ПРОМО АВТОРА
Иван Соболев
 Иван Соболев

хотите заявить о себе?

АВТОРЫ ПРИГЛАШАЮТ

Киселев_ А_А_ - приглашает вас на свою авторскую страницу Киселев_ А_А_: «Привет всем! Приглашаю вас на мою авторскую страницу!»
Игорь Осень - приглашает вас на свою авторскую страницу Игорь Осень: «Здоровья! Счастья! Удачи! 8)»
Олесь Григ - приглашает вас на свою авторскую страницу Олесь Григ: «Привет всем! Приглашаю вас на мою авторскую страницу!»
kapral55 - приглашает вас на свою авторскую страницу kapral55: «Привет всем! Приглашаю вас на мою авторскую страницу!»
стрекалов александр сергеевич - приглашает вас на свою авторскую страницу стрекалов александр сергеевич: «Привет всем! Приглашаю вас на мою авторскую страницу!»

МЕЦЕНАТЫ САЙТА

стрекалов александр сергеевич - меценат стрекалов александ...: «Я жертвую 50!»
Анна Шмалинская - меценат Анна Шмалинская: «Я жертвую 100!»
станислав далецкий - меценат станислав далецкий: «Я жертвую 30!»
Михаил Кедровский - меценат Михаил Кедровский: «Я жертвую 50!»
Амастори - меценат Амастори: «Я жертвую 120!»



ПОПУЛЯРНАЯ ПРОЗА
за 2019 год

Автор иконка Андрей Штин
Стоит почитать Во имя жизни

Автор иконка Юлия Шулепова-Кава...
Стоит почитать Лошадь по имени Наташка

Автор иконка Юлия Шулепова-Кава...
Стоит почитать Когда весной поет свирель

Автор иконка Андрей Штин
Стоит почитать История о непослушных выдрятах

Автор иконка станислав далецкий
Стоит почитать Про Кота

ПОПУЛЯРНЫЕ СТИХИ
за 2019 год

Автор иконка  Натали
Стоит почитать Смысл жизни

Автор иконка Олесь Григ
Стоит почитать Любившая мыслить экзистенциально

Автор иконка Елена Гай
Стоит почитать Вера Надежды

Автор иконка Виктор Любецкий
Стоит почитать Пусть день догорел — будет вечер?...

Автор иконка Олесь Григ
Стоит почитать В свой День рождения

БЛОГ РЕДАКТОРА

ПоследнееОбращение президента 2 апреля 2020
ПоследнееПечать книги в типографии
ПоследнееСвинья прощай!
ПоследнееОшибки в защите комментирования
ПоследнееНовые жанры в прозе и еще поиск
ПоследнееСтихи к 8 марта для женщин - Поздравляем с праздником!
ПоследнееУхудшаем функционал сайта

РЕЦЕНЗИИ И ОТЗЫВЫ К ПРОЗЕ

Богаразов: "Книга - набор популистких дешёвых истин. А алгоритмы в книге - кусок о..." к произведению

Валерий РябыхВалерий Рябых: "Это уже третья переработанная мною глава после "I" и "V". У Александр..." к произведению Случай на станции Кречетовка. Глава II

sergejsergej: "Знакомая тема!.. У меня была общая тетрадь с фольклором. Я служил ..." к произведению Лавандовый напиток из военторга

Андрей ШтинАндрей Штин: "Хороший рассказ, коллега, единственное, не совсем понятно время и мест..." к произведению Катя

sergejsergej: "Михаил, тема интересная! Особо на фоне эпидемии... Можно сказать о..." к произведению В преддверии конца света

sergejsergej: "Лариса, большинство мыслей в точку! Успехов!" к произведению Мысли и домыслы... (474)

Еще комментарии...

РЕЦЕНЗИИ И ОТЗЫВЫ К СТИХАМ

sergejsergej: "Эльдар, спасибо за отзыв! Пытаюсь своё написат..." к рецензии на Лесть

sergejsergej: "Хорошо, но наркомания вред! Успехов автору." к стихотворению Рок-опера жалкой души

Сергей Елецкий: "А ты пиши,пиши,пиши!!! Этим мозоли не ..." к стихотворению "НЕ ПИШЕТСЯ"

ДМИТРИЙ ДУШКИНДМИТРИЙ ДУШКИН: "Вообще стихотворение написано не столько о времени..." к рецензии на ОСЕНЬ ЖИЗНИ

ДМИТРИЙ ДУШКИНДМИТРИЙ ДУШКИН: "Замечательное стихотворение по всем канонам поэзии..." к стихотворению ОСЕНЬ ЖИЗНИ

Эльдар ШарбатовЭльдар Шарбатов: "Такие они, творческие процессы личности: несут смы..." к стихотворению Пародия на авторский стих

Еще комментарии...

Полезные ссылки

Что такое проза в интернете?

"Прошли те времена, когда бумажная книга была единственным вариантом для распространения своего творчества. Теперь любой автор, который хочет явить миру свою прозу может разместить её в интернете. Найти читателей и стать известным сегодня просто, как никогда. Для этого нужно лишь зарегистрироваться на любом из более менее известных литературных сайтов и выложить свой труд на суд людям. Миллионы потенциальных читателей не идут ни в какое сравнение с тиражами современных книг (2-5 тысяч экземпляров)".

Мы в соцсетях



Группа РУИЗДАТа вконтакте Группа РУИЗДАТа в Одноклассниках Группа РУИЗДАТа в твиттере Группа РУИЗДАТа в фейсбуке Ютуб канал Руиздата

Современная литература

"Автор хочет разместить свои стихи или прозу в интернете и получить читателей. Читатель хочет читать бесплатно и без регистрации книги современных авторов. Литературный сайт руиздат.ру предоставляет им эту возможность. Кроме этого, наш сайт позволяет читателям после регистрации: использовать закладки, книжную полку, следить за новостями избранных авторов и более комфортно писать комментарии".




Крестовский треугольник


Серафима Шацкая Серафима Шацкая Жанр прозы:

Жанр прозы Эротическая проза и рассказы
3198 просмотров
0 рекомендуют
3 лайки
Возможно, вам будет удобней читать это произведение в виде для чтения. Нажмите сюда.
Крестовский треугольникНалаженная жизнь Романа Крестовского стала рушиться на глазах, когда к нему переехал его сын-подросток Санька. Друг отца Андрей живет вместе с ними. Саня подозревает, что в этих дружеских отношениях не все так просто. И однажды, вернувшись раньше времени из школы, застает Романа и Андрея за весьма пикантным занятием.

еле. Саша подрался с мальчишками из параллельного класса, за то, что они заявили ему: таким, как ты, не место в нашей школе. Вы представляете?

 

— Представляю. Что-то еще?

 

— Ах, да. Родительский комитет во главе с классной руководительницей направил письмо в попечительский совет, по поводу лишения родительских прав отца Крестовского. Якобы существует угроза растления…

 

— А вот это, пожалуй, не лишено смысла!

 

— Я вас не понимаю… — Никитин растерянно смотрел на Евгения Петровича.

 

— Крестовский застал своего друга с сыном.

 

— Что?! – Сергей Петрович вытаращил глаза. — Когда? Как?

 

— Два дня назад. Можете еще что-то добавить?

 

 Обескураженный заявлением следователя, Никитин только молча помотал головой. А Лёвка его ещё успокаивал. Это конец! Его имя, как директора школы, в которой произошел сексуальный скандал, теперь прополоскают во всех питерских газетах, а может, и не только. Отчего-то сразу в голове всплыли картинки из знаменитого ток-шоу Малахова. Несомненно, Сергей Петрович не против популярности, но не такой же! Тем более накануне возможного назначения на пост главы администрации округа. Вот об этом, наверное, уже можно забыть. Никитин нервно сглотнул.

 

— Могу я поговорить с классным руководителем восьмого «А»?

 

 Сергей Петрович пожал плечами:

 

— Если она еще в школе. Время, сами понимаете, позднее.

 

— Где я могу ее найти? — Золотарёв встал с места.

 

— Я провожу. Пойдемте.

 

 Дверь в кабинет русского языка и литературы была не заперта. Никитин заглянул внутрь и увидел полноватую фигуру женщины, склонившуюся над тетрадками.

 

— Добрый вечер, Нина Ивановна!

 

— А, Сергей Петрович! Добрый вечер! Проходите, — дама подняла голову и улыбнулась, увидев в дверном проеме директора.

 

— Я не один, — Никитин неуверенно вошел в класс. — Вот, с вами хотел бы поговорить следователь из прокуратуры.

 

 Золотарёв уверенной походкой подошел к учительскому столу, и присел на край ближней парты.

 

— Здравствуйте, Нина Ивановна. Позвольте представиться — Золотарёв Сергей Петрович.

 

 Учительница взволнованно посмотрела на незнакомца, потом перевела взгляд на смущенное лицо Никитина.

 

— Что-то случилось?

 

— Да, случилось. — Цепкий взгляд следователя изучал испуганное лицо женщины. — Нина Ивановна, расскажите мне о том, почему вы решили, что Саше Крестовскому угрожает опасность?

 

— Саша?! Господи, что с ним?! — дама схватилась за сердце. — Он жив?!

 

— Жив.

 

— Но что? Что с ним случилось?

 

— Это я и пытаюсь выяснить. Так почему вы решили, что Саше угрожает опасность? — Золотарёв продолжал стоять на своем.

 

— Как-то ко мне пришла мама одной из учениц и рассказала, что… его отец живет с мужчиной… и мальчика совращают… — голос Нины Ивановны дрожал.

 

— И что сделали вы?

 

— Я поговорила с Сашей… и расспросила о семье…

 

— И что он вам рассказал?

 

— Он говорил, что живет с отцом… и его другом… Андреем, кажется…

 

— И все?

 

— Да, кажется, это все…

 

— А сами вы что-нибудь странное замечали? В поведении Саши? Может, что-то видели? К примеру, этого друга отца возле школы… или что-то в этом роде?

 

— Вы знаете, нет… сама я ничего такого не видела… и странного в поведении Саши не замечала, кроме, может быть, того, что со вторника его не было в школе…

 

— Так… Я бы хотел побеседовать с этой мамой. Той самой, которая приходила к вам. Можете дать мне ее координаты?

 

— Да-да, — Нина Ивановна засуетилась, судорожно перебирая вещи, лежавшие на столе. — Где же? Где? Одну минуточку…

 

 Она открыла ящик стола и, недолго покопавшись, достала сотовый телефон.

 

— Вот! Сейчас найду ее номер… А, вот он… Хотите я запишу вам его на бумажке?

 

— Будьте столь любезны…

 

 Нина Ивановна оторвала листок от небольшой стопки желтых квадратных листиков и быстрым почерком написала несколько цифр.

 

— Ее зовут Светлана. Это мама Юли Сорокиной. Пожалуйста, — она протянула листочек следователю.

 

— Спасибо. До свидания! — Золотарёв, спрятав бумажку во внутренний карман куртки, направился к выходу.

 

— Не провожайте меня, — кинул он походя дернувшемуся Никитину.

 

 После того, как за следователем закрылась дверь, Нина Ивановна повернулась к Сергею Петровичу и почти шепотом спросила:

 

— Что все-таки произошло?

 

 Директор вздохнул и, стараясь не глядеть на педагога, сказал:

 

— Похоже, вы были правы, Нина Ивановна. Отец застал Сашу со своим любовником…

 

— Что-о-о?! — тонкие редкие брови поползли вверх. Нина Ивановна в удивлении открыла рот.

 

— Да, дорогая моя, вы были правы, а я нет! Черт! — в сердцах Никитин прикрыл рот рукой.

 

 В комнате воцарилась тишина.

 

— Какой же гад этот Крестовский!  Я его предупреждал! — вдруг Сергей Петрович почувствовал злость на самого себя за свою мелочную недальновидность. Бедный мальчишка! Что ему пришлось пережить! И сейчас он с этим гадом, своим отцом, который не смог уберечь сына, увлеченно занимаясь только собой, не думая об интересах ребенка. Никитину вдруг стало отчаянно жаль Сашу. Почти незнакомого мальчика. В школе таких, как Саша, много, разве же узнаешь про беды каждого?

 

— А я говорила вам! Я говорила! — зло затараторила Нина Ивановна, глядя на директора. — Говорила, что ничем хорошим это не кончится! И что вы мне на это сказали?

 

— Это уже неважно… — Никитин был готов действовать. Он повернулся и решительно направился к двери.

 

— Как это неважно? Послушайте меня… Сергей… Петрович… — понеслись вслед возмущенные слова. Но Никитин их уже не слышал.

 

 Полностью поглощенный своими мыслями, Сергей Петрович стремительно шел по коридору.

 

Часть 13

 

 Роман сидел за столом, обхватив голову руками. Два дня в поисках грамотного юриста, который помог бы в такой непростой ситуации не дали ровным счетом ничего. Те, кто мог оказать реальную помощь, просили подождать неделю, две, а то и целый месяц. А с бездарями, желающими по легкому срубить бабок, дела иметь не хотелось. Да и вряд ли от них можно было ожидать решения проблемы. Отчаяние наступало на пятки. Собственное бессилие выводило из себя. Голова раскалывалась от непрекращающейся мозговой атаки. Он все думал и думал, перебирая по кругу возможные варианты, но новых решений не находил. Им попросту неоткуда было взяться. Это был тупик, из которого нет выхода. При мысли об Андрее сердце больно щемило. Роман в сотый раз корил себя за то, что предал любимого человека.

 

 Санька сидел рядом и сочувственно вздыхал. Они с отцом прошерстили весь интернет в поисках ответа на свой вопрос, но так ничего дельного не нашли. И теперь мальчик, поджав губы, бесцельно щелкал мышкой по уже открытым вкладкам. Ему порядком надоели все эти телефонные звонки различным юристам, поездки по адвокатским контрам и вычитывание скучных статей из «Консультанта». Хотелось поиграть в стрелялки или пойди погулять с Борькой, но чувство вины перед отцом и Андреем глушило такие естественные детские желания.

 

 В очередной раз налив из стоявшей на столе бутылки отвратительно пахнущий виски, Роман молча выпил содержимое стакана одним глотком и, достав сигарету, закурил, в задумчивости глядя перед собой.

 

 Звонок домофона стал неожиданностью. Крестовский подошел к двери и увидел на мониторе знакомое лицо.

 

— Да, я вас слушаю.

 

— Роман Олегович! Я хотел бы поговорить с вами!

 

— О чем? — Роман смотрел затуманенным взором на экран.

 

— Откройте. Это касается не только вас!

 

— Заходите… — Роман нажал кнопку на панели и открыл входную дверь.

 

 Уже через минуту на пороге квартиры стоял Никитин.

 

— Чем обязан? — негостеприимно спросил хозяин.

 

— Сегодня в школу приходил следователь… — Никитин старался быть сдержанным, но увидев похмельное небритое лицо Романа, его охватил приступ злости. — Он приходил по поводу Саши…

 

— И что? — равнодушный взгляд карих глаз заставлял нервничать все больше.

 

— Мне бы хотелось узнать… Какого черта происходит?!

 

— Мужик, чего ты лезешь не в свое дело?

 

— Не в свое дело?! — Никитин взорвался. — Ах ты, мразь!

 

  Он схватил Романа за грудки и, притянув к себе, оскалился:

 

— Я, кажется, предупреждал тебя… Что судьба твоего ребенка мне не безразлична… В отличие от тебя самого…

 

— Слышь, ты, хрен с горы! Убери руки! — Роман схватил Никитина за запястья и дернул вниз, освобождаясь от хватки. — Что вы все лезете?! Лезете! Лезете! Это все из-за вас! Из-за вашего дебильного любопытства!

 

  Желваки на лице Сергея Петровича заиграли, он стиснул зубы и резким движением заехал Крестовскому в скулу. У того от удара в глазах потемнело и он отпрянул.

 

— Не надо! Не бейте папку! — Санька с отчаянным криком кинулся к дерущимся у порога мужчинам. — Он тут ни при чем! Это я во всем виноват! Это я сам все подстроил! Не трогайте его!

 

  Мальчишка вцепился в руку Сергея Петровича и повис на ней.

 

— Не надо! — слезы хлынули из Санькиных глаз. — Не бейте его! Не бейте!

 

— Скажи спасибо сыну, — процедил Никитин. — Иначе я тебя, тварь, прибил бы…

 

— Он хороший! Он не виноват! — надрывался Санька. — Это я! Это все я! Это я во всем виноват! Я! Я!

 

  Сергей Петрович обнял мальчика и, прижав к себе, похлопал по спине:

 

— Все, успокойся… Не трогаю больше я твоего папку… не трогаю…

 

— Это я виноват во всем… — рыдал паренек, уткнувшись в пальто директора. — Я… я… я…

 

— Саня… ты ни в чем не виноват… — сглатывая подступившие слезы, прохрипел Роман. — Это — вот они… со своими правильными понятиями… они… такие, как вот этот…

 

  Роман судорожно вытер ладонями вмиг ставшие влажными глаза.

 

— Зачем вы пришли? Дать мне в морду? Дали… Все… а теперь уходите…

 

— Нет, не все… вообще-то, я пришел поговорить… — Сергей Петрович тяжело дышал, внимательно разглядывая осунувшуюся фигуру Крестовского. – Следователь сказал, что вы застали… Вашего друга… с Сашей…

 

  Внутри поднималась новая волна ярости. Никитин старался не давать волю чувствам.

 

— А... Мораль решили мне прочитать…

 

— Нет.

 

— Так какого лешего вы притащились? Хотите во всем разобраться? Так следствие уже разбирается…

 

— Я пришел сообщить… От имени родителей в попечительский совет направлено письмо… на лишение вас родительских прав… и в свете новых обстоятельств, скорее всего, так оно и будет… Постараюсь, чтобы это произошло как можно раньше...

 

— Что?! — Роман истерично засмеялся, на глазах выступили слезы. Он схватился рукой за лоб. – Да, давайте… добейте... что ж вы, как шакалы… мало вам, что из-за вас посадят невиновного человека, так и еще лишите сына отца… Да, я гей! Да! Вы же думали, что такие не размножаются… но ошибочка вышла… так давайте отберите… лучше пусть в детском доме, чем с таким-то отцом… Спасибо! От души!

 

  Он схватил ошарашенного Сергея Петровича за руку и потряс.

 

— Теперь все?! Будьте любезны, покиньте мою квартиру!

 

  Слова, сказанные Крестовским, сильно задели, отчего Никитину сделалось неуютно. Всхлипывающий Санька отпрянул в сторону и напуганно наблюдал со стороны. Сергей Петрович молчал, вглядываясь в малознакомого ему человека. Что-то было здесь не так. И он это чувствовал. Что-то никак не состыковывалось со словами следователя. Почему вдруг Крестовский говорит о невиновности человека, которого посадят? И что значат эти надрывные слова Саньки? Может, то что он сейчас собирается сделать — большая глупость, и не стоит ему совать в это нос, но внезапно созревшее в голове решение не давало Никитину просто так уйти.

 

— Я не совсем понял, — начал Сергей Петрович после непродолжительной паузы. — Может, вы спокойно расскажете, что тут все-таки случилось?

 

— С чего вдруг? Вам же следователь все рассказал…

 

— Может, это не мое дело, но, кажется, вы не считаете своего друга виновным?

 

  Роман прикрыл глаза и сглотнул подкативший к горлу ком.

 

— Зачем вам это знать? Вы все равно не поверите, как не поверил Золотарёв.

 

— А все-таки. Попытайтесь.

 

— Ну, хорошо… — Роман кивнул в сторону кухни. — Проходите…

 

  Никитин последовал за ним и уселся возле стола.

 

  Достав из навесного шкафа чистый стакан, хозяин молча налил виски. Протянув угощенье Сергею Петровичу, Крестовский сел подле и, немного помолчав, начал:

 

— Санька все инсценировал… я даже и подумать не мог, что он на такое способен… принял за чистую монету, увидев голого сына рядом с Андреем… вызвал милицию и отправил его за решетку… А теперь, когда Саня мне во всем признался… не знаю, как исправить то, что натворил… Вот, собственно, и все…

 

  Он глубоко вздохнул и разом опрокинул в себя порцию алкоголя. Никитин последовал его примеру и в задумчивости сцепил пальцы в замок.

 

— И что собираетесь делать? — он посмотрел на Романа.

 

— А что тут сделаешь? Следователь не верит. Говорит, что я приревновал любовника к сыну, а потом, передумав, заставил Саньку врать.

 

— Так поэтому он кричал, что виноват во всем сам?

 

— Да, разве ж он виноват… ему наговорили черт-те что, вот и задумал нас поссорить… говорит, хотел, чтобы я выгнал Андрея… а оно вон как получилось…

 

— Н-да, дела…

 

  Крестовского было, конечно, жаль, какая-то нелепая и трагичная ситуация. Однако Сергея Петровича, как ни крути, это тоже касалось. Ведь если то, что говорит Роман — правда, то, возможно, грандиозного скандала ещё удастся избежать. Но правду ли говорит Крестовский? Может, действительно выгораживает любовника? Черт их знает! Очевидно одно — вариант Золотарёва Сергея Петровича устраивает куда меньше, чем этот трагифарс. Похоже, настало время воспользоваться Лёвкиным «я перед тобой в долгу».

 

— Вот что. Есть у меня один знакомый, думаю, он сможет кое-что разъяснить нам по этому делу.

 

  Сергей Петрович достал из кармана куртки сотовый телефон:

 

— Алло, Лев! — Никитин был крайне сосредоточен. — Слушай, тут такая ситуация. Помнишь, я давеча тебе про мальчишку рассказывал… Так вот, все твои «расслабься и забей» не прокатили. Все очень серьезно… тут долго рассказывать… может, подъедешь? Нет, это до завтра не ждет… Сейчас скажу адрес…

 

  Сергей Петрович повернулся к Роману:

 

— Адрес какой?

 

  Роман продиктовал адрес.

 

— Все, Лев, я тебя жду.

 

***

 Спустя час Петров уже сидел за столом:

 

— Ну, выкладывайте, что тут у вас случилось?

 

— Лев, ситуация следующая. Сегодня ко мне приходил следователь из вашего комитета. И сказал, что Роман застал своего сына со своим… скажем, близким другом…

 

— Интересное начало, я бы сказал интригующее…

 

— Может, виски? – встрял Роман.

 

— Нет. Спасибо, – коротко отозвался Лев.

 

— Чтобы ты до конца понимал, мы с тобой об этом разговаривали при последней встрече.

 

 Петров часто заморгал глазами. До него начало доходить, что хозяин дома — тот самый гей, о котором они с Никитиным еще недавно беседовали в баре.

 

— Угу… — помедлив, Лев кивнул, показывая тем самым, что понимает намек товарища.

 

 Почувствовав неловкость в разговоре, Роман решил взять инициативу на себя.

 

— Извините, Сергей Петрович. Давайте я все сам расскажу.

 

 Лев быстро перевел взгляд на виновника внезапной встречи школьных приятелей.

 

— Лев, дело в том, что я… я… — сделать каминг-аут в спокойном состоянии было куда сложнее, чем под воздействием сильных эмоций. Но сейчас не до собственных страхов, Петров его последняя слабая надежда. — Я гей и у меня есть друг, с которым мы давно живем вместе. Так вот… Два дня назад, когда я вернулся домой, то увидел обнаженного сына в компании своего друга. Первое, что пришло мне в голову — это то, что за моей спиной творится что-то ужасное. И я позвонил в милицию. Приехали ваши ребята и забрали Андрея. Саню направили на судмедэкспертизу. И там он мне признался, что подстроил эту нелепую сценку. Когда я и Саня пришли к следователю и все рассказали, он отказался поверить нам. Что теперь делать — я ума не приложу…

 

— Ну и письмецо… от родителей… попечительский совет, скорее всего, уже направил в органы опеки… Представь, что сейчас будет! – добавил Сергей Петрович, развалившийся на стуле рядом.

 

— Ну, блин, вы даете стране угля… — резюмировал Лев, понимая, почему застал Никитина этим вечером в столь странной компании. — Так…

 

 Он сощурился и пристально уставился на Крестовского.

 

— Да, мужик, встрял ты по самые помидоры, — пальцы Петрова отбивали барабанную дробь о стеклянную крышку стола. — Есть родственники, кто сможет подстраховать — позаботиться о сыне в случае чего?

 

— Мама вряд ли сможет приехать, она в последнее время все болеет…

 

— Кто-то еще?

 

— Катя… тетка Сани, сестра моей бывшей жены… Но там муж… Согласится ли?

 

— Вот этот вариант уже больше подходит. Лучше чтобы согласилась и пожила у вас какое-то время… так, на всякий пожарный, мало ли…

 

— Я завтра позвоню ей…

 

— Лучше сегодня.

 

— А что с Андреем? Следователь даже не сказал мне, где его держат.

 

— Я постараюсь завтра все выяснить по своим каналам. Статья у него поганая… вот что… Как фамилия следователя, говоришь?

 

— Золотарёв.

 

— А, знаю-знаю… этот копытом землю рыть будет, чтобы подследственного по сто тридцать четвертой до суда довести… Здесь главное, чтобы твой дружок слабину не дал… Если чистосердечное напишет, то суши сухари. А Золотарёв уговаривать мастак… Фамилия друга?

 

— Вересов. Вересов Андрей.

 

 Петров достал телефон и добавил запись в напоминания.

 

— И свой номер мне скажи, как что-то будет известно, отзвонюсь.

 

 

  *** 

 

  После разговора Роман быстро собрался и ушел, коротко чмокнув любовника в щеку и бросив напоследок невыразительное «пока». И с тех самых пор больше не звонил.

 

  Беспокойство охватило на пятый день. Андрей понимал, что настал переломный момент, и если он позвонит первым, то все сказанное им улетит в тартарары и они к этой теме уже вряд ли вернутся. Но волнение нарастало. Настоящая паника началась на шестой день, когда он дрожащей рукой нажал вызов контакта «Рома» на телефоне. Те несколько секунд, пока в трубке слышались длинные гудки, показались вечностью. Отбой со стороны вызываемого абонента стал настоящим ударом. Внутри оборвалось: «Неужели конец?» Повторный вызов был отбит еще быстрее. Настроение упало до нуля. Ничего не хотелось.

 

  Возвращение в одинокую холостяцкую комнату показалось нестерпимой пыткой. Здесь все напоминало о Романе.

 

  На столе стояла красная кружка в белый горошек. Андрей ее купил специально для любимого.

 

  Еще недавно Рома сидел на стуле возле окна и, грея с мороза руки, рассказывал забавные истории, делился событиями прошедших рабочих будней. Потом они вместе ужинали на кухне. Эти моменты навсегда запомнились, как необычайно светлые и по-семейному уютные. И теперь Ромка больше не хочет даже слышать его. Все закончилось.

 

  Не было ни слез, ни сожаления, только какое-то бесконечное равнодушие ко всему в мире.

 

  Андрей сидел на кровати, безучастно уставившись в мелькающий разноцветными картинками телевизор. Время близилось к полуночи. В квартиру позвонили. Пойти открыть дверь не было ни малейшего желания. Наверняка очередная старуха-соседка заявилась к Марье Никитичне за луковицей или горсточкой соли.

 

  До слуха донеслись шаркающие шаги и надтреснутый голос спросил:

 

— Кто там?

 

  Судя по всему, бабка не спешила открывать позднему гостю, грубо заявив через дверь:

 

— Иди, откуда пришел. Тебе открывать не буду.

 

  Андрей встрепенулся и выскочил в коридор.

 

— Кто там, Марья Никитична?

 

— Ходят по ночам… Сталина на вас нет… я вам не швейцар… — бормоча себе под нос, старуха поплелась в комнату.

 

  Андрей кинулся отпирать замки. На пороге стоял Роман. Вид у него был измученный и усталый. Он поднял с пола спортивную сумку и молча вошел в квартиру.

 

— Рома, что-то случилось?

 

— Да… — он кинул поклажу под вешалкой. — Я ушел от жены…

 

  Эта новость сильно обрадовала Андрея, но понурая фигура друга вызывала беспокойство.

 

— Я звонил… ты не брал трубку…

 

— Я был занят. — Немного помолчав, Роман добавил: — Даша сказала, что не хочет, чтобы я виделся с сыном…

 

— Прости, — Андрей почувствовал себя виноватым.

 

  Роман обнял его за шею и, глубоко вздохнув, промолвил:

 

— Ничего. Прорвемся…

 

— Я скучал по тебе…

 

— Андрюха, — Роман уткнулся в теплый лоб, притянув любимого к себе, и пристально посмотрел в его глаза. — Я люблю тебя…

 

Часть 14

 

  Прошло несколько дней. Роман подал документы на развод. С Дашей они не виделись и не созванивались. Да и к чему все это? Уходя, он не стал посвящать жену во все подробности своей личной жизни, ограничившись лишь сухими отговорками, что устал от быта и ему хочется пожить отдельно. Но женщины — существа чувствительные. Даша сразу заподозрила, что у мужа на стороне кто-то есть. Она пыталась добиться от Романа, кто та женщина, что посмела вторгнуться в их семью. Плакала и в какой-то момент даже старалась отговорить его от опрометчивого шага ради Сани. Но ничего не помогало. Роман был непреклонен.

 

  *** 

 

  Как же Даша ненавидела в момент тяжелого разговора с мужем свою соперницу, отпуская в ее адрес самые гадкие оскорбления. После того, как собрав в сумку все необходимое, Рома ушел, Даша еще долго плакала, прижимая к груди ничего не понимающего сына. Было обидно и больно сознавать, что человек, которому она верила, которого любила, предал ее.

 

  Она всегда знала, что любит мужа больше, но это нисколько не останавливало. Ведь казалась, что ее любви хватит на двоих. Но как же жестоко она ошиблась. И хорошо, что не стал ее слушать и ушел. Как можно жить под одной крышей с предателем, видеть, как он улыбается и знать, что в его жизни есть кто-то еще? Но он пожалеет о том, что так поступил. Приползет на коленях. Но разве же она простит?

 

  Слезы душили, капали Саньке на макушку. Она что-то шептала, раскачиваясь, крепко обняв сына. И он словно чувствовал ее боль. Жался к мамке тоненьким тельцем, обхватывал мягкими ручонками шею, целовал в щеки и шептал: «Не плачь. Ты ж моя красавица!». Гладил теплой ладошкой по рыжим кудрявым волосам, вытирал слезы. От этого еще больше ныло разбитое сердце. Любовь сына — единственное, что осталось у нее. И она не отдаст ни капли этой любви бывшему мужу. Слишком больно, слишком сильно.

 

  Кате она позвонила только спустя неделю, долго переживая в одиночку свое несчастье. Сестра тут же приехала. Жалела ее, говорила, что все еще наладится, Дашка молодая красивая женщина, будет у нее счастье, а Ромка не заслуживает, чтобы так по нему убивались. Но Даша не слышала, она слишком была поглощена собственной обидой. Ей хотелось встретить разлучницу и высказать в лицо все, что накопилось. Пусть поймет, что не будет ей счастья. Отольются им Дашкины слезы. Жизнь все по своим местам расставит.

 

  Катерина убеждала сестру не делать этого, не искать встреч с новой пассией мужа:

 

— Господь им судья. Пусть живут, как знают. А ты остынь, отпусти. У тебя ж сын есть. Если бы не Ромка, то и Саньки не было б. Ты об этом подумай!

 

— Нет, Катя. Не могу я так. И что он в ней нашел? Чего ему дома-то не хватало? — не унималась Даша, вытирая опухшие веки.

 

— Никто не умер и, слава богу. Все живы-здоровы, руки-ноги целые. Остальное — мелочи жизни. Была бы шея, хомут всегда найдется. Не отчаивайся, сестренка. Вон у Витьки моего на службе полно парней неженатых.

 

— Да ну брось, Катя…

 

— А что? Клин-клином…

 

  В дверь позвонили.

 

— Ох, никак Витька нарисовался. Сто лет жить будет. Пойду, открою…

 

  Виктор, войдя в кухню, устремил взгляд на Дашу.

 

— С чего такой потоп приключился?

 

  В ответ Даша только шмыгнула носом.

 

— Не приставай, Вить. Ужинать будешь?

 

— Конечно, мать. Я голоден как стая рыжих собак! — потирая руки, родственник уселся за стол. — Так чего у вас стряслось, что Катерина моя, как неотложка, в считанные минуты примчалась?

 

  Виктор взял в руки ложку и, откусывая от ломтя черного хлеба, принялся есть борщ из тарелки, только что поставленной перед ним женой.

 

  Сестры молча наблюдали за ним.

 

— Ну, чего замолчали? — попытался тот разрядить напряженную обстановку. — Крестовский-то где?

 

  Виктор продолжал с аппетитом наворачивать суп.

 

  При воспоминании о супруге Дашины губы задрожали, глаза затянуло мутной пеленой.

 

  Катя нервно вздохнула.

 

— Ушел Крестовский.

 

— Как ушел? — Виктор выронил из рук ложку. Та со звоном плюхнулась в тарелку, разбрызгивая борщ по столу, оставаясь красными точками на его лице. Небрежно утеревшись рукой, Виктор уставился на жену. — Я не понял. Он что, совсем ушел?

 

— Вить, ты сам по себе дурак или на тебе работа так сказывается?

 

— Стоп-стоп-стоп… Крестовский ушел… — Виктор шальными глазами смотрел на жену, прокручивая в голове события двухмесячной давности. – Не… не может быть! Старуха была права… не… не… Итить твою мать! Вот паскуда…

 

  Он разговаривал сам с собой, будто не замечая находившихся рядом сестер.

 

— Витя, ты что? Что-то знаешь?

 

— А? — мужчина вздрогнул. Его глаза забегали, на лбу появилась испарина. Стоит ли рассказать о его догадках, он не знал. — Откуда… Катя… я… я-то… откуда…

 

— Витя, — жена с пристрастием посмотрела на мужа, — выкладывай все, что знаешь.

 

  Как его угораздило жениться на Катерине? Не баба — прокурор в юбке.

 

— Я-то чё? — Виктор явно нервничал.

 

— Выкладывай все, что знаешь, — повторила Катя.

 

  Виктор нервно сглотнул, перевел взгляд на застывшую в ожидании Дашу, потом снова посмотрел на жену.

 

— Без стопаря не смогу…

 

— Я сейчас, — встрепенулась Даша и достала из напольной тумбы початую бутылку водки. Налив Виктору, она протянула рюмку.

 

  Виктор резко выдохнул и опрокинул содержимое стопки в себя. Затем поморщился, занюхал горбушкой хлеба и набычился, собираясь с мыслями.

 

— Ну, мы ждем.

 

— Короче, — решился он. — Два месяца назад поступил в нашу дежурку сигнал от одной бабули, что соседи ее истязают. Отправился я по указанному адресу и столкнулся нос к носу с Крестовским. Бабка, что вызвала милицию, живет в квартире с парнем. У нее комната, у него комната. А Ромка, стало быть, к нему приходил. Но не в этом суть. Бабка мне все твердила: педерасты, педерасты. Ну, я ей тогда не поверил… А сейчас думаю…

 

  Даша вскрикнула и прикрыла рот рукой.

 

— Ты что ж такое мелешь-то?! — озлобилась Катя.

 

— Я чё?! Я ничё! Сама ж меня допрашивать стала! Свяжись с бабами… Расскажи! Расскажи! А потом — чего мелешь… Не буду больше ничего говорить! — обиделся Виктор.

 

  Катя видела, как затряслись тонкие Дашкины плечи. Она тихо заскулила, не отрывая руки от лица.

 

— Не верь ему! Мало ли, что Збруеву на службе померещилось.

 

  Даша замотала головой.

 

— Витя, — Даша подняла на родственника глаза полные слез. — Адрес можешь сказать?

 

— Даша, Дашенька! Я прошу тебя, не надо! Родная моя, не ходи туда! Зачем тебе все это? — Катя кинулась успокаивать сестру.

 

— Я должна. Я в глаза им посмотреть хочу… — по щекам катились крупные капли. — Господи, какой позор… За что? Почему я?

 

— Даша, тем более забудь…

 

— Как я людям теперь в глаза смотреть стану? Все пальцам будут тыкать… Говорить: «Смотрите, от нее муж к мужику сбежал!» Позор… Какой позор… Ненавижу его! Урод!

 

  *** 

 

  После переезда Романа жизнь заиграла новыми красками. Андрей каждое утро вставал пораньше, чтобы успеть приготовить завтрак. И, умиляясь, наблюдал, как любимый уплетает за обе щеки, сидя в кровати. А потом он провожал Романа до двери, на прощание нежно целуя его в губы. Счастье переполняло сердце. Он любил и чувствовал себя любимым.

 

  Однако Марья Никитична не разделяла радости своего соседа и ворчала по поводу незаконно проживающего в квартире Романа. Кроме всего прочего, старуха повадилась гадить парням, высыпая в холодильник содержимое мусорного ведра, чем доводила Андрея почти до истерики. Он пытался объясниться с ней, но бабка молча закрывалась в комнате и не желала идти на переговоры. Когда в очередной раз молодые люди остались голодными, было принято решение снять отдельную квартиру, а комнату Андрея выставить на продажу.

 

  Все вещи были упакованы. Роман обвязывал бечевкой разобранный шкаф. Шофер заказанной «Газели» только что позвонил. Андрей, открыв дверь, потихоньку перетаскивал вещи на лестничную клетку, когда на пороге появилась хрупкая маленькая женщина в сером длинном плаще. В рыжих волосах, ниспадающих на плечи, играли солнечные лучики, едва пробивающиеся с улицы сквозь пыльное подъездное окно, создавая мягкий ореол свечения вокруг ее головы. Ввалившиеся щеки подчеркивали красивые высокие скулы. Тонкие бледные губы были плотно сжаты. Кончик острого вздернутого носика выделялся розовым цветом на фоне бледной почти фарфоровой кожи. Веки припухли. Глазницы очерчивали темные круги. Было видно, что женщина совсем недавно плакала.

 

  Она молча ступила в коридор, обдавая Андрея холодным взглядом. Андрей застыл, он точно помнил, где видел это красивое лицо. Жена Романа, Даша. Женщина подошла почти вплотную и, подняв голову, уставилась на него. В огромных карих глазах задрожали слезы. Она молчала, лишь когда по тонкому лицу скатывались капли, подрагивали ее длинные, словно кукольные ресницы. С очередной коробкой в руках из комнаты вывалился Роман. Увидев молчаливую сцену в прихожей, мужчина опешил.

 

— Даша? — почти беззвучно выдавил он.

 

  Даша резко обернулась. Поклажа упала на пол, бренча чем-то металлическим внутри.

 

  Звонкая пощечина оставила на светлой коже бывшего мужа яркий след.

 

— Так значит, это правда… — подбородок Даши задрожал. Плечи вздрогнули. – Какая же ты мразь… Ненавижу тебя... А ты…

 

  Она снова повернулась к Андрею.

 

— Это все ты… ты… ты… Ты же бл..дь! Бл..дь! — заверещала она и вцепилась Андрею в лицо острыми наманикюренными ногтями.

 

— Даша! Даша! — Роман оттащил жену от любовника. — Успокойся!

 

— Пусти меня, скотина! Я ненавижу вас! Ненавижу! — орала женщина. — Будьте вы прокляты! Будьте прокляты!

 

***

 Беседа с оперативником в корпусном стакане прошла на удивление гладко. Мент с Андреем долгих задушевных бесед не вел и как-то сразу определил в камеру, громко выкрикнув: «Следующий!». Парню выдали матрац и постельные принадлежности. Ни сменной одежды, ни бритвенных приборов, не говоря уже о таких тюремных ценностях, как сигареты, чай и мыло, у него не было. Да и откуда им было взяться. Не Рома же их принесет. Слова милиционера: «Собирайтесь, поедете с нами», — в момент задержания он не мог воспринять адекватно, захватив по пути только куртку с вешалки.

 

 Андрей нерешительно вошел в камеру, держа в руках свернутые в рулон казенные вещи. Дверь за спиной с грохотом захлопнулась. Послышались скрежет запирающего механизма и глухие шаги удаляющегося прочь дежурного надзирателя.

 

 Компания, сидевшая за столом, разом прекратила разговор и уставилась на парня. В камере воцарилась гробовая тишина. Все зэки повернулись в сторону входа и замерли.

 

 Это зловещее молчание ввергло Андрея в состояние паники. Леденящий ужас заскользил по телу, опускаясь холодом в живот. Сердце заклокотало. По барабанным перепонкам гулко била пульсирующая кровь, все быстрее разгоняемая сердечной мышцей.

 

  Крупный мужчина, расположившийся на скамейке возле окна, сидел, чуть завалившись набок. Его внимательные спокойные глаза смотрели на Андрея. Парень застыл, боясь пошевелиться, словно загипнотизированный. Здоровяк неспешно перевел взгляд на сидящего по правую руку тощего мужичка в наколках, которые сплошь покрывали кожу рук, оголенную до локтя синтетической олимпийкой. Тот медленно встал из-за стола и вальяжной походкой направился к Андрею.

 

  Подойдя почти вплотную, он цыкнул сквозь зубы и неторопливо заговорил:

 

— Ну, что, голубь, здравствуй… ждали мы тебя… — мужичок, оглянувшись по сторонам, вперился парню в лицо. — Тут на хату нам курсанули… что ты по сто тридцать четвертой чалишься…

 

  Вкрадчивый тон и колючий взгляд темных глаз вынудили попятиться к двери. Андрей нервно сглотнул. Голова закружилась так, что он потерял чувство реальности. Мужичок, неприятно ощерился и продолжил свой монолог:

 

— Говорят, ты, гнида, пацаненка опустил… Что молчишь, сука? Слова забыл? – его говор был тихим, вкрадчивым.

 

  Тело охватила мелкая дрожь, нарастая с каждой секундой.

 

— Ну? Что хайло зажал… Ответь братве, было? – он на мгновение повернулся, окидывая сокамерников коротким взглядом.

 

  Андрей испуганно замотал головой.

 

— Врешь ведь, падла… — ноздри на угловатом сморщенном лице напряглись, глаза сверкнули злобой. – Мне врешь, братве врешь… кому еще? Ты что же думаешь, сука, если в отрицалово подался, то тебе все с рук сойдет?

 

  Андрей смотрел в темные, налитые лютой ненавистью глаза и ничего не мог ответить. Губы словно слиплись, отказываясь шевелиться.

 

— Что, петушила, думал, никто не узнает? Зашкеришься и прокатит? А, сучара, не слышу? Говори! – выдавливая сквозь зубы последние слова, мужичок вцепился парню в лицо и, зажав ладонью, схватился за затылок, резким движением дернул вниз, роняя его голову на выкинутое в сторону колено. Не удержав равновесия, Андрей сделал несколько шагов и приземлился на руки, сплевывая затопившую носоглотку кровь.

 

  Сделав не хилый замах, зэк пнул вдогонку. Парня скрутило так, что он въехал лицом в бетонный пол. Андрей сморщился, сквозь плотно сомкнутые веки проступили слезы. Жадно хватая ртом воздух, он пытался встать.

 

— Больно?! – мужик присел, заглядывая жертве в глаза. – А ты что же, падла, думаешь, папе-маме пацана не больно? А нам ты думаешь не больно, что ты туфту трешь? А?! Не стыдно перед людьми?!

 

  С этими словами арестант схватил парня за волосы и, приподняв голову, с силой ударил о пол.

 

— Не стыдно?!

 

  От боли в глазах потемнело. Андрей застонал, захлебываясь очередной порцией солоноватой субстанции.

 

— Если сам не втыкаешь, то мы тебя научим, как по правде жить!

 

  Вокруг началось шевеление. Зэки встали с насиженных мест, окружив их кольцом. Перед глазами замелькали ноги, обутые в разношерстные домашние тапочки, китайские литые сланцы и ботинки без шнурков.

 

— Как думаешь, надо тебя жизни учить?! – почти ласково спросил сидевший на корточках мужичок.

 

  Парень только прокряхтел в ответ. Зэк резко вскочил и еще раз ударил ногой корчившееся на полу тело.

 

— Надо?!

 

— Да… — задыхаясь от удара, выдавил Андрей, понимая, что споры с мучителем только усугубят его положение.

 

— Как думаешь, надо тебя наказать за пацаненка? – мужик наклонился и зашипел, брызгая сквозь зубы слюной. Его лицо налилось кровью, жилки на висках набухли, рот ощерился, демонстрируя неровные желтые зубы. – Не слышу!

 

  Его голос стал невероятно гневным, он тяжело дышал.

 

— Да… — будто издалека услышал себя мужчина.

 

— На колени, гнида! – заорал зэк. Чьи-то сильные руки с двух сторон приподняли парня, удерживая за подмышки. Мужик расстегнул ширинку и, достав член, приказал: — Соси!

 

  Мутная пелена, стоявшая перед глазами, застилала реальность. Странное чувство болезненного удовлетворения охватило Андрея от того, что он толком не видит происходящее.

 

— Ну! Чего ждешь?!

 

  Мужичок схватил его за лицо и, разжимая рукой челюсти, мощно впихнул в рот свой орган, вставив до самой гортани. Резкое действие заставило подавиться, вызывая рвотный позыв. Из носа потекло, обжигая носоглотку кислыми рвотными массами.

 

— На… На… – злобно цедил зэк, жестко засаживая в горло. Спазмы пищевода усиливались, с каждым толчком. Очередная порция желудочного сока перемешалась с вязкой спермой, вытекая из наполненного рта. Андрей обмяк от внезапного приступа рвоты. Член выскользнул изо рта. Зловонная жижа фонтаном вырвалась наружу.

 

— Чушок! Весь пол зафоршмачил! – послышалось со стороны.

 

— Ах ты, сука! – очередной удар прилетел в пах. Его свернуло от внезапного острого болезненного ощущения. Он снова упал.

 

— Держите его, братва! – крикнул кто-то из числа толпившихся вокруг. С него одним рывком стащили джинсы и нижнее белье. Он чувствовал резкую обжигающую боль, мощные вбивающие толчки и теплое семя, вытекающее наружу. Его вертели как куклу, насилуя по очереди до тех пор, пока не осталось желающих. Затем его били, чаще ногами, несколько раз хлестанув по почкам мокрой, свернутой в жгут, простыней. Тело сотрясалось от жестоких ударов, сыпавшихся со всех сторон. Он слышал свои низкие натужные стоны, хрипы, вырывающиеся из груди, злобные матерные выкрики, свист и улюлюканье линчующей толпы. Все страшно гудело от побоев, багровые рубцы на коже горели. Глаза слезились от ноющей в каждой мышце, каждом суставе ломоты.

 

  После сокамерники схватили его и, повернув лицом к трехъярусным нарам, привязали тряпками к металлической конструкции опор.

 

— Давай сюда щетку! Я ему в жопу засуну! – прохрипел знакомый голос. Свора арестантов одобрительно загомонила в предвкушении казни.

 

  Острая распирающая боль от вогнанного в задний проход твердого предмета внезапно выдернула из реальности, погружая в чудовищно болезненный кошмар. Чьи-то руки запихивали орудие пытки с усилием все глубже. Зубы сжались с неистовой силой, заполняя рот костяной крошкой. Мышечное напряжение палача передавалось через инородное тело, мелкой вибрацией пронизывая утробу. Андрей надрывно зарычал. Происходящее дальше, он будто видел со стороны, поглощенный раздирающими тело ощущениями. Нечеловеческая мука пронзала насквозь, мощным электрическим разрядом прокатываясь по коже, захватывая каждую клеточку, переходя в жуткие спазмы. Из груди вырвался страшный крик, вмиг заполнивший собой все пространство камеры, больше походивший на вопль смертельно раненного зверя, чем на звуки, издаваемые человеком. Перед глазами замелькали светящиеся точки. Они множились, сверкали, переливались, закрывая собой мрачную картинку тюремной комнаты. Звуки вокруг смешались, выдавливая низкие частоты высоким сводящим с ума нарастающим звоном. Действительность померкла, втягивая сознание в абсолютную черную пустоту с солоноватым металлическим привкусом крови. 

 

— Атас, братва, цирики! – услышав гулкие быстрые шаги за дверью, зэки кинулись врассыпную, оставив висеть на нарах распятое тело парня.

 

— Всем стоять, суки! – несколько надзирателей ворвались в камеру, походя лупцуя резиновыми дубинками попадающихся на пути зэков.

 

— По беспределу пошли, гниды! Я вам устрою, твари, райскую жизнь! – орал главный смены. – Найду, кто это говно сделал, урою! Казлы! Б..ди ё..ные!

 

  Встав по центру комнаты, он дубиной показал на зэка:

 

— Бубнов, ты, сука, сделал? Отвечай, б..дь! – дежурный огрел тощего мужика усмирителем.

 

— Не я! – завизжал арестант.

 

— А кто?! Отвечай, палда! Отвечай! – пытался добиться правды тюремщик, нанося удары по скрючившейся спине. – Молчишь, п..р! В карцер его!

 

— За что?! – верещал мужичок, втянув голову в плечи.

 

— Глаза у тебя, сука, б..ские! Врёшь и даже не поперхнешься! Все! Остальных обшманать… чую грев в хате! Я вам устрою, б..ди, такой душняк, что в собственном говне до китайской пасхи на коленях ползать будете!

 

Часть 15

 

 Телефонный звонок раздался в половине первого ночи. Катя нашарила на тумбочке рядом с кроватью телефон. На экране светился вызов Романа.

 

— Алло… — сонно ответила женщина. – Ты чего по ночам трезвонишь? В отличие от Питера у нас тут глубоко за полночь.

 

— Это срочно… — звучавший в трубке голос заставил волноваться.

 

— Что-то случилось? Что-то с Саней? – Катерина встрепенулась, усаживаясь на кровати.

 

— Катя, нам нужна твоя помощь. Ты не могла бы прилететь ближайшим рейсом? Все расходы беру на себя.

 

— Да что стряслось-то?

 

— Санька может попасть в детский дом… Андрей в тюрьме, а меня хотят лишить родительских прав… Приезжай!

 

 От таких новостей по телу прокатилась волна неприятных мурашек.

 

— Расскажи ты толком…

 

— Не по телефону. Приезжай, на месте все узнаешь. Ты нам очень нужна! – он умолял ее.

 

— Ладно. С утра забегу на работу, напишу заявление и первым же рейсом к вам.

 

 Ночной звонок Романа не давал покоя. До самого утра Катя так и не смогла больше сомкнуть глаз. Тревога за единственного любимого племянника рисовала жуткие картины в воображении. Промучившись до четырех утра, женщина встала и направилась собирать чемоданы. К пяти часам вещи были упакованы. В интернете она нашла и заказала билет на самолет, невзирая на солидный ценник.

 

 Решила не ждать начала рабочего дня и позвонить начальнице прямо из аэропорта, чтобы попросить отпуск. Благо, женщину на фабрике, где она работала, уважали. Да и начальство попалось на редкость адекватное – ценило кадры. Так что Катя не сомневалась: ее поймут, и не будут вставлять палки в колеса.

 

  Однако в это утро ее больше занимал другой вопрос. Что же произошло в Питере? Несмотря на ранний рейс, до Петербурга лететь долго и в доме Романа она появится не раньше обеда. Катерина вздохнула, вспомнив, с каким тяжелым сердцем еще недавно провожала Саньку с отцом в другой город. Ведь бабье чутье ей подсказывало, что не справится Рома с воспитанием сына. Вот, пожалуйста, результат! Получите, распишитесь! Но ничего, она-то во всем разберется, расставит по своим местам.

 

  *** 

 

  Еще до прихода Льва, утомленный всей этой нервотрепкой Санька, прикорнув на диване в гостиной, уснул под разговоры отца с директором школы. Но Роман этой ночью не спал. Что-то тревожило его, не давая расслабиться. То ли от избытка алкоголя, то ли от волнений сердце бешено клокотало в груди. За окном плыла глухая питерская ночь, закрывая от взора звездную бездну черного неба рыжим электрическим светом. Крестовский понимал, что не может сейчас ничего сделать для Андрея. Ему остается только надеяться и ждать звонка от нового знакомого. То, что произошло этим вечером иначе, чем чудом он назвать не мог. Само проведение привело к ним в дом Никитина, который внезапно вызвался помочь и по случайному стечению обстоятельств оказался школьным товарищем Льва, работающего в Следственном Комитете. Размышляя над этим, Роман печально усмехнулся. Но Андрей… Мысли о нем вызывали приступы сильного беспокойства. Господи! Лишь бы с ним ничего не случилось. Роман не был верующим человеком, но этой ночью ему захотелось помолиться за друга. Слишком тревожными рисовались картины тюремной жизни.

 

  «Андрей! Родной мой, потерпи еще чуть-чуть. Я вытащу тебя оттуда», — как мантру повторял про себя Ромка.

 

  Он не заметил, как уснул, сидя за столом.

 

  Телефонный звонок разорвал тишину. Роман вскочил, хватая трубку в надежде, что Лёвке удалось что-то выяснить. Но это была Катя. Она сообщила, что уже в самолете и сегодня днем будет у Крестовских.

 

  Следующий звонок был от замдиректора, требовавшего Романа срочно явиться в офис. Потом позвонила какая-то дама, проводящая соцопросы среди пользователей сети «Мегафон». Еще пара звонков с работы и ни одного от Петрова.

 

  Разбудив Саньку, Роман попросил его остаться дома и встречать тетку, сам направился разгребать скопившиеся за несколько дней рабочие вопросы.

 

  День близился к концу, на город навалился сумрак. Из дома позвонил Санька и сообщил, что Катерина успешно доехала и готовит ужин. От этой новости на сердце немного полегчало. Ну, хоть Катя здесь. Уже хорошо.

 

  Но то, что от Льва до сих пор нет никаких известий, беспокоило. Может, он забыл или у него не такие уж и большие связи, чтобы помочь хоть чем-то?

 

  Еще из коридора Роман почувствовал аппетитные ароматы, доносящиеся из квартиры. Катя была мастерицей на все руки.

 

  Присутствие в доме женщины чувствовалось с порога, создавая особую атмосферу тепла и уюта. Пахло пирогами и детством.

 

— Ну, привет! — снимая в холле уличную обувь, поздоровался с возившейся на кухне родственницей Роман. – Как долетела?

 

— Хорошо. Ты давай мой руки и ужинать! – засуетилась Катерина, по-хозяйски доставая из шкафа столовые приборы.

 

  За столом Санька уплетал румяные пирожки, запивая их чаем. Рома подсел к сыну. Поставив перед зятем тарелку с едой, женщина пристроилась на соседнем стуле с чашкой ароматного кофе.

 

— Ну, Ром, рассказывай все по порядку. Санька мне уже напел про какие-то совращения и подставы. Теперь я хочу услышать обо всем от тебя. – Свояченица смотрела на мужчину выжидающим взглядом.

 

— Сейчас, только дух переведу. – От предстоящего разговора перехватило дыхание. Как рассказать все Кате? Поймет ли она? Поддержит? Ведь из-за Андрея он развелся с Дашей.

 

— Ну что, надышался? – спросила женщина, сделав большой глоток из кружки. – А теперь выкладывай.

 

  Держа в руках вилку, Роман стал подробно рассказывать Кате о Санькином представлении, о том, как вызвал милицию и о признании во время медицинского осмотра. Рассказал и про то, как не поверил им следователь, и о вчерашнем визите Никитина и его школьного друга Петрова. Катя слушала, не перебивая, внимательно глядя на него проницательными голубыми глазами. Когда мужчина закончил, она глубоко вздохнула.

 

— И что теперь?

 

— Остается только надеяться, что Лев сможет нам помочь, – грустно резюмировал Рома. — А ты-то как? Как Витька? Удивительно, что он вот так тебя отпустил.

Катя опустила глаза.

 

— А нет больше никакого Витьки.

 

— Как это нет?

 

— А так… Был да сплыл… — она сощурилась, уставившись в темный квадрат окна.

 

— Вы что, поссорились?

 

— Нет. Он, как ты в свое время, просто собрал вещички и умотал.

 

  Роман опешил:

 

— Как это?

 

— Да не в этом смысле, – махнула Катя на зятя рукой. – Бабу он себе завел. Как оказалось, давно… и, знаешь, что самое обидное…

 

  Было видно, что ей тяжело говорить.

 

—… ребенок у него там. Девочка. В этом году в школу пойдет… — она горько усмехнулась. – А мне говорил, что детей не хочет. Вот и получается, что скоро сорок, а я одна: ни мужа, ни детей. Дура! Все его слушала. Потакала каждой прихоти. Не хочет Витенька детей, ну и не надо… мы и так как-нибудь… а оно вот как получается. Когда уходил, попрекнул ведь. Говорит, какая же ты баба, если дитя не родила. Если бы хотела, говорит, родила и без моего согласия. А теперь ухожу я. Потому что там нужнее. Вот так, Ромочка. Невезучие мы с Дашкой…

 

  В голубых глазах заблестели слезы.

 

— Н-да, — только и смог сказать Роман, вспоминая, как больно когда-то сделал бывшей жене.

 

— Что-то мы с тобой заболтались. Ешь давай. Поди, остыло все, – опомнилась Катя. – Дай бог все еще наладится!

 

  *** 

 

  Вопреки ожиданиям, Петров не позвонил и на следующее утро. В отчаянии Роман, забросив все дела, снова кинулся на поиски юриста.

 

  Звонок раздался ближе к вечеру, когда Роман ехал по Невскому в сторону центрального офиса. Увидев на экране заветную фамилию, мужчина тут же нажал ответ:

 

— Да!

 

— Привет! – голос был взволнованным. – Есть новости. Сможешь подъехать на Мойку?

 

— Буду через десять минут!

 

  Подъезжая к зданию Центрального Следственного Управления, Роман сразу заметил фигуру Петрова, курившего возле крыльца. Остановив машину неподалеку, Крестовский посигналил. Лев затушил сигарету и быстрыми шагами направился к автомобилю.

 

  Обдавая запахами улицы и табачного дыма, криминалист ловко уселся рядом и протянул ладонь для рукопожатия.

 

— В общем, я все узнал, и мне даже удалось кое-что сделать. Но новости не очень. — Он поджал губы. – Начну с хорошей. Вересов добровольное не написал. А теперь плохие. Золотарёв побеспокоился, чтобы друга твоего в пресс-хату засунули. Хотел немного пообломать, но сидельцы перестарались. Я уже договорился, чтобы Вересова из санчасти Крестов перевели в больницу. Он в СИЗО до завтра вряд ли бы дотянул. Там, знаешь, мало, кого лечат.

 

  Роман почувствовал, как в груди гулко ухнуло; в глазах потемнело. Пытаясь побороть внезапный приступ духоты, он открыл окно и с силой втянул холодный воздух, ворвавшийся с улицы в салон.

 

— Где он?

 

— Сейчас, погоди. Я еще не закончил. Я узнавал, у Золотарёва на Вересова, кроме твоих показаний, ничего нет. Вот он и решил повысить раскрываемость старым дедовским способом. Но как бы сейчас жестоко ни прозвучало, это нам на руку. Нельзя первоходов к рецидивистам сажать. Так-то. Сейчас только бы успеть опередить Золотарёва. Заводи мотор, поехали.

 

— Куда?

 

— В больницу к твоему ненаглядному.

 

  Роман пропустил подколку Лёвки мимо ушей и, повернув ключи в замке зажигания, вырулил на дорогу.

 

***

 Подойдя к железной двери с надписью «Реанимация», Лев нажал на звонок.

 

 Женский голос из динамика спросил:

 

— Вы к кому?

 

— Центральное следственное управление по Санкт-Петербургу. Откройте!

 

 Зеленая лапочка замигала, послышался писк домофона. Петров потянул ручку на себя и смело ступил в коридор. Роман вошел следом.

 

 Навстречу им выбежала молоденькая женщина в бирюзовом хирургическом костюме и мягкой голубой шапочке.

 

— Здравствуйте! Вы только, пожалуйста, бахилы надевайте. Халаты можно взять на вешалке.

 

 Мужчины послушно подчинились.

 

— Вы, наверное, в десятую. К тому, которого сегодня утром под конвоем привезли, – уточнила она.

 

 Лев кивнул.

 

— Пойдемте, я провожу, – легкой бесшумной походкой девушка направилась вглубь отделения.

 

 Возле стеклянной двери развалившись на стуле, дремал конвоир. Услышав шаги, он вскочил с места, преграждая путь посетителям. Лев одним движением достал из внутреннего кармана корочку и, развернув ее, молча показал охраннику. Тот отошел в сторону, пропуская мужчин в палату.

 

 Женщина проскользнула следом.

 

 В лежавшем на койке человеке Роман с трудом узнал своего Андрея. На нем не было живого места. Отекшее лицо покрывали коричнево-серые синяки. Нос и губы распухли, глазницы очерчивали темные круги, глаза заплыли так, что превратились в щелочки. На обнаженных бледных плечах и шее ярко выделялись багровые кровоподтеки. Из руки торчала прозрачная трубка, уходящая вверх к бутыли, закрепленной на металлическом штативе рядом с кроватью.

 

 Сердце остановилось и замерло, отвратительный холод ртутью растекался по телу. Роман побледнел, пол, словно закачался у него под ногами. Он схватился за дверной косяк.

 

— Вам плохо? – медсестра быстро приблизилась, заглядывая Крестовскому в лицо.

 

 Прикрыв глаза, он помотал головой и произнес едва слышным голосом:

 

— Всё в порядке. Сейчас пройдет.

 

— Ему недавно сделали операцию. Он еще не отошел от наркоза, – пояснила она.

 

 Лев подошел к окну и, вглядываясь куда-то вдаль, с досадой выпалил:

 

— Вот блин… — Затем он повернулся к девушке и спросил: — Когда он придет в себя?

 

— Через час, может чуть меньше.

 

— А писать сможет?

 

 Поправляя капельницу на руке пациента, медсестра посмотрела на Петрова:

 

— Сможет, почему нет… правда, не сразу… наркоз будет действовать еще какое-то время.

 

 Дверь распахнулась, и в комнату неспешно вошел высокий мужчина в голубом костюме.

 

— Маша, почему посторонние в палате? Кто разрешил? – не вынимая рук из карманов, грозно спросил он.

 

 Медсестра выпрямилась и попятилась назад.

 

— Кирилл Николаевич, это из следственного комитета.

 

 Врач метнул недобрый взгляд на присутствующих в палате мужчин:

 

— Пациент еще не пришел в себя. Что вы от него хотите?

 

— Нам нужно, чтобы он дал кое-какие показания. Это срочно, – Петров смотрел на врача.

 

— Разве вы не видите, что пациент ещё под действием наркоза? Он вам сейчас ничего не скажет!

 

— Доктор, что с ним?

 

— А вы ему кто? – Кирилл Николаевич с недоверием посмотрел на Романа.

 

— Я…

 

— Брат, — опередил его Лев.

 

— Не здесь. Пойдемте, – врач кивнул Крестовскому, направляясь к выходу.

 

 Они зашли в небольшой кабинет. Кирилл Николаевич уселся за письменный стол, сложив перед собой руки. Роман устроился возле него на стуле.

 

 Покопавшись в бумагах, доктор достал тоненькую картонную папку. Раскрыл ее, положил перед собой и пробежался беглым взглядом по истории болезни.

 

— Можно сказать, вашему брату повезло. Несмотря на то, что его жестоко избили, внутренние органы практически не пострадали. Перелом ребер… множественные гематомы… ушиб правой почки. Но вот разрывы прямой кишки и повреждение анального сфинктера… хм… если бы его вовремя не привезли, то все могло закончиться трагически.

 

 Доктор поднял на Романа глаза:

 

– Операцию мы сделали. Остается только ждать, пока он восстановится.

 

— А скажите... Разрывы — это…

 

— Ну, знаете, как в тюрьме бывает? Поверьте, ваш брат не первый и не последний.

 

 От внезапно подкатившей тошноты во рту онемело.

 

— Нехорошо?

 

 Роман кивнул. Кирилл Николаевич встал и, неспешно подойдя к белому шкафу, достал из него пузырек с нашатырем. Открыв флакон, он поднес его под нос Крестовскому. Роман сделал глубокий вдох. Резкий запах обжег слизистую.

 

— Так лучше? – убедившись, что мужчина немного отошел от шока, врач продолжил: — По поводу физического здоровья вашего брата я бы не переживал. Он поправится. Еще недели две и вполне можно будет выписывать. Правда, придется с полгодика постоять на учете, последить за собой. Куда больше вызывает беспокойство его психоэмоциональное состояние. Жертве насилия после пережитого нелегко адаптироваться к повседневной жизни. Тем более мужчине. Возможно, стоит обратиться за помощью профессионального психолога.

 

 Бедный Андрюша. Милый ласковый мальчик. Его жестоко изнасиловали, а потом решили забить до смерти. Какой ужас ему пришлось пережить! Но за что?! За что?! А если Андрею придется вернуться в тюрьму? Он же просто не захочет больше жить.

 

 Сердце больно сжалось. Ком подкатил к горлу и остро впился в кадык.

 

 Роман вышел из ординаторской. Его трясло от отчаяния и ненависти ко всей этой мерзости тюремной жизни. Он подошел вплотную к стене и, прижавшись лбом к холодному бетону, в приступе ярости с силой ударил кулаком. От мощного удара костяшки заныли. Глаза заволокло влажной пеленой. Он крепко стиснул зубы и тихонько замычал. 

 

 Кто-то осторожно дотронулся до его плеча. Роман обернулся. Перед ним стояла уже знакомая сестричка.

 

— Простите, там ваш друг. Просил найти вас.

 

— Да, да. Я уже иду.

 

 Крестовский твердым шагом прошёл мимо сидящего у дверей конвойного. Тот лишь устало посмотрел ему вслед. 

 

— Роман, мне надо срочно отъехать. Но это дело так оставлять нельзя. Вересов должен написать две бумажки, – Лев был серьезен как никогда. – Давай сделаем так. Я уеду.  А, скажем, часа через два вернусь. К тому времени он как раз очнется.

 

— Я тоже смотаюсь домой, привезу Андрюшке вещи.

 

 Петров уехал, договорившись с Романом встретиться в семь у входа.

 

  *** 

 

  Увидев на пороге квартиры озадаченного Крестовского, Катя и Санька кинулись навстречу.

 

— Ну, что есть новости? – женщина внимательно смотрела на родственника.

 

— Да. Андрей в больнице.

 

— Как в больнице? – охну... Читать следующую страницу »

Страница: 1 2 3 4 5 6 7


1 марта 2017

3 лайки
0 рекомендуют

Понравилось произведение? Расскажи друзьям!

Последние отзывы и рецензии на
«Крестовский треугольник»

Нет отзывов и рецензий
Хотите стать первым?


Просмотр всех рецензий и отзывов (0) | Добавить свою рецензию

Добавить закладку | Просмотр закладок | Добавить на полку

Вернуться назад








© 2014-2019 Сайт, где можно почитать прозу 18+
Правила пользования сайтом :: Договор с сайтом
Рейтинг@Mail.ru Частный вебмастерЧастный вебмастер