Бархатный сезон

— Эта старинная мебель, — Белозерцев указал рукой на сервант. — От бабушки Сары и дедушки Ицхака по наследству досталось. Жаль продавать семейное достояние, но, видимо, придется. Может, с аукциона, как вы считаете?

Игорь  остолбенел и несколько секунд не мог вымолвить слова, лишь беззвучно шевелил  губами.

— Мебель, старинная... — упавшим голосом прошептал он. — Вы же мне ее продали вместе с квартирой за девять тысяч долларов. Можёт, у вас склероз? Разве Виталий не отдал вам деньги? Вот у меня документы на жилье, генеральная доверенность и полароидные снимки интерьера и мебели.

Василий взял документы, в генеральной доверенности значилась фамилия посредника Виталия Сергеевича Рахина, стояла подпись Багишева. Белозерцев решил, что дальше играть нет смысла и спросил в лоб:

— Вы лично встречались с Багишевым?

— А вы, вы разве не Багишев? — оторопел он и кровь прилила к его лицу.

— Нет, я сотрудник угрозыска, — для убедительности Василий показал удостоверение.

— Я хотел заранее осмотреть квартиру и мебель, но Рахин сказал, что это необязательно. Багишев, мол, слишком занятой и нервный человек и все дела перепоручил ему, — пояснил Игорь. — Показал мне снимки. Квартира и мебель мне и жене понравились, и мы совершили покупку. Что же теперь делать? Что я скажу жене? Она меня без ножа зарежет,  измором одолеет...

— Формально по документам вы владелец этой квартиры, — ровным голосом ответил майор. — Но советую пока воздержаться от вселения до выяснения обстоятельств купли продажи. Дело здесь нечистое. Меня тревожит судьба прежнего владельца. Прошу ключи. Мы квартиру опечатаем,  установим охранную  сигнализацию.

— Выходит, плакали мои денежки? — вздохнул Игорь, послушно отдавая ключи. — По родственникам и знакомым баксы собирал, в долги залез по самые уши...

— Это будет зависеть от многих обстоятельств, в том числе от достоверности ваших показаний, — ответил Белозерцев. — В ваших интересах сообщить мне подробности о посреднике — имя, адрес, телефон, приметы. Каким образом вы общались? Есть ли у него транс порт и какой? Манеры, характерные отличительные детали?

— Ему лет двадцать пять, среднего роста, плотного телосложения, одет в кожаную куртку. Адрес и телефон не знаю. Он сам находил меня, когда возникала необходимость. Приезжал  на иномарке серого цвета. Какой именно модели, затрудняюсь ответить. Я рассеянный...

— Ладно, продолжим разговор в отделе, — сказал Василий и вызвал по телефону дежурную машину. Толмачев тем временем отправил автофургон на прежнюю свою однокомнатную квартиру к жене, объяснив, как велел Белозерцев, что в новом жилье требуются ремонт и санобработка против тараканов и моли. Самым убедительным аргументом были моль и тараканы, поскольку жена пуще глаза берегла меховые изделия и ковры.

3

В УВД Белозерцев и Толмачев первым делом отправились в экспертно-криминалистический отдел (ЭКО), где с помощью фоторобота воссоздали на компьютере снимок посредника  Рахина. Идентичных снимков в памяти компьютера не было, и Белозерцев, сомневаясь в подлинности фамилии посредника, решил, что это залетный гастролер — специалист по продаже и обмену недвижимости, прибывший на сезонную работу, чтобы сорвать куш и слинять, как только запахнет жареным. Видимо, такой момент наступил. Теперь важно его выследить и заманить в ловушку, чтобы взять с поличным на месте преступления. В противном случае придется по крупицам собирать доказательства.

— О нашей встрече и разговоре никому ни слова, — наказал майор Толмачеву. — Для жены,  а женщины все любопытны — изложите версию о тараканах и моли. Годится?

— Да, уже передал через грузчиков, — согласился Толмачев.

— Из города в ближайшие дни никуда не выезжайте, — велел майор. — Вы мне потребуетесь не только в качестве потерпевшего, но и как свидетель для опознания посредника. Возможно, удастся возвратить вам валюту, если он ее не прокутил в казино или ресторанах..

— Как пацана вокруг пальца обвел, — возмущался Игорь. — Ну, мошенник,  жулик, средь бела дня ограбил. Я в долги по самые уши залез, с трудом наскреб валюту.

— Радуйся, что жив остался, — утешил  его Белозерцев. — Багишев Бог весть где. Может, уже душа отлетела на небеса?

— Ну и времечко, — тяжело вздохнул Толмачев и поспешно вышел  из кабинета.

— Володя, есть успехи,  — сообщил Василий по телефону Щеглову. — На квартире Багишева я встретился с покупателем, вернее, с новым владельцем этой квартиры. Он общался с посредником Рахиным. Фамилия ничего не говорит, явно вымышленная, но у нас есть фотопортрет, созданный по приметам. В базе данных компьютера идентичных нет.

— Тогда за чем дело? Рассылай ориентировки, объявляй розыск, и через день-другой мошенник в твоих руках, — посоветовал следователь.

— Не спугнем ли? — засомневался майор.

— Я все же хочу взять его в деле, чтобы доказательства налицо, и ни один адвокат не смог их опровергнуть.

— Значит, вызываешь огонь на себя?!

— Иду на встречу с посредником. Идея не должна погибнуть.           — Будь осторожен, держи в курсе событий.

4

Приманка сработала. В день выхода газеты на объявление откликнулись пять посредников. С интервалом в один час Белозерцев, находясь у телефона в квартире Чернова, назначил каждому из них конфиденциальную встречу в сквере у железнодорожного вокзала. Ему важно было вычислить потенциального мошенника, а для этого требовались общение и своего рода ненавязчивое тестирование собеседника. Белозерцев поочередно встретился с четырьмя из них. Но как только он выяснил, что посредники действуют вполне легально, имея лицензию и уплачивая налоги, интерес к ним пропал. Однако слишком настырному из агентов  пришлось отказать на том основании, что он, мол, передумал продавать квартиру. Лишь на следующий вечер состоялась встреча с  пятым посредником. На вид ему было не более двадцати пяти - тридцати . Среднего роста, широкий в плечах, кряжистый и, видимо, не обделенный физической силой, он протянул ладонь и крепко пожал руку Белозерцева.

— Мохов Савелий, — назвался парень.

— Чернов Алексей, — отозвался майор, назвав имя настоящего владельца квартиры. Савелий своими холодными оловянного цвета глазами испытующе поглядел на Василия, и тот намеренно отвел взгляд, чтобы тот уверовал в превосходство своей не только физической силы, но и характера.

— Лицензии у вас есть? — робко спросил Белозерцев.

— Нет, но ты, мужик не сомневайся, все будет о’кей, — заверил Мохов. — Я уже два года так работаю — и никаких проблем. Не хочу в это дело государство вмешивать, оно меня и так обобрало. И твои вклады в Сбербанке сгорели. А так обойдемся без налогов, тебе и мне больше достанется, незачем армию чиновников-бюрократов кормить. Взятки на каждом шагу требуют. Правильно я мыслю?

— Конечно, нам больше достанется, — с радостью согласился Василий и заискивающе спросил: — Какой процент?

— Пять процентов от суммы сделки, у меня твердая такса, — ответил тот с металлом в голосе. — Если за семь штук продам, то триста пятьдесят долларов мои. Я — не рвач, для меня  клиент дороже золота. Другие мною остались довольны, подарками отблагодарили. На деюсь, ты не жмот, устраивает?

— Устраивает,— кивнул головой Белозерцев.

— И еще одно условие, — взял инициативу в свои  руки посредник.

— Какое? — насторожился майор.

— Об этой сделке не должны знать твои родственники и посторонние люди. Понимаешь, утечка информации для нас совершенно нежелательна. Если прознают в налоговой инспекции  или в милиции, то оба пострадаем — взыщут штраф, последние штаны снимут.

— Я одинокий человек, у меня нет родни,— с тоской в голосе, уронив руки на колени, — сообщил Белозерцев и заметил, как радость сверкнула на миг в глазах Савелия.

— Без родни, конечно, скучно, — посочувствовал он, — но с ними хлопот немало. Может,  пришлось бы и долларами поделиться, а так все будут твои, до последнего цента. А были бы, скажем, дети, то обязательно потребовали бы баксы на кожаны, видики или мебель, а может, и из квартиры изгнали. Мне встречались бомжи с такой судьбой. А тебе, мужик, еще повезло. Богу молись, что со мной дело имеешь. Оформишь на мое имя генеральную доверенность, и я устрою все твои дела в самом лучшем виде. Мне надо взглянуть на твою хату, не возражаешь?

— Нет, товар, как говорится, следует лицом показать.

— Тогда за мной не заржавеет, — пообещал Мохов. — У меня на клиентов природный дар. Возьмем за твою хату по максимуму. Гляди, еще и премию мне отстегнешь, а? Не хило?

— Как постараешься, Савелий, — поддержал Василий. — А пока не будем делить шкуру неубитого медведя. Если отличишься, быстро найдешь состоятельного покупателя, чтобы не меньше семи тысяч мне чистогана , то и за мной не заржавеет. Я высоко ценю усердие. Поторопись, я в Москве покупаю квартиру, но недостает суммы. Не хочу терять выгодный вариант.

— О, Москва, столица, значит земляки! — с восторгом воскликнул Мохов. — В лепешку расшибусь для родного человека. Есть у меня на примете один денежный мешок — банкир. Приберегал я его для особого случая. Он хочет сделать подарок своей любовнице Марине. Старый боров. Жена, трое взрослых сыновей и туда же — увлекся двадцатилетней красоткой. Она в офисе его банка работает. Пусть тешатся, главное, из него побольше денег вытрясти. Я подключу к этому делу его кралю, и уж перед ее прелестями и капризами он не устоит.

— Смотри не переборщи, — предупредил Белозерцев. — Еще приревнует тебя к своей Марине.

— У меня любых баб хватает — и блондинок, и шатенок, и брюнеток,  было бы побольше долларов на шампанское, цветы, шоколад, подарки, и любая с радостью нырнет в постель. Появятся у тебя доллары, уступлю одну красотку. Знойная женщина. Она в варьете танцовщица. Пятьдесят баксов — и твоя.

— Ты еще и сутенером промышляешь, — сыронизировал Василий. — О девочках поговорим потом.

— Смежная профессия, — рассмеялся, оскалив крупные зубы, Мохов. — К тому же за мною право первой пробы, я, как играющий тренер. А что поделаешь, хочешь жить — умей вертеться. Рыночная экономика.

— Ты, кажется, хотел хату посмотреть, — напомнил посреднику майор.

— Ах, да, заговорился, — спохватился Савелий. — Такой я общительный человек. Едем.

Вскоре они были на месте, в квартире Чернова.

— Шикарно  живешь, Алексей, — скользнув взглядом по большой бронзовой статуе обнаженной нимфы, импортной мебели, заставленной хрустальной, фаянсовой и фарфоровой посудой, по радио и видеоаппаратуре и другим предметам роскоши, одобрительно произнес Мохов. — И к прекрасному полу не равнодушен.

— Хочешь красиво жить, умей вертеться,— ответил Белозерцев, погладив ладонью бронзовее изящное плечо статуи. — А женщин мы любим, пока стучит сердце.

— Да, хорошо вертишься, — поощрил Савелий.

— Выпьешь кофе? Крепких напитков не держу, — предложил майор.

— Нет, благодарю. Алексей, меня ждет еще один  клиент, — заторопился он. — Я обещаю тебе все устроить по высшему классу.

Белозерцев пожал протянутую руку, и Мохов поспешно скрылся за дверью, видимо, избегал встреч с людьми. «Квартира на него произвела впечатление своим интерьером, ценными вещами. — с удовлетворением подумал Белозерцев. — Того и гляди,  наведет домушников, чтобы пошерстили. Хватка у него железная. Лоб расшибет, только бы не выпустить из рук такую добычу. Следует ждать быстрой развязки. Поэтому максимум осторожности . Любая малейшая ошибка, оплошность чреваты провалом».

5

Белозерцев не ошибся в прогнозе. На следующий  день вечером — звонок. Василий нащупал пистолет в кармане. Взвел его. Осторожно открыл дверь — на лестничной площадке Мохов.

— Нашел клиента, — сообщил он.— Вместе с Мариной уломал банкира на восемь тысяч долларов. С тебя причитается, сработано чисто.

— Пока не потрогаю руками... — охладил его пыл Белозерцев.

— Скоро потрогаешь, — обнадежил Савелий. — Сам банкир занят, понимаешь. Для него время — деньги, дал вот аппарат, чтобы в квартире разных снимков нащелкал. Не хочет кота в мешке покупать.

— Взял бы с собой Марину. Для нее ведь квартира, ей и выбирать, — сказал майор.

— Я предложил ей. И она было согласилась поехать, но старый боров ей не позволил. Ревнует ее к каждому мужику, барбос, — с раздражением пояснил посредник. — Она,  конечно, женщина без комплексов. Сама дает повод, но разве удержишь на цепи, если женщина хочет, плоть требует …

Мохов достал из сумки фотоаппарат «Полароид-6ОО» и, выбрав удобные точки, сделал снимки гостиной, спальни, ванной, кухни, лоджии. Аппарат после каждой из съемок выдал из кассеты пять цветных снимков.

— Алексей, позируй, фото на память, — предложил Мохов.

— Ни к чему, я не тщеславен, — отмахнулся Василий. — Давай лучше я тебя щелкну для рекламы.

— Нет, — возразил Савелий. — У меня и без рекламы дела идут успешно. Теперь главное, чтобы им твоя  хатынка понравилась, чтобы не дали ход назад или не сбили цену.

— А что, и такое возможно? — прикинулся дилетантом Белозерцев.

— Редко, но вполне может быть, вдруг они параллельно прощупывают другие варианты, не исключено, что подвернется квартира и получше, и подешевле, поэтому куй железо, пока горячо, — объяснил он. — Ты  вот что,  зубы мне не заговаривай, а давай генеральную доверенность, и я все порешаю: тебе — доллары, им — квартира. Годится?! По рукам и баста!

— Генеральную доверенность? — непонимающе  переспросил Василий, видя, как нетерпелив и азартен посредник.

— Да, доверенность. Ты что, Алексей, с луны свалился? — рассерженно  произнес он. — Ты доверяешь мне право на совершение купли - продажи. Зачем тебе самому заниматься этой рутинной работой? должен же я отработать в поте лица свои пять процентов?

— Оно так, — засомневался майор, на миг  подумав о том, какова будет реакция Савелия, если он скажет, что раздумал продавать квартиру. Но он удержал себя от довольно рискованного соблазна поиграть на нервах посредника. Операцию надо довести до конца и сыграть свою добровольную роль.

— Лучше привози покупателей сюда. Здесь окончательно все и порешим. Я накрою стол, выпьем на посошок, как полагается.

— Ты что, не доверяешь мне? — в лоб спросил Савелий.

 — Я хотел, чтобы юридически все было безупречно.

— Тогда я умываю руки, только даром время на все потратил. Кто мне компенсирует убытки?

Белозерцев увидел, как лицо Мохова покрылось багровыми пятнами, а в глазах появилась злость. Он нервно смял  в  руках  кожаную кепку Василий понял, что перегнул палку.

— Погоди, не сердись, — улыбнулся он. — Не нравится мне эта излишняя конспирация, словно я не жилье, а ядерное оружие продаю. Получается, что я вроде и не владелец  квартиры. Покупателя я и в глаза не знаю, все за моей спиной совершается.

— На кой хрен он тебе нужен? — вспылил Мохов. — Ты что, собираешься с ним детей крестить? Все сделки так совершаются . Знал бы, что так обернется, плюнул бы на  все. Натолкнувшись на упорство Белозерцева, он на короткое время призадумался, видимо, прикидывая варианты, а затем в сердцах произнес:

— Будь по-твоему. Через пару часов жди гостей. Накрывай на стол, да не скупись.          

6

Мохов резко встал и вышел,  недовольно хлопнув дверью, оставив Василия наедине со своими мыслями. «Почему он не предложил мне поехать с ним? — рассуждал Василий. — Ведь именно по такому сценарию  должны бы развиваться события. Заподозрил неладное или согласился с тем, что дело прогорело? Последнее  на  него не похоже. Он мог и не церемониться и пустить в ход  пистолет  или нож. Или проявил неуверенность? Надо обсудить ситуацию с Щегловым».         Белозерцев набрал на кнопочном аппарате номер телефона и, услышав  голос следователя, сообщил:

— Сегодня вечером или ночью все должно решиться. Он потребовал от меня генеральную доверенность, но я отказал. Не знаю, правильно ли сделал?

— По логике вещей, получить с покупателей доллары он может в случае предоставления им подписанной тобою доверенности. В противном случае для завладения этим документом и освобождения квартиры для новых владельцев он должен был тебя ликвидировать, — предположил Щеглов. — Так что будь наготове. Не исключено, что он отправился за подмогой. Не уступив доверенность, ты подписал себе приговор. Когда он  приведет его в исполнение? Во всяком случае до появления  в квартире Чернова, нового владельца. Хорошо, что он у нас под «колпаком». Пока ты с ним вел светскую беседу  наши технари установили на его «Оpel - 20Е» радиомаяк. Я дал ориентировки на все посты ГАИ, патрульным экипажам ДПС, чтобы отслеживали все передвижения иномарки.

— Спасибо, ты мой спаситель, — поблагодарил майор. — А если бы я отдал ему доверенность?

— По этой доверенности он бы взял с покупателей всю сумму и улизнул восвояси, — продолжил рассуждения следователь.

— Слушай, а ведь не исключен и другой вариант, — направил разговор в иное русло Василий. — Давай отойдем от стереотипов мышления. С чего ты взял, что потенциальная жертва я, а не покупатель. Доллары ведь у покупателя. Они — главная цель, и интересуют Мохова больше, чем квартира.

— Тебе не откажешь в оригинальности,— похвалил Щеглов. — Возможно, для Мохова ты оказался крепким орешком  и он решил потрясти покупателя. Но с долларами добровольно никто не расстается. Чаще  всего их обладатели обречены, так как матерые преступники, а мы, наверняка,  имеем дело с таким, свидетелей в живых не оставляют.

— Ты прав — сейчас под реальной угрозой жизнь покупателя: Мохов пообещал привезти гостей, но, думаю, это уловка, чтобы выиграть время, — высказал соображение Белозерцев и попросил. — Запроси информацию у работников ГАИ по поводу «Оpel». Где он сейчас и кто в нем?

— Хорошо, я выйду с ними на связь, — пообещал следователь и через три минуты позвонил майору. — Сначала Мохов заехал в гараж, подсадил в машину крупного мужчину, очевидно, подельника, а затем возле стадиона в «Опель» сели высокого роста худощавый парень и девушка — жених и невеста, либо молодожены,  судя по их поведению. Не похоже, что Мохов везет их смотреть квартиру. Движутся в противоположном направлении к выезду из города. Работники ГАИ, не «засвечиваясь», следуют за ними. Пора и нам включаться в погоню. У поста ГАИ перехватим эстафету. Выходи к подъезду, дорога каждая секунда. Без нас могут наломать дров. Белозерцев быстро, как по тревоге, оделся и вышел к подъезду, у которого его уже ждали «Жигули».

7

За городом у поста ГАИ они перехватили   эстафету у госавтоинспекторов,  аккуратно следовавших за серым «Оpel». Короткий осенний вечер быстро угасал, плотно сгустились  сумерки и наступила ночь, безлунная и неуютная. Низкое небо обволокло набухшими  влагой облаками. Иномарка  двигалась  без  включенных  фар, а после того, как повернула с трассы, водитель погасил и габаритные огни. Очевидно, Мохову была хорошо знакома дорога,  ведущая в предгорье. Белозерцев и Щеглов также ехали без огней, выдерживая  дистанцию, чтобы не выдать себя и не потерять из обзора прибора ночного видения «Оpel». Благо, шум ветра заглушал гул двигателя.

— Тебе знакома эта местность? — спросил Владимир у Василия, дабы нарушить тягостную тишину.

— Лет пять назад с группой туристов мне довелось здесь путешествовать, — ответил майор. — Очень живописные места. Примерно в километре находится озеро, глубокое, даже летом вода прохладная, родниковая. Не туда ли Мохов  держит путь? Что он замыслил?

— Что-нибудь гнусное. Поэтому  надо быть готовыми к любой неожиданности, — сказал следователь, но Белозерцев и без того чувствовал, что столкнулся с матерым мошенником.

Вскоре появилось озеро, и «Оpel» остановился у крутого берега, поросшего кустарником. Щеглов притормозил «Жигули» в ста метрах, чтобы не вызвать подозрения и раньше времени не спугнуть Мохова. Минуты две из «Опеля» никто не выходил. Потом дверцы с двух сторон отворились. Двое мужчин вытащили с заднего сиденья третьего,  отчаянно упиравшегося ногами.

— Где  же девушка? — спросил Белозерцев. — Не похоже, что они ее по пути высадили. Может,  придушили?

Василий взвел пистолет, следователь также изготовил оружие.

— Вперед! — скомандовал Щеглов, и они на полной скорости в несколько секунд преодолели дистанцию, отделяв их от Мохова. Тот с подельником повалил на землю тщетно сопротивляющегося парня. Резкий свет фар выхватил эту картинку из темноты. От неожиданности все замерли.

— Помогите-е! — закричал долговязый парень, поднявшись на колени.

— Милиция! Всем лежать! Руки за спину! Стреляю без предупреждения! — приказал, выскочив на ходу из «Жигулей», Белозерцев. Мохов узнал его голос.

— Мент, выследил, но я... — зло процедил сквозь зубы Савелий, и в последний миг Василий увидел в его руке оружие. В момент выстрела майор пригнулся и почувствовал, как пуля острым жалом впилась в руку Мохов вскочил и по крутому склону, покрытому слежавшейся листвой, скатился вниз. Послышался плеск воды.

— Уйдет, сволочь! — крик Щеглова, успевшего замкнуть  наручники на запястьях подельника, сработал, как пружина. Превозмогая боль, Василий взбежал на край склона и выстрелил  на звук. Услышал вскрик, и плеск воды затих. Постоянные тренировки в тире не прошли даром.

— Кажется, я его завалил, но и он меня задел, — бросил на ходу майор и осветил фарами «Жигулей»  поверхность озера. В пяти метрах от берега плавала черная кожаная кепка.

Майор подошел к Щеглову, перед которым лицом к земле с заломленными за спину и скованными наручниками руками лежал подельник. На него  испуганно взирала девушка, с заплаканным лицом. Тушь от ресниц прочертила бороздки на ее щеках. Девушку трясло от пережитого. Долговязый парень бережно обнял ее за талию.

— Родная, милая, успокойся. Все кончилось хорошо, — уговаривал он ее и жаловался следователю. — Я — Валерий Фокин, а Люда — моя жена. Мы недавно сыграли свадьбу. Родители собрали доллары на покупку квартиры. Посредник Антон срочно приехал вечером, показал полароидные снимки квартиры. Нам с Людой она понравилась. Он говорит; берите валюту, поедем покупать хату, хозяин  готов и мебель уступить. Сколько, спрашиваю, а он отвечает — бери восемь тысяч, но пообещал уломать хозяина уступить за семь. Мы обрадовались и согласились. Люда сама напросилась поехать, и он не возражал. Сволочь, задушить меня хотели, а Люду изнасиловать. Этот козел, — Валерий бросил гневный взгляд на подельника, — уже в машине ее за колени и груди лапал, под юбку лез…

Люда, немного успокоившись, помогла Белозерцеву перевязать раненное плечо. Щеглов связался по радиостанции с дежурным по УВД и вызвал опергруппу с обязательным включением в ее состав аквалангиста или водолаза.

Белозерцев обошел «Оpel», открыл багажник. Среди зачехленной резиновой лодки, канистры с горючим и запасного колеса увидел три серых бордюрных камня и моток капроновой веревки.

— Вас не только хотели задушить, но и утопить, — сообщил Василий. — Для этого и приехали к озеру. Конечно же,  не рыбу ловить и уху варить. Все предусмотрели, мерзавцы.

Оцепенев от ужаса, молодожены смотрели на предназначенные им тяжелые «якоря». В этот момент они осознали всю хрупкость человеческой жизни. Люда надеялась, что ее оставят живой, натешатся и отпустят. Но теперь содрогнулась от мысли, что Валерий и она находились на волоске от гибели. Оба прониклись благодарностью к людям, вырвавшим их из страшных цепких объятий смерти.

— Возьмите себе доллары, — сгоряча предложил Валерий. — Они у Антона в портмоне. Он насильно их отобрал. Вы его вытащите из озера?

— Вытащим, а доллары вам самим сгодятся, — сказал майор. — Только впредь постарайтесь обойтись без посредника.

— Это Чиж виноват, втянул меня в мокрое дело, — заскулил прежде угрюмо молчавший подельник.  Обещал богатый улов. Все, мол, чисто будет, комар носа не подточит.

— Раскатал губы, — оборвал его Белозерцев. — третий камень в багажнике для тебя был заготовлен. Оружие у него какое?

— Пистолет Стечкина, — с готовностью ответил подельник и жалобно спросил. — Что со мной будет?

— Если впервые, то получишь срок за соучастие, а если на совести жертвы, то «вышка» обеспечена.

— Впервые, впервые, — завопил  мужчина. — Это все он, зверел при виде валюты. Я хотел давно с повинной...

— Поздно, — осадил его Василий. — Возмездие неминуемо.

8

К полуночи на УАЗе прибыли эксперт-криминалист, судмедэксперт и аквалангист. Вода была холодная, и  он надел снаряжение по верх шерстяного костюма. Спустился  под воду и, довольно быстро обнаружив тело, зацепил его за капроновый фал. Когда страшную находку подняли на берег, Щеглов и Белозерцев с удивлением увидели, что это труп женщины с привязанным к нему бордюрным  камнем. Точно таким, как и обнаруженные в багажнике «Оpel». Аквалангист намеревался побыстрее выбраться из холодной купели, но майор остановил его жестом руки;

— Это не то, должен быть мужчина в кожаной куртке. Прихватив конец фала, аквалангист,  нехотя погрузился в воду и вскоре стремительно вынырнул на поверхность. Поспешно снял маску и сообщил:

— Да здесь кладбище! Подводный некрополь…

Из воды были подняты еще два трупа, в том числе Мохова и неизвестного мужчины с бордюрным  камнем на шее. Пока аквалангист согревался на берегу водкой, отхлебывая ее из солдатской фляжки, судмедэксперт в резиновых перчатках обследовал  трупы, а эксперт-криминалист при свете автомобильных фар и фотовспышке  производил съемку.

— Вот так «улов»?! — вслух произнес Щеглов, подметив характерную деталь — бордюрные камни, привязанные к двум трупам. Мохов был убит выстрелом в голову. В его скованных судорогой пальцах был зажат пистолет, в магазине недоставало  одного патрона. Из кармана куртки извлекли портмоне с десятью тысячами долларов и записную книжку с адресами и телефонами клиентов, в их числе Платовой, Ксенофонтова, Багишева  и Чернова, загранпаспорт  на имя Чижика и паспорта — на Мохова и Рахина.

— Согрелся, браток? — участливо спросил Белозерцев у аквалангиста.

— Да, малость, — ответил тот, намереваясь снять снаряжение. — Вода, как в проруби, даже самый закаленный морж не выдержит.

— Не торопись, — остановил его Василий. — Не хватает одного трупа.

— Да сколько их там? — воздел руки к небу аквалангист.

— Не знаю, — ответил майор, — но одного точно не хватает. Мужчина лет тридцати пяти. Поищи-ка, будь добр. Понимаю, холодно, тяжело, жутко, но истина дороже.

— Ладно, не красна девица, служба есть служба, — согласился он и ,  спустя несколько минут,  вновь погрузился на дно озера.

— Ты был прав насчет третьего камня, — сказал следователь Василию. — Он, пожалуй, предназначался для Ступина. Управившись с Фониными с помощью Ступина, Чижик-пыжик  собирался и его отправить на дно, либо припрятать труп в другом месте, что завело бы следствие в тупик. Таким  образом Чижик  избавлялся и от свидетеля-соучастника, и от претендента на часть добычи. Не прояви ты изобретательности, и  он бы совершил очередное преступление.

— Мы оба постарались, — скромно отозвался на скупую похвалу Белозерцев.

По возвращению в город, далеко за полночь в комнате Ступина были обнаружены некоторые из вещей жертв. Под напором неопровержимых улик он сознался, что за плату помог Чижику расправиться со стариками и Багишевым. Это подтвердилось при следственном эксперименте.— Купля-продажа недвижимости — дело серьезное, но темное. Много вокруг него всяких мошенников  вертится, — с грустью произнес Щеглов. — Люди по своей  неопытности и доверчивости еще не один раз будут попадать в крепкие сети аферистов  и разбойников, рискуя  жизнью и имуществом.

— Эта печальная перспектива не сулит нам спокойной жизни. Надо быть начеку, поединок продолжается, — поддержал следователя Белозерцев. Прогноз оказался верным.

СПЕЦ»  из  ЗОНЫ

1

Утро для майора  Василия Белозерцева  и капитана Владимира Щеглова началось с  сообщения,  записанного в  единой книге происшествий ( ЕКП ), которую,  едва они появились в УВД, им подал дежурный,  майор Крупин.

— Для вас,  ребята, работа  подвалила, — произнес он ободряюще.— Пять  минут назад поступило это сообщение. Я успел  известить полковника Реброва и он отписал вам  разобраться. Вы появились вовремя, как говорят, на ловца и зверь. Машина  в вашем  распоряжении.

Василий  и Владимир  одновременно пробежали запись глазами: «В  7.50 от директора гастронома “Таврия”  Ледневой О.П. по телефону поступило заявление о том, что в помещение гастронома совершено  проникновение. Похищены товары, материальный ущерб уточняется. Из сейфа  взята дневная выручка в сумме 2718  гривен. Входная дверь и на замки не повреждены, сигнализация исправна,  но не сработала»

— Замки целы, сигнализация исправна?— с недоумением  произнес следователь Щеглов. — Может этой Ледневой кража померещилась? Есть натуры, особенно, среди женщин  с паническим характером. Поднимут шум,  запугают себя до полусмерти, а когда разберешься, то дело выеденного яйца не стоит. У страха глаза велики поэтому способны или ничего не видеть, или слишком преувеличивать.

— Она не похожа на психопатку, — возразил Крупин.— Нормальная, обыкновенная женщина.  Говорила спокойно, даже излишне хладнокровно.

— Тогда тем более странно, — засомневался старший оперуполномоченный  угрозыска Белозерцев и выдвинул версию. — Не имитация ли проникновения с целью сокрытия недостачи? В таких случаях под видом неисправной электропроводки, короткого замыкания пускают «красного петуха» и огонь уничтожает все документы, товар и улики.

— Не будем, Василий, гадать на кофейной гуще и делать поспешные выводы,— предложил Щеглов. — Разберемся на месте.

— Эксперта-криминалиста,— велел он Крупину.

— И кинолога с собакой,— добавил Белозерцев.

— С собакой пустая затея,— безнадежно  махнул рукой капитан. — Вряд ли она возьмет след. Это тебе не квартирная кража, в гастрономе столько запахов. Вот если бы по «горячим» следам,  тогда другое дело. А так только расслабим себя надеждой и упустим время.Василий не стал настаивать, зная скептическое отношение Владимира к использованию служебно-розыскных собак. Он больше полагается на знания, опыт  и интуицию. Поэтому кинолог старшина Криничный  лишь в редких случаях выезжал с овчаркой Пальмой на места преступлений. Сам кинолог не обременял себя заботами о дрессировке содержащихся  в вольере собак. В основном их использовали сотрудники вневедомственной охраны. Но оперработники  угро не отказывались  от услуг кинолога, были настроены на использование всех средств розыска в рамках УПК. Не случайно у них в большом  ходу поговорка: сыщика, как волка, ноги кормят. Характер работы следователя  несколько шире  и углубленнее. Он отрабатывает  версии на  основе информации, вещдоков и т.д., полученных от сыщика,  показаний  потерпевших,  свидетелей и подозреваемых, актов экспертиз и из прочих источников. Но следователь и сотрудник  угрозыска действуют в единой связке, как альпинисты. Раскрытие преступления — это тоже многотрудное и рисковое восхождение на вершину, требующее навыков, мужества и  физической закалки. В такую прочную связку соединила милицейская служба Щеглова и Белозерцева. И на сей раз и предстояло разгадать очередной криминальный ребус. Внешне сдержанные и хладнокровные, они были поглощены предстоящим делом. Появился эксперт-криминалист капитан Анатолий  Будченко и они выехали на место происшествия.

2

— Это  невероятно, это невероятно...,— несколько раз повторенной фразой  встретила подъехавшую опергруппу у гастронома Ольга Павловна Леднева.— Я вчера сама в 2I.15 закрыла дверь.  А перед тем позвонила на пульт  централизованной охраны. Поставили объект но сигнализацию. Все было  в порядке. Утром пришла, осмотрела замки,  контрольки невредимы.  Открыла дверь, прошла через зал в подсобку, а там... да вы сами все увидите…

Леднева — женщина лет пятидесяти с выкрашенной в  фиолетовый цвет копной волос, беспомощно развела руками. Ее полную фигуру плотно облегало велюровое платье темно-вишневого цвета. Вопреки возрасту, она  явно стремилась выглядеть, и это ей удавалось, моложе своих лет. Несмотря на утреннюю осеннюю прохладу была одета легко, не жалела косметики, дабы отдалить старость.

Ледневу обступили четверо продавцов с выражением огорчения и досады  на лицах. Они молча внимали объяснениям своей начальницы.

— Ключи были только у вас? — спросил Щеглов.

— Конечно у меня. По инструкции так положено, — ответила Ольга Павловна.

— И от сейфа?

— Да,— насторожилась женщина и ее лицо приобрело недоверчивое выражение. После паузы она пояснила:

— Я уходила вместе с Пасько и Тунцевой, они подтвердят. Правда,  Тамара, что это так?

— Да, —  хором ответили продавщицы. “Если допустить такую версию, что хищение совершено при соучастии Ледневой, что она  ночью открыла гастроном, то  без  сговора с  дежурным инспектором или его помощником на пульте централизованной, охраны дело не обошлось,— размышлял Белозерцев.— В противном случае факт  проникновения в помещение  зафиксировала бы  мгновенно сработавшая сигнализация. Охранники оперативно прибыли бы на место. Кроме того звуковой  сигнал поднял бы жильцов дома. Однако этого не произошло. Почему?”

Отработку этой версии майор  решил отложить на самый крайний случай, если другие не подтвердятся.Капитан Будченко, пока Щеглов опрашивал Ледневу и продавцов, тщательно осмотрел входную дверь, навесные замки и засовы, снял отпечатки пальцев.  Большие стекла витрины с датчиками сигнализации были целы. Никаких следов проникновения из вне, что его  глубоко озадачило.

Пройдя в торговый  зал сотрудники милиции внимательно,  метр за метром, осмотрели вымощенный  облицовочной плиткой пол, прилавки и стеллажи  в секциях бакалеи,  рыбной, молочной и вино водочной  и кондитерской продукции. Продавцы  во главе с Ледневой, словно а траурной процессии медленно шествовали за ними.

— Вы в подсобку, в подсобку загляните,— не выдержала  утомительной, дотошной  процедуры осмотра Ольга Павловна.— С этой полки взяты четыре бутылки коньяка “Коктебель” и три бутылки водки “Русская”, несколько пачек сига “Золотой пляж”, а в другой секции — колбаса, сыр, консервы и другие продукты для  закуски.

— Когда  вы только успели ревизию провести?— недовольный директорской напористостью, спросил  следователь.

— Так ведь это ясно  по пиршеству в подсобке,— резко ответила она,  а Владимир  счел благоразумным не накалять отношения. Ольга Павловна явно пребывала в  обычном для себя амплуа директоре, привыкшая к беспрекословному послушанию подчиненных.

— Уж  в своем гастрономе я отлично знаю, где что и сколько лежит, — продол она, упрямо встряхнув фиолетовой копной.

— В этом я  не сомневаюсь, Ольга  Павловна,— улыбнулся капитан.— Доберемся и до подсобки. В нашем деле поспешишь — людей насмешишь. Так что будьте спокойны.

 — Я  всегда спокойна и уверенна,— Леднева гордым взглядом окинула  своих подчиненных. В  взгляде Белозерцев  прочитал твердость и непогрешимость. “Либо за ней нет криминала, либо она волевая женщина, умеющая в любой ситуации держать себя в руках, владеть эмоциями. А возможно у нее надежный тыл, влиятельные связи в исполкоме и управлении торговли, своего рода «крыша»,”— подумал Василий.

В  продовольственных  секциях беглым осмотром, без ревизии невозможно установить объемы хищения, а вот  в винно-водочном отделе, судя  по следам, окаймленным тонким слоем пыли недоставало семь бутылок. Будченко  зафиксировал  этот  факт  фотосъемкой.   К нескрываемому удовлетворению Ледневой, они  вошли в подсобку. Посреди небольшого  помещения на опрокинутом вверх дном ящике  стояла недопитая бутылка коньяка, грубо нарезанный сыр и колбаса, вспоротая банка «Шпроты», валялись окурки и рассыпан пепел.

— Вот полюбуйтесь,— предложила  директор. — Мало того, что из сейфа деньги похищены, так еще и застолье состоялось. Вконец воры обнаглели, куда только милиция смотрит?

— Куда надо, туда и смотрит. Возле каждого магазина милиционера не поставишь, — ответил на ее упрек майор.

— Стакана не вижу, вы их не убирали?— спросил Щеглов, оставив без  внимания выпад Ледневой.

— Нет, ничего не трогала, как ваш дежурный велел.

— Наверное из горлышка пил или пили,— предположил Белозерцев. — До  стаканов ли в такая ситуации.

— По объему выпитого коньяка — четыреста граммов — преступников  могло быть  двое или один. Пока это невозможно точно определить.

Эксперт-криминалист  аккуратно закрыл пробкой горлышко бутылки  и положил ее в пакет  для экспертизы, рассчитывая на наличие отпечатков пальцев. В кабинете директора за взломанной  дверью находился громоздкий шкаф-сейф серийного производства с навесным развороченным замком на открытой дверце. Рядом орудие взлома — небольшой ломик, которым грузчики  вскрывают  ящики, сорвав металлическую ленту.

— Какую сумму похитили? — спросил следователь.

— Две тысячи семьсот восемнадцать гривен,— ответила  Леднева.— Вам, что дежурный не сообщил?

— “Кукла” была в сейфе?

— Нет.

— Почему?

— Тамара Пасько однажды нечаянно схватила куклу. — пояснила Ольга Павловна. — Руки оказались в красящем  порошке,  с большим трудом вывели.  С тех пор и не используем. Кто знал, что доберутся до сейфа.

— Сейф? — усмехнулся следователь.  Одно название. Только  ленивый  в него не залезет. Хранить в  нем деньги курам на смех. Почему не сдали выручку в банк?

— Инкассатор не прибыл, — сухо ответила директор.— У них то бензина нет, то оружие не пристреляно... Уехали на армейское стрельбище упражняться.

— Да, везде проблемы,— вздохнул Щеглов, оглядывая замкнутое пространство. Пока не было ответа на вопрос: каким образом совершено проникновение. Судя по расположению помещений, в подсобку можно попасть только через входную дверь,  либо выставив стекло витрины. «Не дурачит ли нас Леднева, прихватив выручку и инсценировав в деталях картину хищения,— правдоподобная  версия закралась в сознание следователя.— Это вполне можно было сделать перед закрытием гастронома. Женщины весьма изобретательны. Не приведение же, для  которого стены не преграда,  здесь побывало?»

Он пристально поглядел на Ледневу. Она не выдержала его проницательного взгляда.

— Вы, что меня в чем-то подозреваете? Как  вы посмели, по какому праву?— возмутилась она.

— Подозревать,  не значит обвинять,— холодно заметил Владимир.— Я все подвергаю сомнению. Доверяю только фактам. Пока у меня складывается впечатление, что проникновения  не было. Если кто-то из покупателей и затаился внутри перед закрытием гастронома, чтобы остаться на ночь, то все равно попытался бы выбраться  наружу и сигнализация сработала бы. А в случае ее отключения  было бы замечено на пульте централизованной  охраны. Как вы это объясните, Ольга Павловна, тем более, что подземного подкопа не обнаружено?

— Не знаю,— хмуро ответила Леднева.— Это ваши проблемы. У меня от своих кругом голова идет. Кто возместит ущерб?

Ощутив на себе тень подозрения, женщина  не была расположена к диалогу и откровенности, замкнулась, ушла в себя, обдумывая, кто из влиятельных знакомых помог бы отстранить  Щеглов от расследования этого дела. Он своей чрезмерной  подозрительностью не внушал ей доверия.

— Что за этими ящиками? — спросил  Белозерцев у ТамарыПасько,  когда они из директорского кабинета возвратились в подсобку.

— Глухая боковая стена и часть витрины, — ответила девушка. Василий и Будченко  отложили  в сторону несколько  ящиков  и проникли через образовавшийся  лаз. Продавец не ошиблась — в глухую стену подсобки примерно на метр от угла  выступала металлическая рама со стеклом витрины. То ли так было задумано по проекту, чтобы дневной свет проникал  в подсобку, то ли  строители при  монтаже здания допустили брак.  На  первом  этаже  размещался  гастроном, а на четырех — квартиры. Майор наклонился и увидел на стекле в углу едва различимую дугообразную, словно  паутина трещину. Ее верхний край находился ниже белого с голубым проводом датчика сигнализации.

— Взгляни, Анатолий,— пригласил он криминалиста. — Ты по этой  части мастак.

— Теперь все понятно, — обрадовался  капитан и,  стремясь обнаружить  на стекле отпечатки, присел на корточки.— Аккуратно сработано. Стекольных дел мастер действовал. Возможно кто-то из залетных, иногородних,  ведь рядом железнодорожный  вокзал. Щеглов,  наконец получивший разгадку способа проникновения в гастроном, не высказывал своей радости, зато Леднева, над которой  висела тень подозрения, повеселела.  Тут же проверили версию — на вынутый  угол вырезанного стекла включенная сигнализация не реагировала.

— Нашел-таки уязвимое  место,— сказал Будченко и подметил. — Отверстие небольшое,  узкое. Видать мал ростом и худой, как щепка.  Только такой и смог  пролезть. Среди таких и надо искать стекольных дел мастера.

3

По прибытии в  УВД  Щеглов  и Белозерцев i наметили план оперативно-розыскных  мероприятий. Будченко  быстро произвел дактилоскопию, но отпечатков  пальцев идентичных обнаруженным на бутылке из-под коньяка, ломике  и треугольнике  витринного стекла в картотеке не оказалась. Тем не менее это  позволило следователю сделать вывод, что в  проникновении участвовал один человек подростковой комплекции. В пользу этой версии был  и тот факт,  что если бы  в группе было два или более человек, то вряд ли бы они  ограничились хищение лишь семи бутылок спиртного. Постарались бы унести побольше, чтобы  отметить успех операции.

— Сообщники  могли  его  поджидать снаружи, на улице, не имея возможности из-за своих габаритов проникнуть в гастроном, —предположил Белозерцев.

— В таком случае проникший не стал бы распивать коньяк в одиночку, зная что его ждут,— резонно  заметил следователь. — На срезе стекла должны остаться волокна от одежды. Надо их исследовать, что даст возможность определить тип и цвет одежды.

— Я уже  распорядился на сей счет,— сказал Василий — Заодно поручил участковым поинтересоваться в мастерских и стройуправлениях резчиками стекла. Уж очень профессиональный срез,  тем более, что стекло техническое — четыре миллиметра. Видна рука опытного мастера. Может кто  из их братии признает своего коллегу по  почерку.

— Ты,  надеюсь, не раскрыл для чего надо? А то ведь проявят  солидарность и не сдадут своего.

— Нет, предупредил участковых, чтобы не посвящали в суть дела.

Три дня ушло на опросы работников стекольных  мастерских и бригад строительных управлений, но обнадеживающих результатов они не дали. Тем временем к  Щеглову поступил из лаборатории экспертно-криминалистического отдела  акт химической экспертизы волокон ткани, обнаруженных  на срезе стекла.

“Синтетика и 15 процентов хлопка. Темно-синий цвет, аналогичная ткань используется для изготовления униформ, — прочитал заключительный вывод следователь, глядя на Белозерцева. К документу был приобщен образец ткани, очевидно из имеющихся в коллекции лаборатории.

— Погляди,— Владимир  подал Василию лоскуток.— У школьников, воспитанников интерната форма коричневая. Может кто из  пэтэушников? У них какого цвета одежда?

Майор, оставив вопрос без ответа внимательно рассматривал ткань. Как скульптор для  чего-то разминал ее руками словно глину. Капитан не торопил его с  ответом. Вдруг лицо Василия  осветила улыбка и он уверенно сообщил:

— Из подобной ткани сшита форма контингента спецкомендатуры для условно-досрочно освобожденных лиц.  На прошлой неделе я ездил на машиностроительный завод, где возводятся  новые корпуса и видел там заключенных на разгрузке  металлоконструкций. Они и на других участках и в цехах работают, основном в качестве грузчиков, дешевой рабсилы.

— Не ошибся насчет формы?

— Держу пари,— с азартом предложил майор.

— Тогда объясни, как осужденный в ночное время мог оказаться в городе. Нарушил режим? Сбежал? — настаивал следователь.— В  таком случае  нас бы проинформировали, объявили тревогу. Масса ориентировок поступает по телетайпу о беглецах с “химии”?

— На этот вопрос нам  и предстоит ответить. Но согласись, версия вполне реальна,  — упорствовал Белозерцев.— Ты ведь и сам в курсе, как формировался контингент спецкомендатуры. За счет подобных ей. И конечно, сюда постарались сплавить самых отъявленных,  доставлявших проблемы, а не тех,  кто встал на путь исправления для адаптации перед выходом на свободу.

— Ты пожалуй прав, — согласился Щеглов,  вспомнив недавний инцидент на винзаводе, когда группа осужденных  из спецкомендатуры,  прибывшая на разгрузку угля, силой завладела тридцатилитровым  бидоном со спиртом и успела провести дегустацию. Только с помощью сотрудников ОМОНа, используя собак и слезоточивый газ “Черемуха” удалось подавить бунт и отбить опустошенный до дна  бидон. Инициаторов осудили  и  по этапу отправили в колонию усиленного режима. Таков контингент, готовый  к выходу на свободу. Здание  спецкомендатуры находилось  на территории машиностроительного завода,  что на окраине города в промышленной зоне, но ее обитатели время от времен напоминали о себе горожанам.

— Сейчас выясним,— Белозерцев  связался по телефону с дежурным спецкомендатуры.

— Капитан  Соловьев, замначальника,  — прозвучал  голос в трубке. Представившись, майор попросил. — Подскажи, если среди твоих подопечных умельцы по резке стекла?

— Есть, конечно, есть,— неизвестно чему обрадовался Соловьев, и не без гордости заметил. — У нас специалисты на любой вкус. Есть фармацевт, который  похищал  спирт и наркосодержащие препараты при изготовлении лекарств. Есть философ по кличке Диоген. Он  отбывает наказание за злостное уклонение от уплаты алиментов, детишек настрогал и в кусты, такая приятная философия. Есть гинеколог, практиковавший подпольные аборты, есть ветеринар, пытавшийся в качестве эксперимента скрестить свинью и барана. Есть кандидат физико-математических наук…

— Довольно, меня стекольщик интересует, — оборвал Василий словоохотливого и хвастливого балагура. — Много их у тебя?

— Что, майор, решил дачу остеклить?— не унимался  Соловьев.— Стекольщиков хватает, целая бригада, но один особенный — мастер экстра-класса. Рудый Яшка по кличке Рыжик. Работает на остеклении нового корпуса. Бригадир в нем души не чает. По его ходатайству начальник поощрил  Яшку  свиданием с родителями. Завтра  во время общего построения оглашу приказ, то-то обрадуется, малый.

— Почему малый?

— Ростом с подростка, но больно шустрый и сообразительный. Без проблем может в форточку пролезть.

— По какой он статье осужден?

— По 185 часть третья, — после короткой паузы сообщил  замначальника и, решив  блеснуть эрудицией добавил. —  За кражу с проникновением в жилище. Был осужден на четыре года, Через  месяц освободиться. Жаль будет терять такого спеца.

— Где сейчас твой Рыжик, чем занимается?

— На  занятиях в  вечерней школе, — ответил капитан. — Два  раза  в неделю Яшка и еще семь гавриков уезжают в город  в школу. Другим на образование наплевать, а Рыжик настырный, грызет камень науки. Далеко может пойти, вот только судимость биографию портит.

— Одиннадцатого  октября он тоже был на занятиях? — прервал  его тираду Василий и услышал  шелест перелистываемых страниц журнала, а затем голос Соловьева:

— Да, занимался с 18 до 23 часов.

— Капитан, а вы интересуетесь посещаемостью своих гавриков?— строго спросил майор.

— Это  не входит в мои функциональные обязанности,— также  холодно ответил тот.— Пусть у замполита об этом голова болит, у меня своих забот хватает. К тому же, майор, хоть вы и старше по званию, но не обязан  перед вами отсчитываться.

— Ладно, капитан, будь здоров, — пожелал Белозерцев и положил на рычаг аппарата  трубку. Щеглов без  пояснений постиг суть дела.         

— Вперед,  Володя! Не будем терять времени, — произнес  Василий.— Рыжик,  наверняка, уже  вышел на промысел. В  гастроном “Таврия” он уже не сунется, так как  наследил, а вот в какой-нибудь другой  продовольственный  магазин, точно. Почитает ритуал, для  него это своего рода хобби,  азартная игра.

— Сначала узнаем, отсутствует ли он на занятиях, — сказал следователь.— Может,  решил сделать тайм-аут, чтобы  передохнуть. Иногда злоумышленники действуют в пику логике.

Они быстро спустились вниз по лестнице. Поставив  в известность дежурного по УВД и вышли  из здания милиции. Прохладный порывистый  ветер гнал  по освещенному тусклым светом фонарей тротуару кленовые листья. Небо было плотно  затянуто будто шторами темными  тучами. Улица в этот поздний час была пуста. Редкие прохожие торопились на ночлег.

— Погода, как по заказу «домушников» и прочих джентельменов удачи, — заметил Щеглов, когда они сели  в УАЗ и  машина тронула  с места.

4

— Яков Рудый на месте? — спросил Белозерцев, когда на его стук в дверь  девятого класса в коридор  вышел  седовласый мужчина явно  пенсионного возраста  в очках на переносице.

— Отсутствует, — ответил учитель и с досадой признался. — Навязали на мою  голову этих лоботрясов. На занятия ходят через пень-колоду.  Как я их аттестую  в конце учебного года? Буду ставить  вопрос ребром перед директором школы об отчислении прогульщиков и двоечников. Пусть на месте в спецкомендатуре организуют занятия, а не портят мне процент успеваемости.

— А что с Рудым?

— Говорят его приятели, что Яшка чего-то поел,  живот свело, с унитаза не слазит, — ответил он. — А как на самом деле, неизвестно. Может волынит, саботажничает.

Проблема с гавриками так наболела, что  мужчина с трудом перевел дыхание.

— Одиннадцатого октября Рудый был на занятиях? — вставил вопрос майор.

— Тоже  прогулял,— ответил преподаватель и пристально посмотрел на Василия. — А вы,  кто такой, извините-простите?

— Знакомый Якова, — уклонился от прямого ответа Белозерцев, справедливо полагая,  что правдивая информация всполошит учителя.

— Знакомый? Ну и нашли в себе приятеля, — пожурил его   учитель и возвратился в класс.

— Рыжик на промысле,— сообщил майор, сев  в машину.— И в день хищения из гастронома “Таврия” его не было на занятиях. Вот бы узнать, какой  объект он сейчас шмонает?

— Сначала проверим наиболее крупные  продовольственные магазины на пути маршрута Рудого  из комендатуры  в город,— предложил Щеглов. — А потом займемся магазинами, что в  пригороде.

— Там в основном магазины старой постройки с зарешеченными окнами. Они  для него не с руки,— заметил Василий и сообщил.— Знаешь в чем ошибка экипажей ПМГ и охраны?

— В чем?

— Они ночью на полной скорости подъезжают к магазинам, освещая  фарами двери и  витрины. Проверили: замки целы,  сигнализация молчит и  вперед к  следующему объекту,— вслух рассуждал майор. — Это позволяет тем, кто проник вовнутрь, заранее  услышав шум затаиться. Мы поступим иначе. Не доезжая метров  пятидесяти до объекта, остановим машину, а дальше осторожно пешком.

— Разумно,  — поддержал Владимир.

Таким способом они проверили три продовольственных магазина. Когда подходили к витрине четвертого, Щеглов заметил, как на какой-то  миг из двери  внутри помещения, ведущей в подсобку,  на полу освещенному лампами дневного  света  скользнула тень.

— Есть, — прошептал он и придержал за руку Белозерцева. Они завернули за боковую, скрытую дикорастущим кустарником стену на стыке стеклянной  витрины  увидели срез стекла подобный выявленному в гастрономе “Таврия”. Почерк тот же, сомнений не было — Рыжик в магазине.

Белозерцев  возвратился к машине и по радиостанции связался с дежурным по УВД, который имел под рукой список фамилий директоров магазинов, номера их телефонов и домашние адреса. Попросил доставить на объект директор магазина  № 14 и предупредить дежурного на пульте  централизованной охраны, что в этот магазин совершено  проникновение. Минут через сорок госавтоинспектор доставил на ‘Жигулях” заспанную угрюмую женщину с мужеподобным, с крупными чертами лицом. Весь ее вид выражал недовольство и неприязнь. «Леднева в сравнении с ней ангел небесный,” — невольно подумал майор.

— Тише, не гремите ключами, — попросил  Василий, когда она открывала навесные замки и гремела задвижками.

— Ты мне не указ, командуй своей женой,— огрызнулась зав.магазином.— Она поди десятый сон видит, а тут ни днем, ни ночью покоя нет. Скорее бы на пенсию, а то в могилу сведут.

Майор промолчал, уверовав  в принцип,  что с глупой бабой лучше не связываться, другая бы наоборот поблагодарила, а эта ни до людей, ни до Бога. Он придержал металлическую дверь на упругой пружине. Приказав женщине оставаться у дверей, они осторожно пересекли торговый зал. Сквозь дверь подсобки  пробивался свет. IЦеглов резко толкнул ее плечам и она распахнулась. Перед их взорами  предстала уже знакомая картина. На опрокинутой верх дном бочкой перед початой бутылкой водки и закуской сидел низкорослый и щуплый со скуластым  худым землистого цвета лицом рыжеволосый подросток.

 “Действительно,  Рыжик. Вот уж  точная кличка не в  бровь, а в глаз”, — подумал Белозерцев. От неожиданности Павел замер, как манекен, потерял дар речи. Рука застыла с зажатым пальцами граненным стаканом. Его жалкий, затравленный вид  растрогал даже не склонного к сентиментальности следователя.

— Что ж ты, Яков,  взрослый человек, а сглупил?— с сожалением произнес Владимир.— Тебе ведь малость оставалась и полная свобода. А теперь лет пять схлопочешь. 

— Гражданин начальник, на хрен мне  свобода без гроша в кармане,— вспылил  Рудый. — Я  привык к зоне и крыша над головой, одежда, харчи по норме.  Моя маманя на свободе впроголодь живет, месяцами пенсию не платят... Вернусь я домой, ни работы, ни денег, что-нибудь стырю, тот же бидон или провода, чтобы сдать на металлолом за гроши и опять загремлю на нары…

Потом заметно сник и чуть слышно прошептал:

— Хотел стартовый капитал скопить. Из грязи в князи. Не вышло. Верно  наш Диоген сказал, что рожденный ползать летать не может.

— Это не Диоген сказал, а писатель Максим Горький,— поправил Щеглов, но  Рыжик вдруг на высокой ноте с азартом предложил:

— Вы, господа, паны, угощайтесь, здесь на всех хватит. Вам я, по рассказам нашего капитана Соловья,  знаю,  не шибко густо платят. Тоже держат в черном теле, чтобы злее были и усердно службу несли. Что не желаете разделить со мной последнюю трапезу? А я выпью, помирать, так с музыкой. Он залпом в  мгновение ока осушил стакан. Потянулся к бутылке, но Василий  крепко сжал запястье его руки:

— Довольно куражиться, Рыжик. Живо  выкладывай орудие преступления. Яков  понял, усмехнулся и вынул  из кармана  куртки руку. Разжал ладонь— тускло сверкнул острыми гранями кусок искусственного алмаза.

ЭЛЕГАНТНЫЙ  БЕЗ  В / П

1

Вероника Хмелева, поджидая утром на остановке автобус, роняла рассеянные взгляды на яркие афиши, зазывавшие  на шоу эстрадных звезд. Под занавес гастрольного сезона они заполонили приморский город. Но внимание женщины привлекли не громкие имена кумиров публики, а отпечатанное на пишущей машинке объявление. Вероника подошла поближе и вчиталась в текст: «Элегантный и красивый, атлетически сложенный мужчина 27 лет, с высшим гуманитарным образованием, без вредных привычек, Желает познакомиться с симпатичной одинокой женщиной  не старше 30 лет, увлекающейся художествен- ной литературой, для создания семьи. Прошу записать свой номер телефона». Номер одной из претенденток уже был записан женским почерком.

«Господи, мне уже двадцать девять. Перестарка, непорочная дева. Как быстро летят годы, — с грустью подумала Хмелева. — Вдруг это тот рыцарь, которого столько лет я терпеливо и безнадежно жду?»

Весь день мысли Вероники были заняты объявлением. «Надо хорошенько  приготовиться к встрече с  красивым и элегантным. Забежать после работы в «Салон красоты», сделать «химию» и навести макияж,— размышляла женщина. — Затем прибраться в квартире, вдруг он  пожелает взглянуть, как она живет, любая деталь может повлиять на его выбор. Не забыть бы насчет увлечения литературой, а книг у меня не густо. Он, наверное, большой интеллектуал, будет с кем ходить в театры и музеи, на выставки живописи. Только бы я ему понравилась. Неужели я недостойна любви и семейного счастья? »

— Одолжи мне на неделю четыре тома Набокова, — попросила Хмелева у работавшей рядом за компьютером подруги Марины, роскошной блондинки. По пути домой Хмелева прямо с работы заехала к подруге. «Хорошо, что претендент на мое сердце без вредных привычек, — подумала Вероника. — Хотя никто ведь не признается о злоупотреблении алкоголем, пристрастии к наркотикам или смене женщин, как перчатки. каждый хочет предстать в лучшем свете, поэтому доверяй, но проверяй, чтобы не надули,  как деревенскую дуру».— Даю тебе для возбуждения либидо  Камасутру, а для психоанализа  Фрейда и «Лолиту» Набокова о сладострастной нимфетке, — пояснила Марина. — Очень редкие, дефицитные книги, береги их, как зеницу ока.

— Обязательно, спасибо, — поблагодарила Вероника, принимая связку.

— Ради твоего удовольствия стараюсь, ведь женщина без страстного мужчины все равно, что скрипка без смычка,  никогда не запоет, —  изрекла постулат подруга. —  Тебе срочно нужен умелый и надежный смычок. Читай, изучай объявления службы знакомств, брачных агентств и себя презентуй. Не сиди  в четырех стенах на печи, ожидая калачи, никто их тебе не испечет. Под  лежащий, дремучий камень вода не течет. Не комплексуй, а внуши себе мысль, что ты красивая, очаровательная, умная и активно действуй. А то останешься старой девой в одиночестве и тоске, без сладости и радости — не жизнь, а прозябание. Мужики мало чем друг от друга отличаются, разве что наличием средств и темпераментом. При виде красивой и молодой женщины у них возникает одно желание — овладеть и насладиться. Исключением могут служить гомосеки и безнадежные импотенты. Но и они способны получить удовольствие посредством бесконтактного общения. А тебе нужен не представитель сексуального меньшинства, какой-нибудь извращенец, а нормальный, здоровый мужчина без вредных привычек для оплодотворения и рождения здорового с хорошей наследственностью ребенка. Одним словом, любовь любовью, а  производитель должен быть крепким без психических и прочих отклонений. Это для любовных забав сойдет любой, а деторождение — дело серьезное. Чтобы потом не пришлось с больным сыном или дочерью всю жизнь по больницам и аптекам ходить и горе мыкать.

Хмелева, кивая головой, внимала наставлениям опытной  в амурных приключениях подруге, менявшей мужчин, как перчатки. В довесок отдала  Веронике четыре тома Набокова  и три любовно-криминальных  романа.

— У тебя шикарная библиотека, — оценила Вероника, рассматривая на высоких стеллажах книги в потускневших и ярких переплетах.

— Это родительский капитал, — небрежно махнула тонкой рукой подруга. — Настоящие фанаты. Советовала им хоть часть старинных книг и икон продать за валюту, так и слушать не желают. Каждой книгой дорожат. Не дай Бог прознают, что я тебе одолжила. Ты смотри, не потеряй, иначе мне не поздоровится.

Хмелева обиделась и поспешно распрощалась с подругой. Благополучно доехала и сошла на своей остановке, объявления на прежнем месте не было, лишь ветер трепал обрывок. «Может, кто-то пошутил, а я себе много вообразила. Принц,  рыцарь на белом коне, вот дура, — с горечью подумала Вероника. Она коротала вечер у телевизора, когда раздался телефонный звонок. «Наверное, Марина, — предположила она, но мягкий мужской баритон в трубке заставил ее замереть от волнения.

— Добрый вечер, — произнес незнакомец. — Я — Роман. Вы сегодня оставили номер телефона на моем объявлении. Если не возражаете, то я предлагаю встретиться с вами наедине, как вас зовут?

— Вероника, — прошептала она. — Не, не возражаю.

— Прекрасно, — обрадовался он. — Назовите ваш адрес, Верочка.

Она, не скрывая волнение,  назвала.

— Через полчаса я у ваших ног, милая незнакомка.

Хмелева еще несколько секунд, словно под гипнозом, держала трубку, из которой доносились короткие гудки. Наконец пришла в себя, логически размышляя: «Поздний вечер, незнакомый мужчина, и я одна. Неизвестно, как он себя поведет. Может, маньяк или садист? Сразу потащит в постель. Не рискую ли я? Лучше было бы для начала встретиться в кинотеатре, кафе или другом людном месте. Но он застал меня врасплох, я даже не успела сходить в «Салон красоты». Но этот мягкий завораживающий голос вызывает доверие. Будь что будет, от судьбы не уйти».

На скорую руку она приготовила холодные закуски, но накрывать на стол не стала. Затем занялась собой, взбила пышную прическу, закрепив ее лаком, припудрилась и очертила перламутром помады губы, подвела тушью ресницы. «Хороша, соблазнительна», — подсказало ей сердце. Перемерила несколько платьев. Одно ей показалось слишком ярким, другое очень прозрачным, третье — коротким, едва прикрывавшим бедра. Остановила свой выбор на черном с золотым орнаментом на груди. Перехватила тонкую талию поясом, и сразу все линии тела стали выразительно мягкими, женственными.

Присела  перед трельяжем. На нее из зеркала глядела знающая себе цену очаровательная женщина, способная заставить учащенно биться мужское сердце.

— Теперь полный порядок, — улыбнулась она, довольная собой. – Хоть к принцу датскому на прием…

— Кто? — спросила Хмелева настороженно, когда отзвучала малиновая трель электрозвонка.

— Роман, — мягко отозвался красивый баритон, и она смело отворила дверь, пригласив высокого,  стройного мужчину в плаще кофейного  цвета и шляпе в квартиру. Он вошел в уютную прихожую. Задержал   ласковый взгляд на Веронике и с восторгом воскликнул:

— Верочка, вы  великолепны! Сражен наповал... Именно такой я вас себе и представлял...

— Какой? — улыбнулись она, покоренная его комплиментами.

— Красивой, стройной, изящной и наверняка темпераментной, — Роман непринужденно наклонился и поцеловал ее руку, затем преподнес букет алых роз.

— Вы ... Читать следующую страницу »

Страница: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10