ПРОМО АВТОРА
Игорь Осень
 Игорь Осень

хотите заявить о себе?

АВТОРЫ ПРИГЛАШАЮТ

Киселев_ А_А_ - приглашает вас на свою авторскую страницу Киселев_ А_А_: «Привет всем! Приглашаю вас на мою авторскую страницу!»
Игорь Осень - приглашает вас на свою авторскую страницу Игорь Осень: «Здоровья! Счастья! Удачи! 8)»
Олесь Григ - приглашает вас на свою авторскую страницу Олесь Григ: «Привет всем! Приглашаю вас на мою авторскую страницу!»
kapral55 - приглашает вас на свою авторскую страницу kapral55: «Привет всем! Приглашаю вас на мою авторскую страницу!»
стрекалов александр сергеевич - приглашает вас на свою авторскую страницу стрекалов александр сергеевич: «Привет всем! Приглашаю вас на мою авторскую страницу!»

МЕЦЕНАТЫ САЙТА

станислав далецкий - меценат станислав далецкий: «Я жертвую 30!»
Михаил Кедровский - меценат Михаил Кедровский: «Я жертвую 50!»
Амастори - меценат Амастори: «Я жертвую 120!»
Вова Рельефный - меценат Вова Рельефный: «Я жертвую 50!»
Михаил Кедровский - меценат Михаил Кедровский: «Я жертвую 20!»



ПОПУЛЯРНАЯ ПРОЗА
за 2019 год

Автор иконка Андрей Штин
Стоит почитать Во имя жизни

Автор иконка Юлия Шулепова-Кава...
Стоит почитать Солёный

Автор иконка Андрей Штин
Стоит почитать Подлая провокация

Автор иконка станислав далецкий
Стоит почитать Битва при Молодях

Автор иконка Андрей Штин
Стоит почитать Реформа чистоты

ПОПУЛЯРНЫЕ СТИХИ
за 2019 год

Автор иконка Виктор Любецкий
Стоит почитать Пусть день догорел — будет вечер?...

Автор иконка Сергей Прилуцкий
Стоит почитать От добрых дел и мир прекрасней

Автор иконка Олесь Григ
Стоит почитать Очередной погасший номер

Автор иконка Ося Флай
Стоит почитать Я благодарна

Автор иконка Олесь Григ
Стоит почитать В свой День рождения

БЛОГ РЕДАКТОРА

ПоследнееСвинья прощай!
ПоследнееОшибки в защите комментирования
ПоследнееНовые жанры в прозе и еще поиск
ПоследнееСтихи к 8 марта для женщин - Поздравляем с праздником!
ПоследнееУхудшаем функционал сайта
ПоследнееРазвитие сайта в новом году
ПоследнееКручу верчу, обмануть хочу

РЕЦЕНЗИИ И ОТЗЫВЫ К ПРОЗЕ

Эльдар ШарбатовЭльдар Шарбатов: "Несколько раз читатели уже приводили в пример Легенду о Данко. Всегда ..." к рецензии на Одиночка

Эльдар ШарбатовЭльдар Шарбатов: "Спасибо Вам, Сергей, за внимательное прочтение и отзыв! В заключен..." к рецензии на Одиночка

Сергей ВольновитСергей Вольновит: "Эльдар, Ваши суждения интересны. Моё необязательное предложение6 для л..." к произведению Одиночка

Людмила КиргетоваЛюдмила Киргетова: "Мои коты заняты созерцанием птичек у кормушки. Так что Сибирь выпала и..." к рецензии на Почему коты кричат на крышах.

Людмила КиргетоваЛюдмила Киргетова: "Я допустила ошибку. Надо было написать слово "тема", а я написала тебя..." к рецензии на Кошки- сестрёнки.

Людмила КиргетоваЛюдмила Киргетова: "Коты- это моя любимая тебя! Эти существа меня многому научили!..." к рецензии на Кошки- сестрёнки.

Еще комментарии...

РЕЦЕНЗИИ И ОТЗЫВЫ К СТИХАМ

Ося ФлайОся Флай: "Благодарю, София! Взаимно!" к рецензии на Нам жизнь дана всего одна

Наталья Вицкова-СкржендзевскаяНаталья Вицкова-Скржендзевская: "Я думаю человек должен мечтать и верить _это помог..." к стихотворению Верить в чудеса

_Cофия_Cофия: "Мудрые стихи! Дальнейших творческих успехов..." к стихотворению Нам жизнь дана всего одна

Наталья Вицкова-СкржендзевскаяНаталья Вицкова-Скржендзевская: "Когда близкие рядом мы не ценим, а когда их нет, и..." к стихотворению Ты мне нужен

Людмила КиргетоваЛюдмила Киргетова: "Спасибо, Э.Ш.ик за пожелания!!!" к рецензии на С днём рождения, Эльдар!

Олег МузОлег Муз: "Благодарю за теплый отзыв, Наталья." к рецензии на Ангел

Еще комментарии...

СЛУЧАЙНЫЙ ТРУД

"Проблемы безопасности на дороге. Уличные гонки и экстремальная езда".
просмотры289       лайки0
автор Станислав Исхаков

Полезные ссылки

Что такое проза в интернете?

"Прошли те времена, когда бумажная книга была единственным вариантом для распространения своего творчества. Теперь любой автор, который хочет явить миру свою прозу может разместить её в интернете. Найти читателей и стать известным сегодня просто, как никогда. Для этого нужно лишь зарегистрироваться на любом из более менее известных литературных сайтов и выложить свой труд на суд людям. Миллионы потенциальных читателей не идут ни в какое сравнение с тиражами современных книг (2-5 тысяч экземпляров)".

Мы в соцсетях



Группа РУИЗДАТа вконтакте Группа РУИЗДАТа в Одноклассниках Группа РУИЗДАТа в твиттере Группа РУИЗДАТа в фейсбуке Ютуб канал Руиздата

Современная литература

"Автор хочет разместить свои стихи или прозу в интернете и получить читателей. Читатель хочет читать бесплатно и без регистрации книги современных авторов. Литературный сайт руиздат.ру предоставляет им эту возможность. Кроме этого, наш сайт позволяет читателям после регистрации: использовать закладки, книжную полку, следить за новостями избранных авторов и более комфортно писать комментарии".




ЧУЖОЙ


Александр Соколов Александр Соколов Жанр прозы:

Жанр прозы Эротическая проза и рассказы
1672 просмотров
0 рекомендуют
4 лайки
Возможно, вам будет удобней читать это произведение в виде для чтения. Нажмите сюда.
ЧУЖОЙ21+ Жизнь Влада, главного героя повести, идёт своим чередом. Неожиданный телефонный звонок Андрея, бывшего одноклассника, заставляет его вернуться воспоминаниями в пору беззаботной юности и первой любви... Многое пришлось пережить и преодолеть главному герою: неприятие обществом, непонимание родителей, отчужденность в коллективе, но совсем другие жизненные реалии оказались сильнее... Повесть содержит гей-тематику

Ч У Ж О Й


Повесть содержит гей-тематику.

Автор приносит читателю извинения за наличие откровенных сцен и ненормативной лексики в надежде, что это не отвратит от прочтения и будет признателен, если тот, кто считает для себя это неприемлемым, опустит при чтении эти абзацы.

Автор категорически не рекомендует к прочтению не достигшим совершеннолетия.

 

 

 

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

1.
 

          Телефонный звонок застал Влада в ванной. Едва он выключил душ, как донеслась сквозь закрытую дверь его трель, неслышная ранее из-за шума воды. Накинув полотенце на плечи, Влад поспешил поднять трубку. Голос звонившего не показался знакомым, хотя интересовался он определенно им.
          -Привет! Это Андрей Голубев, помнишь?
          -Не совсем. Напомните о себе.
          -Поль, мы учились с тобой когда-то в одном классе.
          -Андрюха, Гуля! - протянул Влад, вызволяя из памяти давно забытое, - Ты?! Ты где? Ты откуда?
          -Здесь, в Питере. Звонил тебе два раза, но ты неуловим.
          -Ты как здесь очутился? Ты один? С Леной?
          -Один. Приезжал по делам своей фирмы.
          -Надолго?
          -На четыре дня, завтра улетаю.
          -Слушай, но надо же ведь увидеться, - Влад был совершенно ошеломлен новостью, и как всегда в таких случаях, плохо соображал,- Ты сейчас где? Во сколько самолет?
          -Ну, конечно же увидимся, - ответил Андрей,- Не суетись, я тоже безумно рад, что все-таки дозвонился, и не улечу, не повидав тебя.
          -Да, а как ты узнал мой телефон? – спросил Влад, начиная приходить в себя от неожиданности.
          -От тети Нади, ты же приглашал ее в гости.
          -Ну да, конечно. Ну, так как же? Где и когда?
          -Приезжай сейчас. Можешь?
          -А где ты остановился?
          -В Охтинской. Знаешь такую гостиницу?
          -Ну, конечно же, это совсем не далеко. Давай, через полчаса… Нет, через час. Ты меня из ванны вообще-то вытащил, - усмехнувшись, добавил Влад.
          -Поль, прости…
          -Да все нормально! Ну, так через час?
          -О кей. Я жду тебя у входа.
          Совершенно ошеломленный, Влад положил трубку и тут же начал одеваться. Кого он меньше всего ожидал сейчас услышать, так это Андрея. Он не думал даже, что их пути в жизни могут вообще еще раз пересечься, насколько в разные стороны они расходились.
          Через десять минут, одетый и причесанный, Влад уже спешил к трамвайной остановке. До Охтинской было ехать не больше двадцати минут, но метро не годилось. Вся надежда оставалась на трамвай, но в городе Санкт Петербурге этот вид транспорта, как и любой другой, нужно было дожидаться минимум минут сорок, а после девяти вечера имелись шансы не дождаться вообще.
          Однако, на этот раз, Владу повезло. Едва он вышел на улицу Коллонтай, как увидел приближающийся вагон сорок шестого маршрута. Он  взглянул на часы - если по дороге ничего не случится, приедет как раз во время.
          Полупустой вагон гремел и раскачивался, дребезжа всеми своими частями. Влад присел у окна. Уже почти забытый голос Андрея и эта школьная кличка – Поль, мысленно вернули его к беззаботной поре детства...
          Пора эта у Владика была действительно беззаботной. Все, что было в ней дурного, осмыслилось позже, а лет до десяти все было просто и ясно. Он был счастлив. Он был счастлив просто тем, что живет – ходит в школу, катается на троллейбусе, гуляет. Счастлив хорошей отметке, мороженому, улыбке приятеля. Учился он не в дворовой школе, как все, а в особенной, аж за пять троллейбусных остановок. "Особенной" его школа была потому, что в домах, во дворе одного из которых она располагалась, жили люди стоящие близ кормила власти. Какое счастье, что он тогда был далек от всего этого. Владик даже не знал, почему его отдали в ту далекую школу. Она лучше – объяснили родители, и он им поверил. Чем лучше, почему лучше, для кого лучше – он не знал. Да и не хотел знать. Ведь главное - ее посещение было связано с путешествием на троллейбусе. Ему покупали проездной билет, как взрослому! Это наполняло его сознание исключительностью.
          Это же, да еще разговоры дворовых «кумушек», которые в отличие от них, несмышленых, все знали, сделали его чужим во дворе, где он вырос. Законы двора беспощадны и суровы. Стоит раз занять свое место, и чтобы изменить его, надо или переродиться, или совершить нечто такое, что потрясло бы всех. Но Владик ничего совершать не собирался. Его это вообще не волновало, и даже те сверстники, которые все равно продолжали с ним водиться, стали ему безразличны. Он гулял во дворах элитарных домов, и его родители были на седьмом небе от такого времяпровождения своего сына. Они почему-то были непоколебимо уверены, что те дети плохому не научат.
          Новый период его детства начался хмурым дождливым августовским вечером в подмосковном поселке Жаворонки, где они каждое лето жили на даче. Будучи отруган отцом, которого, несмотря на дождь, пошел встречать на станцию, за то, что промок и замерз, Владик прибежал домой раньше, и уже успел переодеться в сухое, когда тот, войдя на веранду, достал из кармана два ключа на красной ленточке – отдельная квартира! Владик помнил, чем было в его семье это событие…
          Зима, метель. Они с отцом, матерью и специально приехавшей ради этого бабушкой, выходят из оторванной от всего привычного мира станции метро на окраине Москвы, и долгое время бредут буквально по колено в снегу по незнакомому адресу. Новый, не заселенный еще высокий дом, показавшийся небоскребом. Хитроватый мужик  сторож, после долгих переговоров, за металлический рубль отворивший им дверь. И сама квартирка. Маленькая, тесная, разгороженная тонюсенькими перегородочками на несколько клетушек – две комнатки и кухню с крошечной прихожей. Все это приводило Владика в состояние, которое бывает во время игры. Да и не верилось ему всерьез почему-то, что в этой игрушечной квартирке они будут жить. Ни тогда, в первый раз, ни когда приезжали убираться, ни даже, когда ранним августовским утром во двор их дома въехал грузовик, и грузчики начали отторгать с привычных мест немудреную мебель.
          Никто не провожал их. Отношения с дворовым сообществом были натянутыми не только у него, но и у родителей из-за постоянных скандалов с соседкой - одинокой Идой Моисеевной. Дело доходило даже до товарищеского суда. А что они не могли поделить? С ранних лет Владик был свидетелем того, как сосредоточенно и упорно люди могут видеть смысл жизни в отравлении ее себе и ближнему. Потом, спустя много лет, он будет стремиться это забыть, и к подобным отношениям у него возникнет стойкая идиосинкразия. Но в то утро Владик дышал оптимизмом, и с нетерпением предвкушал осуществление давнишней мечты – прокатиться по Москве в открытом кузове. Наконец, вещи были погружены. Владик залез в кузов, простившись со своим известным до последнего камешка двором, и зараженный от родителей гордостью о таком важном обретении, как отдельная квартира, отправился в новую жизнь…
          Новая школа поразила его суетой и шумом, обилием шпаны и двоечников, но, по большому счету, ничем. Это была просто смена обстановки. Конечно, здесь не было лингафонных кабинетов, первоклассно оборудованных лабораторий и прочего. А так... И учителя, и ученики были самыми обыкновенными - как там, так и здесь. Дело было уже не в этом. Владик незаметно для себя стал постепенно переходить в возраст, когда на смену одним ценностям приходят другие, и растлевающий дух общества начинает входить в неокрепшие юные души, в которых еще нет ничего такого, что помогло бы достойно его встретить. Зато хочется казаться взрослее. Возраст предательства в себе подлинного во имя наносного...
          С настоятельно советуемым родителями в друзья Чекмаревым, поскольку его отец занимал довольно высокий пост по партийной линии, у Владика дружбы не получилось. Они  какое-то время ходили вместе в школу, поскольку жили в одном доме, но очень быстро выяснилось, насколько они разные. И вообще у Владика на новом месте особенной дружбы ни с кем не завязалось. Ни во дворе, ни в школе. Разве что, стали приятелями с Женькой Акопяном, с которым Владик оказался за одной партой, и с Сережкой Симоновым. Да и то, только в школе, а после звонка с последнего урока, их дорожки разбегались в разные стороны.

          Жизнь на новом месте не принесла желанной радости ни ему, ни родителям. Громоотвода эмоций в лице общего врага, Иды Моисеевны, теперь не стало, и изливать раздражение приходилось друг на друга. Перепалки и размолвки между родителями стали обыденным делом. Доставалось и Владику, когда он попадал под горячую руку, а способностью, да и желанием уходить от конфликтов он не обладал. Ему, наоборот, всегда хотелось добиться справедливости. Он стал открывать для себя, что в мире взрослых, в котором ему так хотелось чувствовать себя своим, далеко не все так справедливо, как ему представлялось ранее, и им овладевали противоречивые чувства. После очередной стычки с родителями или с кем-то из взрослых в школе или на улице, Владик впадал в уныние, и ему начинало хотеться вернуться туда, в старую комнату, в прежнюю школу, в прежний мир, где все было так просто и ясно. 
         В силу возраста в жизнь Владика стали входить и неведомые ранее изменения в нем самом. Он заметил пробивающийся пушок над верхней губой, у него стал ломаться голос и все чаще стали возникать желания, суть которых Владик мог себе объяснить только тем, что ему хочется физической близости. В школе они уже давно между собой обсуждали то, что раньше было запретной темой, и это не радовало его. Он уяснил себе, что и через это ему надо будет пройти, чтобы не быть не таким, как все. Мысленно он начинал себя к этому готовить, но получить информацию, кроме как из среды сверстников, было неоткуда. А там все это обсуждалось в самых пошлых формах. Владик старался представить себе, как бы он сделал это с Танькой Сильвеструк, завладевшей его симпатией с первого взгляда, с Иркой Ефремовой... Стало происходить что-то непонятное во сне - временами он испытывал приятную боль внизу живота. Один раз она оказалась такой сильной, что Владик проснулся. Ему показалось, что трусы на нем были мокрые. Он сунул туда руку и угодил во что-то склизкое. Владик встал, зажег настольную лампу, снял трусы, на которых действительно растеклось влажное пятно, и вывернув их наизнанку, стал рассматривать. По комнате распространился неведомый ранее специфический запах. Он не нашел ничего лучшего, как скомкать их и засунуть в угол под диван, а утром незаметно стащить из ящика другие.
          Потом это стало повторяться, и он научился тайком застирывать трусы в ванне. Он стал догадываться, что происходит и с чем это связано. И еще заметил, что это случается, когда ему снится что-то связанное с запретными забавами в детстве. Например, Голицынский пруд...
          Они тогда приехали туда целой оравой покататься на лодках - на пруду была лодочная станция. День выдался жаркий, и решили искупаться. Периодически мимо берега, где они обосновались, проплывали лодки с отдыхающими. Это произошло случайно. Уже собирались уходить, и надо было отжать плавки. Выбрав момент, когда поблизости никого не было, они сделали это прямо на берегу. Только длинный и туповатый Витек вылез из воды последним, и едва начал отжимать свои, как из-за мыска неожиданно показалась лодка, в которой сидели на корме две молодые девчонки. Увидев его во всей красе, они прыснули от смеха, но еще громче захохотала вся их компания.
          -Пацаны, давайте стриптиз показывать, - насмеявшись вдоволь, предложил шут компании, неугомонный Валечка.
          Они залезли в воду, и как только показалась очередная лодка, как бы не заметив ее, выбрались на берег и сняли плавки, отжимая их и кося взглядом в лодку. Так они проделали раз пять или шесть, особенно радуясь, когда в лодке оказывались молодые девчонки.
          Владик, по природной стеснительности, не принял тогда участия в этих забавах, но со стороны наблюдал с затаенным восторгом, охваченный каким-то необъяснимым волнением. Теперь это ему приснилось. И результатом оказались спрятанные за диваном трусы...
          Дни шли. Владик становился замкнутым и раздражительным. Разговоры школьных приятелей, в которых кое-кто хвастался уже своими истинными или мнимыми подвигами, были ему неприятны. Развязка пришла самым неожиданным образом...



          2.


          Андрей Голубев занимал в их классной иерархии ту же ступеньку, что и Владик. Не двоечник и не отстающий, не примерный и не хулиган, со всеми ровный и в то же время ни с кем не близок. За год, что проучились вместе, они ни разу не оказались в одной компании, кроме как в школе, и у них не нашлось никакого общего интереса. Они относились друг к другу, выполняя неписанные правила вынужденного общения.
          Андрей подошел к Владику на перемене, когда он спешил прочитать статью в учебнике по биологии, поскольку дома взять его в руки не удосужился, а к доске его давно не вызывали.
          -Что читаешь? - спросил Андрей, подходя и обнимая его за плечи.
          -Как лягушки е..утся, - ответил Владик, - Отзынь, я не выучил.
          Но Андрей не отошел. Он усмехнулся такому ответу, и наклонившись к его уху, заговорил:
          -Это хорошо, когда е..утся. Знаешь, как мне е..аться хочется?
          Владик оторвался от учебника и посмотрел на Андрея, невольно улыбнувшись:
          -Сильно?
          -Поль, ты не представляешь, как у меня стоит! Прям до пупка достает, честно. Зае..ал бы кого-нибудь, перее..ал... - он мечтательно закатил глаза.
          Владик засмеялся и слегка оттолкнул Андрея:
          -Ты меня уже зае..ал! Сказал же - не выучил, а меня спросить могут. Отвали.
          -Поль, чего ты такой нервный? - не обиделся тот, - Я ж не виноват, что мне е..аться хочется. Прям вот так...
          Он подпрыгнул, повиснув у Владика на шее, и обхватив коленками, дернул несколько раз низом живота, залепив при этом ему засос в щеку.
Владик опять оторвался от учебника и заметил, что за их возней наблюдает Людка Сахарова. Она стояла, прислонившись к стенке, и чуть улыбаясь, смотрела на них, будучи тоже явно шокирована выходкой Андрея.
          -Люд, у него спермотоксикоз, точно, - засмеялся Влад, показывая пальцем на Андрея, - Держись от него подальше...
          Биология была последним уроком. На школьном крыльце Владик опять столкнулся с Голубевым.
          -Не спросили, - хлопнув его по плечу, поделился радостью Владик, - а то бы точно трояк схватил - ничего не учил.
          -Ты куда сейчас? - спросил Андрей.
          -Домой, куда ж еще? - пожал плечами Владик.
         -Хочешь, пошли ко мне, у меня сейчас никого.
          Владика удивило неожиданное предложение, но сам не зная, почему, он кивнул:
          -Пошли...
          По дороге Андрей опять болтал про эти дела и при этом отчаянно матерился. Владик слушал с улыбкой, удивляясь про себя, поскольку в школе мата от него почти не слышал:
          -Где ты так ругаться выучился?
          Андрей ответил витиеватым срамословием, сам рассмеявшись себе при этом. Куда девался интеллигентный мальчик? Перед ним был сорванец, но не привычная шпана, а литературный герой, в котором за уличной бравадой проглядывались зачатки неординарной личности.
          Вот и длинный девятиэтажный дом. В лифте Андрей встал вплотную и продолжал говорить полушепотом ему на ухо. Владик почувствовал неведомое раньше возбуждение. Точнее, оно было очень даже знакомо, но всегда приходило во сне. А сейчас пришло наяву, и Владику захотелось тоже материться и затеять с Андреем возню.
         -Тихо... - как бы почувствовав, слегка отстранился тот, - Тут все слышно, и глазки в каждой двери.
         Они вошли в квартиру. Она была стандартной, с низкими потолками, как и у всех в этом районе. В те годы такая уравниловка создавала иллюзию, что все одинаковы, и ты ничем не хуже других. Владика приятно удивила чистота, а главное - уют в сочетании с комфортом. В комнате напротив стоял гостиный гарнитур, на стенах были развешены картины и эстампы, пол покрывал большой ковер, гардины гармонично сочетались с обоями, изящные вазы дополняли интерьер, а цветы вносили живой элемент. Не хуже выглядели и другие комнаты, одна из которых была спальней, а другая кабинетом, и кухня, оснащенная разной техникой.

         Владик позавидовал Андрею - в его доме ничего подобного не ощущалось, особенно после переезда сюда. Старая разрозненная мебель, тесно стоявшая в старой комнате и даже как-то органически дополнявшая друг друга, здесь, расторгнутая по двум тесным комнатушкам, выглядела убого. Родители активно готовились к переезду. Мать привела в дом знакомого столяра, который "обновил" трельяж и сделал из софы диван под цвет книжного шкафа. На "перелицовку" гардероба денег не хватило. Родители планировали его заменить, но сохранив активность первые два месяца и истратив последние сбережения на телевизор, успокоились, отодвинув дальнейшие планы обновления на неопределенное время.
         -Проходи, -сказал Андрей.
          Владик, еще не освоившийся в новой остановке, несмело снял куртку, ботинки, и в носках прошел в комнату, оставив портфель с учебниками возле вешалки в прихожей.
          -Да раздевайся ты, как дома. Пиджак сними, тапки надень, - улыбнулся Андрей, - Вон стоят, для гостей...
          Он подпрыгнул и повис на нем, как в школе, как-то азартно рассмеявшись при этом. Владик почувствовал, что ему в бок ткнулось что-то твердое. А может, у Андрея просто что-то лежало в кармане? 
          -У меня встал, - так же горячо прошептал Андрей и спросил уже без смеха, глядя пристальным взглядом в глаза Владику, - Хочешь, покажу?
          Не дожидаясь ответа, он сунул руку в ширинку:
          -Смотри...
          Владик почувствовал, что у него часто забилось сердце. Его тянуло посмотреть, но он не мог. Ему казалось, что если он это сделает, произойдет что-то такое, за что ему потом всю жизнь будет стыдно.
         -Ну, смотри же, - нетерпеливо дернул его за руку Андрей.
          Владик опустил взгляд и увидел торчащий из брюк прямой член Андрея с виднеющейся из-под крайней плоти красной головкой с влажной, даже на глаз, щелочкой посередине.

          -Потрогать хочешь? - тихо спросил Андрей.
          Опять не дождавшись ответа, он сдернул с себя рубашку, футболку, расстегнул и спустил до щиколоток брюки вместе с трусами.
          -Ну?  Трогай... Делай, что хочешь... На... - страстно прошептал Андрей, подходя к нему вплотную.
          Владик обхватил влажной от волнения ладонью член. Андрей расстегнул на нем брюки и стянул их вниз. Владик заметил у себя на трусах предательское влажное пятно и покраснел, но Андрея это не смутило. Он так же сжал в своей ладони его напрягшийся член.

          -Раздевайся, пошли на диван, - прошептал Андрей.
          Владик был в таком состоянии, что руки плохо слушались, но Андрей помог ему расстегнуть рубашку и стащить майку. Делая шаг к дивану, Владик споткнулся, запутавшись ногами в болтающихся брюках, и повалился на ковер. Это развеселило их обоих и вывело из оцепенения.
          Андрей стянул с Владика брюки, трусы, и повалился на него. Он закинул его руки за голову, уперся в них своими потными ладонями и начал дергать низом туловища. Владик стал делать то же самое. Он ощущал животом оба твердых, как камень, члена, слышал над ухом дыхание Андрея, и уже ни о чем не думал. Ему было так хорошо, как не бывало ни разу в жизни. Владик ощутил нарастающий зуд внизу живота, и вот возникла та ласковая боль, что посещала его во сне. Владик почувствовал, как Андрей часто глубоко задышал, как напряглось, а потом разом ослабло его тело, а на животе почувствовалось что-то теплое, и запахло так, как тем утром, когда он спрятал трусы за диван...
          Андрей перекатился на спину и лег рядом.  Владик закрыл глаза, стараясь осмыслить происшедшее, но не мог сосредоточиться. Ему было хорошо. Все, что стало томить его последние два года, разом отпустило, так неожиданно получив реальное воплощение. Они встретились взглядами и улыбнулись друг другу.

          -Пошли в душ, - тихо сказал Андрей.
          Ребята поднялись, и голые направились в ванную. Андрей отрегулировал воду, направил душ на живот Владику, и схватив с полки пузырек с шампунем, стрельнул туда из него, отчего обоим стало смешно. Они еще долго поливали друг друга с ног до головы, а выйдя из ванной, пошли в комнату и опять повалились на диван. 

         Они кувыркались, боролись, хватали друг друга за все части тела, и казалось, этой игре не будет конца. Андрей повалил Владика на спину и присел над ним на корточки. Возбужденный член Андрея оказался прямо перед его лицом. Владик понял, что тот хочет, и его охватило то подобие страха, которое возникает у опасной черты, которую надо перешагнуть. Он помедлил, а потом, зажмурившись, обхватил губами влажную плоть. Он почувствовал, как напряглось тело Андрея. Он тихонько застонал, а потом вытащил член, и было видно, что он делает это с сожалением.
          -Возьми у меня тоже, - попросил Владик.
          -Нет, - отрывисто проговорил Андрей, отводя взгляд.
          -Возьми.. - жалобно протянул Владик, сам удивившись интонациям своего голоса.
          -Боюсь.
          -Не бойся, я же у тебя брал...
          Андрей лежал, затаив дыхание, и вдруг, как бы разом преодолев невидимую преграду, схватил член Владика ртом.
          -Тихо... Зубами... Больно...- проговорил Владик, одновременно чувствуя и то нарастающее ощущение, которое, он уже знал, чему предшествует. 
          -Не могу... Я сейчас... - простонал Владик.
          Андрей выпустил его член, и они вдвоем увидели, как оттуда на грудь Андрея выкатилось несколько капель белой студенистой жидкости. Тело Владика обмякло, но он начал усиленно мастурбировать член Андрея, желая увидеть то же самое. Делать это не пришлось долго... Они затихли оба и задумчиво смотрели на эти капли.
          Неожиданно Владику припомнилось, как когда-то давно ему была открыта эта страшная тайна, и с чем это было связано...
          Нельзя сказать, что он был совсем уж не подготовлен и верил в сказку про аиста. Слова матери "когда я ходила беременная" он слышал в семье с самых ранних лет, когда не понимал еще, что это значит, и однажды спросил.
          -Это перед тем, как ты у меня родился, - совершенно просто сказала мать, как будто речь шла о манной каше.
          -А как это, я родился у тебя? - задал он следующий вопрос, и получил такой же вразумительный ответ:
          -Очень просто. Ты был совсем маленький у меня в животике, а потом мне его разрезали и тебя достали.
          Все стало понятно и не вызывало никаких сомнений. Только само по себе ничего не рождается. Это он своим детским умом уже понимал, и решил спросить еще:
          -А что надо сделать, чтобы я там появился?
          -Семечко проглотить, - ответила мать.
          И его это вполне устроило, поскольку все встало на свои места. Он только уточнил:
          -А какое семечко? В кожуре?
          -Да.
          -Я бы не смог, - поморщился он.
          Семечко в кожуре тогда казалось ему почему-то самым неприятным изо всего, что можно ненароком проглотить.
          Таким образом, этот вопрос надолго исчез из его поля зрения, уступив место множеству других, и он сумел дожить с этой уверенностью до шести лет.
          Когда Владика стали выпускать во двор, его посвятили в то, что пиписьки у мальчиков и девочек, оказывается, разные, и существуют забавы с показыванием их друг другу, и даже игры, кто кого за нее схватит. Потом, один из его более старших дружков поведал, что взрослые тоже играют с пиписьками и даже рассказал, как. Владик и это воспринял спокойно. Его только рассмешило, когда он представил себе, как взрослые дядьки и тетьки делают это, да еще таким способом.
          Тот ужасный день начался, как обычно. Бабушка умыла его, накормила завтраком, и они отправились в магазин за покупками. Когда возвращались, бабушка присела на лавочку у подъезда обсудить с приятельницами дворовые новости, а Владик был великодушно отпущен погулять со своими мальчишками. Там-то, в песочнице за беседкой, и зашел у них разговор "про это"...
          Сначала Владик ничего не понял. Он подумал, что мерзкий Вовка Клюкин просто издевается над ним, и больше того - оскорбляет его родителей. Причем от такого чудовищного оскорбления у Владика само собой сжались кулаки.
          -А ты что, ничего не знал? - вытаращил на него глаза Вовка, и презрительно сощурившись, добавил под ехидные смешки остальных, - Ну, спроси у своих!
          -А ты у своих спрашивал?! - весь дрожа, срывающимся голоском крикнул Владик, еле сдерживаясь, чтобы не броситься на обидчика.
          Но... он не сделал этого. И остановил его не страх, что тот на два года старше. Его остановил громкий злорадный хохот присутствующих. Он неожиданно понял, что это правда. Кулаки разжались сами собой, а на душе вдруг сделалось так горько, что захотелось заплакать. Он ушел от мальчишек, забился в кусты в самом дальнем углу двора, и долго сдерживаемые слезы хлынули из глаз. Он вышел только на зов бабушки, которая, не обнаружив его в поле зрения, пошла на поиски. Слезы высохли, но вид у Владика был такой, что бабушка озабоченно спросила:
          -Ты не заболел? Обидел кто-нибудь?
          -Никто меня не обидел, - резко ответил он.
          Оттого, что нельзя было рассказать, становилось еще горше.
          Вкусный обед отвлек его от мрачных мыслей, а после вернулась с работы мать. С ее приходом, для Владика все в доме менялось с точностью до наоборот. Если до этого он был центром внимания и забот бабушки, то теперь этим центром становилась мать, а от него требовалось не вертеться под ногами, не шуметь, не мешать, и вообще сидеть в своем углу тише воды ниже травы. Так продолжалось до возвращения с работы отца, которого Владик всегда ждал, как желанного подарка. Вот и сейчас, заигравшись на подоконнике, он уже почти забыл о страшном открытии, когда услышал характерные звонки отца - длинный и два коротких.
          -Папка пришел! - радостно закричал Владик, бегом бросаясь в прихожую.

          Он, как всегда, с разбега подпрыгнул, бросаясь отцу на шею, тот, как всегда, подхватил его налету, и как всегда, поцеловал в щеку. И вот тут... Да, да, именно в этот самый момент, вспомнилось Владику то, что он узнал сегодня. Он заревел во весь голос, и брыкаясь ногами, стал вырываться из рук остолбеневшего отца. Тот не удержал его, Владик упал на пол и уполз под диван в комнату. Из двери своей комнаты выглянула озабоченная соседка, а из кухни примчались встревоженные мать с бабушкой.
          -Что ты ему сделал?! - набросилась мать на отца, который стоял, ошарашено моргая глазами, и сам не мог понять, что происходит?
          А Владик уже рыдал. Ему вспоминались моменты нежности между ним и отцом, матерью, бабушкой, другими взрослыми, и хотелось плакать еще сильнее. Он знал, что больше так, как раньше, воспринимать их не сможет...
У него это отняли. Раз и навсегда. И ему было нестерпимо жалко себя. Так жалко, как не бывало, наверное, ни разу в жизни.

          Как давно это было... А сегодня он сам впервые сделал это. Ну, или почти это… И сделал не с девчонкой, как он представлял себе все время, а с пацаном-одноклассником. Все произошло само собой, и ему не кажется, что он сделал что-то отвратительное.
          И еще... Неожиданно для себя, Владик вдруг ясно понял, что с девчонкой у него так бы не получилось. Он пытался представить себе, что рядом с ним сейчас лежит Ефремова, Сильвеструк и ясно осознавал, что не смог бы. Ведь этой весной, всего лишь несколько месяцев назад, у него была такая возможность. И было все почти так же…
          Не найдя во дворе знакомых ребят, он вышел на набережную и увидел гуляющую с собакой одноклассницу Нинку Скобелеву. Рядом с ней шла Маринка Петрова. Увидев его, они заулыбались, и Владик подошел. Слово за слово он влился в разговор, попутно играя с Джеком, так звали пса, почувствовавшим к нему расположение.
          Маринка скоро попрощалась, и они с Нинкой остались вдвоем, не считая Джека. Был теплый весенний вечер, цвела сирень, расходиться не хотелось. И еще ему показалась, что Нинка - классная девчонка, а он раньше этого не замечал. Они пробродили до сумерек, и встретившись на другой день в школе, приветливо улыбнулись друг другу, как старые знакомые. На следующий день он специально пришел на это место в надежде встретить ее там, и не обманулся. Так было и еще пару раз.

          Владик почувствовал, что привязался к Нинке, а Джек уже бросался ему навстречу, прыгая и виляя хвостом от радости. Беседы их становились все более откровенными. Они сошлись на том, что когда мальчишка дружит с девчонкой, в этом нет ничего особенного. Возможно только, что в понятие «дружба», каждый из них вкладывал несколько разный смысл...
          Прощаясь, Нинка как-то особенно просмотрела на него и сказала:
          -Я завтра в два часа выйду.
          Он не придал этому значения, хотя раньше они о встречах не договаривались.
          На следующий день, едва они прошлись взад-вперед по набережной, Нинка  предложила зайти к ней домой.
          -Дома никого, - сообщила она, когда входили в подъезд, - но, если придет сестра - ты зашел меня предупредить, что завтра у нас субботник, и адрес Маринки забыл.
          От этого сообщения и необычного Нинкиного тона, Владику вдруг стало как-то не по себе, и идти расхотелось. Но он не подал виду. В квартире и впрямь  никого не было. Нинка усадила его на диван в прихожей и ушла в комнату. Скоро она появилась опять. На ней был короткий изящный домашний халатик, небрежно застегнутый на одну пуговицу.
          -Классно, - оценил Владик.
          Нинка сделала поворот на месте вокруг оси. При этом полы халатика поднялись, открыв ее стройные ноги, над которыми мелькнули белые трусики. Она смотрела на него, явно ожидая еще каких-то слов, но Владик молчал, продолжая трепать за ухом Джека. 
          Нинка опять ушла в комнату и вернулась с толстой книгой.
          -Смотри, - сказала она, усаживаясь рядом и прижимаясь к нему боком, - У сестры взяла, она на биологическом учится.
          Владик взял книгу и равнодушно перелистнул несколько страниц.
          -Да ты не то смотри. Знаешь, что здесь есть?
          Она взяла книгу, открыла известное ей уже место, и начала читать вслух:
          -Размножение млекопитающих…
          Далее последовало подробное описание этого процесса, изложенного в научных терминах. Владик слушал, точнее, делал вид, что слушает, даже хмыкал и улыбался иногда, но сам был охвачен одним единственным желанием - поскорее уйти, и обдумывал, как это сделать. От голоса Нинки и ее интонаций его стало коробить, а к ней самой возникло отвращение.
          -Ну что, Поляков? – спросила та, закончив чтение, - Интересно?
          Нинка выжидающе смотрела на него, но он неопределенно пожал плечами, не поднимая взгляда и не выпуская из рук ухо Джека.
          -А как человек размножается, ты знаешь?
          «Ну хоть бы ее сестра пришла, наконец!» - с отчаянием подумал Владик, и как бы в ответ на эту безмолвную мольбу, на лестнице хлопнула дверь лифта.
Нинка прислушалась, вскочила с места, и с книгой в руках бросилась в комнату. В замке заскрежетал ключ.
Владик поднялся.
          -Перейдешь на ту сторону, дойдешь до угла... - громко заговорила Нинка, выходя из комнаты и кивая на ходу входящей сестре, - Привет, Свет. Представляешь, у нас завтра в школе субботник объявили. Вот, пришел сказать… И крайний подъезд, третий этаж, квартира семь. Там Петрова живет.
          -Ты так всех обходишь? – вытаращила на Владика глаза Света, - Я тебе не завидую.
          -Что поделаешь, общественное поручение, - бросил на ходу Владик, устремляясь вниз по лестнице с ощущением, что вырвался на волю из клетки…
          Тогда ему было неприятно вспоминать обо всем… А сейчас он рассматривал обнаженное тело Андрея и был переполнен страстью.
          -А еще это делают в попу, - тихо произнес Владик.
          Андрей строго посмотрел на него:
          -Мы не будем.
          -Не будем? - переспросил он.
          -Нет. Ты что, гомосек?
          -А ты?
          Взгляд Андрея стал жестким и отчужденным.
          -Тебе пора, вообще-то, - сказал он своим обычным голосом, которым они общались в школе, поднимаясь с дивана,- Помойся и одевайся. Мама уже может придти с минуты на минуту. Если что - ты забыл дневник на парте, а я был дежурный.
          -А ты в ванную не пойдешь? - упавшим голосом спросил Владик.
          -Я приберу здесь пока, - ответил Андрей, поднимая разбросанные по полу вещи.
          Когда Владик вышел из ванной, Андрей был уже одет в спортивные брюки и футболку, а в комнате наведен порядок. Вещи Владика лежали на кресле.
          -Одевайся быстрее, - сказал Андрей.
          Владик начал одеваться. Андрей больше не смотрел на него. Он стал таким, как в школе - деловым, отстраненным и слегка ершистым.
          -Я пойду, - тихо сказал Владик.
          -Пока, - протянул ему руку Андрей, другой одновременно открывая замок.
         Он даже ничего не прибавил на прощанье.
          Выходя из лифта, Владик столкнулся с женщиной лет сорока и понял, что ушел во время, поскольку, взглянув на ее лицо, безошибочно определил, что это мать Андрея. Женщина тоже пристально посмотрела на него и исчезла за закрывающимися створками.
          Дома у Владика стояла тишина. Он переоделся, попил чаю и улегся на диван, включив телевизор. На экране мелькали явно не изуродованные интеллектом лица, вещавшие о своих трудовых свершениях на благо отчизны, с трудом выговаривая при этом, с еще большим, очевидно, трудом, заученные слова. Владик отвернулся к стене и прикрыл глаза. Он вспоминал Андрея - его глаза, его голос, его стройное обнаженное тело, его нежную кожу, о которую хотелось тереться щекой...
         -Андрей... - блаженно прошептал Владик.
         Он не мог никогда раньше предположить, что способен на такие чувства по отношению к пацану - его тянуло всю жизнь к девчонкам. Но - как? Поболтать, пошутить, поговорить по душам, наконец...  Но, только не так.... Даже увиденный в первый раз в далеком детстве на речке, женский орган показался ему каким-то уродством. Владик тогда специально залез в воду посмотреть на пятилетнюю девчонку, которую купали без трусов. Зато, с мальчишками ему всегда хотелось заниматься чем-то таким. Он просто боялся признаться в этом даже самому себе. И вот оно случилось...
          "Ты что, гомосек?"
          Эта фраза как будто хлестнула по щеке - не больно, но очень обидно. И это сразу после того, как им было так хорошо вместе...



3.

          На следующий день Владик шел в школу с противоречивым чувством. Он хотел видеть Андрея и в то же время его пугала эта встреча. Они столкнулись еще в раздевалке, но Андрей не заметил его. А может, сделал вид, что не заметил, пройдя мимо с слегка задранной, в своей обычной манере, головой. Владику почему-то стало грустно, и он предпочел дождаться начала урока на лестнице, войдя в класс только со звонком. Во время урока он бросил несколько взглядов через плечо на Андрея, но тот не смотрел в его сторону. На математике Андрея вызвали к доске. Владик посмотрел на него, как бы увидев в первый раз, и украдкой стал рассматривать его пальцы, руки, волосы. Он знал, как выглядит и то, что скрывалось сейчас под одеждой. Владику вспомнилось, как он обнимал его, припадая лицом к телу, и он почувствовал возбуждение. Андрей его не замечал.
          Так прошел весь день. На переменах Андрей болтал о чем-то с Ильей Невзоровым, своим соседом по дому, прикалывался к девчонкам, списывал не сделанные уроки на подоконнике - был таким, как всегда. Только Владика для него не существовало. Даже когда они оказывались рядом, он смотрел куда-то перед собой, не поворачивая головы. 
          Владику стало горько. Он хотел подойти, дернуть Андрея за рукав и что-нибудь спросить, но какая-то внутренняя сила остановила его.
          Из школы он возвращался подавленный и унылый. Совершенно некстати это оказалась суббота - родители были дома, да еще пожаловала в гости бабушка. Владик всегда радовался ее приезду, поскольку это хоть как-то оживляло их однообразную жизнь. К тому же, она всегда привозила что-то вкусное и передавала немного денег от другой своей дочери, не имевшей детей, и поэтому опекавшей таким образом Владика. Но сейчас приезд бабушки его не обрадовал. Пообедав и поговорив с ней немного ради приличия, Владик ушел, придумав, что договорился с ребятами пойти в кино. Он хотел остаться один. Бывают в жизни случаи, когда одиночество наедине с собой, легче одиночества среди людей...
         Он вышел на улицу, прошелся вдоль проспекта и свернул к оврагу, где стоял дом Андрея. Владик не собирался туда идти, но ноги сами вели его. Вот и дом. Стоят машины вдоль тротуара, высятся сугробы, доносится отдаленный шум проспекта, и никого вокруг. Владик пошел дальше, к замерзшему пруду, несколько раз обошел его кругом, останавливаясь поглядеть на катающихся на коньках ребят, и опять вышел к дому Андрея. 
         Начинало смеркаться. Владик нашел взглядом знакомый подъезд, отсчитал четвертый этаж и посмотрел на окна справа от лестницы. Свет горел в крайнем - это была кухня в квартире Андрея.
          "Ужинают, наверное, все вместе", - подумал он.
          Неожиданно Владику захотелось оказаться там, в этой уютной квартире, рядом с Андреем, с его отцом, которого он никогда не видел, с миловидной женщиной, которая исчезла в лифте... Почему у него нет ни сестры, ни брата, а для родителей он всю жизнь был только предметом беспокойства, который надо одеть, обуть, накормить, "вывести в люди"? Который должен быть не хуже, чем у других и который лишь бы только не болел. А показателем всего остального являлись отметки в школьном дневнике.
          Владик стоял, смотрел на окна и предавался невеселым мыслям. Он знал, что бывает хуже. Даже в их классе половина была безотцовщиной, а еще добрая треть была вынуждена лицезреть своих родителей постоянно пьяными. У Сережки Симонова первый сочувственный вопрос, в случае схваченной Владиком двойки, был: "Побьют дома?" Значит, того, в отличие от Владика, били. Так чего же ему еще надо? Ведь его же не бьют, о нем действительно постоянно заботятся, о чем не забывают к месту и не к месту напомнить каждый день. Неожиданно Владику первый раз в жизни пришел в голову вопрос - а о ком?  О нем?  Или просто о своем сыне, коль он у них есть?  И почему-то он почувствовал себя таким чужим, каким никогда не ощущал раньше.
          На четвертом этаже засветилось соседнее с кухней окно.
          "Кабинет", - догадался Владик.
          И тут же он увидел в окне силуэт Андрея. Владик инстинктивно попятился за дерево, понимая при этом, что за тонким стволом и голыми ветвями не скроешься, и посмотри тот вниз, он сразу бы заметил его. Но Андрей подошел просто задернуть гардины. Владик почувствовал, как у него часто забилось сердце. Он постоял еще немного и пошел по направлению к своему дому. На душе стало легче, как бывает после долгожданной встречи с кем-то дорогим и близким.
         В понедельник первым уроком была физкультура. В третьей четверти эти уроки объединялись в пару, и под руководством физрука, они отправлялись в ближайший лесок кататься на лыжах. Владик увидел приближающегося Андрея. Он шагал с лыжами на плече рядом с Невзоровым. Его стройные ноги облегали спортивные брюки, голубой свитер с орнаментом на груди подчеркивал широту плеч, а нежно-васильковая шапочка с помпоном дополняла ансамбль. Владик невольно залюбовался Андреем, но при его приближении отошел за спины ребят.
         В тот день физрук объявил, что на следующей неделе будут соревнования, и устроил предварительную пробежку дистанции на время. Владик стартовал предпоследним, и когда подходил к финишу, уже прибежавшие ребята сгрудились в кучу, подбадривая оставшихся. 
          -Оло-ло! Жми! - раздалось, когда он показался на финишной прямой.
          Владик поднажал, крики слились в трудноразличимый рев, но он услышал в нем только один возглас. Этот голос он не перепутал бы с тысячей других: 
          -Поль!!!
          Владик тормознул после финиша, и повернув голову, встретился с улыбкой Андрея:
         -Поль, молодчина!
         Физрук посмотрел на часы и сказал:
         -Прошли неплохо. Времени осталось не так много, вам еще нужно занести лыжи домой и переодеться, поэтому, пройдем вокруг леса и на этом закончим. Встречаемся возле мостика, дорогу все знаете. Не отставать!
          Он пошел первым, а ребята потянулись следом. Все понимали, что это просто прогулка, и не спешили. Но у Владика открылось второе дыхание. В нем как бы распрямилась какая-то сжатая пружина. Он мчался вперед, охваченный только одним желанием - еще быстрее. Очень скоро он оказался первым за физруком. 
          Особыми спортивными достижениями Владик не отличался, и его рвение не осталось незамеченным.
-Чё такое сегодня с Поляковым? - услышал он за спиной голос чемпиона всех спартакиад Мишки Криводуба, -Прямо за Александрычем пилит, глянь...
          Однако, оставшиеся в тот день уроки ничего в их отношениях с Андреем не изменили. Тот так же продолжал не замечать его. А Владик, неожиданно для самого себя, успокоился. Он как бы покорился какой-то неведомой силе - будь, что будет. Пусть даже так будет всегда. Он будет счастлив, лишь видя Андрея и вспоминая тот день, когда открылось для него неизведанное.
          Прозвенел звонок с последнего урока. Владик спустился в раздевалку, спокойно оделся и уже направился к выходу, когда неожиданно увидел выступившего из-за стены, отделявшей вестибюль от производственных мастерских, Андрея. Тот улыбнулся ему, как ни в чем не бывало, и сказал: 
          -Пошли...
          Они вышли из школы и остановились на крыльце.
          -Куда? - с замиранием сердца спросил Владик.
          -В клуб, - усмехнулся Андрей и добавил лукаво, глядя при этом серьезными глазами, -В институт проституции.
          Некоторое время они шли молча, и Владик боялся нарушить тишину. Он до конца не верил своему счастью и ему казалось, что одно неосторожное слово может все разрушить.
          -Классно ты сегодня на лыжах гонял, - заговорил Андрей в обычной школьной манере.
          Владик неопределенно пожал плечами.
          -Скрытые возможности организма проявились? - спросил Андрей.
          Сегодня он не пошлил и не матерился, как в прошлый раз.
          Андрей говорил еще что-то о школьных делах, а Владик слушал и выражал свое мнение одиночными репликами. Для него главное было то, что они идут вместе, и опять будет, как тогда. Может быть, будет...
          -Давай чаю попьем, - предложил Андрей, когда они вошли в квартиру, - Или кофе? Ты что хочешь?
          -Кофе лучше...
          Андрей смолол немного зерен в электрической мельнице.
          -Откуда у вас столько техники? - спросил Владик, оглядывая кухню.
          -Папа привозит, - ответил Андрей, разливая по чашкам ароматную жидкость, - Он часто за границу ездит в научные командировки.
          -А мама кто? – поинтересовался Владик.
          Почему-то тот образ женщины в лифте запал в его память.
          -Преподаватель в ВУЗе. Историк.
          -То-то ты по истории хорошо рубишь.
          Андрей усмехнулся, посмотрев на Владика каким-то взрослым взглядом:
          -Историю точной наукой не назовешь. 
          Владик вопросительно взглянул на него.
          -Пей. Вкусно? - ушел от ответа Андрей.
          Владик отхлебнул глоток отменно вкусного кофе:
          -Тоже из-за границы?
          -Почти, - улыбнулся Андрей, - А твои родичи - кто?
          -Отец начальник отдела в главке, а мамка учительница.
          -По какому?
          -По русскому.
          -А чего ж она тебя в свою школу не взяла? 
          -Далеко, - пожал плечами Владик, - Я и так в одной из лучших школ Москвы учился, пока сюда не переехали.
          -Откуда?
          -С Кутузовского. Не нравится мне здесь, - неожиданно поделился он с Андреем сокровенным, - Там как-то лучше было. 
          -А чего переехали?
          -Там мы с соседкой жили, а здесь - отдельная.
         -Мы тоже раньше в центре жили, - сказал Андрей, - напротив Новодевичьего, знаешь?
          Владик кивнул.
          -А это кооперативная. Ту разменяли. Тете Наде, это мамина сестра, половину - она в Кузьминки переехала, а мы свою сдаем. Допил?
          Взгляд Андрея стал лукавым и нежным, как прошлый раз. Владик почувствовал приближение желанного момента. Они встали из-за стола и приблизились друг к другу.
          -Пошли, в душ сначала сходим, - сказал Андрей, - Я после лыж еще не помылся, да и ты, наверное, тоже...
          Они вошли в ванную, разделись догола и устремились под теплые струи. Ощутив рядом обнаженное тело Андрея, Владик забыл обо всем. Он крепко обнял его, прижал к себе и начал покрывать поцелуями губы, щеки, шею, грудь, опускаясь все ниже. Вот он уже встал на колени… Андрей сладостно застонал, а Владик глубоко взял в рот его член и начал мастурбировать губами, елозя языком по самому чувствительному месту. Он не думал о том, что и как надо делать, его никто этому не учил. Владик проделывал все в полузабытьи, повинуясь каким-то внутренним порывам.
         -Поль... Что ты делаешь? - простонал Андрей.
         Но Владик продолжал с удвоенной энергией, лаская руками его попку и ноги, казавшиеся под струями теплой воды такими нежными...
         -Я... Я сейчас... - проговорил Андрей, и Владик едва успел выпустить член изо рта...
          Андрей опустился на корточки и сел в ванной, вытянув ноги. Его глаза смотрели на Владика удивленно и как-то задумчиво.
          -Ну, ты даешь, Поль, - проговорил он, наконец, - Никогда бы о тебе не подумал...
         Владик тоже сел, переплетя свои ноги с ногами Андрея. Ему уже было все равно, что тот подумает. Он смотрел на его тело, одной рукой лаская его, а другой усиленно мастурбируя, пока по груди Андрея не потекли белые капли…
          Некоторое время они сидели под струями льющейся из душа воды, не отводя друг от друга взгляда.
          -Из тебя классный любовник получится, Поль, - сказал Андрей, поднимаясь и беря в руки пузырек с шампунем.
          А Владик уже был опять полон сил. 
          -Давай, спинку потру, - предложил он и начал щекотать Андрея.
          -Поль, кончай, - проговорил тот сквозь смех. 
          Но Владик не послушался, начав между делом, щекотать и интимные места.
          -Поль! - закричал Андрей, уже загибаясь от смеха, - Поль, развратник!
          Андрей выскочил из ванны, выключив душ. Он сорвал с вешалки и кинул Владику махровое полотенце, а другое обмотал вокруг талии на себе. Владик последовал его примеру. 
          -Эротоман! - воскликнул Андрей, когда они вошли в комнату, глядя на Владика смеющимися глазами. Владик сделал попытку схватить его, но тот увернулся и начал пританцовывать, аккомпанируя себе на губах и приподнимая полотенце. Владик стал делать то же самое. Они какое-то время изображали этот "кордебалет",  а потом, бросив полотенца на пол, повалились на диван.
Опять была возня и борьба переходящая в объятья, опять возникло желание повторить то, что было.
          -С видом на озеро!- воскликнул Андрей.
          Он встал на колени над лежащим на спине Владиком и уткнулся лицом в его промежность. Перед лицом Владика оказалась его попка. Он чувствовал членом язык Андрея, отвечал ему тем же, а потом, неожиданно для самого себя, уткнулся губами между ягодиц, прикоснувшись языком к отверстию, одно упоминание о котором всегда вызывало брезгливость. Скажи ему кто еще вчера, что он способен на это, Владик, пожалуй, молча бы заехал обидчику в ухо. А сейчас в упоении водил по нему языком и млел от восторга. Все произошло довольно быстро, и опять они лежали рядом обнаженные, чувствуя приятное расслабление во всем теле.
          -Переходим к водным процедурам? - подмигнул Андрей.
          Выходя из ванны, Владик хотел обмотать вокруг пояса полотенце, но Андрей, хлопнув его по попке, предложил:
          -Давай голышом ходить.
          -Ты классно смотришься голышом, - сказал Владик.
          -Ты тоже. Пузо только маленько прибрать надо. Пресс покачай.
          Они вошли в комнату, служившую кабинетом. Сбоку, на маленьком столике, стоял импортный магнитофон.
          -Можно? - спросил Владик, и ткнул клавишу.

          ...Шизофреники — 
          Вяжут веники, 
          А параноики 
          Рисуют нолики, 
          А которые 
          Просто нервные — 
          Те спокойным сном 
          Спят, наверное.... 

          Послышался незнакомый ему голос.
          Владик засмеялся словам песни:
          -Кто это?
          -Галич, - серьезно ответил Андрей, - Никогда не слышал?
          Владик покачал головой:
          -Типа Высоцкого?
          -Не совсем. Тоже бард, но это совсем другое.
          -Никогда раньше о таком не слышал.
          -И не услышишь. Он запрещен.
          -Почему?
          Андрей как-то особенно взглянул на него:
          -Потому, что правду поет.
          -А Высоцкий, что — неправду?
          -Высоцкий тоже... Но, послушаешь его песни, сам поймешь.
          И как бы в доказательство слов Андрея, до слуха Владика донеслось:

          ...Тишина на белом свете, тишина! 
          Я иду и размышляю не спеша: 
          То ли стать мне президентом США, 
          То ли взять да и окончить ВПШ!.. 

           Ах, у психов жизнь — 
           Так бы жил любой: 
            Хочешь — спать ложись, 
            Хочешь — песни пой! 
            Предоставлено 
            Нам — вроде литера — 
            Кому от Сталина, 
            Кому от Гитлера!..

            Раздался заключительный аккорд, и послышались аплодисменты. У Владика возникло смутное чувство. И слова какие-то непонятные, и Сталин упоминался рядом с Гитлером, но определенно во всем этом что-то было, что он чувствовал, но не мог передать словами. И это было правильно.
          -Мне другая его песня нравится, - сказал Андрей и начал перематывать пленку, - Слушай.

          ...Ой, ну что ж тут говорить, что ж тут спрашивать?
         Вот стою я перед вами, словно голенький.
         Да, я с Нинулькою гулял с тети Пашиной,
          И в "Пекин" ее водил, и в Сокольники.

          Поясок ей подарил поролоновый
          И в палату с ней ходил, в Грановитую,
          А жена моя, товарищ Парамонова,
          В это время находилась за границею...

         Андрей стал подпевать, проникновенно выговаривая слова и гримасничая. Он знал песню наизусть до последнего слова. А Владик слушал и узнавал жизнь. Вернее, узнавал то, о чем пока лишь догадывался или слышал краем уха от взрослых. Именно то, что ему было неприятно в этой взрослой жизни и повергало в уныние. Но здесь обо всем говорилось просто, иронично и с юмором, а поэтому воспринималось совсем иначе. Тут были опять непонятные слова, но сама жизнь, озвучиваемая бесстрастным голосом исполнителя со всей беспощадностью, представала так, как следовало охарактеризовать ее, следуя голосу совести. Именно так подсознательно хотелось охарактеризовать ее и самому Владику, но он не мог, а здесь услышал отголоски собственных чувств и мыслей. Больше всего его рассмешила постоянно меняющая цвета своего облика товарищ Парамонова. Он понял, что хотел этим выразить автор.

          ...И пошли мы с ней вдвоем, как по облаку,
          И пришли мы с ней в "Пекин" рука об руку,
          Она выпила дюрсо, а я перцовую
          За советскую семью образцовую! 
          Вот и все! 

          -Вот и все! - тоже завершил Андрей, разводя, как на сцене, руками.
          -Классно, - от души сказал Владик, - А откуда у тебя такие записи? Ни у кого раньше не слышал.
          Андрей внимательно посмотрел на него:
          -Дашь слово, что никому не расскажешь, что у меня слышал?
          -Да ты... Ты за кого меня держишь?
          От возмущения Владик даже задохнулся, и все, что мучило его эти дни, разом вырвалось наружу. Он сам не думал, что говорит:
          -В школе на меня не смотрел, сейчас порешь хрень... Ты думал, я кому-то расскажу, что было, да?  Или, что я в жизни ничего не вижу, не понимаю и не чувствую?! Да мне самому эта жизнь вот уже где! Это постоянное вранье... А если я не хочу врать! А если мне противно вые...ваться! Да х... я забил на всех!!! Почему я не могу жить так, как хочу?!!
         Андрей внимательно слушал этот страстный монолог, н... Читать следующую страницу »

Страница: 1 2 3 4 5 6 7 8 9


29 декабря 2015

4 лайки
0 рекомендуют

Понравилось произведение? Расскажи друзьям!

Последние отзывы и рецензии на
«ЧУЖОЙ»

Нет отзывов и рецензий
Хотите стать первым?


Просмотр всех рецензий и отзывов (0) | Добавить свою рецензию

Добавить закладку | Просмотр закладок | Добавить на полку

Вернуться назад








© 2014-2019 Сайт, где можно почитать прозу 18+
Правила пользования сайтом :: Договор с сайтом
Рейтинг@Mail.ru Частный вебмастерЧастный вебмастер