ПРОМО АВТОРА
Иван Соболев
 Иван Соболев

хотите заявить о себе?

АВТОРЫ ПРИГЛАШАЮТ

Киселев_ А_А_ - приглашает вас на свою авторскую страницу Киселев_ А_А_: «Привет всем! Приглашаю вас на мою авторскую страницу!»
Игорь Осень - приглашает вас на свою авторскую страницу Игорь Осень: «Здоровья! Счастья! Удачи! 8)»
Олесь Григ - приглашает вас на свою авторскую страницу Олесь Григ: «Привет всем! Приглашаю вас на мою авторскую страницу!»
kapral55 - приглашает вас на свою авторскую страницу kapral55: «Привет всем! Приглашаю вас на мою авторскую страницу!»
стрекалов александр сергеевич - приглашает вас на свою авторскую страницу стрекалов александр сергеевич: «Привет всем! Приглашаю вас на мою авторскую страницу!»

МЕЦЕНАТЫ САЙТА

стрекалов александр сергеевич - меценат стрекалов александ...: «Я жертвую 50!»
Анна Шмалинская - меценат Анна Шмалинская: «Я жертвую 100!»
станислав далецкий - меценат станислав далецкий: «Я жертвую 30!»
Михаил Кедровский - меценат Михаил Кедровский: «Я жертвую 50!»
Амастори - меценат Амастори: «Я жертвую 120!»



ПОПУЛЯРНАЯ ПРОЗА
за 2019 год

Автор иконка станислав далецкий
Стоит почитать В весеннем лесу

Автор иконка станислав далецкий
Стоит почитать Про Кота

Автор иконка Сергей Вольновит
Стоит почитать КОМАНДИРОВКА

Автор иконка Эльдар Шарбатов
Стоит почитать Юродивый

Автор иконка генрих кранц 
Стоит почитать В объятиях Золушки

ПОПУЛЯРНЫЕ СТИХИ
за 2019 год

Автор иконка Олесь Григ
Стоит почитать Алгоритм

Автор иконка Юлия Шулепова-Кава...
Стоит почитать И один в поле воин

Автор иконка Олесь Григ
Стоит почитать Блюдо с фруктовыми дольками

Автор иконка Виктор Любецкий
Стоит почитать стихотворение сына

Автор иконка Анастасия Денисова
Стоит почитать Любимых не меняйте на друзей 

БЛОГ РЕДАКТОРА

ПоследнееОбращение президента 2 апреля 2020
ПоследнееПечать книги в типографии
ПоследнееСвинья прощай!
ПоследнееОшибки в защите комментирования
ПоследнееНовые жанры в прозе и еще поиск
ПоследнееСтихи к 8 марта для женщин - Поздравляем с праздником!
ПоследнееУхудшаем функционал сайта

РЕЦЕНЗИИ И ОТЗЫВЫ К ПРОЗЕ

Валерий РябыхВалерий Рябых: "Это уже третья переработанная мною глава после "I" и "V". У Александр..." к произведению Случай на станции Кречетовка. Глава II

sergejsergej: "Знакомая тема!.. У меня была общая тетрадь с фольклором. Я служил ..." к произведению Лавандовый напиток из военторга

Андрей ШтинАндрей Штин: "Хороший рассказ, коллега, единственное, не совсем понятно время и мест..." к произведению Катя

sergejsergej: "Михаил, тема интересная! Особо на фоне эпидемии... Можно сказать о..." к произведению В преддверии конца света

sergejsergej: "Лариса, большинство мыслей в точку! Успехов!" к произведению Мысли и домыслы... (474)

Валерий РябыхВалерий Рябых: "У Александра Солженицына есть знаменитый рассказ «Случай на станции Ко..." к произведению Случай на станции Кречетовка. Глава I.

Еще комментарии...

РЕЦЕНЗИИ И ОТЗЫВЫ К СТИХАМ

sergejsergej: "Эльдар, спасибо за отзыв! Пытаюсь своё написат..." к рецензии на Лесть

sergejsergej: "Хорошо, но наркомания вред! Успехов автору." к стихотворению Рок-опера жалкой души

Сергей Елецкий: "А ты пиши,пиши,пиши!!! Этим мозоли не ..." к стихотворению "НЕ ПИШЕТСЯ"

ДМИТРИЙ ДУШКИНДМИТРИЙ ДУШКИН: "Вообще стихотворение написано не столько о времени..." к рецензии на ОСЕНЬ ЖИЗНИ

ДМИТРИЙ ДУШКИНДМИТРИЙ ДУШКИН: "Замечательное стихотворение по всем канонам поэзии..." к стихотворению ОСЕНЬ ЖИЗНИ

Эльдар ШарбатовЭльдар Шарбатов: "Такие они, творческие процессы личности: несут смы..." к стихотворению Пародия на авторский стих

Еще комментарии...

Полезные ссылки

Что такое проза в интернете?

"Прошли те времена, когда бумажная книга была единственным вариантом для распространения своего творчества. Теперь любой автор, который хочет явить миру свою прозу может разместить её в интернете. Найти читателей и стать известным сегодня просто, как никогда. Для этого нужно лишь зарегистрироваться на любом из более менее известных литературных сайтов и выложить свой труд на суд людям. Миллионы потенциальных читателей не идут ни в какое сравнение с тиражами современных книг (2-5 тысяч экземпляров)".

Мы в соцсетях



Группа РУИЗДАТа вконтакте Группа РУИЗДАТа в Одноклассниках Группа РУИЗДАТа в твиттере Группа РУИЗДАТа в фейсбуке Ютуб канал Руиздата

Современная литература

"Автор хочет разместить свои стихи или прозу в интернете и получить читателей. Читатель хочет читать бесплатно и без регистрации книги современных авторов. Литературный сайт руиздат.ру предоставляет им эту возможность. Кроме этого, наш сайт позволяет читателям после регистрации: использовать закладки, книжную полку, следить за новостями избранных авторов и более комфортно писать комментарии".




Крестовский треугольник


Серафима Шацкая Серафима Шацкая Жанр прозы:

Жанр прозы Эротическая проза и рассказы
3197 просмотров
0 рекомендуют
3 лайки
Возможно, вам будет удобней читать это произведение в виде для чтения. Нажмите сюда.
Крестовский треугольникНалаженная жизнь Романа Крестовского стала рушиться на глазах, когда к нему переехал его сын-подросток Санька. Друг отца Андрей живет вместе с ними. Саня подозревает, что в этих дружеских отношениях не все так просто. И однажды, вернувшись раньше времени из школы, застает Романа и Андрея за весьма пикантным занятием.

ла она.

 

— Не сейчас, Катя! Очень тороплюсь. Сделай что-нибудь поесть. А я соберу его вещи и назад.

 

  Роман достал из купе спортивную сумку. Покидал в нее несколько смен нижнего белья, носки, футболку, пару спортивных штанов. Из ванной забрал бритву и зубную щетку Андрея.

 

— Пап, — Санька подошёл к отцу.

 

— Давай позже, видишь, мне некогда! – Роман мельком взглянул на сына. Внутри неприятно заныло.

 

  Смахнув в сумку приготовленные Катериной пластиковые коробки с едой, Крестовский помчался к машине.

 

  Лев уже ждал его в больничном холле.

 

— Ну, пошли, – кинул он Роману, направляясь к лифту.

 

  В коридоре реанимации вовсю кипела больничная жизнь. Двери палат были открыты настежь. Туда-сюда сновали медсестры со штативами в руках и пластиковыми стаканчиками на небольших подносах. Мимо них размашистым шагом прошел Кирилл Николаевич, держа подмышкой истории болезней. Из процедурной доносилось металлическое звяканье и звуки рвущейся ткани. В нос били запахи спирта и хлорки.

 

  На посту возле десятой палаты сидел уже другой конвойный.

 

— Не положено! – преградил он путь мужчинам. Петров, изящно козырнув ксивой, направился в комнату.

 

— А у вас что? — отрезал путь Роману конвоир.

 

— Это со мной, – торопливо проговорил Лев.

 

— Не положено!

 

— Пусти, брат там мой, – Роман состроил жалобное лицо.

 

— Не положено! – упорствовал охранник.

 

— Слышь, братан, — Ромка достал из внутреннего кармана деньги. – На вот, возьми. Только пусти. Умоляю.

 

  Охранник оглянулся и, выхватив быстрым движением купюру, молниеносно засунул ее в карман.

 

— Ладно. У тебя пятнадцать минут.

 

Часть 16

 

 Андрей тихо застонал. Голова сильно кружилась, мысли путались. Откуда-то со стороны доносилось металлическое звяканье, отдаваясь болью в черепной коробке. Он открыл глаза. Мутная пелена едва давала различать окружающие предметы. Тело будто затекло. Андрей попытался пошевелиться. Боль пронзила насквозь, вызвав новый приступ стона. Сознание медленно возвращало в реальность. Где это он?

 

 Стены выложены белой кафельной плиткой, сквозь стеклянную дверь из коридора льется холодный электрический свет, в воздухе пахнет спиртом и какими-то лекарствами. Возле окна высокий несгораемый шкаф, выкрашенный в белый цвет. Рядом с кроватью приземистая тумбочка, наверху пристроились пузатые бутыли с прозрачной жидкостью. Возле двери раковина с зеркалом, рядом висит дозатор с мылом и держатель для бумажных полотенец.

 

 Андрей перевел взгляд вниз. Похоже, что одежды на нем не было. Белая простыня укрывала тело. Из руки торчал пластиковый катетер, крепко зафиксированный пластырем.

 

 Внезапно он вспомнил тюремную камеру и уносящиеся вдаль звуки «Атас… братва… цирики!», а дальше только тьма. Что произошло, как Андрей оказался здесь, он не помнил. Ясно было только одно, он еще жив.

 

 Жуткие картинки стали возникать вспышками в его сознании. Андрей вспомнил, как его били, а потом подвергли унизительной пытке. На душе не было ровным счетом ничего. Ни злости, ни страха, ни обиды. Ее словно парализовало. Была лишь только не проходящая тупая телесная боль. Внизу все горело, отходя от обезболивающих. Мышцы ныли. Опухшие слипшиеся веки толком не открывались, позволяя смотреть на мир лишь сквозь узкие щелки.

 

  *** 

 

  Дверь открылась, и в комнату вошли двое: Роман и невысокий пухлый мужчина.

 

  Рома? Что он тут делает? Рома! Сердце бешено забилось. Словно ледяная корка безразличия ко всему, сковывавшая до этого, треснула. Жгучая смесь обиды и радости наполнила сердце.

 

— Андрей, ты очнулся! — Роман кинулся к лежавшему на постели парню и, ухватив его за руку, присел возле кровати.

 

  Что произошло? Почему Ромка так изменился? Последний раз, когда они виделись, любовник отпихивал Андрея от себя, грозясь удавить собственными руками. Обвинял в совращении сына. А теперь? Неужто до него наконец-таки дошло, что Андрей ни в чем не виноват?

 

— Прости меня, если сможешь… Прости… Ради бога, прости… — шептал Роман, прижимаясь теплыми губами к тыльной стороне тонкой кисти. – Санька мне во всем признался… Прости, что не поверил тебе… прости…

 

  Как он мог не поверить?! А что, если бы Санька не признался? Жалость к себе сдавила горло. Андрей осторожным движением освободил ладонь из Ромкиных рук и уставился в стену.

 

— Кхм…— напомнил о себе стоявший поодаль Лев. – Я, конечно, дико извиняюсь, но нам нельзя терять время. Андрей…

 

  Он подошел к койке, держа в одной руке планшет с закрепленными на нем листами бумаги, в другой – шариковую ручку.

 

— Писать сможешь?

 

— Что?

 

— Забыл представить. Это Лев. Он вызвался помочь. Сделай, как он говорит. Прошу тебя. – Крестовский смотрел умоляющим взглядом. Стоит ли верить ему? Но Андрей не в той ситуации, чтобы выбирать. Возможно, это его единственный шанс на спасение от тюрьмы.

 

  После наркоза во рту все пересохло, язык едва шевелился.

 

— Попить дай! – попросил парень.

 

— Сейчас, – засуетился Роман, доставая из сумки прихваченную по дороге в больницу бутылку воды.

 

  Налив в кружку немного, он поднес ее к губам Андрея. Тот сделал несколько глотков и тихо произнес:

 

— Так что я должен написать?

 

— Жалобу на имя начальника СИЗО о нарушении правил содержания и заявление в прокуратуру о том, что подвергался в камере пыткам, унижающим человеческое достоинство. Нам необходимо добиться инициирования внутреннего расследования и прокурорской проверки в Крестах. А там уже положитесь на меня.

 

  Андрей взял протянутую ручку. Рука тряслась. Лев придерживал планшет, пока парень писал под его диктовку документы. После того, как все было готово, Петров беглым взглядом прочел написанное, и, захлопнув планшет, посмотрел на парня.

 

— Если придет Золотарёв и начнет снова давить, не вздумай писать добровольное, понял? Все. Я полетел.

 

— Лев! – Роман подошел к мужчине и протянул руку. – Спасибо тебе огромное!

 

  Петров крепко сжал ладонь и похлопал Крестовского по плечу.

 

— Держитесь. Все будет хорошо!

 

  *** 

 

  После того, как Петров ушел, Андрей повернул голову к стене, не желая больше смотреть на Романа.

 

— Андрей… — осторожно позвал его мужчина, но тот будто не реагировал. – Я все понимаю… я очень сильно виноват перед тобой, но постарайся понять меня…

 

— Уходи, — прошептал Андрей.

 

  Роман стоял возле койки друга, виновато опустив голову. Повисла пауза. Слышно было, как за дверью переговариваются медсестры, как бренчат иглы и шприцы, падая в металлические лотки, как везут по коридору очередную каталку с новым пациентом.

 

— Я принес тебе все необходимое, — прервал молчание Крестовский. – Наверное, я пойду. Мне уже пора.

 

  Парень даже не шевельнулся. Только когда Роман вышел, по щекам Андрея покатились слезы. Он судорожно всхлипывал, не в состоянии справится со своими переживаниями. По вине Романа ему пришлось пройти через весь этот ад, и еще ничего не закончилось. Хватит ли у него сил на то, чтобы справиться со всем этим? Ведь те жуткие воспоминания, что еще так свежи в памяти, никуда не денутся, навсегда останутся с ним. Они будут являться ему в самый неподходящий момент, сниться по ночам, заставляя вздрагивать каждый раз, когда за дверью слышатся чьи-то шаги, не чувствовать себя в безопасности, где бы ни находился. Ему уже никогда не отмыться от этой грязи. Андрей чувствовал дикий стыд за то, что с ним сделали. Но почему стыдится именно он? Разве же он в этом виноват? Если не он, то кто? Рома, который сдал его милиции? Или Санька, решивший избавиться от него таким нелепым способом? Или же те, кто заполнил их головы глупыми невежественными предрассудками? Сможет ли он когда-нибудь забыть все, что с ним произошло? Научится ли жить с этой новой памятью?

 

***

 

Расчет Петрова оказался верен. Благодаря связям, Льву удалось быстро добиться прокурорской проверки СИЗО. Золотарёв не успел толком сообразить, что произошло, как ФСИН начало расследование в Крестах, поэтому вскоре Евгения Петровича отстранили от дела Вересова. Новый следователь оказался человеком непредвзятым. Санькино признание о том, что он подстроил свое совращение, приложили к материалам дела, и оно было закрыто с пометкой «за недостаточностью улик».

 

 Андрей пошел на поправку. Уже на третий день его перевели из реанимации в общую хирургию. Охрану с палаты сняли. И Роман, дававший взятки за свои визиты конвоирам, теперь беспрепятственно мог навещать Андрея в больнице, договорившись с зав. отделением об отдельной палате для парня.

 

 Дома Крестовский практически не появлялся, приходил только ночевать. С утра заезжал в больницу и ехал в офис. После работы, захватив приготовленные Катей туески с едой, мчался обратно в клинику.

 

 Андрей по-прежнему не хотел разговаривать с Романом, но деваться было некуда, кроме Крестовского, в городе у него никого нет. Трепетная забота друга подкупала.

 

 Отеки и рубцы на коже потихоньку стали проходить. Андрей уже мог узнать себя в зеркале, но зеленовато-сиреневые синяки, расплывшиеся по лицу, еще напоминали о пережитом. С Ромкиной помощью он стал вставать с кровати, правда, сидеть еще не мог. Каждый подъем, как и обратное возвращение в лежачее положение давались с трудом. Вечером Роман приходил часов в восемь и, в ожидании конца назначенных процедур, пытался развлечь Вересова всякими байками, стараясь никак не затрагивать тему их отношений. Мужчина понимал, что Андрею нелегко забыть ужасы тюремного заключения и простить его.

 

 После утомительных капельниц, Роман помогал другу подняться с постели, и они вместе медленно прогуливались по длинному больничному коридору. Роман был рад тому, что Андрей принимает его помощь.

 

 Страшно представить, что было бы, если не Петров. Лев звонил Роману, справлялся о здоровье Андрея. И каждый раз Роман так подолгу благодарил криминалиста, что Лёвке становилось даже неловко.

 

  *** 

 

  Недельное отсутствие Саньки в школе будто никто и не заметил. Однако теперь интерес однокашников возрос до небес. При нем все делали вид, что ничего не случилось. И даже Борька нарочито обходил щекотливую тему стороной. Учителя относились к Сане с особой трепетной осторожностью. Слухи о его совращении будоражили воображение школьной общественности похлеще тех, что разносили до этого времени о его отце. Напряжение росло. Каждое утро Санька заставлял себя войти в класс, борясь с желанием вернуться домой и больше никогда не приходить сюда.

 

  Отношения с родителем тоже не радовали. Роман словно избегал общения с сыном, находя различные благовидные предлоги. Мальчик понимал, что сам стал заложником своего вранья. Но как-то надо было жить дальше. Завоевывать утраченное доверие заново. Он чувствовал себя одиноким как никогда. Единственной поддержкой и отдушиной в такое непростое для него время стала тетя Катя. Она искренне любила племянника и очень сильно переживала за него, выслушивая все Санькины горести, пыталась хоть как-то успокоить.

 

— Ничего, Санечка. Все уляжется. Вот увидишь! – говорила она.

 

  Как ему хотелось, чтобы ее слова стали правдой. Но холодность отца и новый виток проблем в школе никак не давали расслабиться.

 

— Теть Кать, не уезжай! Если ты уедешь, то я останусь совсем один.

 

— А как же папка? Он любит тебя.

 

— Уже не любит… — Санька поник. – Он видеть меня не хочет после того, как узнал, что Андрея в тюрьме избили.

 

  Катерина горестно вздохнула, гладя подростка по голове:

 

— Как же не любит? Любит. Ведь ты ж его единственный сын. Просто ему сейчас тяжело. Надо его понять. Ему нужно дать время. Он очень расстроился из-за Андрея. Потихонечку все забудется и заживете как прежде.

 

  Ей отчаянно хотелось верить в то, что Роман не держит зла на Саньку, связывая его отстраненность с внутренними душевными переживаниями.

 

— А если не забудется и не будет как прежде? – Санька будто читал ее мысли.

 

— Должно забыться. Папка не может вот так запросто отказаться от тебя. Пойми. В том, что случилось не только твоя вина. Его вина не меньше, если не больше. И он это знает…

 

  Кате хотелось надеяться, что Ромка действительно осознает — винить в случившемся только сына глупо. Ведь это из-за него Саня решился на отчаянный шаг, ведь это его эгоизм и нежелание решать насущные проблемы стали причиной конфликта. Может, если бы отец поговорил с ним, не скрывая своих отношений, то ничего бы этого и не случилось.

 

— А ты чего спать не идешь? – встрепенулась тетка. – Тебе же завтра в школу рано вставать. А ну живо в постель!

 

  Санька встал со стула и послушно поплелся в свою комнату.

 

  Женщина осталась сидеть в гостиной. Озадаченная разговором с племянником, она решила дождаться Романа, чтобы выяснить у него, почему он так резко охладел к единственному сыну. Разобраться, наконец, с бывшим зятем. Объяснить, что Санька сильно переживает и ему сейчас тоже нелегко.

 

  Включив видеопанель, она расположилась на диване. На экране герои очередной мыльной оперы нудно выясняли отношения. Катя не заметила, как заснула под эту монотонную бубнежку.

 

  Вернувшийся в квартиру Роман застал родственницу спящей. Стараясь не разбудить, он принес из спальни одеяло и заботливо накрыл свояченицу, взял в руки пульт и выключил телевизор. Женщина вздрогнула и открыла глаза.

 

— Рома, сколько времени? – моргая спросонья, спросила Катя. – Двенадцать доходит. Спи.

 

— Ты давно вернулся?

 

— Нет, только что зашел.

 

  Откинув одеяло, Катерина встала с дивана.

 

— Голодный, наверное. Давай покормлю тебя, – она направилась в кухню.

 

— Спала бы. Я чаем обойдусь, – посетовал мужчина.

 

— Не до сна мне. Поговорить я с тобой хочу. – Катя уселась за барную стойку.

 

— О чем, если не секрет?

 

— Не секрет, о сыне твоем. Переживает он сильно, что ты избегаешь его. – Она смотрела на Романа изучающим взглядом.

 

— С чего он взял, что я его избегаю? Вовсе нет. – Роман старался не смотреть в глаза, что не могло ускользнуть от женского внимания.

 

— Ром, не ври мне. Скажи честно. Я все пойму.

 

— Ничего-то от тебя не скроешь… Всегда такой была. – Роман поджал губы. – Не могу я с ним. В глаза смотреть. Разговаривать. Рядом находиться не могу!

 

— Это почему же, Рома? – Катя ожидала услышать от Крестовского нечто подобное, но до последней минуты не хотела верить, что ее догадки верны.

 

— Простить не могу! Не могу и все! – на его лице заиграли желваки. Он нервно сглотнул. – Ты же не все знаешь.

 

  Роман внимательно смотрел в голубые глаза Кати, будто стараясь разглядеть в них что-то.

 

— Андрея не просто избили, его жестоко изнасиловали, понимаешь? – он тяжело задышал, пытаясь справиться с вновь нахлынувшими эмоциями.

 

  От этих слов Катя сжалась. Она слышала, что делают в тюрьмах с педофилами и где-то догадывалась о случившемся с Андреем в СИЗО. Поводов любить парня у Катерины не было, скорее наоборот. Но такого он явно не заслуживал.

 

— Мне жаль, Рома. Но ты пойми, Санька в этом не виноват. Зачем ты срываешь на нем свою обиду?

 

— А кто, Катя? Кто? Если бы он все это не придумал…

 

— Если бы ты ментов не вызвал, а попытался сам разобраться! А лучше просто не давал поводов к тому, чтобы сын боролся за твою любовь! – резко перебила она его. – Рома, разве ты не понимаешь, что все беды из-за тебя? Ты виноват во всем!

 

  Ее вдруг охватила такая злость. Как он смеет обвинять во всем ребенка! Чертов эгоист!

 

— Если бы не ты, то Дашка сейчас, может, была жива! – в сердцах выпалила она. – Это ты ее довел до такого! Ты же не знаешь, что она полтора года после развода на таблетках жила! Ты… Да что с тобой говорить… — она махнула рукой, на глаза вдруг навернулись слезы. – Для тебя все люди – игрушки. Наигрался, надоело –  бросил… Вначале ты с Дашкой так поступил, сейчас Саня… Подумай над этим, Рома… Гляди, пробросаешься, останешься один на старость лет никому не нужный…

 

— Права ты, Катя… Как всегда права… – Роман понуро опустил голову, обхватив руками. – Но не могу я, не могу. Все ты правильно говоришь, и я это понимаю, но вот сердцем принять никак не могу. Не получается.

 

— А ты хоть раз в жизни попробуй не только о себе беспокоиться. О Саньке подумай. Каково ему? Без матери, да ещё родной отец видеть не хочет. Ты потерять его думаешь? Так зачем меня вызвал, сдал бы в детдом, и дело с концом! Нет сына – нет проблем. Все ты, Рома, надеешься, что за тебя кто-то решит твои проблемы. Вон, результаты твоих ожиданий! Любуйся…

 

  От сказанных Катей слов стало неприятно. Да, он виноват, но зачем винить его во всех смертных грехах? Романа начал раздражать этот ночной разговор на повышенных тонах, он и так устал за целый день. А теперь еще приходится выслушивать от Кати нотации.

 

  Он молча встал из-за стола и, бросив на Катерину недобрый взгляд, отправился к себе спать, коротко пожелав женщине спокойной ночи.

 

  *** 

 

  Несмотря на Катины увещевания, у Романа никак не получалось наладить отношения с сыном. Он понимал, что несправедлив к Саньке, но не мог ему простить Андрея. Вся эта ситуация с изнасилованием его очень сильно задела, затронув самые глубинные первобытные чувства. Роман видел, как Андрей сильно переживает, стараясь не показывать своих внутренних волнений. Но что-то изменилось в их отношениях, будто ускользнуло. И это что-то связано отнюдь не с Андрюхиным молчанием.

 

  В душе Романа появился холодок, отчужденность. Может, он перегорел, слишком сильно переживая за любимого? А может, случившееся показало, что Андрей вовсе не так уж дорог ему? Вся его забота о друге, скорее, была вызвана чувством вины и обычным человеческим состраданием. Но любовь – она будто исчезла. Отношение к Андрею оставалось по-прежнему теплым, но больше каким-то братским. Словно тот был горячо любимым родственником, но никак не желанным любовником. И Романа это злило. Доводило до бешенства. Он понимал, что больше не сможет лечь в постель с этим человеком. Подленькое чувство брезгливости к некогда вожделенному телу напрочь вытравило сексуальное влечение. Стоило Роману только представить Вересова, совокупляющегося, пусть и не по своей воле, с толпой зэков, как подкатывала тошнота. Обида Андрея была настолько сильна, что он по прошествии вот уже нескольких дней хранил стойкое молчание. Может, оно и к лучшему. Смог бы Роман сейчас, зная, что случилось в СИЗО, поцеловать его в губы? Если после выписки из больницы Андрей решит уйти, то он не станет его держать. Наверное, так будет лучше для обоих.

 

  Но Андрей, видя, как Роман ухаживает, как он внимателен и участлив, все больше убеждал себя, что в его несчастье любимый не виноват. Андрей попросту стал жертвой дурацкого стечения обстоятельств. Наверное, Рома сильно переживает из-за того, что случилось с любовником. Андрей постоянно вспоминал, как смотрел на него Роман в палате реанимации, как держал за руку, как шептал «прости». Он так искренне раскаивался.  Ромка, его любимый, такой трогательный, такой милый Ромка. Он же рассказывал, как носился по городу в поисках юриста, когда узнал о Санькином вранье, как пытался убедить следователя отпустить Андрея. Какое отчаяние навалилось, когда понял, что не может ничем помочь. Ромка! Он всегда был таким нежным, таким чутким, таким заботливым. «Что же я делаю?» — подумалось вдруг. А если Роман решит, что Андрей хочет разорвать отношения? Дальнейшей жизни без любимого парень не представлял. Андрей полюбил своего мужчину с первого взгляда и любит до сих пор и, кажется, не разлюбит никогда. Он готов даже переступить через такую сильную обиду ради этой своей любви. Хотя мысли о сексе сейчас его пугали. Но он постарается ради Романа. Ему только надо оправиться от этого чудовищного потрясения. Может, не сразу, но все наладится через какое-то время. Он был уверен, Рома подождет, не будет его принуждать. Он же все понимает. Его Ромка!

 

  *** 

 

  Крестовский, разрываемый между работой и больницей, не замечал, что творится вокруг. Катерина рассказала, что к ним приходила комиссия из опеки и интересовалась условиями проживания Саньки. Увидев в доме женщину, проверяющие вроде бы остались довольны. Однако вскоре на имя Крестовского пришла повестка.

 

  Дело слушалось недолго. Роман суд выиграл, оставив за собой все родительские права. Адвокатом Крестовского был один из самых сильных в городе юристов по семейному праву. Конечно, нанятый специалист влетел ему в копеечку, но оно того стоило.

 

  Никитин, присутствовавший на заседании от лица школы, выступил в защиту Романа, несмотря на опасения Льва по поводу того, что такой жест могут неправильно истолковать. А это вовсе не последнее, когда принимаются решения о назначении на пост в городскую администрацию. Но все прошло гладко. Газетчики шумиху устраивать не стали, так как уголовное дело о совращении мальчика было закрыто и жареными фактами здесь уже не пахло. В администрации на этот случай внимания не обратили и продолжали пестовать фигуру Никитина на должность главы муниципального округа.

 

Часть 17

 

  Андрей понемногу стал отвечать на вопросы Романа, все же пытаясь держать дистанцию. Ему сейчас, как никогда, необходимо было чувствовать себя нужным и любимым. Без этого он просто не смог бы продолжать жить. Теплые прикосновения Ромкиных рук давали ощущения защиты и поддержки. Ужасы тюремного заключения остались в прошлом, но страх все еще терзал его. По ночам Андрей просыпался от собственного крика, сердце бешено клокотало в груди. Ему снилась камера, хмурые лица арестантов, металлический скрежет запирающих механизмов железной двери и гулкий топот тяжелых армейских ботинок по металлическим пандусам извилистых коридоров СИЗО.

 

  *** 

 

  По истечении почти двух недель Андрей чувствовал себя намного лучше. Хотелось выйти на улицу. Втянуть носом прохладный запах питерских мостовых, почувствовать, наконец, себя свободным. Три последних недели окончательно изменили его внутренний мир, показав истинные ценности, которые в обычной жизни люди, погруженные в суету серых будней, не замечают, принимая как данность. Человеческая психика – странная вещь. Только лишившись чего-либо, человек начинает ценить это, а обретя, недолго наслаждается полученным даром, вновь погружаясь в унылое мельтешение. И лишь сильное потрясение заставляет посмотреть на происходящее вокруг другими глазами, переворачивая привычное с ног на голову. Несчастье, случившееся с Андреем, помогло ему прозреть, посмотреть иначе на собственную жизнь. Он понял, что никогда уже не сможет так бездарно тратить отведенное богом время, как делал до этого. Он художник и его призвание – нести людям частичку того света, что есть в его душе. Андрей твердо решил, что будет творить не только в удобные моменты, а уделять своему таланту как можно больше часов в ущерб всему остальному. Пусть это и не принесет баснословных барышей, но он точно будет знать, что делает именно то, ради чего пришел на эту землю, получая от своей работы истинное наслаждение.

 

  Андрей много думал и об отношениях с Романом. Может, произошедшее было послано ему как наказание за те грехи, что Андрей совершил? Именно сейчас он особенно остро почувствовал свою вину за сломанную судьбу Даши. Ведь это он стал причиной ее несчастья, несмотря на то, что этого вовсе не хотел. Но собственный эгоизм взял верх. Андрей помнил, как радовался, когда Роман ушел от жены. Радовался чужому горю. Тихо. Не показывая своих восторгов окружающим. И теперь он получил по заслугам за все те страдания, что причинил этой маленькой хрупкой женщине. Наверное, где-то там, в небесной канцелярии строго следят за каждым его шагом, каждым желанием, каждой эмоцией и воздают по заслугам. Возможно, теперь-то он искупил свою вину перед ней и в его жизни все наладится. Должно наладиться. Иначе быть и не может.

 

  *** 

 

  К выписке у Андрея не осталось и тени обиды на Романа. Он с нетерпением ждал своего возвращения домой, чтобы начать рисовать. В голове было столько идей, столько грандиозных планов, которые помогали не зацикливаться на своих горестях.

 

  Наконец этот день наступил. Роман приехал почти сразу, как Андрей позвонил и сказал, что его сегодня выписывают. Погрузив сумки с вещами, мужчины сели в машину. Андрей заметил, что Роман чем-то озадачен. Его лицо было напряжено.

 

— Рома, что-то не так? – вглядываясь в красивый профиль, спросил Андрей.

 

— Все в порядке. С чего ты взял? – Роман пристально смотрел вперед, выруливая с больничной парковки.

 

— Знаешь, мне немного неловко... – Андрей потупил взор.

 

— Говори.

 

— Катя. Меня смущает ее присутствие в нашем доме.

 

— Хм… с чего бы это? – Крестовский всегда с особым уважением относился к своей родственнице, считая ее мудрой и порядочной женщиной. За те пять лет, что он прожил с Дарьей, они с Катей часто общались и неловкости в ее компании Роман никогда не ощущал.

 

— Ну как… она же родная сестра твоей бывшей жены… не думаю, что Катерина от меня в восторге. Тем более… – Андрей чувствовал себя неловко. Ему не хотелось, чтобы свояченица Крестовского знала о подробностях тюремного заключения. – Надеюсь, ты ей не рассказывал, что произошло?

 

— Рассказывал… — не отрываясь от ситуации на дороге, ответил Крестовский.

 

  От этих слов Андрей почувствовал стыд:

 

— Зачем?

 

— Так было нужно. Она сама вызвала меня на этот разговор.

 

 Андрей никогда не видел Кати. Как он будет смотреть в глаза незнакомой женщине, которая знает о нем все и даже больше? Он уже рисовал себе картины презрительного к себе отношения со стороны родственницы Крестовского, в деталях представлял, как ему предстоит жить в напряженной обстановке вынужденного соседства.

 

  *** 

 

  Вопреки ожиданиям Катерина оказалась очень милой дамой. Андрей даже был удивлен широкой улыбке, с которой она встретила бывшего зятя и его любовника на пороге квартиры.

 

  Увидев Андрея, Санька подошел к парню.

 

— Прости меня, Андрей… — мальчик старался не смотреть в глаза. – Я не хотел, чтобы ты попал в тюрьму… правда, не хотел…

 

  Санькины слова вызвали неприятные чувства, затронув болезненные воспоминания. Андрею хотелось раз и навсегда забыть этот ужас, но, похоже, ему еще не раз напомнят о нем. Он тяжело вздохнул и лишь грустно улыбнулся в ответ. Еще слишком больно, чтобы можно было вот так запросто говорить об этом. Чувство скованности в собственном доме не покидало.

 

— Рома, Саня, Андрей идите за стол! – позвала Катя.

 

  Катерина приготовила по случаю возвращения Андрея праздничный ужин. Стол ломился от всевозможных закусок – широкие тарелки с нарезанными на квадраты пирогами, салатники, наполненные оливье, мясная и рыбная нарезки, маринованные огурчики и много чего еще. Специально для Андрея женщина приготовила пареные овощи и рыбу, как велел доктор. Такая забота тронула.

 

  *** 

 

  Катино радушие и широта души поражали. Ее такт и внимание по отношению к Андрею были выше всяких похвал. От этого он еще больше чувствовал неловкость. Возможно, она жалела Андрея, но никакой враждебности в ее поведении не было.

 

  Катерина с какой-то материнской заботой опекала всех троих мужчин, живущих под одной крышей. Роман принимал это как должное, не задумываясь, каких усилий стоило Кате великодушие в отношении Андрея.

 

  Катя никогда не встречалась с Вересовым. Она ожидала увидеть нечто похожее на то, что преподносят средства массовой информации – жеманного  вертлявого мужчину. Андрей же ее удивил. В нем не было ничего подобного. Вполне обычный тридцатилетний молодой человек, может, излишне астеничный. Мягкий красивый баритон только подчеркивал его мужское начало. Если бы она не знала, то никогда и не подумала, что это и есть любовник ее бывшего зятя. Вернувшись от Крестовского в тот самый день, Дашка иначе, чем бл..дью парня не называла. Поэтому Катя всегда представляла его несколько иначе. Андрей вел себя более чем скромно, очевидно, сильно стесняясь свояченицы Романа. Через несколько дней совместного проживания Катя даже прониклась к Вересову необъяснимой симпатией.

 

  *** 

 

  На работу Андрей вернуться не смог. Мысль об оправданиях по поводу собственного отсутствия была ненавистна ему. Справка из СИЗО — это не тот документ, который можно просто отдать в отдел кадров и благополучно забыть. Он уволился, и все время проводил дома, закрывшись в комнате. Что он там делал, Катя могла только догадываться. Выходил, только когда женщина звала его за стол. Катерина вовсю хозяйничала в квартире Крестовского, но Андрей относился к этому без особой ревности.

 

  Катя видела, как он каждый вечер ждал, когда вернется с работы Роман, подолгу вглядываясь в темное окно. Его понурый вид вызывал у женщины щемящее чувство жалости.      

 

  К удивлению Катерины, Крестовский вел себя с любовником достаточно холодно. Поначалу Кате казалось, что он просто не хочет демонстрировать родственнице отношения, которые могут ее шокировать. Но позже стала понимать, что дело вовсе не в этом. Роман словно не желал больше ни видеть, ни слышать того, что напоминало ему о пережитых тяжелых днях. Он постоянно задерживался на работе, приходя домой ближе к полуночи. А уходил, когда не было еще и шести.

 

  *** 

 

  Время неумолимо приближалось к тому моменту, когда Кате предстояло вернуться в свой город. За этот неполный месяц Санька настолько прикипел к тетке, что не хотел ее отпускать. Она давала ему то, что не мог дать Роман. Катя заботилась о мальчике, как о родном сыне, переживая вместе с ним его сложности в отношениях с отцом и школе. Когда Санька заговорил о том, что хочет уехать вместе с ней, Катино сердце зашлось в сумасшедшем ритме. Как бы ей этого хотелось! Если бы они жили вместе с племянником, было бы не так одиноко. После ухода Виктора ей трудно было возвращаться в опустевшую квартиру, где ее никто не ждал, и где она не нужна была никому. А теперь у нее появилась надежда. Санька стал для нее тем лучиком, что наполняет жизнь женщины смыслом.

 

— Я поговорю с твоим отцом. Может, он согласится! – Катя улыбнулась, глядя в карие мальчишеские глаза.

 

— Обязательно поговори, теть Кать. Я бы в школу свою вернулся. Там Колька, Петька! Я по ним так соскучился! Правда… Борьку не увижу… — лицо мальчика погрустнело.

 

— Отчего не увидишь? Увидишь. Будешь на каникулах папку навещать, встретитесь. И потом, школу закончишь, поедешь в питерский институт поступать. А папка тебе поможет. Здесь институты, знаешь, какие… у-у-у-у… не чета нашим. Так что давай попробуем.

 

— Угу! – Санька кинулся на шею тетке. – Спасибо тебе, теть Кать! А я себя обещаю хорошо вести. Ты не переживай, со мной проблем не будет.

 

— Ой ли, не будет? – засмеялась Катя. – Давно ли ты беспроблемным-то стал?

 

— Ну чего ты… — обиделся на подколку тетки Саня.

 

— Ладно дуться. Я любя.

 

  Роман этим вечером пришел, как обычно, поздно. Катя сидела за обеденным столом в ожидании родственника.

 

— Чего не спишь? – увидев женщину, удивился Роман.

 

— Тебя жду. Ты чего-то на работе стал подолгу просиживать.

 

— Проект большой подкинули, а работать некому, – соврал Роман. – А чего ждешь?

 

— Разговор у меня к тебе серьезный.

 

— Ой, Катерина, опять ругать меня собралась? 

 

— Тебя что ругай, что не ругай, все как об стену горох, – отмахнулась Катя. – Я о сыне твоем поговорить хочу.

 

— Опять на любимого коня уселась! Еще раз пропесочить меня решила? Дай ты мне хоть время отдышаться!

 

— Не об этом я! – оборвала его Катерина, видя, что зять начинает нервничать. – Забрать я его хочу. Как раз и надышишься. 

 

— Куда? – Роман вытаращил глаза.

 

— С собой, в родной город. Все равно ему тут жизни нет. Ты его видеть не хочешь, в школе шушукаются, пальцем тычут.

 

— Что, опять?

 

— А ты как думал? После ваших этих перипетий, молчать, что ли, станут? Или не узнает никто? Трудно ему здесь. Скатился на тройки. Говорит, как на каторгу, на занятия иду. А ты собой занят, о ребенке думать некогда.

 

  С силой выпустив из легких воздух, Роман раздраженно поморщился.

 

— Мы с Саней сегодня разговаривали. Хочет со мной вернуться, в старую школу пойти.

 

— Так там же…

 

— Ты не перебивай! Да, может, хуже образование, но он мальчик умный, способный. Школу закончит. В Питер вернется. В университет поступит. Мы с ним уже это обсудили.

 

— Обо всем, значит, уже договорились! – разозлился Роман. – За моей спиной все решили, да?!

 

— Ром, так тебя ж дома не бывает. Ты же, как страус, голову в песок засунул и что творится вокруг видеть не хочешь!

 

— Ну, если вы уже все решили… — Крестовскому явно не нравилось то, что Катерина взяла инициативу в свои руки. Он привык, что последнее слово всегда было за ним, а тут эта Катя. Вот не зря от нее Виктор ушел! Вертит всеми как хочет. Ну а с другой стороны, чего он вдруг развоевался? С Санькой отношения никак не ладились. Не мог Роман переступить через свои обиды. Ему нужно было время, чтобы все успокоилось, забылось и потом, может быть, он изменится. Вариант, предлагаемый Катериной, действительно был выходом из такой непростой ситуации.

 

— Так что, Ром? Ты согласен? – Катя смотрела на зятя выжидающим взглядом.

 

— А-а! Делайте, что хотите! – махнул рукой Крестовский.

 

— Ну, что мы тогда собираемся? – внутри все ликовало. Неужто ей удалось уговорить Романа отпустить Саньку?

 

— Да… Собирайтесь! Чего там надо сделать? Документы из школы забрать?

 

  Катя кивнула. Она была счастлива. Теперь ей будет о ком позаботиться. Санька будет жить с ней. Довольная разговором женщина отправилась спать.

 

  *** 

 

  Хлопоты по сбору в дорогу начались на следующий день. Катя названивала Крестовскому, беспокоясь о том, как бы мужчина не забыл уладить дела со школой. Санька вовсю паковал чемоданы, придирчиво выбирая, что он заберет с собой, а что оставит в Питере. Катя составила длинный список необходимых в дорогу вещей. Затем они вместе с племянником выбрали рейс и заказали билеты на самолет. Поглощенные своими делами, они не замечали Андрея, который напряженно наблюдал за этой суматохой, сидя за столом в кухне.

 

  Андрей понимал, что когда Катя и Саня уедут, то их квартира опустеет. И не будет больше ни совместных вечерних посиделок за большим столом, ни пирогов, ни Катиного звонкого голоса, ни Санькиного недовольного ворчания. В квартире воцарится тишина, и он останется сидеть здесь один дни напролет. Роман будет приходить поздно, усталый и, не перебросившись с Андреем и парой слов, сразу заваливаться спать.

 

  После возвращения Андрея из больницы все изменилось. Ромка больше не старался найти время, чтобы побыть вдвоем, не рассказывал, что у него происходит на работе, он даже ни разу не обнял его, а когда ложился в кровать, то предпочитал отодвинуться подальше и, накрывшись одеялом, тут же засыпал. Они больше никуда не ходили вместе, даже за продуктами, не говоря уже о таких заведениях, как театр или ресторан. Рома заезжал после работы в круглосуточный супермаркет и привозить полные сетки еды, лишь бы не делать этого с Андреем.

 

  Андрей сильно переживал, стараясь не показывать этого. Пытался отвлечь себя занятиями живописью. Творить в спальне было неудобно, но и выйти в гостиную со своими работами он стеснялся. Рисовать на воздухе пока у него не хватало духу. Недавние события подломили психику и общение с людьми давалось ему с трудом. Единственной отдушиной в это непростое время были сын и свояченица Романа. Лишь в их обществе он мог хоть немного забыться и не чувствовать себя законченным социопатом. А теперь они уезжают.

 

  Перечитывая длиннющий список, Катя отмечала купленное и что еще оставалось купить. На какой-то момент она оторвала взгляд от бумажки и посмотрела на Андрея. Ее сердце сжалось. Андрей весь поник, его глаза с тоской смотрели на то, как Санька укладывает в чемодан учебники. Понурую  фигуру парня словно пронизывало насквозь чувство безысходного тотального одиночества. Он выглядел будто брошенный на произвол судьбы ребенок — жалкий, осиротелый. Катерине стало не по себе. Что твориться в этом доме? Почему Рома так к нему относится, будто Андрей — пустое место? Катя уговаривала себя не лезть в это дело. Ведь Рома и Андрей взрослые люди и сами могут во всем разобраться. Но какое-то бабье стремление помочь всем страждущим ныло внутри, не давая спокойно смотреть на то, как на ее глазах парень страдает.

 

  *** 

 

  На сей раз Роман вернулся домой раньше обычного. Переговорив с Никитиным, он забрал Санькины документы из школы и принял решение не возвращаться на работу, а поехать сразу домой. Тем более, что Катя с Санькой скоро уедут, и когда он в следующий раз увидит сына, еще не известно.

 

  Увидев на пороге Романа, Андрей оживился. Но мужчина, словно не замечая его, уселся за стол и стал рассказывать Кате о разговоре с директором. Их беседа плавно перетекла на насущные проблемы, связанные с перелетом и финансовым расходами на Саньку. Об Андрее даже никто и не вспомнил. Тот молча сидел, поглядывая то на Катю, то на Романа, то на суетившегося вокруг них довольного Саньку, и чувствовал себя лишним в этом теплом семейном кругу. Что он сделал не так? Почему эти люди не хотят принимать его? Чувствовать свое одиночество среди близких было невыносимо. Андрей встал из-за стола и ушел в спальню. Катя проводила парня долгим взглядом, а затем повернулась к Роману.

 

— Крестовский, что происходит?

 

— Не пойму о чем ты, Кать?

 

— Ты лицо Андрея видел?

 

— А что?

 

— Ты что с ним делаешь? Он и так никакой после всех передряг, так в последнее время вообще в тень превратился. В глаза не смотри. Слышу только, как сидит у себя в комнате и тихонько рыдает.

 

— Не лезь в это, Катя! – отрезал Роман.

 

— Как это не лезь? Ты его до самоубийства довести хочешь? Домой приходишь поздно, с ним совсем не разговариваешь! Ты что творишь-то?

 

— Не понять тебе. Ты же не мужчина.

 

— Отчего же не понять? Чай, не глупее тебя. Ты уж постарайся, объясни.

 

— Не могу я, понимаешь? – Роман зашептал, боясь, что любовник его услышит.

 

— Что не можешь?

 

— Спать я с ним не могу больше.

 

— Это ты чего — обратно переметнуться решил? Под традиционные знамена?

 

— Не собираюсь я никуда метаться. Меня все устраивает, только вот, может, уже не с ним.

 

  Катя обомлела:

 

— Это почему?

 

— Противно мне с Андреем этим заниматься. Брезгливо. Как подумаю, что в тюрьме его всей камерой имели, так наизнанку выворачивает.

 

— Что? Ты смотри, а?! Какой чистоплюй! Крестовский, а тебе не кажется, что ты оборзел? Напомнить тебе, с чьей легкой руки там Андрей оказался?

 

— Ну как тебе это объяснить?! Говорю же, не поймешь… — разозлился Роман.

 

— Да все я понимаю. Скотина ты, вот что! Только о себе печешься, о своих удобствах! О тех, кто тебя любит, даже не думаешь. Жаль мне Андрея, доведешь ты его до гробовой доски, как Дашку…

 

— Да он и сам не больно хочет... зажмется на краю кровати и лежит, не дышит… Такое ощущение, что с покойником в постель ложусь!

 

— А ты не думал, что ему-то посложнее, чем тебе? После того, что случилось… Представляешь, какой страх его охватывает, каждый раз когда думать об этом начинает?.. Нет ведь, Ром, ты ничего не замечаешь и замечать не хочешь. Андрюша твой, как снегурочка, замороженный. К нему бы с теплом, с лаской… Глядишь, и оттаял, живее на мир смотреть стал. Любовь ему твоя нужна, а не только возвратно-поступательные движения. Отогрей, приласкай. Любит ведь тебя. Такое простил! Я б на его месте ни за что тебя не простила. А ты ведешь себя, как последняя дрянь… 

 

— Прекрати! Со своей бабьей колокольни судишь. Перегорело у меня к нему. Все! Амба! И говорить тут не о чем. Поезжайте с Санькой, куда собирались! Мы тут без вас разберемся!

 

  Катя не стала больше спорить с Романом. А и действительно, чего она лезет? Останется Ромка один, так поделом ему! Лишь бы Андрей не решил с собой что-нибудь сделать. Ведь у Крестовского доводить людей до белого каления отлично получается.

 

Часть 18

 

 Провожать Саньку с Катей отправились вместе. Мужчины помогли дотащить и погрузить на ленту тяжеленные чемоданы. Потом Катерина и Саня долго обнимались с Романом возле входа в залы ожидания. В расстроенных чувствах родственница Крестовского заключила в объятья Андрея, поцеловав на прощанье в щеку и взяв с него обещание, что тот обязательно приедет в гости. Молодой человек смущенно улыбнулся, пролепетав невнятное заверение ей в ответ.

 

  Женщина с мальчиком прошли паспортный контроль и, помахав, скрылись за белыми стеклянными дверями.

 

  От Пулково до дома ехали молча. Только иногда Роман злобно ругал нерадивых автолюбителей, с досадой мотая головой каждый раз, когда кто-то, по его мнению, нарушал правила дорожного движения. На Андрея он не смотрел. Вел себя так, будто того и вовсе не было в машине.

 

  Вызвать Романа на разговор, чтобы, наконец, прояснить все до конца, Андрей не решался. Наверное, он боялся услышать то, что и так было очевидно: их отношения доживали последние дни.

 

  Андрей подсознательно словно ждал чего-то. Что он будет делать после того, как все закончится? Да и будет ли для него это «после»? Без Ромки его просто не станет. Мир опустеет, потухнет. В нем не будет больше места радости и счастью. Все его существование станет бессмысленным. Зачем ему такая жизнь? Она ему будет не нужна. От этих горьких мыслей тисками сдавило горло.

 

  Приехав домой, Роман только кинул Андрею, что ему срочно надо быть сегодня на работе и ушел, оставив его одного. Андрей понимал, что это была ложь. Рома попросту не хотел оставаться с ним наедине. Но что ему, Андрею, делать? Он не мог вот так запросто уйти. У него нет ни денег, ни работы. Оставалось только ждать, когда его попросят из квартиры. Но разве он это заслужил? Почему? Что случилось с Ромой? Что вообще происходит?

 

  *** 

 

  Находиться рядом с Вересовым Роман больше не мог. Но и оставаться одиноким не собирался. Он еще молодой, полный энергии мужчина. И ему требуется как-то сбрасывать копившееся напряжение. Роман не смог придумать ничего лучше, как начать знакомиться по интернету. Клубы и тусовки его не привлекали, он был приверженцем спокойного образа жизни, тяготеющим к домашнему уюту. Однако несколько недель поисков и знакомств с различными молодыми и не очень людьми желаемых результатов не принесли. Те, кто разделял позиции Романа относительно размеренного времяпрепровождения, как правило, не отличались особыми внешними данными. Были либо слишком старыми, либо толстыми, либо лысыми и куча еще других «либо». Молодые же симпатичные парни нередко производили впечатление недалеких прожигателей жизни. Такие велись на Романовскую тачку и щедрость, иногда отплачивая ему быстрым одноразовым сексом в машине. На большее они не годились. Роман понимал, что такие отношения его не устраивают. Он привык к стабильности и искал человека, который сможет заменить ему Андрея.

 

  С Максом он познакомился случайно. Парень был аспирантом на кафедре одного вуза, с которым «Промнефтегаз» сотрудничал по очень важному договору. Крестовский сразу приметил симпатичного голубоглазого брюнета, пристально смотревшего на него каждый раз, когда обсуждали очередной этап рабочего графика.

 

  Все произошло само собой. Максим сам напросился Крестовскому в попутчики, сказав, что едет в центр туда, где находится центральный офис «Промнефтегаза». Внимательный изучающий взгляд ультрамариновых глаз и легкая ухмылка Макса волновали Романа.

 

— И что ты меня так разглядываешь? – начал Крестовский с явным намерением прощупать почву.

 

— Лицо у тебя интересное. Ничего, что я к тебе на «ты»? – Максим улыбнулся.

 

— Ничего. – Роман решил зайти издалека: — Время обеденное, я собираюсь перекусить. Может, составишь компанию?

 

— Легко. Куда поедем?

 

— Здесь недалеко. Думаю, тебе понравится. – Ему захотелось пустить пыль в глаза новому знакомому, поэтому он  повез его в один из самых дорогих ресторанов города.

 

  «Во всяком случае, — думал Роман, – я ничего не теряю. Если окажется, что Макс не гей, то хотя бы проведу время в приятной компании. Парень вроде не дурак, и внешне девять из десяти возможных»

 

  *** 

 

  На сей раз чутье не подвело, Макс действительно оказался геем и Крестовский ему явно нравился. Отношения развивались быстро. Свидание было назначено на вечер субботы. Роман волновался, как школьник, придирчиво выбирая одежду для предстоящей встречи.

 

  Андрей сидел на кровати, наблюдая за мельтешением друга. Подозрения, что у Ромки кто-то есть, появились дня два назад, когда тот прикрыл дверь в комнату, разговаривая по телефону. И теперь сердце ныло от этих не слишком скрываемых сборов на рандеву.

 

— Ты уходишь? – тихо спросил Андрей, когда Роман поочередно прикладывал к надетой на себя рубашке разные галстуки.

 

— Черт! – выругался мужчина, бросая аксессуары на комод. Это же неофициальная встреча. Однако предстоящее посещение театра диктовало определенные условия на выбор выходного костюма.

 

  Андрей опустил голову, в груди неприятно кольнуло.

 

— Да, у меня сегодня встреча с очень важным подрядчиком.

 

— В субботу вечером?

 

— А почему нет?! – рявкнул Роман. Его явно раздражала эта беседа.

 

— Скажи честно, ты идешь на свидание?

 

— Говорю честно, я сегодня встречаюсь с подрядчиком. – В некоторой степени это было правдой.  

  

— У тебя кто-то появился?

 

— Боже! – Крестовский сморщился. – Вот только не начинай! Избавь меня, пожалуйста, ото всех этих выяснений отношений. Я не намерен перед тобой оправдываться.

 

  На глаза Андрея навернулись слезы.

 

— Так, значит, да?

 

— А если и так? С тобой у нас уже давно ничего нет. А я здоровый мужик, мне нужно время от времени заниматься сексом. Ты же теперь не можешь этого делать!

 

  Крупные капли сорвались с ресниц и покатились по щекам. Было обидно и больно слышать упреки человека, с которым еще недавно Андрей был счастлив.

 

— Блин! – Раздосадованный рыданиями бывшего любовника, Роман провел по лицу рукой. – Ну, прости, если сделал тебе больно. Но пойми, все кончилось! У нас больше нет будущего. И если ты кого-нибудь себе найдешь, то я буду только рад.

 

  От этих слов сердце взорвалось нестерпимой болью. «За что? Почему?» – крутилось в голове. Подступивший к горлу ком не давал сказать больше ни слова. Андрей только судорожно всхлипывал, пытаясь втянуть носом как можно больше воздуха. Его мир рушился на глазах, словно песчаный замок, подтачиваемый набежавшей на берег волной. 

 

  Андрей плотно прижал друг к другу тонкие колени и с силой сдавил руками чашечки, прошептав одними губами:

 

— Я люблю тебя.

 

  Но Роман не слышал его, стремительно выходя из комнаты. До Андрея долетел звук закрывшейся за Романом входной двери. Он упал на кровать и, уткнувшись лицом в подушку, тихонько заскулил.

 

  День, которого Андрей боялся больше всего, наступил. Одиночество и жалость к себе теснили грудь. Слезы лились бесконечным потоком. Сейчас он чувствовал то, что, наверное, чувствовала в свое время Даша, когда Роман бросил ее. История повторялась, только на месте Даши теперь был он, Андрей.

 

  Даша. Андрей в последнее время слишком часто думал о ней, вспоминая их единственную встречу и те проклятия, что выкрикивала она, когда Роман вытаскивал ее из квартиры на лестницу. Они сбывались наяву, словно в кошмарном фильме. Ее боль, ее страдания Вересов сейчас ощутил со всей силой. Как он мог верить человеку, некогда предавшему свою семью? Разве он не понимал, что поступив так однажды, Рома вновь повторит свой поступок?

 

  Андрея внезапно осенила мысль, что Рома не намерен терпеть его присутствия в своем доме. Ведь это квартира Крестовского. Те деньги, что получили от продажи комнаты Андрея, они вложил в долевое строительство, как начальный капитал. Но ипотека была открыта на Романа, и по условиям льготного кредитования Роман должен был являться единоличным собственником жилья. Конечно, Андрей может судиться, но нет никаких гарантий, что он сможет что-то отсудить. Да и не будет он этого делать. Он вымотан — эмоционально и психически — событиями последних месяцев, чтобы пускаться в судебные тяжбы с Крестовским. Но куда он пойдет? У него нет ни работы, ни каких-либо сбережений. За то время, что они жили вместе, Андрей привык полностью полагаться на Романа. И теперь он остался совершенно один, без всякой поддержки. Андрей еще не оправился от потрясения, он еще не в том состоянии, чтобы нормально общаться с людьми. Еще слишком сильны его переживания. Чувство стыда и страха еще крепко держат его в своих тисках. Обратиться за помощью к родителям Андрей не мог, ведь придется признаться, что он гей и рассказать обо всём, что произошло. А он просто не сможет сделать это. Ему страшно и стыдно. Андрею остается только сидеть и ждать, пока Рома вышвырнет его на улицу. Рома, которому он так верил, которого до сих пор любит.

 

  Хотелось умереть здесь и сейчас, чтобы больше не думать, не чувствовать, не страдать. Для него Роман был всем – другом, надежной защитой, семьей. И теперь не осталось ничего. Ни дома, ни любви, ни желания жить дальше.

 

  *** 

 

  В антракте Макс и Роман поднялись на четвертый этаж, с которого был выход на галерку. Крестовский затащил нового знакомого в самый дальний угол, где вероятность встретить кого-либо из зрителей или работников театра стремилась к нулю. Романа распирало от желания. Он прижал парня к стене и впился в его губы, шаря руками по упругому молодому телу. Макс прикрывал от удовольствия глаза, подставляя свою шею жадным поцелуям.

 

  В груди клокотало. Роман почувствовал, как внизу живота растекается тепло, отчего в брюках становится тесно.

 

— У тебя есть где? – не прерывая ласк, с жаром выдохнул Роман в ухо Максу.

 

  Парень отстранил от себя Крестовского и с прищуром посмотрел в глаза. От этого ультрамаринового взгляда подкашивались ноги.

 

— А у тебя?

 

— Ко мне пока никак…

 

— Что жена?

 

— Вроде того.

 

  Парень ухмыльнулся.

 

— Ну, тогда поехали.

   

  Квартира на юге Питера, в которой жил Максим, представляла собой достаточно просторную обставленную со вкусом студию. Два больших окна, обрамленных тяжелыми темно-серыми портьерами. Справа встроенная кухня с черным лакированным панелями и длинной барной стойкой в окружении высоких стульев. По центру угловой диван и два кресла. У окна примостился стеклянный журнальный столик. На стене телевизионная панель. Стены, пол и потолок разных оттенков белого – от совершенно холодных до теплых, с мягким бежевым свечением. Зеркальный шкаф-купе занимает всю противоположную от окон стену.

 

— Проходи, – Максим положил ключи на высокую черную тумбу возле двери и, скинув ботинки, направился в сторону кухонного уголка.

 

 – Вина? Шампанского? – стараясь быть гостеприимным, предложил парень.

 

— Нет. Иди сюда. – Роман схватил Макса за руку и притянул к себе, накрывая губы парня своим ртом.

 

— Подожди, – Максим, выскользнув из объятий Крестовского, расправил диван. – Добро пожаловать на траходром!

 

  Улыбаясь, молодой человек растянулся на ложе, подперев голову кулаком. Роман улегся рядом, поглаживая парня по бедрам. Ему не терпелось. Ладонь скользнула выше и, почувствовав под рукой напряженный член Макса, Крестовский стал легонько мять его, то и дело поглядывая в голубые глаза. Губы парня растянулись в похотливой улыбке. Он расстегнул свои брюки и одним движением стянул их с себя, прихватив большими пальцами нижнее белье. В мгновение ока облегающий торс джемпер полетел на пол. Руки Романа заскользили по обнаженному красивому телу, поглаживая грудь. Переместились ниже, стали ласкать упругий накаченный пресс, подбираясь к вожделенному.

 

  Крестовский скинул с себя одежду, наслаждаясь прикосновениями тонких красивых ладоней Макса. Его охватило волнение. Он задрожал, поддаваясь этой сладостной неге.

 

— Мы с тобой не договорились, — прошептал в ухо Максим, обнимая массивную грудь Крестовского. – Надеюсь, что ты предпочитаешь быть сверху…

 

  Он сладко впился в мощную шею мужчины. Роман замычал и, перевернув Макса на спину, навис над ним:

 

— Не переживай, ты все правильно понял.

 

  Роман спустился ниже, чтобы подготовить Макса к совокуплению. Но чем ближе был ответственный момент, тем отчетливее Роман понимал, что мужская сила покидает его. От этого прошиб холодный пот. Чем больше он думал об этом, тем быстрее улетучивалось желание. Крестовский  запаниковал. Макс время от времени хватавшийся за собственный член, прикрыл глаза и тяжело дышал, слегка постанывая. Еще немного и от Романа потребуют решительных действий. Но что он может предложить сейчас?

 

— Ну, давай же, — выдохнул парень.

 

— Сейчас. Дай мне еще немного насладиться твоим телом. – Роман врал, истерично хватаясь за собственные чресла в надежде, что у него еще может получиться. Но все было впустую.

 

— Что ты там возишься? – почуяв неладное, Макс приподнял голову. 

 

  Крестовский понял — это провал! 

 

  Увидев у любовника отсутствие эрекции, Максим разозлился. Такое положение дел больно ударило по самолюбию.

 

— Ты что, пасс? – он презрительно смотрел на Крестовского. — А может, ты просто импотент?

 

— Наверное, это от перевозбуждения, – попытался реабилитироваться Роман.

 

— Ну, слушай, извини, если ты не можешь, то я ничем тут не смогу помочь. Я бы, кончено, вставил тебе…

 

  Парень брезгливо поморщился, окидывая Романа презрительным взглядом. 

 

— ...если бы ты не таким старым и толстым. А так... Брюхо висит, рожа морщинистая… да у меня на тебя тупо не встанет! – Макс распалялся с каждым словом, его трясло от негодования. — Ты на себя в зеркало посмотри, убожество!

 

  Романа будто окатили ведром холодной воды.

 

— Не можешь трахать — сиди дома, дрочи на картинки!

 

  Внутри все закипело.

 

— Щенок! – Роман отвесил парню звонкую пощечину.

 

— Убирайся! — зашипел Макс. – Пошел вон из моей квартиры!

 

  Голос Макса звенел, отражался от стен, вибрируя в оконных стеклах. Он продолжал орать, сыпля все новыми оскорблениями в адрес Крестовского.

 

  Роман спешно натягивал на себя брюки, ему хотелось поскорее уйти отсюда, чтобы никогда больше не видеть этого перекошенного злобой лица. За что Макс его так унизил? За то, что от волнения он растерялся? Кроме Андрея, у Романа никого не было, чтобы вот так — полноценно, на кровати. С перспективой дальнейшего продолжения любовной истории. Может, если бы Роман не искал серьезных отношений, то так бы не переживал и все у него получилось. Но он не хотел больше об этом думать.

 

  Роман оделся, накинул пальто и, не говоря ни слова, вышел. Макс что-то еще орал ему вслед, но Крестовский потерял всякий интерес к нему.

 

  Сегодня Роман потерпел фиаско. А в следующий раз? Он готов снова и снова наталкиваться на непонимание и нежелание разделить тревоги и переживания партнера, на отсутствие такта и несдержанность, на безосновательные амбиции и завышенные ожидания? Зачем ему все это? Для чего? Чтобы найти второго такого, как Андрей? А есть ли альтернатива Андрею? Будет ли тот, другой, так же преданно любить Романа? Сможет ли понять, как понимает его Андрей? Повторится ли еще та сказка, что была у них с Андреем? Андрей. Андрей. Андрей. Почему Роман опять всех сравнивает с ним?

 

  Внезапно Роману до боли захотелось посмотреть в большие зеленые глаза Андрея. Такие родные, такие понимающие. Для чего он пошел к Максу? Тот никогда не станет вторым Андреем, да это и не нужно. У Романа уже есть любимый человек, которого он сегодня очень сильно обидел. Катя была права, он просто законченный эгоист. Он не хотел замечать очевидного. Андрюха любит его безоговорочно искреннее, не требуя от него быть совершенным, принимая таким, какой он есть. Господи, какой дурак! Сегодня он чуть не разрушил самое ценное в жизни, что у него есть. Кичась собственническими инстинктами, не подумав, причинил боль. Роману надо было лечь с Максом в постель, чтобы понять, как сильно он любит Андрея.

 

  Роман повернул ключи в замке зажигания и направил машину к дому, туда, где ждет его Андрей. Андрюшка, его милый любимый мальчик. При мысли о нем на душе потеплело. Губы расплылись в улыбке. Дорога до дома, как назло, казалось длиннее обычного. Роману не терпелось притянуть к себе, заключить в объятьях свое сокровище, почувствовать рядом родное, бесконечно любимое. Прижать к себе и ощутить его тепло, как тогда, в первый день их знакомства. От этих воспоминаний на глаза выступили слезы. Губы задрожали.

 

  «Вот еще! – ухмыльнулся Крестовский. – Наверное, старею. Впадаю в какую-то глупую сентиментальность»      

 

  *** 

 

  За окном мерцала и переливалась огнями питерская ночь. Андрей не спал. Он лежал на кровати, уставившись в потолок, прислушиваясь к глухим ударам собственного сердца. Сердце? Разве оно еще живо? Андрею казалось, что в тот самый миг, когда за Ромой захлопнулась дверь, оно взорвалось, рассыпалось на тысячу мелких осколков и теперь уже не собрать и не склеить. Его больше нет. Оно умерло вместе с Ромкиной любовью. То, что сейчас стучит в его груди — это всего лишь жалкий сгусток крови и мышц, больше не способный ничего чувствовать. Ромка. Ромка. Где-то он теперь? Чьи руки ласкают его тело? Чьих губ, нежно поглаживая, касаются его пальцы? В чьи глаза он смотрит, едва выдыхая «люблю»? Сколько еще Андрей будет представлять эти ненавистные мучительные картины Ромкиного счастья, подаренного не ему? Будущего больше нет. Все остановилось, застыло на том мгновении, когда Ромка ушел. Он не просто ушел, он ушел навсегда из его Андрея жизни и уже никогда ОН не вернется. Никогда… Никогда… Такое короткое, такое простое и такое жестокое слово «никогда». Это значит конец, смерть, пустота. По щекам заструились слезы. Так зачем ему жить, если он уже не будет счастлив? Зачем? Зачем ему это серое безрадостное одиночество?

 

  Андрей встал и подошел к окну. На востоке занималась заря, едва окрашивая густую черноту в пурпурно-алый, растекаясь лилово-сиреневыми красками по предрассветному небу. Солнце наступало, высвечивая белесым слепящим глаза сиянием линию горизонта, все больше и больше извлекая из темноты очертания спящего города. Первые яркие лучи ударили в оконные стекла, отражаясь огненными всполохами на стенах соседних домов. Выпавший за ночь нетронутый снег играл голубовато-синими переливами, чуть поблескивая в еще скользящем по земле солнечном свете. Новый день набирал силу.     

     

  Андрей смотрел на зарождающееся утро, стараясь запечатлеть в памяти каждый его штрих, каждое малейшее движение, каждый сверкающий блик. С тоской понимая, что в этом новом дне ему уже нет места. Все кончено, он должен уйти. Уйти туда, где никогда уже не будет страдать, где не будет этих страшных тюремных снов, где он больше не почувствует своего стыда и его не ждут нищета и забвение. Другого выхода нет. Он загнан в угол, и не осталось сил бороться.

 

  Андрей все для себя решил. Он сходил к машине и принес буксировочный трос. Разрезал его ножом на две части. Взял ту, что подлиннее. Достал из кладовой стремянку и поставил там, где под потолком висел лаконичный шестирожковый светильник. Встав на лестницу, после недолгих усилий, сорвал с потолка люстру и откинул ее на пол, обнажив дыру в потолке, глубоко внутри которой виднелась металлическая перекладина. Он зацепил за планку карабин, из другого конца троса соорудил петлю так, чтобы она свободно затягивалась. Когда все было готово, он схватился за самодельную виселицу и потянул, проверяя крепость конструкции. Теперь дело оставалось за малым. Он раздвинул завязанный в кольцо канат и посмотрел в него, как бы примеряясь. В груди бешено пульсировало, отдаваясь гулким биением в ребра. Ладони взмокли. Руки заходили ходуном. Андрей тяжело дышал. Было страшно. Но сделать это было необходимо.

 

  *** 

 

  Подойдя к двери квартиры, Роман услышал изнутри грохот. Он задрожал всем телом в предчувствии неладно.

 

  Андрей! Достав из к... Читать следующую страницу »

Страница: 1 2 3 4 5 6 7


1 марта 2017

3 лайки
0 рекомендуют

Понравилось произведение? Расскажи друзьям!

Последние отзывы и рецензии на
«Крестовский треугольник»

Нет отзывов и рецензий
Хотите стать первым?


Просмотр всех рецензий и отзывов (0) | Добавить свою рецензию

Добавить закладку | Просмотр закладок | Добавить на полку

Вернуться назад








© 2014-2019 Сайт, где можно почитать прозу 18+
Правила пользования сайтом :: Договор с сайтом
Рейтинг@Mail.ru Частный вебмастерЧастный вебмастер