ПРОМО АВТОРА
kapral55
 kapral55

хотите заявить о себе?

АВТОРЫ ПРИГЛАШАЮТ

Олесь Григ - приглашает вас на свою авторскую страницу Олесь Григ: «Привет всем! Приглашаю вас на мою авторскую страницу!»
kapral55 - приглашает вас на свою авторскую страницу kapral55: «Привет всем! Приглашаю вас на мою авторскую страницу!»
стрекалов александр сергеевич - приглашает вас на свою авторскую страницу стрекалов александр сергеевич: «Привет всем! Приглашаю вас на мою авторскую страницу!»
Сергей Беспалов - приглашает вас на свою авторскую страницу Сергей Беспалов: «Привет всем! Приглашаю вас на мою авторскую страницу!»
Дмитрий Выркин - приглашает вас на свою авторскую страницу Дмитрий Выркин: «Вы любите читать прозу и стихи? Вы любите детективы, драмы, юнорески, рассказы для детей, исторические произведения?»

МЕЦЕНАТЫ САЙТА

станислав далецкий - меценат станислав далецкий: «Я жертвую 30!»
Михаил Кедровский - меценат Михаил Кедровский: «Я жертвую 50!»
Амастори - меценат Амастори: «Я жертвую 120!»
Вова Рельефный - меценат Вова Рельефный: «Я жертвую 50!»
Михаил Кедровский - меценат Михаил Кедровский: «Я жертвую 20!»



ПОПУЛЯРНАЯ ПРОЗА
за 2019 год

Автор иконка станислав далецкий
Стоит почитать Дворянский сын

Автор иконка Анастасия Денисова
Стоит почитать "ДЛЯ МЕЧТЫ НЕТ ГРАНИЦ..."

Автор иконка станислав далецкий
Стоит почитать Возвращение из Петербурга в Москву

Автор иконка Олесь Григ
Стоит почитать День накануне развода

Автор иконка станислав далецкий
Стоит почитать Битва при Молодях

ПОПУЛЯРНЫЕ СТИХИ
за 2019 год

Автор иконка Олесь Григ
Стоит почитать Хрусткий ледок

Автор иконка Виктор Любецкий
Стоит почитать Пусть день догорел — будет вечер?...

Автор иконка Олесь Григ
Стоит почитать Попалась в руки мне синица

Автор иконка Виктор Любецкий
Стоит почитать Воин в битве сражённый лежит...

Автор иконка Олесь Григ
Стоит почитать Где краски дня белы

БЛОГ РЕДАКТОРА

ПоследнееНовые жанры в прозе и еще поиск
ПоследнееСтихи к 8 марта для женщин - Поздравляем с праздником!
ПоследнееУхудшаем функционал сайта
ПоследнееРазвитие сайта в новом году
ПоследнееКручу верчу, обмануть хочу
ПоследнееСтихи про трагедию в Кемерово
ПоследнееСоскучились? :)

РЕЦЕНЗИИ И ОТЗЫВЫ К ПРОЗЕ

Людмила КиргетоваЛюдмила Киргетова: "А мы напишем всюду объявления И в мегафон оповестим волков, Чтобы они ..." к произведению Экологическая загадка.

Вова РельефныйВова Рельефный: "Как вы считаете нужно поощрять новичков?" к рецензии на Новые жанры в прозе и еще поиск

Эльдар ШарбатовЭльдар Шарбатов: "Но, если отвечать на Ваш вопрос в целом и обобщённо: Прежде, чем сдела..." к рецензии на Новые жанры в прозе и еще поиск

Эльдар ШарбатовЭльдар Шарбатов: "Спасибо за полезные новые рубрики! Общий успех любого дела зависит..." к произведению Новые жанры в прозе и еще поиск

Эльдар ШарбатовЭльдар Шарбатов: "На этот раз предположу, что рога - это корона, психическое оружие, что..." к произведению Экологическая загадка.

Эльдар ШарбатовЭльдар Шарбатов: "Этим наше бытие и трудно, и интересно: и надежду, и веру постигают дея..." к произведению Единый в строю легионер

Еще комментарии...

РЕЦЕНЗИИ И ОТЗЫВЫ К СТИХАМ

НаталиНатали: "Стихи понравились. Потерять любовь можно быстро, а..." к стихотворению Не жалейте

НаталиНатали: "Да, Настя , очень популярна." к стихотворению Безалкогольная Настя

НаталиНатали: "Стихи понравились, прекрасно, когда музыка звучит ..." к стихотворению ТРЕПЕТНОСТЬ МУЗЫКИ...

СантаФетСантаФет: "Спасибо! Я бы всей землёй полюбовалась. Не тол..." к рецензии на Нам суждено переродиться

НаталиНатали: "Мне стихи понравились, у меня всегда была мечта ст..." к стихотворению Нам суждено переродиться

НаталиНатали: "Стихи понравились, но когда плывешь по течению жиз..." к стихотворению Решение

Еще комментарии...

Полезные ссылки

Что такое проза в интернете?

"Прошли те времена, когда бумажная книга была единственным вариантом для распространения своего творчества. Теперь любой автор, который хочет явить миру свою прозу может разместить её в интернете. Найти читателей и стать известным сегодня просто, как никогда. Для этого нужно лишь зарегистрироваться на любом из более менее известных литературных сайтов и выложить свой труд на суд людям. Миллионы потенциальных читателей не идут ни в какое сравнение с тиражами современных книг (2-5 тысяч экземпляров)".

Мы в соцсетях



Группа РУИЗДАТа вконтакте Группа РУИЗДАТа в Одноклассниках Группа РУИЗДАТа в твиттере Группа РУИЗДАТа в фейсбуке Ютуб канал Руиздата

Современная литература

"Автор хочет разместить свои стихи или прозу в интернете и получить читателей. Читатель хочет читать бесплатно и без регистрации книги современных авторов. Литературный сайт руиздат.ру предоставляет им эту возможность. Кроме этого, наш сайт позволяет читателям после регистрации: использовать закладки, книжную полку, следить за новостями избранных авторов и более комфортно писать комментарии".




Боль (Из книги "В памяти народной")


Юлия Шулепова-Кавальони Юлия Шулепова-Кавальони Жанр прозы:

22 февраля 2019 Жанр прозы Военная проза
220 просмотров
0 рекомендуют
6 лайки
вид для чтения
Боль (Из книги В основу рассказа легли подлинные события

                                             Впервые  дед рассказал мне эту историю вечером в день бабушкиных похорон.                                              Потом он так часто рассказывал об этом событии в его жизни, которое,                                                       конечно же, очень мучило его, что я почти наизусть выучила все, о чем он                                                     поведал мне тогда, летом 78-го года. И потому воспроизвожу  рассказ деда                                                   все слово в слово, каким услышала я в тот   год.

 

История эта произошла в годы Великой Отечественной войны. Точнее, летом 1942-го.

 Когда началась война, мы с семьёй  проживали в селе Стычном Тацинского района Ростовской области, куда  переехали из Украины в тридцать седьмом году. Я устроился работать в совхоз счетоводом. Мать в поле работала да по хозяйству крутилась. Летом тридцать девятого вместе со старшими сыновьями, Иваном и Володькой, поставили новую  хату. Потом Иван ушел в армию. И в сороковом уже воевал с белофиннами. А Володька должен был призываться в сороковом году, но ему дали отсрочку  до возвращения Ивана домой. И в сорок первом Иван должен был уже вернуться домой, как началась война.

Ну, мы с  Володькой на другой день, как объявили войну, собрались, попрощались с семьей и пошли в Тацинскую, в военкомат. Володьку тут же сразу в действующую зачислили, а меня домой назад возвернули. «Не можем, - сказали, - тебя, отец, на фронт отправлять: года твои уже все вышли. К тому же, с твоею инвалидностью какой ты боец?» « Могу, - говорю, - пригодиться в качестве переводчика. В четырнадцатом году, когда с германцем воевали, выучил немецкий».

Военком и слушать меня не стал. Дескать, топай домой, не мешай работать. После во дворе комиссар меня остановил и говорит:

- Не тужи, отец! В тылу тоже мужики нужны. Вон, урожай надо поскорее собрать да на фронт отправить. А что немецкий знаешь, это хорошо. Если нужно станет,  будем иметь в виду.

Ну, я и вернулся домой. Работы в совхозе действительно было очень много. Вся ведь рабочая сила, почитай, на фронт отправилась. Остались одни бабы, старики, да вот, как я, инвалиды. А хлеб в тот год уродился небывалый. Только вот фронт с каждым днем все ближе и ближе к нам продвигался. И потому  работали в совхозе люди и днем, и ночью.

Осенью 41-го фашисты уже и до нас дорвались. Слава богу, совхоз успел и собрать урожай, и отправить все подчистую на фронт. Для себя люди оставили только то, что в хозяйствах у каждого было. Правда, потом немцы и это  все пограбили и разорили всех до нитки.

За две недели до оккупации, когда мы отогнали в Тацинскую последних совхозных коров на убой, вызвал меня к себе  секретарь райкома партии и повел такую речь:

- Скажу я тебе, Скороходов, что не получится нам избежать оккупации. Немцы рвутся с бешеной силой. А у нас еще возможностей для отпора маловато. Ты, отец, конечно, человек беспартийный, и приказывать тебе я не могу. Но хочу я тебя попросить  об одном деле, а ты уж сам поступай, как знаешь. Ты, ведь, по твоим словам, немецкий знаешь?

- Ну, да, - говорю, - и понимать по-ихнему, и калякать мало-мальски. Правда, вот, с письмом не разумею, потому что выучился в походных условиях. Я ведь в германскую войну с 14-го по 17-й год на передовой в разведке служил. Немного и в плену побывал. Так что общаться с гансами довелось довольно много.

- Вот и хорошо, - сказал секретарь. -  Когда немцы придут, постарайся в доверие к ним войти. Нам нужен будет свой человек при них, чтоб наперед знать об их делах и  планах.

- Да как можно, товарищ секретарь! - возмутился я. -  Что я скажу своим односельчанам? И потом, у меня два сына на фронте. Как я им в глаза смотреть буду, когда они вернутся?

- Это задание, Петр Алексеич. Так мы это твоим сыновьям и расскажем. А сельчанам ничего и говорить не надо пока. Сами потом разберутся, что к чему. А когда ты при немцах окажешься, у тебя возможность будет своим землякам помогать в чем-нибудь. Ты уж постарайся, отец!  А о нашем разговоре никому! Даже своей семье.

Как только фашисты появились  в селе, сразу же стали вести себя так, будто всё и всегда  принадлежало им. Они бесцеремонно врывались в дома, грабили хозяев, потом  выгоняли на улицу и взрослых, и детей. Всех жителей, за исключением младенцев и маленьких детей заставляли на себя работать.

К нам в хату, естественно, тоже без приглашения вломились.  Автоматчики во главе с офицером в длинном сером плаще. Офицер по-немецки сказал своим солдатам, что этот дом более-менее аккуратный и приличный для того, чтобы здесь мог разместиться немецкий офицер, поэтому всех обитателей следует вышвырнуть вон. Ну, я тут поднялся из-за стола и, поздоровавшись с офицером по-немецки, сказал ему (также по-немецки), что дом действительно приличный, потому что новый, и что, если он приглянулся офицеру, то мы с семьей сегодня же освободим помещение.

Офицер удивленно вылупил на меня глаза:

-  Ты говоришь по-немецки? 

- Да, господин офицер. Я воевал в 14-году на германском фронте, - спокойно объяснил я. Потом добавил, - Если желаете, моя жена приготовит дом для  проживания господина офицера. Она также может варить для офицера обеды.

Офицер отправил  всех вон из  хаты и уселся на стул. Потом он стал расспрашивать меня, кто я такой, кем работал, как я отношусь к советской власти и что я думаю о Германии?

Особенно что-то придумывать мне не пришлось. Я рассказал, что родом я с Украины, что в германскую войну попал в плен, бывал в Европе и даже в Германии. Германия мне понравилась своим порядком и благоустроенностью. К советской власти отношусь, как все, потому что у меня нет другой родины. Даже рассказал немцу, что два моих сына воюют на фронте, потому что всех, кто может воевать, призвали в армию.  «Все равно, - думаю, - узнает. Лучше, если я сам скажу и объясню, как мне надо».

- Гут! – сказал офицер, вставая. – Ты будешь старостой в этом селе. Германия нуждается в хороших работниках среди местного населения.  – И ушел.

В тот же день я с женой и с детьми, Ксанкой и Феденькой,  переселился в летнюю кухню, то есть, в ту хату, в которой жили мы  до постройки нового дома.

Первое время односельчане прямо-таки плевали мне в спину, обзывая предателем и фашистским пособником. Жене и детям тоже проходу не было. Уж на что Феденька малой был - всего три годика от роду - и того соседка пару раз хворостиной отстегала, за то, что  к ней во двор по обыкновению забежал.  Но вскорости люди  поняли, что от моего «служения» фашистам ничего плохого, а только польза для селян. А когда узнали, что все метрические документы и списки жителей в сельсовете  я потихоньку уничтожил, чтоб немцы не могли угнать  всех  наших детей  в Германию, изменили свое отношение. Стали  обращаться со своими бедами и  просьбами.

Еще с осени убедил я немцев, чтоб не препятствовали людям заниматься  сельхозработами.  Дескать, и люди при деле, и самим немцам будет, чем кормиться. А своих сельчан я убеждал в том, что  фашистов мы рано или поздно выкурим, а сами потом, после войны,  не пойдем за милостыней.

 Правда, крутиться приходилось мне, как угрю на сковородке.  Помогал людям укрываться от облав, хоронить от фрицев  последние съестные припасы, выявлял у немцев их планы и намерения.  Всяко было. Порой даже рисковал. Но  уберег Бог от беды. И все-таки  довелось мне посмотреть в лицо смерти.

Было это уже в конце лета 42-го года. Кое-как успели собрать в поле часть урожая и спрятать хлеб  в амбар, как  загромыхали бои в наших краях. С запада немцы лавиной поперли  в сторону Сталинграда, а от Воронежа наши пошли на прорыв. Орудийная канонада  то ближе, то дальше гремит день и ночь.  Немцы бесятся: нужно оборонительные окопы рыть, хлеб из амбара вывозить, а люди по подвалам да по оврагам прячутся.

Вот поздно вечером  вызывает меня комендант и приказывает, чтобы назавтра утром  собрались люди  на погрузку  мешков с зерном. Если  не будет людей, оккупанты все село спалят вместе с жителями. Я бегом по хатам баб собирать: давайте, дескать, незамедлительно что-нибудь предпринимать.  Нельзя, чтоб наше зерно немцам досталось. Но если завтра на погрузку не пойдем, то всех уничтожат, а зерно все равно вывезут

Всякие думки на этот счет были. Не буду даже и перечислять все варианты. Остановились на том, что нужно поджечь и амбар, и  комендатуру вместе с комендантом. А самим бежать. Пока фашисты разберутся, что к чему, тут уж и фронт недалеко. Глядишь, и наши подоспеют.

Наверное, так бы мы и устроили поджог, но все планы переворошила совершенно неожиданная помощь оттуда, откуда мы и не ожидали. Просто в эту самую ночь наше село подверглось бомбежке. Кто бомбил: наши или немцы, мы этого так и не узнали. Ночью же все это происходило. Скорее всего, немцы. Они мастера были мирные села и станицы бомбить. Однако этой самой бомбежкой мы с бабами и воспользовались, чтобы не дать фашистам наше зерно вывезти.

Когда первые взрывы прогремели, немцы в одних подштанниках повыскакивали из домов. Все орут, автоматами размахивают и стреляют куда попало. Какое там амбар? Охранники, которые этот  амбар караулили, вмиг разбежались, кто куда. А взрывы то там, то тут. Немцы носятся, а нам что? Наши люди все по подвалам да погребам упрятались.

Взрывы, пожары,  собаки лают, автоматы трещат, фашисты орут, а  наши бабы из амбара мешки в ближайшие погреба таскают. Откуда только силы у женщин появились? Пока грохот шел, потаскали, сколько смогли, а потом амбар подожгли – и дело с концом.

Ближе к утру я в комендатуру подался. Она, кстати, целехонькая после налета осталась. К коменданту прихожу. Так, мол, и так: что делать? Налет, бомбовые удары, хлеб сгорел, люди попрятались. Фашист орет, пистолетом размахивает, велит собрать всех живых и мертвых и направить на ликвидацию последствий бомбежки.

Ну, я пробурчал что-то коменданту в оправдание и пошел выполнять приказ. А уже совсем светло стало. Иду по улице, гляжу:  фашисты кругом зверствуют. Людей из дворов выволакивают и расстреливают прямо на месте. Подхожу к своему дому и вижу в собственном дворе страшную картину: моего трехлетнего сынишку Феденьку фашист подвесил за рубашонку на сук дерева (груша у меня во дворе стояла) и целится в него автоматом. Феденька трепыхается на дереве, ручками и ножками сучит и верещит вовсю. Тут из летней кухни выбегает моя жена  - и к фашисту. Хватается за автомат и давай  вопить благим матом и автомат у немца вырывать. Немец-то,  когда в Феденьку целился, ржал от удовольствия, как мерин. А когда мать  стала у него автомат вырывать, озверел не на шутку.

Вот тогда я в ту же секунду совершил то, в чем до сих пор не могу разобраться, и чего никак не могу в своей душе уложить. Я громко крикнул по-немецки: «Стойте!» - потом подскочил к своей жене и сильно ударил её кулаком в грудь. Она отлетела далеко в сторону и свалилась прямо под дверь кухоньки. Потом я повернулся к фашисту и сказал ему (так же по-немецки): «Успокойся, дружище! Я сам разберусь во всем». А потом подошел к дереву и снял с  него своего сынишку.

И все это время, пока я шел, пока снимал сынишку с проклятого сука, пока прижимал его к сердцу и тихонько успокаивал, я чувствовал спиной, как враг с автоматом наперевес наблюдает за моими действиями, прикидывая в своем фашистском мозгу: пальнуть в меня, или нет?

…Когда фашист ушел, я подошел к жене, поднял её и велел, чтобы она с Феденькой и дочерью незаметно огородами пробралась к дальним  оврагам. Там еще весной, во время посевных работ, я выкопал глубокую землянку на случай, если надо будет схорониться. Они ушли. А вечером я и сам туда подался.

Мы прожили с твоей бабкой без малого 70 лет. И за все годы нашего с нею супружества это был единственный раз, когда я позволил себе ударить её. Понимаю, что был этот удар вынужденным, можно сказать, спасительным для нас. Не отбрось я жену тогда кулаком, возможно, и её, и Феденьку, да и меня самого расстрелял бы фашист без всяких колебаний. Понимаю все это. Но простить себе этот удар не могу. Как вспомню про это, так все в груди и переворачивается. И мысль все время одна и та же мозги пронизывает: может быть, можно было и без кулака обойтись? Ведь как же ей больно было, небось!

Дед придвинулся ко мне доверительно.

- Всякий раз потом в жизни, когда бабка твоя жаловалась на какие-нибудь боли в груди, я вспоминал этот свой единственный удар и страдал от невыносимой боли во всем своем организме, - прошептал он и заплакал.

В первый раз после похорон.    

 


Юлия Шулепова-Кавальони Юлия Шулепова-Кавальони

22 февраля 2019

6 лайки
0 рекомендуют

Понравилось произведение? Расскажи друзьям!

Последние отзывы и рецензии на
«Боль (Из книги "В памяти народной")»

Нет отзывов и рецензий
Хотите стать первым?


Просмотр всех рецензий и отзывов (0) | Добавить свою рецензию

Добавить закладку | Просмотр закладок | Добавить на полку

Вернуться назад






© 2014-2019 Сайт, где можно почитать прозу 18+
Правила пользования сайтом :: Договор с сайтом
Рейтинг@Mail.ru Частный вебмастерЧастный вебмастер