Л.Г.Синичкин. Морские рассказы. Новогодние страдания #3. Юго-восток.

Л.Г.Синичкин. Морские рассказы.

Новогодние страдания #3. Юго-восток.

Дали мне отгулы с последующим увольнением из радиогеодезии и отвертолётили с острова в прибрежный курортный городишко.

 Ну не гады?

Корешей то рядом нет - как отгуливать без коллектива единомышленников?

Тем более - Новый год!

Этим юго-восточным аборигенам наш праздник до энергосберегающей лампочки. У них свои зарубки на пальмах, соответственно поводы для пьянки-гулянки и ритуальных танцев.

Тут правда как раз у подружки Лерки папаша чем-то руководит в совместном предприятии, но он дуэтом с мамашей. А она, после нашей с ним горячей встречи в командировке в их краснодарской квартире, меня теперь даже на чашку чая не пригласит. Только яду в мензурке.

Так что по предновогодней привычке тупо затарился в номере выпивкой и закуской и пошёл скитаться по окрестным барам и кабакам без намёка на лёгкое веселье. Мешая всё подряд с намёком на тяжёлое похмелье.

Тридцать первого уже на автопилоте смог отоварится на нашем продуктовом складе парой бутылок отечественного разлива и, в придачу, десятком каких-то консервных банок в картонной коробке. Новогодний набор.

А дальше вообще чума.

Выходя, как в тумане, из кабака при уже известном отеле «Красная река» умудрился выкупить выставленный там в витрине для рекламы музыкальный центр «Sharp», даже не знаю за сколько зелёных.

И стоящий тут же японский торшер-вентилятор с таймером и на колёсиках.

Плюс несколько аудиокассет с музыкой. Вот такой вот «Smoke On The Water» (Live from Vung Tau).

В своих апартаментах в ожидании полночи открыл коньяк и запустил аэросветомузыкальную феерию.

Только вот заминка вышла – а когда же у меня будет Новый год?

Попытки переложить на местное время сахалинское или московское застолье успехом не увенчались.

Тяжелеющая с каждым часом голова и отсутствие астролябии с логарифмической линейкой уводили ответ на этот злободневный вопрос во мрак ночи.

И под убаюкивающее бормотание Radio Monte Carlo праздник сошёл на нет.

Стук в дверь был не просто сигналом к побудке. Это было начало нового дня нового года.

Уж ни Дедушка ль Мороз мне подарочки принёс?

В раскрытую дверь протиснулась горничная со свежим постельным бельём и прочими инструментами и принадлежностями. Увидав меня в кровати, хотела дать задний ход, но потом всё же решила поменять в ванной полотенца.

От этого заднего хода внучки Мойдодыра по номеру у меня само собой встал вопрос.

Я давно заметил, что если накануне вечером употреблять только качественные напитки, то поутру неизбежно встаёт этот вопрос.

Для его возможного разрешения я метнулся из-под простыни и закрыл входную дверь.

Основная сложность в поиске решения была в языковом барьере.

Мойдодырочка ни русским, ни английским не владела.

Хотя сейчас и мой английский, да и русский, впрочем, тоже, как говорится, со словарём.

Зато у меня был карманный разговорник и опыт полугодового общения с аборигенами-островитянами. Конечно, словарный запас был не так велик и касался в основном хозяйственно-бытовых отношений, плюс ненормативная лексика, но всё же.

Моя повышенная волосатость и пятиминутный спич на основе слова «present», произнося которое я неизменно указывал на стол с выпивкой и закуской, дали нужный эффект.

Последующие события по широте охвата и темпераменту общения я бы сравнил с посещением процедурного или смотрового кабинета в районной поликлинике.

Должен признать, что даже с рюмкой хорошоградусного аперитива для тонуса на долго меня не хватило, и возникший по утру вопрос вскоре был снят с повестки дня.

Уходя, словно заканчивая уборку, собрала консервные банки обратно в картонную коробку, с которой тихо исчезла за дверью, будто испарившаяся по весне Снегурочка.

Ближе к вечеру мою унылую персональную пьянку прервала праздничная новость – в порт заходит долгожданный белый пароход.

Не стал тянуть резину, которая к слову у меня как раз вся поизносилась, загрузил в такси своё движимое имущество и рванул на причал.

А через час в персональной каюте, лёжа на финском диване, под лениво перемалывающим вечернюю атмосферу ветродуе, подпевал моему новому, но, как оказалось, бессменному спутнику жизни:

«We all live in a yellow submarine,

Yellow submarine, yellow submarine»

P.S. Обнаружив в своих вещах накладную с продуктового склада и проведя внутреннюю инвентаризацию ревизионная комиссия в моём лице пришла к следующему выводу.

Вместе с картонной коробкой были списаны с баланса четыре банки со сгущённым молоком с отпускной ценой по шестьдесят копеек и три банки с тушёной говядиной по цене один рубль двадцать пять копеек.

Шпроты и килька в томате остались невостребованными.

Таким образом, согласно данному расследованию, состоявшаяся первого января текущего года приватная бартерная афера была оценена в шесть рублей пятнадцать копеек.

Пересчитать сделку в рыночных ценах местного юго-восточного базара не представляется возможным ввиду полного отсутствия в продаже сгущённого молока.

1. P.S. Дома, после вечера в ресторане с шикарной Белоснежкой, тот же вопрос можно было бы закрыть за те же деньги - «Yes Sir, I Can Boogie».

Голубая бухта. 2024г

 Сергей Бурдий