ПРОМО АВТОРА
Игорь Осень
 Игорь Осень

хотите заявить о себе?

АВТОРЫ ПРИГЛАШАЮТ

Игорь Осень - приглашает вас на свою авторскую страницу Игорь Осень: «Здоровья! Счастья! Удачи! 8)»
Олесь Григ - приглашает вас на свою авторскую страницу Олесь Григ: «Привет всем! Приглашаю вас на мою авторскую страницу!»
kapral55 - приглашает вас на свою авторскую страницу kapral55: «Привет всем! Приглашаю вас на мою авторскую страницу!»
стрекалов александр сергеевич - приглашает вас на свою авторскую страницу стрекалов александр сергеевич: «Привет всем! Приглашаю вас на мою авторскую страницу!»
Сергей Беспалов - приглашает вас на свою авторскую страницу Сергей Беспалов: «Привет всем! Приглашаю вас на мою авторскую страницу!»

МЕЦЕНАТЫ САЙТА

станислав далецкий - меценат станислав далецкий: «Я жертвую 30!»
Михаил Кедровский - меценат Михаил Кедровский: «Я жертвую 50!»
Амастори - меценат Амастори: «Я жертвую 120!»
Вова Рельефный - меценат Вова Рельефный: «Я жертвую 50!»
Михаил Кедровский - меценат Михаил Кедровский: «Я жертвую 20!»



ПОПУЛЯРНАЯ ПРОЗА
за 2019 год

Автор иконка Андрей Штин
Стоит почитать Во имя жизни

Автор иконка Юлия Шулепова-Кава...
Стоит почитать Боль (Из книги "В памяти народной")

Автор иконка станислав далецкий
Стоит почитать Про Кота

Автор иконка станислав далецкий
Стоит почитать Битва при Молодях

Автор иконка Юлия Шулепова-Кава...
Стоит почитать Солёный

ПОПУЛЯРНЫЕ СТИХИ
за 2019 год

Автор иконка Виктор Любецкий
Стоит почитать Только верю — найдём выход из темноты...

Автор иконка Олесь Григ
Стоит почитать Всё не просто, и не сложно

Автор иконка Олесь Григ
Стоит почитать Мышь шуршит, дышит ночь, цветом виски

Автор иконка Олесь Григ
Стоит почитать Уж столько просмотрено жизненных драм

Автор иконка Олесь Григ
Стоит почитать На веселых полях зазеркалья

БЛОГ РЕДАКТОРА

ПоследнееНовые жанры в прозе и еще поиск
ПоследнееСтихи к 8 марта для женщин - Поздравляем с праздником!
ПоследнееУхудшаем функционал сайта
ПоследнееРазвитие сайта в новом году
ПоследнееКручу верчу, обмануть хочу
ПоследнееСтихи про трагедию в Кемерово
ПоследнееСоскучились? :)

РЕЦЕНЗИИ И ОТЗЫВЫ К ПРОЗЕ

Александр ПосоховАлександр Посохов: "Спасибо за комментарий! Вы правы, конечно, и я с Вами согласен. Но..." к рецензии на А.Посохов "ДЕТИ И МЫ"

Екатерина МюнхгаузенЕкатерина Мюнхгаузен: "На редкость адекватная, стройная и информативная заметка! Очень пр..." к произведению Проблема в технологиях или в нас?

Екатерина МюнхгаузенЕкатерина Мюнхгаузен: "Похоже на бухтение злобного деда на завалинке. Когда мне было 15-18, м..." к произведению А.Посохов "ДЕТИ И МЫ"

Эльдар ШарбатовЭльдар Шарбатов: "Согласен со всеми обоснованиями. Спасибо за общественно полезную стать..." к произведению ЛУКАВЫЙ ЛИБЕРАЛИЗМ

Эльдар ШарбатовЭльдар Шарбатов: "Нелёгкое состояние Вы описали... Мы бы не ценили понимание, не познав ..." к произведению Одиночество- духовная пандемия.

Vladimir MilkovVladimir Milkov: "Неплохо, но чего-то не хватает. И есть опечатки, ошибки." к произведению Западня Параллельного Мира

Еще комментарии...

РЕЦЕНЗИИ И ОТЗЫВЫ К СТИХАМ

НаталиНатали: "Стихи понравились, но я думаю, главное ,чтобы прос..." к стихотворению Прости.

Игорь ОсеньИгорь Осень: "Спасибо за Вашу рецензию! Вы всё правильно ска..." к рецензии на Осень о ней

Эльдар ШарбатовЭльдар Шарбатов: "Вижу, эти образы много для Вас значат. Настоящие ч..." к стихотворению Осень о ней

Овод: "Свинья под дубом. Ах какой достойный слог Был-бы г..." к стихотворению про Бузову, Путина и империю сукину...

НаталиНатали: "Стихи понравились.На самом деле ничего нет прекрас..." к стихотворению Она.

НаталиНатали: "Да, любовь бывает разная, грустная и нежная. Она п..." к стихотворению Прощание.

Еще комментарии...

СЛУЧАЙНЫЙ ТРУД

Смерть под водой
просмотры309       лайки0
автор Надежда

Полезные ссылки

Что такое проза в интернете?

"Прошли те времена, когда бумажная книга была единственным вариантом для распространения своего творчества. Теперь любой автор, который хочет явить миру свою прозу может разместить её в интернете. Найти читателей и стать известным сегодня просто, как никогда. Для этого нужно лишь зарегистрироваться на любом из более менее известных литературных сайтов и выложить свой труд на суд людям. Миллионы потенциальных читателей не идут ни в какое сравнение с тиражами современных книг (2-5 тысяч экземпляров)".

Мы в соцсетях



Группа РУИЗДАТа вконтакте Группа РУИЗДАТа в Одноклассниках Группа РУИЗДАТа в твиттере Группа РУИЗДАТа в фейсбуке Ютуб канал Руиздата

Современная литература

"Автор хочет разместить свои стихи или прозу в интернете и получить читателей. Читатель хочет читать бесплатно и без регистрации книги современных авторов. Литературный сайт руиздат.ру предоставляет им эту возможность. Кроме этого, наш сайт позволяет читателям после регистрации: использовать закладки, книжную полку, следить за новостями избранных авторов и более комфортно писать комментарии".




Алиса и Диана в Заболотье


Инна Фидянина-Зубкова Инна Фидянина-Зубкова Жанр прозы:

Жанр прозы Сказки
99 просмотров
0 рекомендуют
0 лайки
Возможно, вам будет удобней читать это произведение в виде для чтения. Нажмите сюда.
Алиса и Диана в ЗаболотьеСказка о семье автора, продолжение

(Сказка о семье автора. Все имена и фамилии в точности соответствуют реальным людям. Продолжение сказки "Алиса и Диана в тёмной Руси" начало тут http://alisaidiana.tilda.ws/ )

Зря, дружок, ты как сумасшедший, схватился за вторую часть этой книги. Надо было посидеть, подумать о том, как опасно отпускать детей в лес одних. Переосмыслить всё это для своей будущей, так сказать, семейной жизни. А теперь... Вот о чём ты собрался читать? Думаешь, наткнёшься на что-то новое? Ай и не угадал! Тебя ждёт всё та же нерадивая мамаша, и всё те же непослушные дети, снова ушмыгнувшие в тёмный лес. Хуже того! В болото. 


Глава 1. Сёстры пытаются прижиться во Мгачах


Прошёл год. Диане исполнилось двенадцать лет, а Алисе целых тринадцать.
— Боже, какая я старуха! — говорила старшенькая, глядя на себя в зеркало.
— Не поминай бога всуе в советской семье, баба Алиса! — ухмылялась баба Валя, проходя мимо.
Кстати, Валентине Николаевне весь этот год жилось очень хорошо, она нашла новую жертву для своих сказок: «Колобок», «Теремок» и «Репка». Ну, а что? Диане нравилось, в аккурат после третьей сказки она и засыпала. Дед пытался вклиниться со сборником арабских мифов и легенд, но после непродолжительной драки ясельные байки отвоевали себе пространство: каждый вечер баба Валя садилась на детский стульчик у кровати младшей внучки и начинала: «Посадил дед репку, выросла репка большая-пребольшая...»
Алиса старалась не смотреть на её жирную спину, чтобы не психовать. Старшенькая пыталась читать на ночь литературу, которую задавали в школе и мамины сказки. Но в этом году Инна Ивановна вообще ничего не писала. Всё свободное время съедал найдёныш: одеть, обуть, причесать, выучить! Ой, учили Диану все: учителя, сестра, одноклассники и родные дедушка с бабушкой. Баба Валя объясняла как сажать огород, а дед вёл уроки политинформации, как всегда, на матах-перематах. Так что новоявленная школьница к следующему лету перешла уже в третий класс.
— Умочка моя! — говорила мама младшенькой, позабыв, что старшая вовсе не старуха, а маленькая девочка, нуждающаяся в похвале.
В общем, у Алисы накапливались обиды на маму и папу, тот тоже жалел Диану, когда приезжал в гости, а Алиса расценила это как любовь к сестре и нелюбовь к себе, да ещё этот ужасный комплекс вины! Порой вина за то, что это она избавила на целых семь лет семью от своей сеструхи-конкурентки, раздувалась в её мозгу до невероятных размеров, до головной боли. Ей мерещилось, что эту боль видят все, но никто её не жалеет. И отсутствие жалости близких, выливалось в привычные детские истерики.
— Алиса — очень сложный человек! — вздыхали даже мамины подружки.
И от этого сама жизнь Алисе представлялась намного большим адом, чем путешествие по тёмной Руси. Её почему-то туда очень тянуло, ей казалось, что в сказке всё родное, знакомое, именно там она героиня, а не в обычной жизни. Она постоянно думала: «Ну кто я в том загадочном мире, ну кто?»
И даже хотела втайне убежать в тёмнорусь навсегда: «Потом, когда Динку на ноги поставлю.»
Поэтому старшенькая всё чаще уходила в лес с блокнотом в руках и рисовала, рисовала зелень, деревья. Она мечтала только об одном: «Я фея. Да, да, я в сказочном мире прекрасная фея!»
А Динка и думать не хотела о возвращении в тот гнусный тоннель:
— Меня там обязательно в кого-нибудь превратят: в сову или в бегемота, фу-фу!
Она уже видела на картинке бегемота — вот кем ей бы совсем не хотелось стать. Да, да, у младшенькой тоже были свои страхи и комплексы, она боялась оборотничества и геологоразведочных шахт.
А вот кто прилип к той старой шахте, так это ворон Тимофей. Ну родили они птенцов со своею подругой, ну выкормили, ну отправили в долгий путь. Но всё это было не то! Дар разговаривать он потерял, а девушки вплотную занялись наукой, так что птичка осталась не у дел. Чёрный ворон бился всем телом в тёмный лаз, но почему-то без своих волшебных подружек не мог пробиться на родину. Тимоша затосковал. Летал по лесу в поисках приключений, летал... Пока ни наткнулся на домик мгачинского лесника. С ним и остался жить. Ему понравилось. Лесник разговаривал с крылатым товарищем, кормил со своей тарелки, кряхтел и жаловался на одинокую судьбу.
А время, скрипя и ойкая, добралось наконец до каникул. Лето! Счастье! Свобода!
— Где наш друг Тимошка? — спросила Динка, когда все учителя с неё наконец слезли и занялись прополкой грядок.
Алиса совсем не смогла простить себе такой забывчивости и схватив сестру за руку, поскакала по лесам, по полям, истошно крича:
— Тимофей, Тимоша, ворон! Тимофей, Тимоша, ворон!
Вечер застал девчат непонятно где. Заблудились малышки. Кинулись туда-сюда: темно, страшно. Сидят, ревут. А Диана ещё масла в огонь подливает:
— Ты меня точно до смертоубийства доведёшь! Сестра называется, психопатки кусок!
Алиса уже и не знала что делать со своим внутренним миром, какая она: хорошая, плохая или бесноватая? Ей хотелось повеситься. Она поискала глазами какую-нибудь верёвку на суку и наткнулась глазами на Тимофея, который гордо восседал на плече своего нового друга и злорадно поглядывал на сестрёнок.
Алиса заулыбалась:
— Тим!
— Нашёлся, — выдохнула Диана. — Дяденька, а где Мгачи? Я говорю, что в той стороне, а моя сестра мне не верит.
Мужичок сощурился, нестрашный такой мужичок, маленький, глаза добрые, одет в военный камуфляж.
«Этот дядька нам точно поможет! — подумала Алиса. — Тимофей к плохому человеку на плечо не усядется.»
— Правильно, — кивнул лесничий. — Мгачи в той стороне, пойдёмте я вас отведу.
Девочки заулыбались, подскочили и потелепались за охотником.
«Не, не охотник он, ружья нет. Да и ягоды, грибы пока не созрели», — рассудила старшая.
А вслух сказала:
— Вы кто?
— Я то? Лесник.
У девочек екнули сердечки:
— А как вас зовут?
— Алексей Филатович. Но можно Лёшка.
— Лесник Лёшка! Леший Лёшка! — сёстры забежали вперёд и внимательно рассмотрели его лицо.
— Он!
— Он самый!
Девчушкам не верилось, что они так просто встретят своего сказочного помощника в реальной жизни.
— Да не просто, — буркнул лесник. — Если бы ни ворон, не встретили бы.
— Что?
— Да ничего! — рассердился Алексей Филатович. — Вон ваш дом, бегите уже.
— А ворон?
— Ах, ворон! — мужик хлопнул птицу по крылу. — Лети за бабами, кому говорят!
Тимофей нехотя поднялся с барского плеча и полетел за сестрёнками. Казалось, он был обижен, но не посмел ослушаться лесного хозяина — ему виднее.
«Я девчатам ещё пригожусь!» — утешал себя ворон.
Совсем стемнело. Дома уж начали беспокоиться. Бабушка собирала бригаду на поиски двух заблудших душ, дед намыливал ремень и бурчал. А мама беспомощно надеялась на ум и силу духа старшей дочери (жаль Алиса не знала, как мать её уважает):
— Не пропадут, вот-вот явятся, я сама такая же в детстве была. Помните, как вы меня и Толика Каргаполова искали по тёмным лесам? Ничего, мы сами всегда возвращались.
— Ну что ты сравниваешь, доню! — возмутилась бабушка. — Мы за застольем бывало как засидимся с Каргаполовыми и Бургановыми, нам и не до вас было. Пока спохватимся! А тут другое, на трезвую голову дщерей не углядели.
— Да как их углядишь? Они ж соберутся оравой и в лес, на море, а то и по скалам лазать, — мама задумалась, вспоминая как дружочек Толик тягал её по скалам, и аж вздрогнула. — Вы правы, надо искать!
Ближе к полуночи семья и мамкины подружки занимались поисками детей с фонариками в руках и звали их:
— Алиса! Дина!
— Домой, засранки! — орал дед Зубков.
Рано или поздно на мгачинскую дорогу вышли пропавшие малышки с вороном и попали прямо в руки сельскому тревожно настроенному обществу. Нацеловавшись, гуртом ввалились в хату. Поужинали. Тимоше на этот раз позволили находиться внутри дома и даже есть за общим столом.
«Так, так, девки тут ни причём, дискриминация исходила от взрослых!» — думал ворон, важно расхаживая по шкафу, вскоре он успокоился и задремал.
Гости разошлись по домам, а Алиса пристала к деду:
— У нас в деревне есть лесник?
— А как же! — далее последовала неприводимая в детской книжке лексика.
Но суть её была в следующем: чёртов лесничий был виноват в том, что мгачинцы вырубили все близлежайшие сопки под новогодние ели, а пустые пространства засадили посадками — пихтами, на чёрта они нужны эти пихты, ибо наше всё — это ель, и к тому же под пихтами маслята неправильные растут — не коричнево-жёлтые, а белые. Чёрти что на курьих ножках!
— Стоп, стоп, стоп! — прервала Алиса эмоциональную речь родного деда. — А как зовут лесника?
— Фролов, мать его! — хрюкнул Ванька.
— А имя?
— Алешенька, мать его, Филатович!
— Уф! — выдохнула Алиса. — Живой!
— Ух! — выдохнула Диана. — Живёт. В нашем мире живёт, пусть живёт, тут лучше.
— Ага, он и в сказке живёт, там тоже неплохо! - размечталась старшенькая.
Диана недобро сверкнула глазами на сестру и пошла засыпать, а вернее слушать «Колобок», «Теремок» и «Репку», и лишь потом засыпать.
«Ну и ладно, бог с вами со всеми!» — подумала Алиса, но осеклась.
Нехорошо поминать бога всуе в постсоветской семье.


Глава 2. Девочки попадают в Заболотье


Лето шло своим чередом. Во Мгачах купальный сезон начинался рано, а заканчивался поздно. Это вам не холодные воды океана, а тёплый Татарский пролив — самая его середина. Все поселковые дети в этот период «жили» у воды: загорали, облазили и снова загорали. По пять шкур с них слезало, но к осени всё одно — каждый был похож на негритёнка. Наши два подростка занимались тем же, чем и все: ныряли под волну и плавились на сахалинском не жгучем солнце, чаще затянутым облаками да туманами.
Тимофею отсутствие подружек дома совсем не нравилось. Семью заводить он уже не хотел, сидел целыми днями нахохлившись у геологоразведочной шахты, а вечером недовольный возвращался в Зубковский двор. Следом приходили и дети: кушали, мылись и засыпали счастливые. А когда лес налился своими плодами, то всем от мала до велика пришлось прервать морские процедуры и ходить по грибы да по ягоды. Семья Зубковых тоже. Вот тут то и стало понятно, где околачивается сказочная чёрная птица. То дед наткнётся на сидящего у тоннеля Тимофея, то бабка с мамой Инной, а то и сами девчонки.
Алиса собрала экстренное семейное собрание:
— Надо с птицей что-то делать!
— Что делать? — спросили хором родственники.
— Не знаю, но надо его на тот свет как-то отправить.
— Может, топором по башке? — ласково предложил деда Ваня. — У меня и опыт богатый есть, на курицах натренировался.
Вегетарианка Диана поморщилась:
— Алиска уверена, что только мы сможем Тима на тот свет проводить.
— Кто бы сомневался! — гигикнула баба Валя. — Щас дедушка гробик выстругает, а я его красной тряпочкой обошью но дальше ваша работа — провожать да поминать.
Хорошо что Тимофей всё это не слышал, а скучно сидел у шахты.
— Хватит! — поднялась Алиса с лавки.
— Только мы, я и Дина, можем пролезть в волшебный лаз. Мы полезем, проведём его в родное отечество и сразу назад.
Все собравшиеся прыснули, кроме мамы и младшенькой. Ну конечно же дед с бабой не поверили в бредни детей о тёмной Руси и грешили на похитительницу маленьких детей бабу Дусю. Но мама то знала, что версию про бабу Дусю придумала она сама. Поэтому тяжко молчала. С лавки зловеще поднялась Диана:
— Знаешь что, сама его и проводи, я туда не полезу!
— Я пойду с тобой! — сказала мама Инна.
И тут Алису понесло:
— Ты не волшебная, тебя в том мире нет и быть не может. Сказочники — самые худшие из людей. Юродивые. Хохочут над тобой? А ты пиши. Вот после смерти и прославишься!
Она припомнила все поселковые «уколы и колючки» в свою спину из-за её мамы, и решила высказать Инне Ивановне накопившиеся обиды. Зря она это сделала. Мама обиделась и покинула собрание. Остальные члены семьи тоже ушли из парламента: не слушать же этот бред о проблемах ворона и тёмной Руси! Диана всё же осталась.
— Ладно, я одна полезу. Но ты будешь меня подстраховывать — стоять у входа, — огласила старшая итог сходки.
Младшая согласилась.
Алиса тщательно готовилась к переходу в потусторонний мир, она знала, что всё может пойти совсем не так как хочется, то есть не по плану. А планировала она лишь открыть волшебную дверь и вытолкнуть Тимофея в сказку. Ой ли? Но как бы там ни было, собиралась школьница тщательно: освободила от барахла прошлогодний школьный рюкзак и упаковала туда термос царя-самодура с водой, запасной комплект одежды, спички, зажигалку, кусок мыла, перочинный нож, верёвку, булку хлеба, шмат сала из бочки. Ну вроде всё. Больше ничего не вместилось.
На следующий день Алиса и Диана оделись походно и двинулись в путь. А идти то — минут пятнадцать, не больше. У входа в тоннель сидел беспокойно хлопающий крылами ворон. Старшая перекрестилась слева направо, плюнула три раза и полезла. Тимофей впорхнул следом.
Не успела крошка проползти и метр сырого пространства, как за ней захлопнулась неизвестно откуда взявшаяся дверь. И вдруг в пещере стало светло, сухо и тепло. Пол под руками и коленками Алисы оказался деревянным, стены и потолок тоже деревянными, а свет болтался сам по себе. Он подмигнул гостьюшке, и глаза маминой дочери наткнулись ещё на одну дверь, на которой было написано: «Тёмная Русь. Заболотье». Алиса поискала глазами Тимофея, он был рядом.
«Что такое Заболотье?» — подумала девочка беспокойно.
— Это соседнее государство, — ответил ворон.
— Тим! Заговорил! — обрадовалась подружка.
Ворон и сам пришёл в восторг от этого факта, и важно расхаживая по узкому коридору, продолжил:
— Между тёмнорусью и Заболотьем лежит огромное, непроходимое болото. Но Заболотье — это тот же самый сказочный мир. Лес как лес, бор как бор, горы как горы, скалы как скалы. Ан нет, есть там скалы не совсем обычные.
— А какие?
— Бриллиантовые.
У девушки сверкнули глаза.
— Пойдёшь жить в Заболотье? Всё равно у бабы Яги её новый ворон тебе житья не даст, — робко поинтересовалась Алиса.
— Конечно, я же птица, куда угодно долечу. Наверное к Лешему в услужение пойду. Понравилось мне у него.
— Ну и ладно, иди.
Человек толкнул дверку и выпустил животинку наружу.
Ворон выпорхнул. Но сказочное солнце так призывно манило, что Алиса не удержалась и распахнула дверь во всю ширь. Ей хоть краем глаза захотелось посмотреть на бриллиантовые горы.
Однако перед дитяткой предстали не манящие своим блеском бриллианты, а тёмный мшистый бор и избушка, на пороге которой сидела грязная, оборванная старушка и рыдала. Нет, нет, это была не баба Яга, а невинный «божий одуванчик» — уж слишком жалко она рыдала, подрагивая узкими беспомощными плечами, безвольно опустив голову.
У девочки от жалости застонала душа, и она сделала шаг наружу, а потом другой, третий... И оказалась рядом с незнакомкой.

Диана на том конце параллельного мира ждала сестру обратно, та ей объяснила, что она должна вернуться через одну минуту. И даже если Алиса проведёт в другом измерении год-другой, то всё равно вернется через минуту-другую. Всё проверено!
— Зла немерено! — шипела Диана, прождав сестру полчаса, час, два.
Больше у ребёнка не было сил ждать. Чертыхаясь, младшенькая полезла в тёмный лаз выручать старшую из беды. Не успела малышка проползти и метр сырого пространства, как за ней захлопнулась неизвестно откуда взявшаяся дверь. И вдруг в пещере стало светло, сухо и тепло. Пол под руками и коленками Дианы оказался деревянным, стены и потолок тоже деревянными, а свет болтался сам по себе. Он подмигнул красавице, и глаза девочки наткнулись ещё на одну дверь, на которой было написано: «Тёмная Русь. Заболотье».
Матерясь, как дед Иван, внученька сердито толкнула дверь от себя, та распахнулась, и ребёнок увидел свою сестру, склонившуюся над какой-то замызганной, громко плачущей бабушкой, сидящей на крыльце трухлявой избушки. И прыгающего рядом Тимофея. Диана вздохнула, встала с колен и направилась к горемыкам.


Глава 3. Дочечки решают выручить Сказочницу из беды


— Бабушка, как вас зовут? — склонилась Алиса над старушкой.
Та подняла голову и посмотрела в сторону исходящего звука. Оба её глаза, изъеденные бельмом, закрылись, и бабка вновь зарыдала. Девочки подозрительно разглядывали её морщинистое лицо: маленькие глаза, тонкие губы и большой нос. В головы сестрёнкам пришла одна и та же мысль: «Когда наша мама состарится, она будет выглядеть точно так же!»
— Хватит разводить мокроту! — рыкнула Алиса на грязнулю, она вспомнила свои детские истерики и ей стало плохо. — Как ваше имя, дорогая, и какое у вас случилось горе?
Старуха ещё пару раз всхлипнула и промямлила заунывно:
— Я Сказочница, просто Сказочница, так меня зовут. Я горе у меня большое, ой какое горе, самое большое горе на свете, для всех людей живущих и не живущих моё горе — целое горе!
— Какое? — начала раздражаться Диана.
— Болят, болят мои глазоньки, не вижу да я ничегошеньки, не могу писать свои сказоньки. А как же малые детоньки? Никакого теперь воспитания! Лишь ремень останется и питание. Ой-ёй-ёй-ёй, горе то какое! А сказания писать больше некому, лишь одна я сказочница великая на всю тёмнорусь, на всю Русь и всю нерусь.
«С головой у бабоньки плохо! Это плохо. У нашей мамы подобные симптомы бывают. Но тут совсем плохо, ибо старческий маразм», — сделала вывод Алиса и пошла осматривать дом.
А дом, видимо, тоже болел слабоумием, он скрипел, ойкал, охал да тихо-тихо нашёптывал слова какой-то былины.
— Что-то про Илью Муромца! — догадалась памятливая Диана, вспомнив фильм и мультик.
Она что услышит, то и запомнит, в отличие от сестры. Старшая наоборот, всё с трудом запоминала, как мама. Памяти у них обоих не было никакой!
Девочки решили зайти внутрь хибары. Поднялись по скрипучим ступенькам, неловко обойдя умалишённую, и очутились в пыльной, неприбранной, но довольно уютной хатке. Русская печка, кухонька, полати, дверь в баньку, а посреди единственной комнаты стоял тяжёлый, крепкий стол. На нем лежала огроменная книга, рядом чернильница и перо. Дети сдули пыль со старого тома и с трудом открыли кожаную, растрескавшуюся обложку. Обложка ухнула филином и шумно улеглась на столешницу. Первая страница называлась «Пословицы и поговорки», ниже стройным чередом шли все русские пословицы. Алиса их знала. Следующая глава «Заклички», а под ней целый ворох маленьких стишков — обращений к солнышку, к небу, к дождю и даже к растениям и животным: «Солнышко, солнышко, выгляни в окошко: твои дети плачут, есиньки хотят». И другие. Дочки перевернули ещё один лист, и им улыбнулась глава «Считалки»: «На золотом крыльце сидели царь, царевич, король, королевич, сапожник, портной. Кто ты будешь такой?» Ну и так далее.
— Вот бабка даёт! — ухмыльнулась Диана. — Чё, она сама такую книжищу накалякала?
— Я тебе щас дам по башке, не «чё», а «что» и не «накалякала», а «написала», — проснулся в Алисе воспитательно-угрожающий инстинкт.
Но это было ещё не всё! Книга только начиналась. Загадки, скороговорки, потешки, частушки, небылицы, обрядовые песни и песни скоморошинки, байки, легенды, предания, баллады, былины, былички, бывальщина, небылицы, сказы, сказки да сказочки. И что самое обидное, эта старуха написала даже сказки-пытки бабушки Вали: «Колобок», «Теремок» и «Репка».
— Ну старуха, я ей устрою! — со злостью захлопнула Динка книгу (малышку тоже начали раздражать вечерние посиделки Валентины Николаевны у её кроватки).
— Не надо! — остановила младшую дальнозоркая старшая. — Сказки людям нужны и точка. Это не обсуждается.
— Почему?
— Потом поймёшь, когда состаришься и захочешь своим внукам на ночь почитать «Колобок», «Теремок» и «Репку»! — прорычала Алиса.
— А можно я сразу повешусь?
— Нет!
— Почему?
— Потому что мама Инна повесится без тебя. А нам ещё надо Сказочнице помочь, пошли!
Алиса вытолкала сестру из избы и ласково спросила у старушки:
— А давайте, бабушка, мы за вас попишем, а вы нам продиктуете.
«Божий одуванчик» попробовала посмотреть на милую девочку, и из её глаз потекли слёзы счастья.
— Но скажите, — продолжала напирать ученица. — Ведь всё, что в вашей книге написано — народное. Вы собирательница мифов и легенд?
— Нет, детонька, я сама придумываю сказки. Всё народное — моё. Ну посудите, сказка «Иван-царевич и серый волк» разве могла сразу всему народу в головы вселиться?
Девочки живо представили, как миллионы Иванов-царевичей и серых волков лезут в головы миллионам пашущих землю крестьян, и рассмеялись:
— Нет!
— Да, любой текст имеет автора.
— А-а-а! Но как так? Значит, ты сидишь в Заболотье, а твои сказки гуляют у нас — в реальном мире?
— А то я у вас не живу! — начала раздражаться старушка. — Вот чем ваша мать занята? Сидит и мои сказки строчит, думая что высшие силы ей диктуют. Хренушки, я ей (то есть сама себе) нашёптываю.
— Ты наша мама тут? Такая неказистая и сморщенная? — удивилась Алиса. — А мы тут тоже бабки? 
— Не я ваша мать, вашу мать! А вас тут бабками нет и быть не может. Иначе б вы сюда не попали.
— Ладно, давайте дело делать и домой, — Диану не очень то интересовало её сказочное происхождение, ей и кошачья жизнь до сих пор комом в горле стояла. — Пойдёмте в дом писать письмена ваши заветныя, духовныя!
— Не ёрничай! — одёрнула её старшенькая.
Тут вернулся ворон Тимофей, который покинул компанию ненадолго, чтобы осмотреть окрестности. И важно расхаживая по хвощам и плаунам, пробурчал:
— Писать за бабусю мелким шрифтом — оно то конечно можно, но нужно ли? Опять же время потратите, состаритесь, умрёте. Во Мгачах вас обыщутся, не найдут! Есть способ получше. Там, за Бриллиантовыми горами бьёт источник с живой водой. А сбегайте-ка вы туда, наберите водицы, дайте Сказочнице её испить, она и протрезвеет, то есть прозреет.
Идея ворона очень понравилась девицам, тем более, что им дюже захотелось потрогать бриллианты своими руками.
— Алиса вытащила буханку хлеба, шмат сала из рюкзака, незаметно положила съестное на ступеньку рядом со старушкой и зашипела на сестру:
— Пойдём!
Сёстры поспешили навстречу бриллиантам, а Сказочница долго и счастливо махала им рукой наудачу. Чернокрылый друг показывал принцессам дрогу. А хвощи и плауны сменились зарослями папоротника.
— Надо было прибраться у бабульки, — вздохнула Диана, еле поспевая за сестрицей, она, как бывшая кошка, не любила спешить.
— Некогда! Потом, когда вернёмся. — отрубила тринадцатилетняя командирша.
А в воздухе запахло побоищем и небо, раскачиваясь и хлюпая тучами, затянуло свою длинную-предлинную песню, которая мучила юных путешественниц всю дорогу туда и обратно, не прерываясь ни на секунду, рассказывая былину за былиной: «А Добрыня своей матушки не слушался. Как он едет далече во чисто поле, на тую на гору Сорочинскую, потоптал он младых змеенышей, ай повыручил он полонов да русских...»


Глава 4. Криксы-Вараксы


Девчушки всё шли и шли, подгоняемые вороном. Вскоре сказочное Заболотье подмяло под себя папоротники и захлюпало под ногами болотцами, мягкими кочками, замелькало коряжистыми деревьями, заморгало глазами Болотников, ждущих с нетерпением, когда путницы оступятся и увязнут в зелёной жиже.
— Не глазейте по сторонам! — советовал подружкам Тимоша.
И сёстры не глазели. Вдруг они услышали детский плач. Плач нарастал, превращался в истерический рёв и вопли. Девушки переглянулись и поспешили на помощь к дитяти — совсем в другую сторону, налево. И тут кочки закончились. Дитя ревело всё жалостней, но нянек и несчастную сиротинушку разделяло болото, похожее на озеро. Глаза Болотников в воде хищно поблёскивали. Сахалинки ни за что бы не догадались, что мохнатые кучи еле-еле выступающие из воды (то ли пни, а то ли кочки) — это одни из самых нехороших водяных духов, которые жаждут новых утопленниц, дабы превратить их в Русалок. А малыш на другом берегу захлёбывался от плача.
— Надо плыть! — решила Алиса.
— Не надо! — каркнула птица.
— Пусть ревёт, — повела носом Дина. — Пойдёмте отсюда.
— Вы оба бесчувственные остолопы! — сделала вывод семиклассница, передала рюкзак третьекласснице и прыгнула в воду.
Она попробовала плыть, но у неё не получилось. Пни-Болотники подкрались поближе к жертве и стали ждать. Девочка тонула, махала руками и захлёбывалась. Дитя перестало плакать, будто замерло, ожидая, что будет дальше. Ворон спохватился и сел на склонившуюся над водой тонкую осинку. Динка догадалась, наклонила дерево ещё ниже, прямо на голову сестры:
— Хватайся, дура! — закричала она.
И дура, не будь дурой, ухватилась. Вылезла кое-как. Мокрая, зелёная, в тине.
— Русалка чистой воды! — обошёл её со всех сторон ворон.
Болотники разочарованно расползлись по своим местам-засадам. Детский плач возобновился с новой силой, но уже зловеще и угрожающе. Принцессы поёжились.
— Бежим! — крикнула младшенькая.
И сестрёнки побежали. Плач, казалось, поскакал за ними следом. Он возникал то слева, то справа, то сзади, а потом и вовсе прочно засел впереди. И всё это в совокупе с тем, что небо продолжало бубнить свои былины.
— Жуть! — твердили сестрёнки.
Но надо было спешить туда, куда указывал чёрный, пернатый друг. Вдруг плач закончился и девочки чуть ни споткнулись о сидящего во мху голожопого малыша. Он агукал, улыбался и жевал траву-мураву.
— Какой милый! — воскликнула Алиса.
Диана наклонилась над карапузом, понюхала его и отшатнулась:
— Пусть сидит, уходим! — она потянула Алису подальше от малыша.
Девоньки убегали, оглядываясь, а дитя разозлилось, раскраснелось, потом почернело и превратилось в мерзкое создание, похожее на отвратную ляльку-кровопийцу из фильма ужасов. Адова кукла взлетела в воздух и зависла над людьми, капризно хихикая:
— Крикса-плакса, Варакса-пустомеля! Крикса-плакса, Варакса-пустомеля!
— Ах, Крикса-Варакса! Как же я не вспомнил про него? — поразился Тимофей своей забывчивости. — Идём, идём дальше, не смотрите на него, бабы, а то он в душу к вам поселится и будете вопить с ура до ночи.
— Как Алиска в детстве? — хмыкнула Дианка, наслышанная о младенческих истериках сеструхи.
— Как я в детстве? Мои вопли? — тринадцатилетняя барышня нахмурила лоб, подумала секунду-другую, остановилась, подняла руки к летающему над ней уродцу и крикнула громко-громко. — Крикса-Варакса, изыди! Крикса-Варакса, изыди! Крикса-Варакса, изыди!
И вдруг случилось чудо: из Алискиной души вырвалось существо, похожее на малышку, но со страшной мордой и полетело в объятия к Криксе-Вараксе. Жуткие младенцы обнялись и запричитали хором:
— Крикса-плакса, Варакса-пустомеля! Крикса-плакса, Варакса-пустомеля!
— Ну слава богу! — вздохнула Диана и проделала то, чего категорически запрещалось делать в их социалистической, мгачинской семье — перекрестилась справа налево.
А её сестра, замороченная жизнью и злыми духами, облегчённо выдохнула, опустилась на коленки и зарыдала уже своими, чистыми и лёгкими слезами.
Дурные ляльки, нацеловавшись, улетели плакать в другое место.
— Полегчало? — спросил Тимоша у подруги.
Алиса радостно закивала.
— А теперь в путь! — махнул крылом ворон.
И они пошли: Диана с рюкзаком за спиной; Алиса, вымокшая в болоте и изгнавшая из себя злого духа; и черный, пернатый проводник.
Кстати, некоторым пора было обсушится и покушать. Поэтому дойдя до первой сухой полянки, путешественники остановились. Алиса разожгла костер, а Диана отправилась по грибы да по ягоды, под присмотром ворона.
Когда одежда у старшенькой обсохла, вернулась младшенькая с платочком-узелком, полным морошкой, клюквой, голубикой и опятами.
— У нашей Динчи прям собачий нюх! — похвастался Тимофей. — Она самостоятельно дары природы выискивала и сама назад дорогу нашла.
— Кошачий нюх, — смущённо поправила его бывшая киска.
Грибы обжарили на прутике, поели, закусили ягодами, попили воды из термоса, набрали новой — стоялой. А куда деваться? Тимофей проглотил парочку жаб. Девицы старались не смотреть на это действо. Но набившая брюхо птица сделала глубокомысленный вывод:
— Всё таки в Заболотье земля жирнее, чем в тёмноруси. Останусь как я тут навсегда.
— Правильно, — согласились люди. — Живи со Сказочницей, вон она какая... как ребёнок. Ты ей очень нужен!
— Крайне необходим! 
— Это верно, — мотнул клювом ворон. — Я подумаю. 
И завел длинные разговоры. Он рассказал школьницам всё что знал о Криксах-Вараксах:
— Крикса-Варакса — маленький, злой, истеричный демон, несущий детям болезни от испуга и плаксивость. Такая тварь вызывает рёв ребенка, особенно по ночам. Облик Криксы неясен: это мелкий, назойливый и крикливый, меняющий свой лик, опасный дух. Криксу можно вынуть, «выкурить», изгнать из тела младенца. От Крикс парню оружейку делают — над изголовьем вешают, а девке — прялочку. Про них даже потешки-заговоры сочиняют: «Криксы-вараксы скакали из-за крутых гор, лезли к попу в огород, оттяпали хвост попову кобелю, затесались в малинник, там подпилили собачий хвост, играли с хвостом.» А чтобы навсегда прогнать нечистого со двора, взрослые должны повторять: «Криксы-Вараксы, идите вы за крутые горы, за темные леса от младенца свет такого-то».
И Алиса, засыпая, шептала:
— Криксы-вараксы! Идите вы за крутые горы, за темные леса от младенца Алисы свет Олеговны.
А Диана ей вторила:
— Криксы-вараксы! Идите вы за крутые горы, за темные леса от младенца Дианы свет Олеговны.
Криксы-Вараксы гугукнули вдалеке пару раз, прослезились и разорвав пространство, исчезли.
— Никак полетели искать себе новую жертву в реальном мире? — возмутился Тимофей.
Но принцессы уже дремали.
— Ну и ладно, — ухнула чёрная птичка. — Меньше знают, крепче спят!
И сам прикорнул рядом. Ну как рядом... на боках у свернувшихся калачиком хозяек.


Глава 5. В гостях у Морского царя

Девчата проснулись, собрались, перекусили и решительно зашагали за поводырём Тимофеем. Болото всё не кончалось.
— Да когда же эти долбаные Бриллиантовые горы начнутся? — сетовала в пути Диана.
— Уж замуж невтерпёж? — хихикнула тёмная птица.
Диана не поняла намёка. Зато Алиса оказалась понятливее:
— У нас так шутят, когда кому-то чего-то не терпится.
— А вот и не угадала. Тянет к бриллиантам, значит, замуж пора! — ехидно каркнул ворон.
— Тьфу на вас! — обиделась двенадцатилетняя.
А тринадцатилетняя тяжело вздохнула, уж очень она хотела замуж: «Лишь бы подальше от моей сумасшедшей семейки!»
Опля! Как только она так подумала, из болотной водицы выглянули торсы невероятно красивых парней. Их было тринадцать. Золотистые волнистые волосы, голубые глаза, загорелые тела, накачанные груди, и руки, играющие круглыми мышцами. Они били по воде своими рыбьими хвостами и задушевно пели:
— Ой ты, дева краса, косы русы и глаза печальные. Перезвоны венчальные слышишь, слышишь, слышишь? Я иду к тебе, ты дышишь?
Откуда ни возьмись, послышались колокольные переливы, пареньки потянули руки к нашим невестушкам и запели ещё сильнее да громче. Диана в ужасе отшатнулась от этого цирка. А юноши затянули уже отчаянно:
— Ой ты, дева краса, косы русы и глаза печальные. Перезвоны венчальные слышишь, слышишь, слышишь? Я иду к тебе, ты дышишь?
Алиса застыла на месте, её глаза наполнились тупой гипнотической тиной, она вдруг ни с того, ни с сего возомнила себя русалкой и пошла навстречу судьбе, предварительно сбросив с плеч школьный портфель. Да, да, она как дура пошлёпала прямо в роскошное болото, манящее ряской, кувшинками и сверкающими очами противоположного пола. Динка и Тим не успели опомниться, как наша псевдорусалка оказалась в крепких мужских руках. И в мгновение ока один из морских принцев скрылся под водой вместе с Алисой. Двенадцать оставшихся не у дел красавцев хотели было ещё попеть, но видя Дианкину неприязнь, хлопнули сердито хвостами и тоже ушли под воду.
Тимоша опомнился первым:
— Это же Морские люди! Они соблазняют женщин и топят их, а потом превращают в русалок.
— А-а-а-а! — дикий крик Дианы разорвал пространство, и она с разбегу прыгнула в мутную муть — спасать сеструху. Растущая на поверхности ряска подождала, когда девичьи ноги уйдут под воду и важно заполонила собой то место, куда нырнул ребёнок. В Заболотье устаканилась тишина. Даже небо перестало твердить свои былины.
Черный друже нервно запрыгал по кочкам, замахал крылами и заикаясь, закаркал — он не знал что делать дальше, его чёрные бусинки глаз посерели и мгновенно состарились.
— Ну вот, ну вот, хорони теперь народ, — без конца повторяла дряхлая птица, а потом и вовсе уснула от шока, она впервые теряла любимых друзей навсегда.
Грустная кочка-Болотник медленно подплыла к Тимофею и попыталась его погладить коряжистой рукой. Ворон спал как убитый. Или вовсе умер от горя?

Диана плыла вглубь болота и не знала как у неё это получается. Вода не мешала ей дышать, не забивала лёгкие, девчушка просто-напросто не дышала и всё. И чем ниже она опускалась, тем чище становились воды. А вот и дно: лоскуты красно-бурых водорослей, устремлённые на многие метры вверх, глупые рыбы с раскрытыми ртами, пятикилограммовые раки и чудовищные угри с муренами, норовящие поживиться свежей падалью.
— Я не падаль! — пригрозила им кулаком Диана и распихала наглых змей пинками.
Пробираться сквозь заросли водорослей было невероятно тяжело, но она шагала — шла ногами по илистому дну. А заросли тянули её внутрь себя и гундели похоронный мотив: «Мы плачем, рыдаем и ноем, мы свои недра откроем, откроем их и захлопнем, и не будет никаких воплей, лишь сон удивительно сладкий. Зачем тебе, дочка, быть мамкой? Ты устала, устала, устала; жизнь ушла, ты её проспала, пропала, пропала, пропала, упала, упала, упала и выхода нет никакого. На воле? Там одно горе: грешники, воры, убийцы и их лица, лица и лица. Лики эти недобрые, не наши лики, голодные, лики исполненные печали. Они, девчушечка, не встречали твоей безвыходной нищеты! Ты иди в наше жерло, иди. И мутные, мутные воды смоют непогоду, смоют горькие слезы у девочки, у розы.» 
Впервые в жизни Динка так злилась на флору! Будь её воля, она бы вырвала все эти поганые водоросли и выкинула их на сушу.
Но всё имеет свойство заканчиваться. Закончились и стада буро-зелёных глубинных трав. И пред человечком-амфибией предстал роскошный голубой дворец с синими куполами и резными ставнями. Рядом игриво плавали морские коньки. У крыльца с трезубцами в руках стоял караул охранников — уже знакомые ей красавцы на рыбьих хвостах, Морские люди. Ну типа воины. Ага!
Девушка бесстрашно подошла к женихам русалам и постаралась пробулькать как можно громче:
— А ну отвечайте, куда дели мою сестру?
Рыбы-парубки хмыкнули и пробулькали в ответ:
— Коль сама пришла, проходи, Лоскотуха, будь нам верной женой, а царю Морскому подругой!
Ребёнок осерчал ещё сильнее:
— Во первых, я не Лоскотуха! Во вторых, мне двенадцать лет, в таком возрасте замуж не выходят. Ещё чего! А в третьих, будете приставать, напущу на вас своего деда, он вас быстро в ментовку определит!
— Буль-буль-буль! — зареготали подводные братья. — И кто это у нас дед-волшебник?
— Зубков Иван Вавилович. То есть... Иван-царевич. То есть Царь-самодур!
— Ух ты ж, ух ты ж, ух ты ж, буль-буль-буль, карасики! Это ты о первом на всю округу деревенском матершиннике? А второй, тот и вовсе рукожопый. А ещё у вас, мадам, папашка Грибнич — лесной заморыш бич!
Диана раздула ноздри. И если бы ни вода, было б видно как из них идёт пар:
— Мой папа в Гидрострое работает!
— Ну да, ну да, он мужчинка гидростроевский, а ты кошка драная мгачинская! Вот поэтому он и бросил вас! Всех вас. Всю вашу ненормальную семейку.
Если бы ни вода, было б видно как из женских глаз потекли огромные, обидные слёзы.
— А вы, а вы, а вы... — девица чуть не задохнулась в припадке гнева и вспомнила наконец модное в их школе словосочетание. — А вы нарциссы геморройные!
Она оттолкнула дурней с трезубцами, покрутила пальцем у виска, указывая на их идиотские рыбьи хвосты и прошлёпала по богато украшенному жемчугами крыльцу, отворила тяжёлую янтарную дверь, заглянула внутрь и сразу попала на королевский бал. Со всех сторон лилась сказочная музыка. А какая ещё? По огромному залу кружили русалки и русалы, то бишь Морские люди с Морскими людихами.
— Врёшь, не людихи мы, а Лоскотухи! И ты такая же будешь, — хохотали русалки и кружили, кружили, кружили.
А потом Лоскотухи бросили своё пустое занятие — танцевать, накинулись на гостью и принялись её щекотать. Через минуту девочке стало невыносимо это терпеть, и она побежала. Дианка носилась из залы в залу (Лоскотухи за ней), пока ни наткнулась на трон в виде белой раковины и сидящего на нём Морского царя. Выглядел царь, как обычный человек, но с зелёными волосами и бородой, в накидке из водорослей, в левой руке он держал весло, а в правой — трезубец. Рядом с вседержителем стояла Алиса, глаза которой были затуманены уже не гипнозом, а грозовыми тучами, направленными на повелителя морей и болот.
— Нашлась! — закричала Диана и бросилась к Алисе с поцелуями.
Та пшикнула на молодуху:
— Чего приперлась? Двух утопленниц наша мать не переживёт!
— Батюшки мои! — запрыгал царь от восторга. — А вот и Марына котейка до нашей хаты доволоклась. Никак кот Баюн собственной персоной явился? Ты поди ж!
Диана вопросительно посмотрела на зелёного человечка. А Алиса попробовала ей всё объяснить:
— Этот непонятный мужчина уверен, что я какая-то там богиня смерти и зимы Мара, а иначе бы я в воде захлебнулась и утонула, как все обычные люди.
— Как смерды, — поправил её Морской царь. — Да, да, всё верно. Ведь кто подружка у бабы Яги? Конечно же Мара! А какая кошка в услужении у бабы Яги? Кот Баюн. А кто у нас баба Яга? Баба Валя — на том свете ваша родная бабка.
Царь обошёл Дину три раза, три раза обнюхал её и завизжал в ухо старшей сестре:
— Отвечай, нахалка Мара, зачем в наш нижний мир из Прави спустилась? Пошто котейку у Яги украла? Что замышляешь ты опять, медуза ядовитая? Никак все мировые воды заморозить удумала? Иль смерть посеять от чумы в тёмноруси и Заболотье? — монарх показал Алисе кукиш. — Не выйдет, слышишь, не выйдет! Молиться буду, всех Водяных заставлю по берегам костры жечь, богов славянских призывать, чтоб тебя, гниду, наверх забрали с глаз моих долой!!!
От такой пламенной речи у девчушек закружилась головки, они обе были на грани обморока. Лоскотухи и их женихи сгрудились вокруг своего хозяина и не знали что делать дальше: то ли бояться девчонок, а то ли продолжить попытку защекотать несчастных до смерти?
Первой пришла в себя богиня Алиса:
— Как мне доказать тебе, что я не Мара?
Морской батюшка подозрительно посмотрел на железную леди и показывая рукой на проползающего мимо рака, приказал:
— Плюй на омара!
Алечка пожала плечами и плюнула на членистоногое. Не получилось — кругом вода.
— А ну потрогай, потрогай его руками! — увивался царёк вокруг всемогущей леди.
Алиса наклонилась и погладила рака, тот махнул хвостом и продолжил свой путь. Морской царь прикусил кулак.
— Так, так, не сдох. И этот факт настораживает ещё пуще, — мужичок стал странно приплясывать. — Врёшь, не возьмёшь! Ну не смерды вы. Нет, не смерды. Никогда не поверю, что смерды.
— Дяденька, можно мы пойдём отсюда? — взмолилась уставшая от его клоунады Диана.
Зелёный дядька с жалостью посмотрел на «котейку» и промолвил:
— Идите, чего уж.
— А мы? — заверещали Лоскотухи.
— А вы на бал валите!
Морские парни весело подхватили на руки русалок и поплыли в тот зал, где они танцевали. Алиса с Дианой охнули, пожелали Морскому царю побольше рыбы в прудах и двинули по дну болота к берегу.


Глава 6. Алиса продолжает выяснять кто она на самом деле


Повелитель озёр и прудов нервно побегал по своим угодьям ещё часок-другой, подёргал водоплавающих за хвосты, загадочно пожевал морской салат, но так ничего и не придумав, уселся на трон-ракушку. Трон вдруг размяк, сплющился и превратился в Болотника: 
— Разрешите обратиться, господин Черномор! Дык эти две бабы с того света ползут нашу Сказочницу ото слепия выручать! 
— Хм. И что с ней? 
— Бельмо изъело очи. Рыдает. Не могёт она более сказочки строчить. 
— Сказки писать не может? 
— Гы-гы! Ага. 
— Чего ж ты, дурень, ржёшь? Не будет сказок, исчезнем и мы с тобой, да в прах рассыпемся... Ай, не брешешь ли, коряжина замшелая? Не может быть, чтобы Мара с Баюном нашу Сказочницу выручать надумали. Не в их прерогативе сии задачи. 
— На, смотри. — Водяной выудил из своего неопределённого тела мутную бутыль, непонятно когда затонувшую, и приставил её горлышком к глазу Черномора. 
Владыка посмотрел внутрь бутылки, калейдоскоп раскрылся и показал ему слепую Сказочницу, разговаривающую с мгачинскими ученицами и булку хлеба с салом на пороге избушки. Вот старушка машет девочкам рукой, а они уходят, подгоняемые чёрным вороном. 
Черномор сочувственно поморгал, покивал, пару раз хлюпнул носом для порядка и засунул бутыль в карман своего плаща. 
— Ну лады. Пущай идут. Подмогём, если смогём, — разрешил царь добраться сёстрам до живой воды и задумался. — Чи не Мара она? Тогда кто? 
Болотника этот вопрос мало интересовал, он снова превратился в трон и захрапел. 

А сестрёнки в это время боролись со стихией. Идти по дну то ли моря, а то ли болота конечно же было непросто! Диана вела старшую за собой, нюх у девочки после кошачьей жизни остался животным. 
«Ну хоть какая-то польза от моего прошлого», — бурчала младшенькая. 
Оп-ля! Перед двумя недорыбами новой, зловещей стеной встали заросли ламинарии и потянули жертв внутрь себя, гундя похоронный мотив: «Мы плачем, рыдаем и ноем, мы свои недра откроем, откроем их и захлопнем, и не будет никаких воплей, лишь сон удивительно сладкий. Зачем вам, дочки, быть мамкой? Вы устали, устали, устала; жизнь ушла, вы её проспали, пропали, пропали, пропали, упали, упали, упали и выхода нет никакого. На воле? Там одно горе: грешники, воры, убийцы и их лица, лица и лица. Лики эти недобрые, не наши лики, голодные, лики исполненные печали. Они, девчушечки, не встречали вашей безвыходной нищеты! Иди в наше жерло, иди. И мутные, мутные воды смоют непогоду, смоют горькие слезы...» 
— В лютые морозы! — закончила их песню Алиса и поёжилась, представив, что она и есть богиня холода и зимы Мара. 
Продравшись через бесконечные заросли морской капусты и ругаясь почти как дед Иван, молодые женщины потихоньку приближались к родному берегу. 
Они вышли из воды, как самые настоящие монстры амфибии, не хватало только торжественной космической музыки. Но её с лихвой заменило задремавшее было небо, которое вдруг очнулось от дрёмы и как ни в чём не бывало продолжило свой сказ: «Ай, Василиса дочь Микулична подрубила волоса по-молодецки, нареклась Васильем Микуличем, брала дружинушки хоробрыя, сорок молодцов удалых стрельцов, сорок молодцов удалых борцов, поехала ко граду Киеву. Не доедучи до града до Киева, пораздернула она хорош бел шатер, оставила дружину у бел шатра, а сама поехала ко солнышку князю Владимиру...» 
— Тимофей! — закричали вылезшие из воды девушки. 
Крылатый воин очнулся, увидел воскресших мертвецов и снова упал в обморок. Растормошив птичку, победительницы мутных вод разожгли костёр, разделись и занялись сушкой одежды. Им очень хотелось есть. Ворон, потерявший на время дар речи, молча предложил подругам лягушек, но те отказались. 
Морской царь, пристально следивший за передвижением иномирянок в подзорную трубу-бутыль, сжалился над «котом Баюнком» и кинул к их костру жирную плотву. Алиса не удивилась летающей рыбе, она очень хорошо знала зоологию. Да, есть такая. И достав перочинный ножик, лихо разделала рыбку, а затем поджарила её на камне, как учил дядька Леший. Диана поморщилась и отказалась от подарка. Владыка вод тоже сморщился и кинул привереде лист морской капусты и связку морского винограда. 
— Неплохо! — оценили сёстры обед, нажевавшись сырых водорослей и запечённой плотвы без соли. 
Тимофей перекусил рыбьими головами, хвостами и к нему вернулся дар речи. Он попросил юннаток рассказать, что они делали на дне болота и много ли там вкусных земноводных? Школьницы рассказали всё, что с ними приключилось. 
— Тим, а кто такие Лоскотухи? — спросила Диана. 
— О, Лоскотухи — это русалки, души мёртвых дев. Они защекочивают насмерть парубков и девиц. А потом уносят их с собой на дно морское, где те превращаются в русалов и русалок, — ворон подозрительно обошёл мадемуазелей со всех сторон. — Так вы говорите, что не превратились в Лоскотух? Это странно. 
— Вот и болотному монарху показалось это необычным. Он обозвал Алису богиней Марой, а меня котом Баюном, — надула губы младшенькая. 
— Мара? — птичка чуть не подавилась. — Кот Баюн? Нет, нет, нет, только не это! 
Ворон взлетел и очень больно тюкнул в лоб сначала Алиску, а потом Динку. Дочечки закричали от боли и расплакались от обиды. 
— Расслабьтесь! — важно гаркнул Тимофей и занялся чисткой перьев. — Вы обе не то, что возомнил себе о вас Черномор. 
— Черномор? 
— А морской царь не назвал своё имя? Странно. «Там все красавцы удалые, великаны молодые, все равны, как на подбор и с ними дядька Черномор.» 
— Да какие они великаны! — с досадой рявкнула бывшая кошка. — Нарциссы с рыбьими хвостами. 
— Ну да, ну да, ну да, — согласился Тим. 
— Так почему мы обе не то, что возомнил себе о нас Черномор? — взъелась Алиса, потирая лоб. 
— Ха! То есть кар-кар! Я вам сделал очень больно сверх неожиданно. Так? Так. А какая реакция была б у злыдней на такой манёвр? Не знаете? А я вам отвечу. Мара инстинктивно заморозила бы меня, а Баюн вцепился в горло. 
— Логично, — согласилась опытная Алиса. 
Озябшая без одежды Динка вспомнила как хорошо, тепло было жить у мамы, спать на печке, и жалобно мурлыкнула: 
— А мне жизнь прожить без всякой бредятины уже не светит никогда? 
Ворон и старшенькая кинули на неё удивлённые взгляды и угрожающе замотали головами: 
— Нет! Размечталась, серая! 
Ну как говорится: разговоры говорятся, а дело делается. Кроссовки, штаны, футболки и курточки высохли. Походницы оделись да легли спать. Ворон же полетел на разведку.


Глава 7. Болотные духи Инчетики, карты и их несбывшееся зазеркалье


Когда девчонки проснулись, Тимоши нигде не было. Они звали его, звали да звать устали. Где же шныряет эта вольная птица, опять бросила их ради какой-нибудь старой любви? Эх и дорогу до Бриллиантовых гор они не знали. Решили идти в ту сторону, куда и шли до сих пор.
— Найдётся, он же крылатый. Увидит нас с высоты и прилетит, — вздохнула Дина.
И сёстры продолжили путь к живой воде наугад да по наитию. Нет, они не прыгали по кочкам, как заставляла их делать коварная птичка, а пробирались по краю болота. Они даже планировали свернуть к суше, но запасы мутной воды крепко держали людей рядом с собой. О! Алиса очень хорошо помнила свои засушливые мытарства в тёмной Руси.
Вдруг вдали замелькали два силуэта, они были по пояс в воде.
— Принимают грязевые ванны у бережка? — сощурилась семиклассница.
— Вроде бы да. Осторожно, мужчины! — подтвердила ученица начальных классов.
— Подойдём, дорогу у них спросим! — отважилась старшенькая, она уже знала: тут её и смерть не берёт, а сеструха — та и вовсе оборотень.
Девушки взялись за руки и крадучись, подползли к забавляющимся в болоте дядькам. Джентельмены оказались жирными, с зелёными телами, облепленными пиявками и водорослями, с длинными спутанными волосами, но весёлые! Шпионки приблизились ближе и присмотрелись: игривые мужички азартно играли в карты, матюкались и хихикали.
— Ха! — Алиса поднялась с колен и смело двинула к поддатым юмористам. — Здравствуйте, люди добрые, как вас звать-величать?
Однако, нахватавшаяся модных старорусских слов девчуха не поклонилась три раза до земли, как раньше, Заболотье уже успело ей отбить охоту от супервежливости.
— От нижепоклонства, — подправила ход её думок подошедшая Диана, она вновь обрела способность читать чужие мысли.
Алиса не обратила на это внимания, а раскрыв рот, пялилась на толстых людей-жаб с безобразными рожами да с большими носищами в форме соплей, отвисшими аж до подбородков.
Дядечки бросили своё развлечение и с интересом посмотрели на каликов перехожих.
— Ичетиками нас кличут! — представились носачи. — Духи водяные, нежить болотная, помощнички царю Черномору, слыхали о таком?
— Наслышаны! — сердито хрюкнула в ответ Диана. — Чёрной птицы не видали?
— Нет, — развели руками Ичетики.
— А до Бриллиантовых гор далеко отсюда?
Духи взглянули на девушек таким тоскливым взглядом! Дина прочла в нём следующее: «Мы конечно знаем сколько вёрст до чёртовых блестящих гор, но как же мы вас отпустим? В картишки перекинуться — душа зудит!»
А вслух заверещали:
— А давайте в карты сыграем! Ваша возьмёт — дорогу скажем, а коли нам повезёт — утянем вас на дно болота, на съедение царскому сому, тому самому на котором он ездит: океяны, моря проверяет, озера да болта ощупывает.
— Хм... — задумалась Алиса, внутри сома она ещё не сидела, но нутром чуяла, что и из этой беды выберется целой да невредимой.
Водяные подозрительно покосились на бессмертную, заскучали и прошамкали:
— У-у, дочь мамкина, ты хочешь сделать триллер Инны Ванны совсем неинтересным. Кто же будет эту сказку читать, когда вам обеим любая гадость, что укус комарика?
— Триллер, говоришь? — задумалась младшенькая и вдруг не по-детски озверела. — А я его разукрашу! Пущай мамаша напишет и объяснит мне и добрым людям: зачем, зачем она рожала второго ребёнка от мужика, который уже год как её бросил?
У старшенькой округлились глаза, о таких душевных травмах сестры она даже и подумать не могла:
— Ты о себе что ли?
— А о ком же? Это ты у нас в любви да в браке родилась. А я нагулянный ребёнок, брошенка!
Алиса аж подскочила на месте:
— Это кто тебе сказал такое, баба Дуся что ли?
— Мальчишки! — Диана расплакалась.
— Ты дура набитая! — закричала она на малышку. — Мама с папой до сих пор расписаны, они муж и жена, понятно тебе! Ты в бумажный паспорт к ним заглядывала?
Диана ещё плохо представляла себе, что такое паспорт, поэтому нет, не заглядывала. Да и какая разница что там в бумажке, вместе же не живут! 
Динка насупилась и пошла в наступление:
— Факты такие: я родилась не по любви!
— И что? Ты сдохнуть хочешь? Ты для себя рождалась, а не для них! Слышишь, для себя! И кто бы тебя ни родил, да хоть Кощей Бессмертный с бабой Ягой, ты в этот мир пришла для себя и со своей собственной миссией! Поняла, мозга куриная?
— Кощей Бессмертный с бабой Ягой? — вздохнула Диана. — Ты недалека от истины...
Девчонки переглянулись, вспомнили бабу Валю — Ягу, папку — Грибнича, мамку — старуху Сказочницу, да деда Ваню — царя-самодура и рассмеялись.
— Да, да, коль родилась, так живи и стихи свои пиши! — вспомнила Алиса слова мамы Инны.
— А если жить совсем уж тошно? — спросила бывшая кошка.
— Борьба. Борьба за жизнь — главный фактор эволюции! Так все учителя говорят. А им нельзя ни верить.
— Почему?
— Потому что учитель — это и есть бог на земле.
— Кто тебе такое сказал?
— Сами учителя и говорят.
Диана обеспокоенно засомневалась.
— Да, да, и баба Валя это подтвердила, и мама, и папа.
— А дед?
Алиса развела руками:
— Ну у деда свои бог и дьявол: топор да политика.
— Неужто?
— Так точно! — рявкнули водяные, нырнули в воду, вынырнули держа в руках фляжки с бражкой, отхлебнули по глотку и гаркнули. — А теперь айда в картишки ёриться!
— Может, перескочим главу про карты? — попросила Алиса.
— Никак нельзя! Законы жанра-с, — заржали Ичетики, размахивая Таро перед носами сестрёнок. 
Алиска запротестовала.
— Ну нет, в картинки я играть не умею, мы только в подкидного или, на худой конец, переводного дурачка ругались.
— В лото хочу! — потребовала Диана. — там такие смешные бочоночки, и монетки так загадочно звенят.
Водяные пожали плечами, и карты Таро превратились в обычные, с мастями. Алиса деловито расселась на мху, Диана рядом, Ичетики раскинули колоду и игра началась. Играли они тридцать раз подряд. День сменился ночью, но продолжалась ничья с переменным успехом. А как же! Ведь каждому хотелось отыграться.
— Стоп, баста! — не выдержал один из духов, когда выигрыш был на его стороне.
— Нет! — закричали сёстры. — Играем в последний раз.
— По рукам, — кивнули водяные и раскинули в последний раз.
Выиграли наши внучки. А то! Деда Ивана школа. Нежити насупились:
— А всё одно — не скажем вам, где Бриллиантовые горы, где птица чёрная прячется и даже то, кто вы сами такие и откуда.
Алисе стало жаль потерянного времени, она сжала кулаки и зашипела:
— Ну и ладно! Фиг с вами. Сопьётесь — не жалко!
А Диана, вспомнив свой животный инстинкт, резко развернулась и толкнула Ичетиков в воду.
«Буль, буль», — заволновалась мутная жижа, поглощая грузные тела.
— За вами должок! — пригрозила старшая внучка пальцем сомкнувшейся воде.
— Пошли отсюда, — брезгливо сплюнула Диана.
Сестры поднялись и заспешили прочь по-тёмному Заболотью — туда, куда несли их ноги. Темно, зябко, но лишь бы подальше от склизких пересмешников!
— Дин, а Дин, — пыхтела Алиса, едва поспевая за сестрой.
— Чего тебе?
— А ты никогда не простишь меня за то, что я тебя в шахту толкнула?
— Да ладно тебе, — пропыхтела человеко-кошка. — Зато теперь я чую дорогу. Всё плюс, а не минус в пути.
— И то верно, — облегчённо вытолкнула из себя чувство вины вторая нашкодившая «кошка».
Бежать в темноте им стало гораздо веселее.
А где-то там, далеко-далече: у подслеповатой Сказочницы екнуло сердечко:
— И то верно, пусть бегут веселее. Не надо нам страшных сказок. Устал народ, сдулся, — старушка завернулась в тёплый тулуп.
— Беги, дочка, беги! — промулыкала она, засыпая.
И дочки бежали. Вернее, летели навстречу новым приключениям, уже не таким страшным и колючим как раньше. Или просто они стали отважнее?
— Растут! — прослезился в тёмной Руси Леший и тоже захрапел в своём уютном шалаше.


Глава 8. Злой дух Моховой


«Вот я и бегу, загадочно так бегу, — думала Алиса на ходу. — Сказочницу из беды выручаю. Сказки — дело святое! Она должна их писать. Но почему судьба всегда бьёт по самому больному? Ну подвернула б она руку или ногу. Нет же, ослепла. А слепой как писать?» 
Тут ей очень стало жаль не только незрячую старушку, но и горемыку маму, пытающуюся уловить и записать нашёптывания Сказочницы, и даже свихнувшуюся на ясельных байках бабу Валю. Аля вдруг сама захотела стать доброй-предоброй бабушкой и каждый вечер читать своим внукам «Колобок», «Теремок» и «Репку». 
«Вот мы и бягим. А куда бягим? — думала на ходу Диана. — Прижаться бы как раньше к тёплой печке, закрыть глаза и никогда-никогда их не открывать!» 
Бел свет глазами кошки казался ей гораздо серьёзнее, больше и загадочнее. Незнание мироустройства приводило её то в дикий восторг, то в глубокое равнодушие. А теперь биосфера по-скоморошьи пестрила в глазах, чёрно-белое магическое очарование ушло, загадки стали объяснимы и не таинственны. Каждый взрослый и ребёнок пытался ей что-нибудь да объяснить. Тьфу! Бывшей кошке как-то неинтересно стало жить. Она злилась на Заболотье, на родные Мгачи и на всё-всё вокруг: «Нет, есть где-то мой край, где мне будет хорошо! Или было...» — в её голове иногда проскальзывал многогранный тёмно-сиреневый мир с осколками звуков «дзинь-дзинь», там она ощущала себя ни человеком и ни животным, а глазами, заглядывающими в крохотную вселенную. Такую крохотную, что невозможно даже рассмотреть кипящую на планетах жизнь. И таких вселенных была тьма тьмущая! И они плавали какой-то в сфере, а её глаза находились за сферой — в другом, ещё более огромном пространстве. И ей ни то чтобы было всё равно на то, что творится на планетах, но даже самые глобальные проблемы казались проходящими. Ещё миг и этот шар лопнет, и народится новый с новыми вселенными, а жизнь практически повторится со всеми её большими взрывами и мучениями душ. Её заботила только одна мысль: как сделать так, чтобы жизнь не повторилось, а сделала новый виток: лучше, добрее, веселее, без злобы? Но в этом она была бессильна. Она просто вглядывалась внутрь маленького мира, да и только. Хотя нет. Она пускала туда свои фантомы... Нет, нет, она запускала туда крохотные частицы своего разума, которые подселялись в души людей. А как всё это выглядит на планетах — её глаза рассмотреть не могли. Или Динке просто дали посмотреть на запредельный мир теми большими глазами? Потому что ничего другого она не помнила и не знала о том гигантском пространстве. В детском уме сталось лишь ощущение фразы (даже ни сама фраза, а лёгкий её призрак): «За моим фиолетовым миром есть ещё больший мир, я там никогда не была, но оттуда приходят посланники мысли. Разные. Злые тоже.» 
Диана, пожив кошкой и посмотрев на вселенское днище огромными космическими глазами, уже сомневалась, что она человек. 
«Опять, поди, временное пристанище для моей души?» — думала она о своём теперешнем теле. 
— Кар! — неожиданно прервал думки сестёр родной звук. 
Леди остановились. У Алисы затрепыхало сердечко: 
— Тимофей! 
Диана повела носом, принюхалась, вгляделась вдаль и сказала: 
— Нет, кто-то тёмный, не он. 
— Кар! 
— Он! — зашептала душа, которая жила дольше в человеческом организме. 
— Не он. 
— Кар! — прозвучало уже жалобно. 
— Бежим туда! — зашипела старшенькая. — Он мой друг. Ты его не любишь, я знаю. 
И во всём уверенная девочка помчалась в сторону звука, младшая за ней. А куда деваться? Не бросать же неуравновешенную одну! Дина хотела было объяснить сестрице, что привыкла охотиться на птиц и сейчас ей очень трудно принять ворона как друга, но темнота опять закудахтала. 
— Кар, кар, кар! — звучало всё дальше и дальше, в разных местах: то спереди, то сзади, слева, справа. 
Подружки бегали за вороньём очень долго и уже без всяких думок. Наконец они вымотались, упали на землю и закрыли глаза. Но как только они прикрыли свои ясные очи и приготовились провалиться в царство сна, на свободу вывалилось красное солнышко и заулыбалось рассветом. Небо тоже очнулось, порозовело, поголубело, раскачалось, расшаталось на месте и забубнило прежними голосом, нуднее нудного: «А из-под ельничка, с подберезничка, из-под часта молодого орешничка, выходила калика перехожая, перехожая калика переезжая. У калики костыль дорог рыбий зуб, дорог рыбий зуб да в девяносто пуд, о костыль калика подпирается, высоко калика поднимается, как повыше лесу стоячего да пониже облачка ходячего, опустилася калика на тыи поля, на тыи поля на широкие, на тыи лужка на зеленые...» 
— Кар, кар, кар! — прокудахтало прямо на груди моей старшей дочери. 
Дщерь открыла один глаз, потом второй и приподняла голову. Прямо по её телу бодро прохаживался крохотный старичок зеленовато-бурого цвета, одетый в бараний кожух, с ярко-зелеными волосами и пушком на тельце. Алиса закрыла глаза, пощупала эмоции внутри себя: поискала ужас или на худой конец страх. Не нашла. Открыла веки и рассмеялась, уж больно смешно выглядел мохнатый дед. Пробудилась и её соратница по несчастьям: 
— О! Ёкарный бабай, и этот карлик водил нас всю ночь туда-сюда? — и закрыла лицо руками, уж очень ей хотелось спать. 
Но сестра-старушка знала, что всякое живое существо может пригодиться. 
— Или навредить! — пробурчала молодая, засыпая. 
Алиса снова не обратила внимания на то, что Динка прочла её мысли и рассыпалась в приветствиях: 
— Как звать-величать тебя мал человек? Это ты каркал или наш ворон Тимофей? 
Мохнатая кучка разразилась дурным самодовольным визгом, закивала глупой головой и замурлыкала сладко—сладко, пританцовывая на Алисиной печёнке: 
— Я. А то кто же? Кличут меня духом Моховым, от того, что живу во мху. Нежить я добрая, наказываю лишь тех, кто собирает ягоды в неурочное время. И не веду людей на погибель, а лишь замучу до полусмерти, да и отпущу подобру-поздорову. 
— Нашёлся тут добряк! Да было бы на дворе светло, я б на твоё карканье и внимания не обратила, — осерчала Алиска. 
— Ух ты ж, ух ты ж! — самодовольно поддразнил гигантскую массу лилипут и прыгнул человеку на нос. — А вот откушу тебе то, что ты до неба задрала, будешь знать! 
И вцепился девочке в ноздрю. Та брезгливо, двумя пальчиками оторвала Моховичка от лица и равнодушно отбросила его подальше. Карлик три раза перекувыркнулся, пообещал отомстить и исчез. Дочечка прижалась к младшенькой и тоже уснула, невзирая на пыхтение небосвода: «Добрыня Никитич размахнулся левой рукой, а калика шла серёдочкой. Стал он своею дубиною помахивать, как куды махнул, так пала улица, отмахивал – переулочек, прибили всю силу неверную и обратились к славному городу...» 

Когда сёстры проснулись, день клонился уж к вечеру. Дина нырнула в мох и вынырнула оттуда с узелком, полным морошки и с кедровыми шишками в карманах — подарок от кедрового стланика. Поклевав подножный корм, дети вспомнили о Тимофее. Алиса вздохнула: 
— Скучно без него. 
— А мне и с ним скучно, — сквозь зубы процедила Диана. 
Старшая озабоченно присмотрелась к молодой: 
— Ты у нас какой-то пессимисткой растёшь! 
— Зато ты у нас старушка-веселушка: то плачешь, то рыдаешь, то перед матерью истерики закатываешь! 
Алиса смутилась, был за ней такой грешок. Она знала, что делает это не из-за душевных травм, а как-бы специально да назло близким, но ничего не могла с собой поделать. Настала очередь Дианы внимательно присмотреться к психопатке: 
— А почему ты здесь не катаешься по полу и не ревёшь по всяким пустякам? 
Алиса огляделась и поморщилась: 
— Наверное потому что в Заболотье пола нет. Хотя... Я регулярно лила слёзы в тёмной Руси. Помнишь? 
— Не помню. 
— Я больше не буду вам всем причинять боль своими истериками, — пообещала Алиса. — Честное пионерское! 
Диана подозрительно покосилась на неё, она не знала что такое «честное пионерское»: 
— А не брешешь? Поклянись! 
— Клянусь своим зубом мудрости. 
Диана не поверила её клятве: «Какой ещё такой зуб мудрости?» 
Она закряхтела, поднялась и впялив своё всевидящее око в горизонт пустынной тундры, страдальчески произнесла: 
— Пошли, чего расселась! 
И они побрели на ночь глядя туда, куда глядели зенки «кошки» Дины. А Моховой трепыхал за ними следом да квакал лягушкой, каркал вороном, плакал дитятей, ухал филином и махал невидимыми крылами, точь-в-точь как змей Горыныч. Но люди на то и люди — имеют свойство учиться на своих ошибках. Поэтому ученицы не пугались, не останавливались, а лишь вздрагивали и пробирались по настилу из мха навстречу тёмной-претёмной ночи. 
— Эх ты, нежить глупая, Моховик-дубовик, мал бестыж твой дикий лик! — вздыхала время от времени Алиса. 
С каждым часом глаза у девушек сверкали всё ярче и ярче, как звёзды! Они глядели друг на друга, изумлялись, но ни слова ни говоря, маршировали дальше. Со стороны казалось, что некая глубинная сила, надёжно спрятанная в этих хрупких тельцах, вот-вот прорвётся наружу. Ещё немного, и она выпорхнет из детских душ и улетит отсюда навсегда в свой тёмно-фиолетовый гранит, внутри которого и колыхается наша вселенная. Но дети, как ни в чём ни бывало, продолжали путь, а сила померцала в их очах и потухла. Мадемуазели устали. Развели костёр, попили из термоса болотной воды и задремали. 
— Утро вечера мудренее. 
— И то верно. 
— Хр... 
— Хр... 
— Кар! 
— Хр-хр-хр... 
— Кар, кар! 
— Хр-хр-хр... 
— Кар, кар, кар! — чёрный ворон разозлился и тюкнул хозяйку по лбу. 
Та подскочила и заголосила на всю округу:&... Читать следующую страницу »

Страница: 1 2 3


17 декабря 2018

0 лайки
0 рекомендуют

Понравилось произведение? Расскажи друзьям!

Последние отзывы и рецензии на
«Алиса и Диана в Заболотье»

Нет отзывов и рецензий
Хотите стать первым?


Просмотр всех рецензий и отзывов (0) | Добавить свою рецензию

Добавить закладку | Просмотр закладок | Добавить на полку

Вернуться назад






© 2014-2019 Сайт, где можно почитать прозу 18+
Правила пользования сайтом :: Договор с сайтом
Рейтинг@Mail.ru Частный вебмастерЧастный вебмастер