ПОВТОРЕНИЕ СУДЬБЫ.

В его руках, как стебельки травы,-

Все наши судьбы, доли и недоли.

Недаром даже волос с головы

Упасть не может без Господней воли.

  Э. Асадов.

                       Аля Хатько & Олег Вайнтрауб

        П О В Т О Р Е Н И Е   С У Д Ь Б Ы

Глава 1. Квартирантка.

Март в том году был холодным. Зима пока и не думала отступать. На 8 марта все дороги задуло так, что движение на автодорогах остановилось более, чем на сутки. Я, тогда ещё выпускница сельскохозяйственного колледжа, должна была отправится по направлению в одно из хозяйств, чтобы отработать положенный срок. Каникулы мои уже подошли к концу, а я никак не могла выбраться из дому. Родители переживали вместе со мной, но придумать против злой погоды ничего не могли. Только в середине марта метели прекратили свой разгул, и природа понемногу начала уступать надвигающейся весне. Я попала в районное управление сельского хозяйства, где меня встретили специалисты благосклонно и на выбор предложили несколько колхозов. Мне было как-то всё равно, потому что я не была знакома с этим отдаленным районом, и ткнула пальцем наугад в графу с названием колхоза имени Ленина. В отделе кадров, после заполнения необходимых документов меня попросили подождать, так как председатель колхоза изъявил желание приехать за мной   лично. Он уже начал беспокоится, что весна на носу, а в хозяйстве до сих пор нет главного агронома. Именно мне, 18-ти летней девушке предложили эту должность. Я знала, что это не только почётная должность, но и очень ответственная. Поэтому волнение меня не покидало до тех пор, пока на пороге не появился Василий Иванович – председатель того самого колхоза имени Ленина.

При его появлении стены кабинета начальника отдела кадров, словно раздвинулись от его обаятельной улыбки. Видно было, что он состоит в хороших отношениях со всеми специалистами, так как к нему потянулись с вопросами и предложениями некоторые специалисты управления. Со всеми он разговаривал непринужденно, корректно отвечал на вопросы и, в конце концов, попросил:

-Уважаемые, я приехал за тридцать километров, чтобы забрать от вас своего будущего главного агронома. Мне же надо его ещё устроить на место жительство. Так что, извините, продолжим наши разговоры в другой раз. 

Василий Иванович подхватил мой небольшой чемоданчик в одну руку, а другой рукой взял меня под руку и отвёл служебному УАЗИКУ. Водителя там не было. сам председатель сел за руль, а меня посадил рядом. По дороге рассказывал о своём колхозе, о людях, с которыми мне придётся работать.

-Василий Иванович, скажите пожалуйста, а жить я, где буду? – задала вопрос, который мучил меня, как только я покинула стены родительского дома после каникул.

-Думаю, что я нашёл для тебя хорошую квартиру, - усмехнулся председатель.

Я вопросительно посмотрела в его серые улыбчивые глаза.

-Хозяева там хорошие люди. Они не дадут тебя никому в обиду.

Тогда я не придала значения последним словам об обиде. Это только потом я поняла о чём шла речь.

К красивому, ухоженному дому, который стоял как бы обособленно от других деревенских домов, мы подъехали, когда на улице было уже темно. На пороге дома нас встретил сам хозяин. Они с председателем пожали друг другу руки и хозяин, который назвал себя Игнатом Ивановичем, пропустил меня и Василия Ивановича вперёд себя. А там с улыбкой встречала нас и сама хозяйка.

Она смущенно подала руку председателю, а затем обняла меня за плечи и сказала:

-Зовут меня Дарья Степановна. Можешь звать просто тётей Дашей.

Я молча кивнула. А хозяйка уже приглашала всех на ужин. В большой комнате, которую она назвала залой, стоял накрытый стол. Пахло жареным салом с луком, вареной картошкой, солёными огурцами. Не скрываю, что я была очень голодна и рот моментально откликнулся на эти приятные запахи обильным выделением слюны. Неожиданно из ещё одной комнаты вышел парень, как две капли воды похожий на хозяина. Он смущённо поздоровался с председателем, который тут же не преминул представить ему меня:

-Знакомься, Юра, привёл вот специально для тебя в дом невесту.

Я зарделась от смущения и опустила глаза. Парень сжал крепко мою руку и тихо сказал:

-Юрой меня зовут.

Я назвала себя, и все разместились за круглым столом. Хозяин предложил председателю выпить по рюмочке водки. Василий Иванович не отказался. Вместе с ними выпил немного и Юра. А тётя Даша налила мне и себе по небольшой рюмочке смородиновой настойки.

-Пей, детка, не бойся. Не захмелеешь. Она не крепкая, настоянная на дикой смородине.

Я удивлённо посмотрела на женщину.

-Не удивляйся. Дикая смородина растёт у нас на острове, и мы ездим собирать её на лекарство. Листья сушим для чая, а ягоды для настойки. 

Действительно, после рюмочки этой настойки моя стесненность куда-то пропала, и я с удовольствием уплетала домашнюю колбасу с огурцами и картошкой, слушала разговоры мужчин.

Потом председатель уехал, пожелав всем спокойной ночи, а мы остались сидеть за столом, попивая чай, заваренный смородиновыми листьями. Признаюсь, что с тех пор я никогда больше не пила такого вкусного и ароматного чаю.

Так я прижилась у своих хозяев. В июне Юру призвали в армию. Служить ему пришлось в Германии. Он не часто, но присылал письма родителям, и отдельно писал для меня. Иногда письмо для меня приходило раньше, и тётя Даша смущённо обращалась ко мне с вопросом, как у Юры обстоят дела. И я так же смущённо протягивала ей своё письмо. Женщина отмахивалась, не хотела читать, но я была настойчива и в конце концов женщина читала его и тайком утирала слёзы.

 Прошел год с той поры, как я поселилась у своих хозяев. Я чувствовал у них своей, словно была их родной дочерью. Я помогала тёте Даше в домашних делах: убирала в доме, стирала бельё, так как они купили недавно стиральную машину «Рига», и сама она побаивалась с ней работать.

Моё внимание давно, с самого первого дня привлекал внимание старинный сундук, который стоял в дальнем углу зала, накрытый ковром ручной работы. Сам ковёр был также очень старинным. Однажды на улице стояла пасмурная холодная погода. Такой погодой колхозникам в поле делать нечего, и я раньше пришла домой, и застала такую картину: тётя Даша сидела на табуретке перед раскрытым сундуком и перебирала какие-то бумаги. Рядом на полу аккуратно были сложены какие-то вещи, видимо чья-то одежда. Тётя Даша как-то засмущалась и хотела быстро всё убрать обратно в сундук. Руки её задрожали, и она уронила бумаги, которые только что рассматривала. Я подошла и начала собирать разлетевшиеся листки. И тут в руки мне попалась фотография размером где-то 12 на 15 или чуть больше. Теперь точно и не помню. Я ахнула. На меня смотрели пронзительные женские глаза. Фото было черно-белым, но и оно было выразительней всяких слов. Женщина была очень красивой. Она улыбалась, а на щеках были видны две ямочки. Белое лицо обрамляли чёрные кудри, которые спадали и на высокий лоб. На ней было надето светлое платье с небольшим круглым вырезом. Бросалась в глаза красивая девичья грудь.

-О!!! А кто эта красивая женщина? - не отрывая взгляд от фото, задала вопрос хозяйке.

Я ничего не услышала в ответ и взглянула на тётю Дашу. Она сидела на табуретке, опустив лицо и слёзы тихо катились из глаз. Я обняла женщину и начала успокаивать. Я попросила прощения, что нечаянно задела больную струну её души.

Через некоторое время, испив воды, которую я принесла и подала, тётя Даша смогла говорить.

Глава 2. Три сестры.

- Нас в семье было четверо детей, - справившись с волнением, заговорила хозяйка.

Брат Виктор был старшим. Затем шла Лизавета, которую ты хорошо знаешь. Она живет с мужем Дмитрием недалеко от нас. Бог не дал им деток, а живут между собой тихо и мирно. За Лизаветой шла Марта, а затем появилась на свет и я. Правда Марта была красавицей? – спросила тётя Даша, словно ей нужно было моё подтверждение.

-Была? – не удержалась я. Она, что ….умерла?

Тётя Даша только махнула рукой, чтобы я выслушала её. Я видела, что ей очень трудно даётся этот рассказ. Но сказать ей, чтобы замолчала я не могла. Слишком заинтриговала меня эта фотография.

-Родители мои, - продолжала тётя Даша, своей земли не имели. Был совсем крошечный кусочек около старой избы, которая раньше стояла почти на этом же месте. На этой полоске мать могла посадить немногим больше, чем ведро картошки, чтобы детишкам голодным было чем рот закрыть.

-А, как же так можно было жить? – с удивлением спросила я.

-Батрачили у панов с утра и до ночи. За это получали немного злотых и зерна, чтобы кормить семью. Семья была большая: у отца была на иждивении мать, а у мамы оба родителя. Конечно, старики, как могли помогали по дому, пока родители трудились на панских землях. А дома было чем заняться: нас детишек было четверо. И каждого надо было напоить, накормить, приласкать. 

Я, хоть и младшей была, но подозревала, что в семье не всё гладко. Хатка-то наша небольшая была. Не было возможности каждому иметь свою комнатушку. Вот и отгораживались семьи ситцевыми занавесками. Иногда ночью я слышала, как плачет мать, а отец упрекает её в измене. Потом, уже под утро мирились. Но я видела, что у матери глаза красные от слёз или от бессонной ночи. Потом, когда я уже подросла, и, когда старики один за одним ушли в мир иной, я подслушала разговор соседок. Они говорили, что Марта не родная дочь Степана, что мама родила её от пана. В то время мама работала у пана Лоздовского в покоях горничной.

Наверное, оно так и было. Потому, что наша Марта ни на кого из нас не была похожей. Она, действительно, была других кровей. И мать к ней относилась более ласково, что ли. Приходя с работы, она первым делом могла приласкать свою любимицу Марту. Я подозревала, что тишком совала ей то пряник, то конфету. Уже ночью, когда все засыпали, Марта тихо, как белка, хрустела, спрятавшись под одеяло с головой. Я всё понимала и очень обижалась на мать.

Потом, когда паны спешно начали покидать свои поместья и уезжать в Польшу, пан Лоздовский, как я узнала позже, оставил некоторое богатство для своей дочери Марты. Мать сразу не осмелилась признаться в этом отцу, а только после его смерти начала понемногу тратить золотые монеты, чтобы как-то прокормить семью.

Наш старший брат Виктор, которому и 16 лет не было, покинул дом, уехал куда-то в Россию и от него не было известий. Потом Лизка вышла замуж за Димку Верещаку, работать она не могла или не хотела, ссылаясь на состояние здоровья. Образования она имела два класса польской школы. Я смогла только закончить четыре класса, и пошла в колхоз работать на ферму, телятницей.

 А вот Марта умудрилась соскочить с телеги, которая во всю прыть мчала всех в этот самый колхоз. С помощью подкупа, так шептались в деревне, мать умудрилась достать необходимую справку и Марта уехала в город. Она уже имела образование 7 классов. Писем нам она не писала. Иногда мама исчезала на несколько дней. Нам говорила, что едет в город по делам. Но мы понимали, что едет она на свидание со своей любимицей. Мы знали, что Марта вышла замуж. Мужа Геннадием звали. Но ни разу не видели его.

Потом грянула война. Мужчин призвали в 1943 году на фронт. Я-то была не замужем, а вот Лизка своего Дмитрия проводила на войну и теперь почти каждый вечер приходила к нам ночевать.

К концу войны мама уехала и вернулась домой с пятилетней девочкой, которую звали Инной. 

-Это дочь нашей Марты, - категорически отвергнув всякие вопросы, сказала она. Инна будет жить с нами. А с нами – это значит, со мной и с ней, так как Лизка сразу отстранилась от малышки. Надо сказать, что девочка очень была похожа на свою мать Марту.

-А, что с отцом девочки? –  спросила я.

-Отец погиб на войне, - сказала, как отрезала мать, и больше не добавила ни слова. 

По деревне пошла молва, что сама Марта работала у немцев и, когда началось отступление, какой-то офицер увёз её с собой.

Я задала вопрос матери, но он только шикнула на меня и охота задавать всякие вопросы у меня сразу отпала раз и навсегда.

Было видно, что Инна очень страдала без матери. Да и моя мама мучилась бессонными ночами. Я слышала, её вздохи, её молитвы ночные, но ни о чём спросить не могла. Я знала, что никакого ответа не получу. Инна всё больше привязывалась ко мне и вскоре начала в забывчивости называть меня мамой. Потом бывало спохватится, испугается, замолчит и смотрит карими глазенками на меня, я делаю вид, что так и должно быть. И в конце концов, она уже не стесняясь меня мамой называла.

Тут тётя Даша остановилась и снова ладонью вытерла слёзы, которые так и капали одна за другой из ее глаз. Молчала и я, стараясь не потревожить это раненное сердце.

Глава 3. Предложение.

Наконец тётя Даша взяла себя в руки и продолжила рассказ.

Закончилась война и в деревню начали возвращаться мужчины. Нам-то ждать было некого. А вот старшая моя сестра дождалась своего мужа. Мы с мамой, конечно, радовались, что у Лизки теперь жизнь наладиться. У её мужа был младший брат, его призвали ещё до войны в армию. Потом, когда началась война вестей никаких от него не было, да и горевать по нему тоже некому было: родители умерли перед войной, а в их доме теперь жила наша Лизавета. Но через год после Победы вернулся домой и Игнат Лазовик. Он был сводным братом мужа Лизаветы. Некоторое время Игнат жил с братом, но видел, что не ко двору он в чужой семье, да и Дмитрий прямо намекал, чтобы Игнат шёл к кому-нибудь в примы. Выбор пал на меня. Любви между нами не было. Я, когда Игната призывали на службу, была мелюзгой, на парней не смотрела. А теперь на всякие танцульки времени не было. Просто однажды вечером к нам пришла сестра Лиза со своим Димкой и привели Игната. Мама в то время чувствовала себя уже не важно, болела. Я собрала на стол скромное угощение и пригласила гостей на ужин. Дмитрий достал из кармана бутылку самогона. Мужчины выпили по рюмке, а мы с Лизой чуть-чуть пригубили. Дмитрий, не откладывая в долгий ящик приступил к разговору насчёт того, что мне уже 23 года, а мужа нет, так что пора подумать о замужестве. Я отшутилась, что мой муж ещё не вырос. Но Дмитрий указал пальцем на своего брата:

-А, чем Игнат тебе не подходит?

Я покраснела и ничего не ответила. Не скажу, чтобы Игнат мне не нравился. Он был кудрявый. Чёрные волосы уже кое-где на висках украшала седина. А глаза были синими. Роста он был среднего, худощавый.

В разговор вмешалась мама, которая лежала в кровати, в этой же комнате.

-Игнат-то хорош. Но он не захочет взять нашу Дашу. Ведь у неё на руках девчонка, племянница её. я уже не жилец на этом свете, скоро уйду. А девчонка привязалась к Дашке, даже мамкой её называет.

-Так что из этого? – нетерпеливо перебил её зять. Мать, ты хочешь, чтобы твоя младшая дочь в девках осталась из-за девчонки?

-Я этого не говорила. Но хочу, чтобы потом Игнат не попрекал мою дочь, что ему на шею посадила чужого ребёнка.

Тут не выдержал сам Игнат и заговорил:

-Тётя, не говорите за меня. Если Дарья согласится стать моей женой, она никогда об этом не пожалеет. Я постараюсь, чтобы и ваша внучка приняла меня, как отца родного. Я прошёл войну, плен и повидал много горя и страданий. Из плена бежал и всюду мне помогали хорошие люди, которые из-за меня могли потерять всё, но шли на риск. Я усвоил, что только доброта людская спасёт мир.

На это мама ничем не возразила, а только вздохнула.

-Так как, Даша, согласна ли ты выйти замуж за моего брата? – настойчиво спросил Дмитрий.

Я немного помолчала, а потом попросила:

-Дайте мне немного подумать. Для меня ваше предложение очень неожиданное. Да и Инну надо спросить, как она отнесётся к тому, что у нас будет жить чужой дядя.

--Вот это совсем другой разговор, – весело сказал Дмитрий и налил себе и брату ещё по рюмке водке.

После этого вечер продолжился ещё долго. Игнат рассказывал, как попал в плен, как его подговорили такие же военнопленные бежать и, что из этого получилось. Слушать было очень тяжело. Словно я сама попала в эту страшную переделку. Теперь я совершенно другими глазами смотрела на этого не вовремя поседевшего мужчину. В душе я уже знала ответ, что выйду замуж именно за Игната Лазовика.

Ближе к полуночи гости ушли, оставив мне бессонную ночь.

Утром мы с мамой долго обсуждали это сватовство и пришли к выводу, что надо мне принимать предложение. Иначе я могу остаться в старых девах. Многие женщины не дождались своих мужей, и который год носили, не снимая чёрные вдовьи платки. А сколько девушек так и останутся ждать невесть откуда своих суженых. Инна внимательно, словно взрослая, выслушала то, что скоро в нашем доме будет жить дядя, который будет ходить на работу, а после работы помогать мне по дому.

Девочка молча слушала, а потом неожиданно задала вопрос:

-А, если у тебя от него появятся маленькие детки, что ты сделаешь со мной, мама?

Я потеряла от этого вопроса дар речи.

-Милая моя, доченька, - начала я. – Ты же знаешь, что у других семьях есть много деток и все они уживаются между собой, любят друг друга. Не переживай.

-Я верю тебе, - тихо сказала Инна.

Через неделю я дала Игнату ответ, и мы назначили день, когда зарегистрируем свои отношения. Но мама поменяла все наши планы. Она не дожила до нашей регистрации два дня и тихо ушла ночью, словно уступила место моему будущему мужу.

Инна очень плакала на похоронах, причитая у гроба, словно старушка. Люди, которые собрались проводить маму в последний путь плакали, глядя на девочку и перешёптывались:

-Ах, какая несчастливая девочка. И, что с ней теперь будет?

Но вздыхать и причитать – это одно, а вот вырастить и воспитать – это совсем другое.

-Что? – не удержалась я от вопроса. – не сдержал Игнат Иванович слова? Обижал Инну?

-Упаси Бог! – замахала хозяйка обеими руками. – не буду грешить: никогда не сказал плохого слова девочке. Когда появились свои дети, то принося гостинцы, в первую очередь наделял Инну, а потом своих деток. 

Я с облегчением вздохнула. Была рада, что мой хозяин был настоящим мужчиной коль слово данное когда-то сдержал.

Тётя Даша поняла мой вздох, улыбнулась и продолжала рассказ.

-Не буду кривить душой: накануне своего ухода мама рассказала, что в этом вот сундуке, есть потайное дно, где кое-что она приберегла на «чёрный день». После того, как мы уже начали жить с Игнатом, а Инна пошла в школу, я вспомнила об этом и нашла горсть золотых монет. Я не знаю откуда они были у матери: или в самом деле пан Лоздовский наградил её, или Марта, в придачу к дочери, наделила мать. Но нам они пригодились: Наша избушка уже совсем на ладан дышала, да и дети росли, тесно становилось. Мы построили вот этот дом, приобрели кое-какую мебель.

Люди снова с завистью поглядывали в нашу сторону и шептались, что Марта присылает из Германии нам деньги. Но что деньги эти мы с Игнатом тратим не на её дочь, а на своих детей. В то время – это было полным абсурдом. Как Марта, при всём её желании, могла присылать деньги? Но нашлись люди, которые написали донос и к нам нагрянули «товарищи» в кожаных плащах. Они пересмотрели каждую нашу вещь, ощупали каждое бревно на доме, но сверх богатства так и не нашли. Но Игната несколько раз вызывали в район на допрос. Он ведь был в плену и бежал оттуда. Дома появился только через год после Победы. Но, к счастью, в его показаниях не было лжи, и я так думаю, эти товарищи «прошли» по его следам. Нас, наконец-то оставили в покое.

-Вот вы, тётя Даша, выходили замуж за Игната Ивановича без любви, - не удержалась я от вопроса. А, как вам жилось?

-Девочка моя! – воскликнула хозяйка. Любовь пришла позже, когда мы узнали ближе друг друга, когда появились дети, когда Игната забирали на допросы и по трое суток его не отпускали домой, а я плакала по ночам, обнимая подушку. Не скажу, что всё у нас было гладко. После этих доносов, Игнат был сам не свой. Он по несколько дней уходил в запой. Наверное, тогда стеснялся появляться дома, а ночевал у знакомых, иногда у брата. А я же переживала. Если знала, у кого ночует, то ходила и приводила домой. На следующее утро он плакал, просил прощения, зарекался не пить, но мог и сорваться. Тогда всё начиналось с начала. Иногда Инна приводила его домой. Он беспрекословно шёл за ней и не говоря ни слова укладывался спать.

-А Инна училась хорошо в школе? – спросила я.

-По крайней мере, она старалась, чтобы оценки были хорошими. Но брала она только своим усердием. Учителя говорили, что на уроках она была рассеянной и многое пропускала мимо ушей, а потом приходилось навёрстывать. Со мной советовалась, кем бы я хотела, чтобы она стала, когда закончит школу?

А, что я могла сказать? Ведь, чтобы иметь специальность надо было иметь хотя бы средне-специальное образование. А, какие у нас были возможности, чтобы выучить девчонку? Свих двое росли как на дрожжах: на Юрке, как на огне горели сапоги, штаны. Не успевала рубашки латать…… И я ничего в ответ не могла сказать Инне. А у неё была мечта стать учительницей. 

-Хочу изучать иностранные языки, - говорила она мне. Я знала, что лелеет девочка мечту однажды поехать и отыскать свою родную мать.

-Но откуда она знала, что мать её бросила? Ведь мала она тогда ещё была, - не удержалась я и задала неудобный вопрос.

-Милая моя! Да живём мы в деревне, где никто ничего не может спрятать, даже мысли свои. Дома родители говорили, обсуждали, а дети слышали и тоже в своих кругах обсуждали, а потом, как снег на голову, и вываливали на сиротинушку. Но она была достаточно умной девочкой, и сама могла делать кое-какие выводы, иногда мне задавала вопросы, а я, как могла, выгораживала её мать, рассказывала, что такая у неё была работа. 

А тут однажды пришла домой такая сама не своя. Смотрит своими глазищами на меня, а сказать не может ничего. Я управилась с делами и позвала Инну, как бы помочь во дворе что-то сделать. А сама присела рядом с ней в укромном месте и спросила:

-Инна, расскажи, чем ты так расстроена? Не обидел ли кто тебя?

А девчонка, словно ждала от меня этого вопроса. Она доверчиво прижалась ко мне и начала рассказывать, что познакомилась в клубе с парнем.

-Он местный? – встревожилась я.

-Да, мама. Это Кузьма Зайцев – бойко отрапортовала Инна.

-Он что? Проводил тебя домой?

-Да!

-Так это так и положено молодым людям, - начала спокойно рассуждать я.

-Он предложил стать его девушкой и дождаться его из армии, - вздохнула Инна.

-А ты что ему ответила?

-Я согласилась.

-Инна, это не малый срок, все-таки три года, а ты девочка видная. На тебя уже парни заглядываются. Может, ты зря поспешила дать ответ? Ведь слово держать надо.

-Я сдержу слово! – горячо ответила девочка.

Я крепко прижала её к себе и поцеловала в макушку.

-Я всячески тебе буду помогать, - сказала я ей тихо почти в самое ушко.

Девочка моя счастливо засмеялась.

-Вот и влюбилась моя воспитанница, - подумала я про себя.

Глава 4. Летний день.

Был ясный солнечный день средины июня. Солнце поднималось все выше и начинало уже припекать все сильнее. Крепкий мускулистый деревенский парень закончил косить свой участок. Вытер косу травой, поднял свою голубую выцветшую тенниску и подошел к отцу, который тоже заканчивал косить свой участок.

-Па, я уже закончил.

-Я тоже сейчас закончу. А ты иди отдыхай.

-Я вначале на речку, искупаюсь, потом домой.

-Ладно, иди.

Взяв косу на плечо, как заправский солдат, Кузьма, так звали нашего героя, направился в сторону деревни. Путь его лежал по берегу неширокой реки, густо заросший камышом. Только в одном месте, которое знали далеко не все сельчане, камыш расступался, оставив участок свободного песчаного берега. Подойдя к нему еще метров за 50, парень услышал девичьи голоса. Ему стало интересно, кто же там может быть. Стараясь громко не топать и прячась за зарослями ивняка, подкрался к этому месту. Сквозь кусты он увидел купающихся четырех девушек. Скорее всего, это были школьницы 9-10 класса. Самое интересное, что они купались без одежды. Девочки, очевидно, решили, что в это время все жители деревни заняты на работе, никто на реку не пойдет, поэтому позволили себе такую вольность. Естественно, Кузьму заинтересовал такой чудесный вид, и он так и замер за кустами, стараясь не пропустить ни одного мгновения. А посмотреть там было на что. Девочки уже начали оформляться, приобретать женские округлости. Это было видно по полушариям упругих молодых грудей с розовыми торчащими сосками и слегка раздавшимися бедрами, и круглыми ягодицами. За это еще только начавшееся лето девочки успели уже немного загореть. Это было заметно по белым незагорелым местам от лифчиков и трусиков. Теперь это выглядело так, словно они были в белых купальниках.

Обычно Кузьма на таких “малявок” внимания не обращал. В деревне были девушки постарше, с которыми можно было уже иметь дело. Но тут среди этой купающейся четверки одна приглянулась ему. Она была крупнее остальных и женские формы ее были заметнее. Он попытался вспомнить, чья же это девочка, но так и не вспомнил. Налюбовавшись вдоволь прекрасным видео, решил, что и самому пора искупаться. Чтобы не смущать девчонок, тихо отошел метров на сто и громко топая, и что-то напевая про себя, стал приближаться к месту купания. Девочки, услышав его приближение, стали срочно натягивать на себя свои “ доспехи”. Когда он подошел, они уже в купальниках загорали на травке, с интересом поглядывая на парня. А парень был видный, высокого роста, атлетического сложения, светловолосый и с голубыми глазами. Он разделся и с разбегу бросился в воду, нырнул, а потом энергично работая руками, саженками поплыл. Девушки не сводили с него глаз. Парень явно им нравился.  Он немного поплавал, вышел из воды, дал возможность себе немного обсохнуть, оделся и, подобрав свою косу, отправился домой.

Дома его ждала повестка. В понедельник он был обязан явиться в военкомат в районном центре на медицинскую комиссию. Осенью он должен был быть призван в армию. Он решил в этом году не поступать в ВУЗ, вначале поработать, отслужить армию, а потом уже думать куда поступать. Во время учебы в десятом классе по вечерам ездил в райцентр в автошколу. Теперь у него уже были водительские права, и отец доверял сыну свой старенький мотоцикл, собранный по узлам. А иногда он даже подменял отца на работе на весь день. Отец работал шофёром. Надо сказать, что с раннего детства у Кузьмы было пристрастие к технике.

-По отцу пошёл, -говорили соседи.

Сегодня была суббота, два дня еще можно было спокойно погулять. А когда стемнело, Кузьма отправился к колхозному клубу. По вечерам там собиралась молодежь со всей деревни. В парке у клуба была танцплощадка, двадцатиметровый круг, залитый цементом. На нем молодежь плясала под гармонь или под радиолу. Киномеханик включал висящий на столбе “колокольчик” - динамик и крутил пластинки с танцевальными мелодиями.

Вот на эту танцплощадку и направился Кузьма. Когда он туда подошел, там гремела радиола, несколько пар уже крутились на площадке, а остальные стояли вокруг и наблюдали за ними. Чуть поодаль стояли люди постарше, пришедшие полюбоваться молодежью, пообщаться, посудачить.

Кузьма остановился тоже у края танцплощадки и стал рассматривать танцующих. Поискал глазами Ксюшу, девушку, с которой он последнее время встречался. Но ее нигде не было. Потом вспомнил, что она говорила, что поедет к бабушке в другую деревню дней на десять.

В это время к нему подошли ребята Виктор Невзгода и Толик Громов.

-Кузя, ты повестку получил? - спросил Виктор.

-Да, поеду с утра в понедельник. Отец едет в город, обещал подбросить.

-А давай лучше с нами восьмичасовым автобусом. Веселее будет.

-Я не против. Поехали.

-Тогда встречаемся на автобусной остановке.

И ребята отошли. И в этот момент Кузьма заметил стайку девчонок, только что подошедших к танцплощадке. И среди них был та высокая, которую он заметил на пляже. Они так и стояли стайкой на краю танцплощадки. Местные ребята танцевать их не приглашали, видимо, по-прежнему считая их “малявками”. А Кузьме захотелось поближе познакомиться с этой, понравившейся ему девушкой. Как только начался новый танец, он подошел к девичьей группе и протянул руку, приглашая девушку на танец. Она, немного смутившись, шагнула к нему навстречу. Они пошли танцевать. Остальные подруги проводили ее завистливыми взглядами. 

Танцуя, Кузьма никак не решался начать разговор, а потом все-таки спросил:

-И как же зовут прекрасную незнакомку?

-Инной. А почему незнакомкой? А я, например, вас знаю. Вы сын Матвея Ивановича. Мы с вами учились в одной школе. Вы, десятиклассники, тогда на нас, восьмиклассниц, и внимания не обращали.

-А, видимо, зря. Среди них есть даже очень интересные личности, например, такие как та, которая со мной сейчас танцует. 

-И чем же я для вас интересна?

-Ну, хотя бы внешностью. Я еще там, на пляже, вас приметил.

Но тут танец закончился, и Кузьма отвел девушку к подругам. Но как только раздались звуки музыки нового танца, он снова подошел за ней. И она уже сама выпорхнула из стайки девушек к нему навстречу. И все остальные танцы этого вечера они протанцевали вместе. После Кузьма проводил ее домой. На прощанье он поблагодарил ее за прекрасный вечер и попытался обнять, но она очень ловко увернулась от его объятий. Попрощавшись, упорхнула в дом.

Ночью Кузьма долго еще не мог уснуть, вспоминая события этого вечера и новую знакомую Инну. Девушка ему очень понравилась. Жаль, конечно, что она пойдет еще только в девятый класс, еще слишком молода. А когда он вернется, отслужив три года, она уже может быть замужем… с некоторой грустью думал он.

Воскресное утро оказалось солнечным, но к обеду подошли тучи, а к вечеру вообще разразилась гроза, так что о танцах даже и думать не пришлось.

В понедельник с утра Кузьма отправился на автобусную остановку к восьмичасовому автобусу, как они и договаривались с ребятами. Всю дорогу до райцентра ехали весело, рассказывая друг другу анекдоты и смешные истории. Потом вдруг Толик сказал:

-Слышь, Кузя, я смотрю ты на Инку запал. Весь вечер с ней танцевал. Ты с ней поосторожней. Во-первых, она еще несовершеннолетняя. По дурости трахнешь ее и вместо армии попадешь на нары. А во-вторых, как говорится “Яблоко от яблони недалеко падает”. Мать у нее была еще та шалава. С немцами связалась, и они так ее и увезли с собой. А, дочку, что она нагуляла, тетке подкинула. И за ней так и не вернулась. А тетя Даша так ее всю жизнь и воспитывает. Не спорю, девка она красивая, но ты уж будь с ней поосторожней.

-А я чё, один вечер потанцевал с ней и все. Жениться пока не собираюсь. Впереди армия еще три года.

Конечно, слова друга запали ему в душу, но в наклонности, передающиеся по наследству, он не верил. И мало ли как могли сложиться жизненные обстоятельства у ее матери, кто знает, а злые языки всегда говорят обо всем хуже, чем есть на самом деле. А девушка, действительно, запала ему в душу.

 Глава 5. Проводы в армию. 

Весь день работала медицинская комиссия в военкомате. Призывников собрали много, так что перед каждым кабинетом врача стояла большая очередь. Кузьма из каждого кабинета выходил с неизменной записью в медицинской книжке: “Здоров”. А окончательный вердикт куда его направить служить должна была вынести комиссия во главе с военкомом. Наличие водительских прав Кузьмы определило выбор его военной специальности. Его определили служить в мотострелковую бригаду, расквартированную под Оренбургом. 

После медицинской комиссии призывников отпустили и сказали ждать вызова в сборный пункт для отправки уже в части.

Комсомольское бюро колхоза приняло решение организовать проводы в армию своих призывников должным образом, сделав из него настоящее торжественное мероприятие А их вместе с Кузьмой, в деревне набралось 5 человек. Стали для этого готовить клуб. Пригласили ветеранов ВОВ для напутствия будущим защитникам Родины. Планировали провести это мероприятие в субботу, чтобы собрать побольше народа. Но ребята получили повестки с указанием явится в районный военкомат в пятницу к 10 утра. Пришлось срочно менять планы. Было решено провести торжественные проводы в четверг в 17 часов. 

Еще там в военкомате в понедельник, когда ребята проходили медицинскую комиссию, в откровенных беседах делились своими планами и мечтами, как они представляют себе свою жизнь после армии. Получилось так, что у всех четверых, кроме Кузьмы, были девушки, на которых они собирались жениться после армии. А у Кузьмы не было. Ксюшу, конечно, не в счет. Между ними не было ничего общего, были они просто школьными товарищами. Вместе иногда проводили время, ходили в кино. Но ни о каких чувствах речи не шло. А теперь Кузьма всерьез задумался об Инне. Она ему очень понравилась, но они не успели еще хорошо даже познакомиться. Просто встретились на танцах. И дождётся ли она моего возвращения из армии? - подумал он. - Нужно до отъезда обязательно встретиться с ней, поговорить по душам. Но как это сделать? Танцев больше не будет… Прийти к ней домой? И что я ей скажу? Скажу: ”Хочу, чтобы ты меня ждала после армии.” Она посмотрит на меня, как на чокнутого. 

А тут еще появились сомнения. Она ведь еще слишком молода… Есть ли ей хоть 16 лет. Три года большой срок. За это время мало ли что может случиться. Встретится ей хороший парень и выскочит она за него замуж и не станет ждать меня…Да вот еще ребята наговорили про ее мать…

Но все его сомнения сразу улетели прочь, как только он ее случайно встретил на улице. По ее улыбке и сияющим глазам понял, что она рада встречи с ним. Они кратко поговорили и договорились встретиться вечером. Он к 8 часам подойдет к ее дому.

Весь остаток этого дня он ждал этой встречи. А когда стемнело, подошел к ее дому. Ждать долго не пришлось, она вскоре выпорхнула из избы. Вечер был теплый и она вышла в легком светлом сарафане. Не сговариваясь, направились в сторону реки. Шли некоторое врем молча, потом первой заговорила Инна:

-Я слышала, что в четверг в клубе будут провожать призывников. Вы тоже входите в их состав?

-Послушай, Инна, давай сразу перейдем на “ ТЫ”. Не такие мы уж взрослые и важные, чтобы друг другу “выкать”.

-И то правда, так легче разговаривать.

-Так отвечаю на твой вопрос. Да, в этот раз с нашей деревни призвали пятерых парней. В том числе и меня. В понедельник мы ездили в военкомат на медицинскую комиссию и там нас уже распределили кого куда. Я попал в Сухопутные войска в мотострелковую часть, так как у меня уже были водительские права. Буду и там баранку крутить.

-Так я слышала там и танки есть.

-Не, танкисты - это отдельно. Их готовят по-особому. Я буду на всяких БМП, Уралах, ГАЗ-66.

-А может быть будешь личным водителем у какого-нибудь большого начальника?

Говоря это, Инна сама не знала, что напророчила Кузьме его военную судьбу.

-А ты куда собираешься поступать после школы?

-Я пока не решила. Да и многое в этой жизни не зависит от моего желания, -тихо ответила девушка. 

Кузьма не стал продолжать эту тему. Он понял переживания Инны.

Дальше они снова шли молча. Подошли к берегу. У самой воды за ивовыми кустами лежала перевернутая лодка. Они сели на нее. И Кузьма решил сразу взять быка за рога и высказать все, ради чего он и затеял эту встречу.

-Понимаешь, Инна, я уезжаю служить на три года, уезжаю из родных мест, от семьи. Это тяжело морально. Солдату легче служится, если его кто-то дома ждет. Я не говорю о родных людях. Они будут ждать его всегда. Каждого солдата должна ждать девушка, которая пообещает ему дождаться его со службы. Как было во время войны. Как жены ждали солдат. Это укрепляло их дух в боевых условиях. И я хочу попросить тебя стать такой девушкой для меня. Ты мне очень понравилась и хочу носить при себе твою фотографию. Мне хочется верить, что ты будешь ждать меня. Что ты скажешь на это?

-Я даже не знаю, Кузя… прости, Кузьма. Это так неожиданно. Мы же совсем не знаем друг друга, один раз только встретились на танцах.

-А это уже второй раз, - улыбнувшись, сказал парень.

-Ну два раза, - не поняв юмора, продолжила девушка. А как же твоя Ксюша?

-Ох, эта деревня! Ничего от людей не скроешь. Уже Инне успели донести о Ксюше. Немного помолчав, ответил:

-А что Ксюша. У нас с ней ничего не было. Иногда провожал ее домой, иногда вместе ходили в кино. Только и всего. Мы были просто школьные товарищи.

Уже совсем стемнело, на черном небе одиноко светила луна, оставляя на реке лунную дорожку. От реки повеяло прохладой. Инна в своем легком сарафане с голыми руками слегка поежилась от ночного ветерка. Заметив это, Кузьма приобнял ее и прижал к себе, стараясь согреть. Он даже пожалел, что не надел пиджак. Сейчас он бы им двоим пригодился. А может так даже и лучше, подумал он, крепче прижимая ее к себе. Она доверчиво положила голову к нему на плечо. Он с удовольствием зарылся носом в ее волосы, пахнущие ромашкой. 

-Ты, Кузя, меня прости. Мне очень лестно твое предложение, но я сейчас не могу тебе ответить ни ДА ни НЕТ. Мне нужно подумать. Три года - это большой срок. За это время может произойти очень многое. Я успею окончить школу, возможно, мне удастся поступить в ВУЗ. Значит все это время я должна буду ни с кем не встречаться, и ждать тебя. А сам ты тоже за это время можешь встретить другую девушку и жениться на ней, а я потеряю эти годы. 

-Иннуся, давай договоримся мы с тобой так: что бы ни случилось в нашей жизни ВСЕГДА БЫТЬ ЧЕСТНЫМ ДРУГ С ДРУГОМ. Я буду часто писать тебе, и ты мне отвечай по возможности. Если ты почувствуешь, что встретила кого-то другого, кто больше понравится тебе, ты мне честно напишешь об этом. Не бойся за меня. Я переживу это. Для меня главное быть уверенным, что ты всегда мне скажешь правду. Точно так же я буду поступать с тобой. Договорились?

Она подняла голову с его плеча и внимательно посмотрела ему в лицо. При свете луны лицо ей показалось бледным и каким-то особенно мужественным. Впервые ее сердечко по-настоящему дрогнуло. В нем загорелся первый огонек настоящей любви. Она снова опустила голову на его плечо и крепче обняла его за талию.

-Хорошо, Кузя, я БУДУ ждать тебя с армии.

Время шло, у реки становилось все прохладнее. Они поднялись с лодки, и, обнявшись, пошли в деревню. У ее дома он повернул ее лицом к себе и первый раз поцеловал ее в губы. Она ответила ему неумело сжав плотно губы. И тут же выскользнула из его объятий и шагнула за калитку.  На крыльце обернулась и помахала ему рукой. Кузьма шел домой, как на крыльях. Ему казалось, что на всем белом свете сейчас нет человека, счастливее его. Так пришла к нему его первая любовь

 А в четверг состоялось назначенное мероприятие проводов призывников в армию. К 17 часам собрались все приглашенные. На проводах кроме самих призывников были их родители, братья, сестры. Среди приглашенных был сам председатель колхоза, парторг, директор школы, где учились ребята, несколько ветеранов ВОВ и комсомольский актив, который организовал это мероприятие. В зрительном зале клуба немного отодвинули ряды кресел от сцены и поставили перед ней 4 стола, сдвинув их месте, покрыли их большой скатертью. Так они организовали «круглый стол». В центре стола восседал сам председатель колхоза, слева и справа от него виновники торжества, а по бокам остальные участники. Родители и просто зрители заняли места на рядах в зрительном зале. Так как день был рабочий, зрителей в зале собралось немного. 

Открыл мероприятие председатель. Он поздравил ребят с выпавшей им честью защищать Родину, пожелал им успеха в службе и выразил надежду, что они не подведут честь родного колхоза. После него выступила директор школы, пожелала ребятам успешной службы и поддерживать честь родной школы. Потом выступали ветераны, напутствовали ребят, рассказывали случаи из их фронтовой жизни. Кузьме особенно запомнился рассказ деда Селиванова. Во время войны он был водителем, всю войну провел за баранкой то родной полуторки, то ЗИС-5, а после 1944 и за американским студебеккером.

“Встретились мы с американцами на Эльбе в 1945, - начал свой рассказ Мирон Селиванов, - зашел разговор о машинах. Американцы хвалят свои машины. Ну что говорить, хорошие у них машины были. Но надо еще уметь на них ездить. Заспорили, как-то у кого проходимей машина. Предложили попробовать, кто выше поднимется по крутому склону. Сел за руль их водитель на Додж три четверти, разогнался и полез в гору. Метров 50 проехал, а дальше не идет. Колеса крутятся, а машина на месте. Попробовал водитель на студебеккере. Поднялся немного дальше и тоже застрял. Сел тогда я за свою полуторку. А они хохочут: куда, мол, тебе против нас на твоей тарантайке. А я развернул машину, включил заднюю скорость и полез вверх. Машина легкая, мотор оборотистый, передача хорошая. И вылез я на самый верх. А они только рты раскрыли. Значит дело не только в машине. Знать хорошо нужно свою технику”. 

Еще долго шли рассказы фронтовиков. А в конце организаторы поставили на стол пару бутылок шампанского, девушки испекли большой пирог. Председатель предложил тост за будущих воинов. Все дружно выпили. А когда гости разошлись, к столу подошли родители с сумками и бутылками. Стол быстро накрыли. Тут уже обошлось не только шампанским. Разошлись уже ближе к полуночи.

Все это время, пока проходило мероприятие, Кузьма с надеждой поглядывал в зал. Он надеялся увидеть там Инну. Но она не пришла, очевидно, постеснялась афишировать свое отношение к нему. Девушки остальных ребят были постарше и поэтому смело пришли на проводы своих избранников.

Глава 6. Начало новой жизни.

Вернувшись поздно домой с родителями из клуба, Кузьма еще долго не мог уснуть. Казалось бы, после того как он довольно много выпил, должен был бы уснуть мгновенно. Но сон не шел. Одолевали мысли. С одной стороны, хотелось бы скорее включиться в новую жизнь, а с другой стороны, он понимал, что расстается с родителями, друзьями, родными местами, а самое главное, с Инной. Ее слово “Я БУДУ ждать.” до сих пор звучало у него в голове. Так хотелось верить, что это правда. Почему же он раньше ее не встретил? Они так мало были вместе, а теперь приходится расстаться с ней так надолго. На целых три года! Дождется ли она его? Уедет в город, поступит в институт, а там такие парни. А что он для нее?

Так с этими невеселыми мыслями он и уснул только к утру. Разбудил его утром отец:

-Рота подъем!

Кузьма открыл глаза и не сразу понял, где он находится. Ему как раз снилось, что он уже в армии и находится в казарме. Рядом стоял отец.

-Вставай, боец. Пора собираться. Опаздывать нельзя. С опоздания нельзя начинать службу.

Голова гудела, хотелось пить. Он теперь уже жалел, что вчера много выпил.

-Иди, немного разомнись и умойся холодной водой, - посоветовал отец.

Он так и сделал. Завтракать отказался, выпил только на ходу чашку кофе с бутербродом.  Мать спешила на работу, провожать его на остановку автобуса пошел только отец. На остановке встретил своих ребят. Они имели такой же помятый вид. Стали ждать автобуса. За пять минут до его прибытия к остановке подошла Инна. Он сразу направился к ней.

-Привет Кузя. Вот нашла свою фотографию. Здесь я еще в восьмом классе. Возьми эту, позже, когда пришлешь свой адрес, я сфотографируюсь и пришлю другую. И вот еще тебе на память обо мне. Вчера вечером я вышила.

И она протянула ему носовой платок. Там было вышито розовыми нитками сердечко и надпись: “Не забывай! Я жду тебя”. В этот момент подошел автобус, и все ринулись к открывшимся дверям. Кузьма быстро обнял и поцеловал Инну, на прощанье сказав: “Я сразу напишу тебе” и только успев пожать руку отцу, схватил свой рюкзак и нырнул в автобус. 

Глава 7. Начало службы.

Приехав в районный центр, ребята сразу отправились в военкомат. Там уже формировалась команда для отправки в область. А уже в облвоенкомате новобранцев отправили по частям. В Оренбургскую область добирались поездом. И вот, наконец, Кузьма попал в свою часть. Первым делом новобранцев постригли наголо и отправил в баню. Там они расстались со своей гражданской одеждой. После бани старшина им выдал гимнастерки, брюки х/б и сапоги, все б/у. Новыми были только ремни и пилотки. Одеваясь в предбаннике, они не узнавали друг друга. Стриженные наголо, в одинаковом уже полинялом х/б они были все похожи друг на друга. Нужно было чтобы прошло некоторое время, чтобы они приобрели какие-то индивидуальные черты во внешности и одежде, и только тогда их можно было различать.

Затем их направили в одно подразделение, так называемую «учебку», где они должны были пройти курс молодого бойца. Поместили их в казарму на третьем этаже трехэтажного большого кирпичного здания. Вновь прибывших построил, разбили на строевые и классные отделения, представили сержантов командиров. Далее определили спальные места. В казарме стояли двухъярусные койки, между которыми помещались две тумбочки одна на одной и табуретка. 

И началась учеба.

Прошло уже больше месяца, как деревня проводила своих призывников. Но от них пока не было ин слуху ни духу. Матери, при встрече спрашивали друг дружку: “Твой тебе пишет?”. И, как правило, в ответ те отрицательно мотали головой. Не было писем и Инне и от Кузьмы. А она так их ждала. Каждую ночь, перед тем как уснуть, вспоминала те их короткие встречи, особенно вечер на берегу реки. Если тогда ей просто нравился Кузьма, то теперь он чувствовала, что уже любит его.

В субботу из школы она пришла пораньше. Мать в это время убирала в избе. Инна взялась ей помогать.

-Помой пол в сенях и крыльцо, - попросила мать.

Инна подоткнула полы своего домашнего платья и принялась за работу. Когда он уже мыла крыльцо, к калитке подошла тетя Фрося, деревенский почтальон.

-Инна, а тебе письмо. Воинское. Пляши.

Девушка, бросив тряпку в ведро с водой, подбежала к калитке, на ходу виляя бедрами м помахивая руками изображала пляску. Подбежав к калитке, буквально вырвала голубой конверт из рук почтальона. Да, на конверте стоял штамп воинской части и письмо было от Кузьмы. Она заметалась, не зная, что делать в первую очередь: или домыть крыльцо и читать письмо или наоборот. В конце концов, сунула за пазуху конверт и решила домыть крыльцо, чтобы потом спокойно насладиться чтением письма.

Закончив работу, ушла в свою комнату, достала конверт и с нетерпением вскрыла его. Кроме самого письма в конверте была фотография. Она взяла ее в руки и стала рассматривать. На ней был изображен Кузьма в военной форма. Таким дорогим и близким он ей теперь показался. И каким он ей теперь показался красивым.

Налюбовавшись фотографией, она начала читать письмо. Кузьма писал:

“ Дорогая Инночка!

В первых строках моего письма хочу тебе передать мой пламенный воинский привет!

Хотя настоящим воином называть меня еще пока рано. Мы еще только учимся военному делу. После гражданки приходится привыкать к новым условиям: к подъему и отбою по команде, к хождению везде строем, к занятиям по 8 часов. Свободного времени почти совсем не остается, какой-то час-полтора после ужина до вечерней поверки. Да и то в это время старшина учит нас как правильно заправлять койку, как правильно мотать портянки. Оказывается, это целая наука.

В увольнение нас пока не пускают. Это уже только после прохождения курса молодого бойца и принятия присяги.

Учимся ходить строем, занимаемся по 8 часов. Свободного времени почти совсем не остается, какой-то час-полтора после ужина до вечерней поверки. Да и то в это время старшина учит нас как правильно заправлять койку, как правильно мотать портянки. Оказывается, это целая наука.

В увольнение нас пока не пускают. Это уже только после прохождения курса молодого бойца и принятия присяги.

Из всех развлечений это кино в воскресенье в нашем клубе и по субботам танцы. К старослужащим приезжают девушки из города, а нам “салагам” остается только персонал части (повара, посудомойки, уборщицы, библиотекарши, медсестры всего человек 10). Их явно не хватает, приходится танцевать друг с другом (“шерочка с машерочкой”). У меня появилась “партнерша” Валька Криволапов, парень из Крыма. Он спортсмен, перворазрядник по гимнастике, очень гибкий и подвижный. С ним танцуешь, как с девушкой. А мне кажется, что я бы все сейчас отдал только за один танец с тобой. Я уже так соскучился по тебе. Ты иногда мне снишься по ночам.

Посылаю тебе свою первую фотографию в форме. Очень жду твоего письма и пришли мне свою фотографию. Все ребята хвастаются фотографиями своих девушек. А когда ты мне пришлешь свою, у меня будет САМАЯ КРАСИВАЯ девушка. И все будут мне завидовать. 

Желаю тебе здоровья, успехов в делах и хорошего настроения.

Остаюсь любящий тебя твой Кузьма.

Глава 8. ПИСЬМА.

Так в переписке влюбленных прошел год. В очередном письме Кузьме Инна сообщила деревенскую новость. Инна писала: 

“ Кузя, представляешь, у нас потрясающая новость в деревне: началась настоящая полная электрификация деревни. Теперь у нас будет не та «тарахтёлка» возле клуба, что давала свет с 18 до 24 да, и то не во все дома. А теперь нам проведут настоящую электрику. Свет будет во всех домах круглые сутки, проведут ток и на ферму, и в мастерские. Даже обещали освещение на улицах. Уже приехала целая бригада, ставят столбы, тянут провода, в домах устанавливают проводку. Работы в домах начались уже и на нашей улице. Дом Прохоровых уже полностью закончили, правда свет еще не подключили. Так и Кузьма порадовался за Инну, это значит уже и в их деревню пришла цивилизация. Теперь и в его дом проведут электричество. Можно будет слушать радио и смотреть телевизор хоть весь день.

Через несколько дней получил новое письмо о т Инны. Она писала:

“Работы по электрификации деревни идут полным ходом. Приехали еще монтажники, работа идет уже на нескольких улицах сразу. А девки наши порадовались. Среди монтажников, в основном, молодые мужчины. Они разобрали всех наших девок, по вечерам гуляют с ними. Некоторые из них даже остаются на ночь, не уезжают вечером домой. Говорят, чтобы, зря время на дорогу не тратить. А я думаю совсем и не из-за этого.” 

Тревожно стало на душе у Кузьмы. В деревне появилось столько молодых парней. Как бы не загуляла моя Инна, думал он по ночам. Потом ей в письме спросил: “ А ты там себе не присмотрела парня монтажника?”

А она даже обиделась: “... Как ты мог так подумать на меня? Я же тебе обещала ждать тебя с армии, Ты для меня самый главный и любимый.”

После ее такого ответа у Кузьмы стало легче на душе. И как раз в это время приехал командир части в их авто батальон. После проверки дел и дачи указаний он обратился к командиру батальона:

-Послушай Виктор Михалыч, в этом месяце у меня демобилизуется мой водитель. Подыщи ему замену: хорошего порядочного парня, чтобы мне не было стыдно перед начальством, если вдруг захотят использовать мою машину, когда нагрянут с проверкой. И чтобы мог за машиной смотреть и аккуратно ездить. 

-Есть у меня на примете хороший парень, он вам подойдет.

-Тогда дай команду дежурном, чтобы вызвал его сюда. Я сам с ним побеседую.

А в это время, как раз, Кузьма проверял тормоза на своем Урале. Прибежал посыльный:

-Рядовой Зайцев, тебя командир вызывает, давай срочно, одна нога здесь, другая там.

Кузьма наскоро вытер руки ветошью и поспешил в штаб. Шел и недоумевал: “Зачем я понадобился комбату? Вроде никаких нарушений я не совершал…”

В штабе дежурный подогнал его:

-Давай побыстрее к командиру в кабинет. Там у него командир части.

Не без робости он постучал в дверь командира. Услышав команду “Войдите” открыл дверь и, как положено по Уставу, обратился к старшему по званию:

-Товарищ полковник, разрешите обратится к майору Перечному.

-Не надо к нему обращаться. Это я тебя вызывал.

Кузьма удивился еще больше. С таким высоким начальством ему еще не приходилось общаться. Полковника Наливаева он видел только один раз на построении перед учениями. А тот вдруг обратился к нему:

-Ты куришь?

-Никак нет.

-Ну и правильно. А я вот курю. Дурная привычка. Но все равно, пошли на улицу в курилку, там я покурю, и мы побеседуем, потому что, я смотрю, и комбат твой тоже не курит. Не будем вонять ему табачищем.

Они вышли в коридор и пошли на выход. Встречные офицеры при виде командира части останавливались и отдавали честь. Кузьма растерялся: он не знал, как себя вести в этом случае: нужно ли и ему отдавать честь. Устав такой случай не регламентирует. Там вообще сказано: “Военнослужащие при встрече должны отдавать друг другу честь, причем младшие по званию отдают честь первыми”. Как ему поступать в этом случае?

Они вышли из здания штаба и прошли в беседку, служащую курилкой. Сели рядом.

-Послушай, сынок, зовут тебя как?

-Кузьмой, товарищ полковник.

-Хорошее имя, настоящее русское из старинных. Ты не обижайся, что я зову тебя сынком. Тебе еще и двадцати нет, а мне уже за пятьдесят. С натягом я мог дедом твоим быть

Кузьма ничего не ответил. Он просто не знал, что можно было на это ответить.

-Ты машину давно водишь?

-С 14 лет.

-Как это?

Отец работал в колхозе в МТС, я с ним с детства. Он давал мне порулить по двору. А потом, когда учился уже в школе, окончил водительские курсы и получил права. 

-Это хорошо, так у тебя получается уже почти пятилетний стаж. Комбат твой хвалил тебя. Мат часть хорошо знаешь, за машиной следишь, ездишь аккуратно. Я хочу тебя взять своим личный водителем. Мой Пашка этой осенью демобилизуется. Мне нужен порядочный водитель. Может приехать к нам большое начальство, вплоть до командующего. Тебе придется их иногда возить, так чтобы мне не было стыдно за своего водителя. Учти, тебе будет оказана большая честь, но это и огромная ответственность. И еще нужно, чтобы всегда ты был опрятно одет, машина блестела и был всегда в боевой готовности сам и машина. И, самое главное, чтобы умел держать язык за зубами. Тебе придется возить не только меня, но иногда и Софью Тимофеевну, жену мою и даже дочку Светлану. 

 Дней за десять до дембеля Павла поездите вместе, изучишь машину, освоишься, а потом и сам начнешь ездить. Жить будешь при штабе с комендантским взводом, чтобы всегда был под рукой. Я дам команду, чтобы тебе выдали новый комплект х/б, чтобы ты был всегда чисто и опрятно одет.

- Ну как, справишься?

-Так точно, товарищ полковник.

-А теперь иди. Когда понадобишься, я тебя вызову.

-Спасибо, товарищ полковник. Это для меня большая честь.

-Ладно уж, там посмотрим…

Как на крыльях летел Кузьма в свое подразделение. Это же надо как мне повезло, - думал он. - возить самого командира части и жить в особых условиях. Он на радостях в тот же вечер написал письмо Инне и домой и сообщил свое новое назначение. 

Через две недели получил сразу два письма: из дома и от Инны.  Вначале решил прочесть письмо из дома, а “на десерт” письмо от Инны. 

Отец писал, что они с матерью очень рады его успехами по службе и тому, что ему доверили возить самого командира. Но отец предупреждал о большой ответственности. И вспоминал слова из “Горе от ума: “Минуй нас пуще всех печалей и барский гнев, и барская любовь”. Быть постоянно на глазах у начальства почетно, но и предъявляет высокие требования к себе. 

“Сынок, - писал отец, - вот очередь электрификации дошла и до нас. На прошлой неделе наш дом уже подключили к основной сети. Теперь электричество есть у нас целый день. Когда поеду в район, накуплю всяких электрических приборов. 

В деревне работает большая группа электриков. В основном, молодые парни. Кто женат, а кто холостяк - кто их знает, проверять паспорт у каждого не будешь. А наши деревенские девки как с ума сошли, сами бегают за парнями. И твоя зазноба туда же. Гуляет с одним, на танцах в клубе он постоянно с ней. Борькой его зовут. Он и у нас проводку тянул. Ничего не скажу, интересный парень. Так он к ним в дом каждый вечер шастает. Видимо, ее родители его привечают. Зря ты связался с ней. Не дождется она тебя с армии. Вся в мать пошла, как та была шалавой, так и эта будет.”

Слова отца, как холодным душем окатили Кузьму. Он даже дальше читать письмо не стал. Ему так больно и обидно стало. Инна, его любимая девушка, которая обещала ждать его после армии предала его, связалась с каким-то электриком. Он как представил себе, что этот Борька обнимает Инну, целует ее, а она отвечает на его поцелуи, а потом… Жгучая ревность обожгла его сердце. Всю ночь он уснуть не мог. Он представлял себе, как только он будет в карауле, сбежит из части с автоматом, доберется до этого Бориса и разрядит в него весь рожок. А Инне только глянет в ее бесстыжие глаза и скажет: “Эх ты, а я ведь тебе поверил…”

Утром за час до подъема встал, пошел в ленкомнату и написал письмо Инне полное упреков в неверности. Здесь уже на нелестные эпитеты в ее адрес не скупился. И чтобы не передумать, сразу отправил письмо.

А как раз в этой день их рота заступала в караул. Вот и удобный случай подворачивается завладеть автоматом, - подумал он. - А дальше… дальше только бы добраться до железнодорожной станции. Трое суток в пути, и он расправится с соперником. А что будет потом - это уже неважно… Путь трибунал, пусть суд…

Но от этих крамольных мыслей его оторвал посыльный из штаба:

-Рядовой Зайцев - к командиру части!

Пока шел в штаб, мысли его переключились на другое. Значит, полковник не передумал, именно меня он выбрал себе в личные водители, - подумал Кузьма. Значит, на этот раз для меня караул отменяется.

Вот уже целую неделю Кузьма сам возил командира. Новое место службы, новые обязанности отвлекли его немного от тяжелых мыслей, но все равно он находился постоянно в угнетенном состоянии, занятый мыслями об измене Инны. Это уже заметил даже командир. Во время трехчасовой поездки в отдельную роту он спросил у Кузьмы:

-Ты чего сегодня такой смурной? Случилось что? Из дома неприятное известие получил? 

-Надо же, - подумал Кузьма, успел уже заметить. Он вспомнил разговор с водителем начальника штаба, когда он только перешел в комендантский взвод. После двух-трех дней, когда он уже сам начал возить полковника, Павел спросил его:

-Ну как тебе “батя” показался?

-Нормально. Хороший командир, прямо добрый дедушка.

-Ага! Это он к солдатам так. Все у него «сынки». И выслушает, и поможет. А ты бы видел, как он “стругает” офицеров. Те выскакивают от него красные и все в мыле. Он вспомнил этот разговор и ответил командиру:

-Письмо от отца получил. Пишет, что загуляла моя девушка, которая обещала ждать меня после армии. 

-Да не переживай ты так. Знаешь, сколько таких еще у тебя их будет.

-Так люблю я ее. 

И тут Кузьма не выдержал и рассказал все полковнику. Тот внимательно, не перебивая, его выслушал, а потом спросил:

-А ты, наверное, в мыслях уже готов был убить соперника?

Кузьма на миг оторвал взгляд от дороги и посмотрел на полковника, а сам подумал: он что мысли мои читает?

-Не удивляйся, сынок, мы все это уже проходили. Было такое и со мной. Чуть не натворил глупостей, спасибо командир роты человеком оказался. Было это на втором курсе училища. Встретил я в увольнении красивую девушку, звали ее Варя. Завязался у нас с ней роман. Я уже всерьез подумывал после окончания училища жениться на ней. Был у меня друг Колька Фомин. Были мы с ним не разлей вода, пока не схлестнулись мы с ним из-за этой Вари. Стала она крутить с нами обоими. В субботу в увольнение отправили курсантов, а я чего-то задержался, поехал позже. Еду прямо к Варе и застаю там Кольку. Оба уже полураздетые. А мне она дальше поцелуев ничего не позволяла. Ну мы с ним сцепились. И уже не на жизнь, а на смерть. А тут как разу нас стрельбы. Оружием у нас были карабины СКС. Решили мы утаить по одному патрону, а потом при удобном случае устроить дуэль. Но взводный обнаружил у нас патроны и доложил ротному. Тот нас и прижал. И мы и “раскололись”. За это нас могли выпереть из училища и еще и под трибунал отдать. Но ротный оказался человеком. Влепил нам по 10 суток и отправил на гарнизонную гауптвахту. А та славилась жестокими отношениям к арестованным. Еще и позвонил коменданту и попросил посылать нас на самые тяжелые работы, да еще так, чтобы работу давали на двоих. Значит, так трудом нас воспитывал.

- Ну и как? Вы помирились? А Варя с кем осталась?

-Помирились, до сих пор дружим, даже семьями. А Варя, когда мы были на третьем курсе, вышла замуж за какого-то гражданского. Так что ты не дури, выкинь ее из головы. Благодари судьбу, что она изменила тебе в невестах, а не уже будучи женой. У меня так племянник из-за девки стрелялся. Получил письмо, что его девка вышла замуж, а он сам был в карауле. Стоял на посту, ночь, он один, так грустно стало. Снял с плеча карабин, загнал патрон в патронник, приставил дуло к левой части груди, к сердцу. А карабин это тебе не пистолет, далеко тянуться до спускового крючка. Кое как дотянулся, нажал, выстрелил, и видимо сдвинул немного, слава Богу, в сердце не попал, легкое прострелил, дурак. Спасли, но на всю жизнь инвалидом остался. Так что сам ты не вздумай. Не стоят они этого.

Кузьма слушал старого полковника и на ус мотал.

 Глава 9. Французский поцелуй.

В субботу во второй половине дня, примерно за час до ужина в солдатской столовой в казарме раздался телефонный звонок. Дневальный у тумбочки взял трубку и потом выкрикнул:

-Зайцева к телефону!

Кузьма взял трубку:

-Рядовой Зайцев у телефона.

-Слушай, Кузьма, - раздался голос полковника, - давай запрягай и через полчаса подъезжай к дому. Повезешь Светлану в город.

-Слушаюсь, товарищ полковник.

Кузьма посмотрел на часы. До ужина оставалось чуть больше часа. Понял, что на ужин он сегодня так и не попадет с этой поездкой. Но делать было нечего - приказ есть приказ. От прежнего водителя полковника он слышал, что у него есть дочь студентка, учится где-то в городе. Но сам он ее не видел. А сейчас были студенческие каникулы, наверное, она явилась домой, - подумал он.

Через полчаса он на своем уазике стоял у дома, где жил полковник. Вскоре он вышел сам вместе с дочкой. Кузьма вышел из машины, открыл дверцу со стороны пассажирского сидения, дождался, когда они подойдут и, отдав честь, поздоровался с подошедшими

-Здравия желаю, товарищ полковник! Здравствуйте, - это уже девушке.

-Кузьма, познакомься, это Светлана, как ты уже понял, наша дочь. Повезешь ее в город в салон красоты. Дождешься ее там и вернетесь назад. Никуда больше не заезжайте.

-Света, - это обратился он уже к дочери, - по дороге обратно заедете куда-нибудь в кафе, покормишь там его. Из-за тебя он пропускает ужин в столовой. Деньги у тебя с собой есть?

-Не беспокойся, папа, все сделаем, голодным он не останется.

-Ладно, поезжайте. Только потом больше никуда!

Пока шло знакомство и этот разговор, Кузьма изучающе рассматривал девушку. Она была немного выше среднего роста, стройная, светловолосая и голубоглазая. На вид ей можно было дать 20-21. Лицом привлекательная. Одета была в темное довольно короткое платье, хорошо открывающее ее длинные стройные ноги. В руках у нее была черная лаковая сумочка. Кузьма подвел ее к машине и помог подняться на пассажирское сидение, невольно залюбовавшись ее ножками.

           В полном молчании они выехали из городка, а по дороге Светлана вдруг начала:

-Я слышала, что отец тебя Кузьмой назвал. Довольно редкое по нынешним временам имя. Старинное русское имя.

-Меня так в честь деда назвали, а его звали Кузьмой Игнатьевичем.

-Ты извини меня, пожалуйста, что дернула тебя в твое свободное время и сорвала с ужина. Ты не волнуйся, мы после салона заедем куда-нибудь поужинать. Думаю, там будет вкуснее чем в солдатской столовой. А я попросила отца дать мне машину съездить в салон. Завтра у моей лучшей подруги свадьба. Нужно выглядеть в лучшем виде. В салон мне назначили на 17-00. Ехать утром нашим восьмичасовым автобусом слишком рано, весь день придется шататься по городу, а на вечернем автобусе я не успеваю. Так что пришлось просить отца.

-Ну и ладно, по городу проедусь, все же лучше, чем в казарме торчать.

Дальше по дороге они о чем-то весело болтали. Светлана оказалась веселой и приветливой девушкой. Кузьмы даже создалось такое впечатление, что они давным-давно знакомы. Незаметно пролетели 40 минут в дороге и уже они в 16-50 были у салона.

-Послушай, стрижка моя займет не менее часа, так что ты можешь либо здесь подождать меня, либо можешь покататься по городу. В случае чего, я буду ждать тебя на входе. Ну, я пошла. Пожелай мне удачной стрижки.

-Желаю! 

После ее ухода Кузьма некоторое время посидел, раздумывая чем ему заняться, а затем включил двигатель и не спеша поехал по городу. Впервые у него появилась такая возможность ехать не торопясь, спокойно рассматривая все вокруг. Обычно, когда ездил по городу с командиром, они всегда спешили и он гнал машину на предельной скорости, дозволенной в городе. А сейчас был вечер субботы. На улицах было много народа. Кто-то спешил успеть что-то еще купить к ужину, кто шел в кино или просто гулял. Он с грустью подумал: свободные люди, ни тебе ни подъемов и отбоев, гуляй сколько хочешь, хоть всю ночь. Так с полчаса покружив по главным улицам города, вернулся к салону красоты. До прихода Светланы оставалось больше получаса. И он вспомнил, что перед самым звонком командира, он получил письмо. Почерк был ему незнакомый, обратного адреса на конверте не было, но штемпель стоял их деревенской почты. Почерк был явно женский. 

Но появление Светланы отвлекло его от мыслей о письме. Она подошла к машине и повертелась перед ним.

-Ну как тебе моя прическа?

-Красивая…  - это было все, что он мог сейчас выдавить из себя.

-Ты тут с голоду не умер пока я наводила красоту? Поехали куда-нибудь покушаем.

-Пока тебя не было, я немного покатался по городу и присмотрел кафе “Бабушкины блинчики”. Нас в столовой кормят неплохо: мясо, рыба, овощи, каши, а я люблю мучное: пирожки, пельмени, вареники, блины. А нам даже макароны и те редко дают.

-А я мучное не очень уважаю, от него толстеют. Но все равно, поехали к бабушке.

Через 10 минут Кузьма уже парковался у кафе. Они зашли в зал. Народа в зале было мало, большинство столиков пустовало. Светлана взяла в руки меню.

-О, тут богатый выбор разных блинов. Тебе с чем взять? Есть со сметаной, с сыром, с вареньем и просто с маслом.

-Со сметаной.

Закажу тебе двойную порцию, а себе, пожалуй, возьму крабовый салат и блинчики с вареньем. А пить что будешь? Взять тебе коктейль? 

-Нее, я же за рулем. Просто чай с лимоном.

-А я себе возьму коктейль.

Сделав заказ, продолжили ранее начатую беседу. И вдруг Светлана спроси... Читать следующую страницу »

Страница: 1 2 3 4