МАЛИНОВЫЙ  ПИДЖАК

МАЛИНОВЫЙ  ПИДЖАК

 Решила  Дуня‚ блондинка сорока  пяти  лет от роду, справить себе к празднику обнову, чтобы было в чем и себя показать, и на других поглазеть. Некогда купленные еще в эпоху социализма добротные вещи обветшали, потерлись и вышли из моды, а дорогие меха — воротники, манто и шапки из песца, соболя и норки вместе с нафталином прожорливая моль слопала и не подавилась. У нее обнаружился стойкий иммунитет к лаванде, шалфею и другим эфироносам, и даже к махорке — все с голодухи подметает.

Встряхнула однажды Дуня меха — они и посыпались мелкими ворсинками. Едва удержалась от плача, стиснула свои жемчужные зубки да слезинку горючую обронила.

«Ничто не вечно под Луной, — по-философски рассудила она. — Осталась без гардероба. Не в чем на люди выйти. Супруг Вениамин после двух лет безработицы и нынче едва концы с концами сводит, ржавой хамсой довольствуется. За последние три года ни приличным подарком, ни каким другим сюрпризом не порадовал. Никакой надежды  на прогресс и достаток. Когда-то слыл рыцарем, джентльменом, да весь вышел...».

Горестно вздохнула Дуня и направила свои стройные ножки по дорожке на экскурсию в  супермаркеты и прочие салоны мод, чтобы поглядеть, где какой товар и почем. Зашла в магазин верхней женской одежды с поставками из Лондона. Взглянула на ценники  и дурно стало. Три-четыре месячные зарплаты надо выложить за костюм. Для семейного бюджета и меню — катастрофа. После такой покупки — зубы на полку. Отдышалась, успокоилась и, дабы не подвергать себя стрессу, побрела на вещевой рынок, именуемый в народе барахолкой. За десять шагов до сектора «Секонд-хенд» приметила висящий на  плечиках  малиновый пиджак с блестящими в лучах солнца пуговицами в два ряда. Прямо на этот блеск и пошла, не сворачивая в сторону. И по мере ее  приближения на круглом, словно луна, лице рыжеволосой торговки одеждой расплывалась широкая улыбка.

— Не проходите мимо, выбирайте, что душа пожелает, — жестом пригласила она. — Вещи из-за бугра, добротные. Некоторые даже от фирмы Версаче, Пьера Кардена, Армани, Валентино, почти новые.

—  А кто такой Версаче? — прикинулась невежей Дуня.

—  Знаменитый портной, — охотно отозвалась продавец. — Он сам этот пиджак шил, все пальцы исколол, бедняжка, чтобы только вам угодить.

— Неужели? Почему тогда эта вещь попала сюда?

— У недорезанных буржуев валюты немерено, куры не клюют. Они долго вещи не носят, чуть надоест, покупают новые, а эти в сбыт, чтобы в шкафах моль не разводить.

— Насчет Версаче и Кардена  вы, конечно, преувеличили, — улыбнулась Дуня. — Понимаю, что для рекламы все методы хороши. Но мне все же приглянулся этот малиновый пиджак. А он случайно не из гуманитарной помощи?

— Нет! — с явным неудовольствием  отрезала женщина.— Гуманитарку забрасывают в «горячие  точки» для беженцев, а у нас, слава Богу, пока еще не стреляют.

— Он часом не мужского покроя? — засомневалась Дуня. — А то куплю сгоряча, и подруги на смех поднимут.

— Что вы такое говорите? Я что — аферистка? — возмутилась рыжеволосая. — Вот видите, на груди выточки и по бокам тоже, чтобы прилегал  к талии, а для мужиков шьют прямые, как  на колоду. Покупайте, пиджак из самой Англии, а может, Франции, черт их разберет.

— Действительно, выточки, — согласилась Дуня, пристально осмотрев пиджак, и неожиданно озадачила продавца. — А кто его носил?— Да никто и не носил. Может, всего один или два раза примерили, не понравился цвет, фасон. У капиталистов, что с жиру бесятся, много разных причуд. На пиджаке ни одного пятнышка, ни одной затяжки. У меня глаз наметан, третий год челноком работаю, «кравчучки» по рынку таскаю. Он вам подойдет, в самый раз. Мужики глаз не смогут отвести от такой  белокурой красотки.

— Меня это не волнует, — ответила Дуня. — Ткань хоть прочная? А то давеча моя соседка Оксана, ко дню рождения подарила своему благоверному черный костюм, купленный  по-дешевке. Так всего на пару дней и хватило. Попал под дождь и  костюм разлезся, как туалетная бумага. Оказалось, что он сшит для покойника. Пришлось спасать Оксану от именинника, поколотившего ее спьяну.

— Женщина! — повысила тон продавец. — Какая же вы привередливая. Ваша глупая соседка, наверное, купила костюм в похоронной лавке или бюро ритуальных услуг, чтобы сэкономить себе на  духи и косметику. Поэтому поделом схлопотала. А у меня все вещи чистые и крепкие.

В подтверждение слов, схватила пиджак и потянула за  рукав.

— Вот видите, какая прочная, натуральная шерсть, ему износа не будет, — заверила она. — И пуговицы не тусклые, не позеленевшие, блестят, как золото.

— Не все то золото, что блестит, — напомнила Дуня известное изречение.

— Дак, я тебе и предлагаю не по цене золота, — нашлась с ответом продавец. — Хотя красная цена пиджаку не меньше ста гривен, но я тебе, почитай, по знакомству, по блату отдам за пятьсот рублей.

— За пятьсот? — оживилась  Дуня. — Почему так дешево? Что-то тут не то?

— Для хорошего человека ничего не жалко, — поощрительно произнесла рыжеволосая. — Еще  вчера было пять пар таких, вмиг размели, последний остался.

Дуня оглянулась, и в этот момент из-за киоска приблизилась женщина с надменной улыбкой на лице. Молча ощупала пиджак, потрогала пуговицы с изображением льва и короны и вынесла свой вердикт:

— Хорошая вещь. Сколько?

— Четыреста, — охотно отозвалась продавец, потеряв интерес к Дуне.

— А как же я? — произнесла она с обидой.

— Вы, голубушка, шибко харчами  перебираете, а для меня время — деньги.

— Тогда я беру, меряю, — засуетилась Дуня. Сняла пиджак с «плечиков»  и надела на себя, лишив соперницу шанса. Быстро  расплатилась и, привлекая внимание блеском пуговиц, приехала домой.            

 — Поздравь меня, Веня! — воскликнула она с сияющими глазами, едва переступив через порог квартиры. — Пиджак модный, малиновый, как у крутых бизнесменов и бандитов.

— Дунь, да ты в нем, как швейцар, только галунов и медалей на груди не хватает, — рассмеялся, хватаясь за живот, супруг. — Теперь тебе надобно подыскать  работенку в  отеле.

— Ну тебя, Веня, расстроил ты меня до слез, — потускнела жена, нервно теребя пальцами пуговицы.

— Эх, Дуняша, надули тебя, как деревенскую телку, — пожурил он ее. — Прежде, когда деньги водились, ты им меры не знала. Моль мехами вскармливала. До сих пор, сволочь, порхает, последние свитера и носки доедает. Поноси-ка теперь обноски  с чужого плеча. Это, похоже, мундир прокурора или гвардейца из королевской свиты. Наверное, буржуйским потом пропитан.

— Они не потеют, у них работа  не бей лежащего, — возразила огорченная Дуня.

— Неси,  Дуняшка, этот мундир поскорее назад и забери гроши.

— И ты их пропьешь, — завершила она мысль. — Нет, дудки! Товар возврату не подлежит.

Взяла ножницы и отрезала смущавшие ее пуговицы со львами и коронами и пришила пластмассовые от старого плаща. А золотистые пуговицы Веня использует в качестве грузила на удочках. Ловит бычков в Азовском море и потчует Дуняшу вкусной  ушицей.

 Владимир Жуков

x

Иллюстрация к: МАЛИНОВЫЙ  ПИДЖАК