Когда уходят последние

2014 год, 9 мая, вечер. Главная площадь города.

 Шаркающей походкой, мимо памятника Вечно Живым проходит старик. Его седая голова мелко трясется – отпечаток времени. На груди ветерана позвякивают ордена, а в руках авоська с тремя луковицами. Проходя мимо толпы подростков, он случайно задевает своей поклажей одного из представителей молодой компании, от чего только что прикуренная сигарета падает из рук подростка на тротуарную плитку.

- Слыш, дед, глаза раззуй! Прешь как танк.

- Прости, сынок, я не специально, задумался. – Ветеран проходит чуть в сторону, и до него долетают слова приятеля того, кто остался без сигареты.

- Круто, братуха. Четко ты его! Ходят тут, бряцкают своими железяками.

- Да ладно.  Давай лучше пивка вдарим. Праздник отметим. День Победы все-таки.

Чуть больше семидесяти двух лет назад на Алтарь Победы пролилась первая кровь. Чья она была? Сейчас уже никто и не ответит на этот вопрос. Предположить можно лишь одно. Ни один советский человек не хотел умирать в то утро.  Но его не спросили. Как не спросили и миллионы людей, которым не суждено было дожить до первого праздничного салюта. Уже после первого сообщения Левитана, многие осознали, что такой, какой была их жизнь еще вчера, она уже никогда не будет. Будет страх, будет боль и дикий ужас, застывший в глазах бойца, который лицом к лицу столкнулся со смертью. Того бойца, останки которого спустя полвека поднимут участники поискового отряда. Его война закончилась в районе Рамушевского Коридора.

Его подруга, еще вчера рассказавшая соседке по секрету о том, что совсем скоро в дом ее родителей нагрянут сваты, уже и не верит, что это когда-то было. Сегодня она готова подставить свое юное тело под пули врага. Все ради того, чтоб хоть на день, хоть на час приблизить победу советского народа, закончить эту войну. Она будет плакать украдкой, а потом и в голос, по-бабьи, когда увидит первое растерзанное фашистами тельце трехлетнего мальчишки. Рядом с ним будет валяться маленький потертый башмак с развязавшимся шнурком. Этот момент станет переломным в ее жизни. Потом она будет помогать своей фронтовой подруге не сойти с ума от ужаса и страха перед лицом войны. В перерывах между боями они кинут на землю промокшие шинели, и расположившись на них будут вспоминать. Одна вспомнит про жениха. Вторая про маму, которая чуть свет гремела в сенях ведрами, собираясь на утреннюю дойку. Вдруг отчетливо вспомнится запах квашни, которым казалось, пропитан каждый уголок в тесной родительской хате. Запах беззаботного детства. Ее детства. А оборвется все в одно мгновенье. Рокот двигателей вражеских бомбардиров, свист снарядов и дикий грохот. Спустя несколько минут, тишина, разбавленная потрескиванием догорающих деревьев.  На месте, где сидели девчонки только рваная воронка. Их война окончена.  И только мать, отчего-то поседевшая в ту ночь, еще долго будет шептать перед  тусклой лампадой одни и те же слова:

- Юлька, я знаю, у тебя все хорошо. Я буду ждать…

Взглядом, полным непроходящей боли, старик проводил  толпу подростков. Удаляясь, они наперебой   придумывали «отмазки», которые в ближайшее время озвучат перед членами призывной комиссии. Среди них глухота, энурез, слабоумие.

 Багира

x

Иллюстрация к: Когда уходят последние