ПРОМО АВТОРА
kapral55
 kapral55

хотите заявить о себе?

АВТОРЫ ПРИГЛАШАЮТ

Евгений Ефрешин - приглашает вас на свою авторскую страницу Евгений Ефрешин: «Привет всем! Приглашаю вас на мою авторскую страницу!»
Серго - приглашает вас на свою авторскую страницу Серго: «Привет всем! Приглашаю вас на мою авторскую страницу!»
Ялинка  - приглашает вас на свою авторскую страницу Ялинка : «Привет всем! Приглашаю вас на мою авторскую страницу!»
Борис Лебедев - приглашает вас на свою авторскую страницу Борис Лебедев: «Привет всем! Приглашаю вас на мою авторскую страницу!»
kapral55 - приглашает вас на свою авторскую страницу kapral55: «Привет всем! Приглашаю вас на мою авторскую страницу!»

МЕЦЕНАТЫ САЙТА

Ялинка  - меценат Ялинка : «Я жертвую 10!»
Ялинка  - меценат Ялинка : «Я жертвую 10!»
Ялинка  - меценат Ялинка : «Я жертвую 10!»
kapral55 - меценат kapral55: «Я жертвую 10!»
kapral55 - меценат kapral55: «Я жертвую 10!»



ПОПУЛЯРНАЯ ПРОЗА
за 2019 год

Автор иконка Юлия Шулепова-Кава...
Стоит почитать Боль (Из книги "В памяти народной")

Автор иконка Вова Рельефный
Стоит почитать Отцовский капитал

Автор иконка Редактор
Стоит почитать Новые жанры в прозе и еще поиск

Автор иконка Сергей Вольновит
Стоит почитать КОМАНДИРОВКА

Автор иконка Владимир Котиков
Стоит почитать Марсианский дворник

ПОПУЛЯРНЫЕ СТИХИ
за 2019 год

Автор иконка Олесь Григ
Стоит почитать На веселых полях зазеркалья

Автор иконка Максим Говоров
Стоит почитать «Не жду тебя „

Автор иконка Олесь Григ
Стоит почитать То игриво, то печально...

Автор иконка  Натали
Стоит почитать Правда

Автор иконка Виктор Любецкий
Стоит почитать Воин в битве сражённый лежит...

БЛОГ РЕДАКТОРА

ПоследнееПомочь сайту
ПоследнееПроблемы с сайтом?
ПоследнееОбращение президента 2 апреля 2020
ПоследнееПечать книги в типографии
ПоследнееСвинья прощай!
ПоследнееОшибки в защите комментирования
ПоследнееНовые жанры в прозе и еще поиск

РЕЦЕНЗИИ И ОТЗЫВЫ К ПРОЗЕ

Василий ШеинВасилий Шеин: "Конкурсы. Плюс, думаю это важно и интересно - дать возможность публико..." к произведению Новые жанры в прозе и еще поиск

Константин БунцевКонстантин Бунцев: "Ещё я бы добавил 18+. Это важно, если мы хотим иметь морально здоровых..." к произведению Новые жанры в прозе и еще поиск

Emptiness: "Видимо Олег всё же купил клавиатуру, чтобы дописать своё детище и явит..." к произведению Планета Пяти Периметров

СлаваСлава: "Благодарю за отзыв!" к рецензии на Ночные тревоги жаркого лета

Storyteller VladЪStoryteller VladЪ: "Вместо аннотации: Книга включает в себя три части плюс эпилог. I Часть..." к произведению Интервью

Евгений ЕфрешинЕвгений Ефрешин: "Я, к сожалению, тоже совсем не богат, свожу концы с концами на пенсии...." к рецензии на Помочь сайту

Еще комментарии...

РЕЦЕНЗИИ И ОТЗЫВЫ К СТИХАМ

СлаваСлава: "Наши мечты...Они всегда помогают нам двигаться впе..." к стихотворению Ад

СлаваСлава: "Всегда будет много вопросов, на которые вряд ли кт..." к стихотворению Злодей или герой?

СлаваСлава: "Браво!" к стихотворению Сон

СлаваСлава: "Это было красивое признание. Жаль, что он не понял..." к стихотворению Признание

СлаваСлава: "Этот порыв стал Вашим вдохновением! Отлично по..." к стихотворению Ложь

СлаваСлава: "Грустно и красиво... Хорошо получилось!" к стихотворению Прости и обещай

Еще комментарии...

СЛУЧАЙНЫЙ ТРУД

ФОТОКОММЕНТАРИЙ № 051 (РУКОПИСИ 2)
Просмотры:  114       Лайки:  0
Автор Volk0dlak_n

Полезные ссылки

Что такое проза в интернете?

"Прошли те времена, когда бумажная книга была единственным вариантом для распространения своего творчества. Теперь любой автор, который хочет явить миру свою прозу может разместить её в интернете. Найти читателей и стать известным сегодня просто, как никогда. Для этого нужно лишь зарегистрироваться на любом из более менее известных литературных сайтов и выложить свой труд на суд людям. Миллионы потенциальных читателей не идут ни в какое сравнение с тиражами современных книг (2-5 тысяч экземпляров)".

Мы в соцсетях



Группа РУИЗДАТа вконтакте Группа РУИЗДАТа в Одноклассниках Группа РУИЗДАТа в твиттере Группа РУИЗДАТа в фейсбуке Ютуб канал Руиздата

Современная литература

"Автор хочет разместить свои стихи или прозу в интернете и получить читателей. Читатель хочет читать бесплатно и без регистрации книги современных авторов. Литературный сайт руиздат.ру предоставляет им эту возможность. Кроме этого, наш сайт позволяет читателям после регистрации: использовать закладки, книжную полку, следить за новостями избранных авторов и более комфортно писать комментарии".




ВОЗВРАЩЕНИЕ


Александр Соколов Александр Соколов Жанр прозы:

Жанр прозы Эротическая проза и рассказы
1997 просмотров
0 рекомендуют
0 лайки
Возможно, вам будет удобней читать это произведение в виде для чтения. Нажмите сюда.
ВОЗВРАЩЕНИЕ21+ В Лос-Анджелесе умирает старая одинокая эмигрантка. Оказавшись у последней черты, она переосмысливает свою жизнь и в порыве откровения делится своими мыслями с работником социальной службы, также приехавшим из России. Тот рассказывает ей свою историю о непростом пути обретения любви. Путь этот, начавшись со случайной встречи при тяжких обстоятельствах, неожиданно совершенно меняет его жизнь, заставив начать её с чистого листа, и возвратиться к самому себе - своей природе и своим подлинным чувствам. Роман содержит гей-тематику

ее письмо расстроило их меньше. Дима писал, что после учебки будет сдавать экзамены, а потом, если сдаст, сможет либо остаться тут сержантом, либо пойдет дослуживать в войска. При этом писал, что, скорее всего, выберет второе, потому что ему "не по кайфу кого-то чморить".

            -Твое воспитание, - усмехнулся Лёня, прочитав эти строки, - И все-таки, Вил, это ужасно.

            -А ты вспомни, что он ответил, когда ты рассказал про school traffic, про штрафы и про то, что на улице курить нельзя? Так невозможно жить. Я уверен, что, вернувшись оттуда, он скажет, что и без всего этого армия не сможет существовать. И самое ужасное, что он будет прав.

            Перед новым годом они отослали Диме большую посылку с продуктами и теплыми вещами. Виктор сам купил все необходимое, упросив Лёню не класть фирменных вещей.

            -Там не любят, когда кто-то выделяется, как, впрочем, и везде. Армия - это часть общества, там просто все выражено сильнее. Образно говоря, где здесь ставится точка, там - восклицательный знак. А он и без того москвич...

            -А что это меняет? Я из Лос-Анджелеса, кто-то из Нью-Йорка... - начал было Лёня, но заметив вздрогнувшие в сдерживаемой улыбке губы Виктора, смешался, - Я не знаю, Вил, делай как считаешь нужным, я действительно могу только все испортить. Есть вещи, которые я, очевидно, никогда не пойму.

            -Не горячись, - улыбнулся Виктор, - Я, слушая тебя, уже многое понял.

            -Что ты понял?

            -Ну, что у вас, может быть, по камешкам Белый дом бы разнесли за то, что здесь принимают. Но я отдаю себе отчет, что не считаться с этим нельзя. Под каждой крышей свои мыши.

            Накануне нового года Виктор навестил мать. Та каждый раз задавала ему вопрос насчет личной жизни. Он, не краснея, уверял, что все в порядке, и тут же переводил разговор на другое. Мать прятала глаза, и он понимал, что она ждет не такого ответа. Как всякая нормальная женщина, она мечтала о том, чтобы у сына была семья, дети, но рассказать правду он о себе он не мог, и каждый раз уезжал с ощущением вины. 

            Вместе с Лёней они посетили Татьяну Викентьевну, и Виктор открыл для себя, что в этом доме он чувствует себя гораздо лучше, чем у матери, хотя бы потому, что здесь не было недосказанности.

            Тридцать первого днем позвонил Дима. Зная, в каких условиях тот разговаривает, Виктор ограничился поздравлением, в которое постарался вложить весь оптимизм, на который был способен, чтобы поддержать его, а тому, судя по всему, было важно только одно - услышать его голос. Дима попросил прислать ему их с Лёней фото. Виктор пообещал, и с сожалением вспомнил, что у них нет ни одного Диминого. Ему вдруг до того захотелось увидеть своего шалопая, что он не выдержал и спросил, нельзя ли к нему приехать?

            -Пока я в учебке, меня отсюда к вам не выпустят, - ответил Дима, - а потом я напишу. Будет можно. А приедете?

            Кажется, за тысячи километров Виктор увидел, как у того загорелись надеждой глаза.

            -Сейчас Лёня придет, обсудим, - ответил он, - Не сомневайся.

            Опять была просьба перевести деньги на телефон, причем сумма значительно возросла.

            "Новогодний тариф, - горько усмехнулся Виктор, - Наша достойная смена не теряется..."

            -Лёне привет. Поздравь его от меня, -  завершил разговор Дима.

            И вот, как и год назад, они сидят за праздничным столом. Виктор предложил сесть пораньше, когда еще не было восьми часов.

            -Знаешь, Малыш, - объяснил он, - Мне хочется проводить старый год. Мне жаль, что он уходит. У меня такое впечатление, что это был первый год моей другой жизни.

            -У меня уже второй, - улыбнулся Лёня.

            -Ты имеешь в виду еще и позапрошлый?

            -Ну да. Мы же тогда с тобой познакомились. В Испанию ездили...

            -А ты что больше любишь, весну или осень? - поинтересовался Виктор.

            -Лето, - уверенно ответил  Лёня.

            -Я тоже. А из предложенного?

            -Весну.

            -А я, представь себе, осень.

            -Почему? Весна веселей.

            -Вот именно,- согласился Виктор, - Веселая и бестолковая. Налетит, взбудоражит, а потом - раз, и лето. И уже забыл ее. А осень мудрее. Она дарит красоту и теплые деньки, которые ценишь потому, что их мало. Зато вспоминаешь потом всю холодную зиму.

            -Ты лирик, Вил, - улыбнулся Лёня, - Стихи писать не пробовал?

            -Нет, но я подумаю, - улыбнулся он в ответ, - Вот и в наших с тобой отношениях, тот год был весной. Все вновь, как заново родился. А этот - уже совсем другое. Тут всего хватало - и испытание было, и разлука, поэтому и радостные моменты запомнились больше. Наверное, это сама жизнь. Ведь совсем без трудностей тоже было бы плохо. Вот Гаврошу сейчас трудно, а когда вернется, ему, наверное, любая мелочь на гражданке будет, как он говорит, в кайф.

            -Да, Гаврош внес в наш дом живую струю, - сказал Лёня.

            -Кстати, он звонил сегодня. Он тебя тоже поздравляет. Просил переслать ему наше фото.

            -Давай, сфотографируемся сейчас под елкой, а потом отошлем ему?

            -И выпьем за него, - дополнил Виктор, - Чтобы было все по жизни, как есть. Ты знаешь, у меня возникла идея. Давай съездим к нему, когда его в часть переведут.

            -А когда это будет?

            -Ну уж летом-то непременно. Оба будем в отпуске. Правда, у меня он будет короткий, но ты  потом успеешь в Америку.

            -Мы хотели полететь вместе, помнишь?

            -Помню, и не отказался от намерения. Очень хочу увидеть все своими глазами. Чем больше от тебя слышу, тем больше мне почему-то кажется, что все, о чем ты говоришь - это действительно мое. Но... Пойми меня правильно. Америка не уйдет, а здесь человек, которому это очень важно.

            -Понимаю, Вил. Год назад стало бы обидно, не скрываю, а теперь - нет. Это же ты. Как ты говорил? Если мой, то какой бы он ни был - мой.

            Лёня улыбнулся, и по глазам было видно, что он действительно не держит обиды.

            -Потанцуем? - спросил Леня, когда стрелка часов пошла на свой последний в этом году круг.

            -Вместе?

            -Ты же уже запомнил свои движения?

            -Почти...

            Они разделись до трусов, и Виктор включил Морриконе.

            И опять был их наполненный страстью танец, завершающий последний год тысячелетия.

            Однако новый год начался для них не совсем хорошо.

            Первая неприятная новость, обрушившаяся на них в последний день каникул, была внезапная болезнь Татьяны Викентьевны. Несмотря на то, что зима не спешила с морозами, она каким-то образом схватила воспаление легких. Лёня поехал к ней и остался на ночь, но на следующий день ее забрала скорая помощь. Зная, какие его ждут открытия от соприкосновения с российской медициной, Виктор отправился в больницу вместе с Лёней.

            -Вил, зачем? - запротестовал тот, - Я же уже лежал в больнице. Ты забыл, как мы с тобой познакомились?

            -Во-первых, ты лежал не в такой, а во-вторых - одно дело лежать, а другое - видеть все со стороны.

            Татьяну Викентьевну они нашли лежащей возле лестницы в коридоре. Она обрадовалась им, хотя было видно, что разговаривать ей трудно.

            -Пообщайся с тетей, утешь ее, - шепнул Виктор Лёне, - Больше ни о чем никого не спрашивай, я скоро приду.

            Первым делом он направился в ординаторскую. Навыки, полученные в молодости, сослужили свою службу, и через несколько минут вопрос о переводе Татьяны Викентьевны в палату был решен. После этого, поговорив доверительно с сидящими в коридоре старушками, Виктор разыскал нужную санитарку.

            -Я по поводу больной Морозовой из четвертой палаты. Нужно не обойти ее вниманием, - сказал он, многозначительно глядя ей в глаза.

            Ответ прозвучал не в словах, в а цифрах.

            -В неделю? - на всякий случай уточнил Виктор.

            -В день, - как бы даже поразилась та.

            -Много, - сказал он, затвердев лицом и не отреагировав на отыгранную оценку.

            Санитарка, осмотрев его с ног до головы цепким взглядом и произведя в уме анализ, вылившийся в новые вычисления, назвала в полтора раза меньшую сумму.

            -За меньше никто не согласится. Сиделка стоит в два раза дороже. Кормить с ложки не будем, а в остальном - можете не сомневаться. Лежать будет аккуратная, подмытая, ухоженная...

            Судя по такому активному прорыву живой речи, Виктор понял, что есть альтернатива, но, следуя привычке не осложнять себе жизнь, если это не пробивало ощутимой бреши в его бюджете, полез в кошелек.

            -Там возле нее сейчас красивый юноша сидит, ее племянник, - все с теми же интонациями сказал он, прибавляя еще одну купюру, - Он ничего не должен знать. Я появлюсь ровно через три дня в это же время.

            -Не сомневайтесь, я по смене передам, все будет в порядке, - заверила санитарка, моментально захрустев деньгами где-то под рабочим комбинезоном.

            Виктор вернулся к больной. Очень скоро появилась дежурная сестра, и они с Лёней помогли перевезти Тамару Викентьевну в палату, невзирая на недовольные взгляды ее обитательниц, поскольку пришлось потеснить несколько коек. Здесь Виктору пришел на выручку опыт работы вагоновожатым, и взгляда, которым он окинул присутствующих, было достаточно, чтобы недовольство осталось не озвученным.

            -Лежите, поправляйтесь, мы вас будем проведывать, - мягко сказал он, склоняясь над больной.

            -Спасибо вам, - искренне поблагодарила Татьяна Викентьевна.

            -Я поговорил с врачом, - сказал Виктор Лёне, когда они шли к метро, - Случай не тяжелый, ее вылечат.

            -А ее медицинская страховка покрывает лечение? - поинтересовался Лёня.

            -Покрывает, не сомневайся, - улыбнулся Виктор, - А не покроет, так мы их сами покроем, как Гаврош умеет. Ты только сам в это дело не лезь. Навещай тетку, а остальное доверь мне.

            Лёня внимательно посмотрел на него, но ничего не сказал.

            Татьяну Викентьевну выписали через две недели. Все это время Виктор каждые три дня появлялся в больнице, держа ситуацию на контроле, а в остальные дни ее навещал Лёня.

            -Где таких заботливых детей делают? - спросила однажды пожилая женщина, лежащая на койке у окна, пристально смотревшая на него каждый раз, когда он приходил.

            -Кого вы имеете в виду? - поинтересовался Виктор.

            -Вас и вашего брата.

            -Вы знаете, какой-то умный человек заметил, что молодежь никогда и нигде не бывает ни хорошей, ни плохой. Она только наиболее остро выражает собой характерные черты своего времени, - ответил Виктор, - А я бы добавил - своего общества, поскольку время, в этом контексте, это то, что делают люди.

            -Почему же моих детей оно сделало другими? - с дрожью в голосе спросила та.

            -Вопрос сложный, но не исключено, потому что они не обнаружили ничего другого в самом первом их обществе - своей семье и своих близких. Не подумайте, что я вас в чем-то упрекаю, но за все в жизни надо платить.

            В палате возникла тишина,  все отвели глаза, а женщина отвернулась к окну. Губы ее дрожали.

            Татьяна Викентьевна заметно ослабла после лечения, и хотя до дома от больницы было несколько остановок, Виктор поймал "бомбилу", чтобы отвезти ее на машине. Беспрепятственно открыв шлагбаум на территорию больницы при помощи лишней купюры, он подъехал прямо к корпусу. Накануне он навел справки по Интернету о санитарной перевозке, но решил, что такая ему обойдется в два раза дешевле. Плюс - сохраненные нервы за счет отсутствия непредсказуемости ситуации.

            Дома они тоже не оставляли Татьяну Викентьевну вниманием. Лёня ездил к ней почти каждый день, а один раз вызвался поехать Виктор.

            -Отдохни, - сказал он ему, - Мне хочется пообщаться наедине с твоей тетушкой.

            Приехав, Виктор приготовил обед, на что у Лёни не хватало умения, и сытно накормив ее, сел возле постели.

            -Виктор Петрович, я не знаю, как мне благодарить вас, - смущенно сказала Татьяна Викентьевна, - Вы, чужой человек, столько делаете для меня...

            -Так сложилось, что я не совсем вам чужой, - вздохнул Виктор, - Хотя, поймите меня правильно, в родственники не напрашиваюсь.

            Та замолчала, потупившись.

            -К тому же, бывает, что чужой оказывается человеку самым близким, а родные заклятыми врагами, и только высшая сила может определить, кто кому чужой.

            -В этом вы правы, - уверенно сказала Татьяна Викентьевна.

            -Можно с вами поговорить на очень важную для меня тему? - спросил Виктор, - Только откровенно.

            -Я всегда стараюсь быть откровенной, - без тени пафоса ответила та.

            -Я это знаю. Поэтому и решил обратиться к вам. Я знаю, что вы верующий человек.

            -А вы, разве нет? - в ее голосе послышалось удивление.

            -Лёня почему-то тоже удивился, - усмехнулся Виктор.

            -Меня, конечно, оставляет в недоумении, как это сочетается с вашим... С тем, что вы...

            -Я понял, что вы хотите сказать. Оставим это на потом. Я хотел вас спросить, как вы в свое время пришли к вере? У вас не было сомнений, что все это придумано с какой-то целью, что это продолжают использовать в определенных интересах, и так будет всегда?

            -Понимаете, Виктор Петрович, для меня этих вопросов не существовало. У нас вся семья была верующей, и я с раннего детства восприняла это как само собой разумеющееся. Я помню, как меня водили в храм. Я ждала этого, как праздника, и каждое причастие было для меня радостным событием, которое помогало сохранить в душе все те побуждения, с которыми я к нему шла. Я поверила в Христа чистым детским сердцем и чувствую Его до сих пор, поэтому не могу поверить в то, что это кем-то придумано. А используют? Возможно. Люди все, что угодно, при желании, могут использовать в своих корыстных целях. Но я верю только в суд Божий над собой, и поэтому меня это не смущает.

            -А то, что церковь начинает вторгаться туда, куда ее не просят - в школу, в армию, во все аспекты жизни, проповедуя, как мне, по крайней мере, кажется, совсем не то, что написано в Евангелии, тоже не смущает?

            На лице Татьяны Викентьевны отразилось замешательство.

            -Понимаете, я хожу туда молиться. Я боюсь, что я не очень компетентна...

            Она на мгновение задумалась и завершила решительно:

            -Нет. Конечно, нет. Помочь придти к Богу может только очень близкий человек, но никак не школа и не армия.

            -Но вы идете в храм, жертвуете деньги. Вы не думаете о том, что ими могут воспользоваться отнюдь не в тех целях, на что вы их отдаете?

            -Благодать Божья не покупается за деньги. Господь видит, на что я их пожертвовала, и если все так, как вы говорите, эти люди ответят перед Богом. Я вношу свою скромную лепту потому, что это, с моей точки зрения, так же естественно, как платить за хлеб. Храм надо содержать, там работают люди, которые обеспечивают то, что я там получаю. Виктор Петрович, мне кажется, вы не о том спрашиваете. Я второй раз слышу, что вы упоминаете о высшей силе. Значит, вы все-таки чувствуете эту силу?

            -Безусловно. Но она у меня не ассоциируется с церковью, с духовенством, и даже с конкретной личностью, в которую вы верите. Я прочитал книгу протестантского проповедника и почти не сомневаюсь в том, что все, что описано в Евангелии - правда. Но участниками этих событий были люди, а им свойственно ошибаться. Как сейчас воспринимают одни и те же события люди? Один - так, другой в них видит совсем иное, а до третьего вообще ничего не доходит. Так могло быть и тогда. И мне это не дает возможности принять все так, как кто-то увидел и поверил. Для меня высшая сила это нечто большее, непостижимое, если хотите, а не Христос.

            Татьяна Викентьевна внимательно посмотрела на него и, помолчав немного, спросила:

            -А вы не пробовали поверить себе? Как бы вы поступили на месте этой высшей силы? Представьте, что вы видите, как несчастны самые любимые, сотворенные вами существа, и вы хотите им помочь. А для этого надо, чтобы они поняли - то, что мешает им быть счастливыми, в них самих. Как вы реально сможете это сделать, не уничтожив их при этом и не отняв вами же данной свободы собственного выбора? Вам ничего не останется, как принять такой же облик, и на их, человеческом языке научить их - как. Но этого мало. Чтобы они что-то поняли, надо дать им пережить и почувствовать это. И если вы действительно их любите, вам не останется ничего другого, как дать им эту возможность так, как это сделал Христос, чтобы они сами сделали свой выбор.

            Виктор задумался, насколько слова Татьяны Викентьевны оказались созвучны тому, к чему он пришел сам, только не догадывался посмотреть на это с такой стороны.

            -Дорогой мой, - она мягко взяла его за руку, - Если хотите мой совет, то не спешите. Не старайтесь все разложить по полочкам и дать на все ответы. Есть такие вещи, которые можно почувствовать только сердцем. Прислушайтесь к нему, и вы почувствуете, что эта высшая сила не что-то обезличенное, безжалостное и недосягаемое, как вам представляется, а любящее вас сердце живого Бога.

            Виктору неожиданно вспомнилось, как в самом раннем детстве он задал вопрос родителям, откуда взялось все вокруг? Ответы отца и матери показались ему невразумительными, зато очень интересно объяснила бабушка. Она рассказала, что и землю, и все, что на ней, и самого человека сотворил вечный всемогущий Бог, который хотел, чтобы люди жили и были счастливы. Но люди не хотели жить дружно, обижали и даже убивали друг друга, и тогда Он принял человеческий облик и пришел на землю. Родился, как все люди, на соломке в хлеву рядом с овечками, потому что Его папа и мама были бедными. Он вырос вместе со всеми детьми и стал учить людей, как им следует жить, чтобы быть счастливыми. А те, кто этого не хотел, схватили Его и распяли на кресте. Но Он воскрес и вознесся на небо, доказав, что зло все равно победить не может.

            Все это почему-то сразу вошло в его сознание и не вызвало никаких недоумений. Вечером он обрадовал родителей сказав, что теперь все знает...

            Последствия своего заявления он увидел, а точнее услышал, когда хотел войти на кухню, но остановился в темном коридоре, оставшись незамеченным.

            -Мама, - со слезами в голосе говорила бабушке мать, - как ты не понимаешь, что такого ребенку говорить нельзя? Сейчас другое время. Начнет рассказывать во дворе, когда в школу пойдет...

            -Клавдия Федоровна, - перекрыл ее голос непререкаемый бас отца, - я категорически настаиваю, чтобы вы прекратили морочить голову детям религиозными предрассудками. Я хочу, чтобы мои дети выросли сильными, уверенными в себе людьми, а свое всепрощение проповедуйте где-нибудь еще, но не в моем доме. Предупреждаю вас первый и последний раз. Или мы обойдемся без вашей помощи по хозяйству...

            Бабушка, не отвечая ни тому, ни другому, со спокойным лицом продолжала мыть посуду.

            Он помнит, как на цыпочках развернулся, прибежал в комнату, и неожиданно сам для себя, заплакал. Он плакал не от обиды за бабушку. Ему почему-то вдруг стало очень жаль младенчика, родившегося в хлеву на соломке рядом с овечками. Так, как не было жалко никогда и никого раньше.

            И сейчас, слушая Татьяну Викентьевну, ему показалось, что она тоже жалеет и любит этого младенчика. Только он пожалел его один раз, а та пронесла эту любовь через всю жизнь, и она оказалась взаимной. Он ушел от нее в непонятном себе самому состоянии. Он ничего не решил и не пришел ни к какому выводу, но бесспорно было одно - одолевавшие его сомнения и противоречия исчезли. Точнее, они остались, но он понял, что это не главное. Бог это Бог, а люди это люди, и правда Божья, не одно и то же, что правда людская.

            Болезнь Татьяны Викентьевны не явилась единственной неприятностью. Они начали происходить у них обоих, плавно переходя одна в другую. Неожиданный инцидент произошел в фирме, где работал Виктор. Опоздала на два дня с выходом на работу после отпуска правая рука Натальи - менеджер Лена, работавшая с ней со дня основания. Невзирая на то, что та привела массу оправданий, и что она сама теряет верного соратника, Наталья отреагировала самым категоричным образом, предложив ей написать заявление об уходе.

            -Простите, может быть, стоило дать ей шанс? - осмелился сказать свое слово Виктор.

            -Как я могу доверять такому человеку? - возмущенно вскинулась Наталья,- Тем более, что это руководитель среднего звена! Она здесь была практически вторым человеком после меня. Что я тогда могу спросить с остальных? О чем вы говорите?

            Судя по выражению ее лица, ей было действительно непонятно, о чем, и Виктор обосновал свое мнение иначе:

            -Я имею в виду, что она была знающим работником. И потом - все замыкалось на нее: склад, товарооборот, клиентская база. Кто теперь этим будет заниматься?

            -Вы теперь этим будете заниматься, - безапелляционно ответила та, - Немедленно перебирайтесь за ее стол и приступайте.

            Виктор хотел возразить, что Вика гораздо опытнее и работала бок о бок с Леной, но, взглянув в непроницаемое лицо Натальи, понял, что спорить бесполезно.

            -Поздравьте меня с повышением, - сказал он Вике, утраиваясь напротив нее,- Честное слово, я не виноват.

            Та сдержанно улыбнулась, хотя по глазам было видно, что питала надежду занять это место сама - зарплата здесь была выше. Однако и обязанностей больше. Помимо всего перечисленного, надо было контролировать производственный цех. Там был свой руководитель, но заказы шли через менеджера, и за сроки и качество выполнения Наталья тоже спрашивала с менеджера, а Виктор по опыту знал, что нет ничего хуже, чем  отвечать за других, деля при этом пальму первенства с кем-то еще.

            Краснопольский, которому были подчинены рабочие, занимавшиеся ремонтом техники, был грамотным инженером, но никудышным организатором. При этом, он не терпел, когда кто-то вмешивался в его дела. Лена, благодаря своим женским чарам, а ходили слухи, что их отношения имели место не только в пределах офиса, могла с ним договариваться, но Виктор с первого дня почувствовал, что обрел в лице Краснопольского потенциального врага. К тому же, ему показалось, тот не мог ему простить, что он занял место пользовавшейся его покровительством и вниманием женщины.

            Первый их конфликт произошел на следующий же день. Дело в том, что копировальная техника поступала сплошь из-за рубежа и запчастей для вышедших из строя узлов, не подлежащих замене, практически не существовало. Но русские умельцы находили самые немыслимые способы их кустарного изготовления и ремонтировали то, что не было рассчитано ни на какой ремонт. Что-то изготавливалось в мастерской, а более сложные детали - в производственных условиях. У Краснопольского было три своих человека на предприятиях города, которые этим занимались, обеспечивая себе тем самым заработок, превосходящий тот, что они получали официально. Столкнувшись с проблемой, он им звонил, и отправлялся курьер с деталью, который ждал умельца за проходной. Тот ее забирал и уходил, а через день-два нужно было опять посылать курьера за изготовленной новой деталью, которую он получал опять же за пределами предприятия, вынесенную под халатом, а то и переброшенную через забор в надежной упаковке.

            Все было бы хорошо, но потребность в курьере у Краснопольского почему-то возникала всегда спонтанно, и как правило, в тот момент, когда Виктор, не будучи осведомлен заранее, успевал всех разослать по своим нуждам. Причем, в качестве оправдания срыва срока заказа, Краснопольский всегда приводил факт отсутствия курьера. Все это вылилось в два строгих выговора Виктору со стороны Натальи, с предупреждением отнести убытки за его счет. У Виктора опускались руки еще и от того, что сочувствия к себе он не находил ни у одного сотрудника. Напротив, с его новым назначением, он ощутил неприязнь со стороны многих. В частности, к нему стала совсем иначе относиться Вика. И Виктор знал, что дело здесь не только в том, что он, сам того не желая, "перешел ей дорогу". Причина была еще и в ее не сложившихся отношениях с Лёней, через которого они в свое время познакомились.

            Душа человек Николай Александрович, в свое время проявивший горячую симпатию к Лёне и помогший ему устроиться в школу, имел, очевидно, далеко идущие планы. Пристальное внимание к себе со стороны Вики Лёня начал ощущать с первого посещения их дома. Она тоже, как и отец, много расспрашивала про Америку. Садилась напротив и мама, внимательно слушая и перебрасываясь иногда с Николаем Александровичем многозначительным взглядом. Это-то сразу и насторожило Лёню, хотя сначала он воспринял Вику абсолютно естественно. Из побуждения просто сделать ей приятное, он несколько раз приглашал ее в театр, а когда она предложила отметить ее день рождения вдвоем, повел в ресторан.

            -Ты очень много себе позволяешь, - еще тогда заметил ему Виктор.

            -Вил, мы просто друзья, я не делаю никаких намеков на близость,- оправдывался Лёня.

            -Это с твоей точки зрения. А она может понять все несколько иначе. По крайней мере, идти в ресторан вдвоем по такому поводу, вам не следует.

            Но Лёня все-таки пошел. После этого последовали два настойчивых приглашения домой с упоминанием, что родители на даче, и они будут одни. Первый раз Лёня оправдался болезнью тети, а на второй осмелился спросить, что если он придет вместе с Виктором попить чаю? На что Вика, слегка побледнев лицом, резко ответила, что если он хочет нанести женщине оскорбление, можно обойтись одним чаем, не прибегая к помощи Виктора.

            -Вил, я завяз по уши. Я не знаю, что мне делать?

            -Я тебя предупреждал.

            -Но ведь я не чувствую даже, что она меня, прости, хочет как парня! Она меня просто заводит и заводится от этого сама. Я достаточно опытный. Что у геев, что у натуралов, приемы по сути одни.

            -Все дело в Америке, Малыш.

            -Так послушать большинство, они Америку ненавидят. Ненавидят богатых, ненавидят, ты говоришь, москвичей. В конце концов, у каждого могут быть свои причины для ненависти, которые мне не понять. Но чтобы, ненавидя кого-то или что-то, туда же или к тому же стремиться самим - это, по-моему, уже диагноз.

            -Подумай лучше, как будешь выпутываться из ситуации.

            -Не знаю. Я пытаюсь дать ей понять, что не могу ответить чувством, но до нее не доходит. Или делает вид. Но не тупая же она совсем! Обычно мне это удавалось всегда...

            -Не встречайся больше с ней, - посоветовал Виктор, - Неприятно, но отруби раз и навсегда.

            -Как? Что ей сказать?

            -Очень просто. Раз скажи - не могу, другой...

            -Врать, придумывать отговорки?

            -Не надо ничего врать. Скажи - занят личными делами. А они у нас с тобой всегда найдутся, - едва заметно улыбнулся Виктор.

            Спустя несколько дней, Лёня пришел из школы чем-то расстроенный.

            -Насупила ясность, Вил, - сказал Лёня за ужином, - Я потерял единственного в школе друга.

            -Николая Александровича?

            -Да. Сегодня он вызвал меня на откровенный разговор. Я прямо сказал, что на серьезные отношения с его дочерью не готов.

            -А он?

            -Я знал человека два года, уважал его, во всем доверял и не думал, что он способен на такое.

            -На что именно?

            -На то, что он стал мне выговаривать. И подлец я, и проходимец, и обманщик...

            -А за собой ничего из вышеперечисленного он не захотел заметить? - поинтересовался Виктор.

            -Ты же сам говорил, что люди обвиняют других в том, чем страдают сами. Я опасаюсь не этого. Он сказал, что меня взяли на работу только благодаря ему. Я не имею педагогического образования, а мои заокеанские, как он выразился, способности, здесь могут служить только лишь основанием для недоверия.

            -Не переживай раньше времени, - ответил Виктор, - До конца учебного года тебя вряд ли уволят, а там... А там посмотрим. Не в первый раз. Господь управит. Возможно, будем искать работу вместе. Прорвемся...

 

 

 

 

16.

 

 

 

            В один из первых солнечных дней начала лета такси уносило их в Домодедово. С Гаврошем все было обговорено по телефону и в письмах. Он уверял, что сможет пойти в увольнение с вечера пятницы до понедельника. В учебке он не остался, написав "что хочет ходить с чистыми погонами и с чистой совестью", чем немало порадовал Виктора, а в остальном его письма мало отличались от прежних. В каждом упоминался мордобой и лагерно-волчьи порядки.

            Служил он теперь под Иркутском, куда и лежал их путь. Чемодан был набит подарками для Гавроша, а также тщательно завернутыми в мягкие вещи, чтобы не разбились при перелете, тремя бутылками коньяка и коробками дорогих конфет на непредвиденные обстоятельства. Имелась и специально приготовленная для этих же целей пачка всемогущих купюр всех возможных номиналов.

            Лёне предстояло потом лететь в Америку, и это, кажется, было главное, о чем он думал все последнее время. Уже одно то, что дожил до отпуска, было для него несказанной радостью.

            Пребывание в школе становилось невыносимым, и хоть он старался не расстраивать Виктора своими проблемами, тот все чувствовал сам. К тихой мести Николая Александровича добавилась открытая травля со стороны отчаявшейся добиться его расположения химички, провоцировавшей конфликты. В дело оказался замешан родительский комитет, пускалось по рукам какое-то письмо, где собирались подписи с требованием убрать из школы педагога, "растлевающего детские души чуждыми нам либеральными ценностями". Спасало Лёню лишь то, что принципиальный директор ценил его как специалиста. Да и заменить пока было некем, поскольку предмет был введен недавно, и подготовленных на основе "традиционных национальных ценностей" педагогов, в изобилии не имелось. Вопреки давлению, которое на него оказывалось со всех сторон, директор решил отложить решение об увольнении Лёни до осени, отправив его в отпуск до самого сентября, вынудив взять лишний месяц "без сохранения содержания". Уверенности, что к началу учебного года не найдут нового преподавателя, не было никакой, и Лёня мысленно попрощался со школой.

            У Виктора на работе дела обстояли не лучше. Наталья перешла от слов к делу и дважды штрафовала его. С Краснопольским они обменивались лишь короткими поклонами, не протягивая друг другу руки, что же касается Вики, то ее неприязнь не проявлялась разве лишь в присутствии клиентов. За глаза же она открыто называла его не иначе, как "вагоноуважаемый".

            Виктор привык к сложившейся ситуации. После того, как в его душу стало постепенно входить иное мироощущение, где мысли и чувства соразмерялись с вечными ценностями, реалии жизни стали восприниматься значительно легче и не ввергали в уныние. Он научился предвидеть возможные каверзы. Зная, что Краснопольскому может в любой момент понадобиться  курьер, составлял их маршруты так, чтобы хотя бы одному можно было всегда дать попутный адрес. Благо, что у того их было всего три, и Виктору они были превосходно известны. Были у него и свои приемы против  намеренной путаницы в отчетности, которую устраивала Вика. Некоторые поставщики прохладно относились к оформлению документов, поскольку основная масса оборота шла "по черному", и выдавали курьерам чистые бланки с печатью. Виктор складывал их в отдельную папку, а когда возникала необходимость, заполнял сам, затыкая таким образом "дыры".

            Вспоминая магазин, трамвайное депо, Виктор приходил к выводу, что, хоть формы общения были разными, нравы царили везде одни и те же. Иногда ему казалось даже, что в депо было легче. Там, по крайней мере, вся грязь была снаружи, а не скрывалась за внешними формами благопристойности.

            Так что, сейчас они ехали, как бы сбросив на время с плеч тяжкий груз, и не хотелось думать ни о чем, кроме предстоящей встречи. До Иркутска лететь было около шести часов, на час меньше составляла разница во времени, и поднявшись за облака, они ощутили себя вне времени и суетности жизни.

            Фото, что прислал им Гаврош со своей присяги, которую он называл "писягой", они поставили в рамке на комод, и каждое утро начиналось для них со взгляда его озорных черных глаз, ставших почти взрослыми.

            Вот и посадка. Едва не царапнув крыльями за жилые постройки и вездесущие гаражи, самолет приземлился, и скоро они оказались в показавшимся им маленьким и убогим здании терминала.

            -Что у нас сейчас? - спросил Виктор, сбитый с толку потерей времени, - Четверг или уже пятница?

            -Пятница, восемь утра, - моментально сообразил привычный к таким ситуациям Лёня.

            -Тогда надо приступать к делу.

            -Что именно ты предлагаешь?

            -В первую очередь - поесть. От этого навязчивого сервиса на борту, у меня лишь аппетит разыгрался. Второе - снять номер в гостинице до понедельника. Третье - сходить в магазин и затариться, как говорит Гаврош, всем необходимым.  И, наконец, сориентироваться и ехать к войсковой части. Поспать времени не остается, мы его потеряли в самолете.

            -Обратно полетим, нам его вернут, - улыбнулся Лёня, - Берем такси?

            -Мне думается, за такси с нас, как с приезжих, да еще из Москвы, аборигены поимеют по полной программе, - возразил Виктор,- К тому же, мы находимся, как я понял, уже в черте города. Предлагаю воспользоваться троллейбусом. Тем более, что вот это, кажется, определенно он...

            Они сели на троллейбус и очень скоро оказались на центральной площади, носящей имя Кирова.

            -А где Ангара? - поинтересовался Лёня.

            -Перед тобой, - кивнул Виктор на здание гостиницы.

            -Я имел в виду другую.

            -Та Ангара у нас еще впереди. Сейчас нам наиболее нужна именно эта...

            Свободный номер нашелся. Правда, он оказался семейным, да и цена для провинции представлялась Виктору несколько завышенной, но на ресепшн заметили, что это еще не самая большая в городе, и Виктор решил не обременять себя лишними поисками. Тем более, что место было удобным во всех отношениях. Площадь являлась транспортным узлом города, и отсюда разбегались все главные улицы. Вопрос о пребывании в номере третьего человека был решен при помощи первого набора из коньяка и конфет, проблем с магазинами тоже не возникло. Позавтракав и пообедав сразу в той же гостинице, они отправились на поиски войсковой части. После множества расспросов и уточнений, доехали на троллейбусе до остановки с обнадеживающим названием Фортуна, откуда уже было недалеко до нужного им Якутского тракта.

            -Фортуна так Фортуна, - усмехнулся Виктор, - Ты что-то имеешь против?

            -Мне бы хотелось посмотреть город, - ответил Лёня, - Я слышал, что здесь могила декабристов...

            -Посмотрим все завтра вместе с Гаврошем, если удастся его заполучить.

            Заполучить удалось, хотя на КПП Виктор расстался со вторым коньячным комплектом, но это было предусмотрено сметой.

            Дима возник перед ними неожиданно, выскочив в присланных ему еще зимой дешевых джинсах и летней рубашке, и сразу же бросился в объятья сначала к Виктору, а потом к Лёне. Он заметно вырос, еще более заметно похудел и осунулся, но глаза его сверкали счастьем.

            -Мужики... Мужики... - повторял он, как заведенный, по очереди целуя их.

            Виктор с Лёней поспешили увести его подальше от КПП:

            -Ну, рассказывай, как служится?

            -Нормально. Дальше легче будет.

            -Здесь такого нет, как в учебке?

            -Да нет, здесь мы больше уже друг друга п…дим, - со всей своей непосредственностью утешил Дима.

            -Все материшься?

            -А как? В армии без этого нельзя. У нас матом не ругаются, у нас матом разговаривают. Тебя иначе никто не поймет...

            Виктор с Лёней переглянулись, и последний слегка поморщился. А Диму уже нельзя было остановить:

            -... Вот,  например, я скажу - клади бревно, а мне скажут - кладут х..й, а бревна ложат. Или, как по вашему?  За..б и про..б одно и то же? А вот х..й! За..б - это когда тяжело, а про..б - как раз наоборот, когда легко. У нас говорят: " В каждом за..бе – про..б, В каждом про..бе – за..б».

            Виктор не выдержал и засмеялся.

            Улыбнулся и Лёня:

            -Наш Гаврош обогатил себя духовно.

            -Ну, а что ты хочешь? - отозвался Виктор, - Как в тюрьме. Догадаешься, например, что идти - это телипать, а следователь - это булыжник? Так и здесь.

            -Я иной раз в школе слышу такое, что не догадаешься...

            -Нечему удивляться. У нас каждый одиннадцатый сидел. Скоро все будут матом не ругаться, а разговаривать. Ладно, Гаврош, хватит нас просвещать. У тебя два дня будет полный про..б, обещаем. Сейчас едем в гостиницу, накрываем поляну, а завтра и послезавтра будешь показывать нам географию на местности.

            -Да я тут не особо чего знаю, - растерялся тот.

            -Значит, мы тебе покажем. На Байкале был?

            -Не...

            -Поедем в воскресенье, а завтра погуляем по городу.

            -А купаться будем?

            -Запросто. Погода шепчет. Знаешь, где можно?

            -Это знаю. Можно в Ангаре, можно в Иркуте...

            -Ну, а где на Байкале - найдем, - заверил Виктор.

            Скоро они оказались в гостинице. Едва вошли в номер, Дима с восторженным криком устремился в ванную.

            -Мужики, можно я поплескаюсь от души? - спросил он, сбрасывая одежду прямо на пол, - Целый год мечтал!

            -Плескайся, - улыбнулся Виктор, - Спинку потереть позови.

            Дима действительно позвал. Виктор оторвался от хлопот над столом и вошел в ванную, где ничего нельзя было разглядеть из-за пара.

            -Да что вас, в баню не водят?

            -Водят, но разве это то? - с блаженной улыбкой протянул Дима, и посерьезнев, добавил, глядя на Виктора, - Ты знаешь о чем я больше всего мечтал все это время? Как раз о том, как залезу в горячую ванну и буду плескаться до отключки.

            -Как по части секса-то? - доверительно спросил Виктор, обильно полив мочалку гелем и водя ей по Диминой спине.

            -Подрачиваю, - спокойно признался тот, - Нам еще бром в чай подмешивают, чтобы стояка не было.

            "Как жеребцам возбудитель", - горько подумал про себя Виктор.

            -Ты думаешь, я здесь об этом мечтаю? - серьезно спросил Дима, опять уставившись на него повзрослевшим взглядом, - Мне сейчас дембель по ночам снится, а не пацаны.

            Сердце Виктора дрогнуло от этих слов и от замеченных на теле Димы следов выяснения отношений.

            -Я потом еще с тобой посоветоваться хочу по одному делу, - сказал Дима.

            -Спрашивай сейчас.

            -Не... - его лицо расплылось в блаженной улыбке, - Ща мне все до...

            Он запнулся и не договорил.

            -Молодец, - улыбнулся Виктор, - Сейчас ты не в казарме. Заканчивай и вылезай. Там уже все готово.

            Виктор вернулся в комнату.

            -Чего он там? - спросил Лёня.

            -Да ничего... - махнул рукой Виктор, - Кайф ловит.

            Скоро из ванной появился раскрасневшийся, как рак, Дима, и глянув на стол, замер.

            -Бля... Я не сплю, мужики?

            -Отвык от цивильной пищи? - спросил Лёня.

            -У нас на завтрак каша, хлеб да чай, как кобыльи ссаки. Соломой воняет...

            -А на обед? - поинтересовался Виктор.

            -Ну, на обед нормально - первое, второе - картошка там с подливой, макароны. Галеты дают, сок. Пакетики такие, а на них всякие приколы написаны. Типа Российская армия или Сок для победителей...

            Все засмеялись.

            -Да это не главное, - продолжал Дима, - Самый прикол, это пожрать успеть. А то команда - посуду на край стола и п..дец.

            -Хватит. Ты же сам сказал, что не в казарме, - напомнил Виктор.

            -Ладно. Прости, не буду, - согласился тот, усаживаясь за стол и буквально пожирая глазами все, что на нем стояло.

            Лёня открыл шампанское.

            -За тебя, Димон, - сказал Виктор, поднимая пластмассовый гостиничный стаканчик, - За то, что ты преодолел первую дистанцию и за твои правильные решения на этом пути.

            Они выпили, и Дима набросился на еду.

            -Гаврош заворот кишок получит, - улыбнулся Лёня.

            -А на гражданке только пиво сосал. Нет худа без добра, или как там у них говорят? В каждом за..бе свой про..б?

            -Мужики, не обращайте внимания, - с набитым ртом проговорил Дима, - Я оттягиваюсь...

            -Это все твое, - заверил Виктор, - Оттягивайся со вкусом, а то и правда, неприятность может быть.

            Они долго сидели за столом, как когда-то в Москве на кухне, и казалось, что нет за окном незнакомого города, никуда не уходил Гаврош, и не было никаких неприятностей у них самих. Они опять были все вместе.

            -Давайте прогуляемся немного, - предложил Лёня, когда за окном начало смеркаться, - Хотя бы центр посмотрим.

            Побродив по площади, они дошли до собора, а потом вышли к Ангаре. В отдалении виднелся силуэт монастыря.

            -Этот не тот самый, где могила декабристов? - предположил Лёня.

            -Спроси у аборигенов, - посоветовал Виктор.

            -Ты думаешь, они знают?

            -В провинциальных городах такие попадаются. В Москве ты просто коренного москвича днем с огнем не сыщешь.

            Лёня стал всматриваться в лица прохожих, и наконец, решил обратиться к одному из них. На удивление, старичок охотно рассказал, что это Знаменский монастырь, основанный в конце семнадцатого века, что сейчас там резиденция архиепископа, а на территории действительно находится могила декабристов.

            -И не только, - с охотой продолжал тот, - там еще могила Григория Шелихова, путешественника, достигшего Аляски и Калифорнии, русского Колумба, как его называют...

            Старичок рассказал еще много интересного и в заключение поведал, что недалеко от места, где они сейчас стоят, был расстрелян Колчак. Последнюю новость он почему-то сообщил, понизив голос.

            -Да не переживайте, сейчас об этом можно говорить спокойно, - улыбнулся Виктор, - Возможно, ему даже памятник поставят на этом месте.

            -Все возможно, все возможно, - закивал тот и поспешил распрощаться.

            -На всю жизнь травмированное поколение, - с горькой иронией заметил Виктор, - Забавный старик. Живой носитель истории. Как ты его вычислил из толпы?

            -Не знаю, - пожал плечами Лёня, - Глаза у него хорошие.

            -Ну, что? - спросил Виктор, - Дойдем до монастыря? Внутрь сейчас, наверное, уже не попадем, но почтим у стен память русских героев свободолюбцев и погибшего адмирала.

            Все выразили желание, хотя набережная здесь заканчивалась, и чтобы туда попасть, надо было еще сначала перейти по мосту впадавшую в Ангару речку.

            Дойдя до исторического места, они по очереди запечатлели друг друга, а потом Лёня попросил прогуливающихся парня и девушку сфотографировать их втроем.

            -Так темно же, - не понял Дима, - Фотки разве получатся?

            -Она у меня и в темноте снимает, - улыбнулся Лёня.

            Отправились в обратный путь. Тянуло с реки вечерней прохладой, мерцали огоньки, а с неба исчезали последние отблески вечерней зари. Они шагали, как дружная семья, шутили, смеялись и испытывали, наверное, то, что можно назвать счастьем. Придя в номер и допив шампанское, все втроем повалились на широкую кровать и моментально уснули, как убитые.

            Проснулись, когда за окном уже вовсю светило солнце нового дня. Дима в первую очередь набросился на еду и расправился со всем недоеденным, оставив им лишь по два бутерброда.

            -Гаврош оттянулся по полной, - заметил Лёня, похлопывая его по голому животу, - Куда в тебя столько влезло?

            -У него сгорание повышенное, - улыбнулся Виктор, - Доедай, сейчас в кафе все вместе позавтракаем.

            Лёня взглянул на часы:

            -Уже обедать пора.

            -Обедать будем в ужин. Где-нибудь в ресторане. Принимается, Гаврош?

            -Мужики, я эти дни надолго запомню, - расплылся тот в улыбке.

            Этот день они провели на Ангаре. Дима нырял, забираясь им на плечи, они подбрасывали его со сцепленных ладонями рук, кидали в воду, раскачав одновременно за руки и за ноги, боролись с ним в воде, и все трое были наверху блаженства.

            "Все-таки самое большое человеческое счастье, - подумалось Виктору, - это иметь детей".

            Вечер провели в ресторане. Дима попал туда впервые в жизни и сначала вел себя так, как у них на кухне, когда пришел в первый раз.

            -Расслабься, это все для нас, - улыбнулся ему Виктор, - Представь, что ты на дискотеке.

            Но Дима, на сей раз, освоился быстро, и уже после первого бокала рассматривал танцующих парней горящими глазами.

            -Не делай это так явно, - тихонько сказал ему Виктор.

            -Ну, так хочется же, - последовал знакомый ответ с нагловато-лукавым взглядом.

            -Гаврош, ты неисправим, - заметил Лёня.

            -Ничего, отслужит, вернется, и в этом деле будет порядок, - сказал Виктор, - Встретит кого-нибудь и обо всем забудет.

            -Где его встретишь-то? - вздохнул Дима.

            -Встретишь, - уверенно сказал Виктор, - Верь и не торопи события, а то за изобилием возможностей проглядишь свое счастье...

            На следующее утро они выехали на Байкал. Вышли из гостиницы рано, поскольку ехать было около полутора часов, а Диме надо было успеть вернуться в часть. Автовокзал был рядом, ждать пришлось недолго, и вот уже автобус вырулил на Байкальский тракт, оставив позади себя городские кварталы Солнечного. Узкое шоссе вилось среди плотно растущего кустарника по краям дороги, за которым виднелся  густой смешанный лес. Шоссе проходило в отдалении от берега, и только лишь иногда справа мелькала между деревьями водная гладь. Но вот, за поворотом открылось что-то огромное, сливающееся на горизонте с небом. Это трудно было назвать озером, насколько оно напоминало море.

            Они вышли из автобуса и огляделись. Здесь начиналась главная улица поселка, уходящая куда-то вдаль. Слева возвышались крутые горы, а с другой стороны вплотную подходила вода, оставив для строений узкую полоску. Первым делом они спустились к озеру в надежде искупаться, однако вода была настолько холодная, что сводило ноги. Но, при этом, ее чистота так манила к себе, что Виктор не выдержал:

            -А что? Некоторые и зимой купаются...

            -Ты предлагаешь нырнуть? - улыбнулся Лёня.

            -Быть на Байкале и не искупаться? Потом не простим себе...

            Пока они решали вопрос, Дима уже успел скинуть одежду и с громким воплем бултыхнулся в воду.

            -Класс! - послышался восторженный возглас, и Виктор с Лёней последовали его примеру.

            Долго они, правда, не выдержали, и нырнув по нескольку раз, выбрались на берег.

            Лёня достал фотокамеру и запечатлел этот момент.

            -Ну вот, цель поездки выполнена, - улыбнулся он, - Вон там какой-то музей виднеется...

            Виктор посмотрел на Диму, явно заскучавшего при этом сообщении, и внес свое предложение:

            -Аллен, нельзя объять необъятное. Здесь много чего интересного, но у нас в запасе всего несколько часов. Давайте сосредоточимся на главном.

            -А главное, это что? - уточнил Лёня.

            -Главное - посмотреть Байкал живьем. А музеи и достопримечательности можно оставить на потом, когда приедем сюда хотя бы на несколько дней.

            -А у тебя возникли такие планы?

            -Конкретно нет, но не исключаю. Это стоит того.

            -Полезли в горы! - предложил Дима, заметив отходящую влево от улицы дорогу.

            В горах они оказались, воспользовавшись канатной дорогой. Причем, это был не какой-то закрытый фуникулер, а висящие на порядочной высоте от земли движущиеся кресла. Диму это привело в восторг.

            -Помнишь, как в Москве на аттракционы ездили? - спросил Виктор.

            -Это не то! Вот здесь кайф! - отозвался Дима.

            Наверху оказалась смотровая площадка и беседка, откуда открывался изумительный вид на окрестности. Исток Ангары с возвышающимся из воды огромным камнем, поселок и бездонная синева озера были, как на ладони. Хотелось сидеть и смотреть до бесконечности, чувствуя себя не в силах оторваться от этой завораживающей шири, напоенной сиянием солнца. Деревья и кустарники на площадке были сплошь покрыты многочисленными ленточками и платочками. Они тоже не отстали от других, повязав безжалостно разорванное на три части полотенце.

            -Чтобы вернуться, - убежденно сказал Дима, - Уже на гражданке.

            Неподалеку было деревянное кафе, где они отметили этот день и "покорение вершины". Из разговоров вокруг узнали, что место это называется Камнем Черского. Услышали и о Шаман-Камне, и об уникальной железной дороге, по которой можно совершить путешествие по побережью Байкала, и о многом другом. Уезжать не хотелось, но время летело неумолимо. Обратно спустились пешком по серпантинной дорожке, любуясь окрестностями, а внизу не забыли заглянуть на местный рынок, полакомившись знаменитым байкальским омулем.

            Но вот и автобус, везущий их в обратный путь. Кажется, только приехали, и день промелькнул коротким солнечным лучиком, отраженным в водной глади, исчезающей за окном автобуса. Дима присмирел, и взгляд его стал таким, каким был, когда они провожали его в Москве.

            -Не грусти, Гаврош, - по... Читать следующую страницу »

Страница: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10


29 декабря 2015

0 лайки
0 рекомендуют

Понравилось произведение? Расскажи друзьям!

Последние отзывы и рецензии на
«ВОЗВРАЩЕНИЕ»

Нет отзывов и рецензий
Хотите стать первым?


Просмотр всех рецензий и отзывов (0) | Добавить свою рецензию

Добавить закладку | Просмотр закладок | Добавить на полку

Вернуться назад








© 2014-2019 Сайт, где можно почитать прозу 18+
Правила пользования сайтом :: Договор с сайтом
Рейтинг@Mail.ru Частный вебмастерЧастный вебмастер