ПРОМО АВТОРА
kapral55
 kapral55

хотите заявить о себе?

АВТОРЫ ПРИГЛАШАЮТ

Евгений Ефрешин - приглашает вас на свою авторскую страницу Евгений Ефрешин: «Привет всем! Приглашаю вас на мою авторскую страницу!»
Серго - приглашает вас на свою авторскую страницу Серго: «Привет всем! Приглашаю вас на мою авторскую страницу!»
Ялинка  - приглашает вас на свою авторскую страницу Ялинка : «Привет всем! Приглашаю вас на мою авторскую страницу!»
Борис Лебедев - приглашает вас на свою авторскую страницу Борис Лебедев: «Привет всем! Приглашаю вас на мою авторскую страницу!»
kapral55 - приглашает вас на свою авторскую страницу kapral55: «Привет всем! Приглашаю вас на мою авторскую страницу!»

МЕЦЕНАТЫ САЙТА

Ялинка  - меценат Ялинка : «Я жертвую 10!»
Ялинка  - меценат Ялинка : «Я жертвую 10!»
Ялинка  - меценат Ялинка : «Я жертвую 10!»
kapral55 - меценат kapral55: «Я жертвую 10!»
kapral55 - меценат kapral55: «Я жертвую 10!»



ПОПУЛЯРНАЯ ПРОЗА
за 2019 год

Автор иконка Сандра Сонер
Стоит почитать Самый первый

Автор иконка Андрей Штин
Стоит почитать История о непослушных выдрятах

Автор иконка Юлия Шулепова-Кава...
Стоит почитать Соната Бетховена

Автор иконка Сергей Вольновит
Стоит почитать ДОМ НА ЗЕМЛЕ

Автор иконка Редактор
Стоит почитать Новые жанры в прозе и еще поиск

ПОПУЛЯРНЫЕ СТИХИ
за 2019 год

Автор иконка Олесь Григ
Стоит почитать Здравствуй, милая-родная

Автор иконка Виктор Любецкий
Стоит почитать Когда иду по городу родному... сонет

Автор иконка Олесь Григ
Стоит почитать Пробегают облака перебежками

Автор иконка Олесь Григ
Стоит почитать Не разверзлись

Автор иконка Любовь Скворцова
Стоит почитать Пляжные мечты

БЛОГ РЕДАКТОРА

ПоследнееПомочь сайту
ПоследнееПроблемы с сайтом?
ПоследнееОбращение президента 2 апреля 2020
ПоследнееПечать книги в типографии
ПоследнееСвинья прощай!
ПоследнееОшибки в защите комментирования
ПоследнееНовые жанры в прозе и еще поиск

РЕЦЕНЗИИ И ОТЗЫВЫ К ПРОЗЕ

Василий ШеинВасилий Шеин: "Конкурсы. Плюс, думаю это важно и интересно - дать возможность публико..." к произведению Новые жанры в прозе и еще поиск

Константин БунцевКонстантин Бунцев: "Ещё я бы добавил 18+. Это важно, если мы хотим иметь морально здоровых..." к произведению Новые жанры в прозе и еще поиск

Emptiness: "Видимо Олег всё же купил клавиатуру, чтобы дописать своё детище и явит..." к произведению Планета Пяти Периметров

СлаваСлава: "Благодарю за отзыв!" к рецензии на Ночные тревоги жаркого лета

Storyteller VladЪStoryteller VladЪ: "Вместо аннотации: Книга включает в себя три части плюс эпилог. I Часть..." к произведению Интервью

Евгений ЕфрешинЕвгений Ефрешин: "Я, к сожалению, тоже совсем не богат, свожу концы с концами на пенсии...." к рецензии на Помочь сайту

Еще комментарии...

РЕЦЕНЗИИ И ОТЗЫВЫ К СТИХАМ

СлаваСлава: "Наши мечты...Они всегда помогают нам двигаться впе..." к стихотворению Ад

СлаваСлава: "Всегда будет много вопросов, на которые вряд ли кт..." к стихотворению Злодей или герой?

СлаваСлава: "Браво!" к стихотворению Сон

СлаваСлава: "Это было красивое признание. Жаль, что он не понял..." к стихотворению Признание

СлаваСлава: "Этот порыв стал Вашим вдохновением! Отлично по..." к стихотворению Ложь

СлаваСлава: "Грустно и красиво... Хорошо получилось!" к стихотворению Прости и обещай

Еще комментарии...

СЛУЧАЙНЫЙ ТРУД

Сравнить тебя был рад со стройною берёзой
Просмотры:  243       Лайки:  0
Автор Nikola Kuts

Полезные ссылки

Что такое проза в интернете?

"Прошли те времена, когда бумажная книга была единственным вариантом для распространения своего творчества. Теперь любой автор, который хочет явить миру свою прозу может разместить её в интернете. Найти читателей и стать известным сегодня просто, как никогда. Для этого нужно лишь зарегистрироваться на любом из более менее известных литературных сайтов и выложить свой труд на суд людям. Миллионы потенциальных читателей не идут ни в какое сравнение с тиражами современных книг (2-5 тысяч экземпляров)".

Мы в соцсетях



Группа РУИЗДАТа вконтакте Группа РУИЗДАТа в Одноклассниках Группа РУИЗДАТа в твиттере Группа РУИЗДАТа в фейсбуке Ютуб канал Руиздата

Современная литература

"Автор хочет разместить свои стихи или прозу в интернете и получить читателей. Читатель хочет читать бесплатно и без регистрации книги современных авторов. Литературный сайт руиздат.ру предоставляет им эту возможность. Кроме этого, наш сайт позволяет читателям после регистрации: использовать закладки, книжную полку, следить за новостями избранных авторов и более комфортно писать комментарии".




Ржавчина


Сергей Чекунов Сергей Чекунов Жанр прозы:

Жанр прозы Военная проза
2064 просмотров
1 рекомендуют
6 лайки
Возможно, вам будет удобней читать это произведение в виде для чтения. Нажмите сюда.
РжавчинаЭти четверо были обычными людьми. Но они оказались частью огромного эксперимента над человечеством под названием нацизм. Каждый пришёл в него своим путем. Но их жизненные дороги в самый драматичный момент германской истории сходятся вместе. Как отнестись к поражению своей родины во второй мировой войне, диверсанты, заброшенные в глубокий советский тыл, должны решить самостоятельно. Кто они: солдаты, принявшие присягу, или прежде всего люди? С этим выбором справятся не все…

ывал ли на самом деле те же чувства сам Франц к нему…

Это было первым потрясением Литке, которое пробудило в нём некоторые сомнения в правдивости того, что он постоянно слышит от пропагандистов. Потом он много об этом думал, пытаясь прийти к какому-то собственному умозаключению, не навязанному никем, решить для себя, кто же всё-таки прав в этой ситуации. Но впоследствии подобные случаи происходили всё чаще, Литке не единожды видел, как за людьми приходят такие вот одинаково безликие серые господа со строгими лицами. И, наверно, в силу того, что это обходило стороной лично его, родителей, он стал относиться к этому как к некоей обыденности. Дома об этом не говорили, родители как-то странно умолкали, когда он заводил разговор на эту тему. Или же напоминали о том, что это государство приняло их в своё лоно, и они должны быть благодарны ему за всё, а оно, даже если иногда и допустит ошибку, всё равно сделало лично для них много хорошего. И не нужно думать молодому человеку о подобных глупостях. Литке в таких случаях даже жалел, что заговаривал об этом. Да и всё вокруг говорило о том же. Он помнил о том, что было, и задумывался, когда видел это вновь, но не воспринимал уже всё это так живо. Это было так давно… Но теперь в этом русском лесу он увидел всё это в своём сознании, как будто всё было вчера. Он глядел на труп Найгеля, стараясь не смотреть в его остекленевшие и при жизни всегда холодные глаза. Они были открыты и смотрели в небо. Зато все складки на его лице как-то странно опали, а главное, что было особенно непривычным, словно стёрлась намертво впитавшаяся в его грубые черты злобно-презрительная гримаса. Литке было жутко, но он впервые за все годы их совместной работы видел, как Ульрих улыбается. Сейчас перед ним был уже не мясник, загубивший многие жизни, а милый пекарь или участливый таксист… Ещё бы поварской колпак или шофёрское кепи. Но нет, на человеке, смотрящем в небо, было обмундирование абвера. Литке оттолкнул его от себя, чтобы не видеть эти чёртовы глаза. Снайпер перевернулся на живот, но тогда Литке снова увидел всю в бурых пятнах спину. И семь маленьких дырочек, расположившихся в форме непропорциональной буквы Х. Литке машинально посчитал их. Почему семь? Боекомплект «парабеллума» составляет восемь патронов. Ну конечно! Был и восьмой, тот что уложил дедушку этой малышки. Только сейчас он подумал о том, что в исступлении стрелял в Найгеля, желая избавиться от ужасного зрелища. Но легко мог зацепить и девочку. Тогда в убийстве снайпера вообще нет никакого смысла. А что, если бы такой смысл и был? Смог бы он на это осознанно решиться? Всё это слишком трудные вопросы, на которые он не готов был сейчас ответить. Сейчас нужно было подумать о другом: что делать с телом, как объяснить смерть Найгеля командиру, как себя вести дальше. Ведь не может он просто так сказать Бинингу, что взял и расстрелял товарища по оружию только за то, что тот хотел позабавиться с русской девчонкой. Что делать?  Что же делать? Этот вопрос, разветвлявшийся в его мозгу на множество мелких, не давал сконцентрироваться и принять решение. Показывать тело Бинингу нельзя ни в коем случае. Значит, нужно его уничтожить, ну или хотя бы просто скрыть!

Мозг лихорадочно прокручивал варианты. Взгляд Литке упал на сапёрную лопатку, висевшую у Найгеля на поясе. Да! Так и сделать! Он снял с пояса снайпера лопатку.

- Тебе она уже всё равно не понадобится! Гнусная эсэсовская тварь… - Литке вновь и вновь вспоминал недавнюю сцену насилия. – Скольким невинным людям ты ещё причинил боль и страдания? Наверно, я поступил правильно. Как человек. Но я ведь должен рассуждать не как человек, а как чёртов немецкий солдафон! А если так, то я совершил преступление...

Говоря сам с собой, Литке не мешкал и вскоре вырыл не слишком глубокую яму. Он скатил в неё мёртвое тело, засыпал его грунтом, накидал на могилу сухих веток.

- Прощай, камрад Найгель! Ты был мерзким человечишкой. Ну а если хорошенько поразмыслить, то я сам чем лучше? Ты-то хоть не скрывал своей мерзкой сущности ни от нас, ни от самого себя. А я… Борец за светлое будущее… - Литке нервозно хихикнул. – Жди! Может, и меня скоро пристрелят где-нибудь здесь как бешеную собаку. - Может прямо сейчас сдаться советским властям? Скорее всего его расстреляют. Но так ли это уж теперь страшно?

Литке оказался на распутье. И всё-таки пошёл вглубь леса к командиру. Идти было далеко, на ходу он придумывал, что скажет Бинингу. Напоролись на засаду? Но кто их ждал? Милицейский патруль? Это вариант… Охотники? Может быть.

Наконец показалось дерево на пригорке, под которым они оборудовали землянку.

- Командир!!!

Бининг поднял голову над бруствером и выставил руку с «парабеллумом».

- Командир, Найгель убит!.. – Литке последние полкилометра пробежал, изображая запыхавшегося от погони. – Милицейский патруль… На дороге… Синяя форма…

- Чёрт… - Бининг опустился на дно землянки, застонав словно от боли. – Как это получилось?

- Это всё Найгель! Я говорил, что не нужно их трогать. Но… Вы же его знаете! У них были эти новые советские автоматы. Ну вы их видели. Он хотел захватить один из них… Но… Они тоже не дураки, нас заметили. И их оказалось в автомобиле больше, чем мы думали. И вот! Найгель был убит сразу, одной из первых очередей. Его прошило насквозь. Я чудом успел бежать…

Было видно, что весть, принесённая Литке, огорошила командира, но он ему верит.

- Да, этот отморозок сам искал свою смерть. Это плохо! Очень плохо… Ведь теперь мы остались без снайпера. Группа сильно ослаблена. -  Бининг размышлял. – Но об этом будем думать потом! За вами тянется след, и если они привезут сюда собак, то нам придётся туго, и очень скоро… Нужно менять лагерь.

Диверсанты быстро сворачивались. Литке при этом наблюдал за Бинингом. Действительно ли он ему поверил? Это новое для него ощущение. До сих пор ему нечего было скрывать от командира. Было стыдно. Но не было ли бы ему стыдно, если бы всё случилось так, как должно было, если бы он не вмешался? У-у-у! К чёрту все эти дилеммы!

- Что вы говорите?

- Да… Жаль Найгеля! Всё-таки он тоже был человеком, нашим товарищем.

Наконец, они снялись и пошли. Вскоре показался небольшой ручей.

- О! Это весьма кстати. Усложним их собачкам задачу… – Бининг вошёл неглубоко в воду и направился вниз по течению. Пройдя несколько десятков метров по воде, они выбрались на другую сторону. Тем более стремнина становилась всё шире и сильнее. Видимо, это начинался речной приток.

 Они уходили всё дальше. В сосновой чаще, где и днём было слегка сумрачно,  теперь становилось всё меньше света. Здесь, в густом лесу, где за ними уже никто не мог гнаться, Бининг мог поразмыслить как следует. Из четырёх членов группы в строю остались только они двое. В радисте теперь не было большого смысла, разве что просто можно было бы использовать его просто как боевую единицу. А вот снайпер, хоть и такой сумасшедший, - это действительно потеря… Нужно действовать как-то иначе, осторожнее. Хотя куда уж ещё осторожнее?..

- Так, становимся на ночлег! – Бининг спустился в небольшой овражек, мягко положил на песок свою грузную поклажу и, привалившись спиной к слегка осыпающейся стене обрыва, с наслаждением вытянул вперёд натруженные долгим переходом ноги. Рядом, не снимая тяжёлого рюкзака, сполз спиной по откосу Литке. Он очень устал за этот день. Это заметил даже Бининг, хотя и не знал всех событий, происшедших тогда.

Они разожгли небольшой костёр, сварили кофе, поужинали остатками давнишних галет. Еды – то раздобыть так и не удалось.

- Спите! Через четыре часа я вас разбужу, а сам пока осмотрюсь тут немного… В этих местах, если верить моей карте, должен находиться Старокаменск, большой город. Ну и посты охраны соответствующие. Лучше нам на них не нарываться. Тем более что, скорее всего, нас будут теперь искать и вдоль и поперёк прочешут все прилегающие к городу леса. – Взяв автомат, командир прошёл  между сосен в черноту ночи, из которой неверный свет колышущегося огня выхватывал стволы поодаль стоящих деревьев.

Литке последний раз поглядел вслед уходящему Бинингу и, оставшись один, обессиленный сегодняшними переживаниями, начал проваливаться в сон. Снилось ему всегда одно и тоже. Он лежит в песке многолюдного берега моря. Но у него нет ни рук, ни ног, да и тела-то самого тоже нет. Он – корпус громадной тонной бомбы, старой, насквозь проржавленной. Он много лет пролежал здесь, о нём никто не подозревал, его засыпало песком. Но вот берег становится всё ниже, и уже волнами ветра с него смывает песчаное одеяло, он начал выходить наверх. И уже виден массивный хвост с шестью широкими лопастями. У него нет глаз, но он видит внутренним зрением, как к нему подходят дети. Он кричит им, чтобы они убирались отсюда, что он сейчас взорвётся. Но его никто не слышит. Он видит, как за детьми бегут обезумевшие от страха родители. Людей становится всё больше. А в мозгу тем временем идёт отсчёт: четыре, три, два, один… И он не может его остановить. И тогда в его голове гремел взрыв. Он просыпался в холодном поту. Так было почти каждый раз. Но иногда часовой механизм замирал, все оставались живы, и тогда Литке уже ничего не видел, и просыпался просто счастливым. Но так было очень редко. А сейчас же дети раскачивали его, трясли, шлёпали. Он ничего не мог сделать, а просто просил: «Уйдите!», как вдруг увидел над собой нахмуренную физиономию командира. Это он тряс его за плечи и хлестал по щекам.

- Что это с вами? Вас мучают кошмары? Вы мне нужны! Извините, что разбудил раньше времени, но я обнаружил, судя по всему, кое-что очень занятное.

Они прошли, наверно, немногим больше километра и вдруг лес начал редеть, появились просветы. Наконец диверсанты выбрались на свет. Лес вместе с грунтом здесь был словно отрезан гигантским ножом, а где-то вдали справа виднелись огни электрического освещения.

- Возьмите-ка вот, - командир протянул Литке свой бинокль, - оцените, чем это может быть, как инженер.

Литке приник к окулярам и глазами оказался рядом с большой стройкой. Так он решил. Среди лесного массива была расчищена огромная вытянутая площадка, в многократном увеличении инженер сумел разглядеть даже прутья арматурной сетки. Место было освещено мощными прожекторами.

- Ну что? – не терпелось прояснить ситуацию Бинингу.

- Что?.. – Литке отнял бинокль от глаз. – Это большое строительство. Судя по всему, русские собираются соорудить громадное водохранилище. Видите? Мы стоим на краю его будущей чаши. Вы мне сегодня говорили, что здесь невдалеке ведь течёт река Ласковая. Они изменят её русло. А запрут весь этот объём воды вот той, - он широким движением руки показал направо, - плотины. Как видно по размерам чаши, высота этой самой плотины должна быть просто колоссальной. Но пока это лишь мои скромные предположения…

- Да, скорее всего, вы, как всегда, правы, Литке! – глаза Бининга лихорадочно заблестели. Ясно одно: для русских этот объект очень важен. Нужно узнать о нём поподробнее.

- Вы хотите захватить пленного?

- Нет… Мы попробуем действовать по-другому. И нам нужна гражданская одежда. вот только где её взять? Ну раз здесь большая стройка, значит рядом должно быть и много людей.

Вдоль обрыва они двинулись навстречу этим огням. Подходя ближе, они старались скрываться за деревьями. Выйдя на лесную опушку, диверсанты увидели посёлок, полдюжины длинных улиц с одноэтажными домишками. В центре была небольшая площадь, и там же несколько больших зданий. Диверсанты находились на господствующей высоте, поэтому рассматривали всё как на ладони.

- Будут же где-нибудь здесь вывешенные на ночь мужские вещи!.. – Бининг нетерпеливо пробурчал, спускаясь к посёлку.

Они вошли на одну из окраинных улиц. Здесь было красиво. Много фруктовых деревьев. Ночную темноту рассеивали уличные фонари. Интересно, как здесь днём. Было пустынно и тихо. Но когда они заглядывали через один из заборов в поисках вещей, навстречу им из глубины двора вылетела малюсенькая собачонка. Её скромные размеры ничуть не мешали ей отчаянно тявкать. На её лай откликнулись соседские собаки. Это был целый концерт, собачьи голоса теперь были слышны справа и слева, спереди и сзади. Они замерли, спрятавшись в тени деревьев. И вдруг Бининг увидел белевшие в темноте за ближайшим забором рубахи, рядом было и что-то ещё. Он подошёл вплотную и тут ему в лицо чуть не вцепился огромный волкодав. Бининг услышал лязг его зубов возле своего уха. Пёс подпрыгнул, но промахнулся и, коротко рыкнув, приземлился на свои широкие лапы.

                    - Ага! – Бининг был задет за живое тем, что чуть не попался так легко обычной собаке. Он достал нож, и вновь подошёл к забору. Последовал новый бросок, но диверсант был к нему готов. Ухватив волкодава за загривок левой рукой, правой он всадил ему в горло нож по самую рукоять и потащил лезвие в сторону, разрывая собачью плоть. Ещё несколько секунд назад упругое сильное тело безжизненно повисло в руках диверсанта. Литке уже потихоньку открывал калитку. Да, аккуратными и хозяйственными могут быть не только немцы. Петли были чудесно смазаны, поэтому не раздалось ни скрипа. На беду хозяину этого дома. Сейчас он должен остаться без собаки и, как видно уже отсюда, нескольких рубашек и брюк. Жаль, что никто не подумал постирать ещё и обувь. Литке удивился где-то в глубине души собственному юмору в этой ситуации. Вообще эти русские такие простаки… На калитке даже нет замка. Конечно, был страж, но сейчас он лежит в углу бездыханный.

        Они неслышно вошли вглубь двора. Было тихо, даже собаки, минуту назад лаявшие наперебой, успокоились. Только ветер шевелил листву на деревьях. Ну наконец-то, они нашли то, что искали. Так и есть! На верёвке, натянутой между деревьев, колыхались рубахи, брюки и даже один пиджак. Похватав вещи, они быстро вышли на улицу. Огляделись – вокруг никого. Было всего около десяти часов вечера, а вокруг все уже спали. Видимо, люди устали и отдыхали перед следующим рабочим днём. Хотя они потерялись во времени и не смогли бы сейчас назвать день недели. Может, завтра и выходной. Тем не менее, было тихо. Они возвращались в свой лагерь. Бининг рассуждал вслух.

- Завтра мы узнаем всё об этом объекте. А сейчас ложитесь спать! Я вас разбужу, - командир шевелил тлевшие угли, пытаясь вновь разжечь почти потухший огонь.

На этот раз Литке уже ничего не снилось. И никто его не трогал. А пробудили уже утром солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь сосновые лапы. Он открыл глаза, осмотрелся. Возле костра, повернувшись спиной, сидел незнакомый мужчина. Литке потянулся было к автомату. Но услышав шорох, незнакомец повернулся к нему лицом. И Литке увидел Бининга. Это был он и в то же время не он. Командир был в гражданской одежде, тщательно выбрит. Он всё также сидел и ворошил палочкой костёр.

- Ну что же вы? Почему не разбудили. Вы же не выспались.

- А… Вы проснулись наконец. Да ничего! Нужно было подумать. Одевайтесь! – он кивнул на вещи, лежавшие рядом. – Это наша новая форма. Пока Литке спал, Бининг упаковал их оружие и остальное имущество и спрятал в расщелину, завалил камнями. Было непривычно без оружия. Появилось чувство какой-то незащищённости. Литке смог засунуть за голенище нож.

- Да, - протянул Бининг, глядя на него со стороны, - нам нужна обувь. Эти ботинки с шипами выдают нас перед сотрудниками советских спецслужб с головой, как бы мы ни напомаживались.

Диверсанты снова шли уже знакомым путём вдоль обрыва. Наконец они оказались на той дороге, перейдя которую, ночью оказались в посёлке. Теперь же они пошли влево и вскоре оказались перед воротами строительства. Сбоку от входа висела большая табличка. Она была белой, но настолько запылённой, что потеряла свой первоначальный цвет. Но зато величаво именовалась паспортом объекта. Да, это действительно будущее водохранилище.

- Вы кто будете, уважаемые? – из сторожки за сетчатой оградой вышел старик лет семидесяти.

- Да вот, дедушка… Смотрим, что за стройка такая большая. Может работать здесь будем… К кому можно обратиться?

- А… - старик важно погладил свою небольшую бородку. - Дык енто вам в посёлок надоть. В сельсовет! Вот… Там и управление располагается. Только вы рано пришли. Начальствие раньше осьми часов не появится. А работать у нас – это вы хорошо придумали. Стройка большая. Старокаменск и вся округа ентой водой будут питаться. Ну и гидроэлектростанция. В городе заводов много, им энергия нужна.

- А где Старокаменск-то, дедушка? – Литке, разговаривая с этим деревенским старожилом, почувствовал что-то давно забытое, ещё в детстве. Он беседовал не через силу, его вдруг посетило нечто, похожее на ностальгию. Хотя он и побоялся себе тогда в этом признаться, да до конца и не понял свою душу.

- Дык вон ён и есть! Холм обойдёте и увидите!

Поблагодарив, они двинулись по дороге.

Сторож уже вслед крикнул: «Дык вы сами-то откуда будете, сынки?»

- Дык, - подражая ему, Литке ответил первое, что пришло в голову, - из Москвы, дедушка!

- А… - уважительно протянул он. – Столица!

Они обошли холм и оказались прямо перед панорамой Старокаменска.

- Литке!!! Вы только поглядите… - тон командира выражал искренний, почти детский восторг. - По сведениям нашей агентуры перед войной население этого города составляло более семисот тысяч человек. Конечно, когда пришли мы, многие из них бросились отсюда врассыпную как перепуганные мыши, почуявшие кота. Но я думаю, что многие вернулись из эвакуации, а за то немалое время, что прошло с тех пор, население увеличилось, наверное, вдвое. К тому же русские активно развивают здесь промышленность. Посмотрите, сколько работает заводов. Послушайте! Мы сами построим для них это водохранилище и плотину.

Литке, начиная понимать, к чему он клонит, удивлённо посмотрел на него.

- Да, да! Вы не ослышались… Построим, а потом взорвём и смоем как минимум полгорода вместе со всеми этими заводами. Я предполагал нечто подобное и обдумывал это всю ночь. Но то, что я вижу на самом деле, выше всяких моих ожиданий. Да, на это потребуется много времени. И здесь нужно мыслить оригинально. Но мы солдаты и обязаны продолжать действовать в условиях любой сложности. Знаете, куда мы идём? Мы идём в этот самый Старокаменск. Нам нужны документы для того, чтобы устроиться на работу. Я думаю, среди этих славян найдётся где-нибудь и хитроумный еврей, который поможет нам в этом вопросе. Надеюсь, эсэсовцы не всех перестреляли. Никогда не думал, что придётся об задумываться… Кстати, а у вас неплохо получается общаться с русскими. Эдакая невинная овечка! –  он нервно засмеялся, обнажив оскал своих крепких, не испорченных кариесом зубов. – Теперь мы для всех братья. Ваш русский выговор просто превосходен, как мне кажется. Наверно, вы говорите совсем без акцента… в отличие от меня. И мы это используем. Я буду вашим контуженным братом, потерявшим речь. Отныне на людях говорить будете только вы.

Они услышали где-то позади урчание автомобильного двигателя.

- За эти годы вы отвыкли общаться с людьми кроме нас с Найгелем. Хотя и его-то трудно назвать человеком. Нужно тренироваться! Попросите водителя нас подвезти. Тем более, до города, как мне кажется, не близко.

Литке медлил, думая о том, что Бининг, как всегда не выдаёт ему всех своих мыслей. Мало ли зачем ему понадобился этот грузовик.

- Ну же! Смелее! Поворачивайтесь и голосуйте!

Литке сделал как ему было сказано.

Поравнявшись с ними, автомобиль завизжал тормозами. Литке вскочил на подножку и сходу выпалил первое, что взбрело в голову.

- Шеф! До города не подбросишь?

- Куда? – лениво бросил шофёр, перекидывая уже совсем коротенький окурок из одного уголка рта в другой.

- А… До центра.

- Садитесь…

Литке залез в кабину. Бининг забрался следом.

Водитель был неразговорчивым, поэтому ехали молча.

Наконец, машина оказалась на улицах города. Побежали первые дома. Чем дальше дорога уходила в город, тем выше они становились.

- Ну? – вопросительно процедил водитель.

Литке глянул на командира. Тот утвердительно кивнул.

- Да вот здесь где-нибудь и тормози.

Не зная цену советских денег, Литке сунул молчуну три рубля. Литке уже и не отличал среди имевшихся у них денег изготовленных в лаборатории абвера и тех, что они отобрали у своих жертв, в большинстве своём, отправленных ими же в мир иной.

Ожидая его реакции, он медлил вылезать из  кабины. Но тут его за штанину уже тянул Бининг. Литке так и не успел понять, был ли удовлетворён водитель оплатой или нет.

- Куда мы идём?

- Пока не знаю… Нужно осмотреться. Как вы думаете, где мы можем взять нужные нам документы?

- Вы умеете задавать сложные вопросы. Думаю, придётся налаживать связи с местными криминальными элементами.

- Мне тоже пришла в голову эта идея. Но как нам это осуществить?..

Они уходили всё дальше вглубь города. И теперь каждый думал о своём. Бининг оценивал, какой ущерб нанесёт их будущая акция. Литке же размышлял о том, что произошло вчера, о том, чем всё это закончится для той девочки, спас ли он её на самом деле. Сможет ли она теперь жить как прежде. Хотя понятно, что как прежде, теперь уж точно не будет. Но теперь, смотря на этот мирный город, он понимал, что ему предстоит участвовать в чём-то куда более ужасном. Всей степени чудовищности затеянного ими мероприятия он и сам не представлял.  Город был большим, многолюдным. Здесь были широкие улицы, разбиты красивые парки с тенистыми аллеями, по дорогам носились вереницы автомобилей. Проходя мимо детских садов, они видели десятки голосивших малышей. Эти карапузы родились не так давно, и им совсем невдомёк, что когда-то давно на эту землю пришли немцы, чтобы её захватить. Но им дали по носу… И всех изгнали, а они вот остались словно две занозы, старые ржавые занозы. Они давно не видели всего этого. Институты, кинотеатры, больницы, музеи… И люди, люди… Влюблённые парочки, молодые матери с колясками. Все спешат: куда-то, к кому-то, их кто-то ждёт. Только их с Бинингом никто уже, наверное, не ждёт. И они должны растоптать всё это как разворошённый муравейник. Это действительно ужасно! Но как он может это предотвратить? Попробовать поговорить с Бинингом? Убедить его в том, что все эти малыши и молодые мамы ни в чём не виноваты? Бесполезно… Он даже не надеялся найти отклик в душе хауптмана. Он честный, хороший человек. Но он офицер. Офицер армии, которой уже и нет, наверно, давным - давно, судя по уровню жизни русских. У них настоящая мирная жизнь!!! Они своё отвоевали. А сам он и его командир? Да и они тоже. Ирония судьбы в том, что, как казалось Литке, русские вопреки всем ожиданиям сумели-таки построить ту самую светлую, лучшую жизнь, о которой мечтали они, немцы. Это такая жизнь, ради которой он пришёл сюда, принёс с собой смерть и несчастье. Но русские сумели с этим справиться. И вот! Теперь настал час их торжества…

- О чём вы думаете? – Бининг оторвал его от мыслей

- О жизни… и смерти.

- Ни к чему… Вы как всегда слишком склонны к ненужному философоствованию. Это размягчает. Я и сам иногда грешу этим, но стараюсь бороться.  

     Они проходили мимо пивной.

- Зайдём, - Бининг потянул Литке за рукав. Узнаем, умеют ли они варить пиво.

Литке взял у продавщицы две больших кружки, накрытых словно шапкой белой пеной. Они стали за высоким круглым столиком. Командир сдул пену и, пригубив слегка, проговорил то ли самому себе, то ли Литке: «Что ж… Неплохо! Но им бы не помешало побыть учениками в наших мюнхенских пивоварнях».

Они тянули пиво, поглядывая по сторонам и пока не зная, куда им дальше податься.

- Что, неужели коммунисты действительно добились такого успеха, что у них даже нет преступников, тунеядцев? То, чего не смогли окончательно добиться даже мы? Сейчас мы тут одни. Это может даже выглядеть подозрительно, и мы можем привлечь внимание какого-нибудь бдительного милиционера.

Но как раз в этот момент…

Как раз в этот момент в помещение ввалились три весьма колоритных субъекта. На них были залихватски сдвинутые на затылок фуражки, рубахи на выпуск, а у одного на заскорузлых пальцах ещё и синели вытатуированные перстни. Он всё больше молчал, а вот двое других, судя по всему, обсуждали какое-то ночное происшествие. Третий же лишь изредка вставлял какие-то фразы, подозрительно оглядываясь по сторонам.

- Гм… Ли-итке! А ведь, по-моему, это может быть тем, что нам нужно!

Посетители за соседним столиком были весьма оживлены. В конце концов тот, с татуировками зашикал на двух своих приятелей: «Да тише вы! Вон вас уже слушают. Герои…»

- Грач, да ты чего? Я ж их, бакланов этих, вмиг на перо посажу… - он отвернулся от собеседника, которого, как видно, считал вожаком, и обратился уже к Литке и Бинингу.

- Эй… Слышь ты? Как тебя там? – он смотрел на Бининга. - Сбрызни отсюда быстро и корешка своего хватай под мышку. Хе-хе-хе! – он порадовался шутке, показавшейся ему удачной. Но видя, что его товарищи не оценили его талант и незнакомцы так и остались на своих местах, решил произвести более сильное впечатление. И сунув руку за пазуху под пиджак, он пошёл на диверсантов.

- Стой, Резвый! – более здравомыслящий и спокойный вожак, не желавший привлекать лишнего внимания, потянул забияку за рукав. Но тот уже вошёл в раж. В итоге вся троица приближалась к ним.

- Что будем делать? – Литке обратился к командиру.

- Ничего! Ведите себя естественно и сообразно обстоятельствам. Вы видите? Рыба сам плывёт к нам в руки… Думаю, они нам помогут. Нужно просто завоевать их доверие, показаться им своими. Примерно вот так… Глядите! Вас ведь учили мыслить и действовать нестандартно, без шаблонов. 

Бининг вышел из-за столика. Он ждал, когда же уголовник всё-таки вытащит руку из-за пазухи. Что там у него? Нож или пистолет? Подойдя вихляющейся походкой, которая была отличительной чертой многих, кто принадлежал к криминальному миру, поближе к Бинингу и смотря куда-то в сторону, бандит выбросил по широкой дуге наотмашь правую руку. Бинингу даже стало скучно. Удар и способы защиты от него были хрестоматийными и отработанными им, наверно, сотни раз. Хотя он и не угадал. Перед глазами блеснуло лезвие опасной бритвы. Но рассмотрел он её уже позднее. А в момент удара сработал рефлекс. Он двумя руками захватил предплечье противника и резко потянул его вниз на себя, одновременно выворачивая плечевой сустав. Резвый согнулся и выронил бритву. Бининг сильно ударил его мыском своего тяжёлого ботинка куда-то под рёбра. Видимо, попал в печень, потому что Резвый, глухо застонав, начал кататься по полу.

Его товарищи, не зная, как на всё это реагировать, потому что Резвый сам нарвался на неприятности, стояли словно в ступоре. У одного был кастет, а тот, с татуировками, держал в руке парабеллум. Их парабеллум теперь в общей доступности у всякой нечисти! Литке снова вспомнил всё, что было с этим связано. Он понимал, что скорее всего уголовник не будет стрелять здесь, среди бела дня. Он для этого слишком рассудителен. От этих мыслей, промелькнувших за секунду, его отвлёк Бининг, сделавший словно приглашающий жест. Литке вспомнил их недавний разговор и начал импровизировать прямо на ходу, вызывая в памяти картинки из прошлого, из детства, занятия в диверсионной школе, где их учили русскому языку, рассказывали о различных жаргонных словечках.

- Салют, бродяги… Не хотели вас обидеть, - он вновь уставился в чёрную глубину ствола папрабеллума, - просто с корешем недавно ушли с крытки. Тут не знаем никого. А смотрим, вроде такие ж как мы, скитальцы…

Татуированный Грач, оглядевшись по сторонам, спрятал оружие за пояс под рубаху и поглядел на товарища, стоявшего рядом. Тот понял этот взгляд и спрятал свой кастет. Они подняли Резвого, державшегося за подреберье.

Ну да… Не поняли друг друга. – Грач с опаской искоса поглядывал на Бининга, чувствуя в нём такого же как он старшего, обладающего силой. Он чувствовал её не в отточенных движениях бойца – рукопашника, а во взгляде, спокойствии, с которым он держал себя под дулом пистолета. Привыкший жить по законам волчьей стаи с чёткой иерархией, он увидел равного себе. Чтобы как-то сгладить конфликт, спровоцированный Резвым, он пригласил их к своему столику. Он разговаривал с Литке, всё так же не смотря в глаза. А его товарищи настороженно озирались вокруг. На них смотрела продавщица. Она была свидетельницей недавней сцены. Грач, поглядев на неё, дал ей понять, что всё в порядке. Судя по всему, он был здесь частым посетителем. И привык решать дела взглядом. Или словом.

- А почему молчит твой друг?

- Он контуженный. Немой.

- Жаль, жаль… Шустрый. Здорово Резвого оприходовал… Да, Резвый?

Резвый ничего не ответил, только прошептал что-то в сторону.

- Ну, успокойся! Сам виноват! – он жёстко притянул его к себе, что-то шепнул ему прямо в ухо, и уже, обращаясь к своим новым знакомым с расслабленной улыбкой, проговорил. – Надолго у нас, братишки? Или на гастролях?

Литке вопросительно посмотрел на Бининга. Тот кивнул. В этом движении Литке прочитал всё то, о чём они говорили незадолго до встречи с уголовниками.

- Да в Москву хотели податься…

Уголовник молчал в ожидании того, что Литке скажет дальше.

- Ксив нет.

- Так. Ну это дело-то нехитрое. Есть один человек.

Грач за небольшую плату пообещал свести их с неким Муравьём. Они договорились встретиться вечером.

Без цели бродили по улицам, избегая милицейских постов и патрулей. День тянулся долго. Стояла середина лета.

Но наконец придя в условленное место, они через пять минут увидели появившегося откуда-то из сумерек Грача. На этот раз он был без своей свиты. Шли путано. Видимо Грач опасался слежки, которую могли вести за ним, а может и не вполне доверял им. В конце концов, пройдя через арку старого трёхэтажного дома, они попали во двор-колодец со множеством мансард, с натянутыми через двор бельевыми верёвками, на которых сушились простыни, наволочки и латаные кальсоны. В окнах горел свет, слышались детские голоса, где-то слышалась женская перебранка. Литке снова вспомнил детство, свой русский двор. Наконец, поднявшись по скрипучей деревянной лестнице, они оказались перед непримечательной обшарпанной дверью.

- Да, да… - послышались шаркающие шаги откуда-то из глубины помещения. Затем кто-то стал за дверью. Стоял и слушал. И только через несколько секунд раздался тонкий заискивающий голосок. – Кто там?

- Савва Моисеевич! Это я, Грач!

В замке с щелчком повернулся ключ.

- А-а-а, Васенька… - Савва Моисеевич по-свойски обнялся с Грачом. Оказывается, его при рождении назвали Васенькой. Грачом он стал впоследствии. – Заходите, гости дорогие, заходите… - Пропустив их, он высунул голову в коридор и быстро окинул взглядом его полутёмные и углы и лестничную площадку. Затем притворил дверь и закрыл на дверь на небольшой, но, по всей видимости, прочный металлический засов.

Хозяин квартиры был маленьким толстеньким мужчиной лет пятидесяти. Своими пухлыми пальцами он пожал им всем руки. Голос у него был певучим, каким-то сладким. Он словно убаюкивал собеседников. Но в то же время его масленые глазки внимательно разглядывали их сквозь стёкла пенсне, пытаясь прочитать по выражениям их лиц, что же на самом деле привело людей к нему и то, что они, возможно, недоскажут. Он без конца промакивал свою блестящую лысинку, обрамлённую сзади седыми волосами, платочком из какой-то мягкой ткани. Грач представил своих спутников.

Савва Моисеевич угодливо перевёл свой взгляд на друзей Грача. Тогда Литке, понявший, чего от него ждут, рассказал, какие документы им нужны. Савва Моисеевич выслушал, участливо кивнул. Можно было считать сделку заключённой. Они договорилсь о следующей встрече через неделю, когда можно было бы забрать заказ. Бининг удовлетворённо улыбнулся. Савва Моисеевич, словно немного стесняясь, что было с его стороны весьма неожиданно, спросил: «Авансик? Половина…». При этом взгляд оставался таким же подобострастным. Литке немного помедлил, но тут его за локоть тронул Бининг. Короткий кивок означал «да». Он вынул из внутреннего кармана пиджака сумму больше названной. 

- О-о-о! Вы серьёзные люди… С вами приятно работать! Только у меня сейчас нечем дать вам сдачи.

Бининг предупредительно поднял руку. Он смотрел на Савву Моисеевича, но одновременно боковым зрением успел заметить, какой хищный взор бросил на толстую пачку банкнот Грач. Да, с ним нужно быть осторожным. Может устроить какой-нибудь сюрприз.

Савва Моисеевич, поняв, что всё в порядке, но как будто спохватившись, крикнул куда-то вглубь квартиры: «Миррочка, угости же гостей чаем! Миррочка, где же ты есть?»

Диверсанты, ещё только войдя, оглядели квартиру. Внутреннее убранство её совсем не соответствовало тому, чего можно было ожидать, идя по завешанному бельевыми верёвками дворику и замызганному подъезду. Жилище было хоть и не большим, но судя по всему богато обставленным. И они подумали, что Савва Моисеевич здесь один, но на его зов открылась дверь и в гостиную вошла пожилая, но ещё сохранившая следы былой красоты женщина. Но Грач сказал: «Римма Марковна, мы уже уходим! Не беспокойтесь.»

- Муравей всё сделает! Будете меня добрым словом вспоминать за то, что свёл вас с ним. Интересное прозвище для этого господина. Но, снова представив его перед своими глазами, Литке подумал почему-то, что оно ему очень подходит.

Они вышли из дворика, попрощались и направились в противоположные стороны. Но пройдя немного, Бининг потянул Литке на другую половину улицы и, видя, что Грач уже на приличном от них расстоянии и их не видит, они двинулись за ним. Уже смеркалось, но его высокая угловатая фигура чётко выделялась в свете уличных фонарей. Он дошёл до угла и, на ходу оглянувшись, повернул.

- Вы ему не верите?

- Нам нельзя никому верить. Это часть профессии. Но мне очень не понравилось, как он посмотрел на наши деньги. Нужно быть осторожными. Только бы его не потерять сейчас.

Но нет. Когда они зашли за угол, то уголовник снова попал в поле их зрения. Бинингу хотелось знать, куда он шёл. Ещё один поворот. Грач обходил вокруг всё тот же квартал. Это уже становилось интересным. И Литке удивлённо поглядел на командира.

- Да, да! Об этом я и говорю…

Но пока ещё ничего не было понятно. Но вот Грач подошёл всё к тому же дому, с уже знакомой аркой. Снова оглянувшись, он шагнул в неё. Литке в последний момент успел отступить в тень. Нет, его не успели заметить. Можно было сделать определённые выводы. Грач видел деньги. Он вернулся к Муравью и хотел это скрыть от них. Он хочет о чём-то договориться с Саввой Моисеевичем? Он вооружён и мог бы попытаться завладеть деньгами прямо сейчас. Но уголовник видел, на что способен Бининг и, возможно, побоялся проделать всё это в одиночку. А может он подумал, что кроме этих денег есть и ещё, что недалеко от истины. И тогда следить уже будут за ними. Но всё завертится скорее всего после того, как они придут снова в этот дом.

С узких, не очень хорошо освещённых улиц они попали, видимо, в один из центральных районов. Здесь были широкие проспекты, залитые морем вечерних огней. Им навстречу шли люди, наоборот обгоняли, их было много, они были радостными, весёлыми. Слышался смех. На пути им попался, как видно, клуб. Там пели. Вокруг царило умиротворение. Люди были спокойны, довольны жизнью. Они же пришли сюда, чтобы всё это разрушить. Наверно, так было и раньше, до их, немцев, прихода сюда. И так стало после войны… После войны? Интересно понимает ли это командир? Задумавшись обо всём этом, Литке не заметил, как на него искоса поглядывает спутник. Наконец, когда вокруг никого не было, он решил оторвать его от размышлений.

- Опять ведёте свои внутренние философские диалоги с самим собой? Вы неисправимы, мой друг. Раньше вы казались мне сильнее…

- Что, сильнее?

- Да, я вам как-то уже говорил об этом. Излишние раздумья отнимают у нас силу.

- Что вам я могу на это ответить? Я просто подумал о том, что могли ли мы предполагать, когда была начата война с русскими, что они не только окажутся сильнее, но и вновь построят такие вот города, что здесь будут смеяться их дети, а мы, представители великой германской нации, будем обращаться за помощью к старому еврею?..

- Литке, - Бининг прервал собеседника, не дав ему закончить фразу. – Я сейчас сделаю вид, что ничего не слышал. В своё время я за такие поступки не единожды имел неприятности. Такая уж меня натура. Мы на войне! Может для них, - он махнул рукой вокруг, - она и закончилась! Но не для нас! А у нас есть приказ – действовать при любых обстоятельствах. И придут за нами при любых обстоятельствах…

Литке почувствовал в последней его фразе то ли мягкость, то ли неуверенность. Но Бининг мгновенно перешёл на другой тон.

- Так что бросьте все эти ваши самокопания, будьте настоящим солдатом.

- Да, да! – Литке поспешил хотя бы в чём-то согласиться. Не зная сам до конца, думает ли он на самом деле то, что говорит, он пробормотал. – К тому же в их на первый взгляд идеальном мире, том, о котором мечтали мы, всё же есть место и таким вот отбросам общества вроде Грача или Муравья. Хотя не будем забывать, что это общество русских.

- Да! Вот именно так и должен думать немецкий солдат…

Они говорили это друг другу, хотя смутно догадывались, что просто убеждают друг друга в том, что уже давно не имеет никакого значения.

- Я знаю… Вы ведь родились в этой стране. Не ощущаете ностальгии?

Литке задумался.

- Нет, именно потому что нам было здесь плохо, родители приняли решение вернуться на родину. – Потом, подумав о том, что ещё нужно сказать, добавил. – Ну и к тому же там мы были нужнее.

- Вы и сейчас действительно так думаете? – Бининг хитро прищурился, глядя на него.

- Да.

Это тоже прозвучало неуверенно, и Бининг почувствовал в голосе собеседника ложь, но ничего не сказал, просто отметил это где-то у себя в мозгу.

Дальше снова пошли молча, постепенно выбрались окраину, а оттуда уже на знакомую дорогу. Наконец Литке стало тягостно повисшее молчание. Он спросил: «Вы думаете, что с этим уголовником возникнут проблемы?»

- Да, думаю. Нужно быть к этому готовыми. Но это будет позднее. Наконец по той же дороге они дошли до стройки. Снова каждый подумал о чём-то своём. Ну вот наконец и их маленький лагерь. Теперь нужно было ждать.

 

 

 

Неделя прошла быстрее, чем можно было этого ожидать, в наблюдениях за стройкой. Также они выходили в город, старясь вновь увидеть Грача с его компанией. Они наблюдали издалека за домом с аркой.

Действительно, им удалось засечь его один раз и немного проследить за ним. Но потом пришлось оставить его в покое, потому что он начал проявлять какую-то странную нервозность, подозрительно оглядываться. Хотя в конце концов они решили, что Грач их всё-таки не заметил. И снова он шёл из уже знакомого дома с аркой. Он опять был один, не получилось увидеть никого из его компании. А интересно было бы увидеть, сколько человек у него в подчинении. А может есть и кто-то над ним?..

- Командир, всё так сложно! Может нам проще было бы найти какой-то другой вариант с документами? Их много. Если они этот Грач задумал что-то, то мы сильно рискуем.

- Литке! Мы диверсанты абвера, и нам не пристало отступать перед трудностями! – он помедлил. – Да вы смеётесь, нам противостоит горстка славянских отбросов. Это не бойцы СМЕРШ, которыми нас пугали, и даже не простые солдаты регулярной Красной Армии. Это обычные уголовники. Если будет нужно, мы перебьём их всех в два счёта. И вообще я не собирался оставлять каких – то свидетелей, поэтому результат будет одинаков в любом случае. И он будет таким, какой нужен нам!

 

 

 

 

Вечером они вошли в город. Бининг не взял с собой денег.

- Уверен, они нам не пригодятся.

Они проверили исправность оружия. Не было возможности взять с собой тяжёлый пулемёт, он для этого был слишком громоздким и заметным. К тому же Бининг решил, что он им и не нужен. Но зато под пиджаками прекрасно уместились автоматы со сложенными прикладами и отомкнутыми магазинами.

Встреча была назначена на девять часов вечера, но они пришли заранее и поднялись на верхнюю площадку в подъезде дома, стоявшего напротив того, где жил Савва Моисеевич. Отсюда открывался прекрасный обзор. Почти полтора часа они прождали безрезультатно. Но зато потом их ожидание было вознаграждено. Сначала появился сам Грач. Затем в тесный дворик задом въехала полуторка. Она была оборудована вместительной металлической будкой. А после этого во всю ту же арку вошли ещё трое с низко надвинутыми на лица фуражками. Своими походкой и манерой подозрительно оглядываться по сторонам они странно напоминали Грача, а один из них был похож на Резвого. Было ясно одно: к их приходу явно готовились.

- Как вы думаете, командир, Муравей действительно изготовит нам нужные документы?

- Надеюсь, что так… Полагаю, что они попытаются захватить нас врасплох во дворе. Когда мы будем выходить, нужно быть предельно внимательными! Думаю, пока мы будем в квартире, нашей безопасности ничто не угрожает. Стрельба и всё остальное… Не думаю, что Муравей захочет портить себе репутацию. Хотя всякое возможно. Это дикий славянский мир. Вдруг здесь нормально относятся к тому, что в соседней квартире кого-то убивают? Но я, конечно, утрирую. Думаю, что не случаен здесь и грузовик. Возможно, они собираются захватить нас, бросить в будку, вывезти в безлюдное место и пытками выбить из нас то, что им нужно. Возможно, всё было бы намного проще, если бы они не увидели в моих руках столько денег. Это была моя ошибка.     

   Наконец наступило время встречи. Они вошли под арку. Автомобиль был подогнан  задом прямо к подъезду Саввы Моисеевича. Сквозь лобовое стекло их оглядели сидевшие там двое мужчин.

Было понятно, что их ждали и встречу с ними считали серьёзной. В том, что всё то, что они увидели, устроено для них, сомневаться теперь не приходилось. Бининг словно застыл ненадолго перед входом в подъезд. Литке, шедший рядом, остановился и оглянулся на него через плечо. 

- Вы готовы?

- Да, Курт. Всё нормально.

- Ну тогда пошли. Как говорится, с нами Бог.

Они вошли в подъезд, здесь стояла темнота, освещение  выключено или неисправно. Возможно, это тоже не случайно. Когда они приходили сюда в прошлый раз, в тамбуре возле входной двери горела слабенькая, потрескивающая лампочка. Сейчас патрон был пуст. Это они увидели, постояв немного и дав глазам привыкнуть. Надо же, как всё было продумано… Они достали из - под пиджаков автоматы и примкнули магазины. Поднимаясь по лестнице, Литке услышал скрип открывающейся двери и шёпот. Судя по всему, те двое тоже вошли в подъезд. Дверь открылась снова, всё стихло. Проконтролировали их и вернулись на своё место? Литке вопросительно посмотрел на командира. Тот движением глаз показал, что они продолжают подниматься. Площадка около двери Саввы Моисеевича была пуста. Бининг постучал. Раздался знакомый голос за дверью. Щелкнул замок. И Бининг, не дожидаясь Муравья, сильно толкнул дверь. Он не предупредил Литке о том, что будет атаковать сразу. Это решение пришло спонтанно. Но пока оно себя оправдывало. Толстячок отлетел и грузно шлёпнулся на бок. Очки при падении упали, и он всё шарил вокруг руками, пытаясь их найти.  

- Где остальные? – Литке задавал ему вопросы, а Бининг осматривал гостиную,

- А… Какие остальные? Товарищ-щи…- от неожиданности страха язык его не слушался. - Я один… - в этот момент он на карачках подполз к окну и задёрнул гардину. Видимо, это был сигнал тем, что ждали внизу.

Не дав ему договорить, откуда-то из-за занавесей на дверном проёме, ведущем в соседнюю комнату,  вылетел нож. Он просвистел над ухом Литке и вонзился в деревянный косяк. С другой стороны, из-за угла, раздался выстрел. Но оба диверсанта были обучены мгновенно оценивать обстановку и реагировать на неё. Муравей выдал своих сообщников с головой. Пригнувшись, Литке и Бининг выпустили пару коротких очередей в направлении нападавших. И они были более точны, хоть и стреляли наугад. Раздался шум падающего тела и сдавленный крик. Стрелявший был пока только ранен. Ранен был и Муравей. Чья-то шальная пуля попала ему в пах. Он мучительно корчился и полз куда-то, оставляя на полу размазанный кровавый след. Им можно будет заняться позже! Раздался топот в подъезде. Это поднялись те, с улицы. Толкнув дверь ногой, один выстрелил пару раз из нагана вслепую, но никого не задел, и дёрнулся было за угол. Но его настигла очередь Бининга. Он глухо застонал и всё-таки спрятался за стену. У его напарника, как видно своего огнестрельного оружия не было. Диверсанты услышали, как он отбирает револьвер у раненого. Ему это удалось, и, высунув наружу одну руку, он расстрелял весь боекомплект. Савве Моисеевичу было слишком больно, иначе его сердце облилось бы кровью при виде того, как вдребезги разлетелись древняя китайская ваза, давно привезённая в Советский Союз контрабандой, хрустальный сервиз и дорогущая статуэтка в виде танцующей обнажённой женщины. Муравей не обладал слишком изысканным вкусом. Главным критерием, которым он руководствовался при покупке предметов искусства, была цена. Сейчас от всего этого остался лишь калейдоскоп черепков. Истратив патроны и не зная, что делать, уголовник пока остававшийся невредимым,  посидел за углом у входа в квартирку какое-то время и вдруг влетел в комнату, занеся руку вверх с опасной бритвой. Это снова был Резвый. Он шёл прямо на Бининга. Бининг дал ему подойти почти на расстояние удара, а потом выстрелил в грудь. Уголовник остановился, а потом рухнул на спину, гулко ударившись головой о пол. Звук был похож на треск спелого арбуза. Мёртвые глаза смотрели куда-то в потолок. У Литке мгновенно всплыла картина смерти Найгеля. Наверно, отличаются только живые люди, а все мертвецы одинаковы в своём уходе. Кто знает, каким будет он сам…

- Эти русские слишком импульсивны… Хотя иногда это работает на них. – Бининг осторожно выглянул в коридор и удовлетворённо кивнул, оглядев труп второго бандита. – Но где же наш милый друг?

Бининг, рывком открывая двери, обследовал квартиру. Ещё двое нападавших были мертвы. Зато Грача как будто нигде не было. Об этом говорило и раскрытое окно в дальней комнате со следами ног на подоконнике. Но… Третий этаж… Что-то здесь было не так. Диверсант каким-то шестым чувством ощущал присутствие здесь Грача. Бининг, увидев развеваемую ветром занавесь, бросился к окну. На это и рассчитывал Грач, прятавшийся в углу за раскрытой дверцей  высокого платяного шкафа. Бининг спеша к окну, всё-таки успел отметить про себя, что в спальне, в которой кругом был наведён порядок и всё стояло на своих местах, был так неестественно широко раскрыт этот шкаф, показывая всё своё сокровенное нутро с нижними юбками хозяйки и залатанными кальсонами самого Муравья. И когда Грач, решивший, что всё в порядке и противник расслабился, легонько толкнул дверцу. Бининг был к этому уже готов. Петли были хорошо смазаны и не издали даже малейшего скрипа. Но Бинингу было достаточно малейшего движения, увиденного краешком глаза. Мгновенный поворот корпусом и короткая очередь прошила насквозь тонкий пласт древесины. Кто-то охнул, слишком высоко для мужчины. Неужели это супруга Саввы Моисеевича? Нет, готовясь к операции, бандиты не рискнули бы оставить здесь женщину, которая могла бы ненароком нарушить их планы. Подбежав к дверце и резко дёрнув её, Бининг увидел сползшего в растекающуюся лужу собственной крови Грача. Он сжимал пистолет, выставив его перед собой. Бининг, ударив по нему ботинком, отбросил его в сторону.

- Кто ещё о нас знает? – Бининг наступил уголовнику прямо на грудь. Тот надсадно хрипел простреленными лёгкими, пытаясь что-то ответить. В конце концов он ушёл, уронив голову набок. Бинингу показалось, что он всё – таки сумел расслышать сказанное ему на прощание: «Да пошёл ты…». Он не мог этого понять. Зачем умирая, тратить последние секунды на то, чтобы сделать неприятно своему врагу? Ведь это совершенно бесполезно… Всё было по – честному. Сегодня победили они с Литке. Просто таковы русские. Никогда не признают своего поражения.

Он вернулся в гостиную, где были Литке и Муравей.

- Вот наши документы! – Литке протянул командиру большой конверт из плотной жёлтой бумаги. Тот полистал маленькие книжечки и улыбнулся.

- Сдесь фсё? В порядке?– спросил он по-русски, обращаясь к Муравью.

Савва Моисеевич, всё ещё надеясь на благополучный исход для себя, часто закивал и расплылся во всё той же угодливой улыбке. В ней также можно было прочитать и лёгкую обиду за сомнения в его профессионализме. А ещё на лице у него было неподдельное изумление от того, что немой вдруг заговорил, да ещё и с грубоватым немецким акцентом. И эти автоматы… Он их уже видел. Савва Моисеевич, всю свою сознательную жизнь связанный с криминалом, воевал, был призван прямо из тюремного лагеря в штрафной батальон в сорок первом. Сумел выжить. А потом всё-таки вернулся в тыл по ранению. Это была тёмная история, которую он предпочитал никому не рассказывать. Теперь ему было вдвойне обидно погибать. Уцелеть там, в этом аду! И всё - таки получить немецкую же пулю… Но немцы здесь и сейчас? Откуда?! Зачем?.. Он до последнего надеялся на свою еврейскую изворотливость, хотя глядя на Бининга, понимал, что тому незачем оставлять живых свидетелей.

- Что ж, мы должны уходить! – уже по-немецки Бининг обратился к Литке и подтвердил догадку Саввы Моисеевича. Он навёл ствол своего автомата на мужчину и выстрелил ему в грудь. – Соседи наверняка вызвали милицию!

На них ничего не понимающими глазами смотрел уже мёртвый Муравей. Теперь он уже никому ничего не сможет подделать, руки и мозг стали совершенно бесполезными частями обмякшего тела. После всего этого особенно циничным Литке показалось то, что командир обшарил все трупы и в конце концов бросил ему под ноги пару туфель.

- Думаю, они вам подойдут! Попробуйте!

Да, действительно, и теперь они выглядели абсолютно по-граждански.

Выйдя в подъезд, прислушались. Было тихо. Видимо, соседи, боясь выстрелов, сидели по своим квартирам. Но надеяться на это не приходилось. Стрельба наверняка была слышна и на улице. Хоть всё и заняло всего лишь несколько минут, уже совсем скоро сюда примчится взвод автоматчиков. Уходить решили через чердак, опасаясь лишних глаз. Ляда располагалась совсем рядом с входной дверью квартиры, но потолок был достаточно высоким, чтобы до него было просто так дотянуться. Где-то должна была быть лестница. Но, как назло, её не было. Чертыхнувшись, Бининг рванулся к старому комоду, стоящему у стены. Его сюда выставили, может даже и сам Муравей, видимо, после покупки новой мебели. Он был довольно тяжёлым, но толстые дубовые доски и помогли ему сохраниться в целости даже здесь, в сыром подъезде. Вдвоём диверсанты всё же смогли сдвинуть его с места. Загремела потревоженная ими посуда, которую оставили внутри непонятно для чего. Они подтащили комод под ляду, и Литке взобрался на него. Но даже выпрямившись во весь рост и подпрыгнув, он только кончиками пальцев доставал  до потолка.

- Дьявол!... Литке, подождите! – Бининг залез следом и присел. – Забирайтесь мне на плечи! Быстро!

Литке сел командиру на плечи, и тот, упёршись руками в колени, выпрямился.

- Литке, вам определённо нужно сесть на диету…

Да, теперь Литке свободно мог проникнуть в ляду по самые плечи. Он отжался на руках и перекатился на бок.

- Ну что там? – голос снизу был нетерпелив.

- Вижу выход на крышу… Давайте руку!

Он высунулся по грудь и протянул вниз руку. Командир подпрыгнул, уцепился за неё и край ляды. Вместе они кое-как втащили наверх и его.

- Так, что тут у нас? – Бининг зажёг карманный фонарик.

Дом был расположен в форме колодца, поэтому и чердак был бесконечным. Но немного в стороне действительно виднелся слабый просвет полуприкрытого чердачного окна. Двинулись к нему. Улица! Наконец-то! И дом, из которого они вели наблюдение. А вон и пожарная лестница… Они находятся недалеко от арки. Но как раз в этот момент они увидели, как к ней подлетел милицейский автомобиль. Из него выскочили пять человек, сама же машина стала поперёк въезда, заблокировав его. Один из милиционеров остался у входа, а остальные, как видно, уже бежали сюда к ним. Тут диверсанты заметили ещё один автомобиль. Он остановился рядом с первым, и из него также высыпали люди с оружием. Это были те самые новые автоматы русских. Литке искоса взглянул на командира. Тот почувствовал взгляд.

- Так, попробуем уйти на другую сторону, посмотрим, что там… Постарайтесь не греметь ногами! –  покатая кровля была из не слишком толстой жести, поэтому любой шум гулко раздавался в сыром вечернем воздухе. Перейдя на противоположную сторону дома, диверсанты обшарили её и поняли, что та пожарная лестница была единственной. Нужно было что – то срочно предпринимать! Погоня, должно быть, уже близка… Улица была безлюдной и… узкой! До двухэтажного здания на той стороне улицы было не больше пяти метров. Бининг это подметил ещё тогда, неделю назад, при слежке за Грачом

- Если хорошенько разогнаться… А, Литке? – Бининг легонько дёрнул за плечо замершего в нерешительности Литке. Он поднялся повыше и, разбежавшись, прыгнул. Командир перебирал в воздухе ногами и словно шёл по невидимым ступенькам. Так показалось Литке, наблюдавшему это как в замедленной кинохронике. На самом деле прыжок продолжался не больше двух секунд. Бининг при приземлении слегка присел, смягчая удар, и перекувыркнулся через плечо. Крыша была плоской и крыта каким-то чёрным материалом, словно густо облита застывшей потом смолой. Поэтому падение было совершенно безболезненным. Видя ожидание в глазах командира, Литке последовал его примеру. Странно, но он не испытывал чувства страха перед высотой, а ведь если бы он упал, то наверняка переломал бы себе ноги и позвоночник. Но перспектива стать мешком с костями, вероятно, была затуманена боязнью попасть в руки советских милиционеров. Видимо, здание, на котором они очутились, принадлежало какому-то учреждению, работавшему днём. В нём, наверно, никого не было. Ну, может быть, спит где-нибудь, в каморке, старенький сторож… Нужно было спускаться вниз.

- Вилли, крыльцо!

Литке не сразу откликнулся, так как было непривычно слышать из уст командира такое обращение к себе. Тот обращался всегда официально, по фамилии. Но очнувшись, он уцепился обеими руками за карниз и осторожно спустился на бетонный козырёк над входом в здание. Затем точно также стал уже на асфальт тротуара. Следом, по – стариковски кряхтя, спрыгнул Бининг.

Они как ни в чём не бывало пошли по улице. Погоня была далеко, их след потеряли.

- Ну вот и всё. Теперь мы законопослушные советские граждане и завтра идём устраиваться на работу, искать жильё. Начинаем жить осёдлой жизнь, Литке! – он тронул его за рукав. – Ещё чего доброго найдёте себе какую-нибудь русскую жёнушку… Вилли, вы что это?

- Нет, ничего! Я в полном порядке.

- Не пойму, вам что, жаль этих уголовников? Думаю, мы своими действиями даже оказали большую услугу советскому государству, избавив от этих обременявших его клопов. – Хмыкнув, он продолжил. – Скорее всего нам за уничтожение бандформирования даже награда положена, какой-нибудь орден или медаль. Крестов русские сейчас не дают… Вы мне в последнее время не нравитесь. Подобное поведение недопустимо на войне!..

- А вы уверены, что мы на войне?

- Повторяю вам уже в который раз… Может, для них, - он повёл рукой кругом себя, - война и закончилась. Но они все слишком самонадеянны, если думают, что мы просто так сдадимся! А мы не сдадимся! Никогда! Я лучше пущу себе пулю в лоб. И вам, кстати, тоже! Если узнаю, что вы замышляете нечто такое…

Они замолчали. Оба боялись сказать что-то не то. Впереди была ещё вся ночь, поэтому решили отдохнуть перед новым трудным днём, предстоявшим им завтра.

 

- Ну что, Вильгельм? Готовы? – Литке по-турецки сидел возле костра. Скоро нужно было будить Бининга. Взгляд Литке в задумчивости застыл на слабых языках догоравшего уже пламени. Поэтому он не почувствовал, что командир проснулся и уже несколько минут как смотрит ему в затылок, пытаясь понять, что за мысли роятся в его голове. – Как ваша вчерашняя меланхолия? Ушла, я надеюсь…

Литке, едва заметно вздрогнув плечами от неожиданности, кивнул в знак согласия.

- Я уже собирался вас будить и приготовил вам кофе и бутерброды.

- О-о-о… Это весьма кстати! Нужно взбодриться перед встречей со всякими их начальниками.

Позавтракав и приведя себя в порядок, они двинулись к посёлку. Идя по улице, Литке словно ощущал на своей одежде взгляд. Ведь это не его одежда, и может сейчас из-за угла им навстречу выйдет их хозяин. Но нет, никто не вышел, они были на улице одни. Только Литке об этом подумал, как вдруг увидел идущую к ним женщину. Она только отошла от водопроводной колонки, стоявшей на углу, с парой больших вёдер воды. Женщина была ещё далеко, но Бининг всё равно обратился к Литке вполголоса.

- Сильная женщина! Это отличает их от наших.

- И… она, по-моему очень красива.

- Да, вы правы. Но… Вилли, Вилли! В вас слишком много человеческого! Когда-то это сыграет с вами дурную шутку. Лучше спросите у неё, к кому здесь мы могли бы попроситься на постой.

Они были уже ближе, Литке, пытаясь изобразить равнодушие на своём лице, рассматривал женщину. На вид ей можно было дать лет тридцать с небольшим. Она была невысокой, с хорошей фигурой. А непослушная прядь льняных волос, выбиваясь из-под косынки, всё время падала на лоб, оттеняя голубые глаза. Они с самого начала показались Литке какими-то то ли уставшими, то ли грустными. Он сам в тот момент ещё не понял до конца. А она в свою очередь любопытно разглядывала незнакомцев. В небольшом посёлке, где все друг друга знали и были на виду, новые лица сразу же привлекали внимание обывателей.

- Здравствуйте, барышня! – Литке старался придать своим словам как можно более непринуждённый тон. – Скажите, милая, а где тут у вас можно стать на постой?

- А вы откуда будете? – голубые глаза оценивающе смотрели то на Литке, то на его товарища. Но так Бининг всё время только молчал, они перестали перебегать с одного лица на другое и остановились на собеседнике. – Надолго ль к нам?

- Да… Думаю так. Мы из Москвы! Меня Иваном звать. А это вот брат мой, Фёдор! Он говорить не может после контузии. Куличковы мы. Хотим у вас здесь работать, плотину строить…

- А! Вот оно что… Я б вас и сама взяла…

- Ну вот!

- Ну так это ж к вам, наверно, и семьи приедут! А у меня домик небольшой.

- Вы об этом… Да нет у нас никаких семей, сами мы по себе. У меня была семья, да погибла в войну, а от него жена ушла, когда он вернулся такой вот. Понимаете?

- Чего уж мне не понять… Сама такая, - взгляд её смягчился и стал ещё больше затуманенным печалью. – Ну проходите в дом-то! Сами поглядите.

Они забрали у неё вёдра с водой и через калитку вошли во двор. Здесь во всём чувствовалась женская рука. Справа от входа располагался небольшой дом с двускатной крышей и низеньким деревянным крылечком, окрашенным тёмно-зелёной краской. Во дворе повсюду росли цветы, а в глуби двора было видно участок, засаженный картофелем, и вишнёвые деревья.

- Ну что ж вы стоите?

Они зашли в дом. В нём было три небольших комнаты. Но было очень уютно.

- Тесно не будет!

- Бининга сейчас это волнует меньше всего, - подумал Литке, а вслух сказал. – Что ж это мы разговариваем, а как зовут вас, и не знаем?..

- Дарья Александровна. Крупинина. По мужу… - она опустила глаза, как будто вспомнив что-то грустное. – Просто Дарья, Даша.

- Дарья… Красиво. – Литке не умел делать комплименты, он вообще не очень был изощрён в общении с женщинами, но считал, что при таких обстоятельствах должен вести себя максимально непринуждённо. К тому же ему почему-то хотелось сказать что-нибудь приятное этой женщине с грустными глазами.

Она показала их комнату. Там стояли диван, небольшой шифоньер и письменный стол.

- Вот! Вечером, когда придёте, переставим тахту из другой комнаты сюда же. Удобно будет?

- Да, конечно! – Литке согласно закивал. Он, как обычно, вопросительно поглядел на командира, ожидая согласия и от него. И убедившись, что всё сделал правильно, ещё раз сказал «да». – Ну что же? Пойдём теперь сдаваться вашему строительному начальству. Вы ведь тоже на строительстве плотины работаете?

- Да, вязальщица я, арматуру проволокой связываем. Так-то я доярка… Ну вот плотину построим, вернусь опять в коровник к своим Зорькам да Янкам. А давайте вместе и пойдём. Я вас до сельсовета доведу, там у нас руководство располагается. - Через десять минут они были уже у высокого двухэтажного здания.

- Вот… Пришли. А вон, кстати, и начальник. Афанасий Петрович!...

Пожилой мужчина уже почти вошёл в здание, но в последний момент оглянулся.

- Вы меня? – Афанасий Петрович подслеповато прищурился, а затем достал из нагрудного кармана очки.

- Да, да, Иван, Фёдор, это Афанасий Петрович Кириллов, начальник строительства, - обратилась Дарья к братьям. А потом снова перевела взгляд на Кириллова. – А это братья Куличковы, хотят работать на строительстве, Афанасий Петрович.

- Ах это вы, товарищ Крупенина – было удивительно, Кириллов несмотря на свой пожилой уж возраст помнил каждого своего работника и относился к ним действительно как отец, старался понять даже личные проблемы каждого, хотя и не проявлял этого внешне. - Будем рады рабочим рукам.

- Что ж… Я пойду. Скоро моя смена начинается. – Дарья на прощание пожала им руки ушла. Лжебратья посмотрели ей вслед и повернулись к Кириллову.

- Ну что ж будем знакомы… - они все вместе пошли в здание. -  Как меня зовут, вы знаете. А вас, позвольте…

- Я Иван, а это вот, - Литке показал на командира, - старший брат, Фёдор.

- А вы-то чего всё время молчите, мой друг? – Кириллов заглянул прямо в глаза Бинингу. Тот попытался всеми силами изобразить радость от встречи. Но сделал это он не слишком искусно, Кириллову же он показался безучастным.

- Да не может он говорить, Афанасий Петрович. Контузило его под… Сталинградом. Когда наши отступали, - Литке помедлил немного, запутавшись в том, где мог любой советский солдат получить контузию и кто был для него теми самыми «нашими». – Вот с тех пор и ходит такой. Всё по госпиталям, да по госпиталям. Жена вот бросила… Променяла на какую-то тыловую крысу. А он-то на самом деле ещё ого-го!.. Вон ручищи-то какие, - Литке взял Бининга за предплечье.

Было видно, что Кириллов удивлён. Таких людей в подчинении у него, видимо, ещё не было. Но было видно и то, что слова Литке его тронули. Кириллов, несмотря на то, что ему каждый день приходилось иметь дело чуть ли не с сотней людей, разных, в том числе и глупых, злых, сумел не ожесточиться и даже остался сентиментальным человеком. С возрастом же – а ему было уже далеко за пятьдесят - такое его отношение к людям проявлялось всё сильнее. И Литке, хоть и не знал этого, очень удачно использовал характер Кириллова для достижения цели.

Они вошли в здание, и Кириллов подвёл их к кабинету.

- Отдел кадров! – воодушевлённо подумал Бининг, прочитав табличку на двери, пока всё идёт как надо.

Кириллов вошёл в кабинет, попросив их немного подождать. Через несколько минут он вышел.

- Заходите, я объяснил Марье Алексеевне вашу ситуацию и попросил оказать содействие. – Он уже отошёл, а потом, оглянувшись, поднял сжатый кулак вверх, проговорил. – Всё будет хорошо, ребята!

- Ну входите же! – голос из-за двери был требовательным.

Они поторопились.

- Так… Так, так… - лексикон у начальницы отдела кадров показался им несколько ограниченным. Марья Алексеевна перекладывала одной рукой их документы, не торопясь просматривая их, а другой держала тонкий длинный мундштук, через который пускала седоватые дымные кольца. Она сама была похожа на этот мундштук. Худая костлявая старушонка, жёлтая кожа которой, иссушенная бесконечным курением, казалось просвечивала на солнце.

- Эта что-нибудь да найдёт! К чему можно прицепиться… Эта как хорошая ищейка… И донесёт. Интересно, что думает Бининг. – Мысли проносились кометами, от волнения шумело в голове. Бининг же выглядел совершенно спокойным. Но что на самом деле происходит в голове у командира, Литке так и не научился понимать. Может, он вообще сейчас свернёт этой ищейке её тоненькую шейку, если посчитает, что что-то пошло не так…

Ожидание было томительным и показалось вечным, хотя прошло всего около пяти минут.

- Так! – снова выдала Марья Алексеевна. – Сейчас вы пойдёте…

Они пошли на медицинское освидетельствование.

- Ну вот и всё, мой дорогой Литке… А вы боялись. – Бининг ухмыльнулся.

Вы считаете, что её словам можно доверять? И за нами сейчас не едет наряд милиции? Вдруг Муравей не особенно уж старался над нашими документами…

-Литке, вы мне надоедаете всё больше! Не будьте бабой, чёрт вас дери. Муравей рассчитывал отнять у нас деньги уже после того, как мы получим документы. Но мы оказались быстрее. Да и к тому же… Он профессионал. Это было видно. И ему бы претило сделать что-то хуже, чем он умел. К тому же… Даже если что-то и пойдёт не по плану, мы на то и диверсанты абвера, чтобы выходить из самых трудных ситуаций победителями.

- Да, наверно, вы правы.

- Конечно, я прав! Рад, что вы, наконец-то это поняли.

- Но этот старик… Кириллов.

- А что с ним не так? Милый старикашка…

Да! Милый старикашка. Он искренне хочет нам помочь. Даже не представляет, что мы задумали! Понимаете, я чувствую себя подлецом. Это так гадко…

- Да бросьте вы наконец миндальничать! Или мне придётся пристрелить вас по законам военного времени за разложение дисциплины. Ваш Кириллов стар и мягкотел. А мы просто этим воспользовались. Он сам виноват.

 

 

 

С самого утра шёл мелкий дождь. Было непонятно вообще, дождь это или водяная пыль. Но промокли все до нитки, и сейчас вся бригада разбежалась по вагончикам развешивать по буржуйкам сырые вещи, чтобы они хоть немного просохли. Бининг и Литке работали уже третий месяц. Рядом с ними были простые трудяги. Люд был самым разнообразным. В тесном вагончике стоял грубо сколоченный деревянный стол и по обе стороны от него были две длинные лавки. Литке и Бининг сидели рядом. Они смотрели, как рядом играли в карты, слушали, кто о чём говорит. Среди рабочих были и бывшие уголовники, поэтому диверсантам пригодились уроки криминального жаргона. Судя по разговорам, здесь была большая текучесть людей, поэтому можно было быть спокойными. Кто-то приходит, кто-то уходит, никого особо уже не привлекали новые лица, тем более что многие сами не были старожилами.

... Читать следующую страницу »

Страница: 1 2 3 4 5 6 7 8


30 января 2017

Кто рекомендует произведение

Автор иконка Вова Рельефный



6 лайки
1 рекомендуют

Понравилось произведение? Расскажи друзьям!

Последние отзывы и рецензии на
«Ржавчина»

Иконка автора Вова РельефныйВова Рельефный пишет рецензию 31 января 17:38
Действительно, начал читать - затянуло. Позже прочитаю до конца. Спасибо!
Сергей Чекунов отвечает 31 января 23:05

Сударь, чрезвычайно рад Вашему мнению! Мне интересны все мысли по поводу романа: читабельный ли слог, нет ли сюжетных затянутостей и прочее...
Перейти к рецензии (1)Написать свой отзыв к рецензии

Иконка автора Дмитрий ВыркинДмитрий Выркин пишет рецензию 31 января 3:56
Интересные события описаны автором! Было довольно интересно ознакомиться с исторической действительностью тех грозных и неоднозначных лет войны минувшего столетия...
Сергей Чекунов отвечает 31 января 23:20

Дмитрий, благодарен за оценку моей работы. Для меня это не просто тема из ряда других. Я много лет пытаюсь понять причину "эпидемии" зла, охватившей тогда целую страну. И понимаю, что я всё ещё в начале пути. Желаю увлекательного чтения, коллега!
Перейти к рецензии (1)Написать свой отзыв к рецензии

Просмотр всех рецензий и отзывов (4) | Добавить свою рецензию

Добавить закладку | Просмотр закладок | Добавить на полку

Вернуться назад








© 2014-2019 Сайт, где можно почитать прозу 18+
Правила пользования сайтом :: Договор с сайтом
Рейтинг@Mail.ru Частный вебмастерЧастный вебмастер