ПРОМО АВТОРА
kapral55
 kapral55

хотите заявить о себе?

АВТОРЫ ПРИГЛАШАЮТ

Евгений Ефрешин - приглашает вас на свою авторскую страницу Евгений Ефрешин: «Привет всем! Приглашаю вас на мою авторскую страницу!»
Серго - приглашает вас на свою авторскую страницу Серго: «Привет всем! Приглашаю вас на мою авторскую страницу!»
Ялинка  - приглашает вас на свою авторскую страницу Ялинка : «Привет всем! Приглашаю вас на мою авторскую страницу!»
Борис Лебедев - приглашает вас на свою авторскую страницу Борис Лебедев: «Привет всем! Приглашаю вас на мою авторскую страницу!»
kapral55 - приглашает вас на свою авторскую страницу kapral55: «Привет всем! Приглашаю вас на мою авторскую страницу!»

МЕЦЕНАТЫ САЙТА

Ялинка  - меценат Ялинка : «Я жертвую 10!»
Ялинка  - меценат Ялинка : «Я жертвую 10!»
Ялинка  - меценат Ялинка : «Я жертвую 10!»
kapral55 - меценат kapral55: «Я жертвую 10!»
kapral55 - меценат kapral55: «Я жертвую 10!»



ПОПУЛЯРНАЯ ПРОЗА
за 2019 год

Автор иконка Юлия Шулепова-Кава...
Стоит почитать Соната Бетховена

Автор иконка Эльдар Шарбатов
Стоит почитать Юродивый

Автор иконка Редактор
Стоит почитать Стихи к 8 марта для женщин - Поздравляем...

Автор иконка Вова Рельефный
Стоит почитать Отцовский капитал

Автор иконка станислав далецкий
Стоит почитать Дворянский сын

ПОПУЛЯРНЫЕ СТИХИ
за 2019 год

Автор иконка Ося Флай
Стоит почитать Я благодарна

Автор иконка Владимир Котиков
Стоит почитать Осень... сентябрь

Автор иконка Олесь Григ
Стоит почитать Эта кончится - настанет новвая эпоха

Автор иконка Виктор Любецкий
Стоит почитать Таланты есть? Доходов нет...

Автор иконка Олесь Григ
Стоит почитать То игриво, то печально...

БЛОГ РЕДАКТОРА

ПоследнееПомочь сайту
ПоследнееПроблемы с сайтом?
ПоследнееОбращение президента 2 апреля 2020
ПоследнееПечать книги в типографии
ПоследнееСвинья прощай!
ПоследнееОшибки в защите комментирования
ПоследнееНовые жанры в прозе и еще поиск

РЕЦЕНЗИИ И ОТЗЫВЫ К ПРОЗЕ

Василий ШеинВасилий Шеин: "Конкурсы. Плюс, думаю это важно и интересно - дать возможность публико..." к произведению Новые жанры в прозе и еще поиск

Константин БунцевКонстантин Бунцев: "Ещё я бы добавил 18+. Это важно, если мы хотим иметь морально здоровых..." к произведению Новые жанры в прозе и еще поиск

Emptiness: "Видимо Олег всё же купил клавиатуру, чтобы дописать своё детище и явит..." к произведению Планета Пяти Периметров

СлаваСлава: "Благодарю за отзыв!" к рецензии на Ночные тревоги жаркого лета

Storyteller VladЪStoryteller VladЪ: "Вместо аннотации: Книга включает в себя три части плюс эпилог. I Часть..." к произведению Интервью

Евгений ЕфрешинЕвгений Ефрешин: "Я, к сожалению, тоже совсем не богат, свожу концы с концами на пенсии...." к рецензии на Помочь сайту

Еще комментарии...

РЕЦЕНЗИИ И ОТЗЫВЫ К СТИХАМ

СлаваСлава: "Наши мечты...Они всегда помогают нам двигаться впе..." к стихотворению Ад

СлаваСлава: "Всегда будет много вопросов, на которые вряд ли кт..." к стихотворению Злодей или герой?

СлаваСлава: "Браво!" к стихотворению Сон

СлаваСлава: "Это было красивое признание. Жаль, что он не понял..." к стихотворению Признание

СлаваСлава: "Этот порыв стал Вашим вдохновением! Отлично по..." к стихотворению Ложь

СлаваСлава: "Грустно и красиво... Хорошо получилось!" к стихотворению Прости и обещай

Еще комментарии...

СЛУЧАЙНЫЙ ТРУД

В сердце и душе любовь нашла отсек.
Просмотры:  423       Лайки:  0
Автор Nikola Kuts

Полезные ссылки

Что такое проза в интернете?

"Прошли те времена, когда бумажная книга была единственным вариантом для распространения своего творчества. Теперь любой автор, который хочет явить миру свою прозу может разместить её в интернете. Найти читателей и стать известным сегодня просто, как никогда. Для этого нужно лишь зарегистрироваться на любом из более менее известных литературных сайтов и выложить свой труд на суд людям. Миллионы потенциальных читателей не идут ни в какое сравнение с тиражами современных книг (2-5 тысяч экземпляров)".

Мы в соцсетях



Группа РУИЗДАТа вконтакте Группа РУИЗДАТа в Одноклассниках Группа РУИЗДАТа в твиттере Группа РУИЗДАТа в фейсбуке Ютуб канал Руиздата

Современная литература

"Автор хочет разместить свои стихи или прозу в интернете и получить читателей. Читатель хочет читать бесплатно и без регистрации книги современных авторов. Литературный сайт руиздат.ру предоставляет им эту возможность. Кроме этого, наш сайт позволяет читателям после регистрации: использовать закладки, книжную полку, следить за новостями избранных авторов и более комфортно писать комментарии".




Ржавчина


Сергей Чекунов Сергей Чекунов Жанр прозы:

Жанр прозы Военная проза
2064 просмотров
1 рекомендуют
6 лайки
Возможно, вам будет удобней читать это произведение в виде для чтения. Нажмите сюда.
РжавчинаЭти четверо были обычными людьми. Но они оказались частью огромного эксперимента над человечеством под названием нацизм. Каждый пришёл в него своим путем. Но их жизненные дороги в самый драматичный момент германской истории сходятся вместе. Как отнестись к поражению своей родины во второй мировой войне, диверсанты, заброшенные в глубокий советский тыл, должны решить самостоятельно. Кто они: солдаты, принявшие присягу, или прежде всего люди? С этим выбором справятся не все…

я этих русских, будь они прокляты всеми богами… Ему бы не поздоровилось, если бы командир вдруг каким – то чудом услышал его крамольные мысли. Но он прямо сейчас готов был всё бросить и просто жить. С Дарьей… Рожать с ней детей, делать её счастливой, дарить цветы. И строить, строить… Наверно, если бы война для него закончилась, и Германия победила, то так бы всё и было. Он женился бы на какой – нибудь Грете, Марго или Анне. Хотя… Он в реальность этого уже давно не верил, только боялся себе в этом признаться. Да и вообще… Если бы их благосостояние было достигнуто ценой стольких человеческих жизней, зачем вообще жить самому? Да, такой толстокожий носорог, каким был Найгель, безусловно, не увидел бы в этом ничего зазорного. Интересно, как сложилась бы его жизнь на гражданке… Кем бы он стал? Водителем, бухгалтером, может мясником? Это, наверно, подошло бы ему больше всего. А может он остался бы в армии. Ведь нужно было ещё много кого покорить, зарезать, застрелить. Всё – таки порабощённые народы всегда нужно держать в узде. Наверно, Ульрих достиг бы на этом поприще больших успехов, наверно, даже выбился бы в начальники, стал бы гауляйтером одной из восточных областей. Как бред… Зачем он обо всём этом думает? Сейчас есть мысли и поважнее, чем размышлять об этой дохлой крысе, которая уже, наверно, и сгнила давно…

Тем временем он уже въезжал в посёлок «Светлый путь». За громким названием скрывались три дюжины дворов. Но и его – то они обрели не так давно. Жители так и звали себя борисовцами от названия хутора, где стояло имение помещика средней руки Борисова. Тот был не слишком уж примечательной личностью. Но советская власть нашла, за что его расстрелять. Это было ещё в шальные времена гражданской войны, и до его семьи не было никому большого дела. Поэтому куда подевались его жена и трое детей, толком никто не знал. У Борисова было большое имение, но от всей этой роскоши мало что осталось. Когда помещик исчез, его большой двухэтажный дом с претензиями на причастность к классической архитектуре был экспроприирован в пользу государства. Но он находился слишком далеко от оживлённых дорог, поэтому применения ему найти так и не сумели. На двери просто навесили амбарные замки. До лучших времён… Но для дома они так и не наступили. В нём, несмотря на запоры, находили пристанище малолетние бродяжки. Наверно, их стараниями он и загорелся в одну из холодных зимних ночей. Постояльцы разжигали костры для обогрева прямо в меблированных залах. Дом потушили, но уже слишком поздно. Восстановлению он не подлежал. То, что осталось, растащили по дворам, хуторяне. Кому – то пригодились доски, кто – то забрал кирпич… Понемногу дом за пару десятков лет словно сошёл в землю. О нём напоминал лишь фундамент. И было ещё кое – что. В саду, теперь заброшенном, к которому вела неширокая липовая аллея стоял маленький пантеон, подобный тем, что можно увидеть в учебниках по истории древнего мира. Расстрелянный помещик не был знатоком античности, но, как видно, полагал, что возведением подобных строений, выделяет себя из общей массы местной аристократии. Другой достопримечательностью была церковь. И именно к ней ехал Литке с тем, чтобы разрушить. Он гадал, как воспримут это местные жители. Литке знал, русские были, особенно в деревнях, очень набожны. Сам посёлок был небольшим, но его церковь посещали люди со всех ближайших поселений, разбросанных по округе. Иногда это были всего один – два двора. Ради этого селяне проходили даже по нескольку километров. Церковь была им дорога. И у неё была довольно богатая история. Пятьдесят с лишним лет назад на её месте стояла другая. Она была деревянной и от удара молнии сгорела напрочь. Это объединило людей. На новую церковь, уже каменную, собирали всем миром. Причём почти половину средств внёс сам Борисов. Литке был немного наслышан об этом, и это вызывало в нём тревогу. Как всё пройдёт… Наконец он её увидел. Это было не слишком высокое здание в два этажа. Самому Литке было даже не совсем понятно, зачем требовалось его сносить. После того как пустят воду, даже над самой верхней точкой церкви – крестом будут по меньшей мере десять метров воды. К тому же строение находилось в низине. Но Кириллов говорил, что приёмная комиссия будет зверствовать и цепляться к каждой мелочи. Поэтому всё нужно было сделать так, чтобы не к чему было придраться. Но Сам Кириллов был далеко, а здесь был он. Хорошо, хоть был здесь майор Гирин, курировавший эвакуацию и всё, что с ней связано, по линии госбезопасности. Вдвоём как – нибудь справятся. Смешно было раньше даже предположить, что он, офицер абвера, будет рад сотрудничеству с представителями советских спецслужб. По большому счёту и не рад. Гирин был каким – то скользким, с холодными глазами, просвечивающими тебя насквозь. Понятно, что служба в известном ведомстве не могла не наложить на человека свой неизгладимый отпечаток. Но сейчас Литке чувствовал в нём поддержку. Он подъехал и понял, что ждут только его.

- Товарищ Куличков, оперативнее надо быть, оперативнее… Время – то идёт. – Гирин поздоровался с Литке и отошёл к своему автомобилю.

Действительно, все были на месте. Ребята из его бригады уже были здесь, они стояли наготове с отбойными молотками у ног. Рядом - армейские подрывники, приданные ему для выполнения подобных мероприятий. А сзади, за оцеплением, были прихожане. Сначала их было немного. И Литке, надеялся, что постояв какое – то время они пойдут дальше по своим делам. Но было видно, что они шли именно сюда. Их становилось всё больше. Только в этот момент Литке понял вдруг, что нужно было сначала полностью закончить эвакуацию людей из этих мест. Но менять что – то было уже поздно. Там было почти не было мужчин, разве что несколько седобородых стариков. В основном это были женщины, по большей части пожилые. Некоторые привели с собой малышей. Видимо, советская власть сначала пыталась и их перевоспитывать в соответствии со своей доктриной, но потом стало понятно, что это уже бесполезно в отношении людей их возраста. Их оставили в покое. Люди молчали. Литке ожидал, что женщины начнут голосить, но был слышен только какой – то невнятный шепчущий гул. Он только раз чётко услышал слово «грех». 

- Да, наверно, это действительно грех… Пробормотал он про себя, но вслух посмотрев назад, он сказал другое. – Ну, давайте! Чувства были смешанными. В этот момент он почувствовал себя словно офицером, который командует расстрельной командой. Заработал воздушный компрессор и молотобойцы цепью словно пошли на приступ с отбойниками на перевес. Сразу стало понятно, что задача им предстоит не лёгкая. Здание было приземистым, зато стены были, судя по всему из обожжённого кирпича и весьма толсты. Краснобокие прямоугольники проглядывали кое – где сквозь толстенный слой побелки. Здание словно излучало какую – то спокойную уверенность, словно бык, смотрящий на троицу волков, понимающих, что такая добыча им не по зубам. Так казалось тогда Литке. Хотя для женщин, стоявших сзади, это было просто место, где душа ощущала свободу. Для них оно было святым.

Молотобойцы разошлись вокруг церкви. Им нужно было пробить в её стенах глубокие шурфы, в которые подрывники потом заложили бы заряды. Из - под наконечников отбойных молотков вырвались облачка пыли. Слетела побелка, обнажив красный панцирь. Но лишь пылью дело и ограничилось. Рабочим, всем телом налегавшим на инструмент, удалось выдолбить только неглубокие воронки. Кирпич поддавался с большим трудом. Много было только разве что пыли и мелких осколков, осыпавших разгорячённые тела рабочих.

- Ну, бабы… Чего смотрите? Идите по своим домам… Заняться, что ли, нечем… - Гирину не терпелось поскорее закончить с этим неприятным делом. Отбойники входили ме – едленно, медленно. Казалось, они стоят на месте. Но нет, приглядевшись можно было увидеть, что они всё - таки понемногу вгрызались в толщу стен.

Солнце поднималось всё выше, а минуты текли медленнее. Казалось, рабочие трудятся уже битый  час, но прошли всего двадцать минут. Но наконец, были проделаны отверстия, которые казались достаточными для того, чтобы взорвать строение.

На смену рабочим пришли солдаты. Они заложили взрывчатку, подвели к ней детонирующие шнуры и подготовили адскую машинку. Старшина, который ими командовал, вопросительно посмотрел сначала на Гирина, а затем на Литке.

- Рви, давай. – Гирин сказал это как – то между прочим. Все отошли на несколько десятков метров, зажали уши и пригнулись. Но женщины, которые предпочли увидеть эту агонию до конца, так и остались стоять. Гирин глянув на их отрешённые лица, безразлично отвернулся и дал сигнал взрывать. Все застыли в ожидании.

Старшина, покрутив рукоятку, привёл взрывной механизм в действие. И ничего… В воздухе словно повисла абсолютная тишина. На мгновение словно перестали шелестеть листья на теплом ветру, замолчали птицы, сидевшие в ветвях, даже стрекозы, летавшие то тут, то там над деревенскими огородами, не жужжали своими крыльями.

- Гирин недоумённо взглянул на беднягу старшину. От этого взгляда у того пот ручейком побежал вдоль позвоночника.

- Так… Быстренько! Быстренько, ребятки… - Суетливо он сновал вокруг своих солдат, выполнявших заново подготовку ко взрыву. – Может, заряды отсырели?.. – По – собачьи жалостливо заглянул он Гирину в глаза.

- Это ты у меня спрашиваешь?.. – Усмехнулся майор госбезопасности.

- Ну да, ну да… Один момент! Сейчас всё будет сделано, товарищ майор госбезопасности. – Он отвернулся к подчинённым с тем, чтобы подогнать их, и, шипя, командовал. – Давайте, давайте… Время…

Наконец всё было готово. Все снова, пригнулись, зажав уши. Литке непроизвольно сощурился. Вж – ж – ж – жииии – жик!.. Снова заработала адская машинка. И снова все слышали только тишину. Вдруг её нарушил еле сдерживаемый смешок. Один из солдат отвернулся. Гирин нервно посмотрел на его спину, словно пытаясь его испепелить подобно Медузе Горгоне. Но весельчак остался жив. К тому же, похожие звуки доносились и со стороны толпы, стоявшей в отдалении. Может, кто – то почувствовал в тот момент надежду, а кому – то просто доставляло удовольствие наблюдать за всемогущим майором, который оказался вдруг бессилен.

- Твою мать!.. Ефимов!.. – Гирин, начиная выходить из себя, видел причину всех бед в попавшемся под горячую руку старшине. – Это что такое?

Тот снова суетился, покрикивал, изредка опасливо поглядывая на Гирина. Тот, не зная куда себя деть, за плечи остановил проходящего мимо солдата.

- Так! Видишь вот это? – Пальцем он показал на крест, возвышающийся над церковью. - Снять! Спилить… Я не знаю… Мне до того дела нет совершенно никакого. Его там не должно быть. К стене приставили деревянную лестницу. Она доставала как раз до крыши.

- Иди давай. – Гирин развернул солдата за плечи и легонько толкнул его в спину, видя его нерешительность. Тот оказался словно между двух огней. Он, как и все здесь, боялся сурового майора госбезопасности. И в то же время чувствовал, что совершает грех, выполняя такой приказ. Для него самого было удивительно, что он задумался об этом. Он не считал себя набожным. Мать с детства вдалбливала ему в голову «Отче наш». И теперь боясь гнева божьего, он к Богу же и обращался. Он, простой человек, не мог уложить всего этого в своей голове. Дойдя до последней ступеньки, он заглянул вверх и застыл. Его словно что – то не пускало дальше. Он сошёл вниз.

- Ты что, ополоумел? – Гирин, взвизгнув, кинулся к солдату.

- Дайте… Я сам. – Голос негромкий, но в то же время необыкновенно глубокий раздался за плечом Гирина.

- Кто? Что?- Гирин обернулся. Перед ним прямо в своей чёрной залатанной рясе стоял батюшка, Отец Пётр Симонов. Майор округлив глаза, уставился на священнослужителя. Но скорбное лицо того ничего особенного не выражало. Только смирение. – Ой, да делайте что хотите! – Гирин махнул рукой, искренне порадовавшись тому, что его в тот миг не видит начальство.

Гирин уступил дорогу Отцу Петру, и тот начал подниматься. Увидев происходящее, толпа женщин, стоявшая сзади ахнула. Гулом по ней пошёл шепоток. Но Гирин и Литке, не зная о похожести своих чувств, ощутили вдруг неожиданное облегчение. Словно сам Бог в лице батюшки, наблюдавший всё это со стороны, вдруг дал им своё высокое позволение на то, что они должны были сделать. Взгляд всех в этот момент были устремлены к Отцу Петру. Ему было уже под семьдесят. Поэтому поднимался он не спеша. Наконец он кое - как подобрался на своих старческих негнущихся ногах к небольшому куполу. Взявшись повыше одной рукой за крест, он приставил ножовку к его латуни и начал пилить. Металл поблёскивал на солнце но было видно, что скоро крест здесь уже стоять не будет. Он начал понемногу наклоняться, а потом, вдруг подломившись, упал. Батюшка успел его удержать за только самый краешек. Поэтому своим верхним концом тот ударился о жестяную крышу, издавшую громкий стук. Батюшка пошатнулся и, прижав крест к груди, сел. Он отёр лицо Гирину, показалось, что ему мешал пот. Литке увидел слёзы.

Наконец он спустился.

- Теперь всё у вас получится. – Батюшка глянул в глаза Гирину.

Подрывники тем временем подготовили всё уже в третий раз.

- Ну… Рви, Ефимов! – Гирин, без злости, а просто с надеждой обратился к старшине.

Вжи – и – и ик!.. Все зажали уши. Почему – то после слов батюшки у всех, слышавших их, была уверенность, что действительно так всё и произойдёт. Наконец каскадом прогрохотали несколько взрывов. Когда поднявшееся густое облако грязной пыли немного рассеялось, все увидели, что на месте церкви остался один лишь фундамент, да груда кирпичных обломков. Оглянувшись, Литке увидел, что все присутствовавшие на этой экзекуции по – разному отреагировали на увиденное зрелище. Гирин удовлетворённо улыбнулся. Старшина Ефимов облегчённо выдохнул. Среди женщин, стоявших сзади, раздались тихие всхлипывания. Отец Пётр, беря то одну, то другую за руки, успокаивал их, что – то говоря им своим тихим спокойным голосом. Было неизвестно, что чувствовал тогда сам этот человек. Литке же охватила задумчивость и какая – то непонятная самому ему тяжёлая грусть. Непонятная оттого, что люди эти были ему чуждыми и горе их для него не должно было ничего значить. Но… Он ощущал, что меняется, хоть и не мог дать себе отчёта, в чём именно. Он огляделся. Гирин уже катил по дороге, торопясь в город. Дел сегодня у него было ещё много. У Литке тоже. Но он словно забыл о них.

- Товарищ Куличков! Мы уж загрузились. Можно ехать? – Ефимов стоял перед ним.

- Да… Конечно… И мои ребята пусть едут. Я тут ещё побуду. Проконтролирую… - Он кивнул на женщин, ходивших по обломкам.

- Ну да, ну да… - Старшина с готовностью, выражавшей согласие со всем, что угодно, лишь бы его отпустили подальше от этой злосчастной церквушки, посмотрел на то, что от неё осталось, и кивнул.

- Интересно, зачем они это делают… - Литке не мог этого понять и задал вопрос скорее самому себе, просто он прозвучал вслух.

- На память, наверно… Ну и… - Ефимов не был уверен до конца, стоит ли вдаваться в такие подробности при разговоре с не слишком ему хорошо знакомым человеком, но всё – таки договорил до конца. – Место – то намоленное. Каждый кусочек что – то в себе хранит, вот бабы и берут…

Уже уходя, Ефимов оглянулся и, с недоумением посмотрев Литке в затылок, подумал вдруг: «Странный какой – то…».

У женщин с батюшкой был свой разговор. Литке подошёл поближе послушать. Но, увидев его, они начали расходиться.

- Бог не в камешках этих, милые… Бог в душах наших. Нужно только его видеть… - Сказал он им на прощание и перекрестил. Он посмотрел на Литке, зная, что тот может сделать ему замечание, но, тем не мене, завершил крестное знамение. Сам Отец Пётр остался стоять на обломках. Литке подошёл к нему.

- С вами всё в порядке?

Батюшка печально улыбнулся.

- А что со мной сделается?

- Ну… Думаю, вы тяжело переживаете то, что произошло. Просто людям этого не показываете. 

Симонов видел, что перед ним начальник, но он всем и всегда говорил то, что думал, даже если это грозило ему неприятными последствиями. И ему было без разницы, с кем говорить о Боге. Он считал, что от этого неверующий уверует, а верующий станет веровать ещё сильнее. Но всё равно разговор с этим человеком был для него неожиданным. Он с интересом поглядел на Литке.

-Вы же слышали, что я сказал этим женщинам. Он, - Симонов посмотрел куда – то наверх, за облака, словно видел там кого – то, - здесь. – Отец Пётр прикоснулся рукой к груди. – Это главное. Бог - это наши праведные мысли и поступки.

Это была самая короткая проповедь в жизни Литке. Но ему, абсолютно нерелигиозному человеку, оказалось этого достаточно. Литке задумался и погрузился в свои мысли. А когда вернулся к реальности, увидел, что батюшки нет рядом. Тот уже шёл по дороге, ведущей на окраину. Удивительным для Литке было то, что он не ощущал в батюшке какого – то упадка сил. Казалось, тот всё воспринимал как должное. На автомобиле он догнал его уже через пару минут.

- Давайте, я вас подвезу, Пётр… - Литке осёкся на полуфразе, вдруг поняв, что не знает отчества своего собеседника.

- Да, да… Знаю. Отцом Петром меня назвать вам идеология не позволит. Что ж… Пётр Васильевич я. Так и зовите.

- Пётр Васильевич. хорошо. Куда вы путь – то держите теперь?

- Да куда? Дорог много. Пойду в Старокаменск. В храме всякому человеку место найдётся.

- Может, вам нужна помощь?

- Да мне не впервой…

- О чём это вы?

Батюшка помолчал немного, подбирая слова.

- Да это дело прошлое… Быльём поросло.

Литке довёз его до города, и за всё время дороги Отец Пётр не проронил ни единого слова. Потом они попрощались. Литке возвращался в посёлок и всё думал о его словах старика. Что он имел в виду? Было время обеда и он заехал домой. Дарья и Бининг тоже были там, вернувшиеся со своих ночных смен. На лице у него лежала печать грусти, причина которой ему до конца и самому была не вполне ясна. Чужие люди, враги… Враги ли они ему теперь? Теперь он этого не знал и готов был дать скорее отрицательный ответ. И ещё этот… Отец Пётр. Литке поймал себя на мысли, что думая о батюшке, он называет его как человек верующий. Это было необычно. Его волновала судьба этого священнослужителя. Увидев его лицо, Дарья обняла его за плечи.

- Что случилось, милый?

- Церковь взрывали в «Светлом пути».

Дарья замолчала. Но потом встрепенулась. Она была готова поддержать его в любом деле: правом и неправом.

- Так ведь приказ же!..

- Да… Приказ. Да только знаешь… Паршиво всё ж таки как – то на душе. Дарья ушла в летнюю кухню. Бининг в этот момент встал из – за стола и, подойдя к Литке, больно сжал его своими жёсткими пальцами.

- Меланхолик чёртов! – Бинниг бросил Литке в лицо эти слова с такой силой, словно хотел его ими ударить.

Литке поднял глаза, но командира уже не было. Он вышел, громко хлопнув дверью.

- А что это Фёдор ушёл? Ещё же чай не пили…

- Не хочет. Скажи, Даша, а что ты знаешь о Петре Симонове?

- Ах, ты всё об этом… Да что я - то знаю? Батюшка как батюшка. Самый обыкновенный…

Услышав это, Литке вспомнил, как взрывали церковь, и искренне засомневался в этом: «Да уж… Обыкновенный.» Его строго практический ум инженера и военного отказывался верить в то, что он там увидел, ничем другим как чудом он это назвать не мог.

Дарья, между тем, продолжала.

- В этой церкви он уже давно служил. Только вот бабы рассказывали, что раньше он был в другой, на окраине Старокаменска. А когда гражданская началась, тут такое было… Город и под красными был. Потом его какие – то банды отбивали… И вот эти звери творили не Бог весть что. Пришли в церковь, начали грабить… Иконы снимали, золото, какое было… А там этого – то золота кот наплакал. Красные не тронули… А эти вот постарались. Отец Пётр их увещевать пытался, чтобы одумались. Так они его самого чуть на штыки не подняли. Главный их батюшку пожалел, вот и не убили. А может побоялся. Только вот в назидание соломой всё обложили, керосином облили и подожгли… Так всё и сгорело, одни стены остались.

Выйдя из дому, Литке поехал в город. Он сразу нашёл описанное Дарьей место. На окраине Старокаменска при въезде как раз со стороны их посёлка был обширный пустырь, заросший бурьяном, заваленный старыми деревьями. И посреди всего этого Литке увидел стены. Храм всё равно остался храмом, хоть над ним и надругались. Литке оставил машину у дороги и дальше пошёл пешком. Да, Дарья рассказала всё точно. Поднявшись по высоким ступеням и пройдя через арку главного входа, он увидел над собой небо. Для Литке было удивительно то, что, когда он ехал сюда, небо всё больше хмурилось и начинали капать первые капли дождя, а когда он оказался здесь, небо над ним очистилось от туч и разом посветлело. Хотя вокруг продолжала сгущаться темнота. На высокой храмовой стене Литке увидел огромное изображение лица и распростёртых рук, несколько расплывшееся и полузакопчённое от гари. Литке не был большим знатоком богословия и в Германии не слишком часто заходил в церковь, разве что только с матерью. Но он был уверен, что над ним распростёр руки сам Христос. Литке не знал, что его сюда привело и что за чувство возникло у него душе, но вдруг глаза ему застлали слёзы.

- Боже! Что мне делать? Какую дорогу мне выбрать? Я ничтожно мал и слаб… помоги мне понять самого себя.

Лик Христа молчал, просто смотря на него. На мгновение Литке потерял чувство реальности, он перестал замечать всё вокруг: здание, копоть. Он видел только лицо. И он воспринимал его не как что – то нарисованное художниками, а как некий необъятный космос, всесильный и всезнающий. Он видел маленького человека насквозь. Но в этом взоре не было угрозы. Только спокойствие и понимание терзаний этого существа, стоящего перед ним.

Литке вдруг упал на колени. Его душу раздирало горючее чувство стыда. Что он творит? Он солдат своей родины? Но ведь той родины, которая его сюда послала, уже давно не было. Была Германия, но уже другая, и она имела совсем иные цели. Так почему же тогда он продолжает совершать зло? Из чувства товарищества к Бинингу? Но Бининг давно стал сумасшедшим! это совсем не тот человек, с которым он познакомился несколько лет назад. Тот был добр, разумен и сострадателен. А сейчас он представляет собой просто бомбу с часовым механизмом, заведённую когда – то этими, фанатиками, будь они трижды прокляты!.. И она не может не взорваться. Вот и вся правда. Тогда что же на самом деле движет им самим, Литке? Он боялся быть с собой до конца честным в этом вопросе. Но им уже давно двигал страх. Да, в последнее время он панически боялся Бининга. Что будет, если он встанет у командира на пути? Скорее всего тот постарается его убить. Ради выполнения задачи он и самого себя не пощадит, не то что его, нерадивого подчинённого, от которого прямо – таки разит изменой!.. Все эти мысли пронеслись у него в голове за секунды. Он снова вышел на пустырь, быстро двинулся к машине. Во всём существе он ощущал какую – то необыкновенную решимость. Он должен что – то сделать. Что? Но уже сев за руль и задав себе этот вопрос в десятый раз, он ощутил, что теряет эту внутреннюю мощь. От злости на собственное бессилие, он ударил по рулю. Но в ответ на это газик лишь обиженно промычал сигналом. Он завёл автомобиль и поехал на строительство к своим ребятам, в старую бригаду бетонщиков. Заливали фундамент одного из производственных корпусов. Работая вместе со всеми, он немного забылся.       

 

                       

 

 

Увидев милицейскую форму, Буренин сразу всё понял и зашипел на Ивашкина. Но ничего поделать он уже не мог.

- Капитан Лепляков! – Милиционер отдал честь встретившим его у дверей главврачу и Сергею Петровичу.  Нам из вашего учреждения поступил сигнал. От товарища Ивашкина.

Главврач только что всё узнал от Ивашкина и, вздохнув, кивнул головой и показал рукой на подчинённого. Потом были допросы, его, Тани. Никак не могли найти ту газету. Потом выяснилось, что недавно приезжал мусоровоз и всё забрал. Милиционер внимательно слушал, записывал. Нужно было ехать в редакцию.

 

 

 

Получив в редакции нужные сведения, Лепляков с оперативной группой мчался прямо на стройку. Он был опытным сотрудником и его чутьё сразу подсказало ему, что это всё не просто бред сумасшедшей девчонки, а продолжение резонансного дела, которое было начато тогда, несколько лет назад, но отправленное в архив до появления новых сведений… Этих сведений можно было ждать сколько угодно долго, но так и не дождаться. Теперь же оно позволит ему показать себя как специалиста. Он чувствовал, что одним раскрытием убийцы лесника здесь всё не закончится. Нет, тут было что – то ещё! Он ничего пока не знал, просто чувствовал, но уверенность в нём была непоколебимой. Поэтому им было принято решение задержать этих «братьев» или кто они там на самом деле хотя бы на какое – то время. А уж в отделении он сумеет выжать из них всё, что ему нужно!

- Ну же, Гриша, поднажми! – ему не терпелось встретиться с бандитами. Он был уверен, что тот, кого опознала на фотографии девушка, не преступник – одиночка. Раз был убит один, то могли быть и другие. И они живы. Лепляков был уверен, что он раскроет целую преступную группировку. По – своему, он был действительно хорошим сыщиком, но иногда в нём просыпался карьерист. Так было и сейчас, это и подвело его.

Он прошёл, даже не дав открыть заикнувшейся было о записи на приём секретарше, в кабинет к Кириллову.

Тот удивленно поднял на него глаза от бумаг.

- Простите, товарищ…

- Лепляков! Расследую дело, один подозреваемых в котором работает здесь у вас и даже ходит в передовиках! Не знаю, может, вы его и на доску почёта повесили… - Лепляков был слишком резок, чувствуя правоту, словно ищейка близкую добычу.

Кириллов был просто ошарашен.

- У нас? Преступники? Да о чём вы, товарищ милиционер…

- Об убийстве! – Лепляков не дал ему договорить. – О гнусном преступлении, которое ещё неизвестно чем попахивает. Хорошо у вас отдел кадров работает…

- Не жалуемся… - буркнул Кириллов, пытаясь сориентироваться во всей этой мешанине, которую на его стариковскую голову вывалил этот грубиян.

- Так, ну мне некогда тут много болтать! Где у вас работают братья Куличковы?

Лепляков действовал довольно быстро. И успев побывать в лечебнице и редакции, он управился ещё до девяти часов утра.

Они вместе с тремя членами оперативной группы пошли на участок бригады Ивана Куличкова. Собственно говоря это была его бывшая бригада после его перевода. Литке сейчас должен был руководить вырубкой деревьев на довольно большом участке. Но работа была скучной, долгой. Ребята вполне справлялись и без него. Хотя главным было всё – таки другое: Литке настолько привык к своим бетонщикам, что иногда приходил просто поработать вместе с ними. Так было и в этот раз. Кириллов знал об этом, но смотрел на это сквозь пальцы, в глубине души даже радуясь тому, что его люди сохраняют такие тёплые отношения даже будучи отдёлёнными друг от друга.

Милицейский водитель остался ждать в машине. Лепляков рассудил, что в случае каких – либо инцидентов они уж как – нибудь сумеют справиться с этими бандитами.

Они остановились, немного не доходя до бригады. Отсюда, немного сверху, всё было видно как на ладони.

- Где они? – Лепляков обратился к Кириллову.

- Молодой человек! – Кириллов наконец пришёл в себя. – То, что вы считаете кого – то преступником, ещё ничего не доказывает! И вообще… Уж я – то никаких преступлений точно не совершал… Потрудитесь соблюдать хотя бы простейшие правила приличия и уважения к возрасту…

- Ну – у… О вас мы поговорим ещё. Я повторяю свой вопрос! Где они?

Кириллов хмыкнул и мотнул головой.

- Вам это просто так не сойдёт с рук. Вон там в белой каске рядом с автокраном стоит Иван Герасимович. А Фёдор, наверно уже дома. Я вчера вечером видел, как он заступал в ночную смену. Он сторожем работает. Здоровье никудышное… Воевал, между прочим, человек… За нас с вами.

- Ну, за кого он там воевал, мы ещё выясним… Позовите – ка его сюда.

- Ива – ан! Подойди! Тут товарищ поговорить с тобой хочет…

Литке обернулся и в груди у него всё похолодело. Он знал, что они сюда придут. Значит она всё – таки вспомнила его. Он ждал этого. Поднимаясь наверх, он думал о том, что должен сейчас сделать. Интересно, видит ли всё происходящее Бининг? На самом деле он ещё не ушёл, как думает Кириллов, домой, просто не успел. Он метнул быстрый взгляд на вагончик. Командир стоял в дверях. Но каким бы быстрым ни был его взгляд, человек в форме, стоявший рядом с Кирилловым, заметил, куда он был брошен. Дав знак одному из своих товарищей, милиционер направил его к Бинингу.

Что сейчас будет? Неужели всё закончится так глупо, из – за какой – то дурацкой фотографии. Литке и Бининг шли каждый со своей стороны. Командир, идущий рядом с милиционером, был спокоен, не зная всей подоплёки. Литке видел это в его глазах. А ему нужно было что – то решить прямо сейчас, пока они далеко. Он взбирался по откосу, опираясь на штыковую лопату.

 - Они всё знают. -  Литке пришёл к окончательному выводу и такое стечение обстоятельств предоставляло им только один вариант действий. Нужно было бежать. Он поднялся на поверхность, подошёл к ним поближе и тут же всадил штык лопаты прямо в переносицу того, что стоял ближе всех. Она, разрубив череп мужчины, не ожидавшего атаки, вошла в него на несколько сантиметров. Оставалось ещё трое, и они уже выхватывали из кобур свои пистолеты. Бининг немного зашёл за спину своему провожатому и захватив его  голову обеими руками, резко вывернул её и уже из безжизненных рук выхватил оружие. Приведя его в боевую готовность, он поразил двух милиционеров, которые ждали его. Выстрелы для Литке прозвучали как гром. За годы такой псевдомирной жизни он успел отвыкнуть от этих звуков войны.

Один из милиционеров – это был как раз Лепляков - оказался только ранен в ногу и укрылся за нагромождением бетонных блоков, кое – как доковыляв до них. Но Литке не видел этого. Он застыл, уставившись на убитого им самим. При падении тела на землю нож лопаты выпал из головы, и теперь вокруг неё растекалась мерзкая липкая лужа. Его затошнило. Перехватывающие дыхание спазмы рвоты согнули его пополам. Но ему стало легче. Не видел он и стоявшего в ужасе Кириллова, и строителей, смотревших на всё происходящее. Его растормошил подскочивший Бининг. Он потащил его за шиворот. Литке бежал словно паровозик по детской железной дороге, не понимая, куда они бегут и зачем. Они бежали к выходу. Бининг взглядом искал раненого милиционера. Он спрятался где – то здесь и прямо сейчас мог выстрелить им в спину. Поэтому он должен был сделать это первым. Он один, на Литке он в этой ситуации рассчитывать не мог. И проходя мимо блоков, он ждал выстрела или хотя бы какого – то микродвижения, на которое мог бы среагировать. И он его увидел. Краем глаза, в самый последний момент. Лепляков, затаившись за одним из блоков, пропустил их и приподнялся для того, чтобы прицелиться. Бининг, тащивший правой рукой Литке, держал пистолет в левой. Но его учили стрелять с обеих. Он выбросил её и, почти не целясь, выстрелил три или четыре раза. Бининг нажимал на спусковой крючок очень быстро.   Потом даже свидетели, которых о происшествии расспрашивала следственная бригада, не смогли точно сказать, сколько было выстрелов. Удачным был один, но его хватило. Пуля вошла в шею и перебила один из шейных позвонков. Лепляков рухнул как подкошенный, выронив пистолет. Они двигались дальше. У проходной стоял милицейский автомобиль. Водитель выскочил, видимо услышав выстрелы, и стоял, не зная, что предпринять. Он прислушивался, пытаясь понять в какой стороне стреляли. Но тут прямо на него вылетели диверсанты. Бининг увидел его раньше и на бегу всадил ему в живот две пули. Григорий скорчился от боли и инстинктивно закрыл свои раны руками, словно это могло помочь. Удивлённо взирая на беглецов, он опустился на землю. Бининг же толкнул Литке к пассажирскому месту, сам уже садился за руль машины. Двигатель заурчал в затуманивающемся сознании милиционера почему – то похоже на его кота, когда тот был чем – то очень доволен. Но в следующую секунду газик, вырвав колёсами сноп песка и мелких камешков, уже мчался по направлению к городу.

Бининг решил дать ложный след. На предельной скорости он домчал до Старокаменска и у въезда в город остановил машину. Рядом была придорожная закусочная, а возле неё множество автомобилей. Здесь было легко затеряться. Ему пришло в голову, что хорошо бы стереть отпечатки пальцев на руле, но потом он понял всю бесполезность этой мысли: их отпечатки теперь везде, где только можно… Он выволок Литке. Хотя тот уже окончательно пришёл в себя, и ему не нужна была посторонняя помощь. Они зашли в небольшой соснячок, росший сразу за закусочной. Дальше за деревьями начинался пригород и иногда шуршали колёсами по шоссе машины. Они не очень хорошо знали город. Видимо, это была дорога, параллельная той, которой приехали они.

- Переждём здесь!.. – осмотревшись вокруг Бининг теперь обратил внимание на Литке.

- Гм… Объясните мне, пожалуйста, мой дорогой, что это было?!

- Что?..

Услышав это, Бининг начал заводиться.

- Вы нападаете на этого ищейку, будь проклят… И тем самым ставите под угрозу всю акцию, которой мы отдали столько сил и времени!

У Литке в памяти всё ещё было живо воспоминание разрубленной им головы. Это не давало ему сосредоточиться, чтобы дать хоть какой – то похожий на правду ответ. Но он судорожно напрягал мозг и наконец выдал уставившемуся на него командиру первую подвернувшуюся правдоподобную гипотезу.

- Я услышал, как они говорили, что у нас липовые документы.

- Что за бред, Литке? – Бининг вначале отмахнулся от этого объяснения, но потом всё же попытался удовлетвориться им, чтобы хоть как – то оправдать то, что теперь операция висела на волоске. – Хотя, Муравей не волшебник и мало ли где он мог ошибиться при изготовлении бумаг…

Он замолчал, а потом заговорил, уже с ядовитой усмешкой.

- А вы меня удивили, признаюсь без обиняков. Не думал, что вы способны на такое… Но! То, что было с вами потом… Это недостойно солдата. Вы же старый боец. С вами что – то не так. Это началось давно. Ну а это сожительство с русской бабёнкой вас добило вконец. Вы стали обыкновенным рохлей. Впрочем, эпизод с лопатой оставляет кое – какие надежды. Ах… Что же нам теперь делать? Нужно подумать. Должен сказать честно и про себя. Я не был готов к столь быстрому повороту событий, - последних слов Литке уже не слышал. В нём, отвыкшем уже от всего это, словно сработал какой – то выключатель и он мгновенно провалился в забытье. Это было похоже скорее на мглу. На этот раз ему ничего не снилось.

Бининг, посмотрев на него, махнул рукой.

- Пользы от тебя всё равно сейчас никакой, старая рухлядь.         

 

 

 

Он растолкал Литке, когда уже стемнело.

- Просыпайтесь! Ну же! Нам нужно идти, меняем место. Полями они вернулись к посёлку и, обойдя его, шли к тому самому схрону, где Бининг брал боеприпасы. Они двигались вдоль плотины.

Глядя на неё Бининг вдруг заговорил.

- А вы знаете, Литке… По – моему, всё не так уж и страшно. Плотина почти закончена. Мы заминировали её как следует. Теперь нам остаётся только ждать пока её начнут использовать на полную мощь.

Литке же думал совсем не о плотине…

 

 

 

Дарья сидела в кабинете Кириллова. Но только вместо него перед ней был следователь прокуратуры. Он представился, но она не запомнила даже, как его зовут. Сердце было полно боли, а глаза слёз. Он задавал вопросы, она отвечала. Но там было одно только её тело. Душа была где – то далеко – далеко. Она стремилась уйти от всего этого хоть куда – нибудь, лишь бы забыть о том, что произошло.

- Значит, говорите, ни в чём подозрительном себя не проявляли… Ладно, так и запишем… Успокойтесь, гражданка! Вы важный свидетель! Пока во всяком случае только свидетель! – следователя раздражали её слёзы. Они мешали. На слове «пока» он явно сделал акцент.

- Из близких никого у них не осталось? Верно я понимаю с ваших слов? Хорошо, хорошо…

Наконец он её отпустил. Открыв дверь кабинета, женщина увидела перед собой Кириллова, ожидавшего своей очереди на допрос. Она посмотрела на Афанасия Петровича. Тот был растерян и поднялся, как видно, чтобы что – то ей сказать, но в этот момент в спину ей будничным механическим голосом следователь крикнул: «Товарищ «Кириллов, проходите!». Он успел похлопать её по плечу и, тяжко вздохнув, прошёл мимо.

Она вышла на улицу. Вокруг никого. Конечно, все на работе, а даже те, кто свободен, сидят дома, осмысливая происшедшее. Почему же ей так не везёт? За что Господь так её наказывает? Она уже всем своим существом поверила, что вот оно, пришло счастье, которого она так долго ждала, веря в него уже разве что в глубине души. А оказалось, что всё это время жила со зверем в одном доме. Не смогла сдержать слёз, хлынувших по щекам. Она сдерживала в груди глухой стон, вырывавшийся из груди. Но когда она вошла в дом и увидела кресло, на котором обычно сидел Иван, платье, которое он подарил ей только вчера, она зарыдала в голос. Она чувствовала себя обманутой, словно её вывернули наизнанку и выкинули всё нутро, втоптали его в грязь. Упав лицом на подушку, она как избитое животное мычала в неё от боли. Это был конец всему: вере в лучшее, да и самой жизни вообще. Хотя… Кем на самом деле был Иван? Может он действительно её любил? Она видела это в его глазах. Глаза редко обманывают…

 

 

Через несколько месяцев стало тихо. Потеряв их след, правоохранительные органы будто смирились с этим. Нет, их искали. Провели экспертизу документов. В итоге связали их с массовым убийством несколько лет в доме старого еврея, который был уличён в подделке документов, но отсидев срок, снова возвратился к старому ремеслу. Но на этом все нити пока и обрывались. Все, кто мог опознать братьев или тех, кем они, на самом деле являлись, были жестоко убиты.

 

 

Заканчивалась весна и на по – праздничному зелёных деревьях сидели одни говорливые птицы. Они выискивали в высокой сочной траве насекомых пожирнее. Несмотря на тёплую погоду, в небе было пасмурно, но у людей, сновавших по объекту, настроение было радостным. Наконец, увенчалось успехом то, к чему стремились все они на протяжении более чем шести лет. Водохранилище постепенно заполняли водой, и теперь оно было заполнено максимально. Бининг с трудом несколько раз переборол искушение поскорее провести операцию. Но Литке, с которым он советовался, говорил, что ещё рано. Диверсанты наблюдали за плотиной, лежа на наломанном лапнике. Перед этим они смотрели, как проходило торжественное открытие плотины и водохранилища. Через мощный бинокль они видели, как Кириллов с каким – то важным московским начальником перерезали красную ленточку. Там было много людей, Литке всё больше смотрел не на объект, хоть его и трудно было не заметить. Но у него это выходило само собой. Он высматривал Дарью. Но так и не дождался знакомых локонов в окружье окуляров. Потом пустили воду. Она шумным потоком рванулась вниз, больше не стесняемая преградой. Постепенно песчаное дно исчезало под толщей воды. Люди хлопали, они были счастливы видеть плод своего общего труда. Они хлопали, лица сияли. Литке им завидовал. Чем он хуже них? Он хотел того же самого для своей страны. Но получилось так, что те, кого они считали унтерменшами, теперь возводят такие величественные объекты, а немцы только лишь завистливо за этим наблюдают. И больше ничего им не дано. Это было несколько месяцев назад. Как давно! Теперь же Бининг с удовольствием по своей привычке потирал руки в предвкушении того, что должно было вот – вот осуществиться. Литке наблюдал за радостью русских. Они созидали. И теперь он видел радость командира, настоящего немца! Он желал разрушать… Это было ужасно. Только теперь Литке оценил полностью весь масштаб мерзости задуманной ими операции. Они смотрели на воду. Каждый со своим чувством. А ей было всё равно. Она была спокойна и только ветер рисовал по её поверхности лёгкую рябь. Словно тёмно - зелёная скатерть на столе у них в доме. Мама вечно выговаривал ему за то, что он, зацепив её локтем, не разглаживал. Мама, мама… Если бы она знала, какую рябь он скоро должен поднять, иронически подумал сам о себе Литке.

- Что ж! – Бининг потрепал Литке по плечу. – Теперь и мы дождались своего часа, дружище.

Он поднялся на ноги.

- Пойдёмте, теперь нужно приготовить пару игрушек для нашего мероприятия. Что вы такой пасмурный, Вилли? Мы подходим… Как бы это получше сформулировать?.. Гм… Подходим к логическому завершению нашей… - он запнулся – немного затянувшейся командировки в эту варварскую страну. Почему я так говорю? У нас практически не осталось боеприпасов. А те жалкие остатки, что лежат пока в схроне, мы скоро используем для прощального фейерверка. Мы сделали всё, что могли, и теперь, наверно, следует отчитаться перед руководством…

Литке поглядел на него, скосив глаза: «Он сумасшедший!.. Он говорит всё это совершенно искренне!.. »

Решено было всё осуществить той же ночью. Они вернулись в своё лагерь. Последние несколько месяцев они жили в том самом схроне. Слава Богу, места там освободилось для этого предостаточно. И они спали прямо на полках, где раньше лежали мины. Бининг пришёл и, не медля, начал конструировать два взрывных устройства. Командир работал, словно уйдя в себя, методично и спокойно, словно ремонтировал радиоприёмник у себя на кухне. Видя это, Литке понял, что теперь – то уж точно конец. Судьба ставила его перед выбором, уйти от которого было никак нельзя. Он должен будет убить тысячи и тысячи людей, Дарью…Или… убить самого Бининга. Насколько же всё это было отвратительно! Не укладывалось в голове. Но решать нужно было уже сейчас, скоро будет поздно. Бининг изготовил две бомбы. Он использовал все оставшиеся мины и запасы тола. Теперь у стены, слабо освещённой из раскрытого прохода наружу, стояли два громадных устройства, поднять которые они могли только вдвоём. Сбоку змеёй в клубок свернулся детонирующий шнур, тянувшийся к взрывной машинке. Литке уставился на них. Но его вернул к действительности толчок командира.

- Литке, сейчас нам нужно поработать. Отдыхать будете потом.

Что же он собирался делать? Словно в ответ на вопрос Литке, Бининг достал с верхней полки ворох какой – то грубой ткани. Присмотревшись, Литке увидел мешки.

- Зачем это?

- Вы что, совсем забыли основы минного дела, Вилли? Вы меня удивляете. - Мешками Бининг собирался привалить взрывные устройства для усиления ударной волны. Они копали песок, насыпали его в эти самые мешки.

Он всё предусмотрел, всё продумал. Литке по - настоящему боялся находиться рядом с ним. Интересно, какое место и конец во всей этой истории Бининг отвёл для него самого… Может планирует убить сразу же после взрыва. Хотя нет, это слишком противоречило бы его представлениям об офицерской чести. Наконец, дюжина мешков была заполнена. В каждом было всего килограммов по пятьдесят, но после долгой работы они казались просто неподъёмными.

- Отлично!

Бининг тяжело привалился спиной к песчаному откосу. Литке что – то это напомнило. Да, всё действительно повторяется. Он это уже видел тогда, несколько лет назад. Бининг с наслаждением вытянул вперёд ноги. Литке молча смотрел на него. То ли Бининг почувствовал повисшее молчание, то ли пристальный взгляд Литке на себе, но он поднял глаза от задеревеневших колен, которые разминал ладонями, на товарища. Ему вдруг и самому стало страшно.

- О чём ты думаешь? – Бининг впервые за всё время их знакомства обратился к Литке на «ты», так как считал это проявлением фамильярности.

- Не знаю… - Литке не мог ответить определённо. На самом деле, он пытался прийти хоть к какому – нибудь решению. И Бининг почувствовал эту внутреннюю борьбу чувств. Литке, впрочем, тоже понял, что выдал себя.

- Что ж… Ещё слишком рано, светло. Нам нужно позаимствовать пару грузовиков в строительной автоколонне. Пока можно немного вздремнуть. Поспите, наберитесь сил. Они вам понадобятся.

Да, в этот момент они окончательно перестали друг другу доверять. Было непонятно, чего следует ждать от того, кто рядом. Литке лёг, но заснуть так и не сумел. Это превращалось в паранойю…

Было уже около восьми, когда Бининг приказал собираться.

- Всё равно не спите, – что – то поменялось в его тоне, появилось что – неуловимо новое. Бининг, как видно, смирился с тем, что теперь ему нужно приглядывать и за Литке. Автоколонна располагалась здесь же, рядом с объектом. Часть машин уже перебросили на какой – то другой участок, но некоторые ещё оставались здесь для обслуживания и доведения до конца всех мелких работ. Они долго наблюдали за объектом, и днём всё было так же как обычно.

- Я просто удивляюсь беспечности русских. У них на стратегическом объекте нашла тёплое местечко пара преступников… с их точки зрения, разумеется. А они даже не усилили охрану. А вместо меня просто приняли на работу другого сторожа.

- Знаете, у русских есть поговорка… Они говорят, что снаряд дважды в одну воронку не падает.

- Да, слышал.  Это многое объясняет. Благодарю за объяснение. Вы же знаете всё это изнутри. Я и забыл… - Он посмотрел на Литке долгим задумчивым взглядом. - Но! Мы попробуем разрушить этот их стереотип. – Усмехнувшись в поднятый ворот пиджака, прибавил. – Разрушить в самом буквальном смысле! Всё, идём!

Бининг не знал, что особым распоряжением краевого отделения КГБ СССР для охраны объекта были поставлены вооружённые люди. Из – за проволочки несколько чиновников крайкома даже лишились своих должностей. Как раз когда они подходили к сетчатой ограде, за которой располагалась производственная территория, у отряда начиналась первая, ночная смена. Охранники – их было пятеро – были вооружены автоматами Калашникова. Против них немецкие пистолет – пулемёты были, конечно, слабы. И Бининг был ошарашен, когда увидел сначала одного из этих людей, потом другого. Залегли в кустарнике. Нужно было предпринимать что – то другое. Он в ожесточении потёр лоб, словно это помогло бы ему найти нужное решение.

- Так, так… Один, два… Я насчитал четверых. Возможно, их больше.

Литке надеялся и почти поверил, что он отменит операцию, хотя бы до следующего дня, чтобы всё тщательно продумать. Его размышления прервал шёпот командира.

- Ну… Не киснете! Мы возьмём автомобили в городе. Они лесом прошли к шоссе, ведущему к городу, и через час были у той самой закусочной, где укрылись в тот день, когда бежали от милиции. Возле неё стоял бортовой грузовик.

- Литке! Вот оно! – Он ткнул пальцем в машину. – Решение проблемы. Обойдёмся одой машиной. У нас там всё так нашпиговано, что малейший взрыв вызовет детонацию.

С последними словами Бининг врезал по дверному стеклу локтем, защищённым тканью пиджака. Оно разбилось с лёгким звоном. Ключа не было, но он легко вышел из затруднительного положения, просто соединив нужные контакты. Мотор заурчал.

– Ну, что же вы медлите? Запрыгивайте скорее!

Литке бессловесно подчинился. Что делать? Времени оставалось всё меньше.

Вслед раздались крики угроз выскочившего на улицу водителя. Но было уже поздно. Бининг круто развернулся, чуть не сшибив стоявшую здесь же легковушку, и помчался, набирая скорость по дороге.

- Может быть, это даже и лучше…

- Что именно? – Литке не понял, что означала последняя фраза.

- Да… Размышляю вслух.

Они поехали другой дорогой к своему лагерю, чтобы не привлекать внимание охранников лишний раз

- Нужно торопиться. Неизвестно, сколько времени милиции понадобится для того, чтобы сообразить, куда могла поехать машина. Ну а в том, что её хозяин уже сообщил о пропаже, сомневаться даже не приходится.

Приехав, он погрузили мешки и взрывные устройства в кузов. Когда всё было готово, уже окончательно стемнело.

- Ночь лунная. Плохо. Хотя, там всё так освещено прожекторами, что любая Луна в сравнении с ними бледнеет. Да, если бы всё было как прежде, наша задача, была бы безусловно легче. Делаем так. Я иду вперёд и разбираюсь с этими молодцами. Вы подъезжаете через тридцать минут. Будьте готовы.

Литке был удивлён его самонадеянностью. Но Бининг уже ушёл, не дав возможности сказать что – либо ему в ответ. Бининг был в очень сложной ситуации. Он потерял доверие к своему подчинённому и не решался оставить его один на один с приготовленными бомбами, опасаясь, что тот может их демонтировать. В то же время боялся и того, что он может ему помешать при захвате объекта. Можно было только убить его. Это стало бы решением всех проблем, но этого ему не позволяла честь мундира.

Бининг подошёл к месту тихо и начал осматриваться. Глаза были привычны к темноте, поэтому он без затруднений отыскал на площадке троих охранников, ещё один бродил за оградой. С него и следовало начинать… Значит их всё – таки четверо. Или же старший сидит где – то в помещении… Нужно было быть осторожным. Прячась за деревьями, он приблизился к тому охраннику, который шёл снаружи по полосе отчуждения. Полоса была проложена по всему периметру производственной площадки. Остановившись за несколько метров, он ждал, когда тот будет проходить рядом. Стрелять из пистолет – пулемёта было нельзя ни в коем случае. Он боялся привлечь внимание остальных. Любой из них может позвонить куда – нибудь или просто нажать нужную кнопку, и уже через десять минут здесь будет половина городской милиции. Поэтому он взял с собой только два «вальтера», оснащённых глушителями. Но этот солдат проходил совсем близко, и, как только он оказался позади, Бининг метнул нож. Он вонзился точно между лопаток. Только бы он не нажал на курок в предсмертной судороге!.. Конечно, целесообразно держать оружие на предохранителе. Но это же русский… От него всего можно ожидать. Но нет, он просто упал навзничь, легонько звякнув лишь металлом автомата о камень, который лежал среди пожухшей за осень и зиму травы. Вот оно, новое оружие русских. Но сейчас не до него. Бининг закинул его за спину, оттащил мертвеца в ближайшие кусты – это был совсем молодой безусый парень. Бининг был матёрым волком и не считал его серьёзным противником. Убив его, он почувствовал даже некоторую неловкость, которую, впрочем, быстро подавил. Что это? Литке заразил его своей дурацкой любовью ко всем и вся? Не – ет, он на эту удочку не попадётся, тем более сейчас, когда цель так близка. Ножницами по металлу диверсант проделал отверстие в ограде, теперь уже сетчатой, достаточное для того, чтобы можно было ему протиснуться. Нужно было действовать быстро, пока исчезновение товарища не заметили остальные. С этими мыслями он по – пластунски подполз к ближайшему укрытию. Нечто среднее между полноценным зданием и будкой. С тех пор, как он здесь был последний раз, всё изменилось. Исчезли горы строительных материалов, множество строительной техники зато появились саженцы деревьев, самшита, цветочные клумбы. Здесь могло бы быть красиво, если бы… Не пришлось всё это разрушить в скором времени. Стало чисто, даже слишком, и теперь он выбирал маршрут для перебежки. Вдруг в поле зрения появился ещё один охранник. Он мерил шагами асфальт, двигаясь к краю площадки. Если это так, то он пройдёт всего в паре метров от него. И он пока не видел Бининга. Оставалось надеяться, что он никуда не свернёт, не успев дойти до него, не станет крутить головой. Диверсант терпеливо ждал. Но пока ему везло. Охранник поравнялся с углом будки почти вплотную  с ней и Бининг всадил ему в шею нож. Парень издал какой – то хрюкающий звук и обмяк. Бининг затащил его за угол. Такой же юнец! Значит, осталось двое! Нужно было двигаться дальше. И только выглянув наружу, он увидел, что вслед за первым охранником шёл второй. Он был ещё далеко, но Бининг услышал какой – то зов. Наверно, он окликнул его по фамилии. Да, так и было.

- Комаров! Ты где? Дай огоньку…

Бининг приготовился и немного отступил, вынув пистолет. Увидев своего товарища лежащим на асфальте, а над ним неизвестного, солдат, хоть и был таким же молодым как и два предыдущих, не растерялся, а сразу скинул с плеча автомат и снял его с предохранителя. Но больше ничего сделать не успел, потому что Бининг выстрелил почти в упор прямо ему в лоб. «Вальтер» глухо кашлянул, выплюнув пулю, и снова наступила тишина, нарушало её лишь мерное гудение трансформаторов где – то вдали. Сами виноваты, ведь есть же у них где – то чётко обозначенные посты, а они их покинули. Бининг всегда был уверен в себе, придерживаясь той точки зрения, что по – другому просто нельзя, иначе все твои действия обречены на провал. Но даже у него возникло чувство, что всё идёт слишком легко и где – то должна быть загвоздка. Ещё его беспокоил Литке. Выполнит ли он приказание? Нужно было что – то решать со всем этим. Но это после! Сейчас главное – операция, и сделать всё возможное для её выполнения со своей стороны. Подавив все сомнения, он перебежал к административному зданию. Это была вытянутая коробка, всего в два этажа. Где – то здесь должен был быть ещё один охранник. Или больше. Он двигался вдоль здания к порожкам, освещённым лампочкой, висящей над дверями. Он здесь никогда не был. Когда они бежали от погони, это здание только начинали отделывать. Он шёл и слушал. Откуда мог раздаться крик? Или выстрел. Но было слышны лишь трансформаторы. Пригибаясь перед окнами, он дошёл до входа и остановился, решая, куда идти дальше: внутрь здания или дальше обследовать территорию и подождать того, кто может выйти оттуда, здесь. Но тут дверь медленно раскрылась, и наружу вышел человек в такой же военной форме, что и остальные. Он держал в зубах сигарету. Видно – то было только её и околыш фуражки. Он был закрыт от Бинига дверью. Зато было слышно, что он с кем – то разговаривал. Собеседник приближался, судя по нараставшему гулу каблуков по коридору. Бининг говорил по – русски с акцентом, но в целом владел языком неплохо и сейчас понял, что солдат говорил что – то о светлой ночи.

 Через несколько секунд Бининг неслышно подкрался к двери и, сунув руку с «Вальтером» за дверь, выстрелил два раза. Солдат, скорчившись, боком сполз по двери. Его собеседник обладал более быстрой сноровкой и успел дать небольшую очередь в дверной проём. Но стрелял не целясь и взял слишком высоко. Бининг же упал на живот и лёжа выстрелил все оставшиеся патроны в силуэт, вырисовывавшийся в полутёмном коридоре. Человека бросило спиной на шахматный узор пола, выложенный из разноцветных каменных плиток. Диверсант тут же выхватил второй пистолет. Можно было стрелять сразу с двух, у него это хорошо получалось. Но из такой позиции это делать было неудобно. Ползком он подобрался к лежащему. Тот ещё дышал, несмотря на множество ранений. Под ним уже скопилась целая лужа чёрной крови. Бининг склонился над ним. Судя по знакам отличия, это был офицер и командир подразделения. Бининг ощупал его, опасаясь, что перед смертью он может преподнести неприятный сюрприз.  Русскому же было явно не до того. Но захлёбываясь и харкая хлынувшей горлом кровью, он всё - таки обратился к диверсанту.

- Кто вы такой?

Бининг подумал прежде чем отвечать.

- Офицер абвера майор фон Бининг! – он прошептал эти слова прямо в ухо раненому. Но ему самому показалось, что он отрапортовал на плацу где – нибудь в Бранденбурге. Как давно всё это было, просто невозможно поверить.

- Вы безумец?! Война давно закончена… - он умер, не успев договорить.

- У меня нет соответствующего извещения об этом, – диверсант сказал это то ли мертвецу, то ли самому себе. Нужно было торопиться. Объект обслуживала ночная смена, и эти люди могли услышать выстрелы. Тем более ночной воздух создавал для этого все условия. Диверсанты постоянно следили за плотиной и электростанцией и уже успели заметить, что персонал, прибывающий на работу, будто спускался куда – то. Было бы хорошо, если бы всё оказалось именно так и производственные помещения располагались в корпусе плотины ниже уровня земли. Но полностью рассчитывать на это было бы безрассудно. Ведь может же кто – то подняться, чтобы просто покурить. Он побежал ко входу. Правильнее это было бы назвать въездом, потому что дверь была вделана прямо в ворота. Через них вполне могла проехать внутрь советская полуторка. Именно на этом и строился весь его расчёт. Войдя внутрь, он увидел внутреннюю галерею плотины – потерну. Она была предназначена для технического обслуживания. По сути это был просто очень широкий, длинный коридор. Конец его терялся где – то вдали. Слева же от входа был небольшой лифт. Теперь Бининг понял, что действительно основные производственные помещения были внизу, и всё это занимало несколько этажей. Ч то дальше? Можно просто вывести из строя лифт. Но те, кто находятся там внизу, быстро вызовут ремонтников. К тому же скорее всего где – то есть и запасный выход. попробовать всё здесь обесточить, перерезать линию связи? Но на поиски нужных рубильников и кабелей уйдёт слишком много времени. Или просто оставить всё как есть в надежде, что никому в голову не придёт подниматься наверх в то время, когда они загонят сюда грузовик… Нет, на это рассчитывать было нельзя. В случае любых неожиданностей здесь будет толпа автоматчиков. Значит, нужно было спускаться. Он посмотрел на часы. Уже вот – вот возле проходной должен был появиться Литке. Неизвестно, что этот выживший из ума кретин мог предпринять, увидев, что командира нигде нет. Так что следовало поторопиться. Спустившись на один этаж, он пошёл вдоль помещений, дёргая ручки. Большинство дверей были закрыты, но в некоторых помещениях были люди. Бининг стрелял и шёл дальше. Он не знал точно, сколько людей работает в ночной смене. Но наблюдая за объектом в течение нескольких недель, диверсант вычислил, что их немало, по меньшей мере несколько десятков человек. И теперь они были ликвидированы. Это были мирные люди, они не понимали, за что их убивают. Бининг спустился ещё на один этаж, и ещё. Но выживших нигде больше не было.             

   Поднявшись наверх, он побежал к воротам проходной. Он всматривался через сетку ограды в темноту. Приехал Литке или нет? Ничего не было видно, но пробежав дальше, он заметил блеснувший в лунном свете металл. Да, автомобиль был здесь. Он махнул рукой и Литке поехал ему навстречу. Да, пока всё шло как надо. Бининг открыл ворота и, сев на пассажирское место указывал путь. Хотя Литке сам знал дорогу. Но Бининг хотел всё контролировать. Въехав внутрь, они остановились примерно посредине потерны. Они осторожно вытащили и поставили на каменный пол бомбы по разные стороны коридора, Бининг подсоединил детонирующий шнур. Главное, чтобы его хватило. Длина шнура теперь была определяющей. Диверсанты обложили бомбы мешками. Бининг потирал руки.

- Ха – ха, не думал, что всё получится так легко… - Предчувствуя масштаб последствий операции, которая уже подходила к финалу, он забыл теперь обо всех предосторожностях и не следил за Литке, видя, что тот и сам точно выполняет все его указания.

- Вы…

- Что вы говорите, Вилли? – Бининг, увлечённый работой, бросил на Литке мимолётный взгляд.  

  - Нет, ничего. – Литке не смог найти нужных слов и сейчас. Бининг в ответ лишь снисходительно покачал головой. Он был словно опьянён всем происходящим, и теперь всякие мелочи были не важны.

- Вы странно себя ведёте, мой дорогой…

Они разматывали детонирующий шнур, оставалось уже совсем немного. Можно было ставить взрывную машинку. Наконец всё было готово. Они стояли у входа. Литке понял, что сейчас последние минуты перед катастрофой, когда можно было ещё что – то изменить.

- Вы должны остановиться, Курт!

- Что – о?! – от удивления командир едва не уронил оставшийся моток шнура.

Литке в этот момент словно прорвало, он пошёл ва – банк.

- Да, я больше не хочу убивать! Я устал от этого. Или просто разучился… за эти годы. Зато научился другому…

- Ха! – Издевательский смех Бининга прервал начавшуюся было тираду Литке. - И чему же?

- Любви! Той самой, настоящей. У меня раньше её никогда не было.

- О – о –о! – Бининг протянул уныло. – Я и забыл, что со мной рядом романтик… А вы не помните, как вы здесь оказались и зачем сюда пришли?

- Да, я хорошо помню, и это уже давно гложет меня изнутри. Мы совершили множество великих грехов. Нам за них и без того вечно гореть в аду. Вы же хотите сделать то, что убьёт всякую нашу надежду на прощение Богом. Там же тысячи жизней, уже длинных, идущих к концу и совсем еще юных. Бининг, что они вам сделали?

Бининг молча слушал. Литке не замечал, что командир весь застыл словно готовая распрямиться пружина.

- Вы не понимаете, что война давно закончилась? А мы всего лишь ржавчина на её огромном теле. Вы понимаете? Вы просто не можете этого не понимать! Нас просто смахнули как ту самую ржавчину… Мы умерли для них, погибли, пропали без вести… Вы думаете, я не знаю, что вам там наговорили перед вылетом. Знаю… За нами придут… И прочее, прочее… Никто не придёт. Вы не читаете газет! Они же советские! А зря. Хотя уверен, что вы всё равно достаточно информированы, и знаете, что наше руководство уничтожено, а те, что ещё остались в живых, стараются просто откреститься от нас, потому что мы тянем их к старым делам. И они, и мы – обычные военные преступники.

- Вот как вы заговорили… - Чувствовалось, что в Бининге зрело какое – то решение.

- Да, и осмысливая всё происходящее в эти годы и то, что должно свершиться сейчас, я с этим соглашаюсь! И я прошу вас остановиться!

- Да неужели… - Бининг поддерживал шутливый тон, но в глазах его была едва сдерживаемая ярость, а кулаки сжаты добела.

- Курт, ещё не поздно остановиться! Хватит смертей! Вы…

Бининг не дал ему договорить, он, словно идя на таран, разогнался. Ударив Литке плечом в живот, он подхватил его ноги под коленями и сгрёб их под себя. Он не видел иного выбора, перед ним был враг. Бининг стремился забрать на Литке верхом, но тот обхватил его ногами и не давал двигаться. Рыча от остервенения, Бининг старался ударить Литке кулаком по лицу, тот старался закрыться руками, но несколько ударов всё же пропустил. Один пришёлся точно в подбородок, и он затылком ударился о каменный пол. Перед глазами поплыли какие – то радужные круги, всё кружилось. Его усилия ослабли, и Бининг это почувствовал. Он откинул ноги Литке и уселся прямо ему на грудь.

- Всегда был слабаком! И душой, и телом… - Размахнувшись он ударил противника по голове, впечатывая её в пол.

Литке чувствовал, что вот – вот потеряет сознание. Голос Бининг раздавался над ним каким – то громогласным эхом. Новый удар потряс его. У него больше не было сил. Понимая, что сейчас отключится, он в судорожно напрягся и упёрся правой рукой Бинингу в бок в попытке столкнуть его с себя. Но командир запросто смахнул его руку назад. Она упала как раз на пояс. Под ладонью что – то было. Не умом, а скорее неким животным инстинктом он понял, что это рукоятка ножа. Он потянул его и, коротко ударил Бининга в живот, потом в бок, в спину, всюду, куда мог дотянуться. Тот охнул не столько от боли, сколько от удивления. Литке ударил ещё раз и ещё. Бининг обмяк и теперь просто душил его. Литке снова повторил попытку, но получился лишь слабый тычок. Он был полностью опустошён. Но и давление на шее сошло на нет. Бининг просто лежал на нём, лишая возможности дышать. Потихоньку Литке выполз из – под него, ещё не понимая, что убил. Он просто дышал, жадно и шумно,  чувствуя, как через ворота входит внутрь ночной воздух, густой, сладкий. Он был один и волен в своих поступках. Отдышавшись, он кое – как смотал шнур, отвалил от стен мешки и демонтировал бомбы. Наконец – то это проклятый сон закончится! Литке сложил взрывные устройства в кузов грузовика и подогнал его к телу командира. Он немного оклемался после напряжённой борьбы, но, попробовав поднять тело командира, упал вместе с ним. Он не сдавался и волок его, и сам не зная, зачем это делает. Но ему удалось затолкать труп, ставший просто неподъёмным в кабину. Он положил его просто в ногах, у сидений. Всё было в крови, и он, измаравшись в ней, был похож на мясника, склизкий, грязный. Диверсант сел за руль. Он не знал, куда ехать. Решение пришло само собой. Он поехал к их схрону.

До места было недалеко. Он думал о том, что делать дальше. И первым делом Литке хотел похоронить командира. Он и сейчас воспринимал его только так. Будто забывая о том, что сам только что убил его, Литке не хотел оставлять его тело врагу. Хотя… сейчас уже было непонятно, кто для него друг, кто враг. Через несколько минут машина уже въехала на лесную дорогу. Жёлтый свет фар выхватывал из темноты всё новые её метры. Наконец! Вот оно, это место. Теперь нужно было повернуть налево. И дальше ехать по переломанным сучьям. Интересно, проедет ли машина. Он думал обо всём, словно это было важнее, чем то, что произошло только что. Но мотор натужно взревел и грузовик покатился вперёд, ломая колёсами сухие ветки. Их треск показался Литке пронзительным. Ему всё – таки удалось подъехать к самому схрону. Зачем он это сделал? Он хотел избавиться от всего того, что ещё там оставалось: гранаты, патроны… Да просто хотелось уничтожить всё это место и все воспоминания, связанные с ним. А ещё он попрощается с Бинингом. Литке заново смонтировал одно из взрывных устройств. Бининг зря упрекал его в том, что он всё забыл. Руки действовали сами по себе, мысли были где – то не здесь, в воспоминаниях… В детстве, ему вспомнились родители, Хельга, их последний разговор. Он вспомнил, как она тогда заплакала.

- Да, ты была права. – Только теперь он полностью понял, о чём она плакала тогда.

Он отходил, разматывая шнур взрывной машинки. Отойдя подальше от оврага, он залёг и покрутил ручку. Воздух сотрясся от мощного взрыва, затем последовали более слабые. Видимо рвались оставшиеся боеприпасы. Высокий столб пламени взметнулся вверх. Всё было кончено, теперь уж точно. Бининг похоронен. Можно было подумать о себе. Он предотвратил катастрофу, он свободен. Можно было идти на все четыре стороны. Но…

- Что но? - он посмеялся над тем, что начал разговаривать сам с собой вслух.

Он всё равно виноват в гибели множества людей, а совсем скоро погибнет ещё больше. Ум инженера подсказывал ему то, о чём не думал даже Бининг. Плотина была просто нашпигована взрывчаткой, и её бетон д... Читать следующую страницу »

Страница: 1 2 3 4 5 6 7 8


30 января 2017

Кто рекомендует произведение

Автор иконка Вова Рельефный



6 лайки
1 рекомендуют

Понравилось произведение? Расскажи друзьям!

Последние отзывы и рецензии на
«Ржавчина»

Иконка автора Вова РельефныйВова Рельефный пишет рецензию 31 января 17:38
Действительно, начал читать - затянуло. Позже прочитаю до конца. Спасибо!
Сергей Чекунов отвечает 31 января 23:05

Сударь, чрезвычайно рад Вашему мнению! Мне интересны все мысли по поводу романа: читабельный ли слог, нет ли сюжетных затянутостей и прочее...
Перейти к рецензии (1)Написать свой отзыв к рецензии

Иконка автора Дмитрий ВыркинДмитрий Выркин пишет рецензию 31 января 3:56
Интересные события описаны автором! Было довольно интересно ознакомиться с исторической действительностью тех грозных и неоднозначных лет войны минувшего столетия...
Сергей Чекунов отвечает 31 января 23:20

Дмитрий, благодарен за оценку моей работы. Для меня это не просто тема из ряда других. Я много лет пытаюсь понять причину "эпидемии" зла, охватившей тогда целую страну. И понимаю, что я всё ещё в начале пути. Желаю увлекательного чтения, коллега!
Перейти к рецензии (1)Написать свой отзыв к рецензии

Просмотр всех рецензий и отзывов (4) | Добавить свою рецензию

Добавить закладку | Просмотр закладок | Добавить на полку

Вернуться назад








© 2014-2019 Сайт, где можно почитать прозу 18+
Правила пользования сайтом :: Договор с сайтом
Рейтинг@Mail.ru Частный вебмастерЧастный вебмастер