ПРОМО АВТОРА
kapral55
 kapral55

хотите заявить о себе?

АВТОРЫ ПРИГЛАШАЮТ

Олесь Григ - приглашает вас на свою авторскую страницу Олесь Григ: «Привет всем! Приглашаю вас на мою авторскую страницу!»
kapral55 - приглашает вас на свою авторскую страницу kapral55: «Привет всем! Приглашаю вас на мою авторскую страницу!»
стрекалов александр сергеевич - приглашает вас на свою авторскую страницу стрекалов александр сергеевич: «Привет всем! Приглашаю вас на мою авторскую страницу!»
Сергей Беспалов - приглашает вас на свою авторскую страницу Сергей Беспалов: «Привет всем! Приглашаю вас на мою авторскую страницу!»
Дмитрий Выркин - приглашает вас на свою авторскую страницу Дмитрий Выркин: «Вы любите читать прозу и стихи? Вы любите детективы, драмы, юнорески, рассказы для детей, исторические произведения?»

МЕЦЕНАТЫ САЙТА

станислав далецкий - меценат станислав далецкий: «Я жертвую 30!»
Михаил Кедровский - меценат Михаил Кедровский: «Я жертвую 50!»
Амастори - меценат Амастори: «Я жертвую 120!»
Вова Рельефный - меценат Вова Рельефный: «Я жертвую 50!»
Михаил Кедровский - меценат Михаил Кедровский: «Я жертвую 20!»



ПОПУЛЯРНАЯ ПРОЗА
за 2018 год

Автор иконка станислав далецкий
Стоит почитать В сталинских лагерях. Начало

Автор иконка Андрей Штин
Стоит почитать Кошки Вайнер

Автор иконка Sall Славикоf
Стоит почитать ДЕНЬ РОЖДЕНИЕ МУРАВЬИШКИ

Автор иконка Наталья Кравцова
Стоит почитать "Свой парень" или "Научи меня плохому...

Автор иконка Андрей Штин
Стоит почитать Клятва

ПОПУЛЯРНЫЕ СТИХИ
за 2018 год

Автор иконка Юлия Шулепова-Кава...
Стоит почитать Зуб заболел у Волка

Автор иконка Юлия Шулепова-Кава...
Стоит почитать Сослуживцам

Автор иконка Sall Славикоf
Стоит почитать РУССКИЕ ЖЕНЩИНЫ

Автор иконка Виктор Любецкий
Стоит почитать Несколько строк

Автор иконка Анастасия Денисова
Стоит почитать Там, где белая невеста…

БЛОГ РЕДАКТОРА

ПоследнееСтихи к 8 марта для женщин - Поздравляем с праздником!
ПоследнееУхудшаем функционал сайта
ПоследнееРазвитие сайта в новом году
ПоследнееКручу верчу, обмануть хочу
ПоследнееСтихи про трагедию в Кемерово
ПоследнееСоскучились? :)
ПоследнееИтоги конкурса фантастического рассказа

РЕЦЕНЗИИ И ОТЗЫВЫ К ПРОЗЕ

Эльдар ШарбатовЭльдар Шарбатов: "Нельзя не заметить, что обитателям мира, в который он попал, тоже свой..." к рецензии на Будто и не было меня никогда...

Эльдар ШарбатовЭльдар Шарбатов: "Очень точно передано душевное состояние героя: притуплённое восприятие..." к рецензии на Будто и не было меня никогда...

Эльдар ШарбатовЭльдар Шарбатов: "Удачное психологичное произведение, как это, заставляет читателя задум..." к произведению Будто и не было меня никогда...

Андрей333Андрей333: "Я коллекционирую читателей. И вы один из них. Спасибо " к рецензии на Не тот выбор

Эльдар ШарбатовЭльдар Шарбатов: "Прозорливый шейх - в будущем коллекционеров авто станет немерено, когд..." к произведению Не тот выбор

Эльдар ШарбатовЭльдар Шарбатов: "Спасибо за заботу! Реклама действительно сильно мешает продуктивно..." к произведению Ухудшаем функционал сайта

Еще комментарии...

РЕЦЕНЗИИ И ОТЗЫВЫ К СТИХАМ

НаталиНатали: "Интересные стихи, жизненные, успехов Вам в творчес..." к стихотворению СМЕРТНЫЙ СМЕХ...

НаталиНатали: "Интересные стихи, жизненные, успехов Вам в творчес..." к стихотворению СМЕРТНЫЙ СМЕХ...

Милый мухоморМилый мухомор: "Натали, благодарю за позитивный знак внимания!" к рецензии на Мартовский кот

НаталиНатали: "Стихи понравились , прекрасно обрисован день рожде..." к стихотворению ДЕНЬ РОЖДЕНЬЯ.

НаталиНатали: "Стихи понравились , прекрасно обрисован день рожде..." к стихотворению ДЕНЬ РОЖДЕНЬЯ.

НаталиНатали: "Хорошие стихи, это правда цветы сорванные быстро в..." к стихотворению Цветы для меня.

Еще комментарии...

Полезные ссылки

Что такое проза в интернете?

"Прошли те времена, когда бумажная книга была единственным вариантом для распространения своего творчества. Теперь любой автор, который хочет явить миру свою прозу может разместить её в интернете. Найти читателей и стать известным сегодня просто, как никогда. Для этого нужно лишь зарегистрироваться на любом из более менее известных литературных сайтов и выложить свой труд на суд людям. Миллионы потенциальных читателей не идут ни в какое сравнение с тиражами современных книг (2-5 тысяч экземпляров)".

Мы в соцсетях



Группа РУИЗДАТа вконтакте Группа РУИЗДАТа в Одноклассниках Группа РУИЗДАТа в твиттере Группа РУИЗДАТа в фейсбуке Ютуб канал Руиздата

Современная литература

"Автор хочет разместить свои стихи или прозу в интернете и получить читателей. Читатель хочет читать бесплатно и без регистрации книги современных авторов. Литературный сайт руиздат.ру предоставляет им эту возможность. Кроме этого, наш сайт позволяет читателям после регистрации: использовать закладки, книжную полку, следить за новостями избранных авторов и более комфортно писать комментарии".

Поиск автора:   Расширенный поиск


Кровь ангела (18+)


СантаФет СантаФет Жанр прозы:

8 апреля 2019 Жанр прозы Мистика
60 просмотров
0 рекомендуют
1 лайки
Возможно, вам будет удобней читать это произведение в виде для чтения. Нажмите сюда.
Кровь ангела (18+)Представьте, что вы неожиданно оказались в деревне, населённой странными существами. Внешне похожими на нас, но лишёнными главных человеческих качеств. Их дети ходят вместе с вами в школу, смеются и влюбляются, не зная о том, что им уготована страшная участь. А их кровь способна полностью изменить мир, к которому вы привыкли.

Написано в соавторстве с Gota https://ficbook.net/authors/2198739

 

Пролог.

— Вы так редко меня навещаете, — Касиэра приобняла дочь за плечи и коснулась лба нежным поцелуем. — С тех пор, как ты уехала, я осталась совсем одна…

Они сидели на скамейке в саду под вишнёвым деревом: мать и дочь, такие непохожие друг на друга. Обе выглядели почти ровесницами, но Касиэра отличалась дивной красотой. Высокая, статная, с безупречной фигурой — она могла затмить любую королеву красоты, вышагивающую на подиуме. На фоне водопада блестящих каштановых волос, волнами спадавшими по её плечам, завораживали ярко-синие глаза, глядевшие из-под густых тёмных ресниц. Чувственный рот был очерчен пухлыми розовыми губами, точёный нос, нежный подбородок и ямочки на щеках — всё это делало красоту Касиэры неотразимой. Рядом с ней невысокая, полноватая Кэт, с задорным мальчишеским ёжиком волос на голове, и большими голубыми глазами, казалась серым мышонком. Впрочем, и её мужа Юджина тоже нельзя было назвать красавцем. Приземистый, широкоплечий, лысоватый, не смотря на свои двадцать шесть, к тому же в очках — Юджин являл собой привычный образец владельца небольшой фирмы, полжизни проводящего в офисе.

— Мама, ты же знаешь, Юджин всё время занят на фирме, — виновато пробормотала девушка, крепче прижимаясь к матери и кладя голову ей на плечо. — А я постоянно прохожу обследования, и… — она замолчала, сокрушённо вздохнув. В голубых глазах проступила боль.

Касиэра погладила дочь по короткому ёжику русых волос.

— Почему ты так расстраиваешься? — тихо спросила она. — Вы женаты только два года. У вас обязательно будут дети, нужно только подождать.

— Юджин не хочет больше ждать, — Кэт отстранилась от матери, покачав головой. — Мы любим друг друга, но боюсь, он уйдёт от меня, если я не рожу.

— А что говорят врачи?

— Врачи… — у девушки вырвался судорожный вздох, и голос дрогнул от отчаяния. — Они говорят, что… у меня не может быть детей, — её губы задрожали, и Кэт отвернулась, пытаясь скрыть проступившие слёзы.

Касиэра вновь обняла дочь и, притянув к себе, поцеловала в макушку. Кэт закрыла лицо ладонями, и вся съёжилась, превратившись вновь в маленькую, беспомощную девочку, какой Касиэра и увидела её во дворе приюта много лет назад. Что-то тогда дрогнуло в сердце молодой женщины, и она не смогла пройти мимо. Кэт было пять, когда та её удочерила и привезла сюда, в отдалённую деревню, где вырастила, как свою дочь.

— А где Юджин? — Касиэра повертела головой, словно пыталась отыскать мужа дочери среди деревьев в густо заросшем саду.

— Он спит на веранде, — девушка достала платок, чтобы стереть бежавшие по лицу слезинки. — Восемь часов за рулём его вымотали, — она высморкалась, и попыталась улыбнуться, чтобы не расстраивать мать.

— Тебе тоже нужно отдохнуть. Смотри, уже темнеет, да и прохладно становится. Пойдём в дом, — Касиэра поднялась со скамейки. — Сейчас поужинаем и… — она не договорила.

Тишину сумерек вдруг нарушило оглушительное карканье ворон, стаей пронесшихся над засыпающим садом. Их галдеж заставил обеих женщин невольно взглянуть вверх на темнеющее небо.

Одинокий белый голубь метался в вышине, пытаясь увернуться от атаковавшей его разъярённой стаи. Чёрные птицы одна за другой кидались на свою жертву, ударяя огромными клювами в уже израненное, ослабевшее тело. Одна из ворон схватила голубя за крыло и некоторое время тащила за собой, заставив перевернуться в воздухе, и беспомощно хлопать другим крылом, пока её сородичи безжалостно молотили его клювами. В конце концов, ворона выпустила жертву и белая птица, потеряв равновесие и последние силы, камнем полетела вниз. Стая бросилась следом, но опоздала. Пролетев сквозь густые ветви колючего кустарника, голубь исчез из вида.

Кэт первой очнулась от ужасного зрелища и бросилась к месту трагедии. Не обращая внимания на раздиравшие лёгкую ткань блузки колючки, она пробиралась сквозь кусты, отыскивая взглядом раненую птицу. Касиэра двигалась следом, то и дело поднимая взгляд к небу и наблюдая за стаей ворон, продолжающей медленно кружить над ними. Кэт так была увлечена поисками, что не заметила, как её мать остановилась и, как потемнело от ярости её красивое лицо.

— Прочь! — выдохнула Касиэра почти беззвучно, коротким жестом приказав стае убираться. — Пошли прочь!

Вороны смолкли на мгновение, затем с громким карканьем умчались в сторону леса.

Тем временем, забравшись в самую чащу непроходимых кустов, Кэт остановилась, после чего вдруг вскрикнула и попятилась. Когда она обернулась к матери, которая её догнала, лицо девушки было белее мела, а в голубых глазах застыли потрясение и ужас.

— Там… — только и смогла выдавить она, стуча зубами. — Там… человек.

Касиэра нахмурилась и, обойдя дочь, застыла, разглядывая лежащего на земле окровавленного мужчину.

— Принеси воды! — скомандовала она дочери, чуть подтолкнув её за плечи. — И постарайся не разбудить Юджина.

Кэт неуверенно кивнула и нерешительно двинулась к дому. Пройдя несколько шагов, она уже бегом помчалась по тропинке.

Касиэра проводила дочь задумчивым взглядом, потом снова обернулась к лежащему на земле мужчине.

— Ориэль, — прошептала женщина, разглядывая перепачканное землёй и кровью лицо раненого. Он был одет в белоснежную тогу, которая теперь местами порвалась и пропиталась кровью. Мужчина лежал на спине, и казалось, что землю под ним устилает покрывало из таких же белоснежных пуха и перьев. И только приглядевшись, можно было понять, что это огромные крылья, сложенные за спиной.

— Касикандриэра, — в ответ выдохнул ангел, с трудом приоткрыв, сияющие чистым небесным светом глаза.

— Зачем ты здесь? — женщина приблизилась, но всё ещё не решалась прикоснуться к раненому, окутанному слепящим ореолом света. Только склонилась над ним, с тревогой вглядываясь в прекрасные черты лица.

— Срок приближается… — шепнул Ориэль одними губами и на его гладком, как мрамор лбу, появились морщинки. — Уже скоро… — он не договорил. Вернулась Кэт, принеся стакан воды в дрожащих руках.

Не дожидаясь указаний матери, девушка склонилась над раненым и, приподняв его голову, поднесла краешек стакана к его губам. Ориэль сделал глоток, но прежде, чем Кэт отстранилась, он сжал стакан раненой рукой, выплеснув из него всю воду. Кровь ручейком потекла по его запястью и закапала в пустой стакан. Стекло замерцало ярким огнём и на глазах смялось, подобно листку бумаги, превратившись в камень из чистого лунного света. Ангел сжал камень в кулаке, а когда разжал пальцы, на его ладони очутился медальон в форме птичьей лапы, держащей в своих коготках «лунный» камень. Молча он протянул медальон девушке. Та поняла, приняв из его рук подарок.

— Спасибо! — растерянно пробормотала Кэт.

Ориэль не ответил. Он несколько мгновений смотрел в глаза девушке, затем улыбнулся, и его ладонь мягко прикоснулась к её животу.

— Натаниэль… Назови её Натаниэль… — сорвалось с его губ прежде, чем они застыли навсегда. Его рука бессильно упала. Взгляд потух. Тело ангела замерцало в лёгкой голубой дымке, и очень скоро растворилось в ней, исчезнув без следа.

 

Глава 1. Загадки повсюду

— Проснись, Натаниэль! Проснись!.. — голос Касиэры звучал, словно набатный колокол, проникая прямо в чудесный сон, которым наслаждалась Натаниэль. В этом сне её обнимал Андрес — прекрасный принц, являющийся к ней в ночных видениях. Они сидели на берегу реки и…

— Проснись, Натаниэль! — видение померкло, растворившись в предрассветных сумерках. — Медальон!.. Надень медальон!..

— О, нет!!! — Натаниэль открыла глаза и поморщилась. Такой чудесный сон!.. И опять всё испортила Касиэра со своим медальоном! Интересно, и долго ей будет сниться этот кошмар? Касиэры уже год нет в живых, но это не мешает ей почти каждую ночь напоминать девушке о дурацкой безделушке, которая досталась ей от матери.

Натаниэль вздохнула и перевернулась на другой бок. Её мысли тут же вернулись к молодому человеку, который как раз собирался её поцеловать, прежде чем вмешался злополучный голос. Немного помечтав о красавчике Андресе, девушка поняла, что уже не уснёт. Она встала с кровати и подошла к окну.

Был туманный серый рассвет. И хотя погода всё ещё была весенней, лето вступало в свои права. Над бескрайними полями кружила стая ворон, и их карканье было слышно даже в доме. Накинув халат и шлёпанцы, Натаниэль вышла на улицу. Становилось всё светлей, но в низинах между холмов лежал плотный туман. Поёжившись от утренней сырости, девушка зевнула и направилась по тропинке в сад. Оглушительный гомон приближающейся стаи ворон заставил её поднять голову и посмотреть вверх.

Вороньё чёрной тучей неслось прямо к дому. Они летели низко, едва не касаясь верхушек редких деревьев. Сначала всё это Натаниэль лишь удивило, но по мере того, как огромная стая подлетала ближе, девушка вдруг ощутила подсознательный страх. Толком не понимая, что именно её испугало, она кинулась обратно в дом.

Вороны, не сбавляя скорости, устремились за ней, но опоздали. Натаниэль успела заскочить внутрь и захлопнуть за собой дверь.

Через мгновение всё пространство вокруг заполнилось оглушительным карканьем и сухим треском, с которым птицы врезались в деревянные стены дома. Оконные стёкла тут же покрылись пухом и перьями, и те, смешавшись с брызгами крови, потекли вниз, оставляя после себя ярко-алые подтёки.

Почти оглохнув от птичьих криков и грохота, девушка прижалась спиной к стене, с ужасом наблюдая, как под напором обезумевших птиц одно за другим трескаются стёкла, расползаясь широкой кровавой паутиной. Окна звенели, скрипели рамы, готовые в любую минуту разлететься в щепки. Натаниэль, громко всхлипывая, судорожно озиралась по сторонам в поисках возможного укрытия. И тут её взгляд случайно упал на комод, остановившись на маленькой, покрытой изрядным слоем пыли, железной шкатулке. Почти не осознавая, что делает, девушка бросилась к комоду и, схватив шкатулку, открыла её дрожащими пальцами. Высыпав на столик горсть безделушек, она отыскала среди них медальон, надела его на шею и в ту же секунду потеряла сознание.

***

Этот медальон пролежал в шкатулке шестнадцать лет. Натаниэль впервые достала его после смерти Касиэры. Он не был слишком ценным и не представлял собой какого-то художественного шедевра. Грубую серебряную цепочку венчала такая же серебряная лапа какой-то птицы. В когтях лапы был зажат гладкий, круглый, небесного цвета лунный камень.

В общем, надевать подобное украшение, а тем более носить его постоянно, Натаниэль не собиралась. Правда Касиэра настаивала на этом, когда была жива, и девушка, чтобы сделать ей приятное, а скорее всего для того, чтобы избежать лишних споров, пару раз поддалась на уговоры и надела медальон в школу. Но лишь для того, чтобы тут же спрятать его под блузку. Красоваться в классе в аляпистой, совсем немодной безделушке ей не хотелось.

Когда Касиэра заболела и уже не могла вставать, она опять заговорила про медальон. Сказала, что тот представляет собой семейную реликвию, которую ни в коем случае нельзя никому отдавать. Даже заставила поклясться, что после её смерти, девушка будет беречь вещицу, как зеницу ока. Не желая спорить с умирающей, Натаниэль дала клятву.

После того, как при пожаре погибли её родители, девушка жила в деревне у Касиэры, которую Натаниэль всегда считала матерью, потому что своих родителей почти не помнила. Да и Касиэра относилась к Натаниэль, как ко второй приёмной дочери, о которой заботилась так же, как когда-то о Кэт. Кроме того, Касиэра нисколько не изменилась за эти годы, как будто время обходило её стороной, не решаясь коснуться столь безупречной красоты.

И если бы не змея, которая её укусила, женщина до сих пор оставалась бы молодой и полной сил. Но вышло так, что судьба забрала у Натаниэль последнего родного человека. Они вместе возвращались домой с прогулки, когда это случилось. Шли по берегу реки, потом решили немного передохнуть на сложенных брёвнах возле моста. Не успели присесть, как раздался крик Касиэры. Она схватилась за лодыжку, на которой виднелись две кровоточащие ранки. Оказалось, что её укусила змея. Обыкновенная гадюка, которая пряталась между брёвен. Помощь оказали сразу. Натаниэль сбегала за доктором, который ввёл противоядие, но здоровье Касиэры с тех пор сильно пошатнулось. Организм почему-то не мог справиться с воздействием яда, и женщина угасала на глазах. Однажды, утром у неё уже не хватило сил подняться с постели, и через несколько дней Касиэра умерла.

Натаниэль не пустили на похороны. В деревне существовало строгое правило, по которому детям до семнадцати лет запрещалось присутствовать на погребении. Девушка пыталась спорить, но Староста общины приказал запереть её в доме и никуда не выпускать до тех пор, пока не закончится церемония. Потом ей позволили сходить на кладбище, чтобы положить цветы на свежий бугорок земли, не обозначенный даже табличкой с именем усопшей. Староста тогда сказал, что у них в общине такие правила, и имена, данные на Земле, не имеют ничего общего с именами, данными на Небесах. Поэтому нет смысла устанавливать надгробия и таблички.

Самое страшное, что и у родителей Натаниэль тоже не было приличной могилки. Они сгорели в собственном доме и их тела просто смешались с пеплом пожарища.

Натаниэль была ещё маленькой, когда дом загорелся. Она почти ничего не помнила. Только непроглядную, чёрную ночь, страшное зарево пламени и звон разбитого стекла. И ещё маму, которая надела на её голую шейку тот самый медальон, сунула его девочке под пижаму и, закутав в одеяло, выбросила малышку в окно из горящего дома. Сама выбраться не успела. Как и отец, останки которого так и не нашли. Дом обрушился, навсегда похоронив под собой обоих родителей.

Натаниэль так никогда и не узнала, из-за чего случился пожар. Её нашли соседи, а под утро приехала Касиэра и забрала девочку к себе. С тех пор они так и жили.

Деревушка была небольшой — всего два десятка домов, и стояла у самого леса. Дорога к ней шла через обширные поля, вдоль узенькой речки, заросшей кувшинками и камышами.

Народ в деревне жил обособленно, чужаков не любил, а к гостям относился настороженно. Детей в школу, в город, возил специальный автобус, а магазин и почтовое отделение находились в трёх километрах, в соседнем посёлке. Впрочем, такая отдалённость от цивилизации всех устраивала, потому что люди в деревне были не бедными — у всех по машине, а то и по две. Так что никаких неудобств никто не испытывал.

Заправлял в деревне староста. Он решал все споры, оформлял браки, свидетельствовал рождение и смерть, а также распоряжался на праздниках и похоронах. В общем, заменял собой всех чиновников сразу. Звали его — Афаэл. Вся община деревни его уважала и слушалась.

Впрочем, Натаниэль почти не общалась со старостой. Так, пару раз забегала к нему домой, чтобы передать домашнее задание его детям, которые учились с ней в одном классе — близнецы: Лайла и Сандал. У них, как и у самой Натаниэль, не было матери, она умерла, едва они родились.

В деревне вообще жили преимущественно мужчины, которые всем и распоряжались. Они составляли собой совет общины и устанавливали местные правила. Что касается детей, то здесь тоже преобладали мальчики, поэтому у Натаниэль, кроме Лайлы, подруг больше не было. Да и Лайлу она видела чаще всего в школе, так как Афаэл не позволял своим детям праздно шататься по улице, загружая их работой по дому и на ферме.

***

Натаниэль очнулась от тупой боли во всём теле и медленно открыла глаза. Её шёлковые белокурые волосы упали на лицо, мешая разглядеть мир вокруг. С трудом приподняв чуть дрожащую руку, девушка убрала с глаз длинную чёлку и огляделась. Обнаружив, что лежит на полу посреди комнаты, Натаниэль попыталась встать. Морщась от слабости и тупой боли в затылке, держась за краешек стоявшего рядом стула, она неуверенно поднялась на ноги.

Комнату озарял яркий солнечный свет, делая видимыми пылинки, летающие в воздухе. В саду за окном безмятежно щебетали птицы, покачиваясь на тонких ветках усыпанной ягодами вишни. Обведя взглядом комнату, девушка потёрла виски и зажмурилась, пытаясь вспомнить подробности своего обморока. Перед её мысленным взором тут же возникла стая безумных птиц, чёрным ураганом обрушившихся на дом. Едва порозовевшие щёки Натаниэль вновь приобрели болезненный желтоватый оттенок, а лоб покрылся холодной испариной. С трудом преодолев подступивший приступ паники, девушка глубоко вздохнула, стараясь мыслить более здраво. Она ещё раз осмотрела комнату и решительно направилась к дверям.

Оказавшись в саду, среди мирно зеленеющих трав и пёстрого ковра, греющихся на солнышке цветов, Натаниэль почувствовала себя гораздо лучше. Радуюсь тёплому ветру, обдувающему влажный лоб, она не торопясь обогнула дом, внимательно разглядывая стены и окна. Всё выглядело совершенно обыденно. Нигде не было ни малейших признаков того, что на её жилище кто-либо посягал. Окна блестели прозрачной чистотой, на окрашенных деревянных стенах дома ни единого пятнышка. Перьев и пуха девушка тоже не обнаружила.

Облегчённо вздохнув, Натаниэль вернулась в дом. Приняла таблетку обезболивающего и только тогда сообразила посмотреть на часы. Те показывали восемь утра. Вспомнив о том, что сегодня важная контрольная по иностранному языку, от которой будет зависеть её итоговый балл, девушка засобиралась в школу. Быстренько умывшись и переодевшись, она сгребла со стола учебники и, сунув их в сумку, бросилась бегом к остановке школьного автобуса.

***

— Да прекрати ты в этом копаться, всё равно ничего уже не исправишь! — Лайла решительно убрала книгу из-под носа Натаниэль, которая пыталась сопоставить ответы контрольной с теми, что были написаны в учебнике. — Пойдём лучше на улицу, погода такая чудесная!

— На автобус не опоздайте, — пробубнил Сандал, недовольно взглянув на сестру своими серыми глазами. Лайла, почти точная копия своего брата, только в женском облике, ехидно улыбнулась, небрежно тряхнув копной тёмно-рыжих волос, крупными волнами рассыпавшимся по её плечам.

— Не занудствуй, — огрызнулась она, вновь поворачиваясь к Натаниэль, и помогая той собрать книги.

— Сегодня пятница, — снова вмешался Сандал, едва Лайла раскрыла рот, чтобы что-то сказать.

— И что? — возмутилась рыжая, обдав брата уничтожающим взглядом.

— А то, что автобус уходит на пятнадцать минут раньше, — в тон ей бросил юноша, беря свою сумку и демонстративно усаживаясь на стол, против девушек. — Все уже на остановке, мы одни здесь торчим.

Лайла закатила глаза и, вздохнув, обвела взглядом пустой класс.

— Ладно, мы сейчас, — наконец, нехотя согласилась она, доставая расчёску. — Дай хоть причесаться нормально, — кое-как расчесав непослушные локоны, рыжая протянула расчёску подруге. — Тебе тоже не помешает.

Натаниэль благодарно кивнула, и постаралась также быстро справиться со своей причёской, но вдруг охнула, пискнув от боли. Длинный локон её белокурых волос зацепился за что-то на шее. Натаниэль сморщила своё хорошенькое личико, осторожно потянув локон, попавший под воротник блузки.

— Что там у тебя? — Лайла вытянула шею, пытаясь разглядеть причину мучений подруги.

— Не знаю… За что-то зацепилось… — девушке всё же удалось вытянуть локон, и вслед за ним, из-под воротника, полезла тонкой змейкой серебряная цепочка.

— О, сейчас помогу, — понимающе кивнула рыжая, и аккуратно придерживая волосы подруги одной рукой, другой — потянула за цепочку. Что-то тёплое скользнуло по груди Натаниэль и наружу появился медальон с лунным камнем. Лайла удивлённо уставилась на украшение, затем так же удивлённо взглянула на подругу. — Зачем ты надела это в школу? — фыркнула она, явно разочарованная. — Это же бижутерия какая-то…

Сандал, присутствующий при их разговоре, невольно заинтересовался, и тоже бросил на вещицу любопытный взгляд. Брат и сестра с интересом разглядывали голубой камень, и поэтому никто из них не заметил, как неожиданно побледнела Натаниэль, вдруг вспомнив, что надела медальон во время нападения птиц.

— Я… Я просто примерила и забыла снять, — выйдя из ступора, отмахнулась блондинка, поспешно отрывая волоски от серебряной цепочки.

— А оправа интересная, — заметила Лайла, поймав пальчиками птичью лапу, держащую камень. — Очень необы… А-а-а! — вдруг завопила она, отскочив, как ужаленная, и согнулась, схватившись за руку, которая повисла беспомощной плетью.

— Что случилось? — встрепенулся Сандал и бросился к сестре, пока Натаниэль пыталась понять, что происходит.

— Руку свело! — простонала рыжая сквозь слёзы, которые от боли выступили на её глазах. — Как будто током шибануло, и теперь… не могу пошевелить…

— Наверное, вчера на сенокосе перетрудилась, — пробормотал юноша, массируя руку сестре и одновременно бросая на Натаниэль какой-то странный, задумчивый взгляд. — Ну, как теперь? — после пятиминутного разогрева мышц спросил он у сестры.

Лайла медленно пошевелила пальцами, потом осторожно подвигала локтем

— Вроде получше, — кивнула она, переводя дыхание.

— Ладно, идём, — Сандал подхватил её сумку и первым направился к дверям. — Автобус сейчас уйдёт.

— Ты как? — сочувствующе поинтересовалась Натаниэль, пряча медальон под блузку и догоняя друзей.

— Как будто меня кувалдой огрели, — буркнула рыжая, продолжая потирать руку. — У меня искры из глаз посыпались, когда это произошло. Думала, умру от боли.

— Может, потянула вчера?

— Похоже на то, — Лайла угрюмо кивнула. — Отец теперь разозлится, что я не смогу помогать.

— Он у вас рабовладелец что ли? — возмутилась Натаниэль. — Вы, вообще, отдыхаете?

— Иногда, — рыжая криво усмехнулась, залезая в автобус.

— Слушай, а на День Рождения ко мне он вас отпустит? Мне в воскресенье семнадцать исполняется, ты помнишь?

— Помню, — Лайла всё-таки улыбнулась. — Я постараюсь его уговорить, обещаю.

— Хорошо, но учти: если к пяти часам вы с Сандалом не придёте, я возьму торт и сама к вам заявлюсь! Посмотрим, как Афаэл посмеет меня выгнать! — обе рассмеялись, и настроение сразу улучшилось.

***

До деревни оставалось ещё километров пять, когда двигатель автобуса натужно заурчал, что-то заскрипело и, дёрнувшись пару раз, машина остановилась.

— Ну вот, и приехали, — хмыкнула Лайла, в окно разглядывая обступивший их со всех сторон хвойный лес, примыкающий прямо к дороге. — И что теперь? — она, как и все, посмотрела на водителя, плотного и вечно угрюмого мужичка, вылезающего из автобуса. Тот открыл какую-то панель, покопался там недолго, затем сплюнул с досады, и вернулся в салон.

— Вылезайте! — скомандовал он школьникам, доставая из кармана мобильный. Дети, а их было человек семь, не считая Натаниэль и компании, послушно полезли из автобуса. — Через полчаса придёт другой транспорт, а вы пока проветритесь, — буркнул водитель, набирая номер. — И не вздумайте бродить по лесу! Оставайтесь возле автобуса и ждите.

Младшие дети присели на обочине, прямо на траву, а Натаниэль, Лайла и Сандал, остались стоять, только отошли чуть дальше.

Пока водитель разговаривал по телефону, обсуждая поломку и запасной транспорт, Сандал обрывал малину с ближайших кустов.

— О, смотрите! — внезапно шепнул он девушкам, указав рукой на небольшую полянку за кустами. — Какой смешной кролик!

Лайла и Натаниэль тут же обернулись, разглядывая серого зверька, с увлечением поедающего какой-то корешок. Заметив ребят, кролик оторвался от своего пиршества, привстал на задние лапы и несколько секунд не мигая смотрел на компанию. Затем, как ни в чём не бывало, вернулся к своему занятию.

— Он нас даже не боится! — с восторгом заметила Лайла, наблюдая за зверьком. — Давайте подойдём ближе? — и, не дожидаясь ответа, девушка стала осторожно обходить кусты. Сандал, в глазах которого уже зажёгся охотничий огонёк, медленно двинулся за сестрой. Натаниэль ничего не оставалось, как поддаться авантюризму друзей и последовать за ними.

Кролик их словно не замечал, невозмутимо продолжая трапезу. Сандал на ходу стянул с себя ветровку и растянул её в руках.

— Что ты задумал? — чуть слышно спросила Лайла.

— Т-с-с! — юноша поднёс палец ко рту, кивнув в сторону кролика. — Я хочу его поймать.

Зверёк, как будто, услышал. Сжав в зубах обед, он неторопливыми прыжками пересёк полянку и уселся доедать под кроной небольшой ели.

— Сам напрашивается! — ухмыльнулся Сандал, подступая к зверьку. Но едва парень приблизился настолько, чтобы сделать бросок, кролик нырнул под ветви лапника и запетлял между деревьев. Пробежав метров двадцать, он остановился, и, зыркнув в сторону людей настороженным взглядом, вновь уселся под деревом.

— Этот кролик как будто… заманивает нас… — задумчиво произнесла Натаниэль, но её никто не слушал. Брат с сестрой азартно преследовали свою добычу, шаг за шагом удаляясь всё дальше в лес…

 

Глава 2. Нежданная находка

Погнавшись за кроликом, друзья не заметили, как отошли от дороги на довольно приличное расстояние и оказались на просеке, среди хаотично поваленных деревьев и загнивающих корней, торчащих в разные стороны, подобно щупальцам гигантских спрутов. Кролик куда-то исчез, нырнув в одну из многочисленных полостей стволов, чем заставил ребят, наконец, прекратить охоту.

— Где это мы? — первой встрепенулась Лайла, оглядываясь и одновременно срывая с одежды колючки репейника.

Сандал скептически повёл плечами. Парень был явно расстроен тем, что добыча ускользнула.

— Может, лучше вернёмся? — предложила Натаниэль, кивнув в сторону стены деревьев. — А то уедут без нас.

— Пошли, — неохотно согласился юноша, и направился было обратно, но тут вопль сестры заставил его обернуться.

Лайла стояла к нему спиной и нервно дёргала рукой, указывая куда-то в сторону. Сандал проследил за её движением и невольно остолбенел. Кролик вернулся. Но теперь он был не один. Рядом с ним находилась ещё пара зверьков. Они стояли на задних лапах совершенно неподвижно и разглядывали непрошенных гостей. Их серые тельца дрожали от возбуждения, а ставшие огромными чёрные глаза светились красноватыми огоньками неприкрытой злобы.

Сандалу потребовалось несколько секунд, чтобы оценить обстановку, после чего он ухватил сестру за локоть и потянул к себе, заставляя медленно отступить.

Тут же послышалось угрожающее шипение и зверьки, выйдя из оцепенения, оскалились, подобно взбесившимся монстрам. Их морды сморщились, челюсти раскрылись, оголяя два ряда острых, как иглы зубов. Сквозь неровный частокол грязных, цвета запущенного кариеса клыков, на землю закапала вязкая, молочно-белая слюна. Кролики опустились на четыре конечности и пригнулись, готовясь к нападению. Каждое их движение сопровождалось низким, утробным урчанием, которое становилось всё более громким. Носы подрагивали от нетерпения, а кроваво-алый огонь в глазах быстро разрастался в пожар настоящего безумия. Прижав уши, и нервно дёргая лапами, бешеные зверьки начали медленно приближаться к ребятам.

— Блин! Какого… — вырвалось было у Сандала, но он тут же смолк от визга Натаниэль, стоявшей позади них. Брат с сестрой дружно обернулись и увидели ещё двух зверьков, приближающихся к ним с другой стороны. Шерсть на спине кроликов стояла дыбом. Их челюсти отбивали судорожный ритм, разбрызгивая вокруг обрывки тягучей слюны. Глаза утратили всякую живость, став мертвецки пустыми и остекленевшими. Зверьки осторожно, почти ползком надвигались на детей, не переставая при этом издавать какие-то немыслимые, леденящие кровь звуки, вперемешку с нестройным клацаньем зубов.

Не сговариваясь, вся компания попятилась, отступая к стене деревьев. Лайла с такой силой вцепилась в руку брата, что кончики её пальцев побелели. Натали пятилась вместе с ними, но чуть быстрее, поэтому первой оказалась на тропинке, петлявшей по лесу. Тут позади неё что-то хрустнуло, и зашелестели ветки кустов. Девушка обернулась, но ничего не заметив, вновь сосредоточила всё своё внимание на друзьях и грозящей им опасности. Тем временем кролики, увидев, что добыча собирается сбежать, активизировали своё наступление. Перекликаясь короткими истошными верещаниями и злобно фыркая, звери прыжками бросились к детям.

— Тolle de anima!* (вынимаю душу!* (латынь)— донеслось до ушей Натаниэль и прежде, чем она успела понять, кому принадлежит этот низкий мужской голос, прозвучавший где-то позади них, у самой границы просеки послышались оглушительные хлопки, и всю компанию окатило горячими алыми брызгами. Не добежав до ребят всего пару метров, кролики неожиданно стали взрываться. Молниеносно надуваясь до гигантского размера, их тельца лопались с жутким треском, превращаясь в кровавые ошмётки. Куски кожи, шерсть, кишки и обломки костей — всё это разлеталось в стороны, повисая на ближайших деревьях и корнях. Кровь крупными бисеринами застывала в воздухе, затем оседала на листьях и ручейками расползалась по засохшим стволам.

Оторванная голова кролика с вывалившимися глазными яблоками и торчащим из пасти посиневшим, всё ещё подрагивающим языком, шлёпнулась под ноги ребятам. Это вывело всю компанию из парализовавшего её ужаса. Заорав, как сумасшедшие, дети бросились в лес и, не разбирая дороги, сквозь заросли и колючие кустарники помчались обратно к дороге…

***

Выскочив на дорогу, ребята огляделись. Сломанный автобус всё ещё стоял у обочины, но рядом с ним никого не было. Зато на другой стороне дороги они увидели машину Афаэла. Недолго думая, вся компания бросилась к ней. Однако и машина оказалась пустой.

— Где отец? — Сандал, нервно озираясь, подёргал запертую дверцу.

— Вон он! — Лайла подпрыгнула от облегчения, увидев Афаэла, выходящего из леса. За ним, прихрамывая, шёл водитель автобуса.

Бросив сердитый взгляд на детей, Афаэл остановился и повернулся к водителю.

— Наш разговор не окончен, Муриэль, — притянув мужика за воротник рубашки, процедил староста. — Скоро будет «Сбор». Там и решим, что с тобой делать.

— Я не виноват, Афаэлон! Я сказал им ждать у автобуса!.. — лицо водителя было перекошено от страха, когда староста, отшвырнув его от себя, направился к ребятам. Мужик бросился за ним, что-то говоря и возбуждённо размахивая руками, но староста даже не повернул головы в его сторону. Едва приблизившись к детям, он первым делом шагнул к дочери и внимательно осмотрел её с головы до ног.

— Ты не пострадала? — спросил Афаэл, с тревогой вглядываясь в её лицо. — Тебя не ранили?

— Нет, — девочка покачала головой, на что староста облегчённо выдохнул, и только потом перевёл взгляд на сына.

— Какого чёрта ты потащил сестру в лес?! — выругался он, не заметив никаких повреждений на теле юноши. — Ты — её брат! Ты должен её защищать, а не подвергать опасности! Тебе скоро семнадцать, а у тебя до сих пор нет мозгов!

— Прости, отец, — юноша опустил голову, признавая свою вину.

— Садись в машину, — ледяным тоном приказал Афаэл, после чего, наконец, удостоил вниманием Натаниэль. — Ты цела? — коротко спросил он.

Девушка кивнула и, повинуясь жесту старосты, полезла в машину вслед за близнецами.

— А где остальные школьники? — спросила Лайла, как только они тронулись с места.

— Уже уехали, — буркнул Афаэл, и Натаниэль, сидевшая рядом с водительским местом, заметила в чёрных глазах старосты отблески ярости. Девушку всё ещё трясло после пережитого ими ужаса. Да и одежда, насквозь пропитанная кровью и заляпанная ошмётками дохлых кроликов, слишком красноречиво напоминала о произошедшем. Судя по лицам близнецов, они тоже ещё не до конца оправились от шока. Лайла, всхлипывая, салфетками пыталась стереть с одежды подсохшие брызги крови. Салфетки то и дело выпадали из её дрожащих рук, и вскоре весь пол машины был усеян мятой бумагой. По-прежнему белый, как мел, Сандал застывшим взглядом смотрел на дорогу, и за весь путь почти ни разу не пошевелился. Очнуться всех заставил голос Афаэла: — Приехали… Идите в дом! — кивнул он ребятам, открывая дверцы машины.

Натаниэль посмотрела в окно. Ухоженный двухэтажный особняк, окружённый красивым садом, спрятанным за массивным забором из белого камня, разительно отличался от её скромного деревянного домишки. Пока близнецы вылезали из машины, Натаниэль медлила, пытаясь сообразить, как добраться до своего дома в таком жутком виде, в котором она сейчас находилась. Её размышления прервал Афаэл, распахнув дверцу машины.

— Давай, ты тоже выходи! — кивнув на дом, приказал он. — Я отвезу тебя позже.

Спорить было глупо, и Натаниэль покорно последовала за близнецами. Они вошли в блестевший чистотой холл, и все трое замерли у порога, дожидаясь хозяина.

Афаэл не заставил себя долго ждать. Быстрым шагом пройдя мимо детей в одну из комнат, он вернулся с двумя халатами в руках. Вручив по одному Лайле и Натаниэль, староста повернулся к сыну.

— Сходи за доктором, — коротко бросил он Сандалу. — Скажи, чтобы срочно пришёл сюда.

— Отец, мы не ранены, — попробовала было вмешаться Лайла, но тут же смолкла, натолкнувшись на суровый взгляд Афаэла.

— Можно, я хотя бы умоюсь? — попросил юноша, но староста, вместо ответа, просто распахнул перед ним входную дверь. Не посмев больше спорить, Сандал вздохнул и отправился за доктором.

— Идите в гостиную, — как только он ушёл, сказал староста девушкам. — Переоденьтесь пока.

Лайла и Натаниэль прошли в уютную светлую комнату и тут же принялись скидывать с себя окровавленную, изодранную колючками одежду. Всё ещё грязные, они, тем не менее, с удовольствием завернулись в мягкие и чистые махровые халаты.

— Ты как, Ната? — забравшись с ногами на диван, впервые обратилась Лайла к подруге. — Тебя не укусили?

— Нет, не успели. А тебя?

— Кажется, нет, — Лайла поёжилась. — Больше в лес ни ногой! И что это за дерьмо вообще было?

— Не знаю. Может, кролики подхватили бешенство?

— Ага, и поэтому их так вспучило, что они повзрывались, — хмыкнула рыжая, потирая руку.

— Всё ещё болит?

— Немного, — Лайла встала с дивана, и, подойдя к низкому стеклянному столику, взяла с него графин и налила воды. Натаниэль, тем временем, разглядывала корешки стоявших на каминной полке книг. Все названия фолиантов были на каком-то незнакомом языке, который Натаниэль никогда прежде не встречала. Повинуясь первому порыву, девушка потянула к себе одну из книг и через секунду уже раскрыла её, с любопытством вглядываясь в таинственное руническое письмо. Неясно, почему, но сердце Натаниэль вдруг бешено заколотилось, словно она приблизилась к какой-то невероятной тайне.

— Не старайся, — заметив интерес подруги, Лайла небрежно махнула здоровой рукой. — Эти каракули просто для красоты. Они жутко старые и всё такое, но прочесть всё равно никто не может. Отец купил их у какого-то букиниста. С тех пор они здесь и пылятся, — девушка закрыла глаза, устроившись между мягких подушек дивана. Натаниэль же, взяв книгу, забралась на кресло и стала искать на страницах картинки. Не отыскав ничего, кроме отделанных золотыми чернилами вензелей и наполовину пустых страниц, она уже хотела вернуть фолиант на место, как вдруг осознала, что начинает понимать смысл изображённых в нём символов. Руны одна за другой выстраивались в слова, будто буквы в детской азбуке. Затаив дыхание, Натаниэль прочитала нижнюю строчку:

«Светлый среди вас… Времени мало… Найдите его!»

Это была последняя строчка письма, записанного в этой книге и предназначенного неизвестному получателю. Возбуждённая и потрясённая Натаниэль пробежала глазами строчки повыше, но понять их содержание не успела. В холле послышались шаги, и девушка, опомнившись, поспешила вернуть книгу на полку.

Дверь распахнулась, и в гостиной появились Сандал, Афаэл и местный фельдшер. Вид у всех был угрюмый и озабоченный.

— Сначала осмотри Лайлу, Армисаэль, — обратился староста к высокому, худому мужику с недельной щетиной на лице. Тот кивнул и, поставив на столик кофр с инструментами, жестом подозвал рыжую.

— Может, вам выйти? — с вызовом взглянув на отца, сказала Лайла, не двинувшись с места. Афаэл помедлил секунду, потом вместе с Сандалом скрылся в дверях.

— Сними халат. Нужно убедиться, что тебя не задели, — деловито попросил доктор, осмотрев царапины на лице пациентки. Лайла потянула с плеч халат и поморщилась. — Рука болит? — тут же спросил Армисаэль, и прежде, чем девушка ответила, стал ощупывать её руку. — Что случилось? — наконец, поинтересовался он, рассматривая проступивший на запястье огромный синяк. — Ты ударилась?

— Нет. Просто потянула, наверное, — скорчившись от боли, ответила рыжая. — Это ещё в школе было.

— У неё была судорога, — вмешалась Натаниэль. — Лайла не могла рукой шевельнуть.

— Я пропишу мазь, а через пару дней зайдёшь ко мне и покажешь, — угрюмо кивнув, доктор переключил своё внимание на дальнейший осмотр пациентки. — Всё в порядке, — наконец, констатировал он. — Но сегодня лучше отдохнуть. И не перетруждай руку, поняла?

— Да, — Лайла закатила глаза и начала одеваться. — Я в душ, — бросила она напоследок и исчезла за дверью.

— Теперь ты… — доктор обернулся к Натаниэль. — Давай посмотрим всё ли с тобой хорошо.

Не желая тратить время на споры, блондинка покорно скинула халат. Армисаэль шагнул было к ней, но вдруг замер, увидев медальон у неё на груди.

— Что это? — вырвалось у него хриплым вздохом, и Натаниэль увидела, как он побледнел.

— О чём вы? — не поняла девушка, лихорадочно осматривая себя на предмет жуткой раны или чего-то подобного.

— Нет… Ничего. Мне показалось, — опомнился доктор. Обходя вокруг неё, он осматривал царапины на теле девушки, и при этом старался её не касаться. — Ты в порядке, — несколько спешно заключил Армисаэль, возвращаясь к столику и складывая инструменты. — Иди в душ и возьми у Лайлы чистую одежду. Потом Афаэл… В общем, потом он тебя отвезёт, — всё это он произнёс на одном дыхании, явно размышляя о другом.

Облегчённо вздохнув, Натаниэль накинула халат и выскочила из гостиной. В холле её встретила Лайла.

— Идём. Покажу тебе, где смыть с себя весь этот ужас, — улыбнулась она подруге.

Пока девушки приводили себя в порядок, доктор осмотрел Сандала и, не найдя в его состоянии ничего опасного, отпустил юношу мыться.

— Что скажешь, Армисаэль? — едва за парнем закрылась дверь, обратился Афаэл к доктору.

— С твоими детьми всё нормально, Афаэл, но… я кое-что увидел у той девочки… Натаниэль, — доктор говорил обрывисто. Его глаза горели от возбуждения.

— Что ты увидел?

— Медальон… Это «Рамистар», Афаэл! Девчонка носит на груди кровь Светлого!

Староста замер. Его чёрные зрачки сузились.

— Ты уверен? — переспросил он, недоверчиво глядя на доктора.

— Сомнений быть не может! — нервно кивнул тот. — Я даже прикоснуться к ней не мог. А твоя дочь, похоже, дотронулась до медальона. Я заметил у неё повреждения руки, но сначала не понял, откуда они, пока не увидел «Рамистар».

— Ты сказал Натаниэль? — в голосе Афаэла внезапно прозвучала недвусмысленная угроза.

— Нет, конечно! — доктор нервно замотал головой.

Несколько минут Афаэл молчал, обдумывая услышанное.

— Мы должны убедиться, — наконец, твёрдым тоном произнёс он. — Что это она, прежде чем… — он не договорил, быстро обернувшись к дверям, за которыми послышался какой-то шорох. Шагнув к двери, староста резко распахнул её, и, никого не увидев, вернулся в комнату. — Иди, Армисаэль, — совсем тихо приказал он. — Скоро будет «Сбор» — там и обсудим.

Доктор понимающе кивнул и быстрым шагом скрылся в дверях.

Глава 3. Жерхи

— Что ты здесь делаешь, Миэл? — доктор чуть ли не бегом спустился по ступеням дома Афаэла и, быстро оглянувшись, подошёл к сыну. — Я ведь сказал, ждать меня дома! — он схватил юношу за шкирку и грубо толкнул к машине. — Садись! — рявкнул Армисаэль, заводя мотор. — Ты сделал всё, что я просил? — едва они отъехали, поинтересовался он.

— Да. Всё утро таскал кроликов в операционную, — юноша хмыкнул. — А для чего они?

— Сам увидишь сегодня, — Армисаэль явно нервничал. — Который час?

— Почти четыре, а что?

— Скоро Дарану привезут. Будешь помогать мне при её родах.

— Я не хочу быть врачом! — Миэл поморщился. — Мне семнадцать уже и я могу выбирать.

— Тебя никто не спрашивает, щенок! — Армисаэль фыркнул, бросив на сына колючий взгляд. — Община решила, что ты будешь врачом, значит, им ты и будешь. А свои хотелки оставь для девок.

— Завтра Сбор, ведь так? — помолчав, хмуро поинтересовался юноша.

— Опять подслушивал? — доктор покачал головой, но парень пропустил его замечание мимо ушей.

— Мне семнадцать, а значит, у меня те же права, что и у других, — Миэл пожал плечами. — Ты обязан взять меня с собой на Сбор. И ты обещал, что я приму участие в церемонии. Я слышал, Лайлу будут готовить…

— Про Лайлу забудь, — Армисаэль даже побледнел немного. — Она слишком ценная. Ею займутся Старшие. К тому же, ты вроде по этой сироте сохнешь… Как её?.. Натаниэль!

— Так её тоже? — взгляд юноши тут же оживился. — Кстати, ей завтра семнадцать исполняется?

— Да, только губы не раскатывай. С твоей девкой не всё так просто.

— А что не так?

— На Сборе узнаешь. А пока отправляйся в операционную и приготовь там всё, — резко затормозив у ворот сельской больницы, Армисаэль высадил сына из машины. — Через полчаса привезу Дарану. И прикрой окна как следует! — бросил он напоследок прежде, чем рвануть с места.

***

— Сюда заносите! — голос Армисаэля гулким эхом прокатился по коридорам пустой сельской больницы. Дверь в операционную распахнулась, и Миэл увидел двух мужчин из общины, затаскивающих на своих плечах растрёпанную молодую женщину с огромным животом. Она дёргалась и извивалась в их руках от боли, до крови прикусывая губы. Миэл узнал в ней Дарану, жившую на соседней улице, вместе с одним из Старших общины — Табрисом.

После того, как Дарана поселилась у Табриса, она довольно долго не могла забеременеть. И вот, две недели назад для неё провели специальную церемонию зачатия. Теперь Табрис вместе с сыном Ариохом, укладывали женщину на специальный стол и, следуя указаниям доктора, старательно прикрутили её руки и ноги ремнями к выступающим железным крюкам. Дарана вырывалась, завывая, как раненый зверь, и корчилась от боли. Миэл помогал её привязывать, с интересом наблюдая, как по телу женщины пробегают волнообразные схватки. На ней был тонкий синий халат, который сейчас задрался, оголив розовые бёдра и необъятный живот, с выпученным наружу пупком. Она хрипела и задыхалась, иногда начиная мелко трястись, словно в нервном припадке, и тогда её ногти беспомощно скребли по металлу стола, а в уголках губ надувались кровавые пузыри.

— Достаточно, — Армисаэль кивнул мужчинам, оценив надёжность ремней, плотно оплетавших тело женщины. Потом посмотрел на часы. — У нас есть ещё десять минут прежде, чем всё это начнётся, — будничным тоном определил он. — Можно перекурить пока, — усмехнулся он, направляясь к дверям. Табрис с сыном последовали за ним, оставив Миэла наедине с роженицей. Парень задержался у стола, с любопытством и некоторым смятением наблюдая за тем, как дёргается и перекатывается что-то в животе у Дараны, заставляя кожу морщиться складками и растягиваться так, что та готова была лопнуть. Не в силах преодолеть искушения, юноша опустил свою ладонь ей на живот и осторожно провёл по горячей розовой коже.

— Какая ты тёплая, — улыбнулся Миэл, и его ладонь поползла по её бедру — И нежная, — шепнул он, двигаясь дальше по ноге и оглаживая круглое колено. — Мне жаль, что тебе сейчас больно, — его рука застыла, потому что женщина вдруг закричала и выгнулась дугой так, что затрещали кости позвоночника. Раздалось булькающее хлюпанье и на стол хлынули ручейки чёрной крови. Крик Дараны почти оглушил парня, и он не услышал, как открылась дверь и в операционную вернулся доктор. Едва бросив взгляд на потоки чёрной крови, Армисаэль вздохнул и помрачнел.

— Принеси кролика, — беря в руки специальные щипцы, приказал он сыну. Миэл немного удивился, но послушно направился к рядам клеток, стоявших вдоль стены здесь же, в операционной. Взяв на руки серого пушистого зверька, он вернулся к отцу и замер рядом, с интересом ожидая последующих событий. А доктор стоял с щипцами в руке, внимательно наблюдая за процессом родов. — Смотри! — внезапно позвал он сына.

Миэл приблизился и тут же увидел, как из тела Дараны полезло наружу что-то тёмное, блестящее и скользкое. Это существо отдалённо походило на ящерицу или новорождённого крокодила, только что вылупившегося из яйца. Но это лишь до тех пор, пока существо не вылезло полностью и не поднялось на четыре тонких кривых лапы, оглушительно заверещав. Его чёрная, покрытая редким жёстким ворсом кожа лоснилась от крови, а круглые маленькие глазки сверкали ядовито-красными бусинами. Морда была вытянутой, а вместо носа и ушей проглядывали узкие щели, заполненные грязно-жёлтой слизью. Существо открыло маленькую пасть, усеянную двумя рядами иглоподобных зубов. Язык у этой твари был длинным, бурого цвета, усеянный мелкими кровавыми присосками. Размером и формой новорождённый и правда напоминал небольшую ящерицу, которая, оскальзываясь, барахталась в кровавых сгустках, пытаясь из них выбраться.

— Что это? — Миэл скривился, чувствуя, как к горлу подступает рвотный спазм.

— Это Жерх, — Армисаэль ухватил щипцами новорождённого и приподнял, внимательно рассматривая. — Низший в иерархии демонов, — он снова вздохнул. — Держи кролика крепче, — приказал доктор и прежде, чем Миэл опомнился, Армисаэль одной рукой разжал пасть кролику и, ухватив за язык, резким движением вырвал его из глотки и швырнул на поднос. Затем, не обращая внимания на ужасные страдания зверька и его судорожную агонию, с силой затолкал Жерха глубоко ему в пасть и сдавил челюсти. Кролик ещё пару раз дёрнулся и затих, закатив глаза.

— Всё, закрой его в большой клетке, только как следует. Эти твари с рождения нас ненавидят. Если очнётся и сбежит — не сносить нам головы.

— Разве он не мёртвый? — уложив неподвижное тело зверька на соломенную подстилку клетки, спросил Миэл.

— Закрывай! — поторопил Армисаэль, вновь возвращаясь к роженице. — Вот очнётся вскоре — увидишь, какой он мёртвый, — пробурчал он, вновь беря в руки щипцы.

— Я д-думал б-будет ре-бёнок, — заикаясь, выдавил юноша, стуча зубами.

— Если и были дети — их уже сожрали, — огрызнулся Армисаэль, хватая щипцами следующего выползшего из тела женщины монстра. — Давай ещё кролика! — прикрикнул он на сына, заставляя того очнуться от прострации.

Миэл шагнул к клетке и вскоре вернулся, неся на руках очередного зверька. Не тратя времени, доктор повторил всю процедуру и так продолжалось до тех пор, пока огромная клетка, больше похожая на просторный вольер, не заполнилась тушками ещё одиннадцати зверьков.

— Сколько же их? — уже не скрывая отчаяния, спросил парень, окончательно позеленев от вида чёрной крови, горы вырванных кроличьих языков и одуряющего гнилостного запаха, исходившего от роженицы.

— Тринадцать. Остался один, — хмыкнул Армисаэль, бросив на сына насмешливый и чуть сочувствующий взгляд. Однако его насмешка тут же исчезла, когда вместо потока чёрной крови, на поддон под столом внезапно закапала ярко-алая жидкость.

— Ну же! — непонятно отчего, на лице доктора внезапно проступило выражение крайнего возбуждения и нетерпения. Он взглянул в лицо Дараны, которое уже давно было землисто-серым и напоминало лицо трупа, а не женщины. — Давай, милая, ещё немного! — подбодрил он роженицу, но та не реагировала, окончательно потеряв силы и охрипнув от криков. — Давай, дьявол тебя забери! — рявкнул Армисаэль, теряя терпение и начиная бить её по щекам. — Тужься, шлюха, пока я тебя, как свинью, не выпотрошил! Давай! — он потряс её за плечи, но всё было бесполезно. У женщины не осталось сил. Она лишь тихо застонала, прикрывая глаза, из которых ручейками бежали слёзы.

— Миэл, заткни ей рот! — коротко бросил доктор, беря в руку скальпель и разрывая на несчастной рубашку. Парень, пребывая в полном шоке, шагнул к роженице и прижал ладонь к её губам. Она дёрнулась от его прикосновения, широко раскрыв полные ужаса и страдания серые глаза. — Крепче держи! — прошипел Армисаэль, наблюдая за сыном. Миэл кивнул изо всех сил прижимая ладонь. В следующую секунду парень ощутил, как его ладонь буквально завибрировала от безумного крика женщины, и услышал хруст разрываемой кожи и мышц. Он взглянул на тело несчастной и едва не закричал сам. Армисаэль, сделав лишь небольшой надрез на животе роженицы, уже руками разрывал живую плоть. Ногти на руках доктора почернели, вытянулись и заострились, став похожими на когти животного. Доктор рычал от возбуждения, его глаза сверкали, и он с остервенением раздирал окровавленное тело, погружаясь, всё дальше и дальше в его недра. Миэл был так поглощён этим зрелищем, что даже не заметил, как Дарана перестав кричать, застыла, неподвижным взглядом глядя куда-то в потолок. Слёзы ещё вытекали из её мёртвых глаз, когда Армисаэль с торжествующей улыбкой достал из её чрева настоящего живого ребёнка. Младенец был весь в крови, но бодро сучил ножками, щурясь от света. Через секунду раздался его громкий недовольный плач.

— Девочка! — крикнул Армисаэль, хохоча, как сумасшедший. — Это девочка, Миэл!

Его крик, по-видимому, был услышан. Двери операционной с шумом распахнулись и туда влетели Табрис и Ариох. Даже не взглянув на истерзанное тело Дараны, они бросились к ребёнку.

— Это чудо, Армисаэль! — Табрис восхищённо рассматривал малютку. — Спустя столько лет родилась девочка! Она сможет дать потомство отдельному клану так же, как Лайла!

— Это действительно чудо, что эти твари её не сожрали, — кивнул доктор, переворачивая ребёнка и внимательно его ощупывая. — Я уже боялся найти у неё хвост, или ещё что-то, но всё в порядке, Табрис. Девочка здорова и даже зачатки крыльев прощупываются, — он улыбнулся, когда мужчина протянул руку, и потрогал лопатки ребёнка. Ариох не удержался и тоже ощупал спинку малышки.

Сын Табриса был на два года старше Миэла и ему скоро исполнялось двадцать. Парень был высок и широк в плечах. В отличие от русоволосого сына доктора, Ариох был настоящим брюнетом, с яркими карими глазами и очень мужественным, красивым лицом. Несмотря на свой возраст, парень относился к клану Старших и потому всегда сохранял немного надменный вид, который бесил Миэла ещё тогда, когда Ариох учился в школе. Впрочем, Миэла бесили все парни, которые обращали хоть сколько-нибудь внимания на Натаниэль.

Эта блондинка с красивыми голубыми глазами и такими пухлыми, розовыми губами, умеющими расплываться в очаровательную улыбку, стала для Миэла наваждением. Они учились в параллельных классах и Ната, как сокращённо именовали её друзья, не обращала на сына доктора никакого внимания, всё время общаясь с Лайлой и её чёртовым братцем. Разумеется, близняшки входили в негласный список врагов Миэла, который ревновал Натаниэль даже к младшим школьникам. Впрочем, скоро учёба в школе заканчивалась, а, значит, у парня оставалось всё меньше шансов завоевать расположение девушки. Эта мысль сводила его с ума и заставляла не спать ночами, доводя одержимость почти до ненависти. Миэл пользовался каждым удобным случаем, каждой свободной минутой, чтобы приблизиться к объекту своей страсти. Он хотел знать всё, что было связано с девушкой и потому беспрестанно подслушивал разговоры Старших, надеясь услышать в них имя возлюбленной…

— Смотрите, твари зашевелились, — мысли Миэла оборвал возглас Ариоха, с любопытством разглядывающего подёргивающихся в конвульсиях зверьков, которые до этого лежали без движения.

— Бросьте им труп, — даже не взглянув на зверьков, отмахнулся Армисаэль. — Мне надо девочку помыть. А ты, Миэл, убери здесь всё, — добавил он и скрылся в дверях, унося ребёнка.

— Ариох и Табрис взяли тело Дараны за руки и за ноги и поволокли к вольеру, оставляя за собой широкую кровавую полосу. Открыв клетку, они невозмутимо запихнули туда труп и быстро закрыли замок.

— Через пару часов даже костей не останется, — с лёгкой досадой заметил Табрис, склонив голову на бок и наблюдая, как заметно оживились кролики. Запах свежей крови заставил некоторых из них даже приподняться на лапах.

— А вам её не жалко? — не выдержал Миэл, преодолевая очередной приступ дурноты. — Всё-таки Дарана была тебе матерью, — он обернулся к Ариоху.

— Она никогда не была моей матерью! — парень вспыхнул и нахмурился. — Дарана была моей кормилицей и любовницей отца, — холодно отчеканил он.

— Ну-ну, не ссорьтесь! — осадил Табрис, примирительно подняв руку. — У нас ведь праздник сегодня. А ты, Ариох, будь снисходителен, ведь Миэл ещё молод и завтра в первый раз придёт на Сбор. Он многого пока не знает, так что не следует на него злиться. К тому же, он сегодня принимал участие в самом главном событии общины и за это достоин награды. Я поговорю с Афаэлом насчёт этого, обещаю, — Табрис холодно улыбнулся и, жестом подозвав сына, скрылся с ним в дверях.

Глава 4. Перерождение

До позднего вечера Миэл отмывал операционную от крови, размазывая по светлому мрамору подсохшие сгустки. Несколько раз юношу выворачивало наизнанку, когда из вольера с демоническими кроликами раздавался хруст костей и характерное утробное чавканье. Как и сказал Табрис, очень скоро от трупа не осталось даже костей и теперь зверьки жевали солому, насквозь пропитанную кровью жертвы. Когда Миэл приближался, железные прутья клетки содрогались от мощных ударов, окрепших после сытного ужина демонов, которые теперь были не прочь добраться до десерта в лице юноши. Звери шипели и рычали, возбуждённо высовывая багровые языки и разбрызгивая белую слюну, бегали вдоль решётки за Миэлом. В какое-то мгновение парень не выдержал и, схватив окровавленную тряпку, в ярости запустил ею в зверьков. Те резко подпрыгнули от неожиданности, но уже в следующую секунду дружно вцепились в тряпку своими иглоподобными серо-жёлтыми клыками, молниеносно разорвав её на мелкие клочки, которые тут же проглотили.

— Чёртовы отродья! — Миэл презрительно сплюнул, с ненавистью поглядывая на зубастых тварей. Впрочем, те отвечали ему горящими взглядами, в которых ненависти было гораздо больше. — Почему нельзя было вас просто удавить?

— Потому что Жерхи принадлежат к Адскому Кругу, Миэл, — раздался голос Армисаэля, и очень скоро он и сам возник в дверях операционной. — Мы не смеем трогать тех, кто принадлежит Люциферу, если не хотим развязать с ним войну. Поэтому мы подселяем демонов в тела животных и птиц. Эти твари не живут долго, а когда умирают своей смертью, их души отправляются прямиком в ад. Таким образом, все остаются довольны.

— А из-за чего вообще рождаются Жерхи?

— Из-за постоянного кровосмешения происходит необратимый сбой в наших генах, Миэл. Мы вырождаемся, и наше место занимают более примитивные, низшие виды. Мы уже не можем размножаться, как раньше. Чистую свежую кровь негде взять. К тому же, девочки рождаются крайне редко, поэтому некому продолжить род. Но сегодня у нас настоящий праздник. Родилась девочка, а значит, она сможет продолжить род, используя человеческих особей мужского пола для очищения крови. У неё уже не будут рождаться Жерхи, и её потомство сможет стать превосходным материалом для настоящих Падших.

— Но почему именно девочки должны разбавлять кровь? Разве мы этого сделать не в состоянии?

— Мужчинам гораздо сложнее, мой мальчик. Женщина-нефилим запросто рожает от человека, а вот женщина-человек почти всегда умирает после близости с Падшим. А если провести церемонию, то ты сам видел, чем это заканчивается. Кровь человеческой самки не справляется с кровью Падших и у неё просто не хватает сил, чтобы родить нефилима. Испорченные гены в большинстве своём не исправляются и на свет появляются всё те же Жерхи. Сегодня случилось чудо и из тринадцати эмбрионов один очистился, превратившись в прекрасную здоровую девочку. Но это скорее - исключение, а не правило, понимаешь?

— Но чем тогда так ценна Лайла, если её кровь не очищена?

— У Лайлы кровь не просто очищенная, но ещё и очень сильная, — в голосе Армисаэля появилось невольное уважение и гордость. — Афаэл молодец! Он сумел воспользоваться ситуацией и получить потомство от самого прекрасного ангела. Теперь у Лайлы есть все шансы родить чистокровных Старшей касты, сравнимой по силе с архангелами. Через четыре недели девушке исполнится семнадцать, и Старшие проведут церемонию.

— А сколько раз можно проводить эту церемонию? — в глазах юноши светился неподдельный интерес. С тех пор, как ему исполнилось семнадцать, Миэл начал узнавать тайны общины, от которых захватывало дух и по спине бежали мурашки. Про церемонию, в которой выбирали «невесту рода», он знал лишь вскользь, поэтому теперь, пользуясь хорошим настроением отца, старался задать как можно больше вопросов.

— Если женщина рожает из тринадцати эмбрионов больше половины здоровых — церемонию проводят каждые тринадцать месяцев, до тех пор, пока подобные показатели не изменятся. После чего, женщине дают отдохнуть три года, и процесс возобновляют.

— А если она снова рожает Жерхов, что тогда?

— По правилам общины, такая женщина больше не может пребывать среди нас, — Армисаэль небрежно повёл плечами. — Мужчины не должны изводить себя желанием, которое не смогут удовлетворить без риска наплодить ещё Жерхов. Всё должно оставаться в равновесии, сын.

— Ты расскажешь, как проходит церемония?

— Сам увидишь, если тебя допустят, — фыркнул Армисаэль, покачав головой. — Но я бы несильно рассчитывал на это на твоём месте.

— Почему? — лицо парня сразу помрачнело, в тёмно-зелёных глазах появилась злость. — Чем я хуже других?

— Ничем, — Армисаэль холодно улыбнулся. — Просто ты - нефилим и не относишься к клану Старших. Таких, как ты, редко выбирают для участия в церемонии. Падшим важно продлить род чистокровных, а не плодить полуангелов.

— Меня тоже родила человеческая самка? — Миэл аж сглотнул от омерзения. — И из неё лезли…

— Нет. Ты родился один, — доктор захихикал, потешаясь над чувствами парня. — Церемонии не было. Просто в один из разрешённых циклов я наткнулся на девственницу, которую по правилам нельзя убивать. Пришлось забрать её сюда, где ты и родился.

— А она? Что с ней стало?

— Ну, если ты не заметил её где-то поблизости, значит, её просто нет, — язвительно хмыкнул Армисаэль, взглянув на сына с недоброй усмешкой. — Не переживай, — он снисходительно хлопнул парня по плечу. — Через годик-другой и ты получишь свой шанс, — доктор вновь рассмеялся и, вручив сыну швабру, скрылся в дверях. Миэл проводил отца мрачным, полным ненависти взглядом и, отшвырнув швабру, быстрым шагом покинул операционную.

***

Миэл долго стоял в тени раскидистого дерева, наблюдая за тем, как в освещённых окнах дома мелькает тень Натаниэль. Вечерние сумерки давно опустились на деревню, поэтому парень не слишком волновался о том, что его кто-нибудь увидит. До боли в глазах Миэл вглядывался в окна, рисуя в своём воображении то, что происходило сейчас в доме.

Ему казалось, что он видит Натаниэль сквозь плотно занавешенные зелёные шторы. Видит, как девушка расчёсывает свои прекрасные длинные волосы, как они небрежно рассыпаются по её плечам и непослушная чёлка падает на её лоб. Потом блондинка медленно стягивает с себя блузку, затем лифчик, оставаясь только в юбке до колен. Но вот, и юбка падает на пол, к её ногам и девушка почти полностью обнажена. Её тело такое розовое, нежное, гибкое… Оно так влечёт, так манит Миэла, что от этого мысленного видения захватывает дух. Парень даже не замечает, как его ногти впиваются в кору дерева, и подобно когтям животного оставляют на ней глубокие борозды. Кровь приливает к вискам и нефилим, задыхаясь, стискивает зубы, чтобы подавить вырывающееся рычание. Его глаза светятся зелёным огнём и спину сводит судорогой боли, когда огромные крылья мощным ударом разрывают футболку на его спине и, подобно парусам, разворачиваются на ветру. Гладкие чёрные перья трепещут в струях тёплого воздуха, доставляя своему хозяину неописуемое удовольствие и почти физическое наслаждение. Миэль замирает, впитывая в себя порывы ветра и позволяя крыльям свободно расправиться за спиной. Несколько широких взмахов и чёрные крылья поднимают его над землёй так высоко, что от восторга у юноши перехватывает дыхание. Из его горла сам собой вырывается странный, нечеловеческий крик, который нефилим уже не в состоянии удержать. Планируя над деревней, он заново открывает для себя этот мир, ощущая прежде недоступное чувство свободы. С каждым взмахом огромных крыльев сила его растёт, душа наполняется мудростью тысячелетий, накопленной Падшими. Он больше не будет зависеть от мелких человеческих желаний и глупых эмоций. Больше не поддастся страхам и пошлым радостям людей. Он больше не приемлет ничего наполовину — ему нужно всё! Вся сила! Вся слава! И всё наслаждение!.. Ему нужен весь этот мир!

***

— Скоро рассвет, Армисаэль, — доктор и не заметил, как на тропинке появился Афаэл, вместе со Старшими: Хемахом и Самаэлем. — Птичку пора вернуть, пока кто-нибудь не заметил.

— У него крышу снесло от веселья, — Хемах криво усмехнулся, наблюдая за кульбитами, вытворяемыми в воздухе Миэлом. — А крылышки у мальчика нехилые, почти, как у Старших. Что значит, девственницу поиметь, да, Армисаэль? — он обернулся к доктору, но тот лишь скривился от презрения.

— Сейчас я его приземлю, — наконец, произнёс Армисаэль, стаскивая через голову старый свитер и расправляя огромные жёсткие крылья.

— Не выйдет, — Самаэль, до этого молчавший, покачал головой. — Теперь этот нефилим, пока не перебесится, слушать никого не будет. Вспомни себя, доктор. Тебя тогда Пахадрон три дня ловил, пока Беллора не позвали.

— Я — Падший, а этот — нефилим, — фыркнул Армисаэль, в несколько мощных взмахов устремляясь в небеса.

— Пусть попробует, — когда Старшие повернулись к Афаэлу, тот лениво повёл плечами.

— А что, у твоего Сандала крылышки ещё не показывались? — спросил Самаэль у старосты. — Или ты его заранее кастрировал?

— Для Сандала будет лучше, если его крылья вообще не раскроются, — Афаэл неожиданно помрачнел. — От него всего, чего угодно можно ожидать.

— Смотри, как бы он Лайлу не испортил, а то попрут гормоны… — тут уже и Хемах нахмурился. — Знаешь ведь, как у молодых крышу на этом периоде сносит. Не успеешь оглянуться, а Лайла уже не девственница. Инцест навсегда её кровь обесценит, Афаэл.

— Что ты предлагаешь?

— Отсели Сандала, пока не поздно.

— Ему ещё нет семнадцати.

— Плевать, не сдохнет, — губы Хемаха презрительно дрогнули. — Зато Лайлу убережёшь. В конце концов, девчонка — самое главное для нас. Она таких Сандалов шту... Читать следующую страницу »

Страница: 1 2 3 4 5 6 7


СантаФет СантаФет

8 апреля 2019

1 лайки
0 рекомендуют

Понравилось произведение? Расскажи друзьям!

Последние отзывы и рецензии на
«Кровь ангела (18+)»

Нет отзывов и рецензий
Хотите стать первым?


Просмотр всех рецензий и отзывов (0) | Добавить свою рецензию

Добавить закладку | Просмотр закладок | Добавить на полку

Вернуться назад






© 2014-2019 Сайт, где можно почитать прозу 18+
Правила пользования сайтом :: Договор с сайтом
Рейтинг@Mail.ru Частный вебмастерПоддержка сайта цена в месяц Частный вебмастер Владимир