптеки покупают пиявок по хорошей цене; наверное, только дети могли в это поверить. В заболоченной реке неподалеку от дома водилось множество пиявок; слегка побаиваясь этих, по слухам, весьма кровожадных червей, я старался избегать встреч и контактов с ними. Но дело есть дело; скоро я отправился в самую большую аптеку города с банкой, в которой извивались черно-зеленые, в оранжевых точках и полосках, пиявки… Действительность оказалась ошеломляющей. Память заботливо стерла дальнейшие события, оставив только смутные воспоминания разочарования и стыда. Подозреваю, те несчастные черви были принесены в жертву моей легковерности и алчности.

А еще склонный к экспериментам над собой малыш мог пойти ва-банк и согласиться на изуверскую медицинскую процедуру в обмен на очередную игрушечную мечту. Так у меня появилась железная дорога. Дорога была полностью пластмассовая, отечественная, а не немецкая, поэтому паровоз и вагоны были размером с крупного котенка, а рельсы и шпалы – красного цвета. Зато паровоз ездил даже без рельсов и по ковру, а по длинному коридору разгонялся до приличной скорости. Синий такой паровоз…

Да, выбор игрушек в ту пору был невелик, игрушечных магазинов было мало, самые желанные игрушки надо было долго искать или ждать, но это только дополняло тот ореол таинственности и волшебства, который окружал игрушки. Их надо было добывать, преодолевая препятствия и прилагая усилия, подобно тому, как сказочные герои добывали разнообразные элементы своего сказочного счастья – алые цветки, свет-зеркальца, молодильные яблоки и жар-птиц. Нынешняя доступность игрушек, их доступность и повсеместность – как доступность и повсеместность всего: хорошего и плохого, дозволенного и запрещенного, полезного и вредного, чего угодно и неугодно, - лишает игрушки любых ореолов, всех оттенков праздничности и отблесков волшебства. Все смешалось, все категории спутались, всё слилось в одну огромную, растущую, ползущую в все стороны кучу мусора. Теперь уже не заподозришь вмешательство чуда в происхождение игрушек – вне всяких сомнений, они привезены из Китая…

     2. Планер

В «Детском мире» был отдел, в котором продавались различные материалы, детали и инструменты для конструирования и моделирования. До сих пор помню бензиновый авиадвигатель – размером с детский кулак, однако настоящий, способный поднять в воздух небольшой самолет.

Еще в этом отделе хранился целый штабель длинных узких деревянных коробок. Это были наборы деталей для сборки планеров. На фанерных крышках красовались легкокрылые самолетики, парящие в голубом небе. Внутри лежали рейки, планки, пергамент, клей, - все, что нужно, чтобы собрать и запустить свой собственный летательный аппарат. Стоили эти наборы довольно дорого, купить самому такую вещь мне было не по силам. Но даже долгое созерцание светлых продолговатых коробок, пахнущих сосной, было радостным, обещающим, обнадеживающим.

И вот однажды дедушка подарил мне такой набор. Коробка оказалась неожиданно тяжелой, а деталей внутри было непредсказуемо много. Инструкция выглядела головоломкой. Но это только подхлестывало острое, непреодолимое желание собрать – сейчас, немедленно – мой планер.

Работа оказалась кропотливой. Даже слишком кропотливой. Все деревянные детали необходимо было отшлифовать, а фанерные и картонные сначала нарисовать, а потом аккуратно вырезать. Множество деталей были абсолютно одинаковой формы, отличаясь только размерами – чуть-чуть, ровно настолько, чтобы их было легко перепутать. После долгих попыток я наконец собрал нечто, напоминающее скелет птицы с двухметровым размахом крыльев. Похоже, птица эта разбилась, упав с большой высоты. Между моим планером и таинственной инструкцией было мало общего, а на рисунок на крышке коробки – легкокрылый самолет в голубом эмалевом небе – моё изделие и вовсе не было похоже.

Стиснув зубы, я начал разбирать планер. Эта работа оказалась еще кропотливее, еще сложнее, требовала еще больших усилий. Местами клей засох намертво, и разделить неправильно соединенные части было уже невозможно. Мой планер разбился, так и не поднявшись в небо. Я чувствовал, как по лицу текут злые горячие слезы. Я ненавидел неподатливую древесину, непрочную бумагу, непонятную инструкцию, подлый клей, коварного конструктора, щедрого дедушку, «Детский мир», авиацию и небо. Это была ловушка. Меня поманили мечтой, мне ее практически удалось поймать, схватить за хвост, но в последний момент, когда радость и счастье уже начали вливаться в мою душу широким потоком, все вдруг рассыпалось, превратилось в хлам, обломки, мусор. Меня обманули, обвели вокруг пальца – жестоко, безжалостно, без всякого снисхождения к моему детству, без скидки на мою беззащитность и мечтательность…

Жаркая, красного цвета волна нахлынула на меня – и в следующий миг я уже топтал недостроенный планер ногами, изливая в судорожных  движениях свою обиду, свое разочарование. На шум сбежались взрослые. Дедушка смотрел на меня так, словно увидел впервые.

Он заблуждался на мой счет. И я заблуждался на свой счет. А Тот, Кто знал правду, молчал до поры до времени.

А позже говорить что-то уже не было никакой необходимости. Таких планеров было еще много – все они, недостроенные, изломанные и растоптанные, были брошены мной где-то позади, оплаканы, забыты, променяны на какие-то другие мечты, которые – это уже было ясно – ждала такая же участь.

...А там, в небе, подёрнутом перистыми облачками, похожем на рентгеновский снимок чистых здоровых легких, уже парят чьи-то планеры.

2012

 Максим Федорченко

x

Иллюстрация к: Авиамоделизм