ПРОМО АВТОРА
kapral55
 kapral55

хотите заявить о себе?

АВТОРЫ ПРИГЛАШАЮТ

Евгений Ефрешин - приглашает вас на свою авторскую страницу Евгений Ефрешин: «Привет всем! Приглашаю вас на мою авторскую страницу!»
Серго - приглашает вас на свою авторскую страницу Серго: «Привет всем! Приглашаю вас на мою авторскую страницу!»
Ялинка  - приглашает вас на свою авторскую страницу Ялинка : «Привет всем! Приглашаю вас на мою авторскую страницу!»
Борис Лебедев - приглашает вас на свою авторскую страницу Борис Лебедев: «Привет всем! Приглашаю вас на мою авторскую страницу!»
kapral55 - приглашает вас на свою авторскую страницу kapral55: «Привет всем! Приглашаю вас на мою авторскую страницу!»

МЕЦЕНАТЫ САЙТА

Ялинка  - меценат Ялинка : «Я жертвую 10!»
Ялинка  - меценат Ялинка : «Я жертвую 10!»
Ялинка  - меценат Ялинка : «Я жертвую 10!»
kapral55 - меценат kapral55: «Я жертвую 10!»
kapral55 - меценат kapral55: «Я жертвую 10!»



ПОПУЛЯРНАЯ ПРОЗА
за 2019 год

Автор иконка станислав далецкий
Стоит почитать Про Кота

Автор иконка Андрей Штин
Стоит почитать История о непослушных выдрятах

Автор иконка станислав далецкий
Стоит почитать Дворянский сын

Автор иконка Роман SH.
Стоит почитать Читая,он плакал.

Автор иконка Юлия Шулепова-Кава...
Стоит почитать Соната Бетховена

ПОПУЛЯРНЫЕ СТИХИ
за 2019 год

Автор иконка Юлия Шулепова-Кава...
Стоит почитать Ты для меня живой

Автор иконка Володин Евгений Вл...
Стоит почитать Маме...

Автор иконка Анастасия Денисова
Стоит почитать Шестая рота 

Автор иконка Вера Сыродоева
Стоит почитать Поздняя осень

Автор иконка Анастасия Денисова
Стоит почитать Цени и создавай

БЛОГ РЕДАКТОРА

ПоследнееПомочь сайту
ПоследнееПроблемы с сайтом?
ПоследнееОбращение президента 2 апреля 2020
ПоследнееПечать книги в типографии
ПоследнееСвинья прощай!
ПоследнееОшибки в защите комментирования
ПоследнееНовые жанры в прозе и еще поиск

РЕЦЕНЗИИ И ОТЗЫВЫ К ПРОЗЕ

СлаваСлава: "Браво автору!" к произведению Погибшие вместе

СлаваСлава: "Браво автору!" к произведению Парадоксальные рассказы

СлаваСлава: "Спасибо за рассказ!" к произведению свечка,свечечка,свеча

СлаваСлава: "Благодарю за интересное чтение! Очень понравилось!" к произведению не уходи!

СлаваСлава: "Спасибо за интересную статью!" к произведению День Святого Валентина

СлаваСлава: "Спасибо за проделанную работу!" к произведению «Два языка – как два крыла»

Еще комментарии...

РЕЦЕНЗИИ И ОТЗЫВЫ К СТИХАМ

Валентина ПанинаВалентина Панина: "Спасибо!" к рецензии на Ожидаемый рубеж

ЦементЦемент: "Вам спасибо!" к рецензии на Проекция ужаса

СлаваСлава: "Спасибо за стихи!" к стихотворению Проекция ужаса

Франц НахтигалФранц Нахтигал: "Благодарю вас за внимание!" к рецензии на Лето сибирское

Игорь СебежскийИгорь Себежский: "Благодарю!" к стихотворению Три брата

СлаваСлава: "Браво автору!" к стихотворению Голос поры отшумевшей...

Еще комментарии...

Полезные ссылки

Что такое проза в интернете?

"Прошли те времена, когда бумажная книга была единственным вариантом для распространения своего творчества. Теперь любой автор, который хочет явить миру свою прозу может разместить её в интернете. Найти читателей и стать известным сегодня просто, как никогда. Для этого нужно лишь зарегистрироваться на любом из более менее известных литературных сайтов и выложить свой труд на суд людям. Миллионы потенциальных читателей не идут ни в какое сравнение с тиражами современных книг (2-5 тысяч экземпляров)".

Мы в соцсетях



Группа РУИЗДАТа вконтакте Группа РУИЗДАТа в Одноклассниках Группа РУИЗДАТа в твиттере Группа РУИЗДАТа в фейсбуке Ютуб канал Руиздата

Современная литература

"Автор хочет разместить свои стихи или прозу в интернете и получить читателей. Читатель хочет читать бесплатно и без регистрации книги современных авторов. Литературный сайт руиздат.ру предоставляет им эту возможность. Кроме этого, наш сайт позволяет читателям после регистрации: использовать закладки, книжную полку, следить за новостями избранных авторов и более комфортно писать комментарии".




Переселенцы


Алексей Михайлович Борзенко Алексей Михайлович Борзенко Жанр прозы:

Жанр прозы Историческая проза
1671 просмотров
0 рекомендуют
14 лайки
Возможно, вам будет удобней читать это произведение в виде для чтения. Нажмите сюда.
ПереселенцыХроника исторических событий в южных пригородах и сёлах Царицына-Сталинграда-Волгограда

А.М. Борзенко

 

 

ПЕРЕСЕЛЕНЦЫ

(хроника)

 

Мне занятно думать, что когда-нибудь

Поразмыслив над бумагой немой,

Наш невиданный, неслыханный путь

Обозначат восходящей прямой.

 

Р. Рождественский.

 

 

                                  Пролог

В составе ойратов , пришедших в начале 17 века на Волгу было три монгольских этноса : торгоуты - сформировавшиеся в монгольский этнос из элитного военного сословия, созданного путём отбора и воспитания мальчиков покоренных народов (аналогично египетским мамелюкам, турецким янычарам); хошуты – хош (острие копья), передовой отряд, шедший на острие атаки, собранный из покорённых народов, со временем сформировавшийся в монгольский этнос ; дербеты – древнее монгольское племя.( Дербетские нойоны Тундутовы – чингизиды по женской линии.)

К 1630 году , разбив войска ногайской орды и вытеснив ногайцев за правый берег Волги ,ойраты заняли всё междуречье Яик – Волга и подступили к Астрахани. В 1640 году на общеойратском съезде утвердили Великое Степное Уложение, согласно которому вся степь от гор Тянь-Шаня до гор Кавказа принадлежит ойратам. В1647 году тайша торгоутов Дайчин послал в Астрахань парламентёров с приглашением в свою ставку русского посольства с данью в виде тысячи голов скота. Астраханский воевода проигнорировал приглашение, надеясь на мощь крепостных пушек/ С целью подтверждения серьёзности своих намерений, ойраты провели набег до пограничных русских крепостей Самары, Тамбова, Воронежа разорив и разграбив их слободы, уведя в свои улусы сотни русских крестьян. Астраханскому воеводе пришлось воспользоваться гостеприимностью торгоутского тайши и от имени Русского Царства заключить межгосударственный договор со следующими пунктами:

-прекращение набегов;

-выдача пленных;

-ведение совместных войн против Ногайской и Кубанской орды;

-поставка ойратам ружей, пороха, свинца.

-беспошлинная торговля ойратами в русских городах.

В 1690 году Далай-Лама прислал торгоутскому тайше  Аюке печать и грамоту утверждающие его в качестве хана волжских ойратов. В 1714 году к хану Аюке прибыло китайское посольство. На церемониальной встрече хан заявил о своих симпатиях Китаю и розни с Россией. Пришлось лично Петру-| посетить ойратское ханство, с целью восстановления дружественных отношений между суверенными государствами и обсуждения предложений о совместном « прорубании окон в Европу и в Азию». Первая часть встречи прошла на царской галере, в устье реки Сарпа, куда царь и его свита приплыли из Саратова.  Пётр подарил хану золотую саблю. Екатерина подарила ханше, украшенные бриллиантами золотые часы и несколько кусков парчи. Ответную встечу провели в ханской ставке. Ханша и царица пили солёный чай с верблюжьим молоком, хан и царь пили подогретую молочную водку, трёхразовой перегонки (араку). В результате тёплых и дружественных переговоров, разомлевший от выпитого, хан раздобрился и выделил Петру семь тысяч воинов для Персидского похода. 

( Русло реки Сарпа использовали при строительстве Волго-Донского канала , а у входа в первый шлюз поставили монумент Сталина, затем Ленина. Историческая встреча Петра-| и хана Аюки заслуживает увековечивания в не меньшей степени, чем заслуживает увековечивания память советских вождей.)

При хане Аюке Волжское ойратское ханство достигло пика своего могущества. Хан участвовал в русско-шведской войне, в  Азовском походе, усмирял горцев Кавказа, громил казахские жузы, покорял мангышлакских туркмен. Со смертью хана Аюки в 1734 году началась междоусобица, которой воспользовалась Россия. Екатерина-|| решила помочь ханству, проведя его демократизацию. Вооружение, промышленные товары, деньги стали поступать не ханам, а нойонам, как плата за их участие в совместных войнах. Экономическая зависимость нойонов от России привела к тому, что с подачи Екатерины-|| был организован совет нойонов (парламент) с правом не утверждения приказов и распоряжений хана. В случае несогласия между ханом и советом, решение должна была принимать царская администрация.  Подобная «демократизация» возмутила хана Убаши. Он посчитал унизительным и неприемлемым своё подчинение нойонам. В январе 1771года началась трагическая откочёвка большей части торгоутов в Джунгарию. С этого времени этноним калмыки стал вытеснять этноним ойраты. При Павле-|, ненадолго,  было утверждено калмыцкое наместничество. Междуречье Урал-Волга отдали Букеевской орде киргиз-кайсаков (казахов). Калмыцкие земли правобережья Волги поделили между Астраханской, Ставропольской губерниями и Областью Войска Донского. Таков был конечный результат зарубежной помощи, демократизации и бегства руководителя в отдельном "цеевропейском" ханстве.

                                        ***

В Элисте на пересечении улицы Ленина и проспекта Остапа Бендера стоит монумент – конная статуя последнего ойратского хана. Памятник Убаши-хану подарен городу китайскими торгоутами, потомками ойратов ушедших с Волги в Джунгарию. Человеком, возглавившим трагический исход ойратов из северного прикаспия, двигало честолюбие и обида на нойонов, пытавшихся ограничить его ханские права. Хан Убаши повел за собой на историческую родину, в далёкую Джунгарию, большую часть улусов - тридцать три тысячи кибиток (вероятно, около двухсот тысяч человек). Большинство погибло в дороге от болезней, голода, в непрерывных боях с казахами. Не более двадцати тысяч добрались до земель бывшего Джунгарского ханства, больные, измождённые, без имущества, без скота, рассчитывая лишь на милость манчжурских правителей. Убаши, ради того, чтобы называться ханом, стал на колени перед цинским императором, по приказу которого была опустошена Джунгария (около одного миллиона убитых ойратов, в том числе женщин и детей). Ойраты потеряли всё: государственность, название страны (син-цзян – новая земля), девяносто процентов населения, даже имя народа: калмыки – в переводе с языков тюркских народов, через земли которых проходило великое кочевье, означает «оставшиеся». Не подходит Убаши на роль национального героя. Он всего лишь последний ойратский хан, приведший свой народ к катастрофе, отрицательный пример другим правителям. 

С уходом торгоутов и переселением на Терек бузавов (казаков-калмыков), освободились огромные степные пространства, и началось их заселение. Лист истории перевернулся. Новые переселенцы начали творить историю края с чистого листа.   

 

1818 год.

 

          В Малодербетовский хотон Хар-модн (Черное дерево - дуб) первую партию спецпоселенцев доставили под конвоем. Надзор за ними возложили на Цацинского зайсанга. По балкам, идущим от Ергений к Сарпе росли дубы. Память о них сохранилась в русском названии села – Дубовой Овраг.

          Если бы не потребность государства в контроле и обслуживании дорожного тракта с Волги на Кавказ, никто по своему желанию не поселился бы в этих неуютных местах. Солончаки, подпочвенные воды. Тяжёлый климат полупустынь. Мошка, изводящая скот. Комары, досаждающие людям. Персидский суховей, регулярно приносящий саранчу.

Глинобитные и сложенные из самана, без фундамента, с земляными полами, крытые соломой дома простоят до лета 1942 года. В результате боев с немецкой и румынской армией относительно целой осталась лишь каменная церковь Великомученика Никиты, выдержавшая обстрелы, бомбардировку, вандализм атеистов. Сто лет, до самой Советской власти в селе не было школы. Кроме священника и старосты все были безграмотны. Зато, как и сейчас, вдоль трассы было множество закусочных, питейных, торговых лавок, мастерских по ремонту транспорта.

Процессу добровольной крестьянской колонизации на землях Астраханской губернии положил начало указ Императора Николая I от 30 декабря 1846 года, дающий казённым крестьянам при переселении в указанные им места восьмилетнее освобождение от податей и рекрутской повинности. К концу XIX века в селе Дубовой Овраг проживало уже до четырёх тысяч человек.

 

              1898 год.

 

Мальчик свистнул. От мощного удара дверь сарая распахнулась. Два красных чудовища, выставив серповидные рога, вырвались из сарая и понеслись к арбе. Сами встали на колени, просунули головы между пряслами. Мальчик запер головы с боков ярма наружными костылями и с трудом поднял оглоблю. Быки поднялись и подались назад, помогая присоединить комель к арбе, затем без команды двинулись следом за своим маленьким хозяином в сторону бахчи. Бычков ещё телятами отец выкупил у калмыков и отдал их на попечение сыну. Он пропустил время, когда их можно было кастрировать, а потом уже боялся к ним подойти.

Мальчику было восемь лет. С мая до октября он жил на бахче в землянке. Раза три за лето приезжали родители проверить качество прополки. Привозили пшено, горчичное масло, сухари, сменную бочку воды.

Конец бахчи подходил к оврагу. В овраге поселилась волчица с щенками. Побаиваясь волчицу мальчик при прополке не доходил шагов двадцать до оврага. Волчата подрастали. И уже целая стая появлялась на краю поля и с любопытством разглядывала работающего соседа. Его огромных быков волки опасались. При их появлении на бахчах волчья семья пряталась в овраге. Когда по приезду отец хотел сделать сыну выволочку за плохую прополку, мальчик пожаловался на волков.

- Волки не люди, в местах где живут, не пакостят, а ряды надо пропалывать до конца, - только и сказал отец.

Мальчик сам грузил арбузы и дыни в арбу и отвозил на рынок в Сарепту. Торговал отец.

В августе, по распоряжению отца, мальчик отвёз отборную партию тыкв, арбузов, дынь в имение Тундутовых, в счёт оплаты за разрешение русским поселенцам пасти скот на дербетских пастбищах. Пока дворовые калмыки разгружали арбу, конюх и управляющий с удивлением и восхищением рассматривали быков и расспрашивали о их родословной. К царящему во дворе оживлению , из двухэтажного каменного дома  вышла княгиня с сыном. Конюх с недоверием отнёсся к утверждению мальчика в том, что он сам без помощи взрослых управляется с быками и попросил показать, как он распрягает и запрягает. Смотреть сбежалась вся дворня. Потомственные кочевники-скотоводы устроили овации маленькому русскому мальчику по достоинству оценив его мастерство и выучку быков. Осторожно с опаской обходя быков к мальчику подошёл княжич и протянул ему руку:"Меня зовут Данзан, Дима по русскому".Мальчик крепко пожал протянутую руку:"Иван". Представилась княгиня:"Эльзята Бегалиевна. Мальчики пойдёмте за стол. Сегодня бёреки с верблюжатиной". К калмыцкому чаю подали печенье. Мальчик впервые ел вербдюжатину и печенье.

В ноябре, после осенней стрижки, собрали отару и отправили её на тебенёвку вслед дербетовскому цовлогону. В тот год отец подрядил младших сыновей подпасками. Мальчик впервые уходил на чёрные земли. Для старшего четырнадцатилетнего брата это была третья и последняя зимовка в степи. Под Рождество он простудился и слег. Чабан не жалел дров и кизяка, топил буржуйку, грел будку. Но через неделю топливо кончилось, и брат умер. Весной, по возвращении отары, отец получил за не вернувшегося сына одного барана сверх договорной оплаты. Быков отец продал управляющему имения князя Тундутова ещё осенью. Мальчик плакал. Потерю быков он переживал сильнее, чем смерть брата. На тебенёвку отец его больше не посылал, так как нашел ему более выгодное занятие. Зимой мальчик плёл кошелки – корзины из чакана, которые отец с успехом продавал в Сарепте. Бахча летом, кошелки зимой, и так до двадцати лет.     

 

 

Переселенцы. Семья Дейнеко. 1905 г. Стоит в центре Мария Петровна Дейнеко (Коваценко).

 

1909 – 1916 годы.

 

          Дед был коваль, и прозвище у него было – Коваль. У отца и внуков это прозвище стало фамилией. Осенью 1909 года Ивану Ковалю выпал жребий на действительную срочную службу. Согласно устава нижнему чину не разрешалось вступать в брак. Но отец срочно, до отправки на сборный пункт, женил сына. Семье нужны были рабочие руки. Венчание, нешумная свадьба, медовая неделя и расставание на четыре года. На сборном пункте привели к присяге, медосмотр и направление в часть.

По критериям: отличное здоровье, осанка, рост не ниже 175 сантиметров, цвет волос (шатен), сословная принадлежность - потомок однодворцев или казенных крестьян (не помещичьих), а также благодаря случайной разнарядке, крестьянский сын из далёкого степного села попал в столицу, в расквартированный в Петергофе лейб-гвардии драгунский полк. Первые двадцать лет жизни провёл парень в радиусе не более двадцати верст от родного села, и вот открылся ему большой новый мир. 

          В армии абсолютно неграмотный парень получил не только хорошую военную выучку, но и образование в пределах начальной школы. Писал письма домой красивым каллиграфическим почерком. Жена, отец, мать ходили в церковь к священнику читать эти письма. В полку же определили у него абсолютный музыкальный слух, выучили играть на духовых инструментах. В полковом оркестре играл на «бейном» басу, как тогда называли тубу. В рождественские праздники младших чинов полка возили в Санкт-Петербург на спектакли. В январе 1911 года Иван сопровождал полковой штандарт в первопрестольную, на ежегодный крещенский парад и участвовал в нём, в составе взвода от первого эскадрона полка. В парадном рассчёте лейб-гвардии уланского полка неожиданно встретил земляка - корнета Данзана Тундутова. Оба были рады встрече. Распрашивали друг друга о том, что пишут из дома. Делилсь впечатлениями о службе, радужными ожиданиями возвращения в родные края и не могли представить того, что ждёт их в ближайшем будущем.

 Иван не раз видел царя и всё августейшее семейство. Шефом полка была Великая княгиня Мария Павловна, посещавшая все праздничные мероприятия полка. Иван Коваль и другие нижние чины с изумлением смотрели на пожилую, грузную женщину в парадной полковничьей форме полка при оружии – с офицерской драгунской шашкой.

 

 

Г.А. Коваценко в парадной форме лейб-гвардии драгунского полка. 1912 г.

 

В один из дней пасхальной недели казармы посетил Николай Второй. По случаю праздника провели парад. Полковой оркестр играл драгунский марш Иоганна Штрауса, написанный и посвящённый им, лейб-гвардии Драгунскому полку. После парада церемония христосования с нижними чинами. Царь, который выделял военных музыкантов, поцеловался с каждым музыкантом оркестра. Целование было символом любви и единения царя с армией и народом. Иван Коваль получил в подарок от помазанника фарфоровое яйцо с царским вензелем, изображение которого в 1918 году с сожалением вытравил.

Учёба, служба, манёвры, парады… невероятные четыре года службы пролетели быстро. 

 

 

***

 

          Вернулся домой осенью 1913-го, а летом следующего года началась большая война. Иван был мобилизован и направлен в Армавир в формирующуюся Кавказскую туземную конную дивизию, под командованием брата царя, Великого князя Михаила Александровича. Как прошедшему полную срочную службу Ковалю присвоили чин урядника и определили в третью бригаду, в Черкесский полк. Рядовые всадники полка: черкесы, адыги, абхазы, кабардинцы были необученными добровольцами. В мирное время их не призывали на срочную службу. В целях ускоренной подготовки был подобран элитный командный состав, как офицеров, так и урядников.

 

 

Урядник 3-й сотни Черкесского полка Кавказской туземной конной дивизии Г.А. Коваценко. 1917 г.

 

          Черкесский полк эшелонами отбыл в город Проскуров. Далее четыре скорых месяца обучения и сплачивания подразделений. Построения, строевая подготовка, уставные команды, освоение современных кавалерийских карабинов, стрельбы, рубка лозы. Уже в ноябре после проверки боевой готовности полк был отправлен на Юго-Западный Фронт, в Карпаты. Реалии войны оказались не те, к каким готовились в мирное время. Конница перестала играть главную роль на поле сражения, бал правили артиллерия и пулемёты. Прорваться в Европу через перевалы не удалось. Завязли в снегах. Черкесы не боялись идти в конную атаку, но быстро началась окопная война, и их использовали как пехоту. Декабрь 1914-го, январь, февраль 1915-го тяжёлые бои в горах.

          Весной на помощь австрийской армии пришли германские дивизии. Царская армия оказалась не готова к затяжной войне. В полной мере проявился кризис снабжения. Израсходованный в первые месяцы войны боезапас не пополнялся. Армия отступала. В мае австро-германские войска прорвали фронт. Отступление стало походить на бегство. Невиданная ранее по величине площадь театра военных действий и большая протяженность фронта позволили коннице действовать по прямому назначению, используя большую мобильность и маневренность. Черкесы вновь сели на коней. Кавказская туземная дивизия была в арьергарде отступающих армий Юго-Западного фронта, сдерживая численно превосходящего противника. Тяжёлые бои под Станиславом, Перемышлем, Тлумачём. Под Иваном Ковалем дважды убивало лошадей. Оба раза он был контужен, но оставался в строю.

 

 

«1914 год. Киев. Отъ Брата твоего Ивана Петровича Дейнеко. Отсылаю я тебе дорогая моя сестрица Марiя Петровна свою карточку на добрую память» (надпись на обороте фотокарточки).

 

***

 

Полки дивизии были соединены с пехотными полками, образуя арьергардные отряды. В мае 1915 года вся третья бригада дивизии действовала вместе с 3-м и 4-м Заамурскими конными полками и тремя дружинами ополчения. Командовал сводным отрядом генерал-майор Пётр Краснов. Фронт ополченцев проходил по Днестру у города Залещики. Конные полки находились в местах сосредоточения, в тылу пехотных порядков. Когда австрийская дивизия начала форсирование Днестра пушки ополченцев молчали ввиду отсутствия снарядов. Артиллерийский обстрел русских позиций противник вел с противоположного берега непрерывно. Почувствовав безнаказанность, австрийцы быстро возвели наплавной мост и, переправив более полка пехоты, начали готовиться к атаке.

 

 

Киев. 1914 год. Ратники дружины ополчения перед отправкой на Юго-Западный фронт.

Стоит в центре Дейнеко Иван Петрович.

 

Медлить было нельзя. В случае переправы всей австрийской дивизии вместе с дивизионной артиллерией сдержать прорыв силами отряда будет невозможно. Выдвинувшиеся на позиции Заамурские конные полки с ходу атаковали фланги переправившегося противника. Ратники дружин ополчения поднялись в штыковую атаку. Но мощный огонь австрийских пушек заставил пехоту залечь. Не поддержанные пехотой заамурцы повернули коней. В этот напряжённый момент боя к месту вражеского плацдарма подошли Черкесский и Ингушский полки. Краснов начал готовить новую атаку. Третью сотню черкесов спешили и распределили по цепям ратников. Командиров ополченцев грозно предупредили:

- Черкесы в атаке не лягут сами и вам не дадут!

Командир 3-й сотни Черкесского полка Клыч Султан-Гирей, полковой мулла, старший урядник сотни Иван Коваль встали в первом ряду изготовившихся к атаке ратников. Одновременно с пехотой, с флангов начала атаку конница Черкесского, Ингушского и обоих Заамурских полков. Несмотря на потери ни пехотинцы, ни конники не остановили атаку и ворвались в расположение врага. Около полка австрийцев было изрублено, исколото штыками и горскими кинжалами, сотни были взяты в плен. На плечах бегущих конные части отряда форсировали Днестр и преследовали отступающую австрийскую дивизию.

Наскоро переформировав конные полки, Краснов повёл их в рейд по междуречью Днестр-Прут. Вместо того чтобы расширять прорыв и преследовать русскую армию, австрийское командование вынуждено было снимать с фронта дивизию венгерских гусар и отправлять её в тыл гоняться за бригадой Краснова. Утомлённые переходом гусары две недели шли по пятам кавказцев. Краснов дважды форсировал Прут, менял направление движения. К концу рейда направил бригаду к Днестру, позволяя гусарам приблизиться, а сам развернул бригаду у реки фронтом по направлению к преследователям. В эту войну встречные бои крупных соединений конницы лоб в лоб были редкостью. Гусары искали встречи, но атака туземной конницы развернутым строем стала для них полной неожиданностью. Спешно они стали перестраиваться из походных колонн в ряды для атаки. Черкесская и ингушская конные лавы с воем и гиканьем приближались, охватывая венгерских гусар полукольцом. Зрелище атаки выглядело захватывающе красочным, если бы не предстоящее пиршество смерти. Стройные, как на параде, ряды венгерских гусар в расшитых золотым шнуром доломанах, в красных рейтузах, в киверах с султанами и блестящими на солнце золотыми кокардами, словно сошли с картин минувших наполеоновских войн. Навстречу им кавказцы в папахах, в чёрных, серых и грязно белых черкесках с серебряными газырями, словно ночной кошмар иных войн и иных эпох. Изящная организованная Европа и дикая безрассудная Азия сошлись на берегу Днестра. И ещё один штрих к общей картине – вероятно, это была последняя война, в которой генералы не посылали в бой полки и бригады, а вели их за собой. Генерал Пётр Краснов мчался в бой во главе Черкесского полка, в первом ряду.

Со стороны венгров грянул ружейный залп. На полном скаку повалился через голову конь комбрига, выбросив всадника из седла. Коваль оказался рядом, осадил на полном скаку. Иван помог генералу подняться, посадил на свою лошадь. В порыве боя сбитые с коней раненные и контуженные всадники сбивались в отдельные цепи и продолжали атаку. Обходные казачьи Заамурские полки сомкнули кольцо вокруг неприятеля. Атака со всех сторон с леденящим душу древним монгольским боевым кличем, зовущим вперед, – УРА! Гусары заметались в мешке, порядок рядов нарушен. Озверелые люди рубят друг друга. Прославленные голубые гусары бегут, загоняя коней, бросая своих убитых и раненных.

… Нет большего удовольствия казакам и черкесам, как преследовать и рубить бегущего врага.

Этим рейдом туземная бригада дала возможность войскам Юго-Западного фронта перегруппироваться и перейти в контрнаступление. Иван Коваль получил первый Георгиевский крест из рук Краснова за спасение командира в бою. Сам Краснов за бои на Днестре получил орден Святого Георгия 4-й степени – самую почётную для офицера награду.

В 1916-м Кавказская туземная конная дивизия, которую уже тогда часто именовали «Дикой», участвовала в Брусиловском прорыве. На этот раз третьей бригаде больше довелось находиться в резерве. Однако Коваль получил второй Георгиевский крест. Отличился Иван будучи в разведке во главе разъезда. На лесной просеке наткнулись на такой же разведывательный разъезд баварских улан. Реакция Ивана оказалась быстрее, крикнул:

- Шашки вон!!!

И первым бросил коня на растерявшихся врагов. Черкесы не подвели. Немецкий разъезд перебили, фельдфебеля взяли в плен.

 

 

«Дарую свою карточку на добрую память сестрицiи Марiи Петровне. Петр Петрович Дейнеко. 1916. Карпаты» (надпись на обороте фотокарточки).

                                                                               

           1917 год.

 

Дома по аттестату Ивана Коваля жена получала огромные по местным меркам деньги. Жалование всадника Туземной дивизии составляло 20 рублей в месяц. Коваль как урядник получал 70. Плюс 3 рубля за каждый георгиевский крест. Для сравнения солдату в армейской части в месяц причиталось 70 копеек, унтер-офицеру – 10 рублей. 70 рублей в месяц имел армейский поручик. Дополнительно семья (жена и сын) получали от казны по 3 рубля в месяц «кормовых». На эти деньги Ковали отстроились. Единственный дом в селе на фундаменте с деревянными полами крытый сарептской черепицей. Добротные хозяйственные постройки. Обзавелись быками, лошадьми. Арендовали землю у односельчан. Нанимали батраков. Всю землю засевали сурепкой (сарептской горчицей). Закупили семяочистительное оборудование. Семена сдавали на маслобойные заводы в Сарепте, в Чапурниках. Получали хороший доход. Собирались завести собственную маслобойню.  

В январе 1917 года Кавказская туземная конная дивизия была отведена в тыл для отдыха и переформирования. Иван получил отпуск.  В отпуске Иван гулял с друзьями, обмывал награду, хвастая боевыми подвигами. Рассказывал, что спас в бою и вывез на своем коне из-под обстрела командира бригады генерала Петра Краснова. С уважением отзывался о других своих командирах: полковнике Султане Крым-Гирее, командире сотни Клыче Султан-Гирее. С неодобрением высказывался о предреволюционных событиях, о брожении в армейских частях.Еще припомнят друзья ему эти подвиги, знакомства, отношение и высказывания о революции ...

***

Февраль.

Отречение. Смута. Развал армии. Дикая дивизия, единственная боеспособная часть, которой затыкают дыры в разваливающемся фронте. Армейские части самовольно уходят с позиций. Толпы дезертиров в тылу грабят и убивают. Дивизия снова, как в 15-м году прикрывает бегство разложившейся армии из Буковины и Галиции. В конце августа дивизия по приказу Верховного главнокомандующего Лавра Корнилова вместе с частями 3-го Конного корпуса начала движение на Петроград с целью наведения порядка в столице. В приказах звучали слова о защите временного правительства, но офицеры между собой вели разговоры о военном перевороте с целью объявить диктатуру в лице Корнилова , о необходимости повесить всех германских шпионов во главе с Лениным и разогнать Советы. У станции Антропшино авангард Черкесского полка – полусотня под командованием урядника Ивана Коваля, вступила в бой с отрядами петроградского гарнизона. В это время, в тылу у эшелонов митинговали. Приехавшие из столицы агитаторы, полковые муллы убеждали горцев не лезть в дела русских. Временное правительство и Советы объединились против корниловцев. Подошли два бронепоезда с верными Временному правительству войсками. Ополченцы из рабочих, разобрали пути и выставили заставы на пути к Петрограду. Прибывающие на станцию части дикой дивизии были блокированы. Командир Черкесского полка Султан Крым-Гирей приказал вступить в переговоры с делегатами.   Противостояние прекратилось. Наступление на Петроград назвали мятежом. Эшелоны дивизии пошли на Кавказ. Иван Коваль, семь долгих лет не выпускавший из рук оружия, оформил отпуск, сдал карабин и шашку в арсенальный вагон и покинул состав на станции Сарепта. На привокзальной площади из толпы растрёпанных, расхлябанных пьяных солдат раздалось:

- Срежь погоны, джигит!

Иван, положив руку на рукоять кинжала, пошел прямо на толпу:

- Я тебе голову срежу.   

Солдаты расступились, давая дорогу, провожая недобрыми взглядами.

 

***

 

Прибывшая на Кавказ Дикая дивизия была распущена, но уже через год круговорот Гражданской войны втянул в себя некогда сплоченных в единое целое офицеров и всадников, разделив их на красных и белых. Так командир дивизии князь Дмитрий Петрович Багратион вступил в РККА, а бывший его начальник штаба Яков Давидович Юзефович – в добровольческую армию Деникина. В Гражданскую войну в официальное название двух дивизий было включено слово «дикая»: у белых – Черкесская дикая дивизия Клыч Султан-Гирея, у красных – 1-я Кавказская дикая кавдивизия Гая.

   

1918 год.

 

В год отмены крепостного права население города Царицына составляло около семи тысяч человек. За пятьдесят лет, в результате развития промышленности, численность городского населения увеличилось до ста пятидесяти тысяч, в основном за счёт переселенцев из сёл центральных губерний империи.  Увеличилось численность населения в пригородных посёлках и сёлах.По-разному складывалась жизнь переселенцев. Многие рабочие и крестьяне не хотели участвовать в революционных событиях, в построении нового общества, тем более в братоубийственной гражданской войне. Но, остаться в стороне удалось немногим.

 

 

1910 год. Царицын. Семья рабочего металлургического завода (Манихин Максим Павлович с супругой). Человек в галстуке с тростью – пролетарий. Всю трудовую жизнь проработал на блюминге (прокатном стане). В первую мировую войну – охотник – доброволец, на Юго-Западном фронте. Участвовать в гражданской войне добровольно не захотел, а мобилизации не подлежал по возрасту.

Максим Павлович и Мария Герасимовна погибли 23 августа 1942 года во время массированной бомбардировки Сталинграда 8-м флотом Люфтваффе.

 

До весны жизнь в Дубовом Овраге шла в стороне от бурных событий России. Красные обходили село, опасаясь калмыков Тундутова, взявших Райгород и перекрывших движение по астраханскому и ставропольскому трактам. Гражданская война началась вдоль железных дорог. По железнодорожной линии Тихорецк-Сарепта шли эшелоны бегущих с Украины  анархистов, эсеров, красных партизан. Бои велись с Донскими казаками походного атамана Попова. Крестьяне сёл Малодербетовского улуса Калмыкии,  Сальского и 2-го округа Войска Донского создали мощную группировку, контролирующую железную дорогу от Великокняжеской до Котельникова. От Жутова до Сарепты контроль осуществлялся бронепоездами царицынского гарнизона.

Весной Советская власть начала переход от партизанщины к созданию регулярной армии. В Царицыне объявили всеобщую мобилизацию. Жители Дубового Оврага и соседних сёл: Чапурников, Цацы, Червлёного, Райгорода, Светлого Яра, Тундутова отказались от мобилизации, на совместном съезде под лозунгом «Долой красную армию!» призвали к прекращению гражданской войны. Приступили к созданию отрядов самообороны. Иван Коваль стал командиром Дубовского отряда. Сарептское ЧК послало карателей. В боях с отрядом самообороны погиб командующий обороны Царицына Иван Тулак (одна из улиц Волгограда названа его именем). На подавление мятежа были брошены все части южного участка обороны Царицына. Отряды самообороны были разбиты. Иван Коваль увел свой отряд на острова в Сарпу. Тех, кто разбежался по домам арестовывали, отправляли в Сарепту. Решением трибунала более ста человек были объявлены зачинщиками мятежа и показательно расстреляны первого сентября на ратушной площади Сарепты. Остальных распределяли по воинским частям. Эти части составили основу 1-го и 2-го крестьянских полков. Формированием и обучением этих полков занимался Николай Руднев.

В середине сентября началось наступление Донской армии Краснова на Царицын. Казаки заняли Дубовой Овраг, Чапурники, Червлёное, Сарепту, Бекетовку. Особенно тяжелая обстановка сложилась под Бекетовкой. 1-й и 2-й Крестьянские полки оставили позиции и перешли на сторону белоказаков.  Таков был первый результат насильственной мобилизации. В образовавшуюся брешь ринулись белые. Николаю Рудневу во главе резервной краснопартизанской бригады пришлось спасать положение. В этом бою Руднев был смертельно ранен. Основатель регулярных воинских частей в Красном Царицыне жизнью оплатил предательство своих подопечных. (Именем Николая Руднева назван посёлок новостроек в центре Кировского района Волгограда).   

 

 

Волгоград, улица имени Кирова. Памятник Николаю Рудневу.

 

Неожиданное появление между станцией Тундутово и Дубовым Оврагом в тылу наступающих «Стальной» дивизии Жлобы изменило ситуацию в пользу красных. 21 октября в Сарепту пробилась Сальская группа Шевкопляса. Донская армия Краснова отступила за Дон.

          Кавбригада «Стальной» дивизии была расквартирована в Чапурниках, кавбригада Сальской группировки – в Дубовом Овраге. Из этих частей началось формирование сводной кавдивизии. Иван Коваль и его односельчане,скрывавшиеся до этого от мобилизации, вышли из Сарпы и добровольцами вступили в кавалерийский полк Григория Маслака. 29 октября в Сарепту прибыл Троцкий. Провел митинг, парад кавбригад.. На банкете в честь годовщины революции за одним столом гуляли будущие враги: Троцкий-Ворошилов, Жлоба-Думенко, Буденный-Маслак. Приказ командующего 10-ой Армии о создании 1-ой сводной кавалерийской дивизии вышел 28 ноября 1918 года.

          В декабре части белоказаков, нанеся удар севернее Царицына, вышли к Волге и перерезали железнодорожное сообщение. Царицын до середины февраля следующего 1919 года был в полной изоляции. Красная армия, в том числе первая бригада кавалерийской дивизии Думенко, вела здесь тяжёлые бои. Непонятно, каким образом и когда могли вывести тело Николая Руднева или пустой закрытый гроб на перезахоронение в Харьков. И вывезли ли? Кого или что похоронили в Харькове 07 февраля 1919 года? (Разрушив памятник герою Гражданской войны и разрыв могилу в 2015 году, бандеровцы не нашли останков).   

***

 В начале декабря 1918 года фронт проходил в районе Жутова. Кавбригады дивизии располагались в селах Аксай и Абганерово. Ударная группа генерала Мамонтова скрытно пройдя калмыцкие степи по восточным берегам сарпинских озер вышла в тыл дивизии Думенко в районе озера Барманцак. Застать красных врасплох не удалось. Суматошный встречный бой закончился расчленением конницы и пехоты атакующих. Конница Мамонтова прорвалась в Жутово, а пехоту от полного уничтожения спасла разыгравшаяся метель.

Севернее села Тундутово Городовикову сдалась группа калмыков, около полутора сотен человек. Ока Иванович Городовиков ещё недавно командовавший эскадроном в кавалерийском полку Будённого, в тот момент занимал должность помощника командира бригады. Выделенный Городовиковым конвой повел пленных на ночлег в село Плодовитое. В состав конвоиров попал Иван Коваль. В заснеженной степи группа сбилась с дороги, стали блуждать и сильно обрадовались, увидев отряд всадников. К конвою пленных подъехал командир 2-ой бригады Маслак. В ответ на просьбу указать дорогу, приказал:

- Резать!

Сопровождавшие комбрига красноармейцы стали рубить разбегающихся пленных. Но куда убежишь в заснеженной степи?

- Вперёд! Чтоб ни один не ушёл! - орал Маслак на конвоиров, заставляя и их подключиться к избиению безоружных.

Коваль, взглянув на командира, недовольно оскалился, но потянул шашку из ножен…

Утром в Аксае взбешённый комиссар потребовал ареста Маслака и всех участников расправы.

- Калмыки уходят и угоняют скот за Дон, идут на службу к Деникину и Краснову, и подобные эксцессы вынуждают их делать это! - орал он на Думенко, - Я подал рапорт в штаб армии. Всех участников – в Сарепту, под трибунал!

В тот же день в Царицыне прошло заседание штаба армии и членов Реввоенсовета. Решено: подать эшелон на железнодорожный перегон в двадцати верстах южнее станции Тундутово; на сбор трупов, доставку на перегон и погрузку мобилизовать необходимое количество людей и подвод из села Дубовой Овраг, где незначительное количество жителей калмыцкой национальности, привлекать только русских; разгрузить и захоронить в оврагах за Бекетовкой; действовать скрытно, срок исполнения – 24 часа.

          В дом Ковалей пришли уполномоченный из Сарепты и предсельсовета. Дед лежал. В селе свирепствовала эпидемия испанки. Отдавать лошадь и сани в чужие руки он наотрез отказался и несмотря на возражения председателя послал возницей девятилетнего внука. Бабка положила в сани тулуп. День был тихий, солнечный, казалось тепло и мальчик тулуп не надел. Ехавший с ним уполномоченный взял тулуп сказав мальчику:

- Смотрю тебе не холодно, я надену.

Мальчик постеснялся отказать старшему. Колонна мобилизованных подвод пришла к месту погрузки к обеду. Уполномоченный отправился в село Плодовитое, «забыв» вернуть тулуп. Мороз усиливался. Торопились собрать все трупы засветло, но провозились с погрузкой всю ночь. С разгрузкой управились только к обеду второго дня. Домой подвода пришла вечером. Мальчика в дом пришлось заносить на руках, он был без сознания. Была это испанка или он так сильно промёрз в степи, но следующей ночью первенец Ивана Коваля умер.    

          Сам Иван в составе группы участников избиения пленных был отправлен в Царицын на следствие. В Чапурниках группа основательно задержалась. И штаб армии, и штаб дивизии их, якобы, потеряли. На утро в дом, в котором на постое находились конвоиры, вошёл Маслак. Отыскав взглядом Ивана, спросил:

- Ты ещё здесь?

- А, где я должен быть?

- В Дубовом.

Гримаса исказила лицо Ивана: «Как я посмотрю матери в глаза?».

Маслак тяжело вздохнул:

- В тот день в бою калмык разрубил мне кисть. Шашка офицерская, кованный дамаск. Где-то там, в снегу... Вот я и взлютовал. Если можешь прости.

- Бог простит, - Иван повернулся к Маслаку спиной.

 

***

 

 Городовиков слал рапорты, докладывал о пьянстве отряда Маслака в Чапурниках, предлагал своими силами арестовать мерзавцев и доставить их в трибунал. Обида за смерть соплеменников, возмущение подлостью содеянного не давали ему покоя.

- Подам рапорт в штаб фронта, не дам вам скрыть преступление, - давил Городовиков на Думенко.

Тем временем обстановка на фронте менялась, начался третий штурм города. 1-ую бригаду стали перебрасывать на северный участок. Маслака и группу подследственных Думенко под шумок отправил с Будённым. Оставшаяся на южном участке 2-ая бригада, которой после смещения Маслака командовал Городовиков, была разгромлена. Её остатки по льду бежали за Волгу. 1-ая бригада в это же время смерчем ходила по тылам белых. Вытребовав у Будённого под командование полк, Маслак сеял страх и смятение в рядах потомственных профессиональных конников – донских казаков. Началось массовое дезертирство казаков с фронта. Преследуя отступающих, 1-ая бригада рвалась на юг, освобождая хутора и станицы вдоль левого берега Дона.       

 

1919 год.

 

          В феврале 37-ая дивизия Шевкопляса и 1-ая бригада отдельной кавалерийской дивизии (дивизия была переименована 30 января) выбили белых из Сарепты. Вернувшуюся из Заволжья 2-ую бригаду после доукомплектования снова возглавил Маслак. Городовиков стал его подчиненным в качестве помощника командира бригады. …Ещё не раз они будут сменять друг друга на командных постах, вместе подавлять мятеж корпуса Миронова, вместе биться под Воронежем, Егорлыком, вместе вырываться из окружения в Замостье, вместе вести тяжелые бои в Тавриде. В феврале 1921 года Маслак уведёт свою бригаду к Махно. Пойдет рейдом по Сальским степям и Калмыкии, по землям Хопёрского и Усть-Медведецкого округов под лозунгом «За Советскую власть без большевиков и коммунистов». В полном составе дезертирует с ним из 1-ой Конной и знаменитый первый эскадрон, почётным бойцом которого числился товарищ Сталин. Городовиков будет командовать 2-ой Конной Армией, 8-ой Армией во время Великой Отечественной, станет генерал-полковником и героем СССР. Ему будут ставить памятники, его именем назовут города и улицы, с почестями захоронят на Новодевичьем кладбище в Москве. Победителям – всё, побежденным – забвенье. Где и когда погиб или умер Григорий Маслак не известно.

                                        

                                                ***         

 В марте, в районе села Дубовой Овраг бригада Маслака в ожесточенном  встречном бою столкнулась с конной группой астраханских казаков .Конная группа в составе 2-го калмыцкого полка и партизанского отряда Балзанова прорывалась к имению нойона Тундутова  .Сам  Данзан Тундутов был в рядах группы.

- Что хотят калмыки?-ломал голову Маслак.-Вывести припрятанные ценности? Золото? 

   Калмыки прорвали ряды красных. Маслак не хотел уступать и начал преследование .Калмыки ворвались в имение и заняли оборону по периметру огромного парка. Оцепив имение бригада Маслака стала ждать подкрепление и пушки , чтобы начать штурм. У князя были свои цели. Он недолго пробыл в здании дворца. Вернулся с большим свертком, который приторочил к седлу. Окинул взглядом места, где был счастлив в мирной жизни и дал сигнал на прорыв .Прорыв стоил калмыкам больших потерь. Но Маслак не стал преследовать. Красноармейцы ринулись крушить и грабить имение. Маслак приказал поджечь дворец. Подвезли пушки. Стали обстреливать горящее здание .Горела уникальная библиотека рода Тундутовых – тысячи экземпляров тибетских, уйгурских, китайских книг и списков. Иван Коваль с горечью смотрел на веселящихся однополчан , ломающих фамильный склеп и ступу.       

- Чем недоволен боец? – смеясь, Маслак похлопал Ивана по  плечу.

-Разрушение ступы прямая дорога в ад. Не боишся?

-Брехня. Выдумки ихних попов. 

- Зачем трогать склеп? Тревожить прах мертвых?

-Золото ищут. Нехай трошки пограбят, покуражатся, выплеснут злость.

-Зачем рушить здания?

- Мир хижинам – война дворцам.   Пусть горит. Чтоб не вернулся. Чтоб некуда было возвращаться. Так! Только так! До основанья!

Поредевший отряд Тундутова уходил на Абганеры. Поняв, что их не преследуют сделали привал. Данзан развернул сверток. В свертке были семейные реликвии:- сабля с золотым эфесом и надписью «За храбрость» (награда героя Отечественной войны 1812 года Джамбы – Тайши –Тундутова);- футляр с нефритовой печатью, присланной Далай – Ламой ; -футляр с грамотой Павла-| о даровании права и обязанности наместника калмыцкого народа  Чууче – Тайши – Тундутову ; - футляр с пергаментом списка Великого  Степного Уложения. Данзан Тундутов готовился покинуть Россию. Вскоре он эмигрировал в Европу ,но в 1922 году вернулся поверив в обещанную амнистию .Был арестован и расстрелян. Вывезенные реликвии остались в Германии.

 В марте 1919 года, в Сарепту вновь примчался бронепоезд Троцкого. Предреввоенсовета лично наградил Орденами Красного Знамени  комдира 37-ой стрелковой дивизии Шевкопляса, командира 4-ой кавалерийской дивизии Думенко, его комбригов Будённого, Булаткина, Маслака. Отмечая награду Маслак устроил смотр и награждение командиров и бойцов своей бригады. Иван Коваль получил из рук комбрига портсигар с дарственной надписью. Иван гордился наградой и не упускал случая показать дарственную надпись друзьям и знакомым. Припомнят ему и эту награду.

          В апреле 4-ая кавалерийская дивизия, командиром которой стал Будённый, 6-ая кавалерийская дивизия Апанасенко, 37-ая стрелковая дивизия Шевкопляса были объединены в корпус под командованием Думенко для защиты южного участка фронта 10-ой Армии. В мае на реке Сал Кавказская армия Врангеля прорвала оборону корпуса. В бою был тяжело ранен  Думенко. Большие потери понесла 4-ая кавдивизия. Дезорганизованные части 10-й Армии отступали.   В начале июня белые сбили 37-ю дивизию с позиций у реки Мышково. На некоторое время красные закрепились по линии Светлый Яр – Чапурники - Дубовой Овраг. Корпус Улагая прорвал оборону по флангам и занял Сарепту. Возникла угроза окружения. 37-я дивизия стала отходить к Бекетовке. Спасая дивизию,обеспечивая её отход, кавбригада Маслака предприняла отчаянную атаку в левый фланг корпуса Улагая. Стремительность и безрассудность атаки ошеломила белых. В дикой,ожесточённой рубке перемешавшихся всадников, очумевшие лошади топтали копытами упавших. Кубанцы дрогнули. Кавбригада Маслака смяла конницу Улагая и гнала её до тех пор, пока сама не попала под огонь казачьей артиллерии. У Ивана Коваля была убита лошадь и он примкнул к одной из частей 37-й стрелковой дивизии. Под Бекетовкой дивизия закрепилась. Вырыли окопы.У становили заграждения из колючей проволоки. Оборудовали пулемётные и артиллерийские гнёзда. Сооружённый оборонительный рубеж внушал Ивану Ковалю уверенность в успешную оборону. Но его надежды не оправдались. Врангелевцы создали мощную механизированную группировку из шестнадцати английских танков, восемь из которых были тяжёлыми и кроме пулемётов имели по две 57-и миллиметровые пушки. Экипаж командирского танка был укомплектован британцами. Командовал танковой группой британский капитан. В штурме позиций 37-й стрелковой дивизии, вместе с танками участвовал дивизион броневиков и пять бронепоездов. Танки подошли к окопам. Огонь пулемётов и пушек не причинял им вреда. Артиллерия красных не имела бронебойных снарядов, а осколочно-фугасные не пробивали танковую броню. Танкисты зацепили якорями и растащили проволочные заграждения. Танки и броневики пошли на окопы. В рядах красных паника, беспорядочное бегство,сдача в плен. Коваль успел добежать до ближайшей балки и спрятатья в кустах. Дождавшись ночи, обойдя через степь Бекетовку и Сарепту, пошёл на юг.  Явился домой. Забрал жену, детей и вновь ушел прятаться в Сарпу.

 Белые ворвались в Царицын. Начался террор. На станциях Бекетовская, Сарепта,Тундутово играли духовые оркестры заглушая звуки выстрелов. Расстреливали пленных, расстреливали выданных местными жителями коммунистов и совслужащих. Расстреливали родственников красноармейцев. Были схвачены и расстреляны родители Ивана Коваля, не пожелавшие прятаться. В 1918 году красные каратели не трогали родственников мятежников. Белые расстреливали жен, детей, родителей красноармейцев-думенковцев.Тысячи трупов, сброшенные в овраги и балки, запрещали хоронить. Летом жара под сорок градусов. Трупы стали разлагаться. Пригородные посёлки накрыло зловонным смрадом. Цель – отмстить, запугать, насладиться властью, получить садистское удовольствие от насилия.

 

 

Бекетовка, город Волгоград, улица имени Кирова.

Могила красноармейцев расстрелянных в 1919 году врангелевцами.

 

А в центре города праздник: обеды, парады, молебны. Толпы ликующих горожан, приветствующих освободителей. Заработали магазины, кафе, кинематограф. Отпраздновав победу, отдохнув, погуляв, отмаршировав на парадах, торжественно захоронив погибших от рук большевиков, помолившись в храмах, соорудили на Александровской площади в центре Царицына виселицы. И начали вешать пленных, совслужащих, горожан, заподозренных в сотрудничестве с Советской властью. За полгода, что город был в руказ белых, повесили более трёх тысяч человек.Новая администрация города провела собрание рабочих, на котором в единогласно принятой резолюции выражалась безмерная благодарность горожан генералу Врангелю за избавление от Советской власти: «С занятием Царицына Вами и Вашими доблестными войсками, мы воочию убедились, что в городе налаживается порядок, спокойствие и делается возможным спокойно и честно трудится. Распространяемые и распространяющиеся большевистской властью слухи, что добровольческая армия занимается расстрелом нас рабочих, наших жён и пленных оказались настоящим вздором и очередной гнусной клеветой большевистских комиссаров… Доблестному Генералу приносим из глубины сердца нашу благодарность и земно кланяемся».По приказу Врангеля начались раскопки могил расстрелянных руководителей белогвардейского заговора (жертв сталинского террора). На раскопки приводили делегации горожан, вызывая их негодование и возмущение зверствами большевиков. Территория Царицына и его пригородных посёлков (Ельшанка, Бекетовка, Сарепта) были изрезаны оврагами и балками, заваленными трупами жертв как красного, так и белого террора. В 1920 году после освобождения Царицына всех, и красных, и белых, хоронили в общие братские могилы: «Пусть там, на небесах, рассортируют».          

***

Наступила осень, пришли ночные заморозки. Скрываться в Сарпе и по балкам становилось тяжело и опасно. Голодали. Врангелевцы не прекращали поиски и аресты.В октябре Иван переправил семью в Цацу к родне жены, а сам направился на север. Перешёл фронт в районе станицы Клетской. Возвращаться в 4-ую кавалерийскую дивизию не стал, боясь трибунала за самовольное оставление части. Поступил в 1-ую партизанскую бригаду вновь формируемого сводного конного корпуса Думенко. До вхождения в состав корпуса партизанская бригада формировалась Жлобой под Астраханью из мобилизованных 18-20 летних ребят. Тридцатилетний Иван, прошедший срочную службу, мировую войну и уже второй год воевавший на гражданской, казался им древним стариком и опытным воином.  В ноябре корпус пошёл в рейд по тылам белых. Несли большие потери. Коваль уже через месяц командовал взводом, затем эскадроном. В декабре Жлоба назначил его временно исполняющим обязанности командира полка. В Усть-Медведицкой на совещании у комкора Иван встретил однополчанина по Туземной дивизии. Исламбек его бывший подчиненный с гордостью носил фамилию Иванов. Исламбек Иванов утверждал, что черкасская княжна, жена Ивана Грозного, была из его рода, и его предки были в опричнине на службе у первого русского царя, в свите князя Черкасского. После смерти (казни) князя они вернулись в Кабарду, а в память о царе Иване их родовым именем с тех пор стало Иванов. Достаточным доказательством, подтверждающим право на эту фамилию, он считал родовую тамгу на своём кинжале. К моменту встречи Исламбек командовал дивизионом личного конвоя комкора. Трехэскадронный дивизион был гвардией и одновременно полицией корпуса. Исламбек, несмотря на возражения Жлобы, настоял на переводе Коваля в конвой, командиром эскадрона. Командир корпуса всегда держал свой дивизион в резерве до самого жаркого момента боя. Под Урюпинской, Калачём, Миллерово Думенко во главе конвоя сам ходил в сабельные атаки.        

1920 год.

1-ый конный корпус, созданный Думенко на основе 4-ой кавалерийской дивизии, был сплочён, организован и дисциплинирован, так как его подразделения состояли из односельчан добровольцев. Боевые действия при обороне Царицына шли на родных землях. Новый 2-ой сводный корпус был собран из разрозненных конных частей дивизий 9-ой Армии, и пополнялся мобилизованными из разных губерний России. Бои шли на чужих для красноармейцев казачьих землях. Зима 19-20 годов была снежной и холодной. Снабжения практически не было. Было самообеспечение – реквизиция. Отсюда грабеж, мародёрство, насилие. На рождество корпус взял Новочеркасск. Началась гульба. Пример показывал и штаб корпуса. В штабы армии и фронта шли докладные от комиссаров.

Десятого января Иван Коваль во главе конвойного полуэскадрона сопровождал Думенко и Шевкопляса в Ростов на совещание с Будённым. У штаба конармии думенковцы окружили и с интересом рассматривали стоящий у здания автомобиль. За спиной Ивана раздался знакомый голос:

- Что Борис Макеевич до сих пор на лошадке трясётся? Не жалеете вы своего комкора. У нас даже некоторые комбриги имеют автомобили.

Желая произвести впечатление на Ивана, Маслак открыл дверцу и предложил покататься. Иван сел на заднее сиденье, за водителем.

- Руссо-Балт, серия 24, мощность 35 лошадей! Мне как комдиву по штату положено, - хвалился Маслак.

Иван молчал.

- У вас что, дюже погано? За подмогой приехали? – отъехав, Маслак заговорил серьёзно.

- Почему погано? Всё нормально.

- Зря приехали. Не будет вам помощи. Видал, как Щаденко с Ворошиловым забегали? Переполошились.

Иван молчал.

- Как новый политком?

- Хороший.

- Хороший комиссар – мёртвый комиссар.

- Наш с комкором ладит.

- Говорят, попередник[1] ранен в бою?

- Говорят.

- Говорят в спину?

- Говорят.

- Передай комкору – не торопиться. Сначала закопаем господ, потом возьмёмся за «товарищей».

Автомобиль сделал круг и остановился у штаба. Маслак открыл дверцу автомобиля и добавил уже громко:

- С чужого коня серёд грязи долой! До побаченья!

Иван вернулся в расположение корпуса в Новочеркасск, будучи сильно встревожен.

***

Тем временем, внутри корпуса Думенко начали обостряться отношения между командиром и комбригом 1-ой Партизанской бригады. Дмитрий Жлоба давно затаил обиду на Думенко. – Пришедшую на помощь Царицыну в 1918 году « Стальную» дивизию расформировали , конницу передали в дивизию Думенко, а его вернули в 11-ю армию формировать новые части. В 1919 году, сформированную им бригаду ввели в состав конного корпуса Думенко. Жлоба, не без оснований считал, что его коммуниста с дореволюционным стажем, участника Октябрьского вооруженного восстания в Москве, организатора  первых отрядов Красной гвардии не ценят, Думенко бросает его бригаду на самые тяжелые участки, в критические моменты боев подставляет, не оказывает помощи, относится предвзято. Жлоба слал рапорты-жалобы в штаб армии, в штаб фронта, собирал компромат на комкора. Командарм 9-й Армии направил рапорт командующему фронта о немедленном выделении 1-й Партизанской бригады из корпуса. Реввоенсовет 9-й Армии предложил использовать бригаду Жлобы для ареста комкора. Думенко опередил.Личный конвой комкора окружил хутор, в котором располагался штаб 1-ой партизанской бригады. Окружение было неожиданным. Жлоба и десяток штабных забаррикадировались в здании штаба. В хуторе наступила зловещая тишина. Не таясь два всадника медленно подъехали к штабу, спешились. Следом медленно подъехали легковые одноконные сани. Иван Коваль и Исламбек Иванов передали поводья коней вознице, поднялись на крыльцо. Им открыли. В горнице за столом сидел Дмитрий Жлоба в окружении вооруженных штабных. Вошедшие поздоровались огляделись. В красном углу под иконами горела лампада. Рядом на стене висел портрет Троцкого, вырезанный из газеты. Исламбек положил перед Жлобой лист бумаги: « Приказ комкора. ВРИО комбрига 1-ой Партизанской бригады назначен товарищ Коваль. Вы его хорошо знаете. Вас Дмитрий Петрович ждут в штабе Армии. Санки у подъезда». Жлоба поднялся из-за стола: «Гарантии?».

- Мое слово. Я лично доставлю Вас в штабарм.

Жлоба надел бурку. Все вышли во двор, попрощались. Санки в сопровождении присоединившихся конвойных выехали с хутора. Коваль, за ним и остальные штабные вернулись в дом. Все вопросительно глядели на Ивана. Он подошел к портрету Троцкого и осторожно оторвал его от стены. Сел за стол, достал кисет. Оторвал полоску бумаги от портрета и начал скручивать. Кивком головы пригласил всех к столу. Штабные стали рассаживаться.

 ***

Долго командовать бригадой Ивану не пришлось. Ситуация продолжала обостряться. Приказом по армии назначается следственная комиссия. Корпус Думенко передают под оперативное управление 1-ой Конной армии. Не успела комиссия приступить к расследованию происходит следующее чрезвычайное происшествие-убийство комиссара корпуса.  Коваль обсудил сложившуюся ситуацию с командиром конвоя Исламбеком Ивановым. Пришли к единому мнению: убийство комиссара – чья-то провокация, направленная против комкора, единоличное решение об отстранении от командования Дмитрия Жлобы и необъяснимое, дерзкое, предательское убийство комиссара не останутся без серьёзных последствий. И последствия не заставили себя ждать.    

Накануне решающей схватки Гражданской войны на юге России - Егорлыкского сражения, 23 февраля арестованы Думенко и весь его штаб. Жлоба возвращен к командованию в качестве командира корпуса. Начинается следствие по делу Думенко.На следствии Ворошилов, Будённый, Жлоба дали обвинительные по казания на Думенко.

Ивана вызвали в штаб корпуса. При встрече Жлоба не подал руки, хмуро взглянул и произнёс:

- Отпускаю с миром. Сегодня подпишу приказ о демобилизации по состоянию здоровья. Если нет вопросов, свободен.

В конце мая уже в Дубовом Овраге из газет Иван узнал о расстреле Думенко и четверых членов его штаба: начальника штаба, начальника разведки, начальника оперативного отдела и коменданта. Демобилизованные красноармейцы приносили вести, что расстрелянных более десяти. В том числе расстрелян восемнадцатилетний ординарец комкора Чалых, умер на допросе от сердечного приступа помощник комкора Шевкопляс, расстрелян командир личного конвоя Исламбек Иванов, и другие. Ряд командиров корпуса осуждены на длительные сроки заключения.

- «Слава Богу! И Спасибо Жлобе», - думал Иван: «Пронесло».      

Осенью Ивана избрали председателем сельсовета села, так как он оказался единственным в селе грамотным. Мужиков в селе мало – большинство в армии или в бандах. Работать некому, да и те, кто есть работать не хотят. Весь год засуха, нашествие саранчи. Продотряды изымают семенной фонд. Начинается голод. 

 

1921-1924 годы.

 

В начале июня 1921 года группа примерно в триста всадников с обозом из пятнадцати пароконных подвод, десяти тачанок с пулемётами вошла в Дубовой Овраг со стороны Цацы. С тачанки к собравшимся сельчанам обратился седой пожилой мужчина – командир группы:

- Витаю вас, друзи! С вами здоровается бывший комдив Первой конной армии Григорий Савельич Маслаков. Кто помнит, в 1918 году я проводил мобилизацию в вашем селе. У меня хорошая память. Я вижу среди вас однополчан-думенковцев. Хочу обсудить с вами текущий момент. Я спрашиваю вас: как вы дожили до жизни такой? Вы победили Краснова, Деникина, Врангеля. Как вы позволили шайке комиссаров-большевиков глумиться над собой? Как вы позволили глумиться над своими семьями? Родителями? Детьми? Пока вы бились на фронтах, ваши семьи сознательно морили голодом, изымали последние крохи. И вы смирились с этим? Вот две телеги – в одной хлеб, в другой винтовки. И хлеб, и винтовки отобраны у продотрядов. Хлеб поделить подушно. Винтовки тем, кто захочет их взять, тем, кто пойдёт со мной. В Хопёрском и Усть-Медведицком округах казаки Второй конной армии подняли восстание. Будённый послал им в помощь своих комбригов: Фёдора Попова, Ивана Колесова, меня. Надо покончить с диктатурой комиссаров. Да здравствует Советская власть – власть всего трудового народа!

На тачанку взобрался следующий агитатор. Маслак подошел к Ивану Ковалю:

- Что не пригласишь в гости, не угостишь чаем?

- Нет ни чая, ни сахара.

- Будешь ховаться или пойдешь со мной?

- Хватит, навоевался. Наши пути разошлись. Комбриги Попов и Колесов, если не знаешь, в земле лежат. Вечная им память.

- А ты себе сто лет жизни отмерил? Что же, попробуй. Только наберись терпения. Нужно много терпения, чтобы долго жить в этом аду. У меня оно кончилось.

В тот же день группа Маслака покинула село.

По оперативным сводкам банда Маслака в сентябре, октябре 1921 года разбойничала в Усть-Медведицком и Хопёрском округах. В ноябре Маслак распустил свой отряд.

***

Осень. Голод. Эпидемии тифа, холеры, туберкулёза. Повальная детская смертность. Голодомор. Случаи людоедства.

Председатель сельсовета со товарищи полностью взяли под контроль поступающую американскую помощь. В селе вымирали дворами, а значительная часть продовольствия и медикаментов распределялась между теми, кто занимался их распределением. Сельсовет Дубового Оврага принял решение не выделять питание детям опухшим, с водянкой, со вздутыми животами, объясняя это тем, что их родители прятали от продразверстки зерно в земляных схронах, где оно поражалось грибком, и что опухшие – результат употребления заражённого ядовитого хлеба. Пухнуть могли и от употребления травы. Голод вынуждал детей есть всё, что можно жевать. Иван Коваль считал, что худые, доведенные голодом до дистрофии могут выжить, имеют какой-то шанс, а опухших спасти невозможно. Так что не имеет смысла тратить на них продовольствие. Начался детский голодомор.     

В декабре в село приехали представители АРА (Американской администрации помощи). Открыли столовую, больницу, отстранили председателя и его команду от распределения помощи. В первую очередь спасали детей. Благодаря американцам выжили многие дети Дубового Оврага, обреченные Иваном.  

Тем временем в Калмыкии был хлеб в селах, скот у кочевников калмыков, поскольку весь 1921 год власть в Калмыкии принадлежала бандам Маслака, в которых было много мужиков из окрестных сёл, в том числе и из Дубового Оврага. В Царицыне и в Сарепте паника. Органы Советской власти готовились к эвакуации. Но осенью ядро армии Маслака неожиданно ушло из Калмыкии на встречу с Махно. Местные жители стали покидать банды и возвращаться в свои сёла, рассчитывая на обещанную амнистию.Вернулся домой и Иван Албу. Его семья, семья старшего брата, родители и неженатый младший брат жили на общем подворье. Поселились они в Дубовом Овраге ещё перед войной, в 1913-ом. Старожилы сторонились их, принимая за цыган. Сами Албу представлялись молдаванами. Вернулся цыган не пустой, а с нагруженной телегой.

- Хорошо награбил цыган, в Сарепту его надо в ЧК, - давили на председателя товарищи.

Неприязнь усилилась после поездки цыган осенью 1922 года в Калмыкию. Нагрузив телегу скобяными изделиями, гвоздями, солидолом на обмен, вернулись с хлебом. Вторая поездка кончилась неудачей. Под Малодербетом их ограбили калмыки. Осенью  калмыки стали гонять скот на бойню в Сарепту. На обратном пути старались ночью обойти стороной Дубовой Овраг и Цацу. Албу, отец с сыновьями перехватили один из калмыцких обозов на обратном пути из Сарепты. Угрожая обрезами перегрузили купленные в Сарепте товары на свою телегу и не таясь повезли домой в село. Ограбленные проследили обидчиков и обратились с жалобой в сельсовет.

На рассвете церковный колокол созвал народ на площадь. Иван Коваль произнёс только одну фразу:

- Пришло время бандитизм вырвать с корнем!

В наступившей тишине один единственный возглас из толпы:

- Самосуд! Не имеешь права. В Сарепту надо, в органы.

- Ты с цыганом вместе в банде Маслака был. С тобой самим в Сарепте будут органы разбираться, - вглядываясь в толпу, со злостью прошипел председатель.

Заранее назначенные активисты принялись за дело. Перед церковью, в присутствии всех жителей села, в том числе женщин и детей, были насмерть забиты лопатами трое мужчин, их жены, их дети. И это всё происходило в девятнадцати километрах от Сарепты, где были следственные и судебные органы, тюрьма. Избежал задержания и казни только младший из Албу.… На пасху 1924-го года на выходе из церкви к председателю подошёл молодой парень и силой вложил ему в окаменевшую руку пасхальное яйцо со словами:

- Помяни всех невинных людей, убиенных тобой!..

 

1928-1931 годы.

В 1928 году Ивана Коваля сняли с должности председателя сельсовета. К руководству пришли партийные. Начался этап коллективизации. Иван одним их первых вступил в колхоз и даже возглавил агитационную комиссию. Агитация представляла собой ультиматум: или в колхоз или в город на стройки первых пятилеток. Во втором случае имущество конфисковалось. Иван осуществлял конфискацию с особым рвением. Отбирали даже личные вещи, одежду, обувь. Не желавшие идти в колхоз, направлялись в Бекетовку строить химзавод, ГРЭС, в Сарепту на судоверфь. На берегу Волги рыли землянки, целый город из землянок высланных из сёл людей просуществовал в Бекетовке до пятидесятых годов и назывался Москва. «В Москве» – это где-то, в столице нашей родины. «На Москве» – это здесь, на берегу за химзаводом. Появились и более приспособленные к нормальной жизни барачные посёлки, но жизнь на Москве имела и своё преимущество – монополию на ловлю красной рыбы, установленную самими москвичами. В Волге напротив посёлка были так называемые ямы, места, где нерестился осётр. На Москве и у барачных жителей в хождении были свои валюты. На берегу – икра. В бараках - самогон и уворованный на химзаводе спирт. Один литр чёрной икры приравнивали к одному литру алкоголя. (С 1948 по 1954 годы на Москве  пришлось жить дочери и внуку Ивана Коваля а в барачном посёлке доживать жизнь и ему самому.).  

Как оказалось, высланным из окрестных сёл сказочно повезло. В 1930 году начался второй этап коллективизации. Иван Коваль, бывший красноармеец, бывший председатель, первым попал под раскулачивание. К его подворью давно приглядывалась новая сельская власть. Дом - под клуб, хозпостройки - под колхозную конюшню и ферму. На общем собрании села бывшие сотоварищи вдруг припомнили ему георгиевские кресты, историю про Краснова, аренду паёв, наём работников-батраков. Даже бывшие однополчане доложили собранию про портсигар Маслака, и что был в ближайшем окружении бандита Думенко. Казнь цыганской семьи в 1922 году, впрочем, не вспомнили. Постановили, - пролез в колхоз, чтобы наносить вред. Единогласным решением собрания дело передали Выездной тройке НКВД. Семью Ивана Коваля определили в третью группу спец. поселения, отправили в казачьи хутора, в знакомых сальских степях. Бузавы (казаки-калмыки), коннозаводчики, хозяева хуторов, определенные в первую-вторую группы, были высланы в Сибирь, в Казахстан или расстреляны, а на их места селили третью группу раскулаченных.

Разместили в зимниках между хуторами Мокрый Гашун  и Хуторской. Колхоз назывался «Трудовой скотовод». Жизнь на новом месте началась с голода 1931 года. Местных вольных выручало подсобное хозяйство. Как быть переселенцу, у которого ни кола, ни двора? Умирать. И умирали. И как-то выживали. Выжила и семья Ковалей.

 

 

Удостоверение Красного партизана Г.А. Коваценко.

 

1937 год.

 

Самый счастливый год. Иван Коваль нашел адрес и написал письмо начальнику Кубрисостроя Д. Жлобе, с просьбой о переводе на рисовые поля. Ответа не получил, но неожиданно пришло распоряжение, что, учитывая его красноармейское прошлое и честный труд на благо Советской власти он, Иван Коваль, и его семья переводятся в разряд вольных поселенцев. Иван благодарил Бога. А Дмитрий Жлоба в тот же год был арестован. В системе Кубрисостроя он сконцентрировал большое количество сослуживцев по «Стальной» дивизии, 1-му конному корпусу, 18-й кавалерийской дивизии. Ему поставили в вину подготовку этих людей к вооружённому восстанию на Кубани. По решению закрытого трибунала Дмитрий Петрович Жлоба, кавалер двух орденов Красного Знамени, был расстрелян. Было репрессировано большое количество рабочих Кубрисостроя и других его сослуж... Читать следующую страницу »

Страница: 1 2


1 июня 2020

14 лайки
0 рекомендуют

Понравилось произведение? Расскажи друзьям!

Последние отзывы и рецензии на
«Переселенцы»

Нет отзывов и рецензий
Хотите стать первым?


Просмотр всех рецензий и отзывов (0) | Добавить свою рецензию

Добавить закладку | Просмотр закладок | Добавить на полку

Вернуться назад








© 2014-2019 Сайт, где можно почитать прозу 18+
Правила пользования сайтом :: Договор с сайтом
Рейтинг@Mail.ru Частный вебмастерЧастный вебмастер