Помните, люди...

                                    «П О М Н И Т Е,       Л  Ю  Д  И…!»: +    

1)   Все мои друзья, земляки и близкие товарищи, которые тоже относятся к числу очень умных людей непременно поймут и простят меня за такой выход из создавшегося положения.

  «Помните, люди…» - это моя книга, которая в декабре 2021г была издана Государственным книжным издательством ОАО «Полеспечать» Гомельской области Респ. Беларусь! Под моим истиным авторством – Жукавин Анатолий Евдокимович! Но продолжать печатать мою книгу на открытой и зарегистрированной когда-то моей авторской странице с 2017г с рассказом «Печальный  финал» не предоставляется возможным (т.к. мной от данной страницы был потерян  код)  И мне ничего не оставалось делать, как выдумать псевдоним, который будет значиться: Толян Алдошкин – Жук.А.Е.  30. 05. 2025г.

    2) Книга «Помните, люди…» - состоит из романа, рассказов, сказок, стихов, анекдотов и др. Эта книга  автора, в которой он размышляет на многие темы. Для широкого круга читателей.- Гомель

ОАО «Полеспечать»  2021г – 280стр. с ил..    Всего глав в романе =14  

            Книга посвящается моему брату (ветерану войны и труда) Жукавину Павлу Евдокимовичу (г. Воронеж)

И заслуженному орденоносцу (ветерану войны и труда) ПРИТЫЧЕНКО Василию Григоьевичу (г.п. Корма Гомельской области)

                                              ОТ АВТОРА:

    Конечно же, в любом романе без художественного вымысла не обойтись. Но честно признаюсь, что подавляющее большинство отмеченных мной событий в данном произведении я, как в моём понятии, неизбежно опирался на естественные жизненные факты и события. Я даже с очень большим трудом соглашусь, а может быть, даже так и останусь на распутье, что найдётся какой-то литератор, который сумеет написать обширный (хотя бы не менее трёхсот книжных страниц) роман, в котором он умело и красочно обошёл бы своей сторонушкой и ни капельки не касаясь не только глобально исторических, но жизненно-бытовых и естественно-происходящих событий в нашем обществе. А это значит, что такое на практике исключено и мне думается, даже и не подлежит обсуждению. Поэтому мне очень хотелось бы получить от кого-то, особенно от тех, которые имеет больщой  жизненный  опыт и кто практически сталкивался с подобными («сверхестественно фантастическими») событиями, как бы для подкрепления тех фактов, которые мной отмечены в этом литературном творении.  Но видит бог, что я от всей души старался загладить в них все самые корявые «углы», но природное естество, по-видимому, как и в самом романе,  хоть частично, но всё-таки смывает с них глянец сокрытости.  

 Но я ещё раз подчёркиваю, что в каждом напечатанном абзаце моего письма, как догма, старательно заложено моё стремление непременно кому-то в чём-то помочь, подсказать, особенно молодым, чтобы им было легче умело и своевременно выйти на истинный путь своего развития.    Да и очень уже зрелым, умным и опытным людям, мне думается, никогда не помешают напоминания о том, что им только вместе, сообща можно добиться полного и взаимовыгоднго успеха. Потому что в одиночку, как мы уже хорошо знаем, всё кончается полным трагическим провалом.  

          Единственное, что меня при написании романа бросило в глубокий трепет – это когда я набрался внутренней  храбрости и хоть очень робко, но всё-таки  коснулся Великой Мировой Политики! Но когда я образно представлял лица тех Великих и внушитедьных политиков, от которых сегодня зависят судьбы  миллиардов людей Земного шара (о них вы узнаете в процессе чтения моего романа), то меня сразу  же окрыляла  какая-то труднообъяснимая надежда на что-то лучшее, обнадёживающее, и я на основе этого продолжал уже более уверенно печатать всё новые и новые мысли, которые неотступно в этот миг приходили в мою «закуражную»   голову. Главная моя цель  в этом плане только одна: хоть какую-то, пусть даже и мизерную крупицу, но её  в общее русло,  где должны царить мир, доброта и надежда на большое светлое будущее всего  человечества   нашей Планеты.

      Также  для меня оказзалось необходимым в моей книге коснуться  извечно-исторических воросов, которые раскрывают суть морально-идеологической важности в нашем внести Мировом сообществе, в котором в одной из главных ролей отводится неоспоримой и всемогуще  почитаемой Религии.

     Справедливости ради, здесь не только следует, но и на моём месте напрашивается необходимость  подчеркнуть  тот факт, что  целых четыре года моего  старательного труда  -  учёбы в Заочной Библейской школе «Еммаус»,  которая  расположена в городе Бобруйске Могилёвской  области, прошли далеко не зря. Ибо  своей педагогической  насыщенностью  и обеспечением необходимыми (прчём абсолютно  бесплатными) методически-литературными  пособиями, мне думается, что на сегодняшний день такой бескорыстной  щедрости ни в одном учебном  заведении Мира и днём с огнём не сыщешь. По своей значимости и качеству  это учебное заведение мало  чем   отличается от самого, как в своё время считалось, весьма престижного Ленингадского государственного университета им. АА. Жданова, в котором  я  тоже когда-то очень старательно отучился целых шесть лет.

     И  здесь не будет с моей  стороны лишним, если я отмечу и публично вынесу на обозрение читателей  замечательного преподавателя –наставника  этой поистине Святой  заочной  Библейской школы – кандидата наук Клик Сергея Викторовича. Который не только талантливо проводил необходимые программные занятия, но и умел на редкость  терпеливо растолковывать  и поучительно отвечать на мои  даже  самые витиеватые вопросы.

       Однако я предупреждаю читателей о том, что мою точку зрения  могут не всегда разделять  мои бывшие учителя, преподаватели и наставники, так как  я очень  часто выхожу на самостоятельный путь теоретических  проблем.

      Хочу сказать и о том, что в написании романа  «Помните, люди…» очень существенной оказалась  моральная поддержка   со стороны  очень умных, высокообразованных, а главное, бескорыстных и абсолютно лишённых всякой чуждой  для них  зависти, а главное ненавести, имена которых я с большой годостью отмечу:  первый из них  - Полекшанов  Александр Владимирович, которому в своё время приходлось  занимать очень многие руководящие  должности,  в том числе секретаря крупных партийных организаций, председателя  ведущих  колхозов и т.д. А  в настоящее время, несмотря на пенсионный возраст, он продолжает очень умело и добросовестно выпонять  кропотливую, но очень авторитетную рботу в должности секретаря  районного комитета компартии г.п. Корма Гомельской области, он же является и успешным  внештатным корреспондентом районной  газеты, который   своевременно одобрил  не только  литературный труд этой, но и предыдущей  моей книги, которая назыывается «Жизнь и смерть Ефрема».

   4)     Также хорошо помню и никогда не забуду  высокочтимого и всеми уважаемого Морозова Владимира Павловича, который  в своё время более двадцати лет добросовестно проработал  заместителем председателя Кормянского райисполеома  и который  нашёл время и желание внимательно  прочитать мой вышенащванный  исторический роман и  высказать мне весьма ободряющие  для меня  слова:  «Роман  читался как захватывающий  сериал и хотелось побыстрее узнать, что же будет дальше с полюбившимися героями…».  И уже после выхода на пенсию Владимир Павлович , вспоминая о своей былой, насыщенной всякими талантами молодости, он нередко принимал  участие в раонной  художественной самодеятельности, в роли поистине профессионального  танцора, удивляя зрителей  своей виртуозностью . (Очень жаль, что Всего несколько дней назад беспощадная смерть внезапно вырвала из наших  рядов   этого замечательного  умного и добропорядочного  человека.   Но я надеюсь, что о Владимире Павловиче сохранится  вечная  Слава и добрая народная память!).

      Или вот ещё наглядный пример. Который послужил для  меня большим стимулом не останавливаться на достигнутом, а идти дальше по пути своего литературного творчества – это когда высокообразованная и весьма компетентная в своей работе директор гимназии № 2 г.п. Корма Яроцкая Анжелика Петровна вдруг  обратилась ко мне с просьбой, чтобы я в гимназии провёл встречу с её учениками и в добавок сообщила, что в настоящее время у нас по плану  проходят мероприятия на тему «Встречи со знаменитостями».Такой  приятной неожиданностью я был весьма  и весьма польщён. Я, конечно, очень старательно подготовился к данному занятию и добросовестно провёл его. Но всё это  мероприятие ещ ё и ещё раз вдохновило меня, чтобы я срочно приступил к работе по изданию моей следующей книги.

     Следует на моём месте не обойти своим вниманием высказывание моей хорошо знакомой – приятельности из города Санкт-Петербурга Тариковой Марины Андреевны, которая при жизни очень талантливо умела сочинять стихи на разные темы и которая после прочтения  моего предыдущего  романа откровенно сказала: «Не сиди сложа руки, а пиши продолжение своего романа…».  И я, пожалуй, очень оценил откровенную «простоту» её высказывания.

      Да и что тут на моём месте скрывать и ещё тот факт, о котором было во всеуслышание  объявлено в Кормянской районной газете «Зара над Сожам», где  стараниями главного редактора газеты Климовой Татьяны Ивановны, замредактора – всесторонне талантливого  тов. Ильющенко, и высокопрофессионального крреспондента  Галины Лисименко – очень длительное время печатался на страницах этой изумительной газеты большая часть моего романа «Жизнь и смерть Ефрема» и многие рассказы, которые потом, очень кстати вошли в издание  этой книги.

     Ещё следует заметить и взять для примера другим  такой факт, как иногда очень  многое может зависеть не только производственная, но и творческая деятельность  людей, когда высокочтимые представители народной власти искренне и своевременно  замечают и по заслугам положительно оценивют труд того человека, который всячески старался угодить обществу результатами своего труда. Тут далеко за примером ходить не надо, а только назвать имя того общественного деятеля, который в то время  являлся депутатом Палаты представителей  Национального собрания Республики Беларусь – кандидата  экономических наук Щепова Владислава Александровича, который как-то наравне с проведением очередного широкомасштабного собрания представителей деловых кругов всего Кормянского райна не только нашёл время, но и посчитал нужным  в присутствии всех, с очень видимой благодарностью принять в качестве подарка мою книгу с историческим романом и рассказами. Для меня все его умелые и умные действия послужили  не только большим  поощрительным сюрпризом, но и к тому же явились стимулом для успешного продолжения своей  литературной  деятельности. Хочу отметить,  что  В,А, Щепов столько успел сделать много хорошего, доброго и делового  для многих  жителей Кормянского района, что у всех, пожалуй, останется в памяти людской на очень и очень многие десятилетия  вперёд. И везде  и всегда он успевал сделать людям  что-то доброе и полезное. А  поэтому, ради таких Людей с юольшой  буквы, стоит не только печатать книги, но и поистине сдвинуть с места самые высокие горы на Свете!

    И конечно же, как венец всему этому, я с большой гордостью сообщу о моей землячке, бывшей сотруднице – Садовниковой Валентине Филипповне, которая после окончания Воронежского государственного униерситета много лет  умело и добросовестно проработала  директором Александровской средней общеобразовательной  школы, за что неоднократно была награждена высокими  правительственными и другими весьма плчётными  наградами. Она в период соей трудовой  деятельности успела, причём очень успешно, поработать и главой крестьянского (фермерского) хозяйства. Её и после выхода на пенсию все – и не только бывшие сотрудники, но и её бывшие ученики продолжают чтить своим вниманием и приглашать  на все знаменитые встречи и самые громкие мероприятия.  Вот и для меня оказалось самой большой честью, когда  уважаемая Валентина Филипповна после прочтения моей предыдущей  книги решила обратиться в редакцию  газеты «Верхнехавские рубежи»  Воронежской области, и, по сути дела,  в своей газетной статье на весь Мир  заявила, что она «прочитала мой роман и рассказы не отрываясь…», чем не только подняла мой авторитет, но вместе с этим настроила  мои мысли на то, что я даже слегка почувствовал какую-то  обязанность, чтобы срочно продолжать свою литературную деятельность и тем как бы оправдать её высокую оценку моего скромного сочинения. Очень значимым было для меня с её стороны ещё  и то, что она с открытой  и доброй душой во всеуслышание вдруг объявила  меня пистелем, даже и не подозревая того, что многих тех людей, которых с рода наделили судьбой с отрицательными качествами: злорадством, завистью, ненавистью, презрением и т. д., что  такое её  высокочтимое  ко мне отношение очень даже может сполна покурочить завистиков.

   6) Хотя, если чесно сказть, то  лично я не до конца  понимаю:  почему, например,  если человек играет в футбол, то его запросто называют футболистом. Или,  допустим, кто-то  играет  на гормошке, то значит он гормонист. Если человек любитель плавать – он пловец… и  т.д.  Но вот  почему-то   человек, который пишет складные книги с обширными романами, рассказами, сказками и т.д.,  то его многие всячески стараются не называть писателем. Но ведь совсем было бы другое   дело, если  этот «писатель» вдруг начнёт присваивать себе не заслуженные им титулы, как например: Лауреат Государственной, или Нобелевской  премии и т. д, то тут уж  и действительно на такого горе-писателя не жалко будет  и указать своим пальцем.  Но если он называет себя только тем, чем он прямо занимается – это уж поистине  его право!

    Уважаемые читатели!  Я надеюсь, что моя книга «Помните, люди…» вам понраввится. И я очень хотел бы, чтобы вы присылали  свои отзывы о ней на мою страницу в интернете, которая называется (как  это ни ужасно для завистников) «Анатолий Евдокимович Жукавин – писатель».

      В настоящее время я работаю над новой книгой для детей, в  которой будут не только тексты, стихи, сказки, анекдоты, но и мои красочно оформленные к ним рисунки.

    И в качестве вставки:

 Зачем я так или иначе, но проникаю в своём тексте письма  с какими-то намёками на философские темы?

    Ответ:  исходя из того. что нынешнее поколение уже очень далеко перешагнуло свою черту довоенного(т.е. до 1941г.) происходения, а  поэтому с таким досигнутым  образованием и развитием, которые они имеют на сегодяшний  день, то для них подобная философия будет  не более как вкусная приправа для  забавы. А поэтому я и подумал, что «кашу маслом» я не испорчу!

       Не слишком ли я позволяю себе вмешиваться всугубо личные интимные взаимоотношения, которые возникают между героями моего романа?

        Ответ:  думаю, что нет, и ещё раз нет!  Ибо я вовсе не настаиваю кому-то делать выбор, непременно опираясь на мою точку зрения в этом вопросе. Лично я в своих суждениях на эту тему  больше склонен  перейти на сторону дискуссии. А это уже будет находиться не шире диапозона  нейтралитета.

     Не «перешагнул» ли я черту дозволенного  в вопросах по личным оценкам  отдельных политических течений, которые происходят в рамках Евросоюза?

    Ответ:  Я не скрою, что лично меня, надеюсь и многих другизх,  нередко раздражают всякие клерикально-антироссийские, с прозападными  начинками в своих суждениях  отдельные  европолитклерки, которые без зазрения совести  страха, ведут неустанную  пропаганду  о несовершенстве любых, даже самых гуманитарных действий, допущенных  со стороны русских, но лишь бы очернить Великую – что их очень злит – непобедимую Россию! И меня в этом плане радует  только одно, что таких ярко настроенных противников против России окажется подавляющее меньшинство! А поэтому я в своих выводах  строго придерживаюсь мнения  большинства!

        С  большим уважением к Вам, автор книги А.ЖУКАВИН.     

7)

                                МНЕНИЕ      ЧИТАТЕЛЯ:

Моё конкретное знакомство  с автором данного романа «Помните, люди…»  произошло   ещё значительно раньше, когда он активно выступал на страницах нашей Кормянской  районной газеты со своим романом, рссказами и т.д., после чего с помощью книгоиздательства «Полеспечать»  и вышла в свет его замечательная книга под  названием «Жизнь и смерть Ефрема». Лично меня, как я знаю, и многих других, заинтересовали  его весьма своеобразные методы не только  по элементрно умелому  изложнгию материала, но и его умению ненавязчиво вплетать  казалось бы в абсолютно простую реально существующую  литературную кайму свои «золотистые» нити с блеском  мифилогически-фантастическими начинками, в которые почти каждый  читатель несомненно хочет верить. Честно  признаюсь, несмотря  даже  и на то, что я являюсь убеждёным атеистом, однако чем больше и глубше вчитываясь в его хитросплетённые мифотворческие «причуды», то вольно или  невольно, но начинаю задумываться над тем, что мой атеизм, может, и в самом деле уже давным-давно нуждается в пересмотре своих отношений к тем, как я считал и пока  продолжаю  считать, несовместимым и реально  противоборствующим  идеологическим основам. Да и его, как он  называл  «неуклюжие» стишки, которые автор бескорыстно раздаривал герою своего романа Ефрему, то же очень даже нередко привлекают читателей  на первый взгляд вроде бы своей  какой-то  ненавязчивой простотой и в тоже время которые неизмеримой глубиной оставляют у каждого душевный след для  укрепления  внутреннего несравненно широкого романтического обаяния.

       В этой, уже новой книге, тем более отражены  те «фантастические» факты, в которые не верить уже как-то становится весьма затруднительно.  Конечно, без оглядки не верить можно даже и в ту огромную любовь, о которой автор изысканными методами описывает на страницах  своего романа. Но ведь если хорошо подумать, то  невольно  пр    дишь  к тому, что в реальности-то  такая не только взаимная, но и  односторонняя большая люблвь, непременно  существует на нашей необъятной грешной земле.

      Конечно, лично для меня в его романе «Помните, люди…», где автор, словно  мастер самых   тонких ювелирных изделий, самыми изысканными методами изобретает на редкость из хрупкого, но неимоверно дорогостоящего материала то общее «гнёздышко» , в котором он  мечтает мирно, нежно и взаимоуважительно поместить разношёрстных «птенцов»,  причём  восьмимиллиардной  численности.

 И как это ни удивительно, что я, атеист, реалист, коммунист и т. д. , но почему-то после внимательного прочтения отдельных  глав его новой книги в моих мыслях абсолютно  неожиданно для меня вдруг появидась сокральная  мечта  поверить в эту  сокровенную, слегка сказочную и труднодостижимую мечту.  И к тому же лично  мне уже очень хотедось  бы, чтобы те Мировых размеров Герои  романа,  о которых  автор с трепетом в душе упоминает в  своей  книге также, как  и я по простоте своей, не только раделили мою мечту, но  и превратили бы её в общесчастливую  Планетарных объёмов реальность.

     Именно после жукавинских, как бы «необходимых» его литературных намёков умело и ненавязчиво, с  помощью его «бабушкиных»  поговорок и прибауток я, не заметив как, мысленно  перешёл на его сторону. И в моей голове на какой-то  миг представилась «реальная» картина, на которой весь наш Мир с великими  миллиардами  населения людей, вдруг  все бы   стали неразлучными братьями и не разлей вода друзьями, к тому же  вдоволь наговорились бы  на одном,  всем понятном международном  языке.

     Я надеюсь, что после внимательного прочтения книги данного автора с очень  загадочным названием  «Помните, люди…» многие  читатели  в одно самое  прекрасное утро проснутся с надеждой  и мечтой,  что  они непременно дождутся того дня, когда весь Мир и люди нашей Планеты будут побратимы и счастливы!

     И мне ничего не остаётся сказать, как искренне пожелать автору книги успешно продолжать свою оригинальную  писательскую деятельность.

           С большим уважением и добрыми пожеланиями    Александр Владимирович ПОЛЕКШАНОВ,

                  г.п.   Корма Гомельской  области.     

                                   Глава  №  1  (из романа «Помните,, люди …» :

                  ВОСПОМИНАНИЯ       О    ЮНОСТИ

Фёдор всегда очень любил наблюдать тот момент, когда  уже слегка  остывшие розовые блики натруженного предвечернего солнца ласково  опускались на безбрежные  равнины щедрых колосистых полей. А если Фёдор  когда-то  даже и невзначай бросал свой взор чуть в сторону этого предзакатного  золотистого  багрянца, то его глаза вдруг как-то неосознанно мягко,  бескомпромиссно  тонули в этой бескрайней глубине лазурной небесной выси;  и вся эта сказочно-разнотонная  зарница часто вызывала какую-то внутреннюю упоительно-затаённую  радость и  труднообъяснимую  душевную  умиротворённость, которая, как правило, ненавязчиво порождала у него помыслы о простом, но чисто человеческом счастье…

     Всё это для Фёдора казалось вчерашним деём. Хотя на самом-то деле прошло  уже  более 25-ти лет.

      Было в то время у Фёдора очень  много друзей детства и непоседливой  юности. Вспомнил он и о том, как когда-то  только что вернулся  из Вооружённых Сил, будучи  молодым солдатом, а его  земляк, лцчший  друг Василий  Лучиненко, в то время  уже работал шофёром в своём родном  колхозе. Он тоже добросовестно отслужил  армии, как и Фёдор, но только годом раньше.

9)       И вот как-то в один из летних предвоскресных  дней Василий подрулил к дому Фёдора на своём грузовике ГАЗ-51 и предложил  ему поехать на берег Днепра и вдоволь  накупаться в чистых  водах  родной для них с детства речки. Тем более у Василия был существенный повод: в этот  день ему  исполнилось ровно 22 года.

     А поэтому Фёдор не удивился, когда Василий, после их  длительных состязаний по плаванию, небрежно вывалил из своего  «шофёрского»  рюкзака  кучу всякой продовольственной  снеди и как  «венец»  начала торжества -  две бутылки 30-градусной перцовой настойки.

      Праздничное  «застолье», как заметил Фёдор,  началось в то время, когда на небе, в той стороне, где закатилось солнце за горизонт, появились свинцового  оттенка облака, а по другую сторону неба остро вытычил свои рога  яркий  «обрезок»  месяца».

     Конечно, с шутками и прибаутками время неумолимо шло вперёд. Вторую бутылку перцовки только открыли, однако Фёдор обратил внимание, что друг Василий  в своём разговоре, даже и после первой  «порции»,  стал  значительно спотыкливее изъяснять  свои мысли.  А когда приступили к распитию второй части спиртного, то Фёдор твёрдо пришёл к выводу: садиться за руль автомобиля  Василию небезопасно!  Поэтому каждому из них было понятно, что  на этом пахнущем   разнотравьем  бережке  речной заводи им придёся задержаться надолго.

    Несмотря на добрую закуску, закуражная хмель   брала своё. Оба парня, не замечая как, пытались опередить друг друга, чтобы высказать что-то «сокровенное» и «неповторимое».  Благо, что им никто в этои не мешал.  Если не считать, конечно, что за всё это раздольное  предвечернее  время откуда-то  с  абсолютно  независимым  видом и целенаправленно по  пути  в соседнее село пробегал  огромный  бурдастый,   с явноыми признаками «закардонной» - чуждой для них породы  пятнистый кобель.

     Явно  раздобренный и слегка понукаемый спиртным, Василий с русского основательно перешёл  на украинскую мову общения. А ешё  очередная стопка горькой настойки, по-видимому вынудила его и уж совсем как-то заталдычить на малопонятном путлястом говоре.

     Фёдору, который сравнительно держал себя в нужной форме, продолжать равноценную беседу со своим другом, если честно сказать, не хотелось. И поэтому он ни капельеи не только  не обидился, но даже  и не удивился, когда друг Василий  тихонько склонил свою  голову на опустевший рюкзак и откровенно предался сну, сопровождая всё это смачным свистящим храпом.

    \\

                                            Глава № 2  продолжение:

                                   ЗАГАДОЧНАЯ             

                           НЕПРЕДСКАЗУЕМОСТЬ

 10)      Фёдор с точностью не помнит, сколько времени ему пришлось в одиночку быть свидетелем этой  «прекрасной» сцены. Но зато он хорошо помнит, когда Василий каким-то чудом не только проснулся раньше Фёдора, но и разбудил его.   Очнувшись, Фёдор удивлёнными  и даже слегка виноватыми  глазами смотрел в  смеющееся лицо  своего друга.  На небе в это звёздное время ночь по-настящему  вступила в свои права. Они не сговариваясь, одновременно потянули свои руки в сторону последней недопитой ими бутылки.  Но неуспев разделить эти крохотные остатки спиртного, как Василий, резко толкнув в бок своего друга и качнув своей головой в нужную сторону, тихонько проговорил: «Ты посмотри, какая красавица».

   Фёдор от такой неожиданности слегка онемел. Да и что-либо обсуждать в адрес молодой девушки, которая стремительно подходила к ним – было б,  пожалуй, неэтично. Всё вроде бы происходило мгновенно, но молодые парни успели заметить не только поистине сказочную красоту молодой девицы, но и все мельчайшие подробности её одежды. Ни Фёдор, ни Василий не обмолвились с ней ни единым словом. И вовсе не потому, что им не хотелось говорить, а просто потому, что всё как-то так вышло.

    А эта девушка-красавица, словно пользуясь их временным замешательством, подошла к ним совсем близко, и с нежностью, несравненно изысканным приятным  тоном в голосе попросила, чтобы они на своей машине довезли бы её до соседнего села Колобаевка.  Понятное дело, парни охотно согласились (тем более -  это всё попутно) и, с радостью посадив девушку в центре кабины, двинулись в путь.

    Когда Василий остановился напротив дома Фёдора, то решил предложить ему выйти, а сам  он эту девушку «уж ак-нибудь один отправит до места назначения.

     Но когда машина была приостановлена, то Василий и Фёдор были крайне удивлены, да что там крайне поражены тем, что этой девушки – сказочной красавицы, которая только сидела посреди них на общем сидении, вдруг исчезла, словно её здесь никогда и не бывало.

    Читателю, наверное, становится понятно, по какой причине эти два парня, попросту говоря остолбенели от произошедшего и долго глядя друг на друга, молчали.

     Первым нарушил эту длительную тягостную паузу Фёдор, который словно на всякий случай уточняющим тоном произнёс: «Ведь ты же хорошо поинишь, Василий, что эта девушка находилась рядом с нами?» - и, помолчав, добавил: «И вдруг…».

     В ответ Василий, только пожав плечами, беспомощно тяжело вздохнул. Никто из них не спешил выходить из кабины автомобиля и отправляться домой. Какая-то невидимая внутренняя тягость навевала на них тоску и безысходность. В основном они и продолжали сидеть молча.  И только, когда уже явно забрезжил утренний рассвет и где-то с окраины села послышались хлопки и раскаты от взмахов кнутом пастуха, они решили разойтись по домам. Прощаясь. Фёдор промолвил: «Пока  об этом Василий, мы никому не должны говорить» -  и, не дожидаясь вопроса друга, дополнил: «Потому что нас не все могут правильно понять». На том они и порешили.

 11)    Подходя к свонму дому, Фёдор заметил, что его мама, крайне взволнованная и побледневшим лицом, стояла у раскрытых ворот дворовой городьбы, явно с нескрываемой злостью и обидой поджидала своего безответственно загулявшего сыночка.

    -  Ты даже и не подумал, каково было матери, когда настенные часы пробрякали «утро», а тебя и в помине нет! У меня ажно сердце со страху пиявить стало.

   И Марина Афанасьевна видя, что сын виновато смотрит на свою мать-повелительницу каким-то, как ей показалось, чрезмерно измученными и даже слегка отрешёнными глазами заметно смячилась, проговорила: «Вчерашний ужин стоит на столе, я его недавно подогревала. Поешь и ложись отдыхать. А то ты весь такой-  словно побывал в мялке».

   Фёдор малость что-то перекусил, да и то, чтобы хоть как-то угодить матери, а потоом повалился на свой диван и, повернувшись лицом к спинке, сделал вид, что уснул.

    Но сон ему никак не шёл в голову. Он по-прежнему был крайне озадачен той девушкой, которая  так неожиданно появилась, а потом так таинственно исчезла в никуда.

   Плохо он спал не только в эту ночь и утро, но и в последующие ночи с большим трудом смыкал глаза, пытаясь хотя бы минутной дремотой если уж не избавить, то хотя бы временно отвечь себя этим от назойливой психоэмоциональной нагрузки.

  Когда Фёдор повстречал Василия, то после нескольких слов общения с ним пришёл к выводу, что его друг страдает таким же «диагнозом», как и он сам.

     Фёдор стал более настойчиво искать выход из создавшегося положения. Он перебрал десятки вариантов, но они не приносили ему никаких успехов. Прошло немало времени, когда Фёдор всё-таки вынужден был рассказать своему лучшему, очень надёжному другу, а главное, по местным меркам, он всегда слыл умным, талантливым и неимоверно начитанным человеком, которго звали Антон Хромашенко.  За этим парнем то ли в шутку, то ли всерьёз на селе даже  закрепилалось «почётное» звание «Телепат». У Антона и в свмом деле  был какой-то «пронизывающий» взгляд, если он очень хотел кого-то хорошо понять или попросту выпытать.

   По-видимому, эти качества и прельстили  Фёдора, что он всё-таки решил открыть ему тайну о появлении той ночной сказочной красавицы. Но Хромашенко, как оказалось, не так-то просто встретить: он работал в то время учётчиком полевдческой бригады и поэтому с утра и до позднего вечера находился на полях и весях. А тут ещё  совсем недавно его молодая жёнушка всю семью осчастливила рождением двух прекрасных близнецов. Так что  ему и без того забот хватало.

   Однако не случайно говорят: кто ищет,  тот всегда находит. Но только на деле всё получилось с точностью до наоборот.

    12) Как-то ранним вечером совсем неожиданно  к дому Фёдора вдруг «подкатил» на своём стареньком мотоцикле «Минск» его долгожданный друг Антон, встречи с которым  он поистине от всего своего измученного сердца  долго искал.

     Улыбаясь, Антон дружелюбно  пожал  руку Фёдору, и проговорил: «Если гора не идёт к Магомету, то Магомет  идёт к горе!» - и добавил: «Но я честно признаюсь. Что главным поводом приехать к тебе мне послужил, надеюсь,  вещий сон, в котором ты всю ночь насточиво домогался встречи со мной».

      - это уж совсем интересно – угодливым тоном ответил ему Фёдор. Но где-то внутренне малость огорчился и подумал: «Значит, Василий смалодушничал, не сдержал своего обещенного слова молчать и всё рассказал Антону». Но тут же у Фёдора молниеносно промелькнула и другая мысль: «А может, оно к лучшему? Ведь чем же  я-то достойнее Василия, ежели собираюсь все секретные помыслы преподнести Антону на открытом «блюдечке»?

   Но Антон, посмотрев, как Фёдору показалось, своими «перламутровыми» глазами в его сторону, а затем внушительно-уверенным,  с оттенком магического обаяния, как это нередко делает весьма популярная,  ныне преуспевающая  мастерица по астрологии и экстрасенс  Тамра Глоба- вразумительно промолвил     : «Не надо плохо думать о своих друзьях. Тебе пока, слава Богу, никто из них не предал. Будь всегда предпочтительнее ко всему, и ты все  сумрачные дни бспрепятственно обойдёшь стороной. Не спеши вынуждать свою судьбу к повороту тёмных  призраков. Будь милосерднее и тебе всё зачтётся…».

     После этих слов Антона Фёдор сразу же виновато подумал о том, что Василий-то оказался гораздо  честнее в своих поступках, нежели он сам, Фёдор.

      А между тем Антон, не дожидаясь  никаких объясненмй от своего друга, спокойно глядя ему в глаза, добавил к сказанному: «Вот так вот и всегда надо уважительно думать о своих друзья и товарищах. Ты непременно не только морально, но и духовно окрылишь себя этим».

      Фёдор окончательно был  поражён последними высказываниями Антона и невольно подумал: «Значит, Антон и в самом деле умеет читать чужие мысли?».

     Но Антон, как бы между прочим,  с ненавязчивой улыбкой на своём загадочном лице, опять же, на удивление Фёдора, высказал: «Ты знаешь, с каких пор и по какой причине я получил целый «букет» пророческих «кличек» и наименований: «Предсказатель», «Колдун», а теперь ещё  и «Телепат». И Антон, сдержанно  улыбаясь, продолжил свои объяснения: «Мне в то время было не более и пяти годов от роду, но я любил всегда играть и общаться с такими, которые были горазо старше и опытнее меня: на шесть, а то и более лет.  И вот как-то я в  очередной раз попал в  круг бушующей от избытка нерастраченной энергии своих сверстников, которые наравне с другими «заумными проблемами» коснулись и такой, которая у взрослого человека , конечно же, кроме улыбок и безобидного  смеха ничего и не вызывает. Однако для нас в то время возникший вопрос: «Как человеку жить, если вдруг нигде не будет воды?» - оказался весьма актуальным. Тем более случайно проходивший взрослый мужчина нам подсказал, что более трёх суток без питьевой воды – и люди  могут умереть.

13)     Как ни странно, но почему-то никто из всех  ребят самых разнообразных возрастных категорий даже и не попытался ответить на поставленный вопрос. А поэтому, глядя на всю эту «несобранную», жалкую  братву, я и  отважился заявить о том, что я всё-таки придумал, как в таких экстремальных  условиях  остаться живым без воды. И когда на меня  все обратили внимание, то  я в каком-то порыве сердца выдал: «Вместо воды я буду пить  кровье молоко!».

       После такого моего «открытия» меня все пацаны дружелюбно окружили  плотным кольцом  и не только  откровенно хвалили, кричали, свистели, но и поднв кверху, долго носили меня на руках вокруг какого-то куста из колючего крыжовника. Именно после этого  шумного «коронования»  вся наша  сельская округа детворы  заговорила  обо мне, как о самом, «умном, талантливом»… и бог весть ещё каком, якобы одарённом ребёнке и т. д.  Но как говорится, был бы подпевала, подголоски найдутся. Поэтому постепенно моя  «слава» не только увеличивалась  среди детского населения, но с их же помощью переходила к устам их родителей».

      И Антон, уже нисколько не улыбаясь, сказал: «Но меня  до сегодняшнего  дня удивляет только одно: почему в  то время не только из детей, но также из взрослых не сказал о том, что и корова-то, от кторой я собирался вместо воды пить молоко, тоже  ведь  могла бы умереть  от жажды. И на этом, собственно говоря, моё «открытие» засохло бы на корню. Но не тут-то было, я и до сегодняшнего дня среди всех  сельчан слыву минимум как «Предсказатель».       

        Фёдор очень внимательно слушал рассказ своего  друга и, конечно же, вне всякого сомнения,  хотел врить в это. Однако чрезмерная планка по занижению самооценки  Антона слегка  насторажиаала Фёдора. И где-то  там, в самом глубоком тайнике сознания, хоть пока и вскользь но  всё-таки посеялись у него какие-то   труднообъяснимые сомнения.  Чем ни  больше Фёдор прислушивался и присматривался к своему другу детства и молодости, тем больше понимал, что Антон всё-таки далеко не ординарная личность. В его глазах так и мелькала какая-то, будто ни кем не познанная и не изученная тайна.

    Сделав небольшую паузу, Антон слегка задумчивым тоном промолвил: «Может и не совсем кстати, но я всё-таки, пусть даже и затёртую временем, выскажу одну поговорку: «Не красна изба углами, а красна пирогами!». И тут, наверное, очень уместно и, если, поправде сказать, то от меня только и толку, что остались одни  громкие названия и красивые,  как втой избе, никому не нужные углы».

    - Конечно, скромность украшает человека, но надо помнить и о том, как  принято в нашем обществе говорить: «Чрезмерная скромность граничит  с бахвальством!» - слегка  с предвзятой ухмылкой  ответил Фёдор на последние слова  Антона и добавил: «То, что ты учишься на третьем курсе заочного отделения в вузе – это мне не только завидно, но и понятно. Но вот то, что ты очень часто, как мне сказали, посещаешь поместную  церковь –  я отказываюсь понимать. И коснулся я этого вопроса только по одной причине: чем,  с твоим широким  современным мировоззрением, может заинтересовать обитель с тысячелетней устаревшей  идеологией?».

  14)   - «До меня тоже дошла информация, - проговорил Антон – что ты полон решимости поступить в университет на факультет журналистики. Что ж, это похвально!».

         Но Фёдор заподозрил, что Антон как бы слегка уходит  от ответа на последний вопрос и принял весьма опрометчивое решение – перейти к более настоятельной  молве, возникшей среди сельчан, что он якобы является частым гостем святого отца Вениамина. «Да и вообще, мой дружок Антон что-то от меня утаивает. Далеко  не раскрытая душа» - Подумал Фёдор. И остановившись на этой мысли, он уже был  полон решимости высказать Антону свои соображения на этот счёт.

                                                   Глава 3:

                              СУЖДЕНИЯ    О   РЕЛИГИИ

  Но его друг, ласково улыбнувшись и не дав Фёдору  озвучить  свои мысли вслух, мягким баритоном проговорил: «Ты очень  правильно подметил, Фёдор, как  это в народе говорят: «Человек не  орех – сразу не раскусишь!»  Но я, чтобы утешить твой интерес по вопросу  моей, как ты считаешь, излишней заинтересованности в религии, постараюсь , в размере своей компетенции, ответить на все  твои впросы. А потом…ведь твоя родная мама тоже  нередко посещает  нашу церковь и в этом нет ничего удивительного.

     Как говорят: «Правда глаза колет!». Конечно же, такое откровение Антона Фёдору явно не  понравилось. И  Антон по выражению лица своего друга  сразу же подметил это,  и чтобы как-то смягчить  возникшую  между ними напряжённость, дополнил сказанное: «Но мы не должны осуждать за такое не только твою родную маму, но и других  прихожан. Потому что  это  добровольное волеизевление каждого  гражданина   нашей страны».

     Антон, сделав небольшую паузу и слегка почему-то  приняв официальный вид и даже с оттенком какой-то  торжественности в голосе заговорил: -«Я думаю, дорогой Фёдор, настало  то время, когда я тебе должен без утайки как лучшему  и надеюсь самому верному другу, рассказать  о той  главной причине, которая  и привела меня в  широко открытые врата Божьего храма, Хочу сразу же предупредить тебя,  Фёдор: не спеши  огорчаться началом моего  рассказа. Хотя я и не обижусь  на резкую критику в мой адрес, ибо я сам совсем недавно занимал ту ошибочную позицию, в которой пока, как я понимаю, находишься  и ты.  И мне очень хочется, дорогой мой дружище, чтобы ты ни в коей мере не относился бы легкомысленно к извечно  существующим  религиозным  устоям на нашей грешной Земле.  Не всё в этом  так просто  как некоторым  кажется.  Я ведь прихожу в церковь вовсе не для того,  чтобы слепо верить в кого-то или во что-то. Да, я не скрою, мне приятно общаться с батюшкой Вениамином: он не только  умудрённый сединами и жизненным опытом старец, но и по-своему очень образован, воспитан, с постоянным не только к закреплению прошлого, но и познанию нового, более прогрессивного для блага всего человечества.  Конечно же, я 15)тебя наверняка огорчу тем, если  убедительно  заявлю вот такое: кто не только  не читал, но и невнимательно узучал прочитанное в Библии, о том можно с уверенностью сказать как о человеке, крайне ограниченном.  Я имею ввиду – в масштабах истории,  философии, а также в неизбежном испытании ущербности во всеобщем мировоззренческом  понятии и духовном обогащении. Я именно говорю даже  и о тех общественных «интеллектуалах», которые имеют огромные вузовские дипломы за пазухой. Я приведу  тебе неболшой  пример. Как-то я был приглашон на свадьбу своего двоюродного брата Алексея – ты его знаешь – и мне там, наравне с другими, предоставили слово для поздравительного тоста. Уж точно не помню, что я там за это время наговорил. Но очень хорошо запомнил, когда я дошёл до тех слов, которые я не только вычитал, но и хорошо зпомнил их. Они прозвучали так; «Попадётся хороший зять – найдёшь и сына. Попадётся плохой – потеряешь и дочь…».  И уже от себя добавил: я надеюсь, что родители этой прекасной невесты не только не потеряют свою дочь, но в лице затя найдут себе и хорошего сына…  и т..д.».

      И Хромашенко с какой-то особой подчёркнутостью  добавил: «Именно после этих высказанных мной  «магических» слов на меня все как-то по особому обратили  пристальное внимание. А потом,  наверное, по сложившейся  ошибочной традиции, в разных калуарах, как и всегда, отдельные  «сплетники» зашептали  обо мне до оскомины  надоевшие слащавые слова:  какой Антон «грамотный», «умный»» и т. д.  А ведь если объективно разобраться в этом вопросе, то «умником-то» окажусь не я,  а тот, который очень давно и умно написал все эти мной слова из Библии.

   - «И поэтой причине ты стал основательно верующим  человеком!»  -  с нескрываемой  язвительностью, словно «отчеканил» свои слова Фёдор.

    Улыбаясь, Антон с дружеской  ноткой в голосе,  проговорил: «Я только и хотел этим дать тебе  хотя бы частичный ответ на твои замечания  «о тысячелетней устаревшей идеологии». А вот эту  Святую книгу (Библию) я как раз и заполучил в стенах вековой  «обители», к тому же из рук того  же стаца Вениамина, который с Божьей помощью и «тысячелетними взглядами»  искренне хочет отделить многих  прихожан от той черты, которая граничит с пагубным  мизантропическим  Мировоззрением.

     Конечно, своей складной речью Антон вовсе не хотел  обидеть или унизить своего друга, но Фёдору казалось совсем иначе, а поэтому он, не сдерживая  свои эмоции, высказал: «Я советую тебе, Антон, воврмя умерить свой пыл  изысканности, чтобы она не превратилась  в чрезмерную назойливость. Как в народе говорят: «Не руби выше головы: щепа глаза запорошит». Поэтому во всём должна быть мера». И Фёдор первый раз заметил, как лицо Антона очень побледнело, появились желваки на его скулах, задёргались  в каких-то мелких конвульсиях, а затем он, «заутюжив» левой рукой неказистую причёску на своей голове, и только потом уже, хоть и струдом, но всё-таки заговорил с Фёдором:

  16) - Неужели тебе приятнее слушать тех, которые излагают свою ркчь, словно мазню какую-то? –  с некоторым  возмущением,  прямо глядя в глаза  Фёдору, высказал  эти  слова Антон.

        - «Ну зачем же так сразу и необдуманно вдаваться в опрометчивые крайности? Я ведь тоже не сторонник всякой примитивщины. А мои замечания в твой адрес были высказаны  мной не более как дружеские. И я поспешил тебе сделать это только с той целью, чтобы подобной процедурой не могли воспользоваться твои недруги. Поверь мне, Антон, что я как был твоим другом, так и останусь им до конца своей жизни».

   И Фёдор так посмотрел на Антона, что тому ничего неоставалось делать, как попросить прощения у своего друга за допущенную им горячность.

    А когда Антон, окончательно успокоившись, вдруг достал из внутреннего кармана своего пиджака небольшую записную книжку и, пока не раскрывая её, проговорил: «К сожалению, дорогой Фёдор, по вопросам религии у меня всё происходит далеко не так, как бы мне этого хотелось. Исходя из всех очень разумных объяснений и толкований отца Вениамина и десятки прочитанных и досконально мной изученных книг и брошюр – должного ответа и взаимопонимания я так и не получил. И  всё-таки, если не кривить душой, а честно признаться, то на сегодня для меня единственным утешением  по данному вопросу является всё тот же отец Вениамин.  С ним хотя  бы можно что-то обсудить и даже поспорить. Он хорошо знает тот предмет, который  подвергается обсуждению. И если кто-то думает, что церковный батюшка «втянул» меня в религию – глубоко ошибается.  За всё время моего общения с ним, мне думается,  что это он слегка «заатеистичелся» - ибо мне хоть  и с очень большими трудностями, но удалось хотя бы частично убедить его в реальных смысловых вопросах «Святого писания».,   

    Но Фёдор, почему-то ухмыльнувшись, как-то очень  поспешно решил высказать несколько слов своему другу: «Тебя если внимательно  послушать, Антон, то можно  подумать, что ты ходишь в церковь только для того, чтобы отучить нашего батюшку Вениамина от веры в Бога».

      Антон сразу же определил «заковыристый» намёк  Фёдора, однако, отвечая на него, он всё-таки в очень сдержанной и простой форме высказал ему своё  мнение  так: «Даже если и была бы у меня такая возможность, то я побоялся бы Всевышнего отлучить нашего церковного служителя от веры в Бога.  В том-то и дело, Фёдор, что моя задача в этом очень сложном религиозном  «лабиринте» преследует совершенно другие  цели».

     - «Так, я не до конца понимаю» - удивлённо промолвил Фёдор, и дополнил: «Ты хочешь быть  верующим или  атеистом?» - уже более нстоятельно потребовал он ответа от своего друга.

   17)  Но прежде чем ответить, Антон как-то выправился, слегка прищурив свои глаза и с тоном  полной ответственности в голосе высказал: «Запомни, Фёдор! Быть ни  во что абсолютно не верующим может только самый  закончинный идиот! И если тебе в данную минуту покажется моё заявление несколько странным, то поверь  мне:  пройдёт совсем немного времени, когда ты можешь  непосредственно столкнуться с таким загадочным  фактом, где сам же и поймёшь, что разгадать его ныне существующими силами на Земном  шаре – невозможно.  И сразу же возникнет  резонный вопрос:  кто и откуда нам предоставил это загадочное явление? Ответ, конечно, пока повисает в воздухе. Поверь мне, что каждому нормальному человеку всегда хочется быть верующим. Но, к сожалению, вся сложность этого вопроса заключается в том – в кого или во что верить?  Одно дело верить во Всевышнего Бога небесного, а другое – поклоняться некоторым  прислужникам на Земной планете, которые нередко  трактуют, якобы «Небесные законы», но только в своих корыстных целях. При этом они без зазрения совести оправдывают свои грешные поступки – ссылаясь на отдельные записи в Библии, или в других, так называемых «Святых книгах».

   - «Если ты не против…»  - и Антон при  этом  раскрыл  нужную страничку в своей записной книге, прочитал: «Пятая книга Моисеева. Возрождение. И предал его Господь, Бог Наш (в руки наши) и мы  поразили его  и сынов его и весь народ его, и взяли в то время все города, мужчин и женщин и детей не оставили ни кого в живых…».    И что при этом больше всего удивляет?  - это то, что  они всю свою  варварскую кровавую жестокость пытаются оправдать якобы согласием на это Самого  Господа Бога».

     - «То ты сомневаешься, то вдруг выступаешь с открытой грудью на защиту Всевышнего.  Неужели ты основательно пришёл к выводу, что нами кто-то управляет  свыше?» -  при этом Фёдор притворно зашмыгал  своим носом – ожидая ответа от друга.

     - «Я не думаю, что на Земле найдётся какое-то «разумное» существо, которое будет утверждать, что вся бескрайняя Вселенная существует только для него и ради него, которому  судьбой определено всего-то несколько  лет жизни?» -  и Антон, слегка прищурившись, посмотрел на Фёдора так, словно перед ним стоит не взрослый, а абсолютно маленький беспомощный ребёнок. И Фёдор это заметил, и от безысходности, скрепя сердце,  «оценил».

   Антон, как ни в чём не бывало, неторопливо, но с видом уверенного в себе человека, продолжил методично рассуждать, слегка уже подыгрывая в угоду своему другу: - «Я очень надеюсь, Фёдор, что ты  один из первых моих друзей  и знакомых поймёшь меня правильно: какую моральную «выгоду» я хочу получить от нынешней  соврменной религии. Я уже перед тобой не  скрываю, что  готов преклоняться перед Богом небесным. И вряд ли кто-нибуь из   числа глубоко  мыслящих особей   наберётся необдуманной храбрости опро вергнуть  то, что  я тебе   сейчас и зачитаю, и расскажу. Где мной будут явно  подчёркнуты мои критические замечания».

    18)  И Антон тут же  приступил к делу :  «Я вкратце прочту тебе из Библии (стр. 804) отрыовок  из книги  пророка  Иезекииля,   который  якобы видел четырёх животных  в небе: «…и у каждого – четыре крыла» и т. д. 

     - Я бы на его месте – улыбнулся Антон –  прибавил  бы  ещё по паре крыльев каждому. И далее у того же Иезекеииля, когда он каким-то путём увидел, что в каждом колесе, которые якобы двигались чуть-ли не впереди  этих животных (стр. 804, пункт 20), был «дух» этих животных.  Мне думается, что всё толкование по религии нужно строить не на основаниях существующей теории, которая в целом отражена в Библии, а на основе того, чтобы убедить всех верующих  в том, что во всей Вселенной не может  не быть Всевышнего по управлению  этими небесными широтами. И что мы все, обитатели этих благоприятных  просторов, должны  не только не бояться, как нас некоторые призывают в Библии, а с чистой душой и с искренними помыслами чтить Этого Всевышнего, который без корысти, устали и упрёков  создаёт для всех нас Земные и космические блага.  И я почти  уверен в том, что не будет не только большого стыда, но даже и маленького греха, если все честно признаемся в том, что мы пока,  Земляне, не до конца понимаем: а кому же конкретно  отдавать предпочтение за наше многострадальное существование, а главное, за ожидаемый страх после смерти.    И надежда, как я понимаю, только одна и на то, что предполагаемый  Всевышний на небе должен постоянно быть в нашем сознании, Который, по своей милости,  в трудную и радостную минуту готов будет направить нас на праведный путь сосуществования. А наша  скромная задача в этом плане, как я понимаю, будет заключаться только в том, чтобы строго выполнять те Десять Заповедей, которые я сейчас тебе, дорогой Фёдор, добросовестно зачитаю:

1. «Я- Госодь Бог твой, да не будет у тебя других богов, кроме Меня.

2. Не делай себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху, что  на земле внизу и что в водах ниже земли;  не поклоняйся  и не служи им.

3.  Не произноси имени Господа Бога Твоего напрасно.

4.  Помни день покоя, чтобы проводить его свято:  шесть дней трудись и совершай в них все твои дела, а  день седьмой – день покоя – да будет посвящён  Господу Богу Твоему.

5.  Почитай отца твоего и матерь твою, чтобы тебе было хорошо и чтобы ты долго жил на земле.

6.  Не убивай.

7. Не прилюбодействуй.

8. Не кради.

9. Не произноси ложного свидетельства на ближнего твоего.

10.  Не желай жены ближнего  твоего и не желай дома  ближнего твоего, ни поля его, ни раба его, ни рабыни его… ни всего  того, что принадлежит  ближнему  твоему».

         19)         Антон, оторвав свой взор от поистине Святых строк письма, уверенным тоном проговорил: «Вот эти незабываемые Слова и будут рекомендацией и необходимым указанием от Бога.    Не случайно же все эти Десять Заповедей, когда-то и кем-то были записаны даже на  камне, которые после долгих тысячелетий  сохранили свой  первоначальный вид». Всё это бесспорно значимо отмечено в Святом Писании. Единственное, это на мой взляд  конечно, что очень часто  многие заслуги в Библии приписываются еврейскому люду (народу).

   - Извини -  вмешался в разговор Фёдор – но ты так часто акцентируешь  свою речь на том, что можно  расценивать эту позицию, как предвзятость».

    Антон словно поджидал услышать такую тему  разговора -  сразу как-то оживился,  повеселел   и  с удовольствием стал высказывать свои соображения на этот счёт: «Что ты, Фёдор, о какой ты «предвзятости» заговорил. Да разве мало в истории  человечества, и просто в быту и в бесконечном  житейском  окружении не только знаменитых, но и попросту деловых и отменно добрых и талантливых евреев.  И вовсе  необязательно упоминать только  тех, которые уже у всех нас на устах: Карл Маркс, Альберт Эйнштейн, Аркадий Гайдар, Исаак Дунаевский, Владимир Шаинский,  Аркадий Райкин, Иосиф Кобзон, Антон Рубинштейн, Геннадий Хазанов,  Михаил Жванецкий, Ефим Шифрин и т. д. и т. п…

        Да, вся перечисленная  мной элита – это наша общенародная гордость!   Но ведь сколько  добропорядочных евреев, которые пока не вошли в этот статус  «Мировой славы»», а по-простому, неустанно  и ненанозойливо трудятся на благо нашего общества  - поверь мне, их окажется большие сотни тысяч.  Тем более, -  улыбнулся Антон, - у моей жены, как ты хорошо знаешь, родной отец был чистокровный еврей. Но я его очень уважал: за беспритворную честность, прямолинейную  откровенность и чисто человеческие качества».       - Ты, наверное, очень любишь свою жену – и только по этой причине, как я понимаю, у тебя появились  столь  «высокие» родственные чувства к её родителям – слегка  циничным тоном промолвил Фёдор.

         -  В чём-то ты прав, друг мой – ответил ему Антон – «но только я хочу заметить, что если человек  прожил свою жизнь и никогда  не испытывал большой любви к противопожному полу – он зря жил.  Однако подчеркну, что я не зря живу на этом свете: я действительно очень и очень люблю свою суругу. Как говорится: «Жизнь без любви что год без весны».  Но этот, даже неоспоримый факт, всё равно не даёт  основание, любить за это всю её плохую родню. Всё это должно делаться  по заслугам  и зову сердца.  Конечо, не секрет, что очень многие из них  почему-то скрывают своё  отношение к еврейской нацинальности. А я, если хочешь  знать, даже горжусь, что мой тесть был евреем. Но я ещё раз подчёркиваю: он был исключительно  хорошим  человеком.Правильно в народе говорят: «Меньше имеет значение- кем быть, а гораздо  существеннее  - каким быть!».  Так что уважение, а тем более большая любовь, никак  не могут зависеть от каких-то нацинальных различий.   Но конечно же я рассуждаю и мыслю, как говорят :  глядя  со своей колокольни и в образе  украинца-славянофила, что далеко может разниться с мировоззрением  азиатов, тем более с населением  ближневосточного  зарубежья.  Однако все разумные люди должны понимать только главное: мы – народ единой компактной Планеты.  И строить жизнь на Земле нам необходимо сообща.  И почему-то никто не хочет понять на нашей грешной  Земле, что именно это-то как раз и является сдерживающим фактором в вопросах единения общей веры в Единого Бога. Ведь это тоже может бить  по «рукам»  даже  истинно и бескорыстно верующего человека (который вдруг надумает внимательно почитать Библию). Да и Бог, выйдя наконец из терпения  – улыбнулся Антон – может строго наказать за такую  небрежную чрезмерность. Я согласен», -  задумчиво  понурив свою голову Антон и продолжил: «…Что где-то  в исторических  архивах в обязательном  порядке необходимо  будет оставить  на вечное  хранение «подлинную Библию» со всеми  её «допотопными» выкладками. Однако для общего обозрения, верующим из общей Библии нужно будет оставить только необходимую враумительную  часть (назовём  её «Краткой Библией»), которая предварительно непременно должна быть пропущена через современную редакционно- цензурную Коллегию Святых отцов Мира сего.  Вот этот шаг в религии был бы  очень большим шагом навстречу Всевышнему Единому небесному Богу!

     Фёдор, взявшись пальцем правой руки за подбородок, озадаченно произнёс: «Да, после тобой высказанного, Антон, отдельные люди, даже и очень  добрые по натуре, невольно могут  подумать о том, что,  мол, легко сказать, а вот как сделать так, чтобы из всего «вороха» событий  оставить самое лучшее и полезное для общества – вопрос может оказаться крайне сложным».

  -  «Но поверь мне, Фёдор»  - поспешно отозвался  ему Антон – что этот вопрос, рано или поздно, но людям  Мира придётся решать. Ведь решением этой проблемы  можно было бы существенно  сократить международные распри, теракты и т. д.  Грешно не только говорить, но даже думать   о том, что все казусные моменты в мире происходят только по воле Божьей .  У него наверняка найдутся  совершенно другие методы всё расставить по своим местам. Да, Бог – Наш Отец! И Он не только может, но и имеет право и даже «обязанность» наказывать нас за наши допущенные нами проступки. Но Он накажет нас по-Отцовски, а не по-варварски, как это порой трактуют. Вот послушай, Фёдор, я зачитаю тебе только один маленький отрывок из Библии (стр.762,гл.25) – Пророк Иеремия (якобы от имени Господа Саваофа) объявляет: «И грядёт опустошение на Вавилон. И я прекращу у  них голос радости,…  И вся земля эта будет пустынею и ужасом. …Я призываю меч на всех живущих на земле…И не будет убежища пастырям  и спасения  вождям стада… И земля их сделалась пустынею  от ярости опустошителя  и от  пламенного гнева  Его» ( т,е. Господа).

      Антон молниеносно отыскал запись в своём  блокноте и тут  же зачитал её Фёдору:  «Из Библии (стр.462, гл. 2-я):   «И положил Соломон построить  свой дом, который я строю велик, потому велик Бог наш, выше всех богов».  И Антон  ещё раз внимательно посмотрел в глаза Фёдору, проговорил: «Они, 21)как мы видим, даже и не скрывают, что бог у них свой, отдельный от других. Поэтому я не до конца осуждаю тех, которые когда-то вынуждены были церковь отделить  от государства. Видимо, это решение было определено самим Богом, как вынужденная мера   для нашего наказания.  И конечно же  нельзя эти деяния, даже если они были  частично связаны с участием  человеческого фактора,  относить к разряду прогресса общества. Потому что основные народные массы оказались лишены отдельных  разумных,  поистине Божественных толкований в Библии. Но я сейчас  веду речь только о тех момнентах в Библии, которые непривычны для глаз и сознания   верующего. И если в Мире не найдётся тот Человек, который способен будет своевременно исправить  вс... Читать следующую страницу »

Страница: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11