ПРОМО АВТОРА
Иван Соболев
 Иван Соболев

хотите заявить о себе?

АВТОРЫ ПРИГЛАШАЮТ

Киселев_ А_А_ - приглашает вас на свою авторскую страницу Киселев_ А_А_: «Привет всем! Приглашаю вас на мою авторскую страницу!»
Игорь Осень - приглашает вас на свою авторскую страницу Игорь Осень: «Здоровья! Счастья! Удачи! 8)»
Олесь Григ - приглашает вас на свою авторскую страницу Олесь Григ: «Привет всем! Приглашаю вас на мою авторскую страницу!»
kapral55 - приглашает вас на свою авторскую страницу kapral55: «Привет всем! Приглашаю вас на мою авторскую страницу!»
стрекалов александр сергеевич - приглашает вас на свою авторскую страницу стрекалов александр сергеевич: «Привет всем! Приглашаю вас на мою авторскую страницу!»

МЕЦЕНАТЫ САЙТА

Анна Шмалинская - меценат Анна Шмалинская: «Я жертвую 100!»
станислав далецкий - меценат станислав далецкий: «Я жертвую 30!»
Михаил Кедровский - меценат Михаил Кедровский: «Я жертвую 50!»
Амастори - меценат Амастори: «Я жертвую 120!»
Вова Рельефный - меценат Вова Рельефный: «Я жертвую 50!»



ПОПУЛЯРНАЯ ПРОЗА
за 2019 год

Автор иконка Андрей Штин
Стоит почитать Подлая провокация

Автор иконка Андрей Штин
Стоит почитать Реформа чистоты

Автор иконка Олесь Григ
Стоит почитать День накануне развода

Автор иконка станислав далецкий
Стоит почитать В весеннем лесу

Автор иконка Юлия Шулепова-Кава...
Стоит почитать Дебошир

ПОПУЛЯРНЫЕ СТИХИ
за 2019 год

Автор иконка Олесь Григ
Стоит почитать Бедный ангел-хранитель

Автор иконка Виктор Любецкий
Стоит почитать Вредные советы №1

Автор иконка Олесь Григ
Стоит почитать Очередной погасший номер

Автор иконка Виктор Любецкий
Стоит почитать Только верю — найдём выход из темноты...

Автор иконка Виктор Любецкий
Стоит почитать НАШ ДВОР

БЛОГ РЕДАКТОРА

ПоследнееПечать книги в типографии
ПоследнееСвинья прощай!
ПоследнееОшибки в защите комментирования
ПоследнееНовые жанры в прозе и еще поиск
ПоследнееСтихи к 8 марта для женщин - Поздравляем с праздником!
ПоследнееУхудшаем функционал сайта
ПоследнееРазвитие сайта в новом году

РЕЦЕНЗИИ И ОТЗЫВЫ К ПРОЗЕ

Владимир СтрельниковВладимир Стрельников: "Спасибо. Про пейзажи-то и клише понятно, над этим уже работаю. А вот "..." к рецензии на Проклятье фаворитки

Анатолий ДолженковАнатолий Долженков: "Я живу в таком месте, где нет ни короновируса, ни карантина. Пока. Так..." к произведению О братьях наших меньших

Лариса ЛуканеваЛариса Луканева: ""Вспомнил слова..." Хорошая у Вас память, Данила! У меня не такая...." к рецензии на Мысли и домыслы... (460)

Данила ДёминДанила Дёмин: "Настолько тяжело переживаете карантин? Нет другого объяснения выбранно..." к произведению О братьях наших меньших

Данила ДёминДанила Дёмин: "Начинающий мастер, поработайте пожалуйста над плавностью композиции, а..." к произведению Проклятье фаворитки

Данила ДёминДанила Дёмин: "Дааа... Связать рассказы в один единый роман - идея отличная. Не пробо..." к произведению "Мейд ин Поланд."

Еще комментарии...

РЕЦЕНЗИИ И ОТЗЫВЫ К СТИХАМ

Анна ШмалинскаяАнна Шмалинская: "Спасибо большое! Успехов Вам!" к рецензии на Укроюсь снегом с головой

Сергей ЧешевСергей Чешев: "Искренне и трогательно..." к стихотворению Укроюсь снегом с головой

Наталья Вицкова-СкржендзевскаяНаталья Вицкова-Скржендзевская: "Сейчас мир болен и чтобы победить болезнь надо объ..." к стихотворению Этот мир

MalyutkaMalyutka: "Слишком много чести посвящать Поклонской стихи, да..." к стихотворению Поклонская самоизолировалась с котом

Эльдар ШарбатовЭльдар Шарбатов: "Хорошая философия и веские образы. Человек не може..." к стихотворению Светлый след

Анна ШмалинскаяАнна Шмалинская: "И Вам большое спасибо!" к рецензии на Чёрной осенью

Еще комментарии...

Полезные ссылки

Что такое проза в интернете?

"Прошли те времена, когда бумажная книга была единственным вариантом для распространения своего творчества. Теперь любой автор, который хочет явить миру свою прозу может разместить её в интернете. Найти читателей и стать известным сегодня просто, как никогда. Для этого нужно лишь зарегистрироваться на любом из более менее известных литературных сайтов и выложить свой труд на суд людям. Миллионы потенциальных читателей не идут ни в какое сравнение с тиражами современных книг (2-5 тысяч экземпляров)".

Мы в соцсетях



Группа РУИЗДАТа вконтакте Группа РУИЗДАТа в Одноклассниках Группа РУИЗДАТа в твиттере Группа РУИЗДАТа в фейсбуке Ютуб канал Руиздата

Современная литература

"Автор хочет разместить свои стихи или прозу в интернете и получить читателей. Читатель хочет читать бесплатно и без регистрации книги современных авторов. Литературный сайт руиздат.ру предоставляет им эту возможность. Кроме этого, наш сайт позволяет читателям после регистрации: использовать закладки, книжную полку, следить за новостями избранных авторов и более комфортно писать комментарии".




ПИСЬМА О РЕФОРМЕ СРЕДНЕГО ОБРАЗОВАНИЯ


Кубасов Юрий Кубасов Юрий Жанр прозы:

Жанр прозы Публицистика
15 просмотров
0 рекомендуют
1 лайки
Возможно, вам будет удобней читать это произведение в виде для чтения. Нажмите сюда.
Современная система образования – это система образования либеральной цивилизации.

ОГЛАВЛЕНИЕ:

Введение.

Письмо первое. «Записка о реформе среднего образования». 

Письмо второе. «Социальный прогресс и школа». 

Письмо третье. «Этическая субкультура в школе и система её формирования». 

Письмо четвёртое. «Предварительные замечания к постановке вопроса о школе нравственности». 

Письмо пятое. «Подготовительные материалы к вопросу о необходимости радикальной реформы системы среднего образования в России».  

Предложение дискуссии о школе нравственности. 

Заключение.

 

 

ВВЕДЕНИЕ.

 

Современная Россия переживает спад рождаемости. Из-за низкой рождаемости происходит сокращение численности коренного населения страны. Чтобы остановить этот тревожный процесс, президентом и правительством России принимаются беспрецедентные меры, касающиеся поощрения рождаемости. И очень хочется надеться, что эти меры позволят, в конце концов, остановить депопуляцию коренного российского населения.

         Но вот, представим себе, что коренное население России начинает численно возрастать в силу повышения коэффициента рождаемости до 2,5. Вопрос о сокращении численности населения страны будет закрыт. Но благополучное будущее страны зависит ведь не только от роста численности населения, но и от того, насколько образованным и нравственным будет это население. Ведь сам по себе рост численности населения, не подкреплённый образованием и нравственным воспитанием человека, ничего не значит. Невежественное и безнравственное население страны не сможет удержать её от распада и уничтожения.

         Ведь мы ещё помним, как население Советского Союза стало жертвой умелой антисоветской, антикоммунистической пропаганды, как оно было деморализовано предателями и негодяями, пролезшими в высшее партийное руководство. Идеологическое невежество советского народа, наступившее в результате целенаправленной дискредитации коммунистических идей, стало основной для реставрации капитализма. И распад нашей великой социалистической родины стал тогда неизбежен.

         Вот почему нельзя переоценить важность усилий общества и государства по образованию и нравственному воспитанию подрастающих поколений – без соответствующего образования (в том числе и идеологического) и нравственного воспитания рост численности населения ещё не гарантирует благополучное будущее России.

         Гибель Ливийской Джамахирии, например, есть грозное предупреждение всем тем, кто считает проблему воспитания подрастающих поколений задачей второстепенной. Быстро растущее население этой африканской страны проживало в самых лучших на всём континенте материальных условиях. Но забвение высшим руководством Ливии вопросов идеологического воспитания молодёжи привело к тому, что молодые люди стали жертвами умелой западной либеральной пропаганды и ввергли страну в гражданскую войну, прекратившую её благополучное существование.

         И мы можем потерять страну не только в результате депопуляции, уменьшающей численность коренного населения России, но и из-за того, что подрастающие поколения не получат должного духовно-нравственного, идеологического воспитания.

С каждым годом Россия становится всё более привлекательной страной для переселенцев из других стран. По-видимому, население России будет всё больше увеличиваться за их счёт, а доля коренного населения, соответственно, будет уменьшаться. В связи с этим школа столкнётся (уже сталкивается!) с всё более возрастающей проблемой принятия российской духовно-нравственной ментальности детьми – выходцами из различных стран мира. От того, насколько реально эти дети станут настоящими россиянами, прямо зависит благополучие России.

И здесь в полной мере встаёт вопрос о современной системе среднего образования: есть ли у современной школы возможность дать всем учащимся высокий уровень образования и нравственного воспитания? Ведь важно не только накормить всех детей вкусной и здоровой пищей, обеспечить их техническими средствами обучения, но необходимо дать ещё и глубокие знания по всем учебным предметам и, самое главное, воспитать всех без исключения детей в духе уважения к российским и русским духовно-нравственным ценностям. А учитывая тот факт, что советская система образования, успешно справляясь с вопросом ликвидации неграмотности, в вопросах воспитания подрастающих поколений оказалась совершенно бесполезной для сохранения страны, можно сказать, что и нынешняя российская система образования, полностью лишённая функции воспитания, готовит поколения, при которых будущее России весьма проблематично.

         Ах, как прав был товарищ Сталин, когда говорил про обострение классовой борьбы по мере приближения к коммунизму и о возрастании роли идеологии в процессе воспитания подрастающих поколений. Именно в идеологической сфере после смерти вождя произошла измена делу коммунизма, когда марксизм-ленинизм, усилиями «идеологов» из ЦК КПСС, превратился в неприкасаемую догму. О каком поступательном движении страны к коммунизму можно было вести речь, когда сама коммунистическая партия фактически отказалась от коммунистической идеологии! Поэтому и советская школа стала жертвой догматизма в послесталинский период и полностью потеряла способность воспитывать детей.

        

Уважаемый читатель!

Предлагаемая вашему вниманию работа посвящена коренной реформе всей системы среднего образования в России. Данная работа включает в себя несколько статей, написанных мною в разное время, расположенных в хронологическом порядке, в которых автор пытался привлечь внимание партийных, государственных и педагогических элит Советского Союза и России к необходимости коренных перемен в системе среднего образования.

         Необходимость сейчас вернуться к этой теме, вызвана недавними инициативами президента В. В. Путина по внесению изменений в Конституцию Российской Федерации. Появилась надежда, что грядущие изменения в стране поставят вопрос об исключительной важности проблемы образования и воспитания подрастающих поколений. И тогда, возможно, давно назревшие изменения в системе российского среднего (да и не только среднего) образования, наконец, произойдут.

 

 

ПИСЬМО ПЕРВОЕ. «Записка о реформе среднего образования».

 

Шли семидесятые годы XX века – время, которое известно сейчас как «эпоха застоя».

Социалистическая экономика возводила материально-техническую базу коммунизма. В стране очень медленно, очень постепенно повышался уровень жизни. Но в сознании советских людей также постепенно росло чувство неудовлетворённости существующим положением дел в стране. Приближался 1980 год, на который был намечен «приход коммунизма». Но даже самые наивные люди в стране уже не верили в возможность этого.

Да и как верить, если уважением в обществе стали пользоваться спекулянты, шабашники, теневики и фирмачи. Или люди, «сидевшие на дефиците». Или люди, приближенные к власти – люди с «волосатой рукой». Отличительными чертами общества «развитого социализма» становились блат, кумовство, чиновничий гонор, взяточничество, воровство. С каждым годом всё большее значение приобретали связи, с помощью которых человек мог «красиво жить».

Советский народ всё больше и больше расслаивался по своим доходам на верхи общества и низы, которым был закрыт доступ в магазины «Берёзка», например. В СССР не было расовой сегрегации, но была сегрегация по доходам, привилегиям, по связям. Один перечень пословиц и поговорок того времени ясно говорит о всеобщем кризисе общественной нравственности: «Не подмажешь – не поедешь», «Хочешь жить – умей вертеться», «Ты – мне, я – тебе», «Без бумажки, ты – букашка» и так далее.  

Возможно, СССР по уровню своего экономического развития действительно успешно решал задачу построения материально-технической базы коммунизма. Но по уровню нравственного развития советское общество было также далеко от справедливости, правды и честности коммунизма, как и во времена хрущёвского «волюнтаризма». И даже более того, советский народ всё больше погружался в атмосферу «удовлетворения потребностей трудящихся» любыми способами и за счёт других, по возможности.

Советский Союз с каждым годом всё больше увязал в мелкобуржуазном болоте либеральных ценностей. Причём, сильнее всего это проявлялось среди молодёжи. Именно советская молодёжь становилась постепенно носителем иной культуры – культуры общества потребления.

 

Советская молодёжь со времени «оттепели» стала активно приобщаться к западной культуре и западным либеральным ценностям жизни. Именно молодёжь и стала проводником ценностей либеральной идеологии в общественное сознание советского общества.

С появлением в широкой продаже магнитофонов, западная молодёжная музыкальная культура стала усиленно распространяться среди школьников СССР. Вся молодёжь страны увлекалась западной музыкой, западной модой, западными фильмами. Возможно, в других городах Советского Союза молодёжь больше предпочитала слушать советскую эстрадную музыку, но на Урале, в Свердловске, например, парни и девушки больше «тащились» от битлов и других западных рок групп. Всё мальчишки отращивали длинные волосы, стремясь походить на западных рок-звёзд. А девчонки обрезали свои юбчонки, соревнуясь в том, у кого она окажется короче.

Нам полюбился рок-н-ролл и чем больше ругали это музыкальное течение в советских СМИ, тем больше нам хотелось это слушать. В поисках любимых звуков мы обшаривали ночной эфир и сквозь шумы «глушилок» наслаждались любимой музыкой. И в этом не было бы ничего плохого (тем более, что музыка была действительно отличная). Но в поисках любимых мелодий советская молодёжь вынуждена была обращаться к помощи западных радиостанций. А уж там западные пропагандисты – умелые профессионалы – аккуратно приводили молодых слушателей к конфронтации с советской властью в перерывах между песнями.

Чтобы привлечь внимание советской молодёжи к западным источникам информации, западные «голоса» активно использовали молодёжную музыку, моду, произведения киноискусства, литературу. Цель западных идеологов в том, чтобы посредством западной культуры «привязать» советскую молодёжь к западным СМИ, а затем попытаться навязать советским людям капиталистические нравственные ценности, зародить у нас комплекс неполноценности, сравнивая потребительские товары в СССР и в «свободном мире», и, наконец, привить нам потребительский образ жизни. А дальше молодёжь уже сама разрушит собственную страну.

Всё начиналось с увлечения музыкой и модой, а заканчивалось разочарованием в собственной стране. Шаг за шагом, погружаясь в мир западной музыки и моды, советские молодые люди становились объектами западной пропаганды, цель которой была в том, чтобы подорвать среди населения Союза веру в правоту коммунизма и подвигнуть его к переменам. Так, в конце концов, и произошло, и молодёжный призыв «Мы хотим перемен!» ускорил распад Союза. А для Запада только в радость, что в этих переменах сгорают сами молодые люди и страна, которая их вырастила.

 

Сейчас часто можно услышать, что советская система образования была самой лучшей в мире. Да, это так и есть! Но именно выпускники советской системы образования развалили своими действиями Союз Советских Социалистических Республик. Советская система образования была лучшей в мире, но совершенно не достаточной для того, чтобы сохранить родную страну от распада и уничтожения.

Советская школа успешно справлялась с ликвидацией неграмотности, но победителей международных олимпиад готовила не обычная городская или сельская школа, а единичные специализированные школы, куда отбирались дети уже проявившие себя в том или ином учебном предмете. А обычная школа выпускала в основном «середнячков», знаниями далеко не перегруженных, особенно знаниями истории и обществознания.

А вот с воспитанием подрастающих поколений в духе ценностей коммунистической нравственности советская школа не справлялась вообще никак. «Моральный кодекс строителей коммунизма» висел тогда в каждом классе, но на него мало кто обращал внимание. И советская школа выпускала уже не строителей коммунизма, а приспособленцев и карьеристов, мечтавших лишь о «тёплом местечке» с высокой зарплатой и «никакими» обязанностями. Молодые люди в СССР в 70-е годы уже не мечтали быть космонавтами и учёными физиками, а стремились просто «жить красиво» и наслаждаться комфортом. Жить ради служения какой-то идее стало не модно. Молодёжь была увлечена западным образом жизни, мечтая о материальном достатке «как на западе».

Советская молодёжь совершенно не разбиралась в вопросах истории и идеологии – «спасибо» партии  за это. Молодёжь СССР совершенно не знала подлинной картины мира, изучая жизнь на Западе по глянцевым журналам, не знала о реальной жизни в других странах – «спасибо» советским СМИ. Молодёжь СССР осталась практически без воспитания в духе коммунистической нравственности – «спасибо» советской системе среднего образования. И отдельное большое «спасибо» советской творческой интеллигенции, так тонко и остроумно высмеивавшей в анекдотах «камунизьм», советское государство и «совков», его населяющих.

Так или иначе, но постепенно сознание советского человека захватывали идеи служения самому себе, любимому, любой ценой, хотя бы за чужой счёт. А идея общего для всех блага – идея построения коммунизма – приобретала всё более анекдотический характер. А западные источники информации с удовольствием вещали советским людям про то, что и верхи Коммунистической партии Советского Союза уже не верят в «байку о коммунизме» и ведут себя в быту как настоящие баре. И в результате советское общество стало жертвой своей политической и идеологической неграмотности, отдав верховную власть  в стране предателям коммунизма.

 

К началу 70-х годов у меня сложилось твёрдое убеждение, что советская школа не справляется с воспитанием подрастающих поколений в духе ценностей коммунизма. В итоге, ни школа, ни родители не могут дать детям воспитания, соответствующего коммунистической нравственности.

(К чему эта ситуация с воспитанием и образованием может привести в условиях ужесточающегося идеологического давления Запада на СССР стало ясно из событий в Чехословакии 1968 года, когда население страны оказалось в конфронтации с коммунистическими властями).

Я не был тогда коммунистом, даже не помышлял о вступлении в партию, и довольно критично относился к коммунистическим вождям. Будучи комсомольцем, никогда не горел желанием участвовать в комсомольской работе, предпочитая стоять в стороне от комсомольской показушной активности, видя в ней неискренность, ложь и жадность. При этом я очень интересовался мировой политикой и историей, и ясно понимал историческую правоту идеи всеобщей справедливости при коммунизме, поэтому всегда стоял на стороне Союза ССР против мирового капитализма.

А так как советская школа, по моему мнению, была не в состоянии успешно воспитывать детей в духе правды, честности и справедливости, необходимо было что-то в ней менять. И после долгих размышлений появилась мысль о радикальной реформе системы среднего образования.

Несколько месяцев были посвящены изложению взглядов по этому вопросу, в результате чего, такой же весной, как сегодня, ровно 44 года назад, явилась на свет большая статья, которую было решено отправить в Академию педагогических наук СССР.

Тогда я наивно верил, что педагогические верхи Советского Союза действительно отслеживают проблемы, стоящие перед страной. Я надеялся, что есть в Академии здравые люди, честно и прямо обсуждающие проблемы воспитания и образования. Я полагал, что мои предложения будут рассмотрены самым внимательным образом, и что далее последует углублённая работа специалистов, которые и примут верное решение в пользу благополучного будущего страны. Сам я отводил себе только чисто вспомогательную роль, понимая свою некомпетентность в узких специальных вопросах образования и строительства новой школы. Я видел свою заслугу единственно том, чтобы поставить вопрос, ответ на который должна была дать вся интеллектуальная мощь педагогической Академии.

Вот текст моей ЗАПИСКИ (с минимальными изменениями).

 

===========================================================

ЗАПИСКА  О  PЕФОРМЕ  СРЕДНЕГО  ОБРАЗОВАНИЯ.

г. Свердловск, весна 1976.

 

ОГЛАВЛЕНИЕ:

I. Критика современной системы среднего образования.

1. Основной недостаток.

2. Основное противоречие.

II. Новая система среднего образования. Основной принцип.

III. Попытка исторического обоснования реформы системы среднего образования.

 

 

I. Критика современной системы среднего образования.

 

  1. Основной недостаток.

Основной недостаток современной системы среднего образования – это недостаток общения учителя с учеником, это отсутствие эмоционального контакта между ними, необходимого для воспитания. И, как следствие, учитель не знает ребят настолько, чтобы правильно воспитывать их.

Чтобы вырастить нравственно совершенного человека, нужно знать, чему учить и как учить каждого ребёнка; чтобы знать, как учить и чему учить, нужно знать его досконально. Человек познаётся в общении, причём, не просто в общении, а в положительно окрашенных эмоциональных взаимоотношениях. Таким образом, чтобы воспитать человека, нужен положительный эмоциональный контакт. Только в таком контакте раскрывается вся сущность человеческая, проявляется его внутреннее Я.

«Эмоциональный контакт является... объектом особой, своеобразной потребности человека, второй его важной ориентировочной потребностью.

Для надлежащего функционирования человека, мы должны иметь к окружающей нас среде соответствующее эмоциональное отношение и сами должны чувствовать со стороны окружающих это отношение, чтобы руководствоваться им, принимая решение о действии, в противном случае нам не удастся и правильно включиться в общественные процессы, и сотрудничать с другими людьми.

Говоря об эмоциональном контакте, мы предполагаем существование двустороннего контакта, в котором индивид чувствует, что является предметом заинтересованности, что другие «созвучны» с его собственными чувствами. Без соответствующего настроя людей, окружающих ребёнка, не может возникнуть эмоциональный контакт. …само присутствие разных людей около ребёнка ещё не закрепляет этого контакта, скорее наоборот». (Обуховский К. Психология влечений человека. М., 1972, с.124-126, 160.)

Из этого вывод: нужно не просто находиться рядом с ребёнком, а искренне стремиться к дружескому взаимодействию с ним.

Эмоциональный контакт возникает не сразу и не вдруг. «…пока человек для нас непонятен, мы не можем добиваться эмоционального «созвучия» с ним. Только… после удовлетворения познавательной потребности может начаться осуществление эмоциональных отношений, то есть, попытка установления эмоционального контакта». (Там же, с.164.)

В книге «Социальная психология» приведены данные подтверждающие наличие у подростка стремления к установлению эмоциональных связей: «Характерно, что с возрастом потребность в понимании заметно усиливается: у юношей – с 16% в седьмом до 40% в десятом классе, у девушек, соответственно, с 25 до 50%». (Социальная психология. Под. ред. Г. П. Предвечного и О. A. Шерковина. М., 1975, с.214.) Вероятно, эти же цифры объясняют тот факт, что девушки усидчивей и спокойней в процессе учёбы, чем юноши.

         Эмоциональный контакт – это основа воспитания молодого человека: «Контакт, который осуществляется как положительный, то есть, не причиняющий неприятности, не вызывающий неприятных переживаний, таких, например, как при наказаниях, наиболее полезен с точки зрения развития личности...» (Обуховский К. Психология влечений человека. М., 1972, с.168.)

Что же получается при отсутствии эмоционального контакта?

«Ребёнок... сам стремится к эмоциональному контакту. …но, когда он невозможен, тогда ребенок пытается обратить на себя внимание любым доступным ему способом. Это явление имеет особое значение при современной культуре, когда интерес к детям пробуждают скорее их выходки, а не их примерное поведение…» (Там же, с.168.)

Учитель очень страдает от таких попыток, но подросток «хулиганит» не всегда потому, что он плох, а потому, что не удовлетворяется одна из его жизненных потребностей. Действительно, наибольшим вниманием учителя пользуются «отличники» и «двоечники», в то время, как основная часть класса вынуждена находиться, таким образом, на «голодном эмоциональном пайке», а «середнячки» как рез и являются той средой, в которой развиваются и «отличники» и «двоечники». Не является ли «молчаливое большинство» в классе теми детьми, кто отчаялся установить эмоциональный контакт с учителем?

«Когда невозможно удовлетворить потребность в эмоциональном контакте, дети, которые до этого времени не испытывали в этом затруднений, ощущают чувство отверженности; в некоторых случаях это может привести к деформации личности, проявляющейся в разного рода комплексах. …Внутренняя заторможенность, искажённые позиции – результат затруднений, встречаемых при нормальном удовлетворении эмоционального контакта». (Там же, с.169.)

Из сказанного выше следует, что эмоциональный контакт есть естественная и необходимая потребность человека и особенно остро эта потребность ощущается в юности, в том возрасте, когда в душе ребенка закладываются основы нравственности. Как же в современной школе осуществляется эта ориентировочная потребность?

«Наблюдать и изучать учащихся следует в естественных условиях их обучения и воспитания. Только такое изучение является необходимой предпосылкой для планирования и организации психологически обоснованных приёмов индивидуального воспитательного воздействия на школьника в соответствии с его индивидуально-психологическими особенностями. Необходимо не только изучать школьника, для того чтобы лучше его обучать и воспитывать, но изучать школьника, воспитывая его, и воспитывать его, изучая. Таким образом, изучение школьников должно производиться не в отрыве от учебно-воспитательной работы, а в органическом единстве с ней». (В. А. Крутецкий. Психология обучения и воспитания школьников. М., 1976, с.13.)

Сколько времени может уделить учитель каждому ученику в среднем за урок, в день, в неделю? Учебный час длится 45 минут. Пусть в нашем классе учатся 40 детей. Тогда время личного общения учителя с каждым учеником за урок будет около одной минуты. За день – максимум 2,25 минуты (если у учителя два учебных часа в данном классе). В неделю же только учитель математики и учитель русского языка и литературы могут общаться лично с каждым учеником по 6,75 минуты (6 учебных часов в неделю). А что говорить об учителях истории, географии, биологии и других предметов, которые имеют по 2-3 учебных часа на класс в неделю, ведь это 2-3,5 минуты личного общения с каждым учеником в неделю, И всё это, надо заметить, без учёта затрат времени на объяснение нового материала. А если

его учесть, то время личного общения следует сократить наполовину. Где ж учителю взять время для установления положительно окрашенных эмоциональных отношений?

«Задача воспитания учащихся в процессе обучения требует конкретного изучения их мыслей, чувств и переживаний. Необходимо систематически и чутко изучать внутренний мир каждого ребёнка, подростка, юноши». (Дидактика средней школы. Под ред. M. A. Данилова и М. Н. Скаткина. М., 1975, с.127.)

Когда это делать? За короткое время личного общения – 1,125 минусы на учащегося за урок – учитель должен (почти мгновенно) распознать, что за человек перед ним. Распознать его характер, симпатии, темперамент, развитие и так далее, чтобы, основываясь на этом, найти наиболее подходящую линию своего поведения, выбрать способ воздействия на данного ученика с тем, чтобы воспитать гармонически развитую личность. Не слишком ли много мы требуем от учителя?

Каждому учителю, в зависимости от того, какой предмет он преподаёт, приходится общаться с сотней-другой, а то и третьей, учеников в неделю. Но, «…рост интенсивности общения уменьшает устойчивость и психологическую глубину большинства межличностных связей, вызывает необходимость «торможения эмоций»…». (А. Г. Харчев. Трудный путь к зрелости. ЗНАНИЕ, 9/1975.)

«Торможение эмоций» – естественная защитная реакция организма, его попытка сохранить внутреннее психологическое равновесие. Невозможно по чисто «техническим» причинам установить эмоциональный контакт с такой массой детей и, чтобы не раствориться в ней, учитель вынужден бессознательно прибегнуть со своей стороны к «торможению эмоций». И так как он не может из-за этого хорошо узнать детей, то и не знает, как правильно влиять на них. «Люди не в состоянии уверенно действовать до тех пор, пока они не могут предвидеть того, что, вероятно, будут делать другие». (Т. Шибутани. Социальная психология. М., 1969, с.13.)

Живое, непосредственное общение учителя с каждым учеником заменено сейчас сухими формулами о наблюдении, изучении, воспитании. Учебный процесс перестаёт быть положительно эмоционально окрашенным и всё больше и больше сводится к чисто механическому процессу передачи информации от учителя к ученику. Но обучать может и машина, а воспитывать только человек, «…потому что воспитательная сила изливается только из живого источника человеческой личности… Только личность может действовать на развитие и определение личности, только характером можно образовать характер». (К. Д. Ушинский. Избранные педагогические соч., т. I, с.47-48.)

         Итак, в современной школе между учителем и учеником нет и, при существующей системе среднего образования, не может быть положительного эмоционального контакта. Не потому, что учителя не хотят или не способны воспитывать детей. Они просто физически не в состоянии это сделать. Причины кроются не в учителях или учениках, а в самой системе среднего образования – учителю не хватает времени, чтобы установить со всеми детьми положительные эмоциональные отношения.

Воспитать гармонически развитую личность – этому должен посвятить себя каждый учитель. Как это сделать? «В воспитании главное – контакт с воспитуемым, а контакт с молодёжью лучше всего устанавливать на её «психологической территории». (А. Г. Харчев. Трудный путь к зрелости. ЗНАНИЕ, 9/1975.) Всё правильно, неясно одно – где взять время на установление этого психологического контакта.

Современный класс – это реальная группа. «Реальная группа – общность взаимодействующих друг с другом людей во имя достижения сознаваемой цели, общность, которая объективно выступает как субъект действия. В реальной группе необходимо существует психологическое общение, с помощью которого становятся возможными групповые решения, оценки, мнения и «общий язык» между членами группы, возникает эмоциональное и волевое единство». (Социальная психология. Под. ред. Г. П. Предвечного и О. A. Шерковина. М., 1975, с.50-51.)

Из-за дефицита времени общения учитель не может войти полноправным членом в классную группу. Но человек, для нормальной психической деятельности, должен быть членом той либо иной группы, должен ощущать свою принадлежность к какому-нибудь коллективу, поэтому учителя, независимо от своих желаний, образуют свою контактную группу, в учительской, и в дальнейшем выступают уже как представители этой группы среди учеников. На время урока создаётся формальная группа – класс плюс учитель – которая существует лишь 45 минут и затем быстро распадается. 45 минут – слишком мало, чтобы формальная группа переросла в реальную. Так как учителя и ученики представляют две разные реальные группы, то и «сознаваемые цели» их различны, различны и групповые решения, оценки, мнения и всё остальное. Между ними не существует и не может существовать положительное психологическое общение.

Учитель – явление в классе временное, только на один урок, он не может оказывать на детей постоянное, длительное воздействие, закрепляющее в психике ребенка какой-либо принцип, значит, не может успешно их воспитывать. Значит и дети могут не очень-то считаться с его мнением и с ним самим, как с учителем. Ученик всегда больше беспокоится за свои отношения с товарищами, с классом, чем с преподавателем. Действительно, учитель придёт и уйдёт, а окружение останется.

Учителя в классе люди «посторонние», «временные», а состав класса неизменен и дети постоянно в общении между собой. Ребёнок, естественно, заинтересован в том, чтобы к нему хорошо относились сверстники, с которыми ему приходиться постоянно общаться, Мнением класса пренебрегать опасно, иначе жизнь в нём может стать невыносимой, поэтому, при выборе между учителем и классом, подросток почти всегда выбирает класс, часто при этом обманывая  учителя, ведь мнение педагога не всегда сходится с мнением учеников. Так дети учатся врать и лицемерить, находясь сразу «меж двух огней». Всё это приводит к непониманию и дальнейшему отдалению учеников и учителей друг от друга. Учитель перестаёт понимать мотивы поведения подростков и всё меньше может влиять на них, а дети всё больше «отбиваются от рук».

Наиболее «отвратительно» проходят уроки тех учителей, которых дети видят реже других (слабый эмоциональный контакт) и которые более «мягки» в общении с ними. Суровость и твёрдость учителя при общении с классом является сейчас его единственным спасением. Учитель бессознательно вынужден прибегнуть к этому в силу объективных, не зависящих от него причин.

Три главных воспитующих фактора действуют на ребёнка с приходом его в школу: семья, учитель и класс (компания сверстников, ближайшее окружение). Попав в новую для себя среду, ребенок тут же начинает её изучение. «С приходом ребёнка в школу, одним из главных объектов познания для него становится поведение товарищей, действия и поступки, характеризующие их как учеников». (А. А. Бодалев. Формирование понятия о другом человеке как личности. Л., 1970, с.52.) Роль семьи в воспитании ребёнка с этого времени постепенно уменьшается, уступая место воспитующему влиянию компании и, в меньшей степени, учителя.

Наибольший эмоциональный контакт у подростка существует со сверстниками, затем с семьёй, и уж совсем мизерный эмоциональный контакт существует с учителем. «Особенно сильное стремление к близости с «группой равных» наблюдается в период с 14-18 лет. Близость с родителями и учителями в этот период значительно меньше. По данным одного из исследований, 99% ленинградских старшеклассников предпочитает проводить свой досуг вне школы и 93% – вне дома; в свои любимые занятия ребята охотно посвящают сверстников (79%), реже – родителей (15,5%) и совсем редко – учителей (3,5%)». (Социальная психология. Под. ред. Г. П. Предвечного и О. A. Шерковина. М., 1975, с.215.)

         Поэтому и воспитующий эффект воздействия на ребенка семьи, а тем более компании сверстников, огромен и не идёт ни в какое сравнение с воспитывающим воздействием учителя.

Приведённые данные хорошо иллюстрируют соотношение сил, принимающих участие в воспитании молодёжи. Именно в тот период, когда происходит становление человека, наименее эмоционально близкими людьми для юношей и девушек становятся учителя – люди, специально призванные обществом воспитывать новые поколения. Если бы удалось поднять уровень доверия ребят к учителю до уровня их доверия к родителям, даже тогда это позволило бы намного улучшить положение дел с воспитанием в школе, ускорить процесс формирования нового человека в масштабах всей страны. Но сейчас, при существующей системе среднего образования, даже если все учителя станут нравственно совершенными людьми, всё равно они не смогут намного повысить уровень нравственного развития своих подопечных из-за бедности эмоциональных связей между ними, из-за слабого, вследствие этого, воспитывающего воздействия.

         «Сила нападения эскадрона кавалерии или сила сопротивления полка пехоты существенно отличны от суммы тех сил нападения и сопротивления, которые способны развить отдельные кавалеристы и пехотинцы». (К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., Т.23, с.337.)

Но в школе происходит обратное. Каким бы ни был каждый учитель в отдельности, их суммарный эффект воспитания будет неизмеримо ниже воспитующего влияния родителей – дома, соучеников – в школе. «Примите за несомненную истину, что какие бы наставления ни давали ребёнку и какими бы мудрыми уроками благовоспитанности ни пичкали его ежедневно, наибольшее влияние на его поведение будут всё-таки оказывать компания, в которой он находится, и образ действий тех, кто ходит за ним». (Джон Локк)

         Подытоживая всё вышесказанное, можно сделать вывод, что как бы ни билось общество, впрыскивая огромные денежные инъекции в учебный процесс, пока между учеником и учителем не будет положительно окрашенного эмоционального контакта, воспитание гармонически развитой личности невозможно.

Таким обрезом, получается, что основная тяжесть воспитания детей ложится на родителей, которые, не являясь в абсолютном большинстве своём учителями, сами нуждаются в воспитании. Не потому ли так живучи «неистребимые» человеческие недостатки, что люди, призванные обществом воспитывать подрастающие поколения, не могут этого сделать и общество, тем самым, вынуждено «воспитывать» само себя. Бывшие «недовоспитанные» ученики становятся родителями и воспитывают своих детей, как могут, не подозревая, что это и есть одно из двух наиглавнейших воспитаний, наряду с воспитанием компании, которое даст человеку жизнь. В общем, дети воспитываются самими детьми: либо выросшими и ставшими родителями, либо непосредственно сверстниками, которых воспитывают другие «взрослые дети».

Нужно, необходимо, наконец, оградить подростка от возможного негативного психологического влияния. Нужно создать в школе такие условия, чтобы между учителем и каждым учеником возникал и существовал  положительный эмоциональный контакт. «Прямой контакт учителя с учащимися в учебном процессе более эффективен и действует тем сильнее, чем больше учитываются особенности учащихся». (Дидактика средней школы. Под ред. M. A. Данилова и М. Н. Скаткина. М., 1975, с.244.)

На базе эмоционального контакта учитель смог бы досконально узнать все индивидуальные особенности ученика и, зная их, используя свои знания, выбирать тот метод воздействия, какой наиболее лучше подходит для данного подростка. Только таким путём можно воспитать нравственно развитого человека – строителя коммунизма.

 

  1. Основное противоречие.

Основное противоречие существующей системы среднего образования – это несоответствие знаний преподавателя знаниям ученика.

Перед нашей школой стоит почётная и трудная задача – воспитать гармонически развитую личность. Проще говоря, общество было бы не против, если бы из школы выходили юноши и девушки со всеми «пятёрками» в аттестате (причём, их действительные знания соответствовали бы оценке за них) и эти выпускники были бы нравственно развитыми людьми. Для того, чтобы получить это, государство стремится дать школе «идеального учителя» (в современном понимании).

«Способный учитель знает предмет не только в объёме учебного курса, а значительно шире и глубже, постоянно следит за открытиями в своей науке, абсолютно свободно владеет материалом, проявляет к нему большой интерес, ведёт хотя бы очень скромную исследовательскую работу. …учителю следует достичь такого капитального уровня знаний по своему предмету, компетентности, чтобы суметь удивить, восхитить, зажечь учащихся. Но этого мало, …учитель должен быть человеком очень высокой общей культуры, разносторонне содержательным человеком, с широкой эрудицией». (В. А. Крутецкий. Психология обучения и воспитания школьников. М., 1976, с.95.) Кроме того, с учителя требуется ещё ряд способностей, с помощью которых он смог бы успешно передавать свои знания учащимся.

Как же общество готовит таких учителей? Проследим этот процесс на следующем примере.

Возьмём выпускника средней школы, который действительно знает все  предметы школьной программы на «5», и является к тому же высоконравственным человеком. Предположим далее, что он решил стать учителем и с этой целью поступил в педагогический институт. Там наш подопечный учился так же успешно и прилежно, как в школе, и окончил ВУЗ с хорошими показателями.

Сравним теперь знания нашего молодого учителя с его же знаниями, но когда он был на 5 лет моложе. Молодой человек узнал в институте очень много нового, специфического, его знания отдельных предметов неизмеримо углубились. Но получит ли сейчас он все «пятёрки» по тем предметам, экзамены по которым он сдавал в десятом классе? Нет, так как в ВУЗе студент любой специальности не изучает все предметы, которые он изучал в школе. Если отбросить все специальные знания учителя, полученные им в ВУЗе, то из бывшего «отличника» получится лишь «ударник». Звания всех школьных предметов, в пределах школьной программы, у начинающего учителя меньше, чем они были у него же после окончания десяти классов.

Молодой педагог приступил к преподавательской деятельности. Началась «трудовая текучка», при которой каждый учитель должен следить за успехами и неудачами около двухсот детей. Пройдёт несколько лет и, если мы ещё раз захотим проверить знания учителя в пределах школьной программы за десять классов, то увидим, что по своему предмету, и по одному-двум соприкасающимся с ним, учитель будет иметь оценку «5». А по всем остальным его знания будут ещё меньше чем тогда, когда он окончил ВУЗ, не говора уже о том времени, когда он был выпускником школы.

Почему же так получилось?

Вузовская программа не рассчитана на то, чтобы удержать знания студента хотя бы на том уровне, что были у него после окончания школы. Студент в ВУЗе всё свое время отдаёт получению специальных знаний по своему предмету и изучению педагогических дисциплин. У него нет времени, да и нужды, обновлять школьные знания по всем предметам.

Точно так же и в школе. Учитель сейчас настолько перегружен психологически и физически, что у него не остаётся времени не только на поддержание «общего уровня образованности», но и на углубление специальных знаний по своему предмету. Недаром в последнее время раздаются призывы с требованием о необходимости «углубить и развить разделение труда по специальности». (В. Н. Турченко и Л. Г. Борисова. Социально-педагогические проблемы учительского труда. ЗНАНИЕ. Педагогика и психология. 9/1975, с.50.)

         К чему же мы пришли?

С точки зрения учеников получается, что каждый из них знает гораздо больше, чем любой учитель, так как учитель только свой предмет знает на «отлично», а по другим навряд ли сможет поспорить с учениками. То есть,  общий уровень образованности отличника много выше, чем учителя.

Несомненно, учитель обладает специальными знаниями своего предмета, какие не идут ни в какое сравнение со знаниями ученика, но практически, большей частью, эти знания мертвы. Ученик ими не интересуется потому, что ещё и не знает о существовании многих сложных вопросов в данной науке (а если знает, то на самом примитивном уровне). Если же интересуется, то всё равно большинство специальных знаний ему за ненадобностью, так как он ещё так мало знает, что его воображение можно поразить и теми знаниями, которые в высшей школе считаются начальными.

В школе учитель не может реализовать большинство специальных знаний своего предмета. И в то же время, специальные знания учителя настолько малы, к тому же у него так мало времени, что это не позволяет ему проводить любую работу, не связанную с учебным процессом в школе. Почти невозможно встретить учителя, обладающего знаниями, которые поставили бы его в один ряд с людьми, которые сделали данный предмет своей профессией. Современная же наука настолько сложна, что «ведение хотя бы очень простой исследовательской работы» требует неимоверных затрат труда и времени, что не под силу любому учителю. Всё, что может учитель в школе, так это изредка следить за развитием своей науки с помощью научно-популярных журналов.

Выйдя из школы отличником, и закончив институт, со временем учитель потеряет большую часть своих «выпускных» знаний, так как нет стимулов, с помощью которых он стремился бы поддерживать тот уровень образованности, что был у него после окончания школы, и не снижать уровень специальных знаний, полученных им в институте.

В принципе, никто не против того, чтобы учитель знал все предметы школьной программы, ну, если не на «отлично», то хотя бы на «хорошо», а в своей области был бы на уровне специалиста-профессионала. Но если учитель истории не будет знать трех законов Ньютона, то его не погонят из школы, не заставят под угрозой выговора изучить физику. Грубо говоря, лишь бы у него в классах была полная успеваемость по его предмету. Учителю платят деньги за тот предмет, который он ведёт, в зависимости от успеваемости в классах ему платят больше или меньше, а не за его знания других предметов, которые он не ведёт. Учитель объективно поставлен в такие условия, что ему незачем знать что-либо вне его предмета, потому что эти знания негде применить.

С каждого учителя требуют, чтобы в классах, где он преподаёт, по его предмету была 100% успеваемость. Для достижения этого, учитель начинает требовать с детей, чтобы они больше внимания уделяли его предмету, сам старается улучшить методы преподавания. Это приводит к тому, что ответственного за свой предмет учителя не интересует успеваемость учеников по другим дисциплинам. Его хвалят, когда по его предмету ученики «успевают», и не его забота, чтобы по другим предметам у детей тоже была бы успеваемость. Пусть у других учителей болит голова за свои предметы, а ему хватает забот и со своим. Сама система среднего образования заставляет учителя вести себя так, ибо, даже при желании, он не сможет сделать много для ребят, так как просто не узнает, что Петрову плохо даётся химия, а Иванову не нравится история, ведь этих Ивановых-Петровых у любого учителя больше сотни.

В современной школе все человеческие знания как бы разбиты на отдельные «кусочки» между учителями – каждому учителю своей «кусочек». И детям, сталкиваясь с такими «кусочками», трудно соединить знания, получаемые от разных учителей, в единую систему, тем более, что эта задача настолько сложна, что не под силу и некоторым взрослым.

Каждая отрасль человеческих знаний ассоциируется у школьника с определённым учителем и часто дети начинают углублять свои знания по тому предмету, который ведёт самый лучший (с их точки зрения) учитель. Но, так как по другим дисциплинам знания любимого учителя слабы, то ученик, следуя примеру, перестаёт всерьёз заниматься ими, относясь к их изучению формально.

Почти каждый учитель является патриотом своей дисциплины и всегда ставит её на первое место среди других предметов, поэтому и не интересуется ими. И некому привить ученику взгляд, что все науки равноправны, и неудивительно, что мы нередко можем встретить физиков, пренебрежительно отзывающихся о лириках, и наоборот.

Чем взрослее становится школьник, тем меньше он склонен уважать учителей (хотя здесь возможны исключения в лице одного-двух любимых) так как видит, что его знания всех предметов гораздо шире и глубже, чем знания любого учителя, «который вызубрил один предмет и гоняет нас по нему, а мы должны знать все». Учитель начинает представляться как недоучка, как человек, у которого не хватило сил и таланта стать учёным. «Человек стремится не просто получить признание другого человека – ему нужно признание признанного человека. Так, школьнику, участвовавшему в математической или химической олимпиаде, может надолго запомниться одобрение известного учёного, входившего в жюри». (Социальная психология. Под. ред. Г. П. Предвечного и О. A. Шерковина. М., 1975, с.239.)

         Авторитет учителя падает, и пренебрежение к профессии учителя сохраняется на всю жизнь и передаётся молодому поколению. Учитель знает слишком мало и совсем не то, что нужно, знать для того, чтобы иметь авторитет у учеников и у населения. Каждый отличник знает больше и шире учителя (без учёта его специальных знаний), каждый специалист знает глубже учителя (по предмету, который тот ведёт). Из-за этого учитель и не пользуется авторитетом ни у школьников, ни у их родителей.

 

 

II. Новая система среднего образования. Основной принцип.

 

Современные учителя часто дублируют друг друга, пытаясь установить порядок в классе. Один учитель говорит на своём уроке то, что на предыдущем уроке говорил другой. Каждый учитель как будто высказывает своё, но фактически они повторяют одни и те же принципы: не шуметь, не перебивать, вести себя прилично, быть хорошими детьми и так далее. А в школе должны быть созданы такие условия, чтобы дети сами старались не шуметь, не перебивать учителя, а от бесконечных повторений теряется ценность благих принципов. Дети быстро перестают воспринимать их серьёзность и пользу.

У каждого учителя (как и у каждого человека) свой характер, темперамент, свои переживания. Приходит в класс весёлый учитель – урок проходит весело, непринуждённо. На следующий урок приходит другой учитель – грустный. После трёх уроков у него разболелась голова, но он решил провести занятие – ведь кто-то же должен рассказать детям новый материал. Но дети не замечают этого – они под впечатлением от встречи с предыдущим учителем и очень медленно «остывают», они шутливы и подвижны. Уставший учитель не может перенести такое отношение: ему начинает казаться, что дети шумят нарочно, чтобы вывести его из себя.

Желая создать рабочую обстановку, учитель наказывает одного-двух и только тогда дети успокаиваются, но лишь внешне. Теперь они озлоблены и считают учителя «психом» и «дураком», теперь они действительно нарочно начинают делать всякие гадости, но так, чтобы этого не увидел учитель – способов таких множество. Причём, класс действует как субъект. Даже если кто-нибудь из учеников не одобряет поступки товарищей, он вряд ли выдаст нарушителей, ведь ему и дальше с ними жить. Вернувшись после урока в учительскую, преподаватель называет класс «чудовищем» и спрашивает предыдущего учителя, как он с ними справлялся. На что тот отвечает: «Ҷудесные дети!» Однако в следующий раз их роли могут перемениться.

         На первом уроке Петров, например, вёл себя так плохо, что учитель вынужден был объявить ему выговор и сделать запись в дневнике. На следующем уроке Петров блеснул знаниями, заслужив «пятёрку» и похвалу другого учителя «как лучший ученик класса». Этот случай поощряет Петрова вести себя и дальше подобным образом и, кроме того, сбивает на такое же поведение других детей. Каждый учитель видит только ту сторону ученика, какую тот сам ему показывает. Учитель не может объективно анализировать поведение ученика, так как знает его только с одной стороны и иногда очень удивляется, что его мнение о данном ученике резко контрастирует с мнением другого преподавателя.

         «Основным механизмом воздействия часто признаётся непререкаемая требовательность в выполнении учащимися установленных правил и указаний педагога. Подобная концепция порождает недоверие к внутренним потенциальным возможностям самостоятельного развития учащихся». (Дидактика средней школы. Под ред. M. A. Данилова и М. Н. Скаткина. М., 1975, с.83.)

         Этот подход порождает и то, о чём ещё в прошлом веке писал К. Д. Ушинский: «В старой школе дисциплина была основана на самом противоестественном начале – на страхе к учителю, раздающему награды и наказания. Этот страх принуждал детей не только к несвойственному, но и вредному для них положению: к неподвижности, классной скуке и лицемерию». И хотя давно прошли те времена, когда воспитывали детей розгами да горохом в углу, но до сих пор учитель продолжает оставаться «раздающим награды и наказания». Правда, сейчас методы физического воздействия отменены, но кто знает, от чего ребёнок страдает сильнее – от розог учителя или от насмешек товарищей.

Концепция о «непререкаемой требовательности в выполнении учащимися установленных правил и требований педагога» порождается бессознательным страхом учителя перед детьми, незнанием своих воспитанников. Когда учитель сталкивается с массой детей, он не может узнать каждого персонально, установить с каждым эмоциональный контакт, вследствие чего наступает «торможение эмоций». Учитель теряет уверенность (мы говорили об этом в первой главе) и, чтобы уберечь себя от неожиданностей, вынужден ограничить поведение детей в строгих рамках «установленных правил и требований». Эту концепцию придумали не учителя, она вытекает из самой системы среднего образования, без этой концепции вся существующая ныне система среднего образования развалится. Современная система среднего образования не способна справиться как с большими, так и с маленькими недостатками и противоречиями, возникающими в ходе учебного процесса.

        

Выдвинутые ниже предложения – это не исчерпывающий проект реформы системы среднего образования, а лишь приблизительное описание её основного принципа. Разработка же самого проекта должна быть сделана на основе этого принципа и потребует более полного и длительного изучения всех вопросов, связанных с образованием.

Основной принцип новой системы среднего образования следующий: ОДИН УЧИТЕЛЬ ПО ВСЕМ ПРЕДМЕТАМ НА ОДИН КЛАСС.

Попробуем мысленно претворить этот принцип в жизнь.

Пусть, например, первые 5 лет обучения у класса будет один учитель, а следующие 5 лет другой. Это при десятилетнем сроке обучения, но, может быть, целесообразнее будет сделать восьмилетний срок обучения (4 + 4) – это  зависит от более полного анализа возможностей школы. Почему именно (5 + 5), а не (4 + 6), или, допустим, (3 + 7) и так далее – просто для удобства в рассуждениях, потому что тогда количество учителей младших классов будет равно количеству учителей старших классов.

Не будем сейчас останавливаться на первых пяти годах обучения, так как у нас уже есть успешный опыт обучения детей в первых четырех, а теперь трёх, классах одним учителем. С тем, что вначале обучения детей должен вести по всем учебным предметам один учитель, пожалуй, многие согласны, протест скорее вызывает то предложение, что один учитель (хотя уже не тот, что был в младших классах) будет вести с детьми занятия по всем предметам вплоть до выпускного класса. На этом и остановимся.

Один учитель должен быть приписан только к одному классу и должен вести все занятия только в этом классе. Правда, такие предметы, как физкультура и труд будут, вероятно, вести всё же отдельные учителя, но все остальные занятия проводит один учитель (около десяти дисциплин).

         Естественно, нужно заранее отказаться от того, чтобы наделять учителя специальными знаниям в какой-либо науке. «…«политехнический принцип» не требует обучения всему, но требует обучения основам современной индустрии вообще» – говорил В. И. Ленин (О воспитании и образовании. М., 1973, с.551.) Зачем же учителю знать всё в данной науке, если он должен обучить детей основам всего? В современной системе ответ даётся такой: чтобы поразить воображение учеников глубиной своих знаний. Но ведь можно возбуждать воображение учеников и широтой своих познаний!

Для нового учителя должно быть важно не то, как глубоко он знает одну науку, а как хорошо он знает все науки. Знания учителя, поэтому, должны быть не специальными, а научно-популярными. Для учителя важно в каждом ученике зажечь огонь жажды знаний.

«Хороший педагог тот, кто постоянно узнаёт новое от своих учеников. Ведь, в принципе, можно изучить географию или историю самостоятельно…

Задача учителя – помочь ученику научиться принимать самостоятельные решения». (Джанни Родари) Школа должна выработать у каждого ученика привычку к самостоятельному труду.

Трудно ли будет новому учителю знать все предметы школьной программы чуть глубже, на научно-популярном уровне? Мы хотим, чтобы у наших учеников знания по всем предметам были на «5», так неужели же взрослый человек не сможет знать эти же предметы на «6» (если бы существовала такая оценка)?

Нужно, чтобы перед школьниками стоял человек, аккумулирующий в себе культуру и знания общества, где живут сейчас и будут работать в будущем бывшие школьники.

Ученик не должен иметь дело с «кусочками» человеческих знаний и не должен сам кое-как оклеивать у себя в голове эти «кусочки». Перед ним должен быть представитель всей человеческой культуры с нашей, коммунистической картиной единого мира. Мы заставляем сейчас ученика верить в фантастический идеал – гармонически развитую личность, а в воспитатели ему подсовываем выжимку из этой личности, обладающую знаниями лишь одного учебного предмета. Суть реформы в том и состоит, чтобы дать ребятам такого человека, на которого они захотели бы походить. Являясь узким специалистом в какой-либо отрасли знаний, гармонически развитая личность должна обладать широкими знаниями всех наук.

Дети, имея в качестве примера современных учителей, стремятся быстрее определить для себя ту или иную область знаний – то есть, получается как бы стихийная специализация, о вреде которой ещё в прошлом веке говорили такие выдающиеся мыслители как В. Г. Белинский, Н. И. Пирогов. Имея в качестве примера нового учителя, дети будут стремиться к овладению всеми знаниями потому, что увидят, в лице своего учителя, что такое возможно. И, как следствие, сразу же повысится общий уровень подготовки школьников.

И это будут действительные знания, так как оцениваются они человеком, с которым дети буквально будут жить бок о бок долгих 5 лет. Учителю и ученикам не придётся «ловчить» друг перед другом, они будут знать друг друга досконально и в их взаимоотношениях исчезнет ложь. Здесь лжи просто не будет места! Общаясь постоянно с одним и тем же учителем, дети привыкают к правде, им не придётся «разрываться» между классом и учителем потому, что они будут в одной и той же груше. Вот тогда действительно возникнет и психологическое общение, и «общий язык», возникнет эмоциональное и волевое единство.

Пожалуй, только один предмет из школьной программы будет труден для учителя – это иностранный язык. Но ведь нужно же покончить, наконец, с тем положением, какое существует сейчас в современных школах, когда, кончая прилично 10 классов, а затем институт, люди не могут отличить испанский язык от итальянского. Либо дети действительно должны знать язык, но тогда нужно заниматься им каждый учебный день, либо нужно прекратить пустую трату государственных денег, пустую трату сил учащихся, пустую трату родительских нервов.

Учитель не будет, как это он делает сейчас, штудировать высокие знания в своей узкой области, в душе сознавая всю никчёмность этой работы. Постоянно повышать общий уровень своих широких познаний – вот что станет его насущной потребностью и заботой. Это будет его работа! Говоря грубо, ему деньги будут платить не за глубокие (и никому не нужные в школе!) знания своего предмета, а за знание всех школьных дисциплин. Он будет материально заинтересован в постоянном повышении своего культурного уровня – не захочется выглядеть невеждой перед детьми.

Учителю незачем будет тогда тратить время на «ведение хотя бы очень скромной исследовательской работы» – он будет в курсе всех важных работ во всех науках (научно-популярный уровень может себе это позволить). Учитель будет обладать такими знаниями, каких нет ни у оного члена общества. Любой человек, кто бы он ни был, будет знать меньше учителя – в

этом и будет заключаться главная особенность этой профессии. Эта особенность сделает профессию учителя не похожей ни на какую другую профессию и создаст ей устойчивый авторитет. Учитель, с его обширными знаниями, будет скорее напоминать философа, в том смысле, в каком понимали это древние. Учитель действительно будет тогда обладать энциклопедическими знаниями.

Учитель (просто учитель, без довеска специальности) – это будет одна из самых сложных профессий в мире и одна из самых авторитетных: кто ещё будет знать действительность так полно, как будущий учитель? Значит, и подготовка учителей должна будет проводиться в педагогических ВУЗах и больше нигде. Тогда в педагогический ВУЗ уже сами не пойдут такие люди, которые не хотят быть педагогами и работать в школе учителями, а хотят только получить специальность. Педагог – это будет самый широко образованный человек на свете, но, не имея специальных знаний, он не сможет работать нигде, кроме как в школе. Таким образом, исчезнет недопустимая в школе текучка преподавательских кадров.

Сейчас каждый учитель должен иметь как минимум I8 учебных часов в неделю и это довольно утомительно для него, тяжело. Причин тому несколько. Большая интенсивность общения (примерно 200 человек в неделю); уроки приходиться вести в любом классе с пятого по десятый, то есть, учитель постоянно должен держать в голове знания всей учебной программы за все годы обучения; нужно постоянно менять уровень интеллектуального общения, приспосабливая его то к ученикам шестого, то к

ученикам десятого класса. Всё это вместе «разбивает» учителя психически и утомляет физически.

Новому учителю придётся давать в неделю 25-30 уроков. Много это или мало? Для современного учителя – да, для нового – нет. Ведь он будет постоянно общаться только с одним классом (40 человек). Ему не придется каждый следующий урок менять интеллектуальный уровень общения – дети  одни и те же. Учителю не придётся «скакать» по программе, вспоминая объём знаний то для младших классов, то для старших. Со своим классом учитель будет идти постепенно, повторяя материал вместе с учениками. Он будет каждый раз как бы заново учиться вместе с ним, идя чуть впереди, шаг за шагом, на протяжении 5 лет повторяя всю школьную программу.

«Преподавая из года в год одно и то же, учитель может «втянуться и вести преподавание почти механически», формально – эта опасность всегда подстерегает учителя». (К. Д. Ушинский) Добавим, современного учителя. Новому учителю такая опасность не грозит: к материалу, что рассказал он сегодня, учитель вернётся только через пять лет. За всю свою преподавательскую деятельность учитель «окончит» школу около шести раз. Только шесть раз в своей жизни он будет рассказывать детям один и тот же материал! Таким обрезом, учитель будет просто лишён возможности «преподавать из года в год одно и то же».

         «Время непосредственных занятий с детьми, как показывают исследования социологов, у родителей несовершеннолетних детей составляет (включая время на воспитание и уход за детьми) в среднем 8 - 10 часов в неделю у женщин и 6,5 часа у мужчин». (В. П. Турченко и Л. Г. Борисова. Социально-педагогические проблемы учительского труда. ЗНАНИЕ, Педагогика и психология, 9/1975, с. 10.) В современной школе только учителя математики и учителя русского языка и литературы дети видят не более 4 часов в неделю – это максимум. Каждого из всех других учителей дети видят не более двух часов в неделю. Новый учитель, при 25 – 30 учебных часах, будет находиться наедине с детьми 19 – 22 часа в неделю. Причём, время личного общения учителя с каждым учеником в отдельности составит, при классе в 40 человек, около 34 минут (это против 2 – 6 минутах сейчас!). Чтобы получить такое же время личного общения в условиях современной системы среднего образования нужно будет число учеников в одном классе довести до 5 человек, а число учителей увеличить, соответственно, до 20 миллионов человек!

За такое громадное время прямого личного общения – 34 минуты на учащегося в неделю на протяжении учебного года – действительно возможно узнать человека досконально, что необходимо для воспитания гармонически развитой личности.

Учитель, долго общаясь со своими учениками, больше не будет бояться их, он будет чувствовать себя в родном коллективе, в безопасности, защищённый от неожиданностей, вызванных незнанием своих подопечных. Преподавателю больше не придётся прибегать к «торможению эмоций», наоборот, находясь в классе со своими детьми, он будет чувствовать себя более спокойно, чем даже в учительской.

5 лет непрерывного общения должны оставить неизгладимый след, как в душах учеников, так и в душе их учителя. У детей будет только один наставник, и его они запомнят на всю жизнь – значение личности учителя в жизни каждого человека намного возрастёт. И учитель будет прекрасно помнить каждого из 200 детей, что обучил он за всю свою жизнь. Это будут его дети, самые лучшие друзья.

Новая система позволит практически осуществить все выгоды персонального обучения. Она позволит, из-за подробнейшего знания учителем своих учеников, полнее и тоньше использовать новейшие методы обучения, такие, например, как проблемное обучение.

В условиях новой системы легче будет учитывать индивидуальные различия учащихся, соответственно применяя к каждому из них учебно-воспитательный процесс. В одном классе можно будет осуществить и внешнюю и внутреннюю дифференциацию. Внешняя дифференциация может быть установлена не путём создания отдельных классов (что практикуется сейчас), а путём создания предметных групп в одном классе. Внутренняя дифференциация не будет при этом заменена внешней, так как в

самой группе осуществляется градация детей по их знаниям. При этом будет осуществлена именно дифференциация по интересам, ибо создаётся она не в административном порядке, а сама собой – дети тянутся в общении к детям, у которых те же интересы, что и у них.

Дифференциация применима к любому возрасту и дети без труда смогут менять группу при смене своих интересов, что сейчас весьма затруднительно. Сейчас ученик может и не пойти на это, так как, сменив предмет увлечения, он вынужден будет сменить и класс, в котором занимался ранее, а это связанно с разрывом старых эмоциональных контактов и наладкой новых. Если же внешняя дифференциация осуществляется под руководством учителя в одном классе, то переход ученика из одной предметной группы в другую не будет связан с мучительным процессом разрыва эмоциональных связей.

         Кроме того, в новом классе найдётся место и талантливым детям. Благодаря большему времени личного общения учителя с учениками, талантливый ребёнок может расти и успешно развиваться в обычном классе по индивидуальной программе. Ведь талант не выращивается в особых школах, он должен расти в той среде, где впервые раскрыл себя, в общении с обыкновенными людьми. От этого будет огромная польза и таланту и классу. «Талант – это труд, вложенный ребёнком, школой и семьёй. Поиск готовых талантов – это не решение проблемы. Проблема заключается в том, чтобы воспитать талант, развить природные задатки, а это надо уметь делать в каждой школе». (Дидактика средней школы. Под ред. M. A. Данилова и М. Н. Скаткина. М., 1975, с.262.)

Новая система среднего образования не откажется и от предметного построения учебного плана. В условиях существующей системы такое построение «вызывает опасность изоляции в сознании ученика знаний одного предмета, от знаний другого, навыков и умений, даваемых в одном учебном предмете, от специфических навыков и умений, формируемых при изучении другого». (Там же, с.60.) И это естественно, ведь каждый предмет ведёт «свой» учитель, который не представляет себе целиком работу своих коллег. При построении учебного плана из отдельных учебных предметов, если знания различных предметов будут сконцентрированы в одном учителе, то это и даст возможность осуществлять межпредметные связи и сформировать у учащихся целостное представление о мире.

Сейчас, если ученик почему-либо не понял объяснений учителя на уроке, у него почти нет возможности услышать учебный материал вторично. В условиях новой системы учитель сможет объяснить трудный материал вторично в тот же день на следующих уроках. (Вряд ли сейчас ученик попросит учителя биологии объяснить ему непонятую им на предыдущем уроке алгебраическую теорему.)

В настоящее время воспитательная и образовательная деятельность учителя почти не поддаётся контролю, статистической обработке: трудно сказать, кто из коллектива учителей ответственен за появление в характере ученика той или иной черты. Сейчас оценивается воспитательная и образовательная способность группы учителей, работающих с данным классом, а не отдельного учителя. При новой системе общество будет знать, что всё, что имеют ученики данного класса – это работа одного учителя. По успехам или неудачам выпускников в их дальнейшей жизни можно будет делать вывод о работе данного учителя, а не группы, как сейчас, где невозможно разобраться, от кого что зависит в воспитании детей.

В этой связи, на учителя ложится огромная ответственность и в проекте реформы нужно обязательно предусмотреть: 1. ответственность учителя перед обществом, 2. более демократическое распределение власти в школе.

«Советская педагогика исходит из того, что все психически здоровые дети обладают от природы определёнными задатками к творчеству в тех или иных сферах деятельности. Необходимо только создать условия для развития этих задатков. Именно массовое воспитание творческих потенций обеспечит повышение производительности труда, развитие науки, творческое преобразование всей действительности. В этих условиях подлинные таланты

сами будут выявляться и в гораздо большей мере, чем это имеет место без целенаправленного воспитания». (Там же, с.176.)

 

 

III. Попытка исторического обоснования реформы системы среднего образования.

 

Наша страна вступила в эпоху развёрнутого строительства коммунизма. Основные задачи, стоящие сейчас перед обществом – создание материально-технической базы коммунизма и воспитание человека, строителя нового общества.

Мы успешно справляемся с первой задачей, об этом говорят гигантские цифры коммунистического строительства, увеличивающийся из года в год рост материального благосостояния трудящихся. В этой связи, перед школой стоит ... Читать следующую страницу »

Страница: 1 2 3 4 5 6


23 марта 2020

1 лайки
0 рекомендуют

Понравилось произведение? Расскажи друзьям!

Последние отзывы и рецензии на
«ПИСЬМА О РЕФОРМЕ СРЕДНЕГО ОБРАЗОВАНИЯ»

Иконка автора Данила ДёминДанила Дёмин пишет рецензию 23 марта 23:49
Однако, автор выбрал занятную тему и отлично ее расписал в своем, можно сказать, реферате. Для студентов будет очень полезно почитать для общего ознакомления. В дискуссию вступать не буду из-за малого знания на тему среднего образования, но возьму многое на заметку и будет чем аргументировать. Спасибо автору!
Перейти к рецензии (0)Написать свой отзыв к рецензии

Просмотр всех рецензий и отзывов (1) | Добавить свою рецензию

Добавить закладку | Просмотр закладок | Добавить на полку

Вернуться назад








© 2014-2019 Сайт, где можно почитать прозу 18+
Правила пользования сайтом :: Договор с сайтом
Рейтинг@Mail.ru Частный вебмастерЧастный вебмастер