Бархатный сезон

— Беременна? — Владимир  с недоумением взглянул на Василия.

—  Да. Если вас это интересует, спросите у Алены. Не вижу в этом ничего предосудительного, женщина должна рожать, иначе человечество вымрет, как мамонты.

— Спросили бы,  да…,— майор подал ему фотографию. — Вы, пока единственный, кто общался с нею в последнее время. Нас интересуют подробности.

— Бог ты мой, Алена, что ты натворила? — произнес Чернояров,  и его руки  задрожали.

— Вы считаете, что она покончила с собой? — подал голос Белозерцев.

— Не знаю. Она сильно была огорчена беременностью и, наверное опасалась, что я ее оставлю?

— Беременность украшает женщину,— заметил следователь. — Почему же Алена испугалась вполне естественного состояния?

— Наши отношения не были официально оформлены, и это ее угнетало, — сообщил Чернояров  и, помолчав, добавил. — До меня за ней ухаживал Мишка Котельник, может и нагуляла? Он —  псих ревнивый, постоянно ее преследовал и клялся в любви. Предлагал мне отступиться, сулил валюту, да только я женщинами не торгую, не сутенер, как другие ушлые фраера.

— Получается, что Алена — женщина легкого поведения?

— Не-не знаю, но она уже не девочка. Сами понимаете, что я имею в виду.

— Отцовство будущего ребенка установить было бы несложно, — сказал Щеглов. — По идентификации крови, генетическому коду ДНК. Из ваших объяснений можно сделать вывод, что вас тоже не устраивала ее беременность и вы посоветовали  ей сделать аборт.

— У меня много было женщин, — вскинул голову Александр. — Все  обходилось без тяжелых последствий, до сих пор  живы и здоровы. Алена оказалась слишком вспыльчивой и непредсказуемой. Может, у нее наследственная болезнь. Я ей не грубил, пальцем не тронул. У меня есть свидетель.

—  Свидетель?

— Официант из кафе на набережной.

Спустя двадцать минут они на служебном УАЗе  прибыли на набережную, где разместилось уютное кафе.

— Я отлично запомнил этого господина, — указал на Черноярова вежливый официант. — Посетителей было немного. К тому же у меня хорошая зрительная память. Он появился с девушкой примерно в половине девятого вечера. Присели за тот крайний столик.

— Во что были одеты? — спросил  Владимир.

— Девушка — в легкое сиреневого цвета платье и белые босоножки. На руке часы, а на груди цепочка с крестиком. Запомнились ее удивительные глаза, бирюзовые, как море. Я даже ему позавидовал. А этот  господин был одет, как сейчас, только не хватает светло-коричневого галстука и золотого зажима с рубинами. Я подумал, что он преуспевающий коммерсант. Принес заказ: ей мороженое и пепси, ему — двести граммов портвейна и пиццу. У меня в блокноте все записано, но я и так запомнил.

— И долго они были вместе?

— Минут десять-пятнадцать. О чем-то разговаривали. Она в расстроенных чувствах, опрокинув на стол вазочку с остатками мороженого, выбежала из кафе. Он, явно огорченный ее уходом, заказал триста граммов лимонной  водки и два бутерброда. Так он просидел еще около двух часов. Пил, закусывал, курил. Видимо, надеялся, что она возвратится.

— В какую сторону выбежала девушка? — спросил следователь.

— На набережную, — ответил официант. — А что случилось?

— Девушка утонула в море.

— Очень жаль, — погрустнел он. Щеглов поблагодарил официанта за информацию. По пути в прокуратуру на одной из центральных улиц высадил Черноярова.

— Почему вы без галстука? — вдруг спросил его майор.

— Так ведь не в ресторан, а в прокуратуру повезли, — нашелся тот с ответом.

*     *    *

— Жених  очень  близко к сердцу принял гибель Жигуновой, — сообщил Белозерцев Щеглову при очередной встрече. — Напрасно ты ему читал мораль. Переживает, не в своей тарелке.

— Мораль никому не навредит, — заметил следователь. — А вот почему ты решил, что он взволнован гибелью Алены?

— Лейтенант Дзюба, наблюдающий за Чернояровым, доложил, что тот часами бродит по причалу. Всматривается е воду, постоянно курит. Несколько раз нырял  в том месте, где обнаружили утопленницу. Боюсь, что на почве переживаний он может умом тронуться. Надо бы его психиатру показать.

— Как бы ты себя повел, окажись на его месте? — неожиданно спросил Владимир.

— Пожалуй, не стал бы купаться в том месте, где найден труп. Жутковато, — признался Василий. — Хотя  каждый на трагедию реагирует по-своему. Может, для  Черноярова это особый ритуал прощания, памяти...

— Особый ритуал, говоришь. Странно все это, — сказал следователь. — К тому же у Жигуновой не было повода для суицида. Судмедэкспертиза не подтвердила версию о ее беременности. Хотя сексом она занималась  и  тут Чернояров не солгал.

— Ей могли поставить ошибочный диагноз в гинекологии.

— Я проверил. Она туда не обращалась.

Раздался телефонный звонок, и  Владимир  взял трубку прямой связи с дежурной частью.

—  Товарищ майор, только что наряд патрульно-постовой службы доставил с рынка двоих подростков. Они пытались продать одну золотую вещицу, — доложил помощник дежурного.

—Ну и что? Мало ли кто и чем нынче торгует. Пусть ими займется кто-нибудь из ИДН, — посоветовал Щеглов. — У нас своих дел по горло.

— Это те ребята, которые обнаружили утопленницу, — пояснил помощник дежурного. — Там, среди водорослей, один из них обнаружил вещицу.

— Ах так, тогда живо пацанов ко мне! — приказал майор. Минуты через три в кабинет вошел молодцеватый сержант с двумя ребятами. Вид у них был унылый. Сержант подал  Щеглову золотой зажим с вкраплениями рубина.

— Что ж вы, пацаны, утаили вещдок?— сурово спросил следователь, глядя поочередно на каждого из них.

—  Док на месте, там корабли ремонтируют, —  ответил один из них, не поняв  странный термин.

—  Да я не о том доке, — рассмеялся  Владимир. —  Речь о вещественном доказательстве, о найденном вами зажиме  с рубинами для галстука.

Хотели продать и чего-нибудь купить пошамать, — промолвил шустрый из них. Живот от голода свело. В интернате хреново кормят. Овсянка, пшенка и  перловка в меню, да чай без заварки и сахара.

— Пацаны, наверное, хотча пивка выпить, сигарету курнуть, или че покрепче? — усмехнулся майор, перейдя на их интернатовский сленг.

Подростки виновато опустили головы.

—Можете показать, где нашли зажим?

—  Покажем, только отпустите, — оживился один из ребят.

— Отпустим. А сейчас в машину и на набережную, — велел Щеглов. Официант даже с каким-то восторгом узнал золотой зажим с рубинами, ранее  увиденный на галстуке Черноярова. Подростки охотно показали место вблизи оконечности причала, где рядом с телом Алены в воде нашли вещицу.

— Так вот почему он здесь ошивался. Пытался отыскать улику, — резюмировал следователь. — Это главная причина его страданий. Будем брать Черноярова,  пока не ударился в бега.

*     *      *

—Стоять, Чернояров! Вы подозреваетесь в умышленном убийстве, —  приказал Щеглов, а Белозерцев для убедительности вынул из кобуры пистолет. Они застали Александра в подъезде дома.

— Вы эту вещь искали на месте преступления? — следователь показал золотой зажим с рубинами и заметил, как потускнел взгляд Александра.

— Это подарок Наины, — прошептал он побледневшими губами. — Где вы его нашли?

— Кто такая Наина? — спросил следователь.

— У нее отец банкир, а мать — директор коммерческой фирмы,— хмуро ответил Чернояров и в  сердцах продолжил:

— Наина — не красавица, но за ней будущее — капитал, а у Алены — ни двора, ни кола. Зачем плодить нищету? Я собирался жениться на еврейке, а с Аленой забавлялся ради удовольствия. Зажим она успела его сорвать рукой, — поздно я хватился пропажи. Она сама виновата, решила пошутить... Проверить меня на вшивость, пощекотать чувства и нервы, а они у меня не железные. Вот полюбуйтесь ее послание. Я нашел его сегодня в своем почтовом ящике. Целые сутки шло, хотя живем в одном микрорайоне. Она меня спровоцировала своим сообщением о ложной беременности. Такими вещами не шутят…

— Руки! — приказал Василий и защелкнул на его запястьях стальные наручники.

— Что меня ждет? — разомкнул  Чернояров губы.

— За умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах— лишение свободы от восьми до пятнадцати лет или пожизненное заключение, — ответил Щеглов.— Но меру наказания определит суд.

—Верно, говорят: от любви до ненависти  — один шаг, — с грустью произнес Белозерцев, сопровождая  задержанного к машине.

—А была ли любовь? — усомнился  следователь. — Для Алены  может и была любовь, но Чернояров  на ней «обкатку»  проходил, тренировался перед женитьбой на богатой невесте. Шальной капитал, который он не желал упускать и стал детонатором  преступления. Такова причинно-следственная связь.

Приглашение в «Клеопатру»

Соблазнил блеск  золота

Нелегкая  принесла  из  Сак  в Керчь тридцатичетырехлетнего  гражданина Грузии, прописанного в Тбилиси, курда Тедоре Худояна и его двадцатичетырехлетнюю «подругу»  жительницу  села Орехово, что в Сакском районе, Майю Лубок, тогда  нигде не работавшую, ранее осужденную  Сакским  райсудом по статье 108 Уголовного кодекса Украины за  уклонение от  лечения  венерической болезни к одному году лишения свободы, но условно с испытательным сроком  на один год. Суд проявил к ней гуманность.

Но как показали последующие события, эту снисходительность она расценила по-своему. Впрочем, ни черт, ни какая  другая нечистая сила здесь не причем. Они прибыли в Керчь с явными намерениями любыми способами пополнить свой бюджет, но не упорным трудом в поте лица своего.

В первый же день Тедоре вышел на разведку, заглянул в бар «Аромат», что  в здании гостиницы  «Керчь», и  познакомился с Полиной (по этическим  соображениям имя изменено). Видимо, общительный мужчина ей приглянулся, но расстались они,  не условившись о встрече. Между тем, Худоян, вместе с сожительницей, сняли  квартиру неподалеку, в одном из домов по улице Юных ленинцев.

К их услугам предоставили мебель, постельные принадлежности и другие вещи. Вскоре в кафе  «Аромат» и за одним из столиков он увидел Полину. Она поприветствовала его как старого знакомого. Он подсел к столу, за  которым Полина трапезничала с друзьями, выпил с ними. От его зоркого взгляда не ускользнуло, что пальцы женщины обильно унизаны золотыми кольцами и перстнями, на груди цепочка. Самоцветы  сверкали, словно огни рождественской елки. Слегка захмелевшая женщина слегка улыбнулась, излучая доброту и нежность.

— Мне очень повезло, что я вас встретил, — интригующе произнес Худоян и вдруг неожиданно предложил ей. — Приглашаю вас в бар «Клеопатра». Там хорошо, уютно, музыка, погуляем от души... Соглашайтесь и не пожалеете.

Она призадумалась: «Когда еще удастся получить такое предложение от обходительного ухажера. Нынче все больше альфонсов, норовящих на халяву выпить, закусить за счет слабого пола и еще в теплую постельку забраться. Эх, один раз  живем на свете! К тому же не похоже, чтобы  Тедоре  бедствовал».

— Соглашайся Полина, а то переду маю,— поторопил он, заметив ее нерешительность.

И женщина, второй раз видевшая  его, потеряв бдительность, не устояла перед соблазном.

— Хорошо, —  согласилась она, уловив загадочный блеск в темных глазах темпераментного  мужчины с таким  романтическим именем Тедоре. Они вышли из бара, Худоян быстро поймал «частника», чтобы отправиться в «Клеопатру». Но по пути неожиданно велел водителю остановиться  и, обернувшись к Полине, пояснил:

— Я накануне купался в море, намок, надо переодеться, Это займет немного времени.

— Мне тебя подождать? — спросила она, оценив его стремление выглядеть прилично.

— Пошли, поглядишь, как я живу, — предложил он, и она послушно последовала за ним.

Поднялись на пятый этаж и когда вошли в квартиру, в ней находилась Лубок. Гостья  в замешательстве остановилась у порога  — Проходи, проходи, не смущайся, будь как дома, — слегка подтолкнул женщину курд и велел, быстро понявшей ситуацию сожительнице.— Поди, Майка,  малость погуляй,  подыши свежим воздухом. Вот тебе деньги. Купи пойло, гулять, так с музыкой... Водиле отстегни пару гривен, чтобы не возникал. Мы остаемся здесь. Клеопатра — царица египетская нас подождет, никуда не денется.  С вожделением взглянул на Полину и заметил:

 — У нас своя, знойная жрица любви. Поглядим-поглядим, на что она способна?

Он подал Елене несколько смятых купюр:

— Мы же с вами собирались в «Клеопатру»? — подала свой робкий голос Полина.

— Раздевайся-я! Сама сейчас станешь Клеопатрой, дура безмозглая! — крикнул Худоян, смерив красотку цепким взглядом.

— Нет, нет, — не ожидавшая такого поворота событий, с испугом произнесла женщина и метнулась к двери. Но та оказалась надежно запертой.

— «Клеопатра» подождет, нам торопиться некуда, впереди целая ночь, — процедил Тедоре сквозь зубы, и она поняла, что теперь надежда только  на Бога и ангела-хранителя.

— Будешь упрямиться и кричать, останешься без золотых побрякушек, — пригрозил еще давеча деликатный ухажер. Полина поняла, что попала в западню и только тогда вспомнила о газовом баллончике, хранившемся в сумке. Дрожащими  пальцами вытащила его и попыталась  использовать, но Тедоре  вовремя заметил и выхватил его из рук.

— Ах, ты сука! — обозлился он, ударил ее и повалил на пол.— Не захотела по— хорошему, будет по- плохому.

Навалившись на свою жертву,  он  принялся сдирать с ее пальцев золотые изделия, сорвал с шеи цепочки. А их... колец, перстней, цепочек, кулонов оказалось довольно много. «Действительно у меня глаз- алмаз», — подумал Тедоре.— Высмотрел богатую добычу, не зря в Керчь с Майкой  махнули. Будет теперь на что от души погулять».

— Отпусти меня, — простонала женщина, ощущая боль в изодранных кольцами пальцах. Он ведь, сдирая золото, не церемонился. Закончив «очистку»  и оглядев объект недавнего обожания, чтобы ни чего из драгметалла не осталось на ее теле,  Худоян разорвал на полоски наволочку. Связал ими своей пленнице руки и ноги, включил в сеть электроутюг и, потрясая им, предупредил:

— Будешь себя плохо вести, поглажу, как простыню или наволочку. Я с тобой шутить не собираюсь.

Осознав реальность угрозы, Полина притихла. Послышался скрежет ключа в замке, и появилась Лубок.

 — Проверь, прочно ли я  ее связал? — приказал насильник  сожительнице. Она оторвала от наволочки еще несколько полосок и по крепче связала пленнице  руки.

— Веди себя хорошо и не упрямься, делай то, что он приказывает, — поучала она и без того насмерть запуганную женщину. — Те, кто себя плохо вел, плохо и кончили. Царство им небесное.

Майя  хотела завязать ей и рот, но Полина, ища сочувствия, взмолилась:

— Не надо, буду молчать.

 — Пересчитай золотишко,— приказал Тедоре своей сожительнице, и та с усердием принялась пересчитывать изделия, с радостью сообщив.— Пятнадцать штук.

— Годится, — отозвался он и бросил похотливый взгляд на связанную заложницу.

Секс  с дикой экзотикой

—А теперь займемся сексом. Сходи на кухню и принеси нож, — велел  Худоян сожительнице.

И когда та исполнила просьбу, он взял нож  и положил его рядом с собой. Затем вынудил Полину вступить с ним в орогенитальный контакт, заранее предупредил:

— Если вздумаешь укусить меня за то, получишь удар ножом. Дурную кровь пущу.

Она смирилась с насилием. Удовлетворив свою похоть, он развязал ей ноги и вступил с ней в интимную связь. После этого велел, наблюдавшей все эти  действия Майе, принести из кухни пустую бутылку из-под водки и засунул ее в  промежность, садистски  вместе с сожительницей, созерцая гнусное действо, Наконец, устав от процедуры глумления,  принес ручку и лист бумаги, развязал Полине руки и приказал:

— Пиши расписку о том, что заняла у меня тысячу долларов и оставила в залог свои золотые украшения.

Она написала, понимая, что отказ и упорство могут привести в ярость этого зверя, которому она так опрометчиво доверилась. В три часа ночи,  почувствовав прилив энергии, Худоян еще раз одарил женщину своей животно-дикой « нежностью». Странно, что это не вызвало у его сожительницы чувства ревности. Возможно, она успела пресытиться его дикими ласками. В это время  сердце сожительницы согревала золотая добыча.

 — Я очень устал от близкого общения с этой красоткой? Посплю, а ты гляди в оба. Глаз с нее не спускай, чтобы не сбежала,— велел он сожительнице. И та остаток ночи была начеку, как сторожевая собака, оберегая связанную по рукам и ногам жертву «экзотической» любви.  В сознании пленницы острой занозой засели слова, ведь перед тем, как заснуть, Тедоре  предупредил:

 — Если ты, стерва, будешь шуметь, кричать, соседей беспокоить, то залью тебе горло водкой и сброшу с балкона. Никто разбираться не станет. Решат, что по - пьяни  проститутка перепутала входную дверь с балконной и сиганула вниз головой.

Горькое похмелье

— Верните мое золото, — потребовала утром Полина, немного придя в себя от кошмарной ночи. Видимо и Худоян, опасаясь наказания за содеянное,  несколько охладил свой  пыл. Вспомнил, наверное, о том, что он  инвалид второй группы, а в Тбилиси у него двое несовершеннолетних детей и мать. Если и вспомнил, то запоздало.

— Ладно, давай разойдемся по мирному, не держи на меня зла, — примирительно произнес Тедоре, — Погуляли, так уж получилось. Надобно было в  «Клеопатру» поехать, но бес меня попутал. В другой раз обязательно свожу. Вот твое золото в сохранности, но не вздумай заявить в милицию. Убью и тебя, и твоего ребенка. Большую часть золотых изделий он возвратил Полине, оставив себе, видимо, за оказанные женщине интимные услуги или затраченную энергию, золотую цепочку стоимостью 200 гривен, золотое кольцо за  150 и газовый баллончик — 45 гривен.

  В этот же день, после  ухода Полины они  срочно сдали квартиру хозяину, на рынке успели продать цепочку за... 70 гривен женщине, опознавшей Тедоре и выступившей впоследствии в качестве свидетеля. Постралавшая, вырвавшись из плена,  немедля заявила о преступниках в милицию. Парочка изуверов была задержана на автовокзале. Они намеревались побыстрей слинять  из города. Худоян успел выбросить Полинину расписку, посчитав ее уликой, свидетельствующей о грабеже.

— Мне стало известно, что Полина — проститутка и когда она нагло потребовала с меня деньги за «услуги, то это меня очень расстроило и разозлило, — объяснил насильник  свои действия , надеясь вызвать к себе сочувствие.— Я ведь тоже на нее свою энергию затратил, поэтому мы квиты. Она вместо благодарности за доставленное удовольствие хотела отравить меня газом. Если бы не моя мгновенная реакция, то использовала бы газовый баллончик и я  бы попал в реанимацию. Я ее щедро угостил в кафе, потратив больше сотни гривен. Поэтому  кольцо и цепочку я взял в залог.

— Если вы ей доставляли удовольствие, то зачем держали нож под рукой и  угрожали им? — поинтересовался следователь.

— Чтобы она мне не сделала больно, не откусила … Вдруг она людоедка.

Когда этот же вопрос был задан и его сожительнице Лубок, то она, не моргнув глазом, пояснила:

— По просьбе Тедоре я принесла из кухни нож и бутылку водки, чтобы выпить и закусить, как полагается за знакомство с Полиной. А нож, чтобы порезать апельсины  на дольки. Мы ведь не жлобы, не злодеи, знаем, как гостей  встречать и чем угощать.Но в ходе расследования, тщательно проведенного старшим  следователем городской прокуратуры В. Беличенко, вина злоумышленников-гастролеров была полностью доказана.

Керченский городской суд под председательством Т. Мельник приговорил Т. Худояна,  совершившего «букет» злодеяний — изнасилование, удовлетворение половой страсти в извращенных формах, не законное лишение свободы, угрозу совершения убийства и грабеж —  к семи годам лишения свободы с конфискацией всего лично принадлежащего имущества. А соучастница преступления М. Лубок  осуждена на пять лет и три месяца лишения свободы и тоже с конфискацией имущества. Оценят ли они на этот раз гуманность правосудия, покажет время, но потерпевшей кошмарная ночь, наверняка, запомнится  надолго. Эта драматическая история, в который раз убеждает, что за излишнюю доверчивость к незнакомым людям, за беспечность и наивность приходится слишком дорого платить. Если не жизнью, то здоровьем, утратой имущества, драгоценностей. Злодеи, мошенники, аферисты и прочее жулье еще не перевелось, а, напротив, слишком  расплодилось. Поэтому будьте по-житейски мудры и бдительны. Это избавит вас от неприятностей, сохранит здоровье и жизнь.

НАРКОДЕЛЬЦЫ

Общеизвестно, что наркобизнес стоит на втором месте по прибыльности после продажи оружия и на третьем — проституция. Поэтому у граждан, решивших быстро поправить свое материальное положение и выйти, если не в наркобароны, то хотя бы в более менее состоятельных людей, очень велик соблазн заняться этим криминальным деянием. Их совершенно не тревожит тот факт, что, сбывая наркотические средства и, в первую очередь молодежи, они отравляют их организм, подрывают здоровье и коверкают судьбы. Главное для наркодельцов — прибыль, приятный шелест купюр в любых валютах разных номиналов. Вот и три представительницы прекрасного пола решили  «заработать» себе на жизнь и процветание таким сомнительным противоправным способом. А в итоге заработали путевку на тюремные нары.

Под чужим именем

В Керчи маковых и конопляных плантаций не наблюдается, разве что в укромных местах некоторые из ушлых граждан выращивают мак для приправы кондитерских, булочных изделий, бубликов и баранок домашнего производства (во всяком случае, бытует такая версия). Но и эти редкие экзотически опасные насаждения работники ОБНОН (отдел борьбы с незаконным оборотом наркотиков) стараются, владея оперативной информацией, своевременно выявить и ликвидировать. Ибо вокруг кустов в ожидании вызревания табунами блуждают жаждущие зелья наркоманы.

Знакомая с одним из принципов рынка, коль есть спрос, то будет и предложение, тридцатипятилетняя жительница г. Бершадь, что в Винницкой области, решила облагодетельствовать керченскую публику, охочую до одурманивающего кайфа. Малость знакомая с приемами конспирации, Людмила Ивченко, (фамилия изменена) разведенная, имеющая профтехобразование и несовершеннолетнего ребенка,  предпочла  действовать под чужим именем. Она подделала паспорт гражданки Украины, выданный Коропским  райотделом  УМВД Украины в Черниговской области на имя Казанцевой-Сюткиной. Вклеила в него свою фотографию, дополнив фрагмент гербовой печати.

С этой ксивой  Людмила курсировала на железнодорожном.и автомобильном транспорте между Бершадью и Керчью. Конечно же, не ради экскурсий и обозрения пейзажей сквозь стекла окон. В родном городе у неустановленных следствием лиц она приобрела 80 стаканов маковой соломки весом в 3 килограмма 833,28 грамма (аптечная точность). Поначалу хранила зелье у себя дома на ул. Кармелюка, 7, а затем,  выждав удобный момент, на маршрутном  автобусе и в поезде всю отраву перевезла в Керчь.

Подельники бездельники

В славном городе она быстро нашла соратников по бизнесу. Жилье, то бишь, крышу над головой,  ей  охотно  предоставила двадцатишестилетняя Назлы  Утадзе, также нигде не работающая. незамужняя и имеющая несовершеннолетнего ребенка. Прописана была Назлы в с. Марфовка Ленинского района, однако проживала в одном из домов в Керчи на улице Полевой.

— Ты бы оплатила мне вперед за проживание, а то денег на харчи нет, — попросила  она Людмилу.

— Грошей у меня  самой не густо, на шлях вытрачила, — схитрила щира хохлушка. — Дам я тоби  маковой соломки. Допоможешь продаты и получишь свои кошты. Добрэ?

— Хорошо, — согласилась Назлы, понимая, что за наркотик можно получить неплохие деньги. Людмила  щедро отсыпала ей 670,8 грамма соломки. Эту и другую  частьнаркотика весом 2085,6 грамма женщины спрятали во времянке.

Наличие маковой соломки навело Утадзе на мысль, что выгоднее будет из нее изготовить более сильный и дорогостоящий наркотик — ацетилированный опий и в таком виде его сбыть. Она без особого труда нашла «специалиста-алхимика» Сергея Гоняева.

—  Долю свою получишь, а заодно и меня научишь этому делу,— предложила она.

— А, дело нехитрое, — согласился он. — Было бы из чего, побольше маковой соломки — и дело в шляпе...

Не откладывая технологию в долгий ящик, в том же доме улице Полевой занялись алхимией. Из четырех стаканов маковой со (191,6 г) методом выпаривания изготовили 2,115 грамма сухого остатка ацетилированного опия. Из них 0,141 г достался «специалисту»  за труд, а остальные — 1,833 г. Назлы вскоре доставила в одну из квартир дома, что на улице Дубинина, где проживала сорокапятилетняя Светлана Онищенко, нигде не работающая и незамужняя. Визит оказался не случайным, поскольку Светлана в октябре прошлого года Керченским городским судом уже была осуждена за изготовление и хранение наркотических средств к одному году и шести месяцам лишения свободы, но с испытательным сроком на один год. Не оценила гуманность правосудия, продержавшись от соблазна менее полутора месяцев.

— Ты наверняка знаешь, кто употребляет наркотики? У меня есть опий, помоги сбыть, в накладе не останешься, свою долю поимеешь, — предложила Назлы.

— Конечно, знаю  страдальцев,  — призналась женщина.. — Давай свой товар.

И тут же без лишних расспросов приобрела 1,645 грамма ацетилированного опия. И заработала химлаборатория в доме на Полевой с участием все того же Гоняева,  дабы еще не обладающая ювелирными навыками и точностью Назлы не испортила изысканный продукт, его кондицию. Утадзе теперь встречалась со Светланой почти каждый день, канал по сбыту наркотиков заработал без сбоев. Четыре дня Ивченко реализовывала потребителям  отраву.  И объемы значительно выросли бы, если бы бурная активность наркодельцов  не привлекла внимание работников милиции. После полудня на квартиру к Светлане наведался подосланный сотрудниками ОБНОН оперативный закупщик «Петров».

— Продай наркоту, сил больше нет терпеть,  организм требует, — взмолился он, подавая ей шприц и смятую купюру в 20 гривен  с невидимыми для глаза пометками «Закупка». Получив свою долю в 0,086 г и 4 гривны на сдачу, он театрально поблагодарил спасительницу. Спустя несколько минут, нагрянули работники милиции, и Светлана с горечью осознала, что на последнем клиенте жестоко прокололась.

Взяли с поличным

 В квартире Онищенко были изъяты пять стеклянных флаконов с суммарным весом 1,097 грамма  сухого остатка ацетилированного опия. А у Назлы, которая также сбыла наркотик одному из клиентов Константину Л.  по месту жительства, то есть на улице Полевой, были обнаружены и изъяты растворы особо опасного наркосредства — концентрата маковой соломки — экстракционного опия, общим весом 58,48 грамма,  а также сухих остатков ацетилированного опия — 0,925 грамма.  В ходе  следствия и на заседании суда, находясь на скамье подсудимых, обвиняемые признались в совершенных деяниях.Людмила Ивченко:

— В декабре прошлого года я попросила у своего знакомого Казанцева-Сюткина паспорт его сестры. Подделала документ и использовала его при поездках в поезде и на автобусах. В Бершади у цыган купила  восемьдесят  стаканов маковой соломки, которую перевезла в Керчь. Познакомилась с Назлы, продала ей 14 стаканов соломки, а остальную прятали во времянке. В содеянном раскаиваюсь.

Назлы  Утадзе:

— 12 декабря прошлого года у меня остановилась, попросилась на ночлег Людмила, расплатившаяся маковой соломкой и предложившая ее реализовать. Я и сама употребляла наркотик. Вместе с Гоняевым приготовили ацетилированный опий, и я предложила Светлане Онищенко заняться его продажей. Она согласилась.

Светлана  Онищенко:

— Дважды Назлы  привозила ко мне на квартиру 10 и 15 мл.  ацетилированного опия, который я продала молодым людям. А 16 декабря она привезла еще 20 мл. Ко мне наведался незнакомый  мужчина со шприцем и деньгами, умолял продать ему опий, и я его пожалела. Вот дура, а оказалось, что  его сотрудники милиции  ко мне подослали. Выследили меня, кто-то им настучал, завистников хватает. Только дела пошли на лад…

Доказательств вины подсудимых было собрано более чем достаточно, и Керченский городской суд под председательством Светланы  Резниченко приговорил по совокупности совершенных деяний Светлану  к семи, Назлы — к шести годам и шести месяцам и Людмилу — к пяти годам лишения свободы. Всех с конфискацией личного имущества. Кроме того, решено взыскать в доход государства судебные издержки и расходы на проведение судебно-химических экспертиз по 240 гривен 10 копеек с каждой, а со Людмилы  дополнительно еще и 177 гривен 48 копеек, за проведение судебно-технических экспертиз (экспертиза паспорта).

Неистребимое стремление быстро заработать, причем любым, в том числе и заведомо преступным способом, обернулось для них долгими годами заключения. Будет достаточно времени подумать над смыслом жизни, трезво оценив свои деяния. А у те,  кто  занимается преступным бизнесом и еще на свободе, не повторить их опыта, ибо ждет та же незавидная участь.

Отравляя здоровье других людей, наркокурьеры и сбытчики коверкают и собственные жизни, ибо действует принцип бумеранга: добро возвращается добром, сторицей, а зло — злом. Поэтому не вредите другим, ради наживы, живите по законам совести и чести

И Н Ц Е С Т

О времена, о нравы! Цинично-дикая история, происшедшая в Керчи, свидетельствует о степени деградации личности, утрате морально-нравственных принципов, об отсутствии табу на посягательство на самое святое и сокровенное. Многовековая история человечества сохранила до наших дней немало фактов, связанных с аномалиями в сексуальных отношениях людей, в том числе инцеста (кровосмешение — половыми сношениями между близкими родственниками, что недопустимо не только с моральной, религиозной точек зрения, христианских заповедей и традиций, но и с медицинской, поскольку такие браки  чреваты рождением больных, уродливых детей, вырождением рода). Но чаще всего такие порочные отношения все же происходят по взаимному согласию между людьми. А когда сексуальное насилие ради сиюминутного удовлетворения плоти совершается против детей, причем их родителями, это уже слишком, на грани умопомешательства. Наверное, даже в животном мире нет таких прецедентов.

По амнистии — в семью родную

Повезло тридцатипятилетнему керчанину Ираклию Брусецкому (по морально-этическим  соображениям имена изменены), что, будучи осужденным Керченским городским судом за кражи, умышленное уничтожение индивидуального имущества граждан на три года лишения свободы, он по Закону Украины «Об амнистии»  по случаю  очередной  годовщины  независимости освободился на два месяца раньше срока  наказания. Возвратился в Керчь к жене Тамиле и десятилетней дочери Симе. Хотя и прибыл из-за «колючки», обогатившись негативным опытом от парящейся на нарах братвы, однако его появлению в семье обрадовались. Ведь в трудное безысходное время, когда многие повседневные заботы легли на хрупкие плечи женщин, настоящий мужчина — опора в семье, добытчик средств в семейный бюджет для более-менее сносной жизни. Ведь только у единиц роскошные коттеджи, виллы, навороченные джипы, «Мерседесы», капитал сомнительного происхождения. Большинство же граждан на фоне этих жирующих нуворишей, трансформировавшихся в олигархов, к сожалению, по-прежнему, на двенадцатом году «незалежности», бедствуют, прозябая в нищете. У Тамилы затеплилась надежда, что с возвращением Ираклия семья заживет, появится  достаток. Увы, супруг  вместо того, чтобы быть опорой, стал обузой и лишней головной болью. В течение года так и не удосужился устроиться на постоянную работу, да и какое нынче постоянство, когда один за другим предприятия объявляются банкротами и идут с молотка. К тому же у Брусецкого не было «ходовой» специальности, хотя, став на учет в городском центре занятости, мог бы получить навыки электрогазосварщика, кровельщика или слесаря, токаря, востребованных на производстве. Но он не стал утруждать себя этими заботами, предпочитая праздный образ жизни и горячительные напитки. Под  их воздействием раскрепостился  до такой степени, что посягнул на самое святое.

Повздорил с  женой

Однажды поздно вечером в октябре  притащился домой, как говорится,  на бровях.

— Опять ты где-то набрался? — упрекнула его Тамила. — О семье совсем не заботишься, нигде не работаешь, только бы самому наклюкаться до чертиков. Лучше бы, чем заливать горло, Симке на конфеты гривну-другую сэкономил. Дитя не видит от тебя ни лакомств, ни ласки. И когда только в тебе отцовские чувства проснутся?

— Проснутся, сейчас я не настроен на  этот разговор. Дождется еще твоя Симка ласок и нежностей. Хватит меня пилить, а то живо схлопочешь. У меня рука, что свинец, — отмахнулся он. — Давай лучше в карты сыграем. В подкидного дурака, и не вздумай отказываться. Ты моя законная жена и должна во всем подчиняться, иначе в семье порядка не будет.

Чтобы не доводить отношения до точки кипения, жена согласилась, в игру вовлекли и Симку. Резались в карты, а время текло, как песок в часах. Тамила взглянула  на часы — десять вечера, и заявила:

— Уже поздно, я пойду лягу, устала. да и вы не слишком заигрывайтесь, тоже ложитесь спать. Нечего электричество без толку жечь, денег на харчи не хватает.

— Я еще дочке кое-какие фокусы покажу. Меня им в зоне научили. ей будет интересно, — ответил Ираклий, пребывая в азартно-хмельном настроении. — А ты  шибко не дрыхни, будь готова к пиршеству любви. Плоть требует разрядки…

— Выкусишь, перебьешься, — возразила жена. — От  тебя, как из бочки  несет перегаром. Сначала протрезвись. Не беспокой меня, я очень устала, не до твоих телячьих нежностей.

— Ах, какая ты жестокая и холодная, не женщина, а бревно, — с досадой  произнес Ираклий. — Знал бы, что будешь держать на голодном пайке, лучше бы в зоне остался, там с братками веселее.

— Пап,  пап, покажи фокусы, — искренне обрадовалась девочка, а Людмила удалилась в спальню. Ираклий за годы отсидки в колонии наловчился умело манипулировать картами, демонстрируя разные фокусы, что вызывало в глазах дочери неподдельный восторг, а возможно, и гордость за отца. По тишине, царившей в спальне, он понял, что жена уснула и, судя по тому, как в штыки  встретила его предложение о соитии, лучше ее не беспокоить, ибо на  хмельные ласки рассчитывать не приходится. И тогда он оценивающе взглянул на Симу, словно впервые ее увидел .

«Пока я мотал срок, она подросла, да и последний год не прошел бесследно, — подумал он. — Сколько же ей лет?» И, вспомнив дату рождения, подсчитал — десять лет и пять месяцев.

— Пошли, Сима, во времянку,  чтобы не мешать маме, я тебе покажу еще один фокус, — пообещал он, тасуя  и пряча колоду  карт.

— Пошли, — согласилась девочка,  довольная тем, что скупой на ласки и  гостинцы, отец  уделил ей внимание.

Показал  « фокус»

Он завел дочку во времянку, что во дворе дома, и изнутри запер двери согнутым гвоздем. Включил свет, огляделся.

— Пап, а где фокус? — обратила она к нему взор.

— Раздевайся, Сима, — велел он.

— Зачем, пап?

— Потом узнаешь, снимай колготки  и  трусики.

Воспитанная в послушании родителям, старшим и несведущая в вопросах отношений полов, она повиновалась отцу. Сняла с себя колготки, трусики и предстала перед ним нагишом. Он с вожделением возбужденного самца пристально оглядел ее тело, пожирая глазами, ее еще несформировавшееся формы, едва обозначившиеся округлости бедер. Огорчился, что до полового созревания ей еще далеко, находится на стадии перехода от ребенка до девочки - подростка. И поэтому в полной мере, как со взрослой девушкой или женщиной, нахлынувшую страсть удовлетворить не удастся.

В нормальном мужчине и, тем более в отце, несмотря на алкогольный дурман, проснулась бы совесть, жалость к беспомощному ребенку, к родной дочери-кровинке  и внутренний голос воззвал бы: «Что ты делаешь, одумайся, это же твоя родная дочь?»

И, содрогнувшись от тяжести греха, он бы остановился, смирил свою похоть и сказал: «Прости, доченька, одевайся. Папа пошутил, наверное, слишком много выпил».

Но слишком неодолимым оказался для него соблазн, и он приказал:

— Ложись, Сима, на кушетку животом вниз. Не понимая, что он собирается делать, она послушно выполнила его просьбу. русецкий выключил свет и разделся сам. Смазал ей ягодицы детским кремом и...

— Па-п-а, мне больно, — простонала девочка и заплакала. — Не надо, я так не хочу.

—Потерпи, родная...Сейчас  нам будет хорошо, — произнес он ощутив прилив неутоленной страсти.

— Ираклий, Сима, где вы? — послышался голос Тамилы, которая, не найдя мужа и дочку в доме, вышла во двор... Услышала жалобный вскрик и стоны дочери  и забарабанила кулаками в двери времянки:

— Ираклий, сейчас же открой! Что вы там делаете?

Он прикрыл обнаженное тело дочери одеялом. Быстро надел на себя брюки и сорочку. Опасаясь, что Людмила поднимет шум, крик и сбегутся соседи, открыл двери. Тамила влетела вихрем и включила свет.

— Чем вы здесь занимались?

— Ничего особенного, играли с Симой, я ей показывал фокусы, — потупил он взор, немного протрезвев. Она увидела баночку с детским кремом. Подошла к кушетке и сдернула одеяло с обнаженной испуганной дочери. Рядом лежали колготки и трусики. Увидела смазанные кремом ягодицы и покраснение... Поняла все без слов и набросилась на Ираклия:  

— Что ты натворил, скотина, тебе жены мало? Это же твоя дочь, или ты от алкоголя совсем потерял разум и ослеп, не ведаешь, что творишь?

— Сама виновата, что не захотела мне дать, — ответил он и молча вышел из времянки. Спустя несколько минут возвратился, надел куртку, взял документы и растаял в темноте осенней ночи.

Остаток ночи, а деяние произошло в полночь, Тамила, утешая дочь, провела, терзаемая ненавистью, обидой и сомнениями, не решаясь что-либо предпринять. Ей просто в голову никогда не могло прийти, что Ираклий способен на такое... «Наверное, пристрастился в зоне таким способом с сокамерниками удовлетворять свои сексуальные потребности. С одной стороны, жаль малолетнюю дочку, подвергшуюся надругательству. А с другой, если заявить в милицию, то загремит Ираклий на нары,  откуда лишь год назад возвратился, — мучительно рассуждала она. — Все  же вроде не чужой человек — муж, отец дочери. Какой к черту отец, если ради удовлетворения животной страсти посягнул на целомудрие, здоровье своего ребенка».

Дождалась утра и со слезами в голосе сообщила о беде своему отцу, жившему отдельно:

— Пап, вчера ночью, когда я спала, Ираклий по пьяни изнасиловал Симу. Что делать, ума не приложу,  голова кругом идет? Посоветуй, как мне быть в этой ситуации?

— Вот урод, мерзавец! —  возмутился отец. — Ты еще от него нахлебаешься горя, давно следовало развестись и найти себе приличного человека. Гони его в шею! Срочно заяви в милицию, а внучку надо показать врачам. Это насилие может негативно отразиться на здоровье, неокрепшей психике девочки.

Отбросив все сомнения, женщина обратилась с заявлением в милицию  и оперуполномоченные угрозыска взяли в оборот Ираклия, который подтвердил показания жены и дочери, заметив, что не довел замысел до конца, жена мол своим криком помешала. При этом не испытывал ни стыда, ни раскаяния.

Сердце — не камень

Верно, говорят, что время лечит, боль притупляется, а женское сердце — не камень, способно прощать измены и даже насилие над собственным ребенком. Когда шок, потрясение от совершенного злодеяния прошли, Тамила и Ираклий (вот уж, действительно,  муж и жена — одна сатана) решили спасать ситуацию, а вернее, насильника от заслуженного наказания и очередной ходки за «колючку».Спешно начали менять свои первоначальные правдивые показания, оказывал влияние на Симу, мол, с девочкой ничего не случилось. Он играл с ней в карты, показывал фокусы и она, мол сама залезла к нему в постель и своим горячим телом соблазнила отца.  Намерение об удовлетворении сексуальной прихоти, может, и было, но не состоялось.

—  Я погорячилась, не разобралась, как следует и напрасно  сообщила в милицию, — посетовала Тамила. —  Ираклий осознал, исправился и в семье полный порядок

Увы, факты — упрямая вещь, и коль произошло социально опасное деяние, причем направленное против здоровья, нормального развития ребенка, то носитель зла должен быть наказан, вне зависимости от того, простила его жена, потерпевшая дочь  или  нет.

Из заключения судебно - медицинской экспертизы явствует, что у «потерпевшей обнаружен разрыв слизистой оболочки прямой кишки, который образовался в результате перерастяжения стенки прямой кишки, что возможно при попытке введения напряженного полового члена». Была проведена и психолого-психиатрическая экспертиза, в процессе которой Сима подробно рассказала о случившемся. У девочки имеются индивидуальные особенности личности, внушаемость неспособность сопротивляться,  доминирует поведение  «жертвы» и примитивность сведений в вопросах пола. Поэтому она не могла понимать характер и значение совершаемых с ней действий и оказывать сопротивление. Этому препятствовал малолетний возраст, религиозные установки — послушание родителям, которым во всем следует подчиняться.

За насилие — срок

Попытка Брусецкого выйти сухим из воды и содействие ему в этом со стороны Тамилы оказались тщетными. Керченский городской суд принял во внимание первоначальные показания всех участников процесса, заключения судебно-медицинских экспертиз и признал Брусецкого виновным, квалифицировав его действия по статье  156 части 2 Уголовного кодекса Украины, как совершение развратных действий отцом в отношении  малолетнего лица, а также по статье  153 части 2 УК , как удовлетворение половой страсти извращенным способом с использованием беспомощного состояния потерпевшей, совершенное в отношении  несовершеннолетней.

Суд  учел и тот факт, что подсудимый, являясь отцом потерпевшей, совершил в отношении нее развратные действия сексуального характера, способные вызывать физическое и моральное развращение малолетнего ребенка. При  этом констатировал, что по месту жительства подсудимый  характеризуется с отрицательной стороны, как лицо, нигде не работающее  и не принимающее мер к трудоустройству, злоупотребляющее спиртными напитками. Отягчающим вину обстоятельством является совершение им преступления в состоянии алкогольного опьянения.

Решено назначить максимальное наказание, предусмотренное санкциями соответствующих статей  Уголовного кодекса, ибо преступление, совершенное Ираклием, представляет повышенную общественную опасность, поскольку посягает на  половую свободу и неприкосновенность, нормальное развитие малолетнего лица. При этом подсудимый не раскаялся в содеянном, не испытывает сожаления, что своими преступными действиями создал возможность того, что в дальнейшей  в жизни его ребенка содеянное может отразиться  неблагоприятными последствиями. По совокупности совершенных деяний суд приговорил Брусецкого к семи годам лишения свободы. Адекватная расплата за цинично-дикие деяния, несовместимые с достоинством, моралью и обликом человека.

 Условные обозначения

АРК— Автономная  Республика Крым

Абдал —  городское кладбище в окрестностях Симферополя.

АКМ— автомат Калашникова, модернизированный.

Вещдок— вещественное доказательство.

 ГАИ— Государственная автомобильная инспекция.

 Жэк — жилищно-эксплуатационная контора.

ИВС — изолятор временного содержания.

ИДН — инспекция по делам несовершеннолетних

ИТК — исправительно-трудовая колония.

 ИЦ — информационный центр.

КГБ — Комитет государственной безопасности.

КРУ— контрольно-ревизионное управление.

ЛТП— лечебно-трудовой профилакторий.

МВД — Министерство внутренних дел.

МРЭО — межрайонное регистрационно-экзаменационное отделение.

ОБЭП— отдел борьбы с экономическими преступлениями.

ОПГ — организованная преступная группа.

 ПБР— подразделение быстрого реагирования.

 СБУ — Служба безопасности Украины.

СИЗО — следственный изолятор.

СТРМ— средний рыболовный траулер морозильный

ТТ — пистолет Токарева.

УБОП — управление по борьбе с организованной преступностью

УВД — управление внутренних дел.

Узи — автомат израильского производства.

УК—  Уголовный кодекс.

УПК — Уголовно-процессуальный кодекс.

Форос— поселок на Южном берегу Крыма.

ФСБ  —  Федеральная служба безопасности.

ЦОС — центр общественных связей.

СОДЕРЖАНИЕ

Бархатный  сезон (роман)…………………………………

1.Срочный заказ………………………………………………………

2.Жестокий стиль……………………………………………………..

3. Прелестное создание……………………………………………….

4. Пикник на берегу………………………………………………….

5.Неожиданный визит……………………………………………….

6. Прогулка на Митридат……………………………………………

7. Вызов на «ковер»…………………………………………………..

8.Заманчивое предложение………………………………………….

9.Ревнивая фаворитка……………………………………………….

10. Палаточный пикет………………………………………………

11. На Бочарке……………………………………………………….

12. Гроза и радуга……………………………………………………

13.Кража рукописи…………………………………………………

14. Призыв к компромиссу…………………………………………

15. Перед разлукой…………………………………………………..

Операция «Ликвидация» ( повесть)…………………………

Камни из «Opel»………..……………………………………

Элегантный без в/п………………………………………….

Адамова & К………………………………………………….

Зажим с рубинами……………………………………………..

Приглашение в «Клеопатру» (судебный очерк)…………

Наркодельцы………………………………………………..

Инцест……………………………………………………….

В  седьмой книге  серии «Крым-криминал»

Праведный  грех

роман

Детективы  Владимира  Жукова

из  серии  книг «Крым-криминал»:

ГОРЯЧАЯ  ВЕРСИЯ

*

ЭСКУЛАП

*

ЗАКЛЯТОЕ  МЕСТО 

*

ПРОЩАЙ, СНЕЖАНА

*

ВАМПИР

*

 БАРХАТНЫЙ  СЕЗОН

*

 ПРАВЕДНЫЙ  ГРЕХ

*

ДОЛГ ПЛАТЕЖОМ  КРАСЕН

*

СПИКЕР & К

и другие  издания

 Литературно-художественное издание

Владимир  Александрович Жуков

Бархатный  сезон

 Владимир Жуков

x

Иллюстрация к: Бархатный сезон