Бархатный сезон

— Ах, Рома, мне бы  хоть одно женское счастье и наслаждение испытать, — вздохнула она, скромно опустив томно-печальные глаза.

— Испытаете, испытаете, Вероника, я вам гарантирую! —  запальчиво пообещал  гость и хотел продолжить: «Женщины от меня в восторге»,  но вовремя осекся.

Хмелевой пришлись по душе его светские манеры и горячий темперамент. В них не было даже намека на грубость и похотливость  мрачных, чаще всего пьяных субъектов, пожиравших ее взглядами на улицах города и отпускавших соленые и пошлые шутки. Роман снял плащ и с «дипломатом» в руке прошел в ярко освещенную гостиную. И здесь Вероника смогла его хорошенько разглядеть. Он создавал впечатление интеллигентного человека: привлекательная  внешность, русые волнистые волосы, высокий  благородный лоб, голубовато-серые глаза и чувственные губы. В его облике было что-то романтическое, что создавало особый приятный для женских сердец шарм.

— Вот мой презент на первый случай, — сказал Роман, водрузив на столик бутылку мускатного шампанского и упаковки сникерсов, два лимона и три апельсина.

— Располагайтесь, как дома, а я накрою на стол, — ласково предложила Вероника, ставя розы в хрустальную вазу. Роман огляделся, и его взгляд зацепился за книги на полках мебельной стенки.        —О-о, вы тоже ценительница словесности, — одобрительно произнес он, разглядывая тисненные корешки книг. — Выходит, Верочка, что мы с вами родственные души. Я вижу, что  вы неравнодушны к Фрейду и Набокову. Замечательные писатели.

— Подруга Марина дала мне почитать, — призналась Хмелева. — У меня скромная библиотека, а вот у ее родителей — настоящее сокровище, тысячи три томов соберется, есть редкие старинные и церковные книги, еще с девятнадцатого  и начала двадцатого веков.

— А где она живет?  — с азартом спросил Роман.  — Познакомьте меня с ней.

— Нет уж, у подруги   есть мужчина, и она его обожает, — возразила Вероника.

— Я не собираюсь за ней ухаживать, — успокоил он женщину. — Красивее вас я никого не встречал. И уже, наверное, никого не встречу. Это судьба, дарованная Богом.

От этого признания на нее повеяло нежностью и откровенным намеком на брачный союз. Окрыленная  надеждой, она вышла на кухню, а Роман тем временем разлил  шампанское по бокалам. В мгновение ока она накрыла на стол, положила белоснежные салфетки.

— За ваше счастье, Прекрасная дама! — провозгласил Роман тост. У нее в памяти возникла ассоциация с поэзией Блока. Искристое вино в обществе обаятельного мужчины вскружило ей голову. Она почувствовала  опьянение и нарастающий прилив желания.

— Вы женщина моей мечты, — горячо признался гость.

— Ой, не лукавьте, Рома, я не наивная девочка, — кокетливо рассмеялась она. — Лучше признайтесь, скольких вы обольстили женщин. Чем вы занимаетесь? Может, ловелас и альфонс?

— Я — искусствовед, редкая профессия, — с серьезным видом, не обидевшись, ответил Роман. — Театр, живопись, музыка, скульптура, архитектура, так сказать, художественное осмысление  действительности, это сфера моих творческих изысканий. Сейчас увлечен литературой. Кто-то же должен уберечь шедевры от стихии дикого рынка. Ради этой благородной  цели жертвую и талантом, и здоровьем. На очереди живопись. Я и сам сочиняю любовные романы...

— Как это интересно, — удивилась она. — У вас, наверное, богатый  личный опыт?

 — Нет, я не практик, а в значительной степени теоретик. Доверием , симпатиями женщин не злоупотребляю.

Вероника внимательно слушала его, слегка  наклонив  красивую голову. Его речь, мягкий голос  произвели на нее благоприятное  впечатление.

— Семья  не помешает вашему творчеству?

— Брак будет только на пользу,— заверил Роман.

— А  другие женщины откликнулись на ваше объявление? — она пристально вгляделась в его лицо. Искусствовед на  мгновение замешкался.

— Да, сейчас, к  горькому сожалению, очень много одиноких, невостребованных женщин, обделенных мужской любовью и нежностью, но вы первая, кому я по звонил. Теперь понял, что не ошибся, сердце подсказало. Тот, кто разбирается в искусстве, тот и в женщинах знает толк, — не без гордости отметил он. Она отлучилась на кухню, чтобы заварить кофе, а Роман тем временем наполнил бокалы.

— За твои нежные глаза, пылкие губы и ласковые руки, — выдал он очередной тост, когда она возвратилась в гостиную. Выпили.

 — Рома, а почему ты в своем объявлении не указал номер телефона? — спросила Хмелева, решив, наконец, удовлетворить свое любопытство.

— У меня нет квартирного телефона. Думаю теперь после встречи с вами, чтобы постоянно слышать чарующий голос, обзавестись мобилой,— ответил он и тут же добавил. — Может, это пока и лучше. Какая-нибудь другая женщина оказалась бы проворнее тебя, и нам не суждено  было бы встретиться. Я благодарен судьбе, что она свела меня с то  бой. Я чувствую, что ты  необыкновенная женщина. Завтра же куплю себе  мобильный.

— Надежная связь одно из важных достижений цивилизации, — глубокомысленно произнесла она.

— Выпьем на брудершафт, — предложил Роман пылко и, не дожидаясь согласия, властно привлек Веронику к себе, впившись долгим поцелуем. У нее в последний миг мелькнула  мысль отстраниться. «Уж слишком неожиданно и быстро развиваются события. Он может меня посчитать нескромной  и доступной  женщиной легкого поведения», — с опаской подумала Хмелева Давно не знавшая мужской ласки, она не в силах была отказать себе в удовольствии. Сладкая истома разлилась по телу, разбудив покоившуюся, месяцами неутоленную страсть.

— Я заберу тебя в Москву, — страстно шептал он. — Большой театр, Третьяковка, Арбат, балет, концерты, музеи ... Будешь жить, как у Христа за пазухой... Познакомлю тебя со знаменитыми писателями, поэтами, артистами, художниками и актерами. С политика лучше не связываться, там ложь и цинизм. Там все построено не на дружбе, искренности, а на меркантильных интересах. К черту политику. Да здравствует любовь! Чистая, светлая и бескорыстная. Любовь с первого взгляда, как у нас с тобой. Ты покорила мое сердце, я  — твой преданный Орфей, твой послушный раб!

 — А я – твоя раба. Раба любви, — пылающими губами прошептала Вероника. Для нее, заключенной в крепкие мужские объятия, в этот миг и красивая ложь ласкала ухо. Истосковавшаяся по нежности и ласке, она остро жаждала их. «Живи в свое удовольствие, без комплексов и предрассудков», — всплыл  из памяти совет подруги Марины и она покорилась ему.

— Обещаю тебе красивый роман и райское наслаждение, — заверил с шальным блеском в глазах Роман.

— Я не сомневаюсь, ведь не случайно тебя нарекли Романом, Ромиком, — заметила она. — Постараюсь удовлетворить твои самые пылкие ожидания, желания и надежды.

—Погоди, не здесь, — промолвила она трепетным голосом и поманила за собой в спальню. Там в полумраке  сбросила на палас, словно мантию, платье. Предстала перед его изумленным взором в очаровании женской красоты. За окном, в высоком небе замерцала одинокая  хрустальная звезда.

— Иди ко мне, Рома, — нежно и таинственно прозвучал ее голос. Он превзошел ее самые пылкие и страстные  ожидания и фантазии.

 2

Утомленная, с улыбкой на слегка припухших губах, Вероника спала крепко и долго, пока луч солнца, проникнув через окно, не разбудил ее. Проснулась, сладко потянувшись гибким телом, ощущая блаженство минувшей ночи. «А ведь Марина права, надо торопиться жить, не отказывая себе в наслаждениях. Похоже, мне с Романом очень повезло», — подумала Вероника и,  нехотя, открыла глаза.

— Рома-а! Роми-и-к! — позвала она ласково. Не дождавшись ответа, поднялась с постели, едва  прикрывшись халатом, желая вызвать в нем прилив  страсти, чтобы продолжить сладкие любовные утехи, восполнить холодные ночи тоскливого одиночества.

В гостиной на столике среди бутылки и  остатков закуски лежал белый листок с машинописным текстом. «Сладкая  моя, до свидания! Я взял у тебя на прокат несколько книг для научно- исследовательской работы. Жди, позвоню, только без паники. Крепко целуют Роман», — прочитала она.

— Вот так роман, на одну ночь, но какую безумную, — взгрустнула женщина, плотно запахнув на груди халат, будто в ожидании озноба.  Только после этого Хмелева  обратила внимание на книжные  полки. Словно выдернутые  из челюсти зубы на них отсутствовали собрания сочинений Достоевского, Бунина, Шолохова, Пикуля, Набокова. Та же участь постигла Фрейда, Хемингуэя, Фолкнера и три тома остросюжетных романов Чейза.

— Вот тебе и несколько книг, — огорчилась женщина. — Он что же, с мешком приходил? Наверное, в «дипломате» прятал. Что я скажу Марине? Ее Набоков и Фрейд тоже исчезли. Чувства досады и огорчения  в ней смешались с угасающим чувством благодарности Роману за доставленное наслаждение. Еще теплилась надежда, что он возвратится, и все образуется. «Но откуда взялся  машинописный текст? — повертела она в руке листок. — Значит, он все заранее рассчитал, а я то дура. Элегантный и красивый, без вредных привычек. Москва, Большой  театр… раскатала губы.»

Слезы обиды навернулись на ее глаза. Вероника в отчаянии вытряхнула из вазы на палас розы. Они сиротливо  рассыпались, как несостоявшаяся мечта.

— Что делать? — она обхватила руками голову. — Заявить в милицию? Так ведь засмеют и еще в  проститутки зачислят, на учет поставят.  Мол, под первого встречного легла …Нет уж, обойдусь без позора...

С утратой более двух  десятков книг она еще смогла бы смириться, но вскоре обнаружилась пропажа золотой цепочки с зодиакальным знаком Дева. Это ее разозлило. Лишь спустя трое суток после хмельной ночи Вероника, набравшись  смелости, пришла в милицию.

— Вы не первая и, наверное, не последняя, кто попал в сети ловкого афериста, — с грустью произнес старший оперуполномоченный уголовного розыска майор Валентин Бельский.— Досадно, взрослая, красивая  женщина, а поверили жулику. Впрочем, ваша вина в том невелика. Он хорошо изучил психику одиноких женщин, страстно желающих обрести спутника жизни, и умело пользуется этим. Вам следовало сразу же обратиться  в милицию. Утешительное послание он вам оставил? Мол, «моя сладкая» ... иди нечто подобное?

Офицер пристально поглядел на Веронику. Она опустила глаза, смутилась, покраснела, но все же достала из сумочки листок и подала его майору. Он пробежал взглядом  текст, улыбнулся, еще более повергнув  ее в смятение.

— Все ясно, сценарий тот же, с высокой гарантией успеха. Я вас не осуждаю. Природа, чувства и темперамент женщины часто берут верх над разумом. Если женщина и совершает  ошибку, то сама горько за нее расплачивается, — участливо заметил майор. — Вот полюбуйтесь, не только вас соблазнил   этот ушлый «жених».

 Из папки уголовного дела он извлек два листка с машинописью. Текст был слово в слово такой  же, как и в оставленной ей Романом, записке, лишь в подписи  значилось Леонард,  Вольдемар  и теперь вот Роман.

— Возможно, потерпевших больше, но только трое из них, включая вас, заявили в милицию. Мотивы молчания других вполне понятны, боятся скандала, — сказал Бельский. — Процедура не из приятных. Но, увы, так устроена жизнь, за все приходится платить.

Хмелева подробно описала внешность «искусствоведа», его приметы. За исключением нескольких деталей одежды (он ее менял) они совпали с описанием, что ранее сообщили другие потерпевшие. Им аферист представлялся в качестве кинокритика и продюсера.

— Я могу надеяться, что вы  найдете и возвратите мне золотую цепочку  и книги? — спросила Вероника.

— Гарантии  нет, ведь неизвестно, как он распорядился краденым, — ответил майор. — Материальный ущерб, конечно, восполнит, а вот моральный... Впрочем, это прерогатива  суда. Но сначала его надо разыскать и задержать. С вами он еще мягко обошелся. у других  невест по восемь-десять полных собраний унес. У одной потерпевшей в качестве  довеска умыкнул золотые серьги с изумрудом. А вторая сама отдала пятьдесят долларов на свадебный подарок. Неужели он так соблазнителен, что женщины теряют голову? Или неутоленная плоть требует?

— Он своим обаянием или гипнозом магически действует на женщин. Прямо какое-то наваждение, потеря контроля над чувствами, — призналась она.

— И среди мошенников есть виртуозы, — улыбнулся офицер. — Они умело пользуются излишней доверчивостью и беспечностью людей,  усыпляют их бдительность и вершат свое черное дело.

— Теперь меня никто не обманет, — с жаром заверила женщина. — Один раз обожглась и на всю жизнь наука будет. Никого больше на порог не пущу.

— Зарекался кувшин по воду ходить. Эта присказка не только мужчин, но и женщин касается, — снисходительно улыбнулся офицер. — После бегства этого Романа какие-нибудь предметы остались?  Может бутылка из-под шампанского? — поинтересовался майор.

— Шампанское мы пили, но утром я бутылку  не обнаружила. Наверное, Роман унес ее с собой или выбросил в мусоропровод, — предположила она.

— А фужеры, из которых вы пили?

— Бокалы, — поправила она. — Роман оказался на редкость аккуратным. Всю посуду со стола отнес на кухню в мойку. Я все тщательно вымыла и протерла, — охотно сообщила Вероника.

— Напрасно, напрасно, — огорчился Валентин и пояснил. — На бокалах и другой посуде могли  сохраниться отпечатки его пальцев.

— Посуда в мойке была залита водой, — сообщила женщина,

— Тогда другое дело, — вздохнул майор. — Ваш «женишок» оказался не столь аккуратным, сколь осторожным, ловко замел следы. Но все же придется осмотреть вашу квартиру.

В знак согласия она кивнула головой и попросила:

— Отыщите этого бабника. Он похитил книги, которые  я одолжила у подруги.

3

Вместе с экспертом-криминалистом   Валентин тщательно осмотрел  квартиру Хмелевой и через час о результатах доложил руководителю опергруппы следователю капитану Владимиру Щукину.

— Объявилась еще одна жертва афериста, — сообщил он. — Я выезжал  на место происшествия. При осмотре  предметов отпечатков пальцев и других улик не обнаружено. Стреляный воробей. Легко обольщает женщин. И когда, устав от  сексуальных утех, они засыпают, исчезает бесследно, прихватив их имущество.

— Совершенно ясно, что это дело рук  одного мошенника, — согласился капитан. — На это указывают способ совершения преступления, предметы краж, записки.  Либо это фанатичный коллекционер художественной литературы, причем знаток, что попало не берет, не забывает и о золотых изделиях. Либо он шизофреник с обостренным чувством красоты. У  этой категории лиц бывают разные отклонения: у одних мания величия или преследования, у других — дар красноречия или неуемная жажда чистоты и порядка во всем. Они обескураживают и  магически  воздействуют на доверчивых людей. Надо его поискать среди клиентов психдиспансера.

— Я подключу к этому делу участковых,  — сказал майор.— А что с объявлениями афериста? Проверил?

— Подобных  в городе не обнаружено, — ответил Бельский. — Похоже на то, что он их сам сорвал, после того как клюнуло несколько женщин.

— Объявления, по словам потерпевших, также, как и прощальные записки, отпечатаны на пишущей  машинке, — продолжил вслух размышлять следователь. — Тексты идентичны и отпечатаны на одной машинке «Любава». А вот кому она принадлежит, осталось загадкой.

— Прежде в бытность КГБ, чекисты снимали образцы шрифтов с пишущих машинок. Теперь до этого никому нет дела. Множительной техники, компьютеров, ксероксов становится все больше. Попробуй  угадай, где что и кем сотворено, — заметил Валентин.

— Значит,  у нас нет крепкой зацепки, — подытожил следователь. — А надеяться  на то, что он еще раз развесит объявления, наивно, рисковать он не станет. Затаился, а возможно, и в другой город на промысел укатил. Проследи за ориентировками, поступающими из других городов. Вдруг он где-нибудь себя еще проявит.

— Может, нам предупредить легковерных женщин об аферисте через радио и прессу? — предложил Бельский.

— Я тоже об этом думал. Кого-то из женщин мы предостережем от притязаний, но ведь и сам он узнает, что за ним охотятся. Проявит осторожность, но вскоре, находясь на свободе, займется тем же. Спугнем его и только.

Майор задумался и по мере того, как светлел его взгляд, Щукин понял, что коллегу осенила идея.

—Клин клином вышибают. Верно? — улыбнулся он.

— Так. Объясни, будь добр.

— Надо дать встречное объявление, которое бы заинтересовало его. Причем официально через газету, телевидение или радио, — объяснил суть замысла Валентин. — Следует  учесть тот факт, что он неравнодушен к женским чарам. Во всех известных  нам случаях они не устояли перед соблазном и охотно отдались ему без всяких мыслей об отказе. Похоже, что  он  совмещает приятное с полезным, претендуя на лавры Казанова. Без общения с женщиной долго не выдержит и обязательно клюнет на приманку. Публичных домов у нас пока нет, в гостиницу или притон он не пойдет. Продолжит действовать  по накатанной колее.

— В этом есть соль, — одобрил следователь. — Кому поручим роль невесты?

— Руслане Ежовой, инспектору ИДН, — как давно решенное, предложил майор. — Молодая, красивая. Лучшей кандидатуры не найти. Живет одна, есть телефон.

— Необходимо ее согласие, — сказал Щукин. — Неизвестно, как он себя поведет в случае ее сопротивления? Не испортит ли девушку ?  Мы не вправе рисковать ее жизнью.

— Я подстрахую. Да и сама она из тех, кто себя в обиду не даст. Думаю, что не откажется от нашей просьбы.

4

Руслана Ежова, как Бельский и предполагал, охотно согласилась  сыграть роль невесты. Для незамужней девушки это представляло интерес. К тому же она давно мечтала проявить себя в серьезном деле. Сообща составили текст объявления: «Симпатичная девушка брюнетка, 22 лет, с высшим образованием, желает познакомиться е элегантным мужчиной не старше 30 лет, без вредных привычек, для серьезных отношений. Круг интересов: литература, музыка, живопись, спорт. Звонить с 18 до 21 по тел...»

Вскоре оно было опубликовано в городской газете и помещено под стекло доски объявлений. Стали терпеливо поджидать. На пятые сутки  приманка сработала. Находясь  рядом с Ежовой, Хмелева  среди голосов нескольких сексуально  озабоченных воздыхателей по параллельно подключенному  телефону узнала мягкий завораживающий баритон «жениха» и подала знак Руслане. Та назвала адрес и  назначила свидание на девять часов вечера. На сей раз, он назвался Арнольдом. Хмелева удалилась, чтобы не спугнуть гостя.

— Напитками не увлекайся, — велел Бельский Руслане, перед тем, как затаиться в засаде.

— Я только чуток, для конспирации, — ответила она.

Минут через сорок раздался звонок. Ежова открыла дверь — у порога высокий импозантный мужчина. Черная  кожаная куртка, в левой руке  «дипломат», в правой — красные  гвоздики.

— Добрый вечер, Руслана. Вы бесподобны, я сражен наповал, — сыпал он с порога  комплименты. — Именно такой я вас себе и представлял. Вы, вы... женщина моей мечты. Какое очарование, экспрессия и темперамент. Это вам, но вы достойны  большего ...

Он подал ей три гвоздики и галантно поцеловал руку.

— Милости просим, — плавным жестом пригласила женщина. Гость  вошел в гостиную. Скромная библиотека его разочаровала, зато висевшие на стене две картины — натюрморт и пейзаж — представляли художественную, а значит и коммерческую , как и было задумано,  ценность. В живописи  и иконах он был спец. Тихо пропел в предвкушении богатого улова. Водрузил на журнальный столик бутылку массандровского красного портвейна и попросил:

— Рустик, будьте ласковы, приготовьте закусить. Я обещаю вам изумительный сказочный вечер любви и надежды.

— Я в этом не сомневаюсь,  Арни. Вы такой модный и элегантный с интригующим прикидом, — подыграла она ему, обозначив мягкими движениями рук свои  изящные бедра.

Вышла на кухню, а он тем временем разлил вино по фужерам. Минуты через три Ежова  возвратилась со скромной закуской на подносе.

— Чем вы занимаетесь? — спросила она, стремясь потянуть время.

— Я — художник. Меня хорошо знают московские корифеи Илья  Глазунов и Зураб Церетели, а уж другие средней руки живописцы и подавно, — с гордостью сообщил Арнольд. — Собираюсь свои  полотна выставить в Третьяковке,  а затем и в Эрмитаже, а там и в Париж повезу. Полагаю, что для ближайшего свадебного круиза на белом лайнере по морям и океанам нам лишние деньги не помешают?

— Конечно,  не помешают. Я мечтаю побывать в экзотических странах. Как это интересно. Слава, почет, большие деньги, красивые женщины,  — подзадорила его Ежова. — А у меня серые будни.

— Это вам не какое-нибудь фуфло, а произведения искусства, — понесло «художника». — Мне предлагают за них валюту. Но я не тороплюсь расставаться со своими картинами, они для меня, что родные  дети.

— Я вас, даже очень отлично  понимаю, — посочувствовала Руслана. – Ведь художник пишет свои картины сердцем.

— У вас на стене, — он бросил короткий взгляд на картины. — Разве это шедевры? Топорная работа, мазня недоучек. Если хотите, то я эти заберу, а взамен свои подарю.

— Не будем торопить события, утро вечера мудренее, — напомнила она.

— Не будем, — согласился он и предложил. — Давай выпьем  за твое очарование.

 Он сушил фужер, а Руслана, помня совет майора, лишь пригубила.

— Почему так скромно? — изобразил  он на лице недоумение. — Может, вы предпочитаете водочку? «Абсолют», «Охота»?

— Неохота, — улыбнулась девушка.

«Скоро будет охота, милашка. Страсть сильнее воли,— усмехнулся он. — Минут через десять сама в постельку  меня поманишь».

— За свое очарование тебе  грех  не выпить, — настаивал Арнольд. — Французы только потому долго живут, что пьют красное вино. Иначе бы давно вымерли, как мамонты.

Боясь заронить в его сознании подозрение, Руслана отпила не сколько глотков, ощутив хмельную сладость напитка.

— Вот так бы сразу,  — обрадовался он и с азартом пропел. — Пей до дна, пей до дна, милая, нежная  Рустик.

Почувствовав влекущую теплоту ее злато-карих  зрачков, его длинные словно у пианиста,  пальцы невольно потянулись к блестящим пуговицам ее лиловой блузки. «Она почти готова», — подумал Арнольд с радостью, предвкушая  блаженство обладания  женщиной. Интуиция его еще ни разу не подводила. Женщина, охваченная неожиданною для себя страстью, готова была уступить его вожделенным прихотям. — Стоять! — как снег на голову, обрушился на Арнольда  приказ, как раз в тот момент, когда он собирался взять Руслану на руки  и в спальне овладеть ее хмельным горячим телом. В следующее мгновение обернулся к двери и увидел нацеленный  пистолет.

— Пардон, ап-ши-бся, — запинаясь,  произнес  беспомощно опустив руки.

— Итак, гражданин кинокритик, продюсер, искусствовед, художник или, как вас еще величать, ваша песня спета, — произнес Валентин и велел Руслане. — Лейтенант Ежова, пригласите понятых.

— Ты, вы лейтенант? — удивился  «жених».

— Да, лейтенант милиции, — подтвердила девушка.

—Значит, как глупый селезень,  попался на подсадную утку, — с горечью признался он. Руслана — стройная, изящная, резво повернулась на высоких каблуках, и юбка взметнулась на бедрах, обнажив смуглые ноги. Мошенник  и сердцеед  похотливо облизнулся.

— Довольно, здесь тебе не стриптиз, — Бельский  защелкнул наручники. — О женщинах придется надолго позабыть.

В присутствии понятых из карманов задержанного были изъяты паспорт и водительское удостоверение на имя Вилена Борисовича Гайчука,  ключи от автомобиля и квартиры, клофелин и гормональное средство, стимулирующее у женщин сексуальное влечение. В «дипломате»  были обнаружены листки с отпечатанными на машинке объявлениями о том, что «элегантный и красивый без в / п … желает познакомиться с женщиной». А также прощальное послание: «Сладкая моя...Твой Арнольд». Вино из бутылки  и недопитого  Русланой фужера было взято для экспертизы, но майор не сомневался, что по тому, как воспылала страстью Ежова, в ее фужер он успел добавить биостимулятор. И не будь в засаде майора, финал мог завершиться в постели.

У подъезда их поджидал  вызванный по радиостанции «Тантал», милицейский УАЗ.

— Пардон, ап-шиб-ся, — словно заведенный бормотал любовник-аферист,  когда его  сажали в задний отсек  автомобиля.

— Теперь уж точно апшибся, — передразнил его офицер. — Будет  время основательно изучить Уголовный кодекс. Особенно статьи о краже и мошенничестве.

— Я не виноват,  женщины сами на меня вешались, тянули в постель,  — вздохнул он с досадой. — Заложили, дуры, дождался благодарности за любовь и ласку... Пусть теперь ждут до седьмого пришествия рыцаря на белом коне  и обливают слезами подушки в холодной постели…

— Ах, ты «страдалиц» на любовном ложе. Может еще  потребуешь с обманутых женщин компенсацию за моральный ущерб? — пошутил майор.

— О, прекрасная идея! — воскликнул Гайчук. — Примите встречное заявление о том, что стал невинной жертвой сексуально озабоченных с повышенным темпераментом женщин.

— Этот номер не пройдет,  не удастся волку укрыться за овечьей шкурой, — усмехнулся Бельский. На ближайшей автостоянке был арестован автомобиль «Порше», принадлежащий  Гайчуку. А на квартире, которую он временно снимал, были изъяты десятки томов похищенных книг. В их числе Фрейд и четыре тома  Набокова, не принесшие  Веронике счастья. Золотые изделия Вилен успел сбыть. В ходе очной ставки все потерпевшие безошибочно опознали в нем элегантного  и красивого ценителя словесности и обольстителя женских сердец.

АДАМОВА  &  К*

1

— Имей совесть, Евдокия,— встретил Олег Берестов на центральном колхозном рынке сорокалетнюю Евдокию Адамову.— Уж год прошел, как я одолжил тебе девятьсот пятьдесят долларов. Поди, за это время капиталы наварила. Я не требую с тебя проценты, верни хотя бы  мои кровные. Не вынуждай в милицию обращаться.— Какие- такие еще деньги? А ничего не знаю,  не ведаю?— сделала удивленные глаза Адамова.

— Ты за нос меня не води, — возмутился Берестов.— Расписку-то я сохранил. Давай по-хорошему все решим. Для меня баксы не лишние, потом, трудовыми мозолями достались. В России вкалывал до седьмого пота, олигархам дворцы строил.

— Меня это совершенно не касается, кому и что ты там строил, сам разбирайся, у меня от своих проблем голова кругом идет. Я тебе одно скажу,  нет денег у меня  валюты, сама, вишь, бедствую,— упорствовала Евдокия.

Месяц назад пятидесятитрехлетний Олег уже взывал к совести, но и тогда Адамова встретила его  в штыки, выразив на пухлом, как сдобная пышка, лице  негодование, а затем недоумение. Сейчас своей угрозой обратиться в милицию он озадачил ее.  После короткой паузы она смерила его, как у жабы, навыкате холодными глазами и досадливо бросила:

— Как ты мне надоел со своими  дойлерами, как горькая редька. Зануда, с тобой от тоски  легко околеть. Недаром  от тебя баба сбежала.

— Не твоего ума дело,— обиделся он и с металлом в голосе произнес.— Так я иду в милицию с заявлением?

— Не горячись,— остановила она его, хотя так и подмывало пожелать «скатертью дорога». —  Ладно, уж, приходи вечером к девяти. Последние от себя оторву, постыдился бы над  бедной женщиной иэмываться, ни стыда, ни совести... Проходу не даешь, все ноешь.

Окинула презрительным взглядом и пошла степенно вдоль прилавков, как утка, переваливаясь с ноги на ногу и покачивая крутыми бедрами под  кожаной  коричневой курткой. Луч солнца сверкнул на тяжелой золотой серьге, как гиря, оттянувшей мочку большого уха.

«Наконец-то я допек эту толстуху. Теперь куплю прицеп «Скиф» и новые шины для «Лады», старые совсем облысели, на поворотах заносит,— с удовольствием размышлял  Олег,  словно доллары уже покоились у него в кармане.— Ну, Явдоха, аферистка, впредь дураку наука будет. Сытая, наглая, с  головы до пят в кожу упакована, а плачет, что  бедствует, лжет, как сивая кобыла, и не краснеет. Турецким бархатом торгует, куры  денег не клюют. Я воробей стрелянный, меня на мякияе не проведешь. Все, получу доллары и баста — своя рубашка ближе к телу. Вокруг одни мошенники, того и гляди надуют. Та же Евдокия овечкой прикидывалась.

Если бы сам Берестов десять лет не провел в загранплавании на рыбном промысле, а  потом на  стройках в России, то совсем бы сейчас туго пришлось, влачил бы жалкое существование,  Собирал бы, как другие, бутылки на вокзалах или рылся в мусорных бачках.

Мысль о том, что вечером он будет с долларами, была как бальзам на его измученную душу. Он с трудом дождался времени и направился к двухэтажному дому за каменной оградой, где Адамова проживала с дочерью Лолитой — плодом ее шальной молодости. Ворота были заперты, а калитка слегка приоткрыта. Олег вошел. Во дворе под оплетенной виноградной лозой террасой стоял автомобиль, прикрытый оранжевой  тканью. Берестов прикинул по памяти контуры отечестенных авто и решил, что это иномарка. Профессиональный интерес подтолкнул его и  Олег сделал шаг к автомобилю, чтобы выяснить, что за модель. В этот момент из-за машины с лаем выскочил огромный, с теленка, черный дог. Натянул цепь, едва не схватив острыми зубами. Берестов вовремя отдернул руку, которой намеревался поднять край ткани.

На надсадный лай пса из  веранды с разноцветными витражами вышла Адамова.

— Фу, Гамлет! — прикрикнула она на дога и на ее широком монгольского типа лице расплылась вымученная улыбка.— Милости просим, Олег Давыдович.  Щас мы с вами, все решим по справедливости, по-братски…

— Чья это тачка? Какой марки? — спросил он, насторожившись, глядя ей прямо в  выпуклые глаза.

— А-а,— стушевалась Евдокия. — В марках я не разбираюсь. Один знакомый  приютил  машину на ночь. Гаража у него нет, а на аатостоянке раскурочат. У меня надежно,  Гамлет  любому грабителю  горло перегрызет.

— Я все же погляжу,  что за модель?

— Сдалась она тебе, не дразни  собаку,— схватила Евдокия его  за руку и повела в веранду. — Заходи, будь как дома, но не забывай, что в гостях. Чем  богаты, тому  и рады.

2.

В просторной, богато убранной, застеленной коврами комнате под хрустальной люстрой за столом,  заставленным спиртными напитками и закусками, сидели трое:  дочь Адамовой, двадцатичетырехлетняя Лолита, и два незнакомца — атлетически крепкие мужчины лет тридцати-тридцати пяти. Лолита была раскрашена косметикой, как пасхальное яйцо.

— Прошу к нашему шалашу и столу, повечеряем,— ласково пригласила  Евдокия и неловко пошутила. — Справим панихиду по долларам.

— Как пришло, так и ушло,— заметил Олег. Встретившись с колюче-злым взглядом скуластого, с раскосыми  глазами мужчины,  невольно попятился к двери. Берестов окрестил незнакомца  Азиатом.

— Я в другой раз зайду,— неуверенно произнес  Олег— У тебя, Евдокия, гости, не буду мешать вашей душевной компании.

— Нехорошо пренебрегать нашим обществом, обижусь,— встала грудью Адамова, загородив проход,— Может, угощением моим брезгуешь?  Рылом, поди, не вышел, а туда же с гонором.

— Не выпендривайся, мужик, — тяжело поднялся из-за стола и  подошел к Олегу Азиат.— Садись, как тебе хозяйка велит. Бабу надо слушаться, чтобы не осложнять себе жизнь. Я дважды не повторяю.

Угрожающе, хриплым голосом процедил на ухо и грубо подтолкнул Берестова  к столу, ногой подвинув стул. IIоняв, что сопротивление только разозлит их, Олег покорно присел к столу.

— Налей ему кайзера,— приказал круглолицый, с тяжелым подбородком напарник.

— Я не пью, — робко запротестовал Олег.— Цирроз печени, давно выбрал свой лимит.

— Клин клином вышибают,— возразил Азиат.— Щас, только телеграфный столб не пьет, потому что чашечки перевернуты. пей, не вынуждай с тобой нянчиться.

Олег нехотя отпил и отодвинул стакан в сторону.

— Закусывай, балычок, икра, — заворковала Адамова. Берестов робко насадил на вилку кусочек сала.

— Какие у тебя к хозяйке претензии? — навис над ним Азиат, дыша  в затылок спиртом.

— Задолжала она мне девятьсот пятьдесят  долларов, — чуть не подавился от неожиданности.

— Рэкетом, значит,  занялся? Валюту из бедной женщины выбиваешь? — возмутился Азиат. — Да я тебя с потрохами в ментовку сдам за рэкет и незаконные валютные операции. За такой бизнес лет на десять на нары загремишь, баланду хлебать и клопов кормить.

Берестов пытался возразить, взывал к Евдокии, но женщина была безмолвна и невозмутима, как памятник.

— Ах ты, падла,  значит, поел, попил и от винта,— распалялся Азиат.— Так, на халяву не пойдет. За все платить будешь, как в ресторане по рыночным ценам.  Никакой цирроз и  склероз  тебе не поможет.

— У меня ее долговая расписка,— прорезался голос Олега.

— Какая еще расписка? — оторопел Азиат. — Что ты нам на уши лапшу вешаешь и мозги пудришь.

— Так вот она,— Берестов достал из кармана листок бумаги и Азиат тут же резко выхватил ее из руки.           

— Лолита, живо неси бумагу и ручку?— приказал он. Той далеко идти не пришлось, так как письменные. принадлежности лежали на серванте. Берестов догадался, что их  приготовили заранее.

— Пиши  новую расписку, — сунул ему ручку Азиат.

— Ничего я не буду писать,— заупрямился Олег.

— Ах, ты, жлобина!— съездил его по затылку  ладонью Азиат и продиктовал по бумажке, незаметно переданной ему Адамовой. — Пиши, расписка. Я, Олег Давыдович Берестов, не имею никаких претензий к Евдокии Петровне Адамовой, выплатившей  мне долг в срок и сполна. Роспись и дата.

Острие шариковой ручки замерла на «не» и в этот момент- раздался щелчок и у подбородка Олега блеснуло лезвие ножа.

— Не ожидал я от тебя, Явдоха такого коварства, — с обидой в голосе произнес Берестов.— Но Бог шельму метит. Он тебе за все воздаст.

— Не каркай, сам меня достал своей постоянной нудотиной, — возразила она. — Ты мне еще моральный ущерб  обязан компенсировать, но я женщина добрая и тебе прощаю.

Он дописал расписку и швырнул ручку, угодившую в тарелку со студнем. Поднялся из-за стола,  намереваясь уйти.

— Ты паря, не нервничай,  полегче,— прижал его к стулу Азиат.— Нахамил, значит и от винта. Так не пойдет. А кто нам компенсирует моральный ущерб, испорченный ужин. У тебя, оказывается, есть  тачка «Лада». Зачем тебе на старости лет машина? Неровен час, в аварию попадешь, пора и о душе подумать.

— Поимей совесть,— вспылил Берестов, поняв к чему клонит Азиат.— У тебя же свое авто, а моя «Лада» старая, колеса лысые, прокладку и клапаны надо менять, хлопот не оберетесь.

— На запчасти  сгодится,— подал бас круглолицый.— Напишешь дарственную на имя племянника, единственного и любимого, которому ты доверяешь.

— Нет у меня ни племянника, ни племянницы.

— Зато есть дочь Лиза, красивая девочка семнадцати лет,— ухмыльнулся Азиат.

— Ее-то хоть не троньте,— встревожился  Берестов и бросил гневный взгляд на Адамову. — Все выболтала сорока, ни совести, ни стыда.

— Сам виноват, сдались тебе эти дойлеры,— гордо поджала она нижнюю заячью губу.— Не трогала я тебя, десятой дорогой обходила, так сам на пути камнем стал. Жил бы и дальше спокойно, так нет, жадность извела, до психоза меня довел, зануда, покушай теперь.

— Из-за  тебя маму кошмары по ночам замучили, — поддержала Лолита.— Старикан какой-то приходит и кричит: давай доллары! Отольются волку овечьи слезки.

— Это вы-то овечки?— вздохнул Берестов.— Шкуродеры. У вас среди зимы снега не выпросишь, за копейку удавитесь.  Чужое возвратить не хотите, а уж свое зубами и когтями выдерите.

— Ладно, будя, мужи языком чесать,— волевым жестом оборвал диалог круглолицый.— Если рогом упрешься,  хуже будет. Предупреждаю. Собирайся,  поедем. Погостил,  надо и честь знать.

— Куда поедем? — спроси Олег.

— На экскурсию по достопримечательностям города, к Царскому кургану, — мрачно ответил круглолицый.— Чтобы  не осложнять ситуацию возьмем  его на буксир.

Азиат понял, о чем речь  и пристегнул руку Олега к своей наручниками.  Глаза ему завязали плотной черной тканью и вывели через веранду во двор. Берестов услышал, как залаял Гамлет, но после окрика Евдокии затих;. Затем прошуршало  стягиваемое с машины полотно парашюта, щелкнула дверца. Азиат затолкал его на заднее сиденье. Заурчал мотор и. автомобиль  тронул с места. Олег  старался угадать направление движения, но тщетно. Азиат толкнул его в бок:

— Указывай, командир, конечный пункт.  У тебя большой выбор: квартира или морг?

Он точно назвал адрес дома Берестова с гаражом во дворе и для убедительности добавил:

— Мы о тебе все знаем. Если заартачишься, из-под земли до станем.

— За все ответите, — пообещал Берестов.

— У нас нет времени. Ты будешь писать дарственную? — Азиат ткнул его в бок стволом пистолета ТТ.— Или, может, тебе утюгом живот погладить? Отрастил трудовой мозоль, сгусток нервов на казенных харчах.

— У меня язва,— взывал к их жалости Олег, сознавая, что дело приняло крутой оборот и они не намерены шутить.

— Лучшее лекарство от язвы  пуля, —  рассмеялся довольный собой Азиат.— Она навсегда успокоит от боли. А потом займемся твоей Лизой. Ты что, ей враг, тебе не жаль родную дочь? Пойдет по рукам, стоит только начать.

Азиат назвал точный адрес квартиры бывшей жены Берестова, с которой он три года назад развелся. Пока добывал  на рыбном промысле  баксы,  она загуляла. Не верил пересудам, пока не застал на месте грехопадения на явочной квартире одной из ее подруг-сводницы. Ушел, оставив себе лишь «Ладу»,  а теперь и ее хотят умыкнуть. Но сейчас его больше тревожила судьба дочери: Не дай бог, эти кобели Лизу совратят. Пропала тогда девчонка.

— За дочку я вам горло перегрызу,— в отчаянием пригрозил он.— Пощадите, она совсем ребенок.

— В семнадцать-то лет, ребенок,— похотливо заржал Азиат.— Отстал ты, мужик, от жизни. Сейчас сексуальная революция, девки-скороспелки, сами на шею вешаются.

— Напишу я вам эту проклятую бумагу,— не выдержал Берестов.— Только отвяжитесь ради Бога. «Ну и стерва ты,  Явдоха, все этим подонкам выложила,— подумал он.— Подавилась бы она этими долларами, если бы знать, что все так обернется».

— Созрел клиент, — почти по-приятельски обнял Берестова Азиат и гнусаво прошептал на ухо.— Ты мужик здоровый, как бык, еще на одну тачку заработаешь, а пока походишь пешком, полезно, профилактика от гиподинамии. Давай рули к дому.

— Повязку-то снимите,— попросил заложник.

— Шустрый какой, потерпи. Все равно ночь.

Подъехали к одноэтажному дому Берестова, расположенному в тихом пригороде. Помогли ему отворить входную дверь и лишь в помещении сняли с глаз повязку.

— Пошевеливайся,— подтолкнул его в спину Азиат.— Водительское удостоверение, техпаспорт, ключи от зажигания и гаража, а потом дарственную.        

Олег, роясь в шкафу в поисках документов, попытался украдкой посмотреть в  окно, выходящее на улицу, чтобы,  если удастся, определить модель и цвет автомобиля.

— От винта! — разгадал маневр, дернул и резко ударил его в плечо Азиат.  Берестов едва устоял  на  ногах. Отдал Азиату техпаспорт на «Ладу», водительское удостоверение и связку ключей. Затем под диктовку  составил дарственную.

— Завтра заверим ее  у нотариуса, — сказал круглолицый,  пряча  бумагу во внутренний карман. Снова повязка легла на глаза Олега. Его вывели во двор, открыли добротный из бетонных плит гараж. Азиат завел голубую «Ладу». Прогрел двигатель и выехал за ворота. Берестов на ощупь попытался покинуть гараж, но его остановили.

— Заночуешь здесь,—  велел круглолицый. — Утром в нотариальной конторе заверишь дарственную и гуляй, Вася.

— От винта! — изрек Азиат и, обжигая пальцы, выкрутил электрическую лампочку под потолком и тут же разбил ее.— Энергию надо экономить, в стране дефицит.

Берестов услышал за спиной скрежет запираемых стальных ворот и скрежет ключа в навесном замке. Затем шум отъезжающей машины. Он сорвал с головы повязку,  но кромешная тьма по-прежнему окружала его. Попытка выбраться из гаража не увенчалась успехом.

3

Утром,  ни свет,  ни заря прибыли на его «Лада», с чужим номером круглолицый и Азиат. Отвезли его в нотариальную контору, где зажатый с двух  сторон, Берестов заверил дарственную на имя. не- ведомого ему племянника.

— Поедешь с нами, отметим это дело. Надо обмыть «колеса». Не каждый день такие подарки получаем, —  удержал Берестова Азиат, когда «даритель» хотел, наконец, от них избавиться.

— Пошли  к черту! — огрызнулся Олег.

— Зачем так  грубо, мы культурные люди, традиции почитаем. подарок полагается обмыть,— вмешался круглолицый, усаживая Берестова в машину. Знакомые наручники сковали его запястье, а на глаза наползла повязка.

Ехали долго и молча, как на похоронах. Сначала дорога была ровная и «Лада» мчалась быстро плавно, а потом свернули на проселок и  машину бросало на ухабах. Олег потерял счет времени.

— Приехали,— устало без былого азарта произнес Азиат, и машина остановилась. Он снял повязку. Свет заходящего солнца больно ударил по глазам. Берестов огляделся: незнакомая местность, мелколесье, овраг, поросший кустарником с листьями весенней акварели.

— Угощай благодетеля,— приказал круглолицый. «Тертые калачи,— подумал Олег. — За время общения так ни разу не назвали друг друга по именам и даже по кличкам. Очень предусмотрительны».

Азиат достал плоскую бутылку «смирновки», отвинтил колпачок:

— Давай, мужик,  хлобысни,  по-нашенски, из горла. А мы опосля тебя, не робей. — он насильно заставил его выпить.У Берестова  перехватило дыхание, он почувствовал, как гортань обожгло  денатуратом. «Надули, крохоборы»,— подумал он.

— Не обессудь, на закусон денег не хватило,— съязвил круглолицый, с удовлетворением наблюдая, как убывает водка из бутылки. Олег руками, сцепленными  наручниками, ударил по бутылке, и посыпались осколки, порезавшие не только Берестова, но и Азиата.

— Ах ты, гнида! — Азиат поспешно вытер окровавленную ладонь о куртку Олега.— Денег  на «смирновку»  не пожалели, а он всю обедню испортил,  пришить тебя мало.

Он порылся в кармане, достал нож, нажал на кнопку и, как жало, выскочило стальное лезвие:  

— Щас тебе будет харакири.

— Оставь,— приказал круглолицый.

— Нам мокруха  ни к чему.

— Порешим его и концы в воду,— ни унимался Азиат.— Здесь до берега три километра, не больше. Камень на шею и бычкам на корм, ни одна собака не найдет.

— Не горячись,— круглолицый забрал у Азиата нож. Берестова  разобрало и он равнодушно взирал на них, словно речь шла о ком-то постороннем.

— Вылазь, развалился,  как барин, весь салон испачкал кровью, — вытянул Олега из машины Азиат. — Полежи здесь, оклемаешься и катись  на все четыре стороны. Заявишь в милицию, тебе и твоей Лизке хана. Натешимся  и к праотцам. Ты понял,  морда твои пьяная. Пьешь, как сивый  мерин, не просыхая.

Берестов, едва держась на ногах,  кивнул головой.  К его ногам полетела разбитая в пятнах крови бутылка из-под «смирновки».

— Не поминай лихом,— пожелал  Азиат.— Пока проспишься,  мы будем далеко.

«Лада» круто развернулась и помчалась по старой заброшенной дороге. Через полчаса, когда солнце красным колесом закатилось за поросший мелколесьем холм, Олег,  собравшись с силами побрел в сторону уехавшей машины. Затемно вышел к трассе. Попытался  доехать на попутке, но водители,  заметив  в свете фар мужчину с неуверенной походкой и в окровавленной куртке, шарахались от него, как от чумного. Но у одного  из  них дрогнуло сердце  и он довез бедолагу до города. Берестов порывался заявить в милицию, но гнусавый голос Азиата,  засевший в памяти, страх за  жизнь Лизы охлаждали его пыл его.

4

Неделю спустя, отправив Лизу к дальним родственникам за тысячу километров и преодолев чувство страха, Берестов пришел в  милицию.  К этому решению его подтолкнул злорадствующий вид Адамовой, повстречавшейся  на рынке. В ее лупатых глазах застыла насмешка: «Ну что, выкусил? Плакали твои доллары и авто».

— Почему вы сразу не заявили? — упрекнул Олега старший оперуполномоченный угрозыска Василий Белозерцев, выслушав рассказ.— Упущено время, а значит и шанс.

— Оробел поначалу, товарищ майор, — понурил он голову. — За дочку опасался. Она у меня единственная. Угрожали снасильничать и убить. Эти зверюги,  на все способны.

— Вы запомнили место, где последний раз расстались?

— Смутно, но если приехать, то найду.

— Хорошо, сегодня же и отправимся, пока дождь не прошел.

 Берестов подробно описал приметы вымогателей и с помощью фоторобота удалось воспроизвести их приблизительные портреты. Из лаборатории ЭКО  Белозерцев позвонил следователю Владимиру Щеглову и изложил суть дела.

— Это не первый случай, — подтвердил следователь.— Наверняка, орудует группа, причем иногородних.

— Да, — согласился майор. — В нашей картотеке лица. воспроизведенные фотороботом, не значатся. Очевидно, залетные. Путем насилия, угроз и шантажа заставляют владельцев транспорта оформлять документы купли-продажи либо доверенности на право управления и дарственные на подставных лиц,— продолжил развивать версию Щеглов.— А затем перепродают автомобили в третьи или четвертые руки, запутывая следы. Одни потерпевшие помалкивают, опасаясь за жизнь. Другие, как Берестов,  заявляют с большим  опозданием.  Надо выяснять, какова в этом роль Адамовой. С нее попробуй распутать  клубок. Не желая  отдавать валюту, она обратилась за помощью к подручным.  Решила  таким способом проучить Берестова, чтобы другим кредиторам неповадно было. Постарайся узнать, нет ли еще пострадавших от нее. Заготовь объявление в газету и на радио.

— Будет сделано,— согласился Василий— А сейчас я с потерпевшим выезжаю на место  происшествия, которое еще предстоит отыскать, а затем надо осмотреть его  гараж. Возможно, они там наследили. После займусь Адамовой, чтобы раньше времени не спугнуть.

— Действуй, но осторожно, — благословил  Щеглов.— Держи меня в курсе. Один ум хорошо, а два лучше.

Из утомительного путешествия, занявшего почти три часа и более ста пятидесяти  километров пути в район Судака, Белозерцев привез разбитую бутылку из-под  «смирновки»  с видимыми, даже невооруженным глазом,  пятнами  крови и отпечатками пальцев. Эти вещественные доказательства, как ранее и куртка потерпевшего, были  сданы а лабораторию  для дактилоскопии и медицинской экспертизы. Эта находка — веская улика — вселила в  майора уверенность.

5

Утром патрульные милиционеры прямо с рынка доставили к нему в кабинет Евдокию Адамову.  Раскрасневшаяся от возмущения, пылкая, как самовар, она, едва переступив порог, пошла в лобовую атаку.

— Вы не имеете права! Среди бела дня, как воровку,  под руки у всех на виду.

— Вас ведь приглашали по-хорошему придти, а вы оказали представителям власти неповиновение и даже сопротивление, устроили на рынке базар, провоцировали других продавцов на митинг протеста, — спокойно пояснил Василий, привыкший к подобным реакциям  работников  прилавка.

— Мое дело торговля,  бизнес, покупателей отбиваете, — сказала Евдокия и  без приглашения тяжело опустилась на стул.—  Для меня время — деньги. Кто восполнит ущерб? Может, доблестная милиция?

— Я предупреждаю об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний,— оставил ее вопросы без внимания Белозерцев.— В противном случае вам грозит наказание — лишение свободы на срок до одного года или исправительные работы на такой же срок. Имейте это в виду. А теперь приступим к сути дела. Вы знакомы с Олегом  Давыдовичем Берестовым?

— Впервые слышу,— не задумываясь,  ответила она, поджав пухлые в яркой помаде губы и шмыгнув, раздувая ноздри, крупным носом с горбинкой.

— К нам поступило  заявление о том, что он одолжил вам девятьсот пятьдесят долларов и вы отказываетесь их возвратить.

— Он шизофренник, страдает манией величия и преследования,— театрально вздохнула Адамова и, порывшись в кармане кожаной куртки, достала  листок бумаги.— Неймется  ему,  клевещет на честных людей. Вот  документ, что он никаких претензий ко мне не имеет. Порочит  мое имя, оскорбляет достоинство. Вы долины  его привлечь и посадить  в КПЗ, как злостного анонимщика.

— Что-то не клеится у вас,  гражданка Адамова, — взял  в руки расписку майор.— То вы заявляете, что не  знаете Берестова, а то вдруг  предъявляете его расписку и  даете характеристику? Если вы с ним не имели никаких финансовых отношений,  ничего не должны, то для  чего вам понадобилась его расписка? Никакой  здравой логики?

Женщина стушевалась, лицо побагровело, и не дав ей опомниться,  Василий спросил:

— Вам этот, документ знаком?

Белозерцев  показал ей ксерокопию расписки, предусмотрительно снятую Берестовым.

— Ваш почерк?  Если отказываетесь, то проведем графологическую экспертизу.

От неожиданности  Адамова вздрогнула, но майор, сличив почерк заполненной её объяснительной, сказал:

—  Даже без графологической экспертизы, ясно,  что это ваша рука. Придется вам возвратить долг Берестову. И, кроме того, ответить за соучастие  в преступлении. Вам известны эти  лица? Назовите их  и укажите место пребывания.

Он показал ей снимки фоторобота. Растерявшись, она было утвердительно кивнула головой, но тут же возразила:

— Нет-нет,  впервые вижу.

— Где ваша  дочь Лолита?

— В Польше, товар добывает.

Белозерцев изъял у Адамовой расписку, написанную Берестовым, и объявил  о мере пресечения — подписке о невыезде. Постановление подписал  следователь Щеглов.

— У вас нет доказательств! Вы поверили какому-то проходимцу и пьянице, — шумела Адамова, покидая кабинет.— Я пожалуюсь прокурору. Он вам покажет кузькину мать!

И долго  в коридоре клокотал ее голос. Белозерцев связался по селектору с начальником уголовного розыска и попросил установить за Адамовой наружное наблюдение, для выявления ее связей.

6

Вооружив ориентировкой сотрудников угрозыска, ГАИ и ДПС, медвытрезвителя и ППС, участковых инспекторов и других работников милиции, Белозерцев в неброской штатской одежде — зеленоватой штормовке, обошел все оживленные места: авто и железнодорожный  вокзалы, колхозный рынок. В третий раз,  на взятом напрокат «Москвиче-2141»,  прибыл на рынок автомобилей. Припарковал его в ряду отечественных авто и иномарок и стал поджидать покупателей. Табличка на лобовом стекле «Продаю за 3000 долларов» служила приманкой. «Может, на сей раз повезет,— размышлял майор, ощущая под курткой портативную радиостанцию «Тантал», а на поясе пистолет Макарова. Щеглов с двумя оперативниками был наготове и не выпускал «Москвич»  из поля зрения. Покупатели с угрюмыми сосредоточенными лицами расхаживали среди автомобилей, разглядывали с деловым видом, открывали капот и багажник.          

— Ну,  ты и загнул три тысячи баксов, — наклонился к лобовому стеклу мужчина в теплой джинсовой куртке.  За такие бабки можно подержанную иномарку взять. Сбрось штуку, тогда возьму, иначе век тебе ее не продать. Цены на бензин выросли, а на авто будут падать, так как для многих личный транспорт превратился в роскошь и обузу.

— Правильно мыслишь, — заметил Белозерцев, внимательно разглядел мужчину — лет тридцать, скуластое лицо, раскосые азиатские глаза.  Очень похож на типа, ограбившего Берестова. Майор  решил потянуть время, чтобы окончательно убедиться, что не ошибся.

— Тачка совсем новая, с конвейера, всего  тысяча километров пробег,— твердо  сказал он. — Бери, не скупись. Двигатель экономичен, работает, как часы.

— От винта! — скомандовал себе мужчина и прошел мимо. Это характерное «от винта», запомнившееся  Берестову, отмело сомнения Василия. Он незаметно включил радиостанцию и, услышав отзыв Щеглова, сообщил:

— Клиент прибыл, выезжай.. Открыл дверцу и крикнул во след уходящему покупателю:

— Эй, мужик, куда же ты? Давай задний ход! Договоримся, я ни какой-нибудь рвач, могу сбросить тысячу, как просил.

— Это  другой разговор! — обрадовался раскосый и протянул широкую ладонь.— Тогда по  рукам!

— По рукам,  — согласился Белозерцев, обратив внимание  на мелкие порезы  на коже руки покупателя.— Вот ключи и документы, гони  валюту  тачка твоя.

— Деньги у брательника в дипломате, — сообщил раскосый. — Он здесь, щас я его позову. Не рискую сам вести сделки, могут, как последнего лоха кинуть.

— Это верно,— поддержал майор. — Зови своего братана.

Раскосый метров  на десять отошел от «Москвича» и подал знак рукой. Белозерцеву  этого хватило, чтобы связаться с Щегловым и предупредить:  их двое и, наверняка,  вооруженные.

Из дальнего угла рынка,  лавируя между автомобилями, прибежал высокого роста круглолицый верзила, внешность которого совпадала с описанием Берестова. В руке он держал кожаный дипломат. Они сели на заднее сиденье.

— Трогай! — на правах хозяина приказал круглолицый.

— Деньги вперед и машина ваша,— не вняв приказу, предложил Белозерцев.

— Не торопись, выедем из рынка, там и рассчитаемся,— велел круглолицый.— Здесь переодетые менты шныряют, придется и им за сделку отстегивать из твоей суммы. Поэтому нам по барабану, а тебе не выгодно терять сто-двести долларов.

— Ладно, будь по-вашему,— майор  выехал за территорию рынка и краем глава заметил, как в пятидесяти метрах  из-за поворота вынырнули «Жигули»  с Щегловым. Белозерцев резко сбросил ногу с акселератора и двигатель заглох.

— А говорил, как часы работает, не авто, а старая телега, — упрекнул раскосый,— Сбавь еще сотни три баксов.

— Карбюратор надо отрегулировать, — Василий  и вышел из машины, поднял капот. В этот момент рядом притормозили «Жигули», из которых  выскочили два сотрудника ПБР «Беркут» в  камуфляжной одежде, направили карабины на сидевших в салоне «Москвича».

— Выходи, руки за голову! — приказал Щеглов.— Проверка документов.

Белозерцев тоже демонстративно поднял руки, выразив крайнюю степень удивления на лице. Раскосый и круглолицый от неожиданности не успели оказать сопротивление. Стальные наручники ковал их руки. У задержанных  были изъят пистолет ТТ и два магазина с шестнадцатью патронами, наручники,  поддельные паспорта, заполненные и чистые бланки доверенностей,  дарственных,  в том числе написанная Берестовым..  Из дипломата так же изъяли  «куклу» с двух сторон оклеенную  купюрами. Ее, явно намеревались  всучить продавцу «Москвича»,  то бишь Белозерцеву.

На очной ставке  среди десяти  мужчин  Берестов опознал  вымогателей. Его «Ладу», перекрашенную в бежевый  цвет, удалось отыскать в Закавказье.  На сообщения по радио и  публикации в газете откликнулись несколько потерпевших, пострадавших от  изощренного коварства Адамовой. Она  занимала доллары, евро и рубли  у одних, пускала их а оборот, а когда те наседали, требуя возвратить долг, натравливала на них рэкет. Страх, угроза расправы сдерживали потерпевших от обращения в милицию. Обойдясь круто с  Берестовым, Адамова и подручные из ее компании явно переусердствовали и поплатились  за алчность. Евдокия  и соучастники предстали  перед судом и были этапированы  в  места не столь отдаленные. Но это мало утешало Белозерцева, ибо по опыту он знал, что освободившаяся от мошенников, вымогателей и насильников ниша долго пустовать не будет, а значит, надо быть в бойцовской форме. 

  ЗАЖИМ С  РУБИНАМИ

— Несчастный случай, безответная любовь, — с грустью произнес старший оперуполномоченный угрозыска  майор милиции Василий Белозерцев, внимательно рассматривая цветные фотографии. Никаких следов насилия. На первый взгляд можно было предположить, что девушка,  утомившись,  нежится на солнце. Но зеленые водоросли в спутавшихся волосах, безвольно раскинутые тонкие руки указывали на бездыханность тела. На левой руке поблескивали  часы.

— Не торопись с выводами, — заметил следователь майор милиции  Владимир  Щеглов. — Итак, ее обнаружили подростки-ныряльщики в девять часов утра в заливе у причала на глубине трех с половиной метров. Часы  «Чайка» на руке погибшей показывают 0.43. В этот момент они, очевидно, остановились из-за проникновения воды в корпус. Значит,  на дне она оказалась несколько раньше. Следов насилия и признаков ограбления нет. Кроме версий о несчастном случае, самоубийстве, возможна, версия и о преднамеренном убийстве. На некоторых участках причала нет ограждения, поэтому девушка могла оступиться, или кто-то ее сознательно толкнул. Надо знать мотивы. А для начала установить личность погибшей.

 — Два часа назад по радио уже прозвучало сообщение, — ответил  Василий. — В дежурную часть поступило несколько заявлений от родителей, дочери которых в прошлую ночь отсутствовали дома и еще не возвратились. Всех позвонивших я пригласил на опознание. Аквалангисты осмотрели дно, но никаких вещей не обнаружили.

За дверью кабинета послышались шаги и кто-то робко постучал.

— Войдите? — разрешил следователь. Среднего роста женщина с тревожным взглядом темно-синих глаз остановилась у порога:

—Я, Зоя Гавриловна Жигунова. Моя дочь Алена не возвратилась домой. Услышала по радио страшную весть, сердце так и обмерло. Все утро прождала ее, сразу не решилась заявить.

— Присядьте, пожалуйста, — Щеглов  жестом указал на стул. — И часто ваша Алена не ночует дома?

— Два или три раза было, — смутилась Зоя Гавриловна. — Говорила, что у подружки, да только я сомневаюсь. Роман у нее с одним парнем...

—  Зоя Гавриловна, посмотрите внимательно на эти фотографии, — Владимир подал ей три снимка. Лицо женщины побледнело. Фотографии выпали из рук.

— Доченька, Аленушка, — она беспомощно опустила голову.— Господи, за что мне такое наказание? Чем я перед тобой провинилась?

Скобин поспешно подал стакан воды и предложил:

— Может, вызвать «Скорую помощь»?

Женщина обреченно махнула рукой и прошептала.

—Теперь мне свет не мил. Где моя дочь? Я хочу ее видеть.

— Она в морге, на вскрытии, — ответил Белозерцев.

— Зачем вскрытие, не режьте мою девочку, — попросила она с болью в голосе.

— Так положено, Зоя Гавриловна, для выяснения причины смерти, — пояснил следователь. — Очень вам сочувствуем и хотим побыстрее докопаться до истины. Сама она погибла или ей кто-то помог? Будьте добры, ответьте на  несколько вопросов.

Он включил диктофон и подвинул его поближе к Жигуновой.

— У Алены, наверное, было много поклонников?

—  В последнее время за ней пытался ухаживать ее ровесник Миша Котельник. Он — наш сосед. Но Алена предпочла Сашу Черноярова, хотя он старше ее на восемь лет, а дочери недавно исполнилось восемнадцать.

— Сколько времени они встречались?

—Почти три месяца. Саша ей очень нравился, и она готова была выйти за него замуж. Он не торопился, все какие-то причины придумывал, мол, заработаю денег, куплю квартиру, тогда и в ЗАГС.

— Вчера они встречались?

— Она вечером ушла к нему на свидание. Как сердце чувствовало, уговаривала  ее остаться дома. Не послушалась...,— по щекам женщины текли слезы.

—  У Алены какие-нибудь вещи были с собой, например, дамская сумочка, косметичка или солнцезащитные очки?

— Нет, только золотая цепочка с крестиком и часы.

— Эти вещи сохранились. Вам их возвратят после окончания следствия, — пообещал Щеглов. — Скажите, ваша дочь умела плавать?

— Не умела, да и то сказать, от судьбы не уйти. Что на роду написано, так тому и быть.

— Чему быть? Поясните подробнее.

— То, что случилось. Когда Алене исполнилось три года, я повела ее к старой молдаванке, ясновидящей. К ней со всей округи народ валом валил. Кого от болезней излечивала травами  да молитвами, с кого порчу и сглаз снимала, кому судьбу предсказывала. Она карты раскинула и сказала, что муж от меня уйдет к другой, а дочь Алена сгинет. И смерть ее  будет от воды. Получается, что верно нагадала. Я хочу видеть доченьку, пожалуйста…

Зоя Гавриловна с мольбой глядела на офицеров. Белозерцев  по телефону вызвал дежурную машину и проводил Жигунову до подъезда. Когда он возвратился, следователь произнес:

— Не будем терять времени,  доставь ко мне Александра Черноярова. Скажи, мол, проверка паспортного режима.

*    *    *

Щеглов пристально поглядел на Черноярова, вошедшего в кабинет в сопровождении майора. Внешне привлекателен, правильные черты овального лица, темные волнистые волосы, спортивно сложен. «Наверняка у девушек  и женщин пользуется успехом»,— подумал следователь.

— У меня с пропиской все в порядке. Живу на квартире, оставшейся после смерти любимой бабушки. Имею право, режим не нарушаю, —  нетерпеливо произнес парень.

— Успокойтесь. Я вижу, у вас вчера был трудный день. Вид как после похмелья, — миролюбиво посочувствовал Владимир.

— Увлекся напитками и немного перебрал, — признался Чернояров.

— Повод, наверное, веский был?

— Случай банальный, — усмехнулся Александр. — Расстроился из-за своей девушки. Она закапризничала, ушла, а я тоже гордый, взял да с горя напился. Пивка бы сейчас холодненького, «Петровича» или «Оболонь».

— Да, пиво взбадривает, — по-дружески поддержал следователь.

— Почему вы поссорились?

— А-а, женские предрассудки, — досадливо вздохнул Чернояров. — Алена мне сообщила, что беременна  и аборт делать опасается, чтобы не остаться бесплодной. Считает, что это мой ребенок, хотя кроме поцелуев мы себе вольностей не позволяли... Читать следующую страницу »

Страница: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10