Вечность

                                                                       Вечность.

         Война – это вечность. Такая же неотъемлемая часть нашей жизни, как огонь, как вода, как воздух.

         Он никогда не видел своего деда, ушедшего на фронт в самом начале войны. Только единственное письмо и похоронка, которые бабушка хранила, как самые ценные реликвии в «красном углу», за иконой Николая-чудотворца. Да, еще вырубленная топором надпись, на втором венце избы:

«Жди. 26.6.41. Я вернусь»

Он не вернулся. А она ждала.

         Колька видел эту надпись. Ему было шесть лет, когда факелом вспыхнул старый дом,  и он с детским восторгом смотрел на пляшущие синеватые огоньки. Бабка, свято верящая в силу животворящей иконы, бросилась в пекло и вместе с нетленным тотемом вынесла потершуюся на сгибах похоронку и обгоревший треугольник письма.

         Колька Лебедев, скромный парень с наивным, доверчивым взглядом любил лошадей. Но еще сильнее он любил Катюшку, самую красивую девушку в поселке. С русой косой до пояса и огромными голубыми глазами, пытливо и доверчиво смотрящими на мир.

Проводы в армию. Песни. Гулянка. Но их было только двое и они молчали. Говорили сердца.

-Я буду любить тебя всегда, а ждать – ВЕЧНО, -  жаркий шепот Катюшки.

-Я обязательно вернусь, - Колка целовал ее соленые от слез глаза.

         Она напророчила свою судьбу. Таджикистан. Учебка.

-Сапер ошибается только раз, - слова прапорщика.

 Впереди – афганские наркокурьеры с героином, сзади – обколотые и обкуренные таджикские боевики.

Он знал, что дома ждет Катюшка с еще не родившимся сыном. Но он был обычным человеком, которому свойственно ошибаться.

Дрогнула рука. Взрыв и полгода медицинской тишины.

         До родов оставалась неделя. Взрыв в далеком Таджикистане и вспышка внизу живота. Падая, она почувствовала, как по ногам потекло что-то липкое и горячее. Катюшка выдержала и продолжала ждать. Ведь она обещала ждать. ВЕЧНО.

         Когда сняли повязку, он, разглядев в мутном зеркале страшную стянутую маску, лишенную растительности и человеческих эмоций, прохрипел пластмассовыми губами:

-Это все, - и вычеркнул ее из сердца. Навсегда.

         Взъерошенная Москва 93-го. Огромные, молчаливо-просящие глаза натыкались на чиновничий цинизм и молчаливое равнодушие. Но она умела быть упрямой.

         Могучий джип с молчаливым водителем нес ее в неизвестность. Высокий, темный забор и наконец, большие ворота неопределенного цвета.

-Ждите, - девушка растерянно озираясь, осталась на утоптанной площадке.

«Он здесь» - уверенно подсказало сердце. Появился неясный силуэт и неуверенной походкой направился к ней.

-Коленька! – Катя бросилась к нему, но наткнулась на чужой голос, пронизанный отчуждением.

-Вы ошиблись, девушка. Никогда больше не приходите сюда, - он резко повернулся и скрылся за воротами.

-Я буду любить тебя всегда, а ждать - ВЕЧНО! – отчаянный крик наткнулся на безразличие ворот, метался по площадке и не найдя выхода, затихал.

         Теперь она твердо знала, что ей делать и,  вернувшись домой, направилась в детдом.

-Ты моя мама? – пролепетал первый же малыш, глядя на Катю доверчивыми глазами Николая.

-Как тебя зовут?

-Коля, - мальчик робко протянул ей ручонку.

-Да, сынок, я твоя мама, - она решительно взяла сына за руку и направилась в кабинет заведующей.

         Прапорщик Николай Лебедев погиб в первую чеченскую кампанию. Погиб нелепо и случайно, как это бывает на бессмысленной войне.

         Каждую весну, в мае, на поселковое кладбище приходит статная и очень красивая женщина, а в последние годы – в сопровождении молодого офицера-десантника. Положив традиционные гвоздики на могилу Неизвестного солдата, она долго смотрит на бронзовую фигуру памятника, беззвучно шепча при этом:

-Я буду любить тебя всегда, а ждать – ВЕЧНО!

 Геннадий Перминов